Паркер

 Осоловело, разрывая себя на каждую выводимую своей рукой букву, разламываясь на строчки, рифмуясь с окончанием любой из них, глубоко дыша, вдыхая воздух написанного, он сидел за столом. Он мог быть кем угодно - дворником, космонавтом, музыкантом...
 Он ненавидел свои чернила, когда они заканчивались в стальном паркере, давно сросшимся с его рукой.
 Он забывал, пил ли он чай, вспоминая это только глядя в высокую кружку с остывшим.
 Он не успевал заметить в окне под отдёрнутой шторой времени суток - только иногда сумерки.
 Дерево письменного стола впитало в себя дым его сигарет, пепел падал то на пол, то на лакированную поверхность дубовой опоры.
 Страшно только, что может не хватить времени жизни, чтобы написать всё, что хочется, можно не успеть дописать строчку или придумать ещё одну замысловатую рифму, припорошенную тяжестью слов, которой не видно, а виден только нерв, звенящий пронзительно на каждом белом листе, исписанном чёрными буквами, пролившимися из пера.
 Неизменно синяя сорочка с закатанными манжетами, помятая, но несущая в себе свежесть моря из его строчек.
 На столе несколько чёрно-белых фотографий, помогающих ему выдумать что-то такое же, чёрно-белое, чёткое и до ненормальности верное.
 Зачем? Зачем всё это? Зачем быть дворником или кем-то ещё? Зачем забывать выпить чай и подойти к окну с сигаретой? Зачем открывать ещё одну бутылку и пересматривать фотографии на своём столе? Зачем искать чернильницу и закатывать манжеты? Зачем нужно жить только в своих собственных строчках?..

25 сентября 2006