Пик Гроссмейстера 10 Кто такой Алекс Вундерберг?

Берта хлопотала, бегая между кухней и просторной летней столовой в садике, готовясь к ужину в честь приезда дорогого дядюшки. Йенс уже предупредил с дороги по своему суперсовременному хенди с двумя видеокамерами – так в Германии называют мобильный телефон, что они подъезжают, и вся семья уже ждала их у крытой автостоянки возле дома. Собственно, кроме Берты в семью входил лишь её муж, немногословный, невысокий, ничем не примечательный человек. Выражением глаз, взглядом он походил на Йенса, другие черты Йенса были от матери.

Две девушки, крутившиеся тут же и тоже принявшие активное участие в тёплой сумбурной встрече с поцелуями, объятиями и рукопожатиями, оказались, как потом узнал Максим, одна – подружкой Йенса, почти тоже член семьи, а другая – помощницей Берты по хозяйству, то ли дальней родственницей, то ли соседкой.

Бурное выражение женщинами восторгов и радости уравновешивалось сдержанностью мужа Берты. Казалось, вся эта суета, если и не угнетала его, то, по крайней мере, не встраивалась в его спокойный, невозмутимый мир, чуждый всяким сверхэмоциональным возмущениям.

Максим не расслышал, как он представился при знакомстве, и почти не почувствовал слабого пожатия его руки. Переспрашивать, конечно, не стал, но довольно скоро выяснилось, что зовут его, как и профессора – Якоб. Профессор сам так обращался к нему.

Багаж пока разбирать не стали. Берта настояла на том, чтобы начать с ужина.

То ли близость русской деревеньки, хоть и бутафорской, то ли общение с редкими гостями из России или, что случалось гораздо чаще, с постояльцами, имеющими российские корни, сложенное с общим достатком в гостеприимном процветающем хозяйстве, сделало её характер по-русски хлебосольным. Все были усажены за стол, уже сервированный по-праздничному, и хозяйка с помощницами стала разносить еду.

Атмосфера была тёплая, семейная. Здесь все друг друга любили, это же относилось и к сдержанному в словах и эмоциях мужу Берты.

Все ждали от профессора рассказов о его дальних странствиях.

Профессор поначалу не знал, о чём говорить в этой компании, Максим каким-то внутренним чувством ощущал это. Вероятно, ему не хотелось делиться своими проблемами и разочарованиями, оставшимися от этой индийской экспедиции. Но он был опытным рассказчиком, не случайно он взялся писать книги.

- Я вам расскажу, как ездил в Бангалор, там, недалеко от него, в деревеньке Путтапарти находится ашрам Саи Бабы. Если кто не знает, Сатья Саи Баба считается живым воплощением Бога на Земле.

Максим краем глаза отметил проницательный взгляд Якоба, которым он пронзил профессора, когда тот произнёс это имя. Несомненно, оно многое говорило ему, и было не просто знакомо, а с чем-то важным для него связано. Впрочем, он, кроме этого взгляда, больше никак не среагировал.

Остальная публика оживлённо поддержала тему. Профессор знал, чем их завлечь.

Максиму это тоже было интересно, с ним профессор ни словом об этом не обмолвился. Рассказ его был интригующим, в меру фантастическим, хотя говорил он о действительно невероятных вещах – исполнениях желаний, материализации предметов, чудесных исцелениях. Он был, всё-таки, отличным рассказчиком, для любой аудитории мог подобрать изюминку.

Ему, не стесняясь, задавали вопросы, хотя порой сами понимали их наивность и откровенную простоту. А он охотно отвечал на любые, на том уровне, на котором они были заданы.

Но самое интересное было впереди. Гвоздём программы была распаковка багажа. Профессор, очевидно, не раз мысленно проигрывал этот спектакль, хорошо знал, кого, чем порадовать и удивить. Для каждого у него что-нибудь находилось, а если для кого-то он ничего заранее не припас, то тут же экспромтом что-то подбирал.

Надо ли говорить, что все были несказанно рады его гостинцам. Не менее были рады осмотром других многочисленных экспонатов, представлявших научный, художественный, или просто познавательный интерес. Их передавали из рук в руки, ощупывали, обнюхивали, осматривали.

Якоб опять удивил Максима. Он взял несколько тибетских свитков с текстами и стал внимательно изучать их по очереди. Судя по тщательности, с которой перематывал их, он не просто смотрел, а прочитывал тибетский текст.

Профессор тоже обратил на это внимание и счёл необходимым пояснить:

- К сожалению, это сувенирные экземпляры. Оригиналы так просто не достанешь, да и стоят они больших денег.

- Я уже вижу – отозвался Якоб. - Здесь очень известные тексты, рассчитанные на широкую публику. Это – Молитва прибежища, а это – Сутра Сердца. Вот этих я не знаю, мне было бы очень интересно в них попрактиковаться.

«Ну и чудеса! - подумал Максим. – Вот тебе и тихий невзрачный мужичок… С ноготок».

Когда страсти немного спали, Берта вернула инициативу в свои руки.

- Onkel Jakob, наверно, хочет отдохнуть с дороги – и обратилась к Максиму. – Пойдёмте, я вам покажу вашу комнату. Вы тоже, наверно, хотели бы отдохнуть.

Комнатка оказалось очень уютной. Всё в ней было устроено по-домашнему, просто и мило, без помпезности и роскоши. Когда все хозяйственные вопросы были решены, профессор, сопровождавший их, пригласил Максима в библиотеку, одновременно служившую гостиной.

- Для вас, Максим, у меня тоже есть подарок – он достал из одного из ящиков добротный томик, присел к столу, включив лампу, задумавшись немного, подписал его на чистом обороте обложки и протянул Максиму:

- Вот то, что я вам обещал.

Это была его монография, о которой он так интересно рассказывал Максиму в аэробусе, коротая долгий перелёт.

Максим был искренне благодарен. Не меньше был рад и профессор, ему было очень приятно, что его труд оказался кому-то настолько интересен. Как любой исследователь и писатель он чувствовал большое моральное удовлетворение оттого, что его работа кому-то так приятна и полезна.

На этом программа дня была исчерпана. Пожелав друг другу отдыха и приятных сновидений, они разошлись.

Максим улёгся спать далеко не сразу. Долго ещё листал он подаренный профессором томик. Сначала он в нетерпении скакал от сюжета к сюжету, от главы к главе, просматривая самое интересное, потом, утолив первое жадное любопытство, сосредоточившись, стал читать последовательно, с первой страницы. Отложил он книгу далеко за полночь.



Максим шёл домой, в свою берлинскую квартиру на Курфюрстендам. Пока это был чужой ему дом, он ничего о нём не знал, точней говоря, не помнил. Что его там ждёт, он даже не предполагал, но где-то в печёнках ощущал враждебность этого места.

Он мог лишь строить догадки, фантазия рисовала ему всевозможные жуткие картины. Страшная непальская авиакатастрофа приучила его быть готовым ко всему. В каждом прохожем ему мерещился злоумышленник, подсматривающий за его передвижениями.

Оглядываясь, он вошёл в подъезд, отомкнув дверь своим ключом, осторожно, на цыпочках, прокрался к своей квартире, открыл дверь, бесшумно переступил порог. Пол с ковровым покрытием полностью заглушал шаги.

Войдя, он сразу же прошёл к компьютеру, стоящему посреди комнаты, включил его. На экране после короткого запуска возникла стартовая обойная заставка с зелёными холмами под синим облачным небом.

В небе появилась точка и стала приближаться. Вскоре она заняла весь экран. Это был текст:

ВОТ ТЫ И ПОПАЛСЯ!

Текст тут же сменился жуткой рожей с горящим взглядом и мефистофельской бородкой. Из динамиков загремел сатанинский хохот, заполнил всё пространство. Максим понял, что это сон, и вся сюрреалистическая дорога домой тоже была сном.

С трудом ему удалось выйти из этого кошмара. Дурацкий хохот ещё стоял в ушах. Постепенно он приходил в себя. Вернулась ясность мысли.

Что это было? Почему именно этот сон? Он что, так боится, или так упорно думает о визите в свою квартиру, что даже сны видит на эту тему? Да, вроде бы, нет.

А, может быть, это знак? Ведь он так много получает их в последнее время. Знак неба, которое так последовательно хранит его? А о чём этот знак, чего надо опасаться?

Максим прислушался к своим ощущениям. Что было самым ярким и осознанным в этом сне? Пожалуй, компьютер, момент его включения и то, что с ним было дальше. Да, пожалуй, так. Всё остальное было как в тумане, протекало в полной тишине и служило прелюдией к этому ключевому знаку, выделенному дополнительно неестественными звуковыми эффектами.

Значит, компьютер. Надо опасаться компьютера. И всего, что с ним связано.

Постепенно перед Максимом стал открываться глубокий смысл и истинность этого вывода. Почти всё, что происходит с человеком в наше насквозь компьютеризированное время, прямо или косвенно оставляет след в общем информационном поле, объединяющем почти все компьютеры современного мира. Это поле реально и вещественно, имеет вполне материальные носители, имя ему – Интернет.

Вся электронная переписка, телефонные переговоры по сотовой связи, бесчисленные базы данных во всевозможных учреждениях, бюро, архивах, видеозаписи телепередач, новостных и всех других сюжетов, даже оперативные записи с сотен тысяч наблюдательных видеокамер систем охраны, с помощью которых уже легко обнаруживают магазинных воришек, террористов и всех, кто попадает под их око…

Когда и где родился, учился, женился, все данные, включая биометрические, рост, вес, цвет глаз и группа крови, куда и когда зашёл, что там делал, всё это есть в глобальном информационном поле, опутавшем всю планету, и даже больше.

Вот, например, собрался человек куда-то лететь, взял билет, и тут же информация об этом попала в банк данных глобальной транспортной системы, уже давно занявшей свою грядку в общем бескрайнем поле информации. И все перемещения любого человека, в том числе и его, Максима, становятся известными тому, кто хочет об этом знать.

Максим представил себя в роли этакого страуса, изо всех сил прячущего голову в песок, но при этом всё остальное выставившего на всеобщее обозрение.

То, что это только предположения, нисколько не утешало. Он попытался поставить перед собой эту задачу – как бы он сам действовал, если бы ему понадобились такие сведения. Подумал о системах защиты информации в компьютерных сетях, стоявших главным препятствием на этом пути.

И тут перед ним открылась ещё одна истина – лучшие в мире специалисты по этим системам находятся в совсем близком ему окружении – в компании Александра Вундерберга. Именно их системы пользуются сейчас наибольшим спросом у ведущих потребителей.

С очень высокой степенью вероятности в этом же круге находятся и те, или тот, кто творит весь этот беспредел, сначала с родственниками Алекса, а теперь и с другими, близкими ему людьми. Может быть из зависти, но, что более вероятно, устраняя потенциальных конкурентов, каким-то способом хочет наложить лапу на огромное, стремительно растущее состояние Алекса и на его компанию, оставшиеся без хозяина.

 Общеизвестно, что компьютерщики чаще всего не осознают духовной ценности человеческой жизни. Постоянное общение с бездушным компьютерным разумом и «железом» накладывает отпечаток на их мировоззрение, на их отношение к жизни и смерти, к боли и переживаниям. В компьютерных играх у героев несколько жизней и даже, когда все они потеряны, можно запустить игру – новую жизнь - сначала.

Первый шаг они уже сделали – устранили непосредственного владельца финансово-компьютерной империи. Теперь, наверно, ищут способ завладеть этим хозяйством или частью его. А, может быть, уже нашли и пытаются реализовать его.

Так что никаких чудес, никакой мистики. Кстати, таким путём, через это информационное поле можно и что-то более существенное организовать, не только выслеживание. Например, авиакатастрофу. Взломав систему управления полётами и послав несанкционированную команду, к примеру, на отключение двигателей. Или более незаметную, чтобы не оставлять следов и не вызывать подозрений.

Сон у Максима совсем пропал. Вот, значит, как всё происходило. И не надо быть ясновидящим, чтобы это всё понять.

И какие из этого выводы? Первый – очень неутешительный: о его счастливом воскресении всё известно, несмотря на все изощрённые меры предосторожности, и известно именно тому, от кого он пытался это скрыть. И ещё, скорей всего, известно, что он сейчас здесь, в Берлине.

А, кстати, он вовсе не в Берлине. Это очень хорошо и надо этим воспользоваться. Это плюс. Его сейчас ждут (если ждут) на квартире. Значит там появляться нельзя, по крайней мере, в своём обличье.

Максим продолжал анализировать сложившуюся ситуацию.

Нет, скорей всего, если это действительно компьютерные специалисты, то так далеко они не заходят, за квартирой вряд ли следят. Они должны уже убедиться в эффективности своего метода поиска информации в сетях. Реальная слежка за объектом не вписывается в их методы.

А вот за его появлением в сети они следят очень тщательно, это хорошо согласуется с их методом. Так что это надо всегда иметь в виду и не высовываться. Во-первых, не входить в сеть со своего компьютера. С чужого можно, не раскрывая себя. Или ещё надёжней, с какого-нибудь публичного, в дальнем Интернетцентре или тихой библиотеке.

Есть у него ещё один плюс – обо всех этих его умозаключениях им не известно. Они считают его лохом (и до сих пор были правы), и ждут дальнейших проколов с его стороны. Ему надо сейчас воспользоваться моментом и пропасть, выйти из их поля зрения, точней, больше в него не попадать.

В принципе это возможно, но в свою квартиру всё-таки надо войти. Вот эту задачу и предстоит решить на следующем шаге.

Максим даже устал от этих напряжённых ночных размышлений. Он чувствовал, что мысли всё тяжелей шевелятся в его голове. Отложив решение оставшихся проблем на утро, он закрыл глаза и провалился в глубокий сон.



Завтрак он проспал. Солнце уже поднялось высоко над крышами и ярко освещало его спальню. Вероятно, оно его и разбудило.

Когда он появился в столовой, самые занятые и деловые уже разошлись. Только Берта с профессором и ещё незнакомая пара неспешно допивали остывший кофе, тихо переговариваясь.

- Дядя Якоб сказал, что вы почти до утра читали – у вас свет горел, и я не стала вас будить – радушно встретила его Берта. – Идите к нам, подсаживайтесь. Я вам сейчас горячего кофе налью.

Максим поздоровался со всеми, присел с краю.

- Ну как, понравилась книга? – профессор переключился с их разговора на Максима.

- Очень – Максим напряг память, вспоминая, о чём читал полночи. – Вы очень хорошо пишете, трудно оторваться. Если бы вы писали детективы или что-либо подобное, это были бы бестселлеры.

Профессор рассмеялся, довольный оценкой Максима.

- Ну нет, на детективы меня уже не хватит. Детективы – это не моя культура. Я как-нибудь на своей грядке ещё покопаюсь.

Берта занялась уборкой посуды. Супружеская пара, наверное, постояльцы, что-то тихо обсуждала. Максим углубился в свой завтрак.

- У вас какие планы? Чем вы намерены заняться? – прихлёбывая из чашечки, спросил профессор.

Максим задумался. Он ещё не решил.

- Мне надо просмотреть кое-какую информацию – ответил он после паузы. – Прессу последних дней, ещё кое-какие источники.

Ему пришла мысль узнать все подробности о компании Алекса, о своей компании. Войти в курс дела, чтобы действовать не вслепую.

- Я сейчас еду в университет – поделился профессор. – Там хорошая университетская библиотека. В ней есть всё, что может вам понадобиться. Я мог вы вас представить там, и тогда вам подберут всё, что вы пожелаете… Это очень хорошее предложение, соглашайтесь.

Разумеется, хорошее, Максим и не думал отказываться. В глубине души он и надеялся на помощь профессора, только не знал, каким образом это получится.

- Я надеюсь, там и Интернет есть?

- Ну а как же!? Самый лучший, какой только бывает. Я вас и интернетчикам представлю.

Максим не заставил себя уговаривать. Разделавшись с завтраком, он быстро собрался и вышел к профессору, уже выгнавшему свой BMW на исходную позицию. Вырулив на широкий проспект, профессор уверенно взял курс на Берлин.

Библиотека университетского факультета гуманитарных и общественных наук была грандиозна. В ней гармонично сочетались старые стены, архитектура в стиле ампир и новое суперсовременное содержание всего библиотечного хозяйства.

Профессора здесь очень уважали, видя в нём мировое светило, патриарха. Для персонала, особенно для молодых, он был полубогом, хотя держался со всеми просто. Максим, торжественно представленный профессором, тоже занял место на Олимпе.

Его усадили в отдельном кабинете, где часто работал профессор, и приставили персональную помощницу, готовую по его первому зову мчаться в недра хранилища и выволакивать оттуда всё, что он соизволит заказать.

Когда профессор ушёл по своим организационным послекомандировочным делам, пообещав, по возможности, скоро вернуться, Максим расположился на его месте, предоставленный сам себе, с ощущением полной свободы и всемогущества. Недолго думая, он заказал для начала всю имеющуюся в наличии информацию об Александре Вундерберге и его компании.

Довольно скоро ему принесли стопочку журналов, в основном экономических обозрений и других, освещающих вопросы из мира бизнеса, и пообещали, пока он будет изучать отмеченные в них статьи, принести всё остальное. Информации по заказанной им теме очень много и поэтому понадобится некоторое время на то, чтобы всё собрать.

Он поблагодарил, бегло просмотрел яркие обложки и, увидев на одной из них улыбающееся лицо Алекса, решительно вынул его из стопки. Это был таблоид «Кто есть кто в мире бизнеса». Страница со статьёй об Алексе была отмечена закладкой.
 Отключившись от внешних сигналов, Максим погрузился в чтение.



Александр Вундерберг был компьютерным гением. Виной тому, вероятно, оказался его отец, долгое время работавший техником по вычислительным системам.

Родом родитель был из России, из семьи российских немцев. В раннем детстве вместе со всей большой семьёй он попал в Германию, это была одна из первых волн эмиграции, ещё до того, как опустился железный занавес. Позже они перебрались в Канаду, а потом судьба определила ему место обитания в Соединённых Штатах.

Отцу Александра следовало родиться лет на 40 позже, он весь, и образом мыслей, и увлечениями, опередил своё время. Новые технологии всегда приводили в трепет его сердце. Судьба оказалась к нему благосклонна и в какой-то счастливый для него момент он смог связать свою деятельность с новейшим направлением в развитии техники – счётно-решающими устройствами.

В те времена о персональных компьютерах только мечтали. Вычислительные системы состояли из множества шкафов, набитых гудящей и излучающей жар электроникой, занимающих большие залы, и даже целые здания.

Первый компьютер, с которым столкнулся юный Алек, был самодельным. Отец сам склепал нечто с 8-разрядным мегагерцовым процессором и мизерной памятью. Но в нём уже была клавиатура, где можно было нажимать кнопки, и экран, на котором двигались картинки. Это была любимая игрушка Алека.

Отцу нравилось, что сын с интересом отнёсся к его увлечениям, он прекрасно понимал, что за всей этой стремительно умнеющей машинерией будущее. И ещё он знал, что те, кто в совершенстве постигнет премудрости этой технической новинки, окажутся в первых рядах общества. Их ждёт неминуемый успех в жизни.

Совершенствуя своё (техническое) детище он попутно писал программы для него, главным назначением которых было – ещё больше увлечь сына. Расчёт его оказался верным, вскоре они уже вместе придумывали сюжеты игр и разрабатывали программы. Школьные науки Алек постигал с помощью компьютера – отец сам писал учебные программы по физике, географии, истории и прочим предметам.

Когда новая, быстро развивающаяся отрасль промышленности снизошла до персональных компьютеров и выпускаемые ею модели стали превосходить самодельную конструкцию, отец не стал тягаться с хорошо финансируемой и привлекающей массово самые светлые умы промышленностью, а, постаравшись всеми правдами и неправдами приобрести это чудо техники, принёс его домой. Интерес Алека получил мощный толчок и перешёл в новую фазу.

Он уже самостоятельно работал с компьютером, отец ничем не мог ему помочь. Это дело требовало молодого живого интеллекта, быстрой сообразительности и реакции. Его отец был этому только рад – старания его увенчались успехом – сын превзошёл его и стремительно развивался дальше, вперёд, вверх и вширь.

Потом были периоды спада интереса, причинами могли быть, вероятно, переходный возраст, юношеское увлечение противоположным полом, загруженность учёбой в университете, а, может быть и самоуверенное ощущение достигнутого потолка в компьютерных тонкостях.

Жизнь – не гладкая дорога. Она полна ухабов, взлётов и падений. Были и у Александра времена неудовлетворённости, ощущения нереализованности. Он, наверно, под влиянием отца, считал себя всезнающим компьютерным специалистом, почти гением, но, в то время как другие, подобные ему, достигали головокружительных успехов, создавали фирмы, богатели, он прозябал, никому не известный и нищий по сравнению с ними.

Как-то быстро все ниши компьютерного рынка оказались занятыми. За что он ни брался, где бы ни пытался что-то создать, оказывалось, что это направление уже занято, запатентовано, его уже застолбили и, чтобы чего-то добиться, требуется превзойти всех конкурентов. Одними знаниями компьютеров и программирования здесь ничего не добиться, нужны были ещё экономические знания, деловая хватка, тонкое чутьё конъюнктуры, твёрдый характер, безжалостность к конкурентам и много чего ещё, о чём он и не догадывался.

Всё-таки главное, что требовалось, наверно, была удачливость, везение, но эти категории в компьютерном языке отсутствовали, по крайней мере, для Александра.

Уровень претензий его всё падал и падал. Он уже дошёл до самых примитивных способов зарабатывания денег, с которых начинают все, чуть-чуть разобравшиеся, с какой стороны подходить к компьютеру.

В уже завоевавшем мир Интернете он завёл свою страницу и стал выкладывать на неё самодельные программки – патчи, системные функции и прочие мелочи. В необъятном Интернет-сообществе нашлись заинтересовавшиеся его поделками, нашлись даже такие, кто готов был заплатить за развитие и сопровождение этих программ. Возникла потребность в поиске форм финансовых расчётов.

Самыми удобными ему показались виртуальные расчёты через Интернет. Он стал вникать и в эту область. Единственное, что его смущало, было сомнение, как можно держать свои деньги в таком открытом, доступном всем пространстве, как Интернет.

Он стал исследовать методы защиты информации, криптографического кодирования, надёжной электронной подписи и другие нюансы этого направления. Сочетание его цепкого ума и довольно свободной фантазии помогало ему находить потенциальные возможности взлома применяемых способов кодирования.

Одно время его даже, по молодости, одолевало искушение воспользоваться своими находками в неблаговидных целях, но природная порядочность, а, скорей всего, прагматичность, остановили его. Где-то глубоко в сознании прорастала мысль, что эти исследования принесут гораздо больший доход, если ими воспользоваться по-другому.

Хакерство было в принципе противно его натуре. Он считал, что этим занимаются в подавляющем большинстве молокососы и недоучки, а если до этого опускается хороший специалист, то ему место не за клавиатурой, а в сумасшедшем доме. Действительно хорошие программисты могут применить свои знания с большим успехом честным путём.

Тем не менее, ему пришлось этим заняться. Он стал исследовать способы защиты, применяемые крупными банками.

Результаты не заставили себя ждать. Стали обнаруживаться дыры в защитах. Не все были явными, удобными и понятными, чтобы их разъяснять, поэтому он продолжал поиски, пока не нашёл примерно то, что искал.

Пока не зная, как это использовать, он не придумал ничего лучшего, как отправить е-майл администратору сайта того банка, который «вскрыл». В письме он всё «чистосердечно» описал.

С нетерпением ждал он ответа, сам не зная, какого. Но так и не дождался. Однако «дыра», описанная им, через несколько дней оказалась заткнутой.

Это был для него урок. Он уже хотел было отправить ещё один е-майл, что-нибудь типа того, что следующую дыру уже не будет описывать, а воспользуется ею или продаст кому-нибудь, но вовремя одумался.

Проглотив эту горькую пилюлю, он продолжил поиски, уже умней, чем был, и вскоре обнаружил ещё одну вполне подходящую брешь в системе защиты одного крупного банка. На этот раз он действовал по-другому, не как компьютерный червь, а как артист высокого класса.

Он сочинил легенду о том, что ему совершенно случайно удалось увидеть, каким способом можно проникнуть в базы данных этого банка, и, опасаясь, что этим может воспользоваться какой-нибудь злоумышленник, он, как честный человек, счёл своим долго поделиться этой информацией с администрацией банка.

Письмо с этой красивой и правдоподобной историей Александр отправил прямо в секретариат Совета директоров. О существе обнаруженной им ошибки он писать, ясное дело, не стал.

На этот раз всё было по-другому. Его пригласили лично. На специально созванном совещании с участием высшего руководства, ответственных лиц и компьютерных экспертов он всё без утайки рассказал, показал и продемонстрировал. Эксперты были вынуждены подтвердить его слова, настолько открыт и искренен он был в своём докладе. К тому же он, чтобы избежать врагов и завистников, подчёркивал, что это ни в коем случае не чей-то недосмотр, прокол или ошибка, это просто случайность, которую ему удалось обнаружить.

Экспертов отпустили, Александра стали отчаянно благодарить, обнимать и пожимать руки.

У финансистов благодарность исчисляется в твёрдой валюте, ему выписали приличную премию. Он начал отказываться, но менеджер по связи с клиентурой доходчиво разъяснил ему, что это не подарок, а оплата вполне реальной высококвалифицированной хорошо сделанной работы, и отказ от этих денег равносилен отказу от зарплаты.

В заключение совещания менеджер по кадрам увёл Александра в свой офис для конфиденциальной беседы. Разговор он начал с вопроса, какую форму сотрудничества с банком Александр предпочитает. Банк устраивает любая форма, для него главное – результат, в данном случае, надёжная защита информации. Он даже стал предлагать возможные варианты, например – продолжение поиска потенциальных брешей и проникновение через них в банки данных. Он, мол, знает, что некоторые банки имеют таких сотрудников в штате.

Александр посмеялся и предложил встречный, на его взгляд, более эффективный вариант – он разрабатывает комплексную систему защиты информации и продаёт её банку. Всю ответственность в дальнейшем за надёжность этой системы он берёт на себя. Кадровик вынужден был признать, что его предложение лучше.

На этом и порешили. Александр заручился полной поддержкой со стороны банка, ему выделили квалифицированного помощника – опытного банковского работника, для посвящения во все премудрости банковских дел и для связи со службами, и обязались обеспечить полный доступ к нужной информации.

С этого начался его взлёт.

Слухи о совещании и его решениях разошлись в среде деловых людей, принеся Александру большой авторитет. Самые дальновидные начали приглашать его, сначала на консультации, далее для более тесного сотрудничества. Он тщательно готовился к этим встречам, дотошно изучая систему защиты конкретного банка или фирмы, в которую собирался идти.

Особый эффект производили сделанные им при первом же визите доклады о слабых местах в защите, если ему удавалось их найти. Слухи о его бесспорном профессионализме подняли его авторитет до заоблачных высот.

Программа, разработанная для первого банка при активном содействии знатоков банковского дела, могла удовлетворить самые жёсткие требования к надёжности, и Александр начал предлагать её другим заказчикам. Требовались только небольшие привязки к конкретному профилю. У каждого заказчика Александр запрашивал для консультаций при разработке программы группу квалифицированных работников, и этим создавалось ощущение грандиозной работы.

Он уже не стесняясь называл огромные суммы в качестве оплаты, понимая, что его работа даёт очень большой финансовый эффект и любая названная им сумма, в разумных пределах, будет оплачена.

Впрочем, он постоянно совершенствовал свою систему защиты и с чистой совестью поднимал цену каждой последующей версии.

Он нашёл свою нишу.

Такова была предыстория. Это были первые шаги к созданию грандиозной финансово-компьютерной империи Александра Вундерберга.

В дальнейшем он нашёл, а точнее, сам создал ещё одну нишу – распространение пакета сервисных программ для мобильных телефонов. Особая надежда при этом возлагалась на навигационные функции, позволяющие, с одной стороны – определить своё местонахождение, а с другой – узнать, где находится владелец мобильного телефона, точней – его телефон. Потребность в этих функциях вызвала к жизни новые технологии, обещающие в скором времени определять координаты любого, доступного по связи, мобильника, где бы он ни находился, с точностью до десятков метров, а если он в населённом пункте или, тем более, в здании, то – до нескольких метров.

Учитывая взрывной характер развития сотовой связи, опутавшей почти весь земной шар, и то, что эта революция грозила продолжением до тех пор, пока каждый житель Земли не будет иметь свой мобильник, как, например, зубную щётку, этот бизнес тоже обещал фантастические доходы.

Плюс к этому множество сопутствующих «мелочей», как, например, шахматный компьютер, в создании которого прямое участие принимал Максим. Или туристическая база в Гималаях, тоже приносящая доход.

Плюс свой «карманный» банк, острую нужду в котором Александр ощутил, когда бюджет компании стал исчисляться восьми-, а потом и девятизначными числами. Банк образовался как-то сам собой, стихийно. Александру, ставшему профессионалом в банковском хозяйстве, его создание не составило труда.

Он достиг переломного уровня, за которым всё давалось легко, как бы само собой. Всё, попадавшее в сферу его интересов, приносило доход. Кто-то даже дал ему прозвище «Царь Мидас», имея в виду, что у него всё, за что он брался, превращалось в золото. Его империя вышла на орбиту и уверенно набирала обороты, капиталы росли, и предела этому не просматривалось…

Продолжение следует.