Протагонист. Пролог

“Кто станет разбирать между хитростью
и доблестью, имея дело с врагом?”


Вергилий, «Энеида», II, 390.



























ПРОТАГОНИСТ
(греч. Prtagnists; от prtos – первый и agnizomai – состязаюсь) - в древнегреческом театре 1-й из трех актеров-участников трагедии. Протагонист исполнял лучшие, наиболее трудные роли и выполнял функции режиссера. Первоначально выбор актеров производился самим драматургом. В 449 до н. э. назначение протагониста было поручено руководителю Дионисийских торжеств. Выбранные им протагонисты по жребию распределялись между тремя драматургами. Каждый протагонист сам подбирал себе 2-го (девтерагонист) и 3-го актера (тритагонист). С 443 до н. э. протагонисты, занятые в трагедиях, могли принимать участие в конкурсах; их имя вносилось в список победителей вместе с именами поэтов и хорегов.






















Протагонист.


Cum subit illius tristissima noctis imago,
Qua mihi supremum tempus in Urbe fuit:
Cum repeto noctem, qua tot mihi cara relique,
Labitur ex ocullis nunc quoque gutta meis.

(Только возникнет в уме печальнейшей ночи той образ,
Той, что во Граде моей жизни пределом была,
Вспомню лишь ночь, когда дорогого столь много оставил,
Льётся ещё из очей даже и ныне слеза).

Часть 0.
Пролог. Двадцатая зима.
 
 Я изменился. Я стоял у окна сейчас с этим убеждением и смотрел вниз. Только недавно видел красивый запутанный сон - как всегда не запомнив его содержание, - пошёл умываться. Было около 9 вечера. Спал я долго - весь день, потому как этому предшествовала ночь, проведённая в Интернет-кафе на другом конце города с постоянной подпиткой дорогим - но от этого отнюдь не качественным, - кофе.
 
 Чувствуя себя сумбурно и помято, я с удовольствием поплескался в ледяной воде, взъерошил волосы на голове и вышел в коридор. В самом конце его было место для курения, где часто проводил время, когда надо было мне побыть одному, вдали от постоянной жизнерадостности, смеха, переживаний, общения, в общем, от всех земных чувств - хотя бы на несколько минут, - наедине с дымящейся сигаретой. Там всегда темно, поэтому не надо было скрывать взгляда на вещи и людей. Свет проникал лишь только через два больших окна. Вечером, когда солнце уже давно исчезло, и над городом опускалась ночь, отсюда открывалась прекрасная картина - Москва с 22 этажа была действительно впечатляюще большим сгустком жизни, каменных массивов и словно оживших переливающихся автострад. Только здесь я был один на один с этим городом. Только я - и он. Остальное - декорации, непременно привносившие жизнь в этот театр. В окне отразился мутный огонёк…
 
 Я потушил сигарету и вернулся в номер.
 
 Решил именно сейчас прогуляться, уйдя в свои размышления, на которые не хватало времени ни в расписанные по часам дни, ни в короткие ночи, предназначенные не иначе как для жадного восстановления сил на завтра. Одеваюсь теплее - последняя неделя зимы, но недавнее обнадёживающее потепление сейчас обернулось новыми морозами, да и вечер уже - удивляться нечему.
 
 Спустившись вниз - в полуосвещённый холл с двумя сонными охранниками, покупаю в кофейном автомате капуччино. Как всегда. Закуриваю и выхожу на улицу. В лицо мне дунул лёгкий пронизывающий прохладный ветер, заставив меня прикрыть на секунду глаза.
 
 Спальный район, и машины уже сейчас встречаются реже и реже, предпочитая забираться в свои гаражи и занимать места на неуютных стоянках. Фонари скудно освещают отведённый им участок земли, поблёскивая своим жёлтым светом в кружащихся крупных беззаботных снежинках.
 
 Я поддёрнул воротник, утоп поглубже в шарф и задумался: а как же я прожил этот уходящий и неуклонно стареющий последний месяц зимы?
 
 Наверное, в жизни каждого бывает так, что человек останавливает всю ту суматоху, постоянство, с которым он идёт по жизни, останавливает время на миг и задумывается над итогами случившегося с ним за определённый промежуток времени. Некоторые этого и не замечают вовсе - своих постоянных взвешиваний, подведений итогов. Мы начинаем сравнивать своё состояние, своё окружение - в данный момент, и “тогда”, - и если результаты в интересной нам сфере нравятся, мы причисляем себя к идущим по своему любимому и важному Пути людям и строим новые планы, полностью удовлетворившись своими последними поступками и интересами.
 
 Другие, заметив несомненное ухудшение в себе самом или просто дискомфорт, причём возникший недавно, задают себе вопросы: “Откуда это? Что произошло? Раньше ведь не было так?” Опять начинаем копаться в прошлом, лихорадочно вспоминать, наивные, думая, что всё зависит от того, нагрубили ли мы кому-нибудь из друзей, подали ли мы милостыню нуждающемуся или нет - и каждый приходит к своей причине, которая лично каждому кажется более вменяемой, возможной и более остальных укладывающейся в воображении. Ошибаются. А не зависит ли это от поведения нашего в настоящее время?
 
 А что делать тем людям, которые, вдруг остановившись, осознают, что за короткий промежуток времени стали другими - поменялось всё, причём так чётко и заметно, что не осталось никакой пелены неопределённости и тайны, когда думаешь, что такое невозможно - не заметить изменений, будучи в самом процессе реконструкции (извиняюсь за инженерный термин), а только сейчас - когда время остановлено и всё свершилось. Мнение самого же человека природа и обстоятельства спрашивают у него только сейчас. Начинаешь вспоминать все аспекты повседневной жизни и понимаешь, что от бывших их определений не осталось и следа, все твои вчерашние убеждения опровержены тобой же за какой-то месяц! Всё, с чем человек жил предыдущий период, чем гордился, чего боялся, от чего зависел, что думал по тому или иному поводу. Более того, были люди, которые принимали прошлое состояние человека и думали о нём только положительно. А были и те, кто не принимал его интересы и мысли - просто они не совпадали, находились словно в разных плоскостях. И становится заметно, как после изменения первые от тебя отдаляются, совсем не понимая в чём дело и теряя контакты с тобой как с сообщником, точки прикосновения. Некоторые из них остались, - видимо для того, чтобы навязать человеку его прошлое состояние, “разбудить” его. Они-то и есть друзья.
 
 Те же, кто был далёк по своим убеждениям и интересам - становится ближе и более понятнее тебе. Хотя и не во всём, спешу уверить, не во всём, и не во всех случаях - основа человека остаётся всё равно та же, независимо от того, сколько “этажей” над ней возвели или разрушили…
 
 Я докурил, ещё раз поправил воротник и побрёл сквозь ночь по направлению к метро, впитывая всем нутром густой мороз, загребая ногами выпавший невесомый снег. Идти около 15 минут. Погружаюсь в раздумья снова.
 
 …Многие скажут, что нашим переменам во многом способствует обстановка, в которой мы оказываемся рано или поздно - и будут, наверное, правы. В большинстве своём она нестандартна для нас, она - стресс: либо слишком легка и беззаботна, либо горяча как ад, суматошна и просто неприподъёмна. И в этой обстановке мы начинаем вести себя по-другому, следуя законам, предлагаемым нам и вскоре ощущаем комфорт. Мы открываем в себе потаённые чувства и рассуждения, до которых нам просто не суждено было дойти в обыденности. Время и жизнь заботится о нас, как бы насильно заставляя побывать во всех её проявлениях, как бы человек не пытался воспрепятствовать им. Видимо, исходя из моего мятущегося состояния, так оно и есть.
 
 Это большой удар по сознанию человека - измениться за ничтожно малый промежуток бытия, придуманный человечеством лишь для счёта дней и предоставления отчётности - месяц. Это действительно так, ведь физически человек не может, например, перестроить свой организм сразу - это происходит в течение всей жизни, только с большей концентрацией событий в юности.
 
 Время сумбурно, когда одни идеалы уходят, а другие поспешно занимают их место, прихватив с собой ещё парочку акцентов жизни. И ты не знаешь, как реагировать на окружающие и внутренние перемены, как они тут же сменяют друг друга, непременно оставляя отпечаток в человеке.
 
 Эмоции нахлёстывают со всех сторон - и вот ты уже не отличаешь: положительны они или нет. Ты словно ослабший человек, тщетно борющийся с волнами, которые непременно возьмут своё, потому как бесконечны. Обязательно возьмут своё.
 
 Какой-то забредший сюда по надобности мужчина спрашивает, как пройти туда и туда, отрывая меня от моих раздумий. Показываю.
 
 Я изменился. Как же превосходно по-другому смотреть на небо, по-другому слышать музыку, видеть в людях что-то новое, интересное - здесь и сейчас; по-другому оценивать ситуации и проблемы, наполняющие интересом нашу жизнь, говорить “да” там, где ещё недавно сказал бы жёсткое “нет”. Как превосходно смотреть на обыкновенный мир другими глазами, видя во всём что-то новое и интересное. Как невообразимо радостно осознавать, что забыл, когда и как начался этот месяц, потому как произошло слишком много всего, слишком “высокаяконцентрациясобытий”, в то время как у кого-то ничего решительно не изменилось - каждый день схож с предыдущим.
 
 Дойдя до метро и окунувшись в его чрево, сажусь на скоро подошедший поезд с почти пустыми вагонами, направляющийся в центр. Понимаю, что влюблён. Влюблён в человека, встретившегося у меня на пути, влюблён в этот город, в атмосферу цинизма и наглости, царящую здесь, влюблён в это метро. А самое главное - прихожу к тому выводу, что, покинув всё это послезавтра, я обязательно посвящу себя этому ровно через полгода, насовсем. Я начну писать книгу - ту самую, что зрела без моего ведома в моём сознании, открытая в этом феврале. Ту самую, в которой отображена летопись этих шести месяцев, в течение которых я буду расти, развиваться, переживать, ждать… Я поменяюсь ещё раз, теперь уже по своей воле, и пусть судьба поспособствует этому и благословит меня.


5/03/06