Девственник

Улетели звезды далеко
Их уже рукою не достать
На душе томительно легко
Хочется кого-нибудь порвать
Глеб Самойлов

 Я вышел в прохладу осеннего дня, ступая гладкими и тяжелыми подошвами кед по опавшим, цвета тусклого золота, кленовым листьям.
 Организм неустанно требовал быстрого, грязного, животного секса, крепких сигарет и кислого пива. По правде, любовь как таковая в такие моменты напрочь отсутствует, а есть лишь секс - безудержный и страстный.
 Накрапывал дождь. Точнее - дождик. Невинный, мелкий, девственный дождик. Я ощутил его легкое, нежное касание об мою голову и невольно улыбнулся. Я задрал голову и всмотрелся в синее, просторное, безоблачное небо. Заметил, что дождик появляется из пустоты, из ниоткуда. Наблюдая, удивился и посмеялся от души.
 Зашагал дальше
 Да, секс - невидимая ниточка, неизбежно связующая человека с жизнью, не позволяющая думать о самоубийстве и задающая цель жизни. Когда тебе хочется трахаться - ты знаешь, зачем живешь! Цель видима и осязаема. Ее можно потрогать. Ее можно ощутить. В нее можно войти. Секс - непонятное удовольствие, неизвестно зачем подаренное человеку. Родился - пнули - трахайся. Человек из кожи вон лезет, чтобы этого удовольствия было максимально много.
 Дорога была прямая и я не видел ее конца. Дорога без конца всегда тебе кажется длиннее, чем есть на самом деле, даже если ты знаешь ее каждый квадратный сантиметр. Вдоль дороги, местами, среди мокрых, слипшихся желтых листьев, виднелись небольшие лужи, в которых, словно в зеркале, отражалась полная бледная луна. Уставившись в лужу, я провел глазами по невидимому лучу, связывающему небо с землей - и мой взгляд упал на луну. Она была яркой и заплесневелой. Усмехнувшись и опустив голову, я побрел вперед.
 Но секс... какой секс? Что такое секс? - спрашиваю я себя и не нахожу ответа. Занимался ли я хоть раз им? Нет, не занимался. А почему? А, не знаю. Хочешь? - спрашиваю я в миллионный раз себя. Да. Очень хочу. Так хочу, что это самое главное в моей жизни. Главнее литературы, любви, настоящей дружбы.
 Над аллеей, по которой я держал путь, чинно стояли высокие и пышные деревья, нависая надо мной. Одно дерево под действием ветра красиво извивалось, будто показывало мне свою красоту. Его тонкие, полуголые ветки колыхал ветер. Под очередным его порывом, кленовый лист отсоединился от дерева, навсегда покинув его, проделал долгий извилистый путь в воздухе и обреченно лег в лужу. Дерево зашумело и задрожало. Я прослезился и двинулся дальше.
 Зачем мне друг?
 Друг - это мудак с кучей недостатков, которого ты хочешь переделать под себя, более того - сделать самим собой, но в итоге понимаешь, что все тщетно и бессмысленно. Друг - это подлое существо, с подлыми, колючими, презренными глазами, которому ты то и дело будешь завидовать, а он будет завидовать тебе. Друг - это тот, который рядом. Который рядом, но никогда не с тобой.
 Любовь?
 Влюбляться - зло, влюбляться - боль. Нестерпимая, невыносимая, неизлечимая боль. Но когда полюбишь ты и полюбят тебя - боль исчезает, раны рубцуются, силы умножаются, жизнь улучшается. Но что есть любовь? Это девушка, которую ты страстно и безудержно любишь сегодня, но по непонятным тебе причинам - не любишь завтра. Пытаешься любить, но не можешь. И назавтра - самый худший день в твоей жизни. В этот день ты сознаешь, что ты - ничтожество. В этот день раны открываются и ты снова одинок. Жизнь такая... она все сводит к тому, чтобы я был одинок. Одинок. Литература.
 Литература?
 Что есть литература? Бег от одиночества. Литература - мир, куда ты погружаешься, чтобы навсегда забыть себя. Ты забываешь. Ты забываешь. Ты начинаешь фантазировать и в итоге, будучи вполне нормальным и разумным, фантазируешь постоянно. Потом - только фантазиями и живешь... Что есть литература? Да ничто. Пустышка. Бумажка. А заниматься ей? Заниматься литературой - это значит быть мечтательным, романтическим ребенком всю жизнь, так и не повзрослев. Ребенок потом поумнеет и взрослые будут им наслаждаться. Ребенок. Я никогда не вырасту. Мне сейчас восемнадцать - мне так и будет восемнадцать, я так и буду писать.
 Примыкая к тротуару, тонкой струйкой нескончаемо тек прозрачный ручеек, обходя камни и листья. Ру-че-ек! - проговорил я. Подошел к нему и, подставив ладонь к ручейку, наполнил ладошку. Зачерпнул несколько капель языком. Вода ручейка была чистой и холодной. Я остался в согнутом состоянии и пять минут наблюдал за умиротворяющем течением.
 Нет! Ничего не нужно! В этом мире не осталось ничего. Ни-че-го!
 Нет, остался только секс. Только секс. Разве?
 Человечество обречено им заниматься. Пытаешься убежать - не можешь. Пытаешься сойти с тропы - не можешь. Остается лишь жить, не понимая зачем. Видимо, чтобы заниматься им.
 Я встал, аккуратно перешагнул ручеек и сел на траву. Шумели деревья. Накрапывал дождик. Дул ветер.

---

 Я ужасно люблю жизнь и смертельно боюсь смерти. "Я смертельно боюсь смерти" - произнес я вслух, сидя на влажной, густой траве и залился смехом. Залился смехом в этой прекрасной жизни. Что ж, раз нельзя ее окончить, буду жить, сражаясь за свое право. И пусть я отличаюсь от всех. Пусть я сражаюсь с противником, который навязан мне с рождения, который и есть - Я. Борьба с самим собой. Невозможно? Пока держаться мне удается.
 Я встал и по телу пробежал озноб - джинсы насквозь сырые. Я пошел обратно, ступая гладкими и тяжелыми подошвами кед по опавшим, цвета тусклого золота, кленовым листьям.
 В кармане нащупал наушники. Отлично. В айподе были залиты bloc party.

Олег Репин
11 ноября; 16 ноября 2006