Ксенофобия

Из цикла "Рассказы о сумасшедших"
I.
Стена под сияющим солнцем летнего дня казалась бесконечной. Инда неторопливо двигалась вдоль неё со своим валиком и красила, красила, красила... Впереди неё стена была грязно-белой, а позади становилась сплошь фиолетовой. Девушка напоминала себе ледокол, который пробивается по ледяному полю и давит, давит, давит носом лёд, оставляя позади полынью...
Инде очень нравилась её работа. Работа переполняла её законной гордостью самоуважения. "Жизнь дана ради работы, - вертелось у неё в голове. - Существует только работа, всё остальное - блуд... Жизнь существует для того, чтобы работать, а не ради удовлетворения потребностей, как полагают некоторые... Младенец начинает с игры, которая перерастает в работу. Игра младенца - уже работа его. И умирающий старец, испуская последний вздох, тоже работает. Так и выходит, что работой человек начинает, работой кончает, и всё своё время проводит в работе, за работой, на работе... К тому он призван. Труд создал человека. Поэтому надо работать, только работать, ни на кого не обращая внимания!.. Мало ли что скажут... Работа не является средством удовлетворения потребностей - она смысл жизни... В жизни же нужна лишь деловитость, только дело, только Работа... Работать, как машина. Работать, работать и работать... За себя и за того парня. Работы должно быть много, до черта много. Счастье - в работе, только в ней. Нужно прилежно работать, как машина, и всё будет прекрасно. В работе - залог успеха. Работай и не думай - всё будет хорошо".
На стене, которую красила Инда, то и дело попадались хулиганские надписи: "Катя + Макс = Любовь", "Здесь были девочки из 6-А класса", "''Летучие шотландцы'' - фуфло", "Сидор Сидоров - дурак" и тому подобные глупости, которые Инда старалась не читать. Это пишут бездельники. Вот она - настоящий человек, а не животное, пачкающее стены. Есть животные, которые пачкают их, поднимая ногу, а есть такие, которые поднимают руку. Разница между теми и другими невелика, если вообще есть... С наслаждением покрывала Инда краской, замазывала эту пакость...
Солнце клонилось к закату. Инда посмотрела на часы: рабочий день кончился. Девушка остановилась, собрала орудия труда и пошла относить их на склад. Там же она переоделась, подкрасила себе лицо перед зеркалом и отправилась домой. Голова легко кружилась от запаха краски, но Инда была на вершине блаженства. Её токсикомания ещё не вступила в ту стадию, когда ломка следует за ломкой.
Дома её ждала с ужином мать.
- А почему суп без лука? - спросила Инда.
- Плохо чувствовала себя... Пришлось скорую вызывать...
- Ладно, завтра сама зайду на рынок, - пообещала Инда матери.
После ужина, когда мать уселась перед телевизором, Инда закрылась, как обычно, в своей комнате, включила настольную лампу и взяла с полки любимые стихи. Они услужливо наполнили её душу цветом и ароматом.
Да, стихи - это тоже прекрасно! Почти как Работа:
- Мой сайдинг оцинкованный
с виниловым покрытием!
Тебя спешу поздравить я
на родине с прибытием!
В вас, фитинги чугунные,
сифоны и смесители,
нашёл друзей я истинных,
так будьте ж долгожители!..
Инда ценила только такую, жизнеутверждающую поэзию. Не то что дегенераты античной национальности... Чело девушки омрачилось мыслью, что завтра она точно увидит этих выродков, увидит на рынке, когда пойдёт туда за луком! Какого чёрта они всё едут и едут, неся с собою бескультурье, ненависть к техническому прогрэссу и прочую заразу?!
Книжка сама собою отложилась в сторону. Инда поднялась с кресла, поглядела в окно. Нет, сегодня ей, определённо, не читается: столько накипело на душе!
Она вышла в прихожую и надела свою чёрную куртку...
- Ты куда, Индустрия? - послышался голос матери.
- Я ненадолго, мам! - и девушка захлопнула дверь с другой стороны.
Прохлада позднего вечера овевала разгорячённое лицо. Кусты в темноте казались шевелящимися зверями, провожающими её насторожённо, недоверчиво...
- "Мой сайдинг оцинкованный..." - бормотала Инда в такт шагам... Она знала, что не успокоится, пока не совершит задуманное... Все нормальные люди должны сплотиться против нелюдей, а для этого инэртному населению нужно постоянно напоминать, от кого исходит угроза миру...
И вот Инда вновь была у стены. У того её конца, что уже успел высохнуть. Стена выглядела мрачно, тень сгустилась около неё. Инда уверенно достала баллон и начала выводить по покрашенной поверхности огромными белыми буквами: "Смерть античникам!", "Античники подлые уроды!", "Очистим родную землю от античников!", "Античники! Убирайтесь вон, в свою Грецию!.."
Буквы получались кривые и уродливые, но Инда была довольна... Вот теперь можно и спать!
Девушка сладко зевнула и направилась назад к дому. Если бы сейчас с тёмного неба спустилась летающая тарелка, из неё вышел красивый стройный инопланетянин в сияющем шлеме и спросил её, кто такие вообще эти античники, она ответила бы ему:
- Ну кто же этого не знает! Всякий приверженец правильного, технического мышления скажет вам, что античники - это презренное меньшинство, песни и стихи которых оторваны от реальной действительности, как небо от земли. Античники целеустремлённо просачиваются в большие города, чтобы захватить власть во всей нашей стране. Они ведут непрекращающуюся подрывную работу - устраивают аварии и катастрофы, вредят, как только могут. Всем известно, что они плетут злодейские заговоры и планируют искоренить технический народ. А ещё они похищают девушек-техницисток, сажают их в подвалы и там насилуют месяцами и годами. Об этом даже показывают по телевидению. Но и на телевидение античники тянут свои грязные лапы. Скоро нигде от них проходу не будет...
- А ты не боишься встречи с античниками в тёмном переулке? - с неземным уважением, переходящим в восторг, спросил воображаемый инопланетянин
- Ничуть! - пренебрежительно ответила ему Инда. - Я знаю такие приёмы... Всякий техницист должен уметь бороться за правое дело!.. Техницизм - это не убеждение. Техницистом нужно родиться. Однако, если родился, то будь любезен защищай себя от врагов!
Намечтавшись о беседах с непросвещёнными инопланетянами, Инда благополучно вернулась домой, легла спать и сразу уснула.
II.
Следующий день был выходной, и наша техницистка, как и обещала матери, пошла на рынок за луком, а также ещё кое-какими мелочами. Радостно, ещё радостнее, чем вчера, светило солнце, голуби ворковали, и только Инде было не по себе. Она ожидала неприятной встречи с античниками и их упадочнической поэзией. На лице у неё были непроницаемые солнцезащитные очки.
Так и есть! Вскоре ей в глаза бросился один из нелюдей, торговавший фруктами, который с упоением декламировал:
- Богам усердный жрец, я первенцы земные
Всегодно приношу на алтари святые...
"Жрец! - подумала Инда. - Это значит, он напускает порчу на технический народ!.. А потом кого-то жрёт, людоед! Вот бы его самого на алтарь, в расчленённом виде!"
- Палесе жертвую домашним молоком,
Помоне - каждым вновь родившимся плодом,
А пред тобой всегда, Церера златовласа,
Я вешаю венок, сплетенный мной из класа.
"Из какого такого класа? - с праведным негодованием поморщилась Инда. - И кто такие эти Палеса, Помона, Церера? Вот гады эти античники! Как засоряют мозги! И искажают человеческий язык: нужно говорить ''сплетённый'', а не ''сплетенный''...
Она миновала ряды с часами, магнитолами, джинсами... Отовсюду возникали гнусные рожи мигрантов из всемирной империи зла, на ярком солнце ещё более мерзкие...
Потом девушка решила посмотреть для себя обувь... И тут тоже стоял черноволосый античник!
- Пора покинуть, милый друг,
Знамена ветреной Киприды...
Взгляд Инды упал на туфли на высоких каблуках, которые ей сразу чем-то понравились... Она попросила примерить их.
- ...Не упоения, а счастья
Искать для сердца должно нам.
Пресытясь буйным наслажденьем,
Пресытясь ласками цирцей...
"И что это за цирцеи такие? - медля, задумалась Инда и получше пригляделась к продавцу. - Скорее всего, это проститутки... Да, кто же ещё!.." Продавец был довольно красивым молодым человеком. И очень обходительным. И, если взглянуть на него под определённым углом, то даже похожим на инопланетянина с неопознанной тарелки!
- Где ж обреченная судьбою?
На чьей груди я успокою
Свою усталую главу?
Инда почувствовала, что жутко хочет, чтобы он успокоил главу на именно её груди - и ужасно испугалась этого неожиданного чувства. Она поскорее сунула туфли на место и побежала прочь.
"Мерзость! Мерзость! - повторяла она про себя. - Античные стихи лживы: говорится одно, а думается прямо противоположное! Это обман, злодейский гипноз. Вот как враги действуют на доверчивый народ!"
Но дьявольские стихи продолжали звучать в её голове. "Я его хочу! - думала она. - Хочу, чтобы он вечно читал мне о ''безмятежной неге'' и ''чистых радостях души''... о своей тоске... Тьфу! Он тоскует только насчёт того, что античность рано или поздно будет искоренена мощной рукой объединённого техницизма!.. Наше дело правое, победа будет за нами!"
Долго слонялась девушка по рынку, забыв, зачем пришла. Её постоянно тянуло к продавцу обуви. Хотелось спросить у него, кто такая Киприда... или кто такие цирцеи... или не женат ли он... Голова у неё начала болеть, наверное, это был солнечный удар, проклятое античное солнце напекло ей голову. А может быть, её просто не хватало запаха краски, без которого она не могла жить...
- Что же ты не принесла лука? - удивилась мать, когда Инда возвратилась домой.
Дочь покраснела и пробормотала, что лук был плохой, гнилой, надо поискать его где-нибудь в другом месте...
Помогши матери по хозяйству, Инда села снова читать идеологически правильные технические стихи:
- Побелка, алебастр, затирки -
какие милые картинки!
И вновь металлочерепица
мне в сердце гордое стучится...
Нет, ей опять не читалось! Настала ночь, а Инда всё вспоминала красивого продавца и не могла заснуть...
Тихо прокравшись к двери, чтобы не потревожить чутко спящую мать, девушка снова вышла на улицу. Но теперь в руках у неё оказалась канистра с остро пахнущей жидкостью, в маленькой сумочке лежал маленький фонарик и ещё кое-что... Мрак ночи контрастно соответствовал истребительному пламени в Индиной души. На небе не было видно ни луны, ни звёзд.
Она уже давно заприметила этот сарай, где античники хранят обувь... А может быть, и не обувь, но какие-то коробки. Главное, что античники!.. Сколько техницистов они убили - принесли в жертву своим гнусным богам, эти жрецы! Сколько невинных девочек похитили, эти любители цирцей!..
Как у всякого смыслящего в технике человека, у Инды был, конешно, набор отмычек. Не прошло и минуты, как вражеский замок сдался.
Инда усердно полила горючей жидкостью неведомые коробки с надписями на чужом языке и подожгла спичку. Всё вмиг вспыхнуло! Надо было бежать. Но тут античная собака преградила путь народной мстительнице. Сущий цербер! Когда девушка попыталась выйти, псина впилась ей в руку, Инда не сдержала крика, ей пришлось отступить... И так, сколько она ни пыталась покинуть склад, учёная псина всякий раз оскаливала свои кровожадные зубы и дико рычала...
- "Побелка, алебастр, затирки..." - плача и размазывая кровь, повторяла девушка, но это не помогало. Наверное, в данной ситуации следовало прибегнуть к античным стихам, они, возможно вывели бы её из этого ада, но Инда не знала их. Ни одной строчки не приходило ей в голову.
Потом коробки рухнули, всё рухнуло, и пламя охватило её... Инда поняла, что тоже принесена в жертву проклятым античникам...
Труп долго не могли опознать...

- Конец рассказа -
25 - 26 сентября 2006 г.