Пилигримы судьбы. Глава 5

Когда он очнулся, новый день только близился к вечеру. Но здесь, в этой хижине, уже давно царили сумерки. Впрочем, как и всегда. В детстве это поначалу удивляло его, потом он привык. К тому же читать древние рукописи при свечах было гораздо интереснее. Приподнявшись немного, он осмотрелся. Да, этот дом хорошо ему знаком. Вон и хозяйка у очага как обычно помешивает что-то в котле.
- Стефания…
- Ее здесь нет, Даниэль.
Этот голос… Стоящая у огня обернулась к нему.
- Лина! Ты… ты выросла.
Девушка печально улыбнулась:
- Ты только сейчас это заметил? Давно же ты у нас не был.
Лина… И как он мог забыть дочь Стефании?..
- Приемную дочь, ты это хотел сказать?
- Я… нет. Прости…
- Не извиняйся. Она давно мне все рассказала.
Историю Лины Даниэль знал лишь со слов матери. Причем укороченную версию. Сама Стефания на этот счет не распространялась, хотя слухов в поселке и по сей день ходило немало.
Ему тогда было около двух лет. Погода всю неделю была ужасной. То и дело шел дождь, дул холодный ветер. Ребятня сидела по домам и тоскливо ждала конца ненастья. Отец еще не вернулся. Зато к вящему удовольствию Даниэля в тот вечер их решила навестить Стефания, известная в кругу детей как неисчерпаемый источник сказок и легенд.
Однако к концу сказки его, как обычно, неудержимо потянуло в сон. Много позже он понял, что в красочный узор сказки она вплетала нить сонного заклятия. Очевидно, чтобы поговорить с матерью наедине. Так было и в тот вечер. Его перенесли в маленькую комнату, и он спокойно уснул.
Некоторое время женщины мирно беседовали, но в какой-то момент Стефания ощутила смутное беспокойство, которое все нарастало подобно грозовой туче, закрывшей небо в этот ненастный вечер.
Небо пронзил росчерк молнии, следом тяжело ударил гром. И словно вторя ему, в дверь громко постучали. Затем еще раз, гораздо тише, и женщины услышали тихий сдавленный стон.
Стефания, сделав знак матери Даниэля оставаться на месте, открыла дверь. На крыльце, привалившись спиной к перилам, сидел незнакомец. Промокший насквозь, обессилевший, он все же крепко и бережно прижимал к груди сверток.
- Позаботьтесь о ней…
Стефания осторожно приняла сверток из его слабеющих рук. Так и есть, ребенок. Девочка месяцев трех от роду. И какая сильная для своего возраста. С ней все будет в порядке.
- Мария, возьми девочку.
Мать Даниэля унесла ребенка в маленькую комнату. Так, теперь незнакомец. Стефания помогла ему подняться и войти в дом. Молодой мужчина не старше двадцати лет, бледный до синевы. Она сняла с него плащ, уложила на кровать. Ему уже не помочь. Даже одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять это. Силы быстро покидали его, жили лишь глаза на заострившемся лице. Эти глаза… Они умоляли, просили о чем-то. Что ж, похоже, другого способа нет. Стефания усилием воли освободила свой разум и позволила умирающему войти в свое сознание.
… Они преследовали его до самых Врат. Неотступно, едва уловимые взглядом. Но он чувствовал их присутствие. Чувствовал и ничего не мог сделать. Остановиться и дать отпор нельзя – риск слишком велик. Нужно беречь силы, ведь через Врата он пойдет не один. Осталось совсем немного.
Над степью пронесся леденящий душу вой. Вот и все, это конец. Он не успеет… Если только не попробовать отсюда… Дыхание Силы было уже вполне ощутимо. Придется рискнуть. Но сначала защитное поле для малышки. Он ощутил легкое покалывание в руках – хорошо, значит защита начала действовать. Теперь сосредоточиться… Не обращать внимания на нежить, подбирающуюся к беззащитной жертве… Еще минута… Все, можно идти. Радомир гордился бы им. Фигуру юноши окутало свечение, и он шагнул в открывающийся портал. И тут же ощутил нарастающее напряжение. Кто-то или что-то тянуло его обратно. Нет! Он рванулся вперед, сжигая в этом порыве все оставшиеся силы, и вышел по другую сторону портала, мгновенно закрывшегося за ним. Как оказался на пороге этого дома? Похоже, помогла малышка. Он уловил в своем сознании поддерживающую его ниточку Силы. Дверь открылась, и на крыльцо вышла женщина… Видящая… Он выполнил свой долг.
Чужое сознание покинуло ее. Бедный мальчик…
- Отдайте это девочке, когда придет время, – рука юноши потянулась к поясу, но на полпути безвольно упала. И в ту же минуту раздался детский плач. Такой горький и безысходный, что Стефания не выдержала. Она бросилась в маленькую комнату, подхватила девочку и прижала к себе.
- Не плачь, милая, ты не одна. Я буду рядом с тобой. Всегда…