На углу трех улиц

Рот Захарии полуоткрыт от удивления, даже когда удивляться нечему. У его любимца Вайта пасть обычно закрыта. Собака и ее хозяин несхожи мастью: Захария смуглый, а Вайт белый, зато выражение карих глаз одинаково дружелюбно.
Каждый вечер два друга совершают длинную прогулку мимо опустевшего рынка Кармель к морю. На обратном пути Захария останавливается около сосисочной на углу трех улиц поболтать с продавцом. Пока тот обслуживает клиентов, Захария терпеливо ждет, щекоча Вайта за ухом.
На тротуар одна за одной выскакивают две машины, из них высыпаются молодые ребята: один с камерой, остальные подбадривают смехом и криками быстро раздевающегося догола товарища. Поздняя осень. Тот остается в одних ботинках и, прикрыв левой рукой срам, заказывает на всю компанию говяжьи сосиски с кетчупом. Из багажника появляется пиво. Они пьют и закусывают, задирая проходящих мимо хохочущих девушек. Даже у Вайта отвисает челюсть. Продавец невозмутим. Захария, кажется, удивлен не больше обычного, но старается не смотреть на озябшего эксбициониста. Насытившись, весельчаки унеслись в ночь к новым забавам.
- Как дела? – Захария протягивает продавцу закорузлую ладонь:
- Видел?
- Чего только здесь не увидишь. Ночью город сходит с ума. Или он днем только притворяется нормальным...
- Меня сейчас такие вот ребята избили на набережной. Но я сам виноват, - Захария поцеловал Вайта в нос:
- Прости меня, друг.
- За что они тебя?
- Я ударил Вайта. Он упрямился, и я стегнул его поводком. Прости, - Захария опять наклонился к собаке:
- Я не сдержался. Не знаю, что на меня нашло. А этот громила встал со скамейки и ударил меня кулаком в лицо. Потом еще двое пинали меня ногами, приговаривая: «Ах ты пес, вот тебе за собаку».
- Сволочи. Больно?
- Больно. И еще они обзывали меня идиотом и толкались.
- Ты просто слишком добрый, Захария.
- Нет, я знаю, что я не умный.Все так говорят. И на военных сборах тоже. Вначале и они называли меня простофилей. А потом нет.
- Что случилось?
- Ерунда. Вынес двоих из-под огня. Я умею это делать. Я же санитар.
- Я не знал, что ты резервист, - странно качнул головой продавец:
- Как сентбернар...
- Что?
- Ты безобидный и добрый, и спасаешь людей.
- Я медленно соображаю. Это так мешает. Месяц назад я встретил женщину, она плакала. Она была не очень красивая и не очень молодая. Я ее пожалел. Мы с Вайтом остановились и я спросил ее: «Что случилось? Я могу помочь?» Из несчастной она стала злой: «Пошел отсюда, придурок!» Интересно, как она догадалась, кто я?
- У женщин сильно развита интуиция. Шучу. Ты не придурок, не говори так о себе. Это она несчастная. Отсюда и жестокость.
- Она просто никого не любит. Или ее не любят.
- А ты?
- Я люблю маму и Вайта. Они любят меня. У меня есть работа. Что еще надо?
И они пошли домой: собака и человек, более нормальные, чем любой умник в этом сумасшедшем городе.