За ветриной

ЗА ВЕТРИНОЙ

В один промозглый зимний вечер Женя вышел погулять из дому. В кармане у него не была всего десятка, на которую он мог бы только купить неболь-шую булочку. Ито, ему всё равно пришлось бы отыскивать два рубля. Денег могло оказаться и больше, если бы днём он не распил с друзьями в институте по паре пива. После чего деньги, естественно, у всех кончились и не остава-лось сделать ничего иного, как разойтись по домам.
Прошло не так то много времени, и поглащённый хмель продолжал бродить в организме Евгения, так, что душа просила продолжения банкета. Обзвонив своих друзей, и никого не найдя дома, он решил попытать счастья на улице. Ничуть не задумавшись над тем, что погода стояла такая, когда даже самый плохой хозяин не выгонит на двор свою собаку. Небо заволокла серая пелена, через час должно было стемнеть. Несмотря на то, что стояла зима, на улице почти не было снега. Невыносимый ветер, сгущающиеся сумерки, обледене-лая земля, напоминавшая тундру – всё это должно было остановить нашего героя от похода, но жажда алкоголя взяла верх, и Женя отправился на поиски выпивки.
Он уже давно не гнушался того, что бы подойти к пьющим у палатки и по-просить у них пару глотков или немного денег. Он мог всю ночь бесцельно прошататься по городу, в поисках каких-нибудь бомжей, с которыми можно было бы раздавить что-нибудь горячительное. В известном смысле он стал «маргиналом». И сейчас, отправляясь на улицу, он рассчитывал дойти до метро, где находился большой рынок, и можно было бы к кому-нибудь при-строиться.
Миновав несколько перекрёстков, он вышел на площадь перед станцией. Она была заполнена. Люди спешили домой и стройными потоками выходили из перехода под линиями электропоездов. Подойдя ближе, он стал всматривать-ся в стоящие неподалёку ларьки. Но, как назло, никого возле них не было. Люди быстро подходили к ним, покупали то, что им было нужно и скорым шагом направлялись к автобусной остановке. Бомжей поблизости не было видно. Очевидно, они попрятались по тёмным закоулкам, где было менее ветрено.
Что же в такой ситуации ему оставалось делать? Ответ напрашивался сам со-бой: ехать в центр. И немного помедлив, он направился к входу в метро. Де-нег на проезд у него не хватало и оставалось только вписываться через тур-никет. Но пока он шёл у него родился новый план: а, что, если поспрашивать денег у касс, под предлогом нехватки на билет? И как это он сразу не сообра-зил?
Так он и сделал. На стороне отправления поездов в центр, кроме дежурной и пары пассажиров никого не было. Так, что могло показаться, что план может провалиться. Но делать было нечего, у него была уйма времени, и, прибли-зившись к кассам, он облокотился об полку перед окошком и стал поджи-дать, кто подойдёт. Первыми к кассе подошла пара молодых людей. На вид им было лет по шестнадцать. Оба коротко стриженные, одетые в чёрные куртки-пилотки, штаны цвета хаки; портрет довершали шнурованные ботин-ки.
Увидев их, Женя повернул своё лицо от света и уставился вниз. Ребята пре-зрительного на него посмотрели, один из них ухмыльнулся, и после того, как они приобрели билет, направились к турникетам. Он посмотрел им в след и стал дожидаться, кто подойдёт ещё. Через пару минут появилась девушка. Если бы их двоих кто-то сравнивал, то непременно, этому человеку бросился бы в глаза яркий контраст между ними: на юноше была поношенная синяя куртка с рваным и грязным правым рукавом, засаленная чёрная шапка окаймляла его голову, на ногах – полностью забрызганные грязью двухлет-ние ботинки. В общем, Женя мало отличался от тех людей, с которыми он хотел скоротать вечер. От девушки же веяло чистотой. Приятный аромат ду-хов оставлял непередаваемую ауру вокуруг неё. Длинные желтоватые волосы спадали ей на плечи, белоснежная меховая курточка закрывала от взоров по-сторонних её тонкую талию, прямую спину и античную грудь. В длинные светло-бержевые сапоги были заправлены голубоватые джинсы, надетые на пару стройных ножек. Широкий белый ремень с блестящей большой застёж-кой украшал её пояс.
Жене было всё равно, как выглядела эта девушка. Он не стал любоваться её красотой, потому что для него было важно достать свои деньги. И когда она подошла к кассе, он машинально попросил у неё десять рублей. Судя по тому как она отреагировала, она была готова к этому вопросу и еле-еле помахав отрицательно головой, она отошла.
Он потихоньку стал терять терпение. Находясь здесь уже целых десять ми-нут, у него не получилось достать ни одного рубля. В конце-концов, плюнув на всё, он подошёл к перекладение отделявшей его от платформы; дождался подходящего поезда, и когда открылись двери вагона, он перепрыгнул через преграду и быстро направился к нему. Сзади доносся свисток дежурной и брань. Но последствий удалось избежать. Двери закрылись, и поезд тронулся, отвозя нашего героя в центр города.
Поездка прошла незаметно. Плюхнувшись на свободное место, Женя быстро заснул и проснулся он автоматом, когда подъезжал к *ой станции. Выбрав-шись наружу, и выйдя на одну из центральных улиц города, он побрёл по мостовой. Хмель уже выветрился из головы, и, собственно говоря, цель при-езда в центр города исчезала. Пить уже не хотелось. (Женя хоть и стал мар-гиналом, в алкоголика не превратился). Ветра не чувствовалось, но всё равно через куртку кожу пробирал холод. Но Евгению не хотелось домой. Там его ждали пустые комнаты: родители уехали кататься на лыжах, а братьев и сес-тёр у него не было; пустой холодильник: почти все деньги, которые оставил отец кончились в первую же пьянку после отъезда - и еды купить было не на что. До наступления сна оставалась очень долго.
Вокруг светили дорогие витрины, с постаментов которых смотрели нежывые манекены, одетые в роскошную одежду; из магазинов выходили манекены живые, готовые через пол часа облачиться в купленное, после того как доро-гая иномарка умчит их домой. На обочинах стояли припаркованные автомо-били. Встречались и дешёвенькие отечественные, но в основном – это были дорогие авто. Своего рода, их тонированные стёкла то же служили витрина-ми, только в отличие от магазинных, они должны были скрывать роскошь и богатство своих владельцев. Праздничная иллюминация украшала город, хо-тя Новый год уже прошёл и никакого официального праздника ещё не пла-нировалось. В довершении этого фарса на одном из зданий красовалась вы-веска: «С праздником! Дорогие *чи».
Чем-то это всё напоминало пир во время чумы: Унылость, грязь, тошнота ок-раин и пригородов. Вечно шатающиеся пьяные на улицах. И торжественность, пафосность, тщеславие центра. С его многочисленными кази-но, у входов в которые стоят разодетые в костюмы английских солдат восем-надцатого века швейцары, сгибающиеся в три погибели, ради лишнего медя-ка. Довольные радостные лица людей, идущих по центральным проспектам. И опухшие от пьянства лица бомжей, теснящихся в подворотнях по переул-кам.
Незаметно для себя Женя понял, что остановился перед магазином молодёж-ной одежды. На его витрине, был только один ящик, окутанный в белое по-крывало, на котором красовались ботинки. Поэтому было отлично видно всё, что происходило внутри торгового зала. Несколько десятков людей подходи-ли к различным полкам подбирая себе вещи. Кто-то пришёл сюда один, кто-то с компанией, кто-то с одним другом или подругой. Было и несколько се-мейных пар с детьми. Но его внимание привлекла пара: юноша и девушка. По их манере держаться, было видно, что они встречаются. Примеряя какую-то кофточку, девушка лукаво улыбалась своему молодому человеку, кокет-ливо поворачивалась то в одну, то в другую сторону. И, наконец, бросив кофту на пуфик, нежно его обняла, положила голову на его плечие и посмотрела на улицу. Её взгляд и взгляд Жени пересеклись, скорее нет, он сра-зу упал на его лицо. Посмотрев на него две, три секунды , она повернулась лицом к парню, что-то прошептала ему, и он тоже посмотрел на Женю. Евге-ний не отвернулся. Парень обнял покрепче свою девушку и поцеловал дол-гим поцелуем.
Подошла продавец – консультант. Взяла в руки кофточку. Очевидно, спроси-ла: будут ли они её брать. И получив отрицательный ответ, положила её на то место, где она лежала прежде. Молодые люди обняли друг друга за талию и направились к выходу. Но перед самым их отходом, девушка повернулась в сторону ветрины, глазами отыскала Женю, и, показав свою очаровательную улыбку, которая, впрочем, и не сходила с её лица, помахала на прощание.
Как только они скрылись от его взора, он пошёл дальше. Дойдя до одной из станций метро, он в общем потоке протиснулся черз турникет, так, что де-журной не было видно, как в метро проник ещё один заяц.

Квартира встретила его пустотой. Длинный коридор освещал свет уличных фонарей, который проникал туда через зал. Сняв верхнюю одежду, он напра-вился на кухню, налил стакан воды, выпил его залпом и пошёл к себе в ком-нату. Включив настольную лампу, он достал из тумбочки под компьютерным столом записную книжку. Открыл её на литере «Н». Взял в руки телефонную трубку, набрал номер, и после краткого: «Алё!» на другом конце провода, он произнёс:
-Лену, можно.

Кирилл ТАВРИДОВ
21.09.06 – 22.09.06