Чужой голос

- Я тебя люблю, - ее слова рассыпались на буквы и унеслись на воздушных волнах в невообразимое далеко.

В телефонной трубке элементарные частицы ее голоса снова сложились в истертую временем и людскими губами фразу. Он ничего не ответил, опустив руку, из которой продолжали возрождаться умершие за тысячи километров звуки:
- Ты слышишь? Я тебя люблю.
Долгие семь месяцев или, может, семь лет он не видел ее глаз. Она превратилась в голос. Он начал забывать ее податливое тело и неуловимый запах ее тоски. Чтобы прогнать эту тоску из ее усталых глаз, он продал себя в рабство в чужую страну за жалкие тридцать серебрянников. Он хотел, чтобы она снова улыбалась его шуткам, а не уходила плакать на кухню, где в кипятке сплетались, как змеи, бесконечные спагетти. Она была щедра на чувства и скупа на слова, словно их запас был ограничен. Чистоплотная до мании, услышав грязное выражение, она тут же лезла под душ. Но он любил ее именно такую: после стольких лет супружества стеснявшеюся раздеться перед законным мужем. Он говорил о любви за двоих. Иногда ему удавалось вырвать у нее признание:
- Ты меня любишь?
- Да, - неуверенно отвечала та, словно словами могла повредить тому, что нельзя выразить.
Говорить для нее всегда было мукой, разговоры по телефону в сущности были пыткой. И вот она пытается убедить его или себя, что она его любит.
Все кончено. Он не вернется назад. Он швырнул лживую трубку в стену пустого съемного жилища.

На другом конце провода она услышала чужой записанный голос:
- Абонент недоступен.