Помню

 Небо падает, давит. Небо со вспухшими огненными облаками расплющивает меня, под ним становится невыносимо. Небо сплёвывает холодные, колючие капли, которые обжигают не хуже расплавленного свинца. Небо – нелепое, безногое, безрукое, брюхатое существо, и тяжело выдыхает жёсткий, лохматый, бесшабашный ветер.
 Солнце давно утонуло в небесном океане. Птицы, пронзительно крича, чёрными стрелами метались в облаках. Моё сердце суетливо отбивало какой-то ненормально бешеный вальс.
Не выдержала, бросилась на вокзал. Видеть не могла тысячи разных лиц, выражавших злобно-беспомощную покорность – бежать к чёртовой матери отсюда!
Электричка мчала меня сквозь километры. Ночью за окном блестели пушистые звезды, и луна понимающе улыбалась.
Вокруг сновали прохожие: спешили в свои тёплые, сытые норы – так должно быть, человеку нельзя долго оставаться одному. Вот я выплюнута поездом в эту темноту, к своим страхам и желаниям. Меня ждал только вечер. Бежала, захлёбываясь: добралась. Сердце стучало – ненормальное – скорее, скорее, скорее…
Наконец-то я здесь. Сворачиваю на дорожку, густо усыпанную скрученными осенними листьями. Как приветливо они шуршат под ногами! Широкорукие клёны шлёпают ладонями, их ветви тянутся, лаская. Ветер с лёгкостью отрывает кленовые листья, комкает их и бросает мне вдогонку.
Аллея спускается к маленькому пруду. Медленно иду по сырой земле, молодая травка зелёными иголками прорастает через подстилку из упавших листьев, тянется к свету.
Оглядываюсь. Сердце сжимается от знакомого пейзажа. Сколько же я сюда не приезжала! Всё изменилось: пруд совсем зарос зелёно-вязкой тиной. Когда-то стройная молодая берёза сгорбилась, широко разинув огромный рот-дупло.
Прислоняюсь к коре щекой: тепло, спокойно. Небо перевёрнуто, как жизнь, качается, ненормальное.
Мне начинает не хватать воздуха, задыхаюсь.
Вот так, хотела увидеть этот пруд и умереть. Добралась...