Пик Гроссмейстера 25 В новой роли

Переводчик, выслушав легенду Максима о том, что ему не хватило времени на завершение своих дел, и он вынужден задержаться, попросил подождать, и стал совещаться с главным. Максим слышал их разговор. Американец великодушно разрешил не приезжать в офис, объяснив, что они сами возьмут всё, что нужно, с собой, только просил напомнить, что около девяти утра они вылетают и надо быть в аэропорту. Всё это переводчик передал Максиму. Тот поблагодарил и заверил, что прибудет вовремя.

Таким образом вечер, а с ним и ночь, были предоставлены в полное распоряжение Максима. Он положил трубку, повернулся к Якобу.

- Ну что, рассказывайте, как вы тут боретесь со злом.

- С чего начать? – уточнил Якоб.

Максим стал объяснять, что конкретно его интересует. Зло ещё до конца не побеждено. Курт где-то скрывается, мстит и пакостит, чем может. Он пока ещё опасен, его надо непременно найти и обезвредить, физически или морально. Как это сделать, как его найти? Наверно в этом может помочь информация, хранимая в его компьютерах. В каком они состоянии, как с ними поступили, можно ли их исследовать?

Якоб поведал, что их благоразумно не стали уничтожать. Забрать с собой не позволили, но и сами не стали использовать их в других задачах. Насколько он знает, кончилось тем, что их опечатали и забрали в полицию штата после того, как стало известно о масштабе деятельности Курта и обо всех его злодеяниях. Теперь они ждут там своей участи.

Якоб дал координаты компьютерного специалиста, который занимался этим делом. Встретиться с ним можно в центральном офисе в Бостоне.

Якоба, в свою очередь, очень интересовало, что происходило с Максимом всё это время. Он и сам видел, что Максим сейчас - другой человек, да и по словам очевидцев он стал всевидящим и всемогущим.

- Да нет, я не думаю, что это так далеко зашло – смеясь, возражал Максим. – Там, где я был, пожалуй, действительно есть всевидящие и всемогущие маги, но я их пока не видал… Хотя, может быть, только в шахматах. Тут я действительно неожиданно обнаружил в себе феноменальные способности. Сам поразился, что такое возможно.

Якоб задумался, будто что-то вспоминая.

- Так это вы были – там, в Калькутте? Этими обсуждениями весь Интернет забит. Ну, может быть и не весь, но те, кто связан с шахматами – точно, только об этом и говорят.

Максим с сомнением покачал головой.

- Я и сам не уверен. Проверять надо. Но сейчас времени нет, есть дела поважней. Потом, как-нибудь. Может быть.

А сам подумал: «Суета всё это. Скорей бы со всем разделаться и назад – к Эстеле. И к Горе».

Снизу послышался шум. Кто-то ещё прибыл.

- Это, наверно, дядюшка из своего берлинского кабинета приехал. Он сейчас там днями напролёт работает. Что-то он рано сегодня.

На лестнице, а потом и по коридорчику послышались шаги. Дверь распахнулась.

- Вот вы где попрятались! Ну-ка выходите, дайте на вас посмотреть.

Профессор был искренне рад видеть Максима. Крепко обнял его.

- Ну, пойдёмте вниз ко всем, хватит прятаться. Я вам что-то покажу.

Спустились. Он открыл свой кейс, оставленный на стуле, и достал газету с вечерними новостями. Нашёл заметку, сунул её Максиму под нос:

- Это вы?

На фотографии рядом с короткой заметкой Максим увидел группу людей. В центре, резко выделяясь среди других, стоял он сам собственной персоной в тибетском тулупе и шапке. На руках он держал Битти.

- Еле узнал вас. Мне эта газета совсем случайно попалась. Всё бросил, решил приехать, порадовать всех. А тут вы сами оказались. Как разумно, что вы приехали сюда.

Максим пробежал глазами заметку. В ней сообщалось, что в Берлин из Непала прибыла наследница огромного состояния Александра Вундерберга, погибшего в авиакатастрофе, произошедшей в Гималаях около месяца назад. Вместе с ней прибыл её приёмный отец. Оба считались погибшими в той же катастрофе, но оказалось, что они чудом выжили, их обнаружили в глухой непальской деревушке, потерявшими память.

Максим был удивлён. То ли какой-то пронырливый журналист всё-таки разнюхал об их прибытии, то ли кто-то очень везучий из отряда папарацци в вечной погоне за горячими кадрами поймал их в свой телеобъектив. Маловероятно, что к этому причастен тот фотограф из корпорации, который строил их перед своей камерой. Хотя кто его знает?

Профессор продолжал торжествовать:

- Красавец! Тут вы выглядите просто бесподобно! Чем-то похожи на Робинзона! Ей-богу, зря вы помылись и побрились. Сейчас вы потеряли всю свою экзотичность и неповторимость, и стали как все.

«Кстати - подумал Максим. – Надо позаботиться о костюме. Мне завтра и одеть нечего».

Он высказал эту свою заботу, стал выяснять, может ли кто-нибудь съездить с ним на его берлинскую квартиру, подобрать там что-нибудь из одежды. Профессор опять предложил лучший вариант:

- Нет, это неправильно. В новую жизнь вы должны вступить в новом одеянии, раз уж смыли все следы прошлого. Мы сейчас заедем в наш центральный супермаркет и там вас полностью оденем, как и подобает в вашем новом статусе – опекуна миллиардного состояния. Берта нам поможет. Она дока в этих вопросах.

Берта согласно закивала головой.

Максим стал рыться в карманах, искать свои пластиковые карточки – придётся ведь рассчитываться за всё. Профессор догадался, что его волнует:

- А вы уверены, что сможете рассчитаться своими карточками? Ведь вы, насколько я понял, уже давно ими не пользовались. Давайте сделаем так – я сейчас за всё рассчитаюсь, а потом будет видно. Или ещё лучше – пусть это будет моим, нет, нашим подарком к вашей новой жизни.

Время было ещё не позднее, но, чтобы всё успеть, пора было собираться. Впрочем, сборы были недолгими. Максим быстро оделся в предложенные Бертой вещи, и они отправились за покупками. Берта, как известный и уважаемый клиент, подняла на ноги полмагазина, впрочем, они и сами были рады обслужить разборчивых и знающих толк в товарах посетителей – не часто здесь закупались в таком объёме.

Но зато теперь уж Максим выглядел как настоящий супермен, не стыдно в самом высшем обществе появиться.

Остаток дня они провели за семейным столом под открытым небом. Собралась вся семья. Было тепло и уютно. Как обычно, больше всех говорил профессор, ему всегда было что рассказать.


Спал Максим в «своей» комнатке, которую ему предоставляли и в прошлый раз, на той же широченной и невозможно мягкой кровати. Действительно, в человеческих условиях спать было приятней, чем на голых камнях в пещерах. От этих ощущений Максим совсем отвык. Сон его был глубоким, правда, несколько помешала разность в часовых поясах. Из-за неё он проснулся среди ночи, когда в Тибете было утро.

Посреди комнаты стояла корзина с документами из его берлинской квартиры. Он оставил её здесь на хранение, и Берта поспешила её притащить – вдруг ему что-то из неё надо. Эти документы сыграли свою роль, у него не было ни малейшего желания копаться в них. Надо бы отвезти их назад, да пока некогда. Он постоял у окна, подышал свежим ночным воздухом. Из окна Якоба на верхнем этаже опять падал свет, он, как всегда, по ночам работал с компьютером.

«Зайду-ка я к нему ненадолго» - решил Максим. Ему показалось, что будет не лишним уточнить некоторые детали их общих проблем. В основном это касалось Ричарда и завершения «операции» с Куртом.

Якоб признался, что ждал его – он чувствовал, что Максим зайдёт к нему. Сразу же договорились по поводу Ричарда – о новостях немедленно сообщать.

С Куртом было не так просто. Никаких предположений и планов на его счёт не было. Максим понимал, что его так просто не возьмёшь. Потребуются серьёзные усилия, чтобы его разыскать, слишком умный противник.

Умный-то умный, но очень простой вещи не понимает – за все свои дела ему придётся заплатить. Как и всякому человеку, за добро воздаётся добром, за зло – злом. Он уже столько натворил, что всей жизни не хватит, чтобы искупить свои чёрные дела, несколько жизней он будет страдать, выправляя свою карму.

Как бы то ни было, надеяться на то, что он это поймёт, нельзя. Надо действовать самим. Максим предложил написать письмо парню, участвовавшему в операции разоблачения Курта, сообщить, когда они прилетают в Бостон, и попросить его связаться. В идеале надо бы слетать в Хьюстон, или где там застукали Курта, и посмотреть его компьютеры. Пусть он будет к этому готов.

Отправив письмо, посидели ещё немного, поговорили о высоких материях, и Максим ушёл досыпать.



Разбудило его солнце. Ему пришлось поторопиться - в восемь обещал заехать вчерашний гонщик, доставить его в Шонефельд. Максим быстро собрался, и ещё даже успел выпить кофе – Берта очень уж настойчиво его уговаривала, и он согласился на чашечку. Ему нравился уют и теплота отношений в этом доме, он с удовольствием вдыхал атмосферу естественной простоты и искреннего дружелюбия.

Когда за ним приехали, все вышли прощаться. Выслушав пожелания, поблагодарив за всё, Максим сел, было, в машину, но потом выскочил, нашёл в кармане ключи от своей берлинской квартиры, протянул профессору – тот стоял ближе всех:

- Это мои ключи, пусть здесь у вас побудут. Всё – равно я каждый раз к вам заезжаю. А вы, если будет возможность у кого-то, можете увезти туда сумку с моими документами, чтобы она не путалась у вас под ногами. А заодно и письма можно посмотреть, вдруг что-то важное в ящике лежит.

 Он сел в машину, и через двадцать минут они уже были у самолёта, опередив почти всех. Вскоре вся делегация, все первые персоны и все сопровождающие их лица были в сборе, расселись в салоне «Гольфстрима», и поднялись в воздух. Путь их лежал через океан.

Максим не мог не обратить внимание, как поразила всех происшедшая с ним перемена имиджа. Его не менее поразила перемена, происшедшая с Битти. Судя по всему, из неё пытались сделать Принцессу, чтобы она полностью соответствовала своему непальскому имени и новому общественно-финансовому положению.

Он опасался, что всё это отдалит их друг от друга. По праву родителя он пересел в салоне самолёта в её детский уголок, при этом пришлось потеснить нянек, и затеял с ней игру. Он вернулся к привычной им обоим манере общения – стал рассказывать ей сказки, привлекая в качестве действующих лиц многочисленных кукольных персонажей, в изобилии окружавших Битти в этом уголке. Они быстро достигли прежнего взаимопонимания, Битти заливалась колокольчиком, когда было смешно, и округляла глазёнки, когда было страшно.

Так они развлекались, пока Максиму не намекнули, что Кумари пора покушать и поспать. Он великодушно допустил к ней её нянек, пересев в уже привычное ему место за компьютером в офисном уголке. Можно заняться делами – впереди ещё долгий день полёта.

Поразмыслив, Максим решил, что уже имеет полное право ставить задачи любому сотруднику империи Алекса, из всех ему нужен был пока только Дэниель Хокинг – компьютерщик, занимавшийся делом Курта. Это ему они с Якобом вчера отправили письмо.

Максим написал ему, представился, в простом дружеском тоне изложил суть проблемы, которую надо решить, и попросил его помощи. Дальше последовал ряд вопросов: как можно посмотреть содержимое компьютеров Алекса, не обратил ли Дэниель внимание, когда шарился в компьютерах Курта, на что-нибудь, дающее подсказку, где его искать, что он может вообще посоветовать, и ещё несколько вопросов попроще.

Ответа долго ждать не пришлось. Несмотря на раннее утро в Штатах, Дэниель среагировал сразу, вероятно, его почтовый агент всегда был настороже и сразу сообщал о прибытии писем. Он ответил в том же духе и тоне, при этом сконцентрировался в основном на первом вопросе. То, что он написал, Максиму, в общем, было уже известно: компьютеры находятся у полицейских, это и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что даёт какую-то гарантию сохранности информации, плохо тем, что для исследования их придётся соблюсти ряд формальностей, возможно, непростых. На другие вопросы Дэниель распространяться не стал, то ли не знал, что ответить, то ли не успел ничего придумать.

Максим поблагодарил и добавил, что они ещё вернутся к этим делам.

Ответ Дэниеля его не устроил. Нет, надо это дело решать на другом, более высоком уровне. Пусть даже официальном. А какой уровень в данном случае выше, чем управляющий делами империи Александра Вундерберга? Им он станет, по всей вероятности, уже завтра. Так что надо привыкать к новым возможностям.

Максим предполагал, что сразу по их прилёту, уже следующим утром, собрав всех заинтересованных и имеющих отношение к этим делам лиц, адвокаты объявят завещание и совершат все необходимые формальности по юридическому оформлению и закреплению всех прав. Затем, по всей вероятности, будет собран Совет Директоров компании для решения новых, вставших в связи с объявлением завещания, вопросов. Пожалуй, будут, по возможности, решаться и другие, которых накопилось, наверно, очень много за время, прошедшее с тех пор, как компания лишилась руководства.

Так что, брат Максим, готовься.

Максим попытался представить себя на этом космическом уровне – управляющий информационно-финансовой империей планетарного масштаба с миллиардным оборотом. А ведь он был очень близок к этому – очень тесно общался с Алексом, который всё это тащил на себе. Но, во-первых, он тогда не вникал глубоко в заботы и проблемы Алекса, в глубине души сочувствуя ему, что тот под тяжким грузом своего бизнеса не может ощущать себя свободным, а, во-вторых, вообще ничего не помнил из той жизни.

Одно Максим знал точно – ему всё-таки придётся пройти через всё это, такова его доля, таков его путь в ту жизнь, в которую он стремится. Значит, чем раньше он взвалит на себя это бремя, тем раньше перешагнёт ступеньку своей личной эволюции, переживёт очередную фазу своей судьбы.

Но ведь тот уровень, к которому он стремится – уровень совершенного человека, нет, просто – ЧЕЛОВЕКА - такого, каким он задуман Высшими Силами, неизмеримо выше. Так чего же он сомневается, чего боится? Нет ничего невозможного и невыполнимого здесь, на Земле, для того, кто стремится к совершенству в высших мирах.

А ведь у него уже сейчас всё в руках – он сидит за пультом передвижного офисного центра компании, у него все реквизиты и полномочия. Максим вошёл в сервисную оболочку электронного офиса компьютерной системы, нашёл фирменные бланки, образцы деловых писем, выбрал самую солидную, внушающую трепет простому человеку и уважение искушённому в канцелярских делах бюрократу, и заполнил её в требовательном тоне текстом, в котором изложил суть дела, описав кратко всю предысторию – гибель управляющего компанией Александра Вундерберга, а вместе с ним и всего высшего звена компании, предшествующие этому и последовавшие за ним другие террористические акты с массовыми жертвами, и прочие детали. Написал, что результаты расследования привели в одну из лабораторий филиала компании и информация, обнаруженная в компьютерах одного из сотрудников, подтвердила подозрения в его вине.

Но подозреваемому удалось скрыться. В настоящий момент для продолжения следствия и обнаружения этого опасного преступника – террориста, следствию необходимо изучение других материалов и всей информации, содержащейся в компьютерах, с которыми он работал. Они в данный момент находятся в полиции штата. Руководство компании выражает настоятельную необходимость в получении этого оборудования в интересах следствия.

В конце он подчеркнул срочность этого дела, обосновав его тем, что преступник продолжает свою преступную деятельность и в любой момент может совершить ещё более страшные преступления. Как показало следствие, он способен переключить на себя управление любым самолётом, и тогда последствия могут быть катастрофическими. Ответственными за новые преступления могут оказаться те, кто будет затягивать решение этого вопроса.

Максим пошарил по административным и официальным порталам штата Техас и самого Хьюстона, выбрал, по его мнению, ближайший к этому делу и к «арестованным» компьютерам сайт, и отправил в его канцелярию своё письмо.

Он представил, как пакет кодированной цифровой информации, обработанный интернетовским протоколом, проходит в передатчик, излучается антенной самолёта, после многочисленных отражений в слоях атмосферы достигает аппаратуры наземного пункта связи, обрабатывается, попадает в сети Интернета и, в конце концов, фиксируется в электронном почтовом ящике где-то в Хьюстоне, а может быть в Техасе, а может быть вообще не там.

В Штатах ещё ночь, точней, раннее утро. Только в начале рабочего дня кто-то, придя на службу, может быть, покурив, или выпив кофе, или поболтав о срочных или не срочных делах, заглянет в почту и увидит это письмо. Это ещё не значит, что он тут же напишет ответ. В лучшем случае он начнёт выяснять, как обстоят дела с этими компьютерами, где их искать и кто что знает про всё это. Потом свяжется с начальством, с ответственными лицами…

«Что это со мной? – опешил Максим. – Что за пессимизм, откуда это? Нет, всё будет не так. Письмо уйдёт в информационное поле, там о нём позаботятся, кому положено, и вскоре вернётся отклик на него. Всё быстро выяснится и разрешится, как всегда».

В любом случае надо ждать.

Он подсел к иллюминатору. Внизу, сквозь редкие облака, раскинулся бескрайний океан. Солнце светило пока ещё в хвост самолёта, оно медленно, но верно, догоняло их. Гул моторов усыплял, пассажиры опять дремали.

Максим прикрыл глаза, представил полицейское управление в Хьюстоне. В помещениях пусто, только в комнате дежурного офицера горит свет, включены пульты, табло, светятся экраны компьютеров и мониторов. Ответственный дежурный сидит за центральным пультом, дремлет. Перед ним давно остывший кофе, на краю пепельницы погасшая сигарета. Тишину нарушает только тихий шелест вентиляторов и слабое гудение работающей аппаратуры. В городе всё спокойно, никаких происшествий.

Раздаётся мелодичная трель связи. Офицер медленно открывает глаза, не спеша берёт трубку.

- Алё, дежурный офицер слушает.

Звонит дежурный по связи. Пришло письмо из офиса какой-то крупной компании. Им срочно что-то нужно. Похоже, очень срочно – они даже не стали ждать утра, отправили письмо ещё ночью. Надо среагировать, от греха подальше.

- Ну, давай его мне, попробую разобраться.

Связист переправил письмо на сервер дежурного офицера, тот углубился в его изучение, всё - равно пока заняться нечем.

Это дело, по которому пишут, ему знакомо, да и как может быть иначе? Какой-то беспредельщик мочит всех подряд, на его счету уже десятки жертв. Этот хакер-маньяк помешался на компьютерных играх, в его больном мозгу перемешались виртуальная реальность и реальная жизнь.

В общем, просьба, с которой они обращаются, выеденного яйца не стоит, сдать им все улики вместе с ответственностью было бы очень хорошим исходом, тем более, похоже, дело это – гиблое. Этого компьютерного гения найти и схватить практически невозможно – он дьявольски умён и хитёр.

Но практически их просьбу выполнить не просто, во всяком случае, быстро. Для передачи столь ценных улик потребуется много согласований, это значит – бюрократические проволочки, тупики. Это может их отпугнуть, и потом, если что случится, они с чистой совестью обвинят во всём полицию. И будут правы.

Надо предложить им компромиссный вариант. Судя по содержанию и тону письма, они там – здравомыслящие люди, должны согласиться. А если дело выгорит - они возьмут всё на себя и вдруг – чем чёрт не шутит – найдут этого маньяка, с нас это снимет висящее дело и принесёт большой плюс, и не в последнюю очередь тому, кто помог им.

Офицер тут же сочинил короткое письмо, в нескольких фразах разъяснил, что передача компьютеров в принципе возможна, но потребует много времени на улаживание формальностей, и он предлагает компромиссный вариант – просто скопировать всю информацию с жёстких дисков. На это, скорей всего, никаких разрешений не потребуется, а вас, я надеюсь, устроит.

Пробежав глазами текст, он тут же отправил его назад на тот адрес, откуда оно пришло.

Максим открыл глаза и стал ждать.

Через несколько секунд компьютер тихо сказал свой «Бульк».

Максиму только осталось убедиться, что так всё и произошло, как он увидел. Что ж, это очень хорошее предложение, действительно, оно всех устраивает. Максим тут же отправил ответ, в котором поблагодарил за оперативное и хорошее решение и уточнил детали – куда и к кому обращаться с этим вопросом. Возможно, уже сегодня прилетит человек из компании за информацией.

Офицер ответил на вопросы и заверил, что позаботится, чтобы посыльному во всём посодействовали.

Не откладывая, Максим написал Дэниелю, изложил результаты его переписки с полицией Хьюстона и спросил, как тот на всё это смотрит. Дэниэль тут же ответил, что он может слетать, дорога эта ему знакома, он там уже был. Только потребуется официальное письмо от Максима непосредственному шефу Дэниеля, чтобы тот подтвердил это задание в интересах компании и отпустил его.

Максим уточнил реквизиты шефа и тут же отправил ему официальное письмо. Для надёжности напомнил, что, ради памяти об Александре Вундерберге надо всё это сделать возможно быстрей.

Прошло минут пятнадцать, и Дэниель сообщил, что всё получилось, ему дали «добро» и он вылетает в Хьюстон. Надеется ещё сегодня или, в крайнем случае, к завтрашнему утру вернуться.

«Вот почему компания Алекса так бурно развивается – в ней царит атмосфера деловитости и энергичности, всё заводится с пол-оборота, крутится и движется со скоростью мысли» - подумал Максим.


Бостон встретил их морем огней. Был уже вечер, Солнце их догнало, перегнало, и убежало далеко вперёд. Позади остался долгий путь над чёрными водами океана.

Международный аэропорт Лоджен принял их на боковом аэродроме. Опять их уже ждала колонна лимузинов. А за лимузинами клубились репортёры с фотографами и телеоператорами – весть о прибытии из Непала экзотической семейки для получения самого большого на планете наследства уже проникла во все уголки. Это была очень громкая сенсация для публики – газетёнки, ориентированные на серую массу, предвкушали ворох вкусных подробностей – вся эта история была в высшей степени загадочна и полна таинственных и странных подробностей.

Но в компании в связи с длинной цепочкой загадочных катастроф с массовыми жертвами уже давно поддерживался режим строжайшей осторожности – батальон охранников обеспечивал безопасность всех сотрудников, и особенно – первых лиц, которыми сейчас стали прилетевшие наследники. Прессу близко не подпустили, несмотря на профессиональную настойчивость, пронырливость и наглость.

Всю прибывшую делегацию рассадили по машинам и, не задерживаясь, укатили в город.

Максим ничего не узнавал, хотя, наверно, часто бывал здесь, в империи Алекса. Они очень долго ехали по Летнему Туннелю, проложенному под дном залива и соединяющему аэропорт с центром Бостона, Максим его не помнил. Выскочив на поверхность, сразу попали в гущу мегаполиса с широкими проспектами, небоскрёбами, шикарными отелями. Всё это было залито сверкающей, мигающей, бьющей по глазам и мозгам рекламой – на город уже опустились сумерки и все источники освещения, непременным атрибутом которых в Америке является реклама, горели на полную мощность.

«Да, это не Тибет» - подумалось Максиму.

Он вертел головой, пытаясь сориентироваться, что-нибудь узнать, вспомнить. Удалось разглядеть названия некоторых улиц. Вот Кембридж-стрит. С неё свернули на Тримонт-стрит. Проехали по ней, объехали большое здание и подкатили к парадному входу.

Это отель. «Nine Zero» - прочитал Максим. «Девять Ноль». Интересно, что это значит?

Он разглядел адрес на табличке у входа – Tremont Street 90. Может быть это связано с номером дома?

Он обратил внимание на то, что от всей колонны машин осталось только несколько лимузинов, сюда привезли только их с Битти и сопровождающими, и их охрану.

«Наверно здесь мы будем жить» - предположил он.

Отель показался ему невзрачным, во всяком случае архитектура довольно убогая. Хотя роскошь бросалась в глаза уже со входа. Их провели внутрь, сразу же повезли наверх в номера.

Вот тут, в номере, у Максима отпала челюсть. Его номер оказался настоящими королевскими апартаментами. Уж на что шикарным был его номер в «Рэдиссоне» в Катманду, перед этим он был жалкой лачужкой в студенческой общаге.

Ряд комнат-залов, одна больше другой, уставленных мягчайшей мебелью, огромная спальня с царской кроватью, отдельный бизнес центр с комплектом офисной оргтехники… и много ещё чего, поражающего взгляд. Максим не смог всё сразу воспринять своим бесконечно далёким от подобной роскоши сознанием.

«Да, это не Тибет - опять пришла мысль. – Привыкай, брат Максим. Ты теперь миллиардер, забудь про тесное убогое жильё».

Взглянув в окно, он увидел раскинувшуюся во всю ширь, с севера на юг, панораму крупнейшего финансового центра восточного побережья Соединённых Штатов, такой, какими они бывают на туристических проспектах, с небоскрёбами, обилием вывесок крупнейших мировых компаний, рекламой и огромными яркими экранами. Позиция отеля была выбрана удачно – как раз на западной границе делового центра Бостона, и архитекторы хорошо её использовали.

Таково было первое впечатление.

Максим походил по комнатам, заглянул в углы, в ванную, тоже поразившую его золотой и фаянсовой роскошью. Посмотрел рекламный проспект, подложенный на столик. Отель, как было сказано в нём, считался специализированным, с бизнес-уклоном, это объясняло наличие в номере полностью укомплектованного офиса. В табличке, названной «прелести», было перечислено несколько десятков «прелестей» типа: …детский уголок, (очень кстати для Битти) …бар, …консьерж, …парикмахерские услуги, …минибар, …модемная линия, …зал для совещаний и банкетов, …свежая пресса, …фитнес-центр, …кабельный телеканал, и другие, даже прачечная.

«Всё-таки чего-то не хватает» - почему-то возникла мысль. Сосредоточившись, Максим понял, чего не хватает. Начисто отсутствовал общий стиль, всё было как-то эклектично, отсутствовала душа отеля. И ещё его коробило пристрастие дизайнеров, если они вообще участвовали здесь, к полосатым драпировкам, тканям. Покрывало на королевском ложе было в широкую полосу мрачных оттенков, такими же были кресла. Максиму это показалось полной безвкусицей. Впрочем, может быть для деловых людей, на которых был ориентирован этот отель, такие расцветки были нормальными.

В дверь деликатно постучали.

«Наверно консьерж» - предположил Максим.

Пригласил войти, вошли двое, консьерж и с ним довольно симпатичный человек с открытой улыбкой. Консьерж радушно приветствовал Максима, сказал, что обслуживает этот номер, будет исполнять все просьбы, вызвать его можно вот этой кнопочкой. Потом, указав на спутника, сообщил, что это – первый гость, и он проводил его в номер по его просьбе. После этого, попрощавшись и напомнив, как его вызвать, вышел.

Гость назвался именем Дональд, его «назначили» личным психоаналитиком господина Сейми, положил на край стола свою визитку, потом добавил:

- Вообще я предпочёл бы быть не «личным психоаналитиком», а просто приятелем, или другом, ну или, на худой конец, хорошим знакомым. Мне наговорили всяких страстей, будто вы потеряли память, оторвались от цивилизации, превратились в дикого горца, но я рад был увидеть, что всё это – бред. Я сразу понял, что вы даже язык не забыли, хотя они всё время таскают с собой переводчика, чтобы общаться с вами. Надеюсь, мы подружимся. Если у вас возникнут какие-то проблемы, скажем так, психологического свойства, зовите меня, моя обязанность – помогать вам в их решении. Я хочу добавить: не обязательно психологические, любые проблемы, которые вы мне доверите, я буду рад помочь вам разрешить. Если смогу, конечно – прибавил он с той же улыбкой. – Больше не буду вам досаждать, мне хотелось сразу же представиться, поэтому я приперся в первый же вечер – его улыбка стала ещё шире. – Короче, если что – сразу зовите.

Пожелав спокойной ночи, он удалился.

«Терпи, брат Максим, это только начало. Впрочем, довольно приятный человек. Ну да, его профессия – психолог. Был бы он неприятным, его бы и близко не подпустили. Наверняка, хорошо оплачиваемый профессионал, очень тонкий знаток человеческой психологии».

Опускалась ночь. Небо совсем потемнело. «Как там Битти?» - подумал Максим.

Он вызвал консьержа. Тот выскочил, как чёртик из табакерки. Максим попросил проводить его к дочери. Смышлёный «чёртик» без лишних слов повел его по этажу в ближний номер. Подойдя, постучал в дверь, так же деликатно, дождавшись разрешения, распахнул её, пропустил Максима и остался ждать снаружи.

У Битти номер был не хуже, пожалуй, даже лучше. Обилие ярких игрушек, качелек, горок и прочих детских радостей украшало интерьер, вносило свой стиль, отсутствовавший во «взрослых» номерах. Няньки, судя по всему, договорились о «дежурстве» при своей подопечной, и сейчас при ней была только одна из них.

Максим пожелал доброго вечера, подошёл к Битти. Та, уже полусонная, не могла расстаться с таким обилием невиданных чудес, перебегала, точней, переползала с одного «снаряда» на другой, уже в который раз меняя их. Максим покачал её, потом осторожно снял с очередного сиденья, походил, держа на руках и рассказывая что-то. Как и было задумано, она уронила головку ему на плечо и уснула.

Вместе с нянькой они уложили её в кроватку.

Максим посоветовал завести для неё симпатичного щеночка, это ей очень понравится. Добавил, что готов принять участие в поисках и приобретении «друга» для дочки. Пожелал спокойной ночи и удалился к себе.

Продолжение следует.