кое-что обо мне

 

 Вечер безвозвратно ушедшей субботы был невыносимо скучным. Закончились сигареты и деньги. Было такое чувство, что закончилось все. Закончился город вокруг и улицы, и дома, и небо, и солнце, и воздух. Пришлось просто лечь спать. Из сонного оцепенения меня не вывели даже появившиеся после двухдневного отсутствия Кит и Тюша. Вчера все закончилось, а сегодня началось воскресенье. Началось весьма бесперспективно, впрочем, как и все мои утра. Началось в 6 часов с некоторого количества музыкальных файлов на компе и коротенькой косметической уборки. Ближе к 7, особенно по воскресеньям, я выхожу на улицу – покурить и почувствовать тишину мегаполиса, что уже само по себе феноменально. У моего (теперь уже) города есть своя особенная, ни с чем не сравнимая прелесть. Сильнее всего ее, наверное, ощущают провинциалы. Эта изюминка, скорее всего, есть у каждого города, но у каждого она своя. Здесь, в Москве, нет бесконечных Питерских перспектив, а длинные проспекты, почему-то не создают иллюзию будущности, торжества над временем. Это город кривых улиц и кривого пространства. Здесь пригоршнями рассыпаны переулки, улочки, дворики, площади и скверы. У этого города более деловой дух, здесь тебя окружает аура сплошного действия. И люди суетливые. Здесь хочется если не бежать, то постоянно ускорять шаг, здесь многие не успевают даже сами за собой. На такой вот город особенно приятно смотреть ранним воскресным утром. Пусть краткий миг, но твоя неспешность торжествует над его ударным темпом и ты кажешься себе хозяином всего этого, тем, кто ведет в танце… Итак, улица… Сигареты, кстати нашлись на столе в луже пива, оставшейся от предутренней посиделки мирно спавших теперь моих соседок Кит и Тюши. Они нечасто разделяют мой утренний восторг, предпочитают возвращаться заполночь и допивать на кухне, открыв балкон и наблюдая за окнами соседних небоскребов и немилосердно экспериментируя со своим слухом и нервами соседей с помощью дешевенького магнитофончика Sony. Впрочем, я в этих ночных бдениях также нередкий гость.
 Но мои утренние прогулки особый ритуал, овеянный сигаретным дымом и иллюзиями дурака-романтика. И если я выхожу из дома в субботу или в воскресенье в 7 утра, у меня непременно имеется полпачки сигарет, блокнот, ручка, безупречный костюм и неизменно пустой желудок. Со скоростью черепахи я двигаюсь по сонным утренним улицам в сторону Серебряного бора. Это замечательное время вполне бесполезных размышлений. Обо всем: о мире, о Москве, о людях, о привычках и нравах, о себе и своей не слишком удобной нише, о друзьях. Кит и Тюша вот уже два года – моя семья. Поначалу это было обусловлено лишь рамками совместной съемной жилплощади, потом долгими ночными разговорами, искренней привязанностью и, в конце концов, какой-то потрясающей одинаковостью наших совсем разных судеб. Все мы – провинциалы, и общение наше началось еще лет 5 назад за коридорными посиделками в общаге столичного ВУЗа. Впрочем, у каждого из нас были тогда свои друзья и особых симпатий мы друг к другу не питали. Кит, тогда еще просто Катя и Тюша, тогда тоже просто Катя были на 2 года старше меня, и их невеселая постинститутская жизнь началась несколько раньше. Конечно, после 5-ти лет, пусть не очень хорошей, но все же развеселой столичной жизни никто не хотел возвращаться в родные Ижевски и Ульяновски. Тут и начиналось самое веселое: бешеная беготня по собеседованиям на работу и поиск съемных хат. Кит больше года жила в однокомнатной квартире своей сестры, причем в компании с ее мужем и малолетним сыном, которых иначе, чем парочкой придурков никогда не называла. Впрочем, парочка также особого расположения к ней не выказывала. Подобная жизненная обстановка, правда, способствует некоторого рода размышлениям, за счет которых в результате повышается общий уровень твоей адекватности окружающему миру, если конечно, раньше не изойдешь злом на этот самый мир, что совершенно бесполезно. Тюша в период post-graduate была не более удачлива, как, впрочем, и не менее… Её взяли к себе 3 подруги снимавшие 25-ти метровую каморку у метро. Вся эта квартира представляла из себя сплошную постель, т.к. кроме четырех постоянно живущих там человек, подруги, отличавшиеся разностью интересов, постоянно приводили туда самых необыкновенных людей и животных в неограниченном количестве. Через полтора года Кит и Тюша, случайно встретившись на концерте какой-то там группы, пожаловались другу на отвратительные жизненные условия, похлебали пиво на осенних улицах, умышленно опоздав на метро, обменялись телефонами и вскоре встретились, чтобы остаться вместе надолго.
 Подходило время моего выпуска, надвигались ненавистные ГОСы, лихорадочно дописывался, а точнее доворовывался из разных умных диссертаций диплом, на последние деньги покупались цветы преподавателя и Жигулевское для себя…
 ГОСы прошли. Благополучно. Затем в моих руках оказалась новенькая синяя корочка-мечта моих родителей, и чемодан с вещами… следующие 2 недели прошли вполне приятно в маленьком крымском поселке в компании с двумя весьма замечательными барышнями, и меня ждало возвращение в неизвестность… Даже Тюша не может объяснить что сподвигло ее в то утро позвонить именно мне, но она позвонила и предложила мне жить с ними… Кит и Тюша нашли милую «двушку» на окраине, а денег не хватало… В общем, они встретили меня у поезда… так мы стали жить вместе. Оставшиеся от отдыха деньги пошли на оплату моей комнаты за месяц, и уже на следующий день началась сумасшедшая беготня в поисках хоть каких-нибудь вакансий. Оказалось, реально светит только продавцом. Ну, в конце концов, это тоже работа. Вот так и зажили: утро-головная боль – работа – вечер - пиво(коктейль, вино, водка)- треп на кухне – музыка – сон – утро - головная боль - работа… Кит и Тюша в профессиональных пристрастиях оказались куда требовательнее меня поэтому дольше 2-х месяцев на одном месте не задерживались, при этом Ките постоянно забывали заплатить или задерживали з/п, а Тюша непримиримо ругалась со всеми подряд начальниками. Моего заработка с трудом хватало на комнату и еду, так что через полгода мы трое выглядели дружной шайкой оборванцев. Все это, как выяснилось, необыкновенно сближает и к тому времени все деньги, как и гардероб у нас были общие. На одной из ночных посиделок того прекрасного времени, прослушав в 151-ый раз альбом всеми нами любимой Агузаровой, мы остановились на строчке «город живет счастьем своих людей» и решили что-нибудь для этого самого счастья непременно сделать… А для счастья нам не хватало, как ни странно, только денег. На следующий день Кит и Тюша с небывалым рвением приступили к поиску новой работы, пошарив по объявлениям и помучив телефон, они спешно удалились окрыленные надеждами на скорое благополучие, а мне вскоре подвернулась ночная работка в типографии, за которую неплохо платили, плюс давали брак - разные книги, чему все трое мы были несказанно рады, т.к. все имеющееся в наличие было нами давно и по нескольку раз прочитано, а покупать новое было просто не на что. Но тут возникла другая проблема -погружаться в мир поэтических и прозаических грез было некогда. Мой молодой организм (кровь с молоком + изрядное кол-во спирта) с месяц замечательно выносил почти беспрерывную работу с очень короткими перерывами на сон, совместный бюджет с каждым днем пополнялся приличными суммами. Кит, кроме новой работы в какой-то газете, нашла себе нескольких учеников и в нашей квартире по вечерам стали отчетливо звучать неправильные глаголы. Тюша пристроилась на весьма неплохое место и почти не появлялась дома, больше никто не слушал до утра Агузарову, Снайперов или Наутилус, мы иногда не встречались даже по нескольку дней…
Из нас троих я - самый бездарный человек: Тюша – талантливый журналист, необыкновенно начитанный и образованный человек, с ней совершенно бесполезно спорить о чем бы то ни было, она всегда оказывается права, и мы с Кит уже давно подозреваем, что она знает все. Кроме того, она обладает редким даром располагать к себе совершенно разных людей с невероятной быстротой. Одно но: Тюша крайне быстро устает от всех и от всего, кроме, пива, любимой музыки и нас с Кит, а потом еще и еще раз пива. Кит помешана на современной литературе и поглощает произведения новых авторов, и в этой области ей нет равных; меня, по крайней мере, не хватает даже на то что бы запомнить все названия произведений и имена авторов. Кроме того, Кит – полиглот, она знает уже 4 языка и намерена учить пятый, кажется итальянский. Только вот большинство людей, общающихся с Кит абсолютно уверены, что она разговаривает с ними на незнакомом языке, даже нам с Тюшей иногда начинает так казаться, но зато, она бесподобно играет на скрипке, что абсолютно затмевает все ее недостатки. К числу же моих талантов можно причислить, пожалуй, только хорошую поэтическую память, и способность рассказывать самые разные стихи бесконечно долго. Может, во времена Шехерезады, эта способность и была бы оценена по достоинству, но теперь мне решительно некому ее демонстрировать. А еще со мной всегда можно поговорить и не всегда безрезультатно: в этом доме я подрабатываю мировым судьей у взбалмошных подруг, причем в любое время суток.
 По прошествии двух месяцев ударного труда инициатива начала угасать, глаза из восторженных превратились в воспаленные, работа раздражала, смысл отказывался находится, кухонное окно мы заклеили картой звездного неба, чтобы в любую минуту хоть ненадолго окунуться в атмосферу нашего прежнего веселья… дело шло к чему-то… Сначала скосило меня, вместо того чтобы идти перебирать ночью книги в пахнущий типографской краской цех, я окружила себя батареей пива и пачками сигарет и прочно засела на кухне на всю ночь. Кайфа все равно толкового не вышло, так как Тюша уехала к подруге, а Кит явилась в 2 ночи, и завалились спать… На следующий день я первый раз за год не пошла на работу, сославшись на простуду… утро встретило меня в 11 великолепным Концертным вальсом Глазунова и мутным похмельем, благо, магазин за углом… Вечером удивительно рано вернувшиеся Тюша и Кит обнаружили меня спящей на кухонном столе со счастливой улыбкой и сборником Цветаевой, а в углу мирно покоилась пирамида пустых бутылок… Немилосердно разбуженная посреди сладкого сна, я потребовала продолжения банкета, на что получила немедленное согласие. С кухни мы вылезли только на второй день… Кит напрасно ждали ученики, а Тюша с победным возгласом «да пошел ты в жопу директор» отключила телефон. Сорвались. Два дня пива, музыки, стихов и нескончаемого звездного неба приклеенного на окно закончились… мне предложили срочно выйти на работу с чем я не могла не согласиться, Кит вернулась к обычному распорядку, а Тюша на скорую руку состряпав пару статеек поплелась к директору… Лишившись подработки в типографии, я облегченно вздохнула, зато стал немилосердно худеть кошелек… но нашелся другой, более легкий способ увеличения з/п… продавцам, как известно довольно легко иметь левый доход, если имеешь хоть какую-то совесть… у меня ее не оказалось, и если называть вещи своими именами, последующие 3 месяца я довольно живо обогащалась за счет банального воровства… после чего была уволена с самыми «наилучшими» рекомендациями. Китина газета поменяла хозяина, а вместе с ним и штат сотрудников, ученики разъехались на долгие 3 месяца летних каникул, а Тюша в припадке гнева на того самого директора написала энное по счету заявление об увольнении. Вобщем, через очередные полгода мы все опять оказались у разбитого корыта. Возобновились наши бесконечные кухонно-скрипично-гитарные оргии, перепевались по нескольку раз все песни небезызвестного распавшегося коллектива, на ходу сочинялись новые, пелись, забывались… Кит и Тюша по старому продолжали насмехаться над моей привычкой ходить по дому в безупречно наглаженных рубашках и костюмах, мы разорвали на мелкие кусочки карту звездной небы, как говорила Кит, мы танцевали под солнечными лучами зажигательную латину, как умели. Вздыхали о бывших возлюбленных и утраченных иллюзиях, уважительно отзывались о классиках и язвительно дискутировали на тему современности. С высоты 11 этажа мы презрительно смотрели, втроем высунувшись в одну форточку на упадок культуры и бездушие прогрессивного века, разыгрывали друг друга самыми примитивными способами, пили водку, в один голос восклицая «да она теплая!», били рюмки, засыпали где попало, устраивали сквозняки смерчи и ураганы. Опять пили и опять вздыхали, разговаривали на всех возможных выдуманных языках, смеялись и понимали друг друга. Надоедали друг другу, ругались, расходились в комнаты, пялились в телевизор, сходились обратно, играли в карты, умудрялись выиграть или проиграть все одновременно. проходило время, заканчивались деньги. Кит все чаще стала закрываться в туалете с книжками, Тюша – в ванной разводя аптечный спирт, я – валяться на диване с отвратительным жигулевским; выдохшееся, его дохлебывала недопившая своей спиртяги Тюша… Кит уже не ищет учеников, только уныло пьет чай из треснувшей кружки и поглощает уже все подряд вплоть до рекламных изданий, Тюша за два месяца по-моему забыла как выглядят буквы и где включать компьютер, я добавила к своей и без того не идеальной фигуре еще несколько килограмм живого веса. Спалили утюг, сама по себе как-то накрылась стиральная машинка и мои безупречные костюмы стали напоминать униформу сборщика стеклотары. Как назло нагрянула на неделю Тюшина маман, устроила нам головомойку и удалилась через два дня со скандалом, торжественно пообещав нам с Кит вырвать свою дочь из нашего грязного притона, что мы глубоко, так сказать, проигнорировали. Поругались Кит с Тюшей. Кит свалила на месяц к родителям, Тюша в срочном порядке встретила какую-то там любовь и начала уже обосновываться в ее квартире. Вобщем, июль прошел у меня в грустном одиночестве, задумчивых прогулках, беспробудном пьянстве. Временами мне становилось страшно, мучительно не хотелось думать, что будет завтра, или послезавтра или в сентябре, когда закончится предоплаченный срок в квартире… и я позвонила Ките. На следующий день, окончательно протрезвев, постирав вещи и погладив их соседским утюгом, я отправилась на ленинградский вокзал встречать отъевшуюся на родительских харчах Кит. Если честно, это была одна из самых радостных встреч в моей жизни, хоть вдвоем, но мы, кажется, снова были вместе. Прямо с вокзала мы пошли гулять по московским улицам, болтали, остановились в скверике и Кит выложила на лавку целую гору еды - мама дала в дорогу… Если учесть, что я уже месяц не ела ничего кроме макарон разной формы, это был настоящий праздник! Выпили пива. И поехали к Тюше. поехали вырывать ее из лап, да, именно лап ее новой возлюбленной. Полупьяная Тюша имела чрезвычайно грустный вид и нашему приходу обрадовалась, как дару волхвов. Возлюбленная превзошла все наши ожидания. Не понимая цели нашего визита, она упорно и набычено молчала. Оказалось, от того, что связать два слова для нее по жизни – большая проблема. Дама эта изрядно смахивала на быка перед боем, и по своим интеллектуальным качествам вряд ли его намного превосходила. Не сомневаюсь, что она путала Гоголя и Горького, если вообще знала кто это такие. Посидели, помолчали, потупили. Нужно было срочно что-то решать. Что решать понятно – Тюшу необходимо прямо сегодня забрать из этого приюта убогого чухонца… решительно поднявшись Кит с наглым видом заявила, что мы уходим, втроем… Дама явно не ожидала такого вот поворота событий, глаза у нее округлились до невероятности, а Тюша от чего то сильно смутилась. Вобщем, дама немедленно получила от Кит под дых, от меня по репе и отправилась в непродолжительный нокаут, а мы, схватив под руки Тюшу – на улицу. Через час наша жизнь пошла своим замечательным чередом, Тюша, чуть повозмущавшись, для порядка, нашей наглостью побежала в магазин, я строгала мамины припасы к столу, а Кит протирала слегка запылившуюся скрипку. Вечер обещал быть очень приятным.
 Блокнот захлопнулся. И кто-то вернул меня на берег Москвы-реки слабым ударом по щеке. Это ветер. Срывает листья с деревьев и кидается ими в чересчур задумчивых граждан. На ботинки налип толстый слой грязи, не высохшей после вчерашнего дождя. По штанам нахально бегают рыжие муравьи, а сам костюм безнадежно испачкан сидением на бревне. Пора возвращаться домой. Обратная дорога всегда идет быстрее, ожившие улицы торопят и подгоняют полусонных прохожих. Это тот час, когда ты перестаешь быть хозяином жизни – 10.
Кит и Тюша продолжали невинно спать в своей комнате. Я, по доброте душевной приготовила подругам - алкоголичкам завтрак из двух видов макарон: согнутых в рог и скрученных по спирали. Соль закончилась. Тюша выползла из комнаты в неглиже и даже не смутилась…. вернулась за халатам, села, закурила и посмотрела на меня мутно-грустными глазами. Всего неделя как мы все вернулись домой, вместе, в очередной раз решили менять жизнь к лучшему… Завтра понедельник, самый удачный день для начала новой жизни, 101-ой по счету… Попробуем еще раз.