Когда остановится Время - Часть Первая

Leon MATCH
"At the end of Time"


 Вместо предисловия


Жизнь устроена удивительно правильно и гармонично, как будто кем-то написанный, хорошо продуманный сценарий.
 Все Законы Жизни подчинены одной Цели - Выжить. Все жизненные Процессы удивительным образом схожи и едины для всех Проявлений этой Жизни, будь то жизнь отдельного Индивидуума, всего человеческого Общества, животного Мира или дикой Природы. Все эти законы и процессы подчинены единому порыву - стремлению продолжить существование в любых условиях, что и является, очевидно, основной Целью самой Жизни. Этот мощный, поступательный процесс выживания проистекает в условиях стремительно разлетающейся в разные стороны Вселенной, родившейся в результате глобального взрыва неизвестной материи. Скорость, с которой мы движемся в пространстве, человеческий разум не в состоянии вообразить. От попытки осознать Размеры всего этого Космического Катаклизма, можно, наверное, сойти с ума...
Тем не менее, все законы и процессы, происходящие во Вселенной, абсолютно едины для всех Её проявлений и Жизнь, в нашем её понимании, является лишь отражением этих глобальных законов. Несомненно то, что в какой-то момент, во Вселенной начнется обратный процесс, и Галактики понесутся обратно к её центру с ещё более катастрофической скоростью, что бы опять соединиться в той точке, где когда-то всё началось, и превратиться в ничто...
Поэтому Смысл такого настоятельного и непрерывного процесса Продолжения Жизни совершенно неясен, и наверняка останется скрытым от нас навсегда. Так же, совершенно неясно, зачем нам был дан разум, чтобы понимать Цель Жизни и не видеть в этом никакого Смысла...
И всё же... это книга о продолжении Жизни и о том чувстве, которое сближает нас для продолжения этой Жизни. Это книга о «любви», такой, которая способна перенести человека в другой мир, находящийся в другом, неизвестном нам измерении - мир высоких чувств. Мир, в котором останавливается время и в котором Жизнь длится вечно.
«Любовь» есть совокупность нескольких основных факторов, определяющих привязанность одного человека к другому. Это очень сильное и сложное чувство, окружённое ореолом романтизма, на самом деле, достаточно прозаично и предсказуемо. На вопрос: есть ли любовь на свете? - ответ очень простой: есть! Просто нужно понимать, что это такое - любовь. Тем не менее это «понимание» не меняет сути явления: «Любовь - главное топливо для человека... любовь нарушает жизненные планы, мешает работать, не дает спать, заставляет совершать поступки, которых мы потом стыдимся – или гордимся ими. Она приносит боль и отчаяние. Сводит с ума, унижает и возвышает...»
Основная идея книги в том, что именно такая "любовь" наполняет нашу жизнь Смыслом и является нашим высоким предназначением в этом мире.


Печатается в сокращённом варианте




 - Часть Первая -



..в этой медленно наступающей слепоте ночи,
задувающей факел великого солнца,
и в безвременье неба - Вселенной колодца -
пропастью между человеком и богом…
что-то теплится… словно маленькая надежда -
нитка шёлка продёрнута в суть воскрешенья,
и в рисунок судьбы - чувств земных наважденья
но игла твоей жизни - в Чьих Руках? подскажи!..... Лора Бриг




 - 1 -



Давно... Много веков тому назад люди верили в чудодейственную силу вещих снов. Они верили, что ночной воздух пронизан снами, плохими и хорошими. Древние индейцы мастерили амулеты под названием «ловцы снов». Эти амулеты, повешенные в изголовьи кровати, должны были останавливать плохие сны и пропускать хорошие. Плохие сны, запутавшись в паутине амулета, сгорали с первыми лучами солнца, хорошие же оставались в доме с тем, чтобы присниться на следующую ночь...
Древние люди верили, что сны являются каналами между мирами и неизвестными нам измерениями. Они верили, что эти миры открываются через сны людям избранным, познавшим Смысл Жизни...

Нэту Лайтону снился кошмарный сон. Этот сон снился ему уже несколько ночей подряд. Он видел, как две звёздные системы встречаются в одной точке Вселенной. Он видел, как взрываются солнца, соприкасаясь друг с другом...
C оглушительным рёвом, похожим на стон, два солнца сливались во взрыве катастрофического масштаба... Казалось, вся Вселенная содрогалась от мощной взрывной волны, вызванной этим катаклизмом. Сами основы мироздания должны были быть потрясены исполинским, тошнотворным толчком, сопровождавшим этот взрыв. Взрывная волна рвала и метала планеты и их спутники, которые сходили со своих орбит и сталкивались между собой. Взрыв сопровождался выбросом сильнейшего сгустка энергии, после чего всё оказывалось поглощённым во мраке и исчезало в чреве огромной чёрной дыры.
Масштабы этой катастрофы вселяли животный ужас и вызывали тошноту. Сон не отпускал. Нэт смотрел на весь этот кошмар в каком-то оцепенении. Наконец, пересилив себя, он резко открыл глаза и сел в кровати. Звук моментально прервался, но ощущение тошноты не проходило. Нэт вытер со лба холодный пот и отрешённо посмотрел перед собой, осмысливая происходящее…
Нэту Лэйтону, капитану гвардии межпланетной полиции, недавно исполнилось тридцать пять лет. Он был человеком спортивного телосложения, с волевым лицом и здоровой железобетонной психикой. Поэтому всё происходящее с ним не поддавалось никакой логике. Он не любил психиатров и не собирался бежать за советом к кому-либо из них. Если бы был жив его прадед! Тот рассказывал ему, когда-то давно, про древние индейские амулеты – ловцы снов. Те, что задерживали плохие сны и пропускали только хорошие. Вот бы достать где-нибудь такую штуку. Только теперь никто даже не знает, как это выглядит. Это было так давно, на старой планете Земля, с которой человечество теперь расселилось по ближайшим пригодным для жизни планетам исследованной части Галактики. Прадед рассказывал ему много старинных легенд и преданий. Одно из таких преданий особенно полюбилось и запомнилось ему. Это была древняя легенда о Мире Любви - другом измерении, где жизнь длится вечно. В этом мире нет ни злобы, ни зависти, этот мир наполнен любовью людей друг к другу. Но попасть туда могут лишь немногие избранные, познавшие в своей жизни истинную любовь и принявшие эту любовь за смысл своего существования. Легенда гласила о том, что у каждого человека в этом мире есть его отображение – мужчина или женщина, созданное для него. Только найдя своё отображение в этом мире, человек познаёт свою настоящую любовь, и постигает смысл своего существования. И тогда, найдя друг друга в хаосе этого мира, два человека обретают целостность и становятся ключом в другое измерение – прекрасный Мир Любви…
Мерное тиканье часов на стене вывело Нэта из оцепенения и отвлекло от его размышлений. Это были современной формы электронные часы - красноватого цвета цифры, висящие в воздухе, на фоне плоской панели у стены. Часы издавали звук как от хода секундной стрелки в старинных часах. Звук можно было отключить, но он оставил его специально.
«Удивительно, как успокаивающе действует ход часов, - подумал Нэт, - течение времени…»
Он посмотрел на часы и покачал головой:
- Половина третьего утра.
«Надо выспаться, – приказал он себе, – завтра вылет».
Завтра его отряд будет штурмовать базу контрабандистов на необитаемой планете Лета, в 137 секторе созвездия Козерога. Нэт руководил элитным отрядом Межпланетной Полиции, выполнявшим специальные и самые сложные задания правительства Республики. Они выслеживали этот сброд уже давно. Кроме контрабанды эти бандиты ещё промышляли тем, что захватывали торговые корабли Республики и делали это очень успешно, действуя нагло и решительно. Нэт предвидел нелёгкий бой. Он упал на подушку и снова провалился в сон...
Засыпая он почувствовал как-будто падает сквозь паутину из какой-то воздушной материи. Падение было плавным и приятным. Он не знал, когда к нему пришёл сон, но он вдруг обнаружил себя стоящим в каком-то поле, по щиколотку в мягкой, сочного зелёного цвета траве. Вокруг разливался свет, много мягкого, приятного для глаз света. Вдали он увидел женщину. Она шла к нему издалека. Он не мог разглядеть её лица, она была слишком далеко. Он видел только очень красивый, изящный образ - очень нежный и утончённый. Её тёмные блестящие волосы волнами ложились на плечи. Всё вокруг утопало в какой-то прозрачной дымке. Приятный тёплый ветер ласкал его лицо. Ноги утопали в мягкой траве. Он пошёл к ней навстречу. Она улыбалась ему. Он шёл долго, но она оставалась всё так же далеко. Однако это его не беспокоило. Откуда-то появилась уверенность, что когда-то он встретит её. От этой мысли Нэт улыбнулся во сне. Приятная нега окутала тело. Он остановился и любовался ею. А она шла к нему – легкая и воздушная. Летний ветер развивал её волосы и складки лёгкого платья…
Остаток ночи Нэт провёл в безмятежном, спокойном сне, время от времени улыбаясь и бормоча себе что-то под нос…

 


 - 2 -



Высокий сводчатый потолок в форме полушария был скрыт в полумраке, царившем в зале Обсерватории Центрального Космического Агентства. Молодая красивая женщина с недоумением рассматривала снимки звёздного неба, разложенные перед ней на столе. Она качала головой, как будто пытаясь что-то понять. Если бы Нэту Лэйтону посчастливилось увидеть её сейчас, он был бы поражён тем, как она похожа на ту незнакомку, которую он видел во сне. Тот же образ – изящный и утончённый. Голова на тонкой шее с копной волнистых непослушных волос.
Леа не так давно закончила Высшую Космическую Академию. После нескольких лет стажировки она поступила на работу в Центральное Космическое Агентство,сокращённо CSA - самое престижное правительственное учреждение, занимающееся проблемами Космоса. Готовя материалы для какого-то важного доклада главы Агентства, профессора Бенинга, она заметила, что снимки звёздного неба чем-то отличаются от тех, по которым она училась несколько лет назад в Академии….
- Что же это такое, – рассуждала она, – Галактика Андромеды выглядит такой близкой на снимке... я никогда не видела её так отчётливо. Что это значит?
- Нужно поговорить об этом с профессором, – решила она.
Леа выпрямилась, держа снимки в руках. Разговаривая сама с собой и продолжая рассматривать снимки, она подошла к двери, которая, при её приближении с лёгким шелестом скользнула в сторону и исчезла в стене. Леа вышла, не глядя перед собой, и помещение обсерватории погрузилось во мрак.
Длинный коридор отделял помещение Обсерватории от кабинета профессора Бенинга. Зеркальная стена, тянувшаяся по левой стороне коридора, отражала красивую фигуру Леи. Время от времени она отрывалась от снимков, чтобы полюбоваться на себя. Идеально пропорциональное тело, стройные ноги в туфлях на высоком каблуке, строгая юбка чуть выше колен – приятно посмотреть.
«Кому же достанется вся эта красота», – подумала она и вздохнула. Вот уже несколько лет никто не трогал её воображения. Не то чтобы она была слишком требовательна, просто не нашлось пока мужчины, способного перевернуть её мир, заставить забыть обо всём и пробудить в ней любовь. Она ждала этого чувства как манны небесной и не хотела разменивать свою жизнь по мелочам. По правую сторону коридора, за стеклянной стеной, находились исследовательские лаборатории и офисы Обсерватории Агентства. Мужчины, привлечённые стуком её каблуков, поднимали головы, отрываясь от своих занятий, и смотрели ей вслед. А вот и Стэн, один из самых прогрессивных молодых учёных Агентсва, приветливо улыбнулся и помахал ей рукой. Он давно был к ней неравнодушен, с первых дней, как она появилась здесь, и всячески показывал ей своё расположение. Он был, пожалуй, самым интересным из всех этих лабораторных крыс, но всё равно не трогал её сердца, даже несмотря на свою природную веселость и чувство юмора.
«Интересно, как это должно быть, – думала она, - наверное любовь должна поразить меня внезапно, как молния».
- А есть ли вообще на этом свете мужчина, способный сотворить это со мной? – удивлённо спросила она себя.
Леа подошла к двери в приёмную профессора. Дверь бесшумно соскользнула в сторону, и Леа остановилась на пороге, погружённая в свои раздумья, вспоминая, зачем вообще она пришла сюда. Увидев в руках снимки, она вспомнила – Андромеда!
Прямо перед ней, на стене противоположной входу, вспыхнул экран, и на нём появилось изображение электронного секретаря.
- Чем могу служить? – приятным тоном проворковала дама, появившаяся на экране. Она смотрела приветливо и даже улыбалась. Однако у Леи это не вызывало никаких положительных эмоций. «Электронное чучело, - подумала она, – сколько можно спрашивать одно и то же каждый день?» Тем не менее она улыбнулась в ответ:
  - Леа, ассистент профессора, по неотложному делу.
Дама на экране с вдохновением произнесла:
  - Я сейчас же доложу профессору, присаживайтесь пока, - и она сделала изящный жест в направлении кресел, стоявших у стены, слева от входа.
«Валяй», – подумала Леа и снова улыбнулась в ответ.
Экран погас, а Леа стала прохаживаться по приёмной, продолжая размышлять над изображениями Галактик на снимках:
«А вот Девятая Галактика в созвездии Стрельца, – самая близкая к нашей Галактике. Снимок явно сделан с одной из планет нашей Галактики или с одной из межпланетных станций. Ясно видны звёзды созвездия Стрельца. Но Девятая Галактика, которая на прежних снимках выглядела маленьким светлым пятном среди этих звёзд, теперь практически слилась с ними. Что же это значит? Насколько же она должна была сблизиться с нами, и как всё это осталось незамеченным до сих пор?!»
Наконец, после недолгого ожидания, секретарь, снова появившаяся на экране с лучезарной улыбкой, все тем же приветливым тоном провозгласила:
- Профессор примет Вас незамедлительно, - и сделала ещё один изящный жест, только в противоположную сторону, где тут же открылась дверь в стене, и Леа прошла в кабинет главы Центрального Космического Агентства - профессора Бенинга.
Кабинет профессора скорее походил на штаб какого-то военного генерала. На столах были разложены карты, измерительные инструменты и листы белой бумаги с какими-то записями и вычислениями. Вся стена, противоположная входу в кабинет, представляла собой огромное окно со слегка затемнёнными стёклами. Кабинет профессора находился на последнем этаже восточной башни – самой высокой из башен Центрального Агентства - купол которой венчала полусфера обсерватории. Вместе с остальными тремя башнями, соответственно южной, западной и северной, комплекc CSA представлял собой огромный периметр. Центр этого периметра занимал космодром, висящий на уровне последнего этажа южной башни, самой низкой из четырёх.
Из окна кабинета профессора открывался величественный вид прекрасного города, столицы мира - Новой Александрии. Город утопал в зелени висячих садов и парков, расположенных на разных уровнях, соединённых между собой рукавами переходов. Над всем этим великолепием возвышался комплекс башен Большого Совета - самого высокого сооружения города. Самые причудливые транспортные средства разных форм и размеров двигались в воздухе по четырём основным транспортным уровням. Отсюда, с высоты обсерватории, они выглядели как струйки муравьёв, спешащих по своим делам.
Профессор стоял у окна с каким то измерительным прибором в руке. Он смотрел в окно, явно погружённый в свои мысли.
- Добрый день, Профессор, - произнесла Леа, входя в кабинет. Тот вздрогнул и обернулся к ней с неловкой улыбкой на губах.
 - Простите, что отрываю Вас от дел, - продолжала Леа, - просто те материалы, которые Вы просили меня приготовить для доклада... понимаете ли, эти снимки, они не укладываются у меня в голове. Всё выглядит так, как будто в нашей группе Галактик давно происходят какие-то непонятные изменения. Как будто Галактики сближаются. Я проанализировала снимки сделанные в разное время и пришла к заключению, что процесс этот начался много лет назад. Тогда непонятно, как мы могли не видеть этого на тех материалах, по которым мы учились в Академии?!
Профессор выглядел каким-то растерянным. Он не был политиком, он был учёным. Было видно, что этот разговор ему крайне неприятен. Немного помедлив, он произнёс:
- Понимаете, э…, Леа. Вас приняли на работу в Центральное Агентство, благодаря тем исключительным качествам, которые Вы продемонстрировали во время учёбы и на заключительных экзаменах. В том числе благодаря Вашей способности анализировать события и делать правильные выводы – качество, которое в последнее время, к сожалению, перестало считаться положительным. Я не имею права обсуждать с Вами этот вопрос. К тому же Вы и так разберётесь сами, и я уверен, всё поймёте правильно. Давайте больше не будем это обсуждать. Иначе мне придётся отстранить Вас от работы в Агентстве. Придёт время, и мы обязательно вернёмся к этой теме. А пока, я хочу напомнить Вам о том пункте Вашего контракта, где говорится о неразглашении информации, ставшей доступной Вам в процессе исполнения Ваших обязанностей. Всё должно остаться в стенах этого учреждения. Сейчас это очень важно. Понимаете ли Вы меня?
- Да, Профессор, конечно... - немного помедлив, она добавила: - материалы для Вашего доклада будут готовы всрок.
- Спасибо, Леа, – Профессор вздохнул с облегчением - ступайте…
Леа шла по коридору в сторону обсерватории, уже не глядя на своё отражение в зеркалах. В голове шумело от навалившихся на неё мыслей:
«Что, черт возьми, происходит в мире? - думала она. – Похоже на какой-то конец света!»
Тут, чей-то подобострастно весёлый голос прервал её размышления:
- Привет! А почему это мы сегодня такие мрачные? А где наша очаровательная улыбка? – перед Леей вдруг нарисовался Стэн, наверное, выскочивший из кабинета навстречу ей.
- Не надо, Стэн, пожалуйста, - ответила Леа дружелюбным тоном, – не до шуток мне.
- Что случилось? – лучезарная улыбка сползла с лица Стэна и сменилась выражением глубокой озабоченности.
- Ты ничего необычного не замечал в последнее время, в положении звёзд... и всё такое? - осторожно начала Леа.
  - А, понимаю. Тебя тоже зацепило. Тут многие замечают, что происходит что-то странное. Мы собираемся по этому поводу на следующей неделе у меня, чтобы всё это обсудить спокойно. Это лучше чем шептаться в коридорах. Приходи, послушаешь… Придёшь?
- Приду. Давай адрес и телефон на всякий случай…

Продолжая размышлять над всем происходящим, Леа не заметила, как оказалась перед уже открытой дверью Обсерватории - это охранное устройство отреагировало на электронный чип, находящийся в её личной карточке, приколотой на груди.
Леа вошла, дверь захлопнулась за ней с глухим стуком…





- 3 -



- Оглушительной силы звук гипнотизировал сознание. Казалось, что от этого звука расплавятся мозги. Звук то усиливался, до такой степени, что начинало резать болью барабанные перепонки, то утихал. Это было похоже на вой раненного зверя. Я видел, как две звёздные системы уничтожали друг друга во взрыве исполинского масштаба. Огромные солнца сплавлялись в бесформенные плазменные глыбы и разрывались на части. Их спутники - планеты, взрывались на своих орбитах, сталкиваясь между собой, хаос, вспышки умирающей материи и потом безжизненный, безмолвный мрак...
Двое мужчин тихо разговаривали между собой, прохаживаясь по центру приёмного зала Большого Совета. Высоко над ними огромный потолок круглой формы переливался искрами изображённых на нём созвездий. Мерный стук шагов и голоса эхом отражались в пространстве, создавая ощущение таинственности. Один из собеседников был, по-видимому, намного старше другого, почти старик, с решительным взглядом умных, острых глаз. Это был Консул Большого Совета - высшего органа власти планеты. Он продолжал своё повествование:
 ...Этот кошмар видится мне по ночам уже очень давно, и теперь я понимаю, почему. Ваши расчёты подтвердили самые худшие наши предположения. Мы знали, что Вселенная сжимается, Галактики движутся к её центру. Однако мы надеялись, что это будет очень длительный процесс и надеялись, что ещё очень долго это не будет влиять на условия жизни на нашей планете. Мы верили, что сможем сохранять мир и спокойствие до тех пор, пока прогресс достигнет того уровня, когда наши учёные смогут предложить нам другой выход из создавшейся ситуации. Однако, исходя из ваших расчётов, за последнее время этот процесс значительно ускорился, и это ускорение продолжает нарастать. Расстояние с ближайшей к нам Девятой Галактикой в созвездии Стрельца сокращается катастрофически. Скоро это будет влиять на климат на нашей планете. Тем не менее, мы должны держать всё в тайне как можно дольше и надеяться, что удастся осуществить ваш проект. Лишь небольшая группа посвящённых должна знать о том, что происходит. Мы согласовали свою позицию с Межгалактическим Советом, и пришли к всеобщему согласию, что нужно тянуть как можно дольше, до последнего… Совет будет отслеживать все межпланетные коммуникации, чтобы не допустить утечки информации. Таким образом мы избежим паники и мародёрства. Вы понимаете, что люди, лишённые завтрашнего дня, будут реагировать неадекватно. Человеку, который знает, что завтрашний день не наступит, становится всё равно, как прожить день сегодняшний. Нормы морали и права перестанут существовать. Человек потеряет смысл жизни. Зная, что любая форма жизни во всей Галактике завтра перестанет существовать, людям будет трудно отказать себе в искушении прожить свои последние дни «в своё удовольствие». Вы понимаете, о чём я говорю, профессор?
Его собеседник, глава Центрального Космического Агентства, профессор Бенинг, слушал внимательно, слегка наклонив голову вперёд в знак уважения. Профессор знал, какое влияние имеет Большой Совет в обществе и, в том числе, в средствах массовой информации. Большой Совет состоял из избранных народом старейшин - самых заслуженных граждан планеты. Все исполнительные органы власти планеты, а также и частный бизнес, беспрекословно подчинялись воле Совета. Консул продолжал:
- Ваше предложение о строительстве сверхмощных космических челноков, способных преодолеть Галактическое притяжение, даёт нам возможность надеяться на то, что можно будет спасти хоть какое-то свидетельство о существовании разумной жизни в этой обречённой Галактике. А может быть даже и какую-нибудь форму этой жизни. Не правда ли, профессор?
- Вполне возможно. Мы оснастим эту экспедицию всем необходимым для создания автономных, пригодных для жизни условий, даже на малоприспособленных для этого планетах. Самая большая задача будет состоять в том, чтобы преодолеть огромное расстояние до другой Галактики, находящейся в большей безопасности, то есть дальше от Центра Вселенной и не имеющей крупных Галактик – спутников. Челноки должны быть оснащены всем необходимым для жизни многих поколений людей. Но что будет дальше? Насколько этот процесс самоуничтожения Вселенной необратим? Что будет с Жизнью вообще? Я уже даже не говорю о разумной жизни, я имею в виду какую бы то ни было форму Жизни. Я знаю, что мы умалчиваем этот вопрос, но он постоянно приходит мне на ум…
- И не только Вам профессор. Но давайте не будем забегать вперёд. Я думаю, это будет вопрос следующих за нами поколений. Наша задача сейчас - дать им возможность решать этот вопрос..., – старик задумался, казалось, как будто посмотрел в себя на мгновенье, и спросил: - Сколько времени, Вы говорили, Вам нужно на строительство ваших кораблей?
- Я предполагаю, что строительство таких космических челноков займёт несколько лет. К счастью, работы по их проектированию уже велись в одном из наших отделов. Хотя, конечно же, нам необходимо внести очень много корректировок в проект. Слишком глобальная задача будет стоять перед предстоящей экспедицией.
Наша солнечная система находится далеко на окраине Галактики, противоположной той её части, которая примет на себя первый удар от слияния с нашим соседом. Это даст нам время работать спокойно, чтобы избежать ненужных ошибок.
Острый взгляд старика Консула, казалось, пронзал его насквозь и плавил пространство вокруг - столько решительности было в этом взгляде.
- У Вас нет права на ошибку, профессор, - отчеканил он, - даже на одну. Отправляйтесь работать. Если Вам нужно не спать эти несколько лет, что бы закончить всё вовремя, не спите… Информируйте меня о ходе проекта каждый день. Ступайте…
 
 


 - 4 -



Плавно покачиваясь в полуметре над мостовой, капсула такси остановилась возле подъезда высотного здания и замерла в воздухе.
- 2734 Кингстон Вест, - мягким голосом проговорил автопилот, и из слота в подлокотнике кресла выскользнула её банковская карточка со списанной за проезд суммой.
 – Счастливого дня, - повторил тот же голос. Тут же, справа от обтекаемого корпуса авто отвалилась дверь и отъехала назад. Леа вышла из машины, и летний горячий воздух сразу окутал её. Лёгкая дрожь пробежала по телу.
«Какое приятное ощущение, - подумала Леа, - слишком сильно охлаждал воздух климат-контроль в машине». Леа обожала жару и такие тёплые летние дни. Только женское любопытство могло заставить её тащиться на эту «тайную» встречу, вместо того, чтобы загорать у себя дома на террасе, с книжкой в руках…
Пятнадцатый этаж, сюит номер десять. Леа постучала в дверь. Тук, тук – звук прозвучал как-то резко и громко в тишине коридора. «Надо было позвонить, - подумала Леа, глядя на клавишу переговорного устройства справа от двери, - не к чему показывать посторонним людям свою склонность к натурализму». Леа представила себе как эти «заговорщики» вздрогнули, услышав вместо сказанного привычным мягким голосом домашней программы: «к Вам посетитель», громкое – бум, бум.
Через некоторое время кто-то зашевелился за дверью, вспыхнула лампочка камеры глазка. Леа улыбнулась, зная, что сейчас её изображение появилось на экране на обратной стороне двери…
- Какой странный способ стучаться в дверь, – Стэн стоял на пороге, раскинув руки для дружеского объятия, – впрочем, так я сразу понял, что это ты.
- Привет, - произнесла Леа на ходу, и ловко увильнув от дружеских намерений Стэна, проскользнула в гостиную… Квартира Стэна ей не понравилась – всё слишком стандартно – как в гостинице. Единственным достоинством квартиры была огромная гостиная с большими стеклянными окнами от пола до потолка, из-за чего в гостиной было много света. Леа подошла к окну – вид из окна тоже не впечатлял. Соседние здания прилегали слишком близко, своими карнизами образуя периметр, в который выходили окна гостиной.
Гостиная уже была полна народу – человек десять, в основном все знакомые лица по работе – люди с которыми она постоянно раскланивалась в коридорах. Ей кивали головами и улыбались, она здоровалась в ответ. Одно незнакомое лицо привлекло её внимание – молодая женщина лет тридцати: очень приятное, открытое лицо, располагающее к себе. В отличие от озабоченных лиц её коллег, которые выглядели так, как будто собрались кого-то хоронить, незнакомка выглядела легкой и беззаботной. Леа пошла прямо к ней и уселась рядом на диване.
- Привет, я Леа. Ты тоже из CSA? Не видела тебя раньше.
- Привет, я работаю не так давно, в новом отделе на девятом уровне. Жан, биолог. Мы занимаемся проблемами существования жизни в экстремальных ситуациях и способами выживания. Строим модели космических станций и городов, способных обеспечивать жизнь поколениям людей в инопланетных условиях, резко отличающихся от земных.
- Приятно познакомиться. Я слышала о вашем отделе, но никак не могла понять, для чего Академия проводит подобные исследования.
- Вот сейчас и узнаем, - произнесла Жан, и кивнула на Стэна, входящего в гостиную с пачкой фотографий, которые он тут же раздал всем присутствующим.
- Добрый вечер, друзья. Добро пожаловать, разрешите мне начать…
Все мы собрались здесь, потому что нас тревожит один и тот же вопрос – что же на самом деле происходит в космосе и почему информация об этом так тщательно скрывается от нас на протяжении уже достаточно длительного времени?
Всем нам, собравшимся здесь, по роду деятельности пришлось столкнуться с несоответствиями между официальными данными о развитии Вселенной, которые подсовываются общественности службой информации Центрального Агентства и реальными событиями, происходящими во Вселенной.
Каждый из нас подписал контракт, в котором есть пункт о неразглашении нами секретной информации, ставшей доступной нам, в ходе нашей деятельности. Информации, уважаемые коллеги, но не знаний! То, что становится доступно нам в ходе нашей деятельности, это знание действительного положения дел в Космосе. Эта информация слишком глобальна, чтобы её полностью скрыть. Этого можно добиться только с нашей помощью, при нашем молчаливом пособничестве. Мне также интересно, как Совет умудрился закрыть рот независимым учёным, научным обществам и обсерваториям. Наверное, к ним применялись какие-то методы устрашения. Насколько это этично и справедливо, держать общество в неведении происходящего, навесив на глаза людей красивую лживую пелену, как в виртуальной реальности, мы обсудим в другой раз. Сегодня я предлагаю остановиться на реальной картине изменений в жизни Вселенной…
Как нам всем представлялось раньше, мы жили в условиях расширяющейся Вселенной, в которой Галактики разлетаются в разных направлениях от её центра. Так было давно. То, что происходит сейчас – процесс совершенно обратный. Вселенная сжимается, причём со скоростью, намного превышающей скорость, с которой она расширялась. Что нам даёт уверенность это утверждать – та информация, которая становится доступна нам - каждому в своей области. Обратите внимание на те снимки, которые я вам раздал. Это снимки положения Галактик относительно друг друга. Неопровержимое доказательство. Обратите внимание на Canis Major Dwarf – Девятую Галактику в созвездии Стрельца. Эта ближайшая к нам Галактика, по официальным данным, находилась от нас на расстоянии 25,000 световых лет и выглядела на снимках маленьким световым пятном. Сейчас она ,образно говоря, находится у нас под носом, и должна начать сливаться с нашей Галактикой в ближайшее время. Мы стоим на пороге глобальной катастрофы, к которой человечество, как оказывается, идёт уже очень давно. Как удалось верховной власти планеты и Межгалактическому Совету так долго скрывать это от общественности? Что делается властями для нашей безопасности? Что ещё известно учёным о происходящем во Вселенной? Насколько происходящий процесс сжатия Вселенной необратим и к чему всё это приведёт? Вот основные вопросы на повестке дня. Я предлагаю всё это обсудить и, возможно, составить соответствующее обращение к руководству CSA. Я считаю, мы должны участвовать в происходящем. Если руководство хочет, чтобы правда оставалась в стенах Агентства, оно должно выработать по отношению к нам, учёным, другую политику – политику сотрудничества, а не утаивания информации... Прошу вас, друзья, кто хочет высказать своё мнение по этим вопросам?
Затем выступали коллеги по работе с разными бредовыми предложениями. Леа слушала невнимательно, погружённая в свои мысли. Она не заметила, как собрание закончилось, и люди начали расходиться по домам. Вежливо отклонив предложение Стэна остаться на «бокальчик вина», она попросила его вызвать ей такси…

Мягко качаясь в воздухе, такси несло Лею домой по второму транспортному уровню. Мимо освещённых огнями небоскрёбов, парков и площадей. Вечерело. Шпиль на здании Большого Совета окрасился красным светом в лучах заходящего Солнца. Заканчивался выходной день. Ещё один день ни о чём, как песчинка в старинных песочных часах…
Слова Стэна и выступавших за ним коллег стояли в ушах. Сделанное сегодня открытие не укладывалось в голове.
«Если всё это правда, то, как же дальше жить? - думала она - Чем наполнить жизнь, которая может закончиться в любой момент?»
В этом году ей исполнится тридцать – от этой мысли ей стало ещё грустнее.
«Так хочется чувств. Так хочется наполнить жизнь каким-то смыслом. Сколько мне ещё ждать? Молодость потрачена на карьеру. Когда же закончится это одиночество? Но ведь сердцу не прикажешь, придется ждать. Какие грустные мысли, однако, надо гнать их подальше!»
Тут её природный оптимизм и жажда деятельности взяли верх.
  «Что это я хандрю, в самом деле? - подумала Леа. – Под лежачий камень вода не течёт. Нужно встряхнуться и начать другую жизнь. Встречаться с людьми, позвонить старым знакомым по университету, может быть проклюнется что-нибудь. Обязательно нужно позвонить Жан и пойти с ней куда-нибудь. Она мне очень понравилась, с ней будет весело…»
Леа нащупала в кармане карточку с номером новой подруги. Удобнее устроившись в мягком кресле такси, Леа улыбнулась. Жизнь уже не казалась ей такой грустной, как раньше.
«Всё устроится, - думала она, – всё устроится к лучшему. Может быть, вообще всё это какая-то ошибка, и завтра мы будем смеяться над тем, какие круглые глаза мы делали, обсуждая эту проблему, или вообще этот процесс временный, и вскоре всё изменится в противоположную сторону. В конце концов, в Совете сидят умные люди, должны же они придумать какой то выход…»
Успокоив себя на этом, она вновь задумалась о своём одиночестве, перебирая в голове всевозможные варианты и кандидатуры, морщилась время от времени и смеялась про себя. Не придя ни к какому заключению, она решила завтра же позвонить новой подруге и пригласить её на кофе. Тут она заметила, что такси уже остановилось возле подъезда её дома.
«А вот и моя уютная квартирка, наполненная всякими близкими сердцу старинными вещами», - подумала она и снова улыбнулась. Расплатилась за проезд и легкой походкой побежала домой...
Этой ночью её приснился странный сон... Она в пустынном поле, одна... вокруг очень красиво, лес и река... Нет ни зданий, ни машин, что очень не типично для их перенаселённой планеты... Лицо обвевает тёплый ветер и пахнет цветами... Ощущение покоя и счастья.... Но почему она одна? Вокруг ни души и в воздухе висит тишина...




- 5 -



Ровным широким строем эскадрон штурмовых кораблей Межпланетной Полиции входил в атмосферу чужой планеты. Отряд заходил на оборонительные рубежи противника на полной боевой скорости, на фоне восходящего солнца планеты Лета. Лучи красноватого светила зажигали огненные блики на обтекаемых корпусах боевых кораблей. Штурмовики шли плотными сдвоенными звеньями на абсолютно одинаковом расстоянии, как будто привязанные друг к другу. Лидер - на пол корпуса впереди, за ним - корабль прикрытия. Завораживающее зрелище это было угрожающе красивым - в мощном поступательном движении стальных машин чувствовалась безжалостная безысходность. Казалось, эта штурмовая волна способна беспощадно смести любое препятствие на своём пути.
Нэт находился у пульта управления головного штурмовика. Подав вперёд, насколько позволяли ремни безопасности, свой сильный бойцовский корпус, он жадно вглядывался в вырисовывающиеся впереди укрепления противника. Обладая спортивной осанкой, он, тем не менее, был обычного среднего роста, его фигура была скорее изящной, чем мощной. Тем не менее, в его облике чувствовалась какая-то скрытая сила. Его холодные колючие, серо-голубые глаза, казалось, буравили стены вражеского лагеря насквозь. Руки мёртвой хваткой впились в штурвал управления кораблём. Конечно, он видел изображения лагеря противника не раз - на снимках, доставленных дроидами – шпионами. И план атаки был досконально продуман и просчитан до мелочей. Однако ему было необходимо увидеть всё своими глазами. Нэт обладал удивительной способностью предвидеть события на шаг вперёд. Это был его талант, отличавший его от его коллег по ремеслу войны. Это было уникальное качество, возвысившее его в ранг элиты военного руководства Республики. Никто не знал, как это у него получалось. Он и сам не знал, всё время действуя интуитивно, основываясь на информации, которую выдавал ему его мозг. Как гениальный математик, который просто знает, как решить сложную формулу, при первом взгляде на неё, Нэт, при первом взгляде на поле боя, просто знал, как уничтожить противника самым эффективным способом, неся минимальные потери. Он просто смотрел на поле предстоящей бойни и читал его, как музыкант читает ноты. Одного беглого взгляда было достаточно и появлялось чутьё, наверное, сродни звериному - чувство боя. Теперь он точно знал, что делать дальше, какие корректировки вносить в ход атаки. И команды полетели одна за другой:
- Четвёртое звено, заходите на командную башню слева, бейте её тяжёлыми ракетами, сразу, в лёт. Пятый - за ним, возьмёшь на себя зенитные установки по периметру космодрома. Второй и третий - прикрывайте меня, идём на их основную базу. Сосредоточиться на их артиллерии. Нужно уничтожить её с первого захода. Вперёд…
В ту же секунду тяжёлые крылатые ракеты широким веером устремились на позиции противника. И начался штурм …
- Второй эскадрон, приготовиться атаковать истребители противника – они появятся у нас в хвосте сразу после того, как мы первый раз пройдём над их позициями. Берите их на себя, действуйте самостоятельно. Мы, вторым заходом, уничтожим их противопехотную оборону и подготовим плацдарм для безопасной высадки десанта. В остальном, действуйте по ранее полученным инструкциям. Удачи…
Как только головной отряд штурмовиков прошёл над базой противника, сея разрушение и смерть всему, что попадалось на пути, открылись шлюзы космодрома и вслед отряду Нэта Лэйтона высыпали, как чёрные мухи, лёгкие файтеры контрабандистов. Но вслед за ними, в полном боевом порядке, уже выстраивались истребители второго эскадрона полиции. Они были похожи на свирепых ос, с острыми жалами плазменных пулемётов и вереницей лёгких ракет, расположенных под крыльями. Файтеры противника стали спешно перестраиваться для атаки. Завязался воздушный бой…
Тем временем, головной эскадрон Лэйтона снова заходил на позиции противника, уничтожая пулемётные точки и противопехотные сооружения. На горизонте уже появился третий эшелон атаки – десантные корабли Межпланетной полиции…
Десантные корабли, ощетинившись крупнокалиберными пулемётами, готовыми крушить всё, что могло вызвать подозрение, приземлялись на изуродованную площадь космодрома, перед основным порталом, ведущим в подземные бункеры контрабандистов. Высадка десанта проходила молниеносно - ещё на лету, из днища корабля спускался трап, по которому, в защитных шлемах, с автоматами наперевес уже двигались готовые к высадке солдаты. Первый пехотинец спрыгивал на землю в то время, когда трап касался земли. Без секунды промедления, в бешеном ритме, всё работало как один хорошо отлаженный механизм. Первые десантники занимали оборону вокруг трапа, прикрывая остальных, которые так же быстро, без промедления, продвигались вперёд, закрепляясь за руинами сооружений бывшего космодрома. Высадка десанта прошла чисто, без осложнений. Все внешние огневые точки противника были подавлены штурмовиками полиции с воздуха. Оставшиеся вживых солдаты внешней обороны, видимо, убрались внутрь. Стоя у пульта управления своего корабля, который был приземлён недалеко от входа в основной бункер, Нэт наблюдал, как его боевые товарищи готовятся к последнему этапу штурма. Высоко в небе, над развалинами космодрома, истребители второго эскадрона добивали остатки авиации противника…
Основной портал базы контрабандистов был изуродован огнём штурмовиков до неузнаваемости. Даже трудно было понять, как он выглядел раньше. Осталось только огромное, бесформенное отверстие входа с оплавленными воротами, развалившимися от удара тяжёлой ракеты. Отверстие входа было заполнено клубящимся сизым дымом…
- Сначала вбейте туда гранату с паралитическим зарядом, - скомандовал Лэйтон, - потом пойдём сами…
Он вёл своих товарищей вперёд, как всегда, полагаясь только на своё чутьё и интуицию, отдавая чёткие короткие приказы. Как много таких штурмов они пережили вместе. Его боевые друзья верили в него как в бога и повиновались беспрекословно. Всё это было похоже на огромного спрута, который двигался по полутемным коридорам, освещённым мерцающим аварийным светом, попеременно запуская свои щупальца то в одно, то в другое помещение подземного лабиринта бывшей шахты, вычищая его от находящейся там "нечисти". Время от времени, то тут, то там, слышались автоматные очереди, шипение плазмогана, разрывы гранат, крики раненных и брань. Лэйтон, находясь в самом центре атаки, своими командами, как будто двигал щупальцами этого монстра.
- Третий взвод, впереди у вас засада, сразу за углом. Прочистите помещение гранатомётом…
- Первый, у тебя в хвосте останется их автоматчик, на семь ноль - ноль, сними его сразу, пока он не стал полоскать вам в спину…
- Второй, проходим по основному коридору вперёд на тридцать метров, занимаем оборону. Этот зал – их последний рубеж перед командным пунктом. Здесь будет жарко…
- Четвёртый прикрывайте нас сзади, они подойдут по правому проходу нам в тыл. Не зевайте…
Лэйтон вскинул на плечо свой автомат и дал очередь в потолок прямо вперёд, перед собой. С потолка отвалился человек и остался болтаться в воздухе на ремнях, которыми он был, видимо, прикреплен к потолку. Из безжизненных рук его вывалился плазмоган, который он так и не успел использовать.
Теперь отряд продвигался вперёд осторожно, выбивая врага из каждого укрытия. Оборона противника уплотнялась и становилась всё более ожесточённой по мере продвижения отряда к командному бункеру. Видимо предвидя такой ход событий, защитники подземелья соорудили завалы из пустых баков и мешков с грунтом, из-за которых они вели беспорядочную стрельбу. Однако силы были неравными, отряд полиции был намного лучше вооружён и подготовлен к такой операции. Десантники закидывали завалы ручными гранатами с паралитическим электрозарядом и затем добивали противников, которые корчились на полу подземелья. Тех, кто не сопротивлялся, усыпляли уколом снотворного в шею. Полумрак подземелья не был помехой для атакующих - защитные шлемы полиции позволяли десантникам видеть всё как днём. К тому же, на экране шлема, оборудованного тепловыми датчиками, они видели, где находятся противники и их точное число за завалом. То, что не позволял видеть шлем, видел Нэт Лэйтон своим волчьим чутьём.… Наконец отряд вышел к последнему рубежу обороны противника. Перед ними был огромный зал, дальняя стена которого была скрыта в полумраке. Там, на той стороне, должен был находиться вход в командный бункер...
- Первый, гранатомёт на 23.00. Ложись, - Не успел Нэт закончить фразу, как впереди заработал тяжёлый пулемёт. Со стен посыпались куски облицовочного пластика. Но пулемёт успел сделать всего несколько выстрелов - на встречу ему уже летел смертоносный заряд гранатомёта. Пулеметчик, наверное, не успеет удивиться, каким образом его накрыли так быстро.
Этот залп как будто послужил сигналом к бою. Со стороны противника началась интенсивная стрельба. Начался последний штурм. Одновременно, как и предсказывал Лэйтон, отряд бандитов зашёл им в тыл, по одному из ответвлений подземного лабиринта, и сразу же попал в засаду четвертого взвода. Теперь пальба слышалась отовсюду: и сзади и спереди. Но Лэйтон был спокоен за свои тылы – его ребята знали своё дело…
Десантники продвигались вперёд медленно, короткими перебежками, укрываясь за колоннами, поддерживающими потолок подземелья... В наушниках защитных шлемов непрестанно трещал голос их капитана:
- Первый вперёд, я прикрываю – за этим следовал залп, который непременно снимал кого-нибудь из обороны противника. Лэйтон стрелял великолепно. Делал он это спокойно, как в тире, каким-то образом, видя цель намного дальше, чем позволяли «видеть» датчики его шлема.…Такая точность стрельбы вселяла страх и смятение в рядах защитников бункера, которые теперь боялись лишний раз высунуть нос из своих укрытий, отстреливаясь наугад, для острастки или больше для самоуспокоения…
Вдруг, когда отряд был уже на полпути ко входу в бункер, стрельба с той стороны стихла. Сразу за этим Лэйтон услышал голос своего заместителя, находившегося за пультом управления его кораблём:
- Капитан, они сдаются, мы только что получили их сигнал, они вышли на нашу волну, приём…
- Отлично Рожэ, передай им, чтобы выходили по одному, без оружия, с поднятыми руками и выстраивались в шеренгу, друг другу в затылок. Мы эскортируем их до входа. Встречайте нас там. Вызывай транспорт... Колоть их будем уже на корабле, приём...
Длинной вереницей, под конвоем полиции, сквозь сизый туман, который до сих пор застилал вход в основной портал, уцелевшие защитники подземного города, выходили на свет божий. Впереди шли главари шайки, самые матёрые бандиты. Сумрачные лица, серая кожа, мутировавшая от жизни в подземелье, тяжёлые взгляды из-под сморщенных бровей. Их встречал другой отряд полиции, прибывший на транспортном корабле, приземлённом тут же, специально для переправки пленных в следственный изолятор. Пленных укладывали на полки в специальном отсеке и кололи снотворным, предварительно сняв первые показания и определив их личность. Никто не сопротивлялся, все знали процедуру и полностью отдавали себе отчёт в том, что именно это ждало их с самого начала пиратской карьеры. Потом, с уже сонных пленных снимали отпечатки пальцев. После этого, оставив корабль под охраной гвардейцев Лэйтона, те же полицейские отправились за оставшимися в живых бандитами, которых усыпили десантники во время штурма. Их укладывали на передвижные транспортеры и отправляли на корабль к остальным. Они проснутся уже не скоро, в Центре по изменению памяти, для того, чтобы выслушать приговор и приступить к изменениям в своей жизни. В то время на населённых планетах Галактики почти не было тюрем. После вынесения приговора, если это был не смертный приговор за особо тяжкое преступление, преступник подвергался процедуре под названием «изменение памяти». Процедура эта была добровольная – преступнику предлагалось на выбор: провести остаток жизни в заключении или пройти через процедуру изменения памяти. Большинство выбирало второе. Процедура эта заключалась в том, что человеку полностью стиралась из памяти информация о его прежней жизни. Одновременно производились глобальные изменения в его психике, характере, привычках и наклонностях. Человеку прививались новые знания и профессиональные навыки, Из Центра по изменению памяти, вместо бывших преступников, выходили новые плотники, виноделы, сталевары. Их отправляли на другие планеты, где они начинали новую жизнь…
Транспортный корабль под прикрытием двух штурмовых кораблей из отряда Нэта Лэйтона, поднимался всё выше, унося спящих пленников в новую жизнь. Солдаты Лэйтона минировали подземный город. Его необходимо было уничтожить, чтобы не оставлять такой важный ресурс для возможных последователей этой шайки... Закончив закладку взрывчатки, отряд погрузился на корабли. Загорелись сопла мощных двигателей и эскадра, уже в другом ритме, размеренно, стала набирать высоту, выходя на орбиту планеты. Сначала штурмовики, под предводительством Лэйтона, затем десантные корабли, под прикрытием отряда истребителей. На орбите их ждал космический крейсер, который доставит их домой. День догорал. Красное светило планеты Лета склонялось к закату. Позади, внизу, громыхали взрывы – подземный город контрабандистов превращался в прах…
Крейсер был огромным. Боевые файтеры отряда Нэта Лэйтона смотрелись маленькими точками на фоне его массивного корпуса. Наконец, миновав шлюзы космодрома, которые закрылись за ними медленно и громоздко, файтеры начали занимать свои места в доках.
Как только боевые машины разместились на своих местах и приземлились, на площадь космодрома хлынула толпа обслуживающего персонала. Нэт спустился по трапу своего штурмовика. Навстречу ему уже двигался офицер комендатуры крейсера:
- Поздравляю с успешным выполнением задания, капитан. Как всегда блестяще. Мне велено доложить, что Вас вызывает военный комиссар Большого Совета. Сообщение было получено в то время, когда вы были там, внизу. Вы должны явиться в Совет незамедлительно, сразу по прибытии в Александрию. У нас всё готово к отправлению. Сейчас у Вас будет время отдохнуть.
- Вас понял, Сарж. Отправляемся немедленно. Домой…




- 6 -



Нэт Лэйтон шёл по коридору в приёмный зал Большого Совета, на встречу с военным Комиссаром Совета. Весь вид его выражал уверенность. Вообще это было его отличительной чертой, снискавшей ему уважение людей, с которыми ему приходилось пересекаться по жизни. Уверенность выражало его мужественное лицо, она читалась во взгляде его колючих глаз, смотревших чуть исподлобья…
Приёмный зал Совета всегда поражал его своим величием и размером. Огромный потолок, на котором горели звёзды, был так высоко, что создавалось ощущение, как будто находишься под открытым небом в звёздную летнюю ночь.
Конечно, всё это было сделано, чтобы подчеркнуть власть и значимость Совета. Но Лэйтону, как человеку, который вообще не признавал никакой власти над собой и относился к ней постольку-поскольку, это навевало другие мысли. А именно: о величии Вселенной и непонятной роли человека разумного в её существовании:
«Природа дала нам столько сил, что бы мы могли выжить в любых условиях. Мы как ростки дикого вьюнка, который цепляется за каждый выступ на стене, чтобы тянуться к солнцу. Человечеству уже столько лет. Мы пережили переселение со старой планеты Земля, колыбели человечества, которая перестала быть пригодной для жизни. Первую пригодную для жизни планету, которую мы встретили на своём пути, назвали Новой Землёй. Потом приставка «Новая» утеряла свой смысл и осталась просто «Земля». Отсюда нас разбросало по всей Галактике. Жизнь стала принимать довольно странные формы в разных её частях. Что ещё мы должны пережить, что бы понять своё предназначение в этом мире?»
Он опять бросил взгляд на огромный небосвод над собой, и подумал:
«Мы такие маленькие по сравнению со всем этим, такие, как кажется, незначительные. От куда в нас столько жизненной силы и для чего?»
  Тут он заметил сутулую фигуру Комиссара, который быстро двигался к нему через зал. Весь облик Комиссара, казалось, подтверждал его мысли - об этом странном несоответствии нашей незначительности в глобальном течении вселенских процессов и скрытой в нас жизненной силы. Несмотря на то, что Комиссар был человеком высокого роста, он выглядел высохшим червём на фоне этого зала. Его сутулость и худоба ещё больше подчёркивали это ощущение. К тому же, он был одет в чёрный камзол, плотно облегающий тело, застёгнутый на все пуговицы, со стоячим воротником. Тем не менее, не надо было быть большим знатоком человеческих характеров, чтобы понять, какие великие силы сокрыты в этом человеке.
Комиссара называли железным идолом или чёрным Кардиналом - кому как нравилось. Этот человек обладал железной, исполинской силы волей, непреклонной решимостью и даже жестокостью в выполнении поставленных перед ним задач, не считаясь абсолютно ни с чем и ни с кем, никогда не беря во внимание такие факторы как «человечность» или «сострадание», как будто эти чувства ему были чужды вообще.
- Времени у нас очень мало, буду краток, - произнёс комиссар на ходу. Он крепко пожал Лэйтону руку своей костлявой клешней, и они медленно, бок о бок зашагали через зал. Голос его был чёткий, темп речи такой, как будто он командовал строем:
- Новость, которую я собираюсь Вам сообщить, наверняка шокирует Вас поначалу. Но Вы справитесь, я знаю. Совет решил посвятить Вас в курс дела, потому что от Вас зависит слишком много, а нам известна Ваша особенность подчиняться только осознанным Вами приказам. Я знаю, что Вам необходимо досконально знать суть задания и иметь к нему своё отношение с тем, чтобы быть эффективным в его исполнении. Качество, очень неудобное для меня, Вашего непосредственного начальства, с которым, тем не менее, мне приходится мириться - слишком слепо верят Вам Ваши подчинённые. Я знаю, что Ваши люди будут выполнять Ваши приказы без лишних объяснений. Информация, которая станет Вам доступной, абсолютно не подлежит распространению вне стен этого зала. Это очень важно, …итак…
Комиссар немного понизил голос и продолжал:
- Мир находится на грани Вселенской Катастрофы. Галактики движутся обратно к центру Вселенной, стремясь соединиться в той её точке, где когда-то, вследствие колоссального взрыва, родился весь современный мир. Этот необратимый процесс начался уже давно, и нет такой силы в Космосе, которая могла бы его предотвратить...
Нашей Галактике грозит полное уничтожение. Причём это случится очень скоро, намного раньше гибели Вселенной вообще. Это станет, к сожалению, реальностью наших с Вами поколений, Капитан…
Мы не сидим, сложа руки, у нас есть конкретный план по спасению разумной жизни. Наши учёные работают над созданием сверхмощных космических кораблей, которые будут в состоянии совершить межгалактический полёт в поисках нового дома для будущих поколений людей.
Но нам всё ещё нужно много времени, для того, чтобы завершить этот проект. Спокойного времени. Представьте себе, что случится, если люди узнают, что большинству из них не удастся выжить в надвигающейся катастрофе, какой начнётся беспорядок! Нам не хватит никакой полиции, что бы удержать людей от крайностей, в которые они начнут впадать…
Мы жёстко контролируем всю информацию о происходящих во Вселенной процессах. Простые обыватели видят всё в том виде, в котором мы им это подаём через средства массовой информации. Да, мы контролируем средства массовой информации. Это, конечно же, не демократично и идёт вразрез с нашими же принципами нормы и права, но такова сегодняшняя действительность – другого выхода у нас нет…
Намного сложнее с учёными и, особенно со всякого рода астрономическими обществами, которых стало слишком много в последнее время. Они слишком близко к источнику правдивой действительности. Отдельные учёные и целые обсерватории объединяются для сверки доступной им информации и затем, получив подтверждение своим догадкам, пытаются донести до общественности правду о происходящем, опубликовать свои исследования через средства масс-медиа.
Ваша задача будет заключаться в полной изоляции этих астрономических обществ и тайных союзов от общественности. К сожалению, придётся пускать этих ребят по проторенному пути ваших контрабандистов и прочей нечисти, а именно через Центры по изменению памяти. Поймите, что у нас нет возможности договориться с таким количеством людей. Где-нибудь обязательно будет прорыв информации. Уже сейчас у меня на столе лежит целая кипа разного рода статей и докладов, которые нам передают руководители всех масс-медиа со всех концов Планеты.
Вот ваш контакт в тайной полиции… Вы встретитесь с ним немедленно. Он ожидает Вас в приёмной. Составите план дальнейших действий. Доложите мне, когда будете готовы. В этой папке вся информация об известных нам тайных обществах. Определите, какие из них наиболее опасны и требуют первоначального внимания. Приступайте к работе сразу. Вопросы?
- Нет, господин комиссар, - ответил Нэт, по военному вытянувшись во весь рост, - всё предельно ясно.
- Тогда Вы свободны, Лэйтон. Жду Ваших сообщений.

Управление тайной полиции находилось при Большом Совете и Лэйтону по роду его службы приходилось бывать здесь раньше. Офицер тайной полиции действительно ожидал в приёмной и после сухого военного приветствия пригласил Нэта проследовать в его офис. Нэт машинально тронулся вслед за ним по знакомым коридорам, пытаясь собрать расползающиеся в разные стороны мысли...




- 7 -



Нэт возвращался домой после встречи с офицером тайной полиции, который передал ему досье на несколько наиболее активных организаций, тех, что ему предстояло изолировать в первую очередь. Его шатл двигался по третьему уровню транспортного кольца. Заканчивался рабочий день, центр города был перегружен, однако трафик двигался свободно по всем направлениям. Транспортная система города работала очень просто – машины двигались по четырём уровням, расположенным над основными магистралями города. Сигнальные светофоры так же располагались один над другим и действовали в едином режиме. Так же, правила движения были естественно одинаковы для всех уровней. Переходом автомобилей с одного уровня на другой руководил центральный компьютер. При перегрузке нижних уровней компьютер передавал сигнал более лёгким автомобилям перестроиться на уровень выше. Тяжёлый грузовой транспорт двигался, как правило, по самому нижнему уровню и имел доступ наверх только для доставки груза конечному адресату. Между основными транспортными уровнями находились так называемые нейтральные зоны которые использовались в экстренных случаях различными официальными службами города, такими как скорая помощь, пожарная бригада, полиция и многими другими…
Доверив управление автопилоту, и задав ему необходимый курс, Нэт размышлял о своём, вспоминая подробности двух последних встреч.
 Он даже не заметил, как его шатл перестроился на нижний уровень, предварительно согласовав это с центральным компьютером, и вынес его в пригород, к его жилому району...
Офицер, с которым встречался Лэйтон, был достаточно мерзким типом, как большинство ищеек из тайной полиции. Такой вертлявый и как будто скользкий, как глист, который способен залесть в любую щель и разнюхать всё, что нужно, и не нужно. Эта встреча добавила масла в огонь, ещё ухудшив его настроение после новости, услышанной ранее от военного Комиссара Совета...
Вообще, новое задание Нэта Лайтона, на какое-то время привело его в замешательство. Потом сработало приобретенное в сложных военных условиях качество самообладания. Нэт собрал в кулак всю свою стальную волю и начал обдумывать происходящее. Вообще, всё услышанное от комиссара военного совета не поддавалось никакому описанию. Новость эта была слишком глобальной, или скорее, фатальной, чтобы полностью осознать её сразу. Нэт был солдатом, и по ходу службы ему приходилось не раз рисковать своей жизнью. Он видел много смертей вокруг себя. Он отдавал себе отчёт в том, что сам может расстаться с жизнью случайно и вдруг во время очередной операции. Но его всегда поддерживала мысль о том, что в ходе любой операции очень много зависело от него самого, что он может влиять на ситуацию и сможет позаботиться о своей безопасности, если дело примет крутой оборот. Но чтобы вот так, когда тебе говорят, что ты скоро умрёшь, просто так, ни для чего, и ты ничего не можешь с этим поделать... Это-то и не укладывалось никак в его сознании. В первый раз за свои тридцать пять лет, Нэт задумался о смысле жизни. Он думал о том, что если завтрашнего дня не будет вообще, то всё происходящее сегодня теряет всякий смысл... Он думал о том, зачем он живёт и о том, что жизнь его не несёт ничего насколько-нибудь значительного и наполненного смыслом, и о том, что в свете последних событий его жизнь пройдёт незамеченной, просто сгорит, как спичка, превратившись в золу.
«Какое правильное сравнение пришло на ум, - продолжал размышлять Нэт. Он брёл по улице, глядя себе под ноги, ничего не видящим взглядом, – точно останутся одни угольки от костей, когда здесь бабахнет. Интересно, как это произойдёт, успею ли я вообще понять, что ЭТО происходит? Где-то я уже видел такую картину, может быть в кино... нет не в кино... СОН... тот кошмарный сон, что я видел не так давно... значит это было не спроста... вещий сон, первый раз со мной такое... А тот другой сон... та женщина во сне, может быть это тоже неспроста. Хорошо бы успеть встретить её до ТОГО, как здесь всё накроется к чёртовой матери...»
Дорога от взлётной площадки, где он оставлял свой шатл, до дома, шла через парк. Сегодня было солнечно и в парке было много народу. Люди гуляли, сидели в кафе. Много женщин, парами, и по одиночке. Он стал разглядывать их.
«Как много интересных женщин вокруг, - думал он, - почему же это я до сих пор один? Надо прекратить это одиночество. Жить-то осталось на так уж много...»
Женщины отзывались на его взгляды, с интересом рассматривая его. Военная выправка и стройная подтянутая фигура делали своё дело. Некоторые улыбались ему в ответ. Две подруги за столиком в кафе, игриво посмеиваясь, шептались между собой, бросая на него многозначительные взгляды. Но никто не нравится ему настолько сильно, что бы подойти и познакомится поближе.
«Вот бы встретить ту, что во сне, - подумал Нэт, - она была восхитительно хороша. Помню, аж захватывало дух - такой образ, как будто специально созданный для меня. Странно, что я так ясно помню этот сон. Со мной ведь это в первый раз. Обычно сны либо вспоминаются с трудом, либо забываются вообще, либо остаются расплывчатыми образами, смутными воспоминаниями. А тут всё так ясно, как наяву – не спроста это. Что-то должен мне принести этот сон. Поживём - увидим».
Мысль о «поживём» опять навеяла грусть. Так, погружённый в эти нелёгкие размышления, он добрёл домой. Уже был поздний вечер. Он принял душ и переоделся. Кухонный автомат выдал ему готовый ужин. Он уселся за стол в гостиной и произнёс – Новости. Стена напротив вспыхнула, превратившись в экран. Домашняя программа, контролировавшая всё в доме, послушно нашла канал, по которому передавались последние новости, и включила его. Нэт смотрел отвлечённо. Не оставляла мысль о том, что в новостях, конечно же не передадут о том, что действительно происходит в мире.
«Люди живут с пеленой на глазах... как это грустно...»
Часы приветливо тикали на стене, успокаивая уставшие мозги. Нэта потянуло в сон.
«Пойду-ка я спать, - подумал он. – как там говорил мой прадед, что-то про сон и лекарство...? не помню....»
Мысли путались в голове. Он добрёл до кровати и завалился спать...
Засыпая, он ощутил такое же плавное падение, как тогда, когда увидел тот, первый сон. Он почувствовал опять, как будто падает сквозь паутину, из какой-то мягкой материи, при этом, тело становилось лёгким, как будто совсем невесомым. Опять он не смог ощутить границы между реальностью и сном, просто вдруг он снова увидел поле, поросшее мягкой, сочного цвета травой. Только теперь он различил в траве вкрапления каких-то ярких полевых цветов разного цвета. Легкий прохладный ветер пахнул в лицо, каким-то тонким сладковатым запахом, должно быть, цветочным. Вдруг, он опять увидел ту же женщину - она уже казалась ближе. Она опять шла ему навстречу. Он уже мог различить черты её лица, хотя отчётливо его нельзя было разглядеть - она была всё ещё далеко. Расстояние между ними сокращалось мучительно медленно. Но он видел, что у неё очень красивое лицо, блестящие волнистые волосы ложатся на плечи. Она была очень тонкая, совсем миниатюрная женщина. Она улыбалась ему, его вдруг охватила волна нежности к ней. Он тоже попытался идти к ней навстречу, что бы разглядеть её лицо, но ноги вдруг отяжелели и, как будто увязли в траве. Она же приближалась к нему всё так же медленно. Тогда он остановился и стал ждать.
«Может быть, это какой то знак? - подумал он. – Напоминание о том, что нужно ждать, что всё случится в своё время, когда это время настанет».
Она приближалась к нему медленно, легкой грациозной поступью. Он любовался ею, подставив лицо мягкому летнему ветру, вдыхая тонкий аромат цветов. Он не знал, сколько времени длился этот чудесный сон. Просто в какой-то момент он понял, что уже проснулся и лежит в своей постели с открытыми глазами. Домашняя программа наигрывала приятную мелодию. «Значит пора», – подумал он.
Он улыбнулся, думая о той, что осталась во сне. Сон вспоминался очень ярко, в мельчайших деталях. Однако он чувствовал, что чего-то не хватало в этих снах, чего - он пока не мог понять. Тем не менее, настроение было отличное. Нэт чувствовал себя выспавшимся и хорошо отдохнувшим. Он уже не смотрел в будущее с опаской. Появилось ощущение, что скоро жизнь его наполнится каким-то новым смыслом. Природный оптимизм и жажда деятельности взяли верх над унынием и разочарованием вчерашнего дня. Он встал с кровати, потянулся, разминая затёкшие мышцы
«Ну что ж, сослужим человечеству добрую службу ещё раз, - решил Лэйтон, - а что там случится потом, потом и видно будет».
Сделав себе такое наставление, он начал собираться на встречу со своей командой, обдумывая то, как он изложит своим подчинённым суть задания, не раскрывая его действительной цели…




 - 8 -



Уже несколько лет бригада Нэта Лэйтона охотилась за «знатоками». Так Лэйтон называл про себя этих людей, узнававших истинное положение дел во Вселенной…
Отряд Лэйтона мотался по всей Галактике, «изолируя» разного рода «астрономические общества», а так же учёных – одиночек. К счастью, другие, пригодные для жизни планеты Галактики, ещё не были густо заселены. В основном это были разного рода общины, основанные на общей профессиональной деятельности – чаще всего добыче разного рода металлов и других полезных ископаемых. Конечно же, основная работа была на Земле. Тайные астрономические общества возникали повсюду в разных уголках Земли. Молодые учёные, астрономы, собирались, что бы обсудить происходящие изменения во Вселенной. Чаще всего результатом этих собраний становилось желание опубликовать свои знания об изменяющемся мире, сделать их достоянием общественности через средства массовой информации. Тогда то они и становились добычей отряда Нэта Лайтона. На все публикации о Галактике, Вселенной и Космосе вообще было наложено строгое табу. Были запрещены все прямые репортажи и интервью, где затрагивалась тема Космоса. Сначала все материалы подлежали просмотру специального цензурного центра тайной полиции. Нейтральные статьи, доклады и телепередачи пропускались для публикации. Другие материалы, затрагивающие опасную тему об изменениях во Вселенной, оседали в специальных досье тайной полиции и передавались Нэту Лэйтону для экзекуции. Как правило, полицейские ищейки снабжали Лэйтона очень точной информацией о следующей группе знатоков – место и время встреч, численность группы. На основании этих данных Лэйтон разрабатывал план захвата. Он вылетал по указанному адресу и осматривал место предстоящей операции, исследовал пути подхода. Затем составлялся детальный план операции в мельчайших подробностях, с тем, чтобы всё прошло быстро и без ненужного шума. После этого он инструктировал свою команду и назначал день захвата. Операция проходила молниеносно, на одном дыхании. Обычно учёные даже не успевали удивиться, как уже лежали на полу с дозой усыпляющего вещества в организме. Бойцы отряда Лэйтона пользовались специальным оружием, стреляющим зарядами со снотворным.
Просыпались бедолаги учёные уже в Центре по изменению памяти и уже не помнили, как они попали сюда и что здесь делают. За ночь, пока они ещё находились под парами снотворного, им вычищали короткую память, и они не помнили последних событий. Им объясняли, что попали они сюда вследствие какого-нибудь происшествия, у них нарушена память, и их лечат. Расслабленные, под действием специальных успокоительных средств, они засыпали опять. Постепенно, сами не замечая происходящих в них изменений, они превращались в других людей. Из «подопечных» разного пола формировались целые семьи. Самым популярным «творением» была семья из двух бездетных геологов, которые, после окончания «лечения» отправлялись в какую-нибудь миссию на далёкую необитаемую планету, изучать её ландшафт…
Строительство транспортных кораблей подходило к концу. По крайней мере, так говорил ему Комиссар военного совета при встречах. Он же просил Лэйтона максимально сосредоточиться на поставленной перед ним задаче. Климат на планете начал постепенно меняться, с каждым годом становилось всё теплее. К астрономам, желающим нести правду в массы, подключались экологи, метеорологи и все кому не лень. Работы у Лэйтона было хоть отбавляй.
Но даже наполненные событиями будни не могли отвлечь Нэта от грустных мыслей. Он чувствовал себя очень одиноким и бесполезным. Вообще, он больше не знал – зачем появился на свет и зачем живёт. Он всё чаще стал думать на эту тему - о смысле своего существования. Обычно, между операциями его отряд, всё так же под его началом, всей толпой выходил в «свет». Теперь даже эти шумные оргии не радовали его. Хотя он и не показывал вида, надев на себя непроницаемую маску беспечности. Его твердолобые боевые товарищи не догадывались ни о чём. Они были хорошими солдатами: не слишком чувствительными. Может быть, только Нэш, его заместитель, мог почувствовать что-то неладное. Нэш был его правой рукой и лучшим другом, человеком, на которого он мог положиться во всём. Нэт подозревал, что тот догадывается о чём-то, но не осмеливается спросить. Тем не менее, Нэт не имел права раскрыть ему суть происходящего, и это тоже сильно тяготило его...
В последнее время ему всё чаще стал сниться тот же сон, в котором он видел всё ту же женщину Она шла к нему издалека, сначала образ был не чётким, расплывчатым. Постепенно сны становились всё более яркими. Как будто искусный художник дорисовывал к картине всё новые детали. Сначала, во сне, он видел только траву и поле, и всё было, как будто в каком то тумане. Потом появился лес и озеро, появились цветы, и воздух наполнился цветочным ароматом…
Сегодня сон был очень реалистичным, и она была совсем рядом - он мог разглядеть её лицо, оно было утончённо красивым и каким-то очень родным - он мог поклясться, что сразу узнал бы её, если бы встретил на улице. У неё были удивительные глаза миндалевидной формы, необыкновенно красивого тёмно - оливково цвета. Он упивался её красотой. Состояние счастья и лёгкости, наполнило его и вместе с этим ощущением, вдруг, пришло понимание правильности происходящего. Какие-то чувства трепетали в сознании, пытаясь оформиться в законченную мысль. В конце концов, чувства обрели сжатость - «Смысл Жизни, Суть Существования, Единение..». Теперь он знал, что от встречи с ней зависит очень многое, чувствовал, что эта встреча перевернёт его жизнь. Нэт понял, что должен найти её, в том, реальном мире. Он думал о том, как узнать о ней что-нибудь. Она почти подошла к нему, он попытался с ней заговорить. Однако почувствовал, что не может произнести ни слова. Пытался разжать губы, что бы выдавить из себя приветствие, и не мог. Появилось ощущение, как будто рот наполнен каким-то вязким веществом, которое приклеило язык к нёбу и не давало разлепить губы, чтобы произнести хоть слово. А она смотрела в его сторону и улыбалась. Он почувствовал, что она не видит его, что как бы смотрит сквозь него, куда-то вдаль. Он понял - им снятся разные сны. И опять примешивалось чувство, что в его сне чего-то не хватает. Нэт проснулся с сожалением, что этот сон опять закончился ничем, и ощущение одиночества опять навалилось на него. Он понимал, что должен встретить её однажды, но где и как это произойдет, не знал…




- 10 -



В последнее время он не мог находиться дома по вечерам. Понимание бессмысленности его жизни и ощущение одиночества гнали его на улицу. Вот и сегодня он шел, куда глаза глядят, не разбирая дороги, и кровь стучала в висках. Он искал её повсюду.
Теперь он знал, кого ищет, знал, когда увидит, сразу узнает её. Он надеялся, что и она тоже узнает его. Он представлял себе, что когда они, наконец то встретятся, всё исчезнет вокруг, мир растворится, и они останутся вдвоём, счастливые как дети, и он будет обнимать её нежно, и она будет с ним бесконечно ласковой. Каждый день будет приносить им радость и удовлетворение от сознания принадлежности друг другу. Каждый день он будет гордиться тем, что он - её сильный мужчина, он будет создавать для неё прекрасный мир, полный гармонии и жизнь для них наполнится Смыслом.
Они будут говорить обо всём на свете, и молчать и радоваться друг другу, она будет засыпать на его плече, а он будет охранять её покой и дуреть от запаха её волос, и это будет продолжаться вечно... Эти мысли согревали душу и вселяли надежду на то, что его одиночество скоро кончится, а вместе с ним и ощущение бесполезности его существования...
Нэт бродил по своему району, по променаду под названием Линтон Драйв. Это была очень живописная пешеходная улочка полная разными кофейнями, ресторанчиками и модными магазинами. Почему он всё время шатался там, он не знал. Он как будто чувствовал её присутствие где-то недалеко. Он не отдавал себе отчёта в том, где и сколько времени он бродит. Просто ходил там до изнеможения, рассматривая людей вокруг. Он вернулся домой за полночь, измотанный и жутко уставший. Принял душ и завалился спать…
Почти сразу после того, как Нэт закрыл глаза, он ощутил уже привычное, плавное падение вникуда, и через несколько мгновений снова увидел себя в том же поле на берегу красивого озера, та же трава и запах цветов и лес вдали. Но она совсем рядом, рукой подать. Она стоит к нему спиной и любуется красотой природы вокруг. Видно, что она наслаждается видом и ей всё очень нравится. Она раскинула руки в стороны и приподнялась на носках, подставляя лицо тёплому летнему ветру. Было очевидно, что она не видит его и даже не догадывается о его присутствии. Он шагнул к ней и дотронулся до её плеча, но тут же одёрнул руку, почувствовав укол, как будто от лёгкого разряда током. И вдруг появился звук. Ветерок зашелестел в траве, вдали зашумел лес. Тут только Нэт понял, чего ему не хватало в этих снах – звука…
Она вздрогнула и обернулась. В глазах её проскользнул испуг, который сразу же сменился удивлением. Он улыбнулся ей. Они стояли рядом, напротив друг друга. Он смотрел в её красивые глаза, которые словно гипнотизировали его. В её глазах, казалось, искрами переливались звёзды…
«Как будто звёздное небо отражается в её глазах…» - подумал Нэт и сразу поймал себя на мысли, что здесь сейчас день и даже светит какое то очень ласковое и тёплое солнце...
«Но ведь там то сейчас ночь!» - промелькнула ещё одна мысль…
«Бред какой то лезет в голову…» - в голове шумело, как от весёлого похмелья. Он обнял её за плечи и осторожно притянул к себе. Она не сопротивлялась. Тогда он наклонился к ней, чтобы поцеловать её. Она пошатнулась, но он подхватил её за талию правой рукой. Её лицо было совсем близко, он почувствовал свежесть её дыхания и опять увидел её глаза, совсем близко, и тут всё пропало вокруг... мир исчез. То ли он растворился в её глазах, то ли сон. Но он уже чувствовал прикосновение своих простыней и с огорчением понимал, что лежит в своей постели и за окном начинается новый день…




- 11 -



Леа сидела в кафе в ожидании подруги, вид у неё был абсолютно отсутствующий, то есть такой, как будто она была вовсе не здесь, а где-то ещё. Дело было в том, что сегодня ночью ей приснился удивительный сон. Этот сон сильно отличался от её прежних сновидений. Он был настолько реалистичным и запомнился ей с такой отчётливостью, что она даже сомневалась – не случилось ли всё это с ней наяву…
Всё началось с прикосновения. Она вздрогнула во сне от чьего то прикосновения, и тут же увидела его лицо - человека, который обнимал её за плечи – мужчину с волевым, мужественным лицом. В первый момент промелькнула мысль, что надо бы возмутиться. Но прикосновение его было таким приятным, а лицо его показалось таким родным и близким, что она расслабилась, позволила ему обнять себя и смотрела снизу вверх в его глаза. Ей казалось, что она тает и растворяется в его взгляде. Он наклонился, что бы поцеловать её, она почувствовала слабость и пошатнулась, но он подхватил её за талию и держал крепко. «Боже, - подумала она – так бы всю жизнь.» Его лицо совсем близко, серо-голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Она уже приготовилась почувствовать вкус его поцелуя и… проснулась…
Она открыла глаза и улыбнулась. За окном начинался новый день, ласковый солнечный луч пробирался по стене. «Какой сон!» - подумала она. Ощущение было такое, как будто всё это происходило наяву.
- Этот сон неспроста, – скала она себе. Непонятно откуда взялась уверенность в том, что этот сон принесёт ей что-то новое в жизни, что-то большое и светлое... Она вскочила с постели и побежала собираться на встречу нового дня, лёгкая и воздушная, такая, какой она виделась Нэту в его беспокойных снах.
Она позвонила Жан, которая стала её лучшей подругой за последнее время, и договорилась встретиться с ней на ланч... Сегодня был выходной день, не надо было тащиться в Агентство и выполнять ненужную работу. Её отношение к работе сильно изменилось с тех пор, как она начала ходить на собрания их астрономического сообщества и убедилась в том, что никакой ошибки нет, что человечество действительно стоит на гране вымирания, и вместе со всем человечеством на гране вымирания стоит и она сама...
- Ты чего сидишь такая загадочная? – голос подруги вывел её из задумчивости.
- Ой, привет, садись, я тебе сейчас всё расскажу, - начала Леа, – давай только сначала закажем чего-нибудь…
Из электронного меню, которое светилось плоским экраном посреди стола, они выбрали любимые блюда и напитки и внесли в заказ свои предпочтения по их приготовлению. После того как заказ был составлен и отправлен, в меню появилось два слота, куда они вложили свои кредитные карточки, и меню пропало со стола. Жан поудобнее устроилась в мягком кресле и приготовилась слушать.
- Ну, рассказывай, что у тебя стряслось?
- Да ничего не стряслось, просто, я видела сон сегодня ночью. Очень необычный сон. Мне снился человек, мужчина, который меня сильно взволновал и очень мне понравился, и сразу. Наконец-то я поняла, что я хочу.
- Ну вот и хорошо. Я так рада, что ты определилась, - в голосе Жан явно слышалась ирония – Ты влюбилась в супермена из своего сна, поздравляю! И когда же свадьба, позвольте поинтересоваться? Интересно, как это будет происходить – виртуальная свадьба!? А приглашённые тобой друзья должны будут заснуть с тобой в одной постели, что бы туда попасть, да?
- Хватит издеваться. Сон действительно был необычный. Такой, как будто всё происходило наяву – и звуки, и запахи, и прикосновения…
- Ах, так вы уже успели там, того…? – опять съязвила Жан. - Не сон, а просто, какой то эротический триллер…
- Не успели, - парировала Леа, – я слишком быстро проснулась. Зато теперь я знаю, кого ждать. Обязательно узнаю его, если встречу, и мне кажется, встречу очень скоро. Не может быть, что бы это всё было просто так…
 - Ну, желаю тебе удачи, - Жан перешла на серьёзный лад, – расскажи хоть, как он выглядел то, твой супермен?
Леа попыталась описать ей мужчину, которого видела во сне, … и не смогла
 - Ты знаешь, я не могу вспомнить его лицо, - она задумалась опять. – Я помню только его глаза. Остальное - всё какие-то ощущения. Я помню, что лицо было мужественным и волевым, в глазах столько решимости, ни тени сомнения. Я помню его прикосновения – руки – сильные и властные, но вместе с тем держал он меня как-то нежно, бережно. А вот лица не помню... Но я уверена, если увижу его ещё раз, сразу пойму, что это он…
Между тем официант принёс их заказ, и остаток ужина они провели за милой беседой ни о чём…
Покончив с ужином, они забрали свои карточки из слота, который появился в столе, на том же месте, где раньше светилось меню.
- Какие у тебя планы на остаток вечера? - спросила Жан, вставая из-за стола.
- Пожалуй, пройдусь по магазинам, - ответила Леа, - навещу свой любимый магазинчик на Линтон Драйв.
- - Следующее собрание нашего «кружка» запланировано на выходные, через две недели. Стэн должен сообщить нам, в какой именно день. Ты пойдёшь? Стэн уже звонил тебе?
- Что ты, у него нет моего телефона – я никогда не давала ему свой номер. Пойду я на собрание или нет – пока не знаю. Будет зависеть от настроения.
- Стэн пытается протолкнуть в печать статью о своих изысканиях на эту больную тему. Я знаю, что он ведёт переговоры с каким-то издательством. Мне кажется в этом больше тщеславия, чем здравого смысла. Всё равно это ничего не изменит, только шуму наделает и разбередит людей. Надо отговорить его от этой затеи, если ещё не поздно. Может, поможешь мне в этом.
- Хорошо, я приду. Я с тобой полностью согласна. К тому же, это опасно. Это всё равно, что выставить нас напоказ. Мы ведь связаны условиями контракта. Более того, я твёрдо верю, что Совет предпринимает необходимые меры для нашего спасения, и нам не стоит им мешать таким скандалом.
- Тогда до встречи. Я позвоню тебе, что бы уточнить дату и время.
- Давай... Пока... Спокойной ночи.
- А тебе приятных сновидений, - не удержалась Жан, - веди себя хорошо, там, во сне…




- 12 -



Ещё один вечер… Нэт шёл по улице как охотничья собака по следу. Опять кровь стучала в висках как маятник старинных часов. А может быть это не кровь, может быть, он слышит время, обратный отсчёт, оставшихся дней, часов, минут…
«Ведь я могу найти её, думал он, - Я должен использовать силу своей интуиции. Просто нужно перестать думать и отдаться чувствам. Нужно расслабиться и превратиться в слух».
Он остановился посреди улицы и закрыл глаза. Вдруг, он услышал выстрелы, и чьи то стоны. Оглянулся – никого. Померещилось. «Слишком много воспоминаний, - пронеслось у него в голове, - слишком много». Тут он почувствовал: «Она где-то рядом», и опять, какие-то звуки зашумели в голове. Вдруг, тонко запела скрипка. Кто-то играет на скрипке? Так явственно. Должно быть здесь, за углом. Нет. Никого. Пустая улица. А скрипка всё пела - тихо, протяжно и ласково. Красивая мелодия текла плавно, иногда срываясь на стон, иногда напоминая, чей-то плачь. Он вышел на другую улицу. Посмотрел на указатель – Линтон Драйв.
- Всё брожу вокруг одного места, как привязанный, - подумал Нэт.
Огни магазинов освещали тротуар. Запоздалые прохожие сновали между магазинами. А скрипка всё звучала... тихо, красиво и тонко, как иллюзия...
- Вы слышите звуки скрипки? - спросил он, у какого то прохожего. – Где-то играет скрипка.
Прохожий отшатнулся от него и пошёл прочь, покачав головой.
«Должно быть, у меня сумасшедший вид, - подумал Нэт, – надо успокоиться и пойти домой».
Он шёл вдоль ярко освещённых фасадов магазинов Линтон Драйва, качая головой и бормоча что-то себе под нос…
Тут она увидела его. В первый момент Леа засомневалась: «Он ли?» Но это, несомненно, был он, только какой-то другой. Он был похож на дикого зверя - один сплошной нерв. Вид у него был какой-то потерянный. Глаза - очень выразительные. Она удивилась сколько тоски было в его глазах. Нэт заметил её и замер на месте. Лицо его, теперь, выражало радостное удивление. Он смотрел на неё долго, не отрываясь, пытаясь что-то осознать. В глазах начало появляться осмысленное выражение. Лицо его постепенно теплело. Наконец, она узнала те глаза, что видела во сне – мягкие, бархатные. Он уже улыбался ей широко и, как будто, весь светился изнутри. Он шёл ей навстречу, как во сне, с той лишь разницей, что она оставалась на месте и никуда не исчезала. Он подошёл и обнял её, так просто, как будто они расстались только вчера. Прижал её к себе крепко. Правая рука его скользнула по её волосам, и он положил её голову себе на плечо.
«Надо же какой наглый, – подумала Леа, – однако, мне это нравится… и абсолютно нечего возразить».
Она оторвала голову от его плеча и посмотрела на него, немного снизу вверх. А он всё улыбался ей, такой счастливый. Мысли путались у него в голове и никакие слова не шли на ум. Он не знал, что сказать, и просто улыбался ей детской, счастливой улыбкой.
«Посмотрите на него, - подумала она, – доволен как кот, который дорвался до миски с молоком, только что не урчит».
Она смотрела на него своими озорными глазами, в которых, казалось, переливались мириады звёздных искр:
- Дорогой, - наконец сказала она ему шутливым тоном, – не раздави меня пожалуйста, а то наше первое свидание может оказаться последним. Понежнее, я же маленькая, хрупкая женщина. Не забывай об этом.
Он слегка ослабил свои объятия и посмотрел в её глаза. Те же тёмные оливкового цвета глаза, которые он видел во сне - необыкновенной миндалевидной формы. А сколько жизни было в её глазах, сколько задора. Она действительно была миниатюрной женщиной, немного ниже его ростом, очень изящной…
- Я искал тебя так долго! - наконец произнёс он. – Где же ты была?
- Здесь и была, - ответила она игриво, - просто ты плохо смотрел. Если бы я не заметила тебя сегодня, ты бы так и ушёл, опять в никуда, и бродил бы как потерянный. Выглядел ты при этом, надо сказать, очень смешно…
- Это ты правильно заметила – «в никуда». Я почувствовал, что ты на меня смотришь и поднял глаза. Как хорошо, что мы встретились, наконец…
- Я тоже рада тебя видеть – смеясь, ответила Леа, – пойдем, проводишь меня домой - здесь рядом, а то уже поздно…
Он разомкнул свои объятия, и они пошли рядом, в том направлении, куда Леа махнула рукой. Тем не менее, он придерживал её правой рукой за талию, как будто боялся, что она сейчас куда-нибудь убежит. Она же, действительно, шла немного вприпрыжку, наверное, в силу своего темперамента, энергично жестикулировала руками, стараясь, что-то ему описать. Они говорили обо всём на свете одновременно: о себе, о своём прошлом, о своих друзьях, своих привязанностях и увлечениях…
Наконец, не заметив как, они добрались до дома.
- Вот и пришли, - сказала Леа, - вот мой дом. Видишь, какой маленький. Всего десять этажей. Сейчас такие уже не строят. Это раритет. А моя квартира на третьем этаже. У меня очень красиво. Окна выходят в сад, на другой стороне. Я тебя обязательно приглашу к себе в следующий раз. Сегодня уже поздно.
- Да, действительно красивый дом. Удивительно – я живу в нескольких кварталах отсюда, и ни разу здесь не бывал. Какая всё-таки жизнь удивительная штука…
- Ну ладно, Нэт, спокойной ночи тебе, - проговорила Леа и замерла в ожидании того, что будет дальше.
- Давай встретимся завтра... после работы, пожалуйста, - попросил Нэт.
- Давай. Я заканчиваю в пять. Можем встретиться в семь, на том же месте.
- Отлично. Только оставь мне пожалуйста свой телефон. На случай, если у меня случится, что ни будь непредвиденное на работе…
- А где ты работаешь, если не секрет?…
- Я, в охранном агентстве, - ответил Нэт, как ему было положено по уставу, - а ты?
- Секретарём, в одной крупной фирме, в центре города, – Лее тоже пришлось вспомнить положение из своей должностной инструкции, – пиши телефон... Нэт запомнил её номер в своём портативном комъюникаторе.
- Договорились. Значит, если я тебе не звоню, встречаемся в семь, буду ждать тебя там же..., – сказав это, он уверено подошёл к ней вплотную и обнял её. Леа только успела подумать, что не хорошо позволять обнимать себя так часто при первой встрече, но не нашла в себе силы сопротивляться – ей слишком было хорошо в его объятиях...
Дальше всё произошло как в том последнем сне, который снился им двоим... Она смотрела снизу вверх в его глаза. Ей казалось, что она тает и растворяется в его взгляде. Он наклонился, что бы поцеловать её, она почувствовала слабость и пошатнулась, но он подхватил её за талию и держал крепко. «Боже, - подумала она, – так бы всю жизнь». Его лицо совсем близко, серо-голубые глаза, в которых, казалось, можно утонуть. Наконец, она почувствовала вкус его поцелуя. Приятная истома охватила каждую клеточку её сознания. Ей показалось, что она растворяется в нём, становится его частью... Она не знала, сколько времени длился этот поцелуй, казалось, целую вечность. Тут Леа поняла, что если не прекратить это сейчас, то потеряет сознание и не попадёт домой. Она повела плечами, давая понять ему, что хочет освободиться. Нэт тут же ослабил свои объятия и поставил её вертикально, придерживая, тем не менее, за плечи. Она тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.
- Сколько сейчас времени? - спросила она.
- Уже одиннадцать, без пяти, - ответил он, посмотрев на часы. Тут он заметил, что его часы стоят... «должно быть разрядились, - подумал он, - вообще то не должны были... cтранно это!!» – Наверное, одиннадцать без пяти, - добавил он неуверенно.
- Всё. Пока. Мне пора, - сказала она ему. Улыбнулась, чмокнула его в щёку и побежала прочь, – до завтра, - бросила она уже на лету.
- До завтра, - только и успел произнести он ей в вдогонку, - Я очень тебя люблю, - сказал он уже совсем тихо…
Она не должна была слышать последней фразы, так как была уже в подъезде. Тем не менее, она как будто почувствовала, что он сказал в последний момент…
- Я тоже тебя очень люблю, - прошептала она, – «ты моя… Вечность», - вдруг пришло ей на ум почему-то, как будто кто-то додумал это, за неё…
Он ещё долго бродил вокруг её дома, как будто охраняя её. Пытался понять, где же её окна, но вход в сад на другой стороне здания был закрыт высокой металлической изгородью и он не мог туда попасть. Тогда он прошёл в сад через подъезд, используя свою карточку-ключ, дававшую ему доступ в любое здание в городе, кроме совершенно секретных государственных объектов, осматривать которые не входило в его компетенцию. Все окна третьего этажа были закрыты, он удовлетворился этим и вернулся в подъезд. Машинально проверив исправность противопожарной системы и доступность пожарных выходов, он вышел на улицу. «Не мешало бы поставить одного из моих ребят перед входом, - подумал он, потом тряхнул головой и сказал себе: – Что это я творю, в самом деле?! Наверное, я сошёл с ума». Тем не менее, он запомнил номер её дома, на всякий случай, постоял возле подъезда ещё несколько минут, якобы дыша воздухом. Посмотрев на часы, он обнаружил, что они нормально идут и показывают пять минут двенадцатого. Он пожал плечами, не находя этому объяснения. Постоял ещё минутку, и, наконец, решился двинуться к себе. Несколько раз по дороге домой он проверял, на месте ли номер её телефона. В конце концов, он выучил его наизусть…
По дороге домой всё та же мысль пришла ему в голову, – «Какая всё-таки жизнь удивительная штука - оказывается, они жили в одном городе на соседних улицах, ходили в одни и те же магазины, но всегда в разное время. Как интересно устроена жизнь – люди уготованные друг другу судьбой, так долго не встречают друг друга... Наверное, так жизнь заставляет человека выстрадать своё одиночество. Жизнь готовит человека встретить свою Судьбу и принять свою настоящую Любовь как дар и беречь её как зеницу ока. Обещаю тебе – я буду беречь тебя всю жизнь. Я выстрадал своё одиночество сполна...»
Он улыбнулся, вспоминая их встречу, и как тогда во сне появилось ощущение правильности происходящего, и состояние лёгкой радости наполнило его...
«Какое счастье, что я встретил тебя, наконец», - продолжал он повторять про себя.
Вдруг, на ремне зажужжал комьюникатор. Один гудок – значит просто сообщение. Он отстегнул прибор и посмотрел на экран – от агента тайной полиции:
«Обнаружен новый «объект», здесь, в центре города, при очень важном правительственном учреждении – очень серьёзно. Прошу Вас о встрече. Пожалуйста, свяжитесь со мной при первой возможности. До свидания...»
Что-то неприятно кольнуло его в сердце и сразу за этим, он почувствовал какое-то необъяснимое беспокойство.
«Что это со мной? – подумал он. – Вроде бы и причин особых нет для тревоги. Наверняка предстоит очередная рядовая операция по изоляции ещё одной группы знатоков» Но беспокойство не отпускало. Он начал озираться по сторонам, как зверь, нюхая свежий ночной воздух. Оглянулся назад, на тёмные окна её дома.
«Спит уже давно, радость моя, - пытался успокоить он себя, – наверняка это неприятное ощущение от необходимости завтра общаться с этим глистом из тайной полиции. Пойду-ка я поскорее спать. Завтра будет новый день, другой день. Теперь, когда я нашёл её, всё будет по-другому, я не потеряю её никогда и оберегу от всех бед и превратностей судьбы. Да будет так!»... Он выпрямился во весь рост и зашагал быстрее, рисуя в уме подробности завтрашней встречи с ней, улыбаясь в темноту белозубой жизнерадостной улыбкой.


Монреаль, 2006