История вторая про то, как оборотка Аверьку в первый раз пужать

В ту пору в деревне "Хомутово" жила одна вредная старуха, все ее обороткой да колдушкой звали. А звали ее Акулькой, Акулина значит. Любила она людям пакости делать, то порчу на скот нашлет, то, оборотясь в какую-нибудь тварь огороды попортит. Житья от нее никому не было. Все догадывались, кто все портит, а вот поймать никак не могли.
И вот однажды в сенокос... Все ушли в поле, дома пустыми остались. А Акулька, как самый настоящий вредитель пошла по всем избам шнырять, пакости творить.
Войдет в дом наговорит на табурет и вверх ногами его перевернет, кто поставит его в нормальное положение, тот заболеет. Или подойдет к забору, вынет колышек, наговорит на него, перевернет, и все, в этом доме у мужика вся его сила мужеская иссякнет. К корове подойдет, к вымени прикоснется, корова молоко перестанет давать. Много еще, какие пакости творила, одно слово, - вредитель.
Приходят люди вечером с сенокоса, глядь, а в избах у кого все вверх дном, будто ураган прошелся, а у кого ничего с первого взгляда, а на самом деле порча на каждом предмете. И так случалось очень часто. Как посевная или уборочная, так эта оборотка тут как тут. Ну, никакого житья нет от этой пакостницы.
Взмолились люди перед Аверьяном: - ты ить у нас самый сильный, самый ловкый, отучи эту опрытень окаянную пакостить людям, пригрози ей.
Аверьян пожал плечами: - Да что ж я смогу сделать то?
Ну, делать нечего. Сел Аверька на порог и думу думает, как же людей от этой оборотки освободить. А тут жена его зовет и говорит ему: - Оступись, пусть сами думают, как себя обезопасить, ты же за всех не можешь квитаться. А нам она еще не вредила ни разу.
Аверька вздохнул, добрый он был, и решил примириться, и пока не думать об оборотке. Сидит на пороге самокрутку курит и вдруг видит, прямо к нему бежит черная кошка, на вид злая и вот-вот вцепится с ходу в глаза. Встал он с порога, в руку камень взял, которым дверь подпирал и только замахнулся, чтобы кинуть, глядь, а кидать-то не в кого, исчезла кошка, словно сквозь землю провалилась. Аверьян со злости аж плюнул: - Тьфу, чертяка этакая! Примерещится же чертовщина всякая, - и, положив камень на место, вошел в избу.
Жена ему поесть сготовила. Сел он за стол и машинально в окошко посмотрел, а на него с улицы два кошачьих глаза глядят, он чуть было не подавился: - Шурк, глянь-ка, кажется мне иль нет, за окном черна кошка на меня глазищи пучит.
Жена выглянула в окно, и ничего не заметив, перекрестила на всякий случай окно и мужа: - Чур, чур тебя. Что ты такое говоришь? Одурел что ль?
- Шурань, я взаправду видел черну кошку. Сперва у порога, а таперича в окне. Что делать-то?
- Спать ложись, а на завтра сходишь к колдуну, на край села и выспросишь у него совета. Это наверно оборотка хулиганит, тебя пужат. Прознала небось про то, что тебя люди просили избавиться от нее, вот и стращат честной народ. А может, тебе просто примерещилось. Ну, все, ложися. Завтра узнашь.
Аверьян без лишних слов пошел спать. Лег, перекрестился и уснул.
Чуть рассвет забрезжил, слышит Аверьян сквозь сон крики, да ругань жены.
- Вот окаянная, Аверь, глянь, что натворила!
Аверька соскочил с кровати, впопыхах на кота наступил, а тот как зеверещит, Аверька заторопился с кота спрыгнуть, чуть не упал через него: - Вот нечисть, нашел место, брысь-ка! – и легонько подпнул ошарашенного кота, - Шур, чего раскричалась-то?
Жена стояла на пороге: - Погляди каси, соседская свинья нам весь огород перерыла.
Аверьян только руками всплеснул, увидев вскопанный свинячим рылом огород.
- Я сщасжа пойду, разберуся с соседом, что ж это он свою свинью распускат!
- Сходи, сходи, а то и в следующий раз на наш огород свинью выпустят попастись.
Аверьян оделся и бегом к соседу. Вбегает к нему в избу и сходу крик поднял.
- Что ж это такое Иваныч? Что ж ты это за своей свиньей не глядишь? Погляди ка, она ведь мне весь огород попортила!
Иваныч недоуменно вскинул бровь.
- Ты что, иль взбесилси? Моя свинья не могла тебе огород изрыть, это не моя.
- Как же не твоя, поблизости ить ни у кого свиней нет, только у тебя. Моя жена видала твою свинью с черным ухом.
- Не может этого быть, - гнул Иваныч.
- Это почемусь так? – упорствовал Аверька.
- Да потому! Я вчерась свою свинью зарезал, сегодня на базар пойду торговать.
Аверька нахмурился, и недоверчиво спросил: - Это точно, что вчерася?
- Спроси у Пятра, он резал. Вот те крест!
Аверька сразу остыл: - Ладно, коль правду говоришь. А, что тогда за свинья у нас поорудовала? На вашу, жуть как схожа – жена говорила.
Иваныч приосанился: - Наверняка оборотка притаскивалась. Тебя запугать хочет. Точно она. Она это мо-ожет, - уверенно протянул Иваныч, - она еще не то творить. Опрытень окаянная.
- А что же ее никто не остановит? Коль все знають, кто творит, что же к ней не сходют. Попригрозили бы.
Иваныч махнул рукой: - Пытались. Теперь боятся. К ней пойдешь, как к человеку. Попросишь, не делай греха, а потом что? Приходишь домой, а дома все вверх дном, когда успевает? Еще хлеще буянит. Паскудница. Тебя просили с ней разобраться, от безысходности. Уже просто не знають, что предпринять, - Иваныч пальцем пригрозил, кому-то, - вот ви-и-ишь и до тебя добралася.
- Я ей доберусь, она у меня взвоет, - Аверька развернулся в дверях, чуть косяк не снес своими плечами и, извинившись, вышел.
- Ну что? – встретила вопросом его жена, - ихня свинья?
- Нет, - повертел головой Аверьян, - они свою на мясо зарезали. Иваныч намекнул, что это может быть оборотка. Придется итить на край села, к деду Андрею, за советом, он-то присоветует как быть с этой чертовкой.
Жена кивнула, соглашаясь: - Собирайся. Дед Андрей калач тертый, колдун еще тот. Он, поди-ка, поболе знает о колдовстве-то! Да и подлости от него никому не было.
Аверьян запряг кобылу, и на телеге покатил на край села к деду Андрею...