Двое

В. Акишев

Двое

Дракон одиноко парил в ночном небе. Лунный свет падал на его крылья и растекался по ним белым призрачным золотом. Без этих отсветов черное тело дракона было бы неразличимо в ночи. Дракон парил. Он плыл по небу, словно большая лодка, медленно и плавно, а потом вдруг делал резкий пируэт и бросался либо к самой земле, либо взмывал ввысь, превращаясь в маленькую точку. Черную звезду. Дракон был доволен. Почти счастлив. Он очень любил танцевать в ночном небе при свете луны. В такие моменты он был рад, что родился драконом. Ему казалось - все имеет смысл. Наверное, потому, что в такие моменты он почти не думал. Он просто парил.
Дракон сделал очередной пируэт, поймал собственный хвост и на миг застыл в воздухе живой картиной. Подарком для несуществующего зрителя. Однако зритель нас самом деле был. В ветвях вековой ели на опушке леса на самом кончике маленькой хвойной иголочки притаился наблюдатель. Столь малые размеры его самого и, соответственно, его глаз не мешали прекрасно видеть все на километры вокруг. Он следил за драконом. Следил и восхищался. Наблюдатель и сам умел летать. Но ему даже в голову не приходило, что это можно делать с таким изяществом. «Браво!» - хотел крикнуть он, но сдерживал себя, боясь оказаться замеченным. У драконов такое острое зрение!
И дракон заметил его. Краем глаза он увидел крохотную вспышку серебристого света в ветках ели и сразу же понял, что это не капля воды и не иней. Принюхавшись, он уловил слабый запах озона, щекотнувший ноздри. Дракон почуял врага. Извечного врага. Дракон развернулся в стрелу и ринулся вниз. Предстояла схватка. Больше всего дракон злился на врага за то, что тот прервал его ночное развлечение. Враг - не враг, но какая-то деликатность должна присутствовать?!
Наблюдатель понял, что раскрыт. Он испугался, основным чувством его также была досада на то, что не удалось досмотреть этот прекрасный спектакль. Больше таиться не имело смысла. Возможен бой. Наблюдатель легко спрыгнул с еловой иголки и мгновенно вырос в воздухе до размеров дракона. Его ослепительно белые крылья светились в воздухе ровным серебристым светом. Тело его было схоже с телом человека, но превосходило любого из людей красотой и пропорциональностью. На нем была сверкающая хламида, словно сотканная из лунного света. Ангел.
Дракон стремительно пикировал на ангела. Его не смутило резкое изменение размеров врага. Еще в детстве, в гнезде ему подробно рассказали об этих подлых тварях. Никаких принципов. А еще прикрываются фразами о добре и справедливости! Но ничего, в споре между драконами и ангелами победители бывали с обеих сторон. Противники равны, хоть и совершенно непохожи друг на друга. Сейчас вырвется драконье пламя.
В последний миг дракон вдруг взглянул в лицо врага. И не стал его жечь. Лик ангела был настолько прекрасен и спокоен, словно он и не думал о предстоящей схватке. Ни ненависти, ни страха, ни даже азарта. На лице было спокойствие. И… восхищение? Дракон изменил траекторию полета и метнулся в сторону. Ангел снова развернулся к нему лицом, но больше никаких действий не предпринял. Ледяное спокойствие. Если бы дракону сказали, что ангел его ужасно боится, тот ни за что бы не поверил. Дракон остановился. Противники застыли в небе. Помимо своей воли, дракон любовался ангелом. А ангел любовался драконом. Дракон чувствовал, как желание схватки покидает его. Он не хотел убивать. Почему? Решения дракона должны быть быстрыми, как его полет. Дракон еще полминуты висел напротив врага, а потом развернулся и скрылся в ночном небе.

В следующее полнолуние дракон снова решился показаться над той лесной поляной. Странное чувство владело им, когда он летел к месту своего танца. Он ждал. Ждал и волновался. Он почему-то хотел, чтобы его враг снова оказался там. Дракон говорил себе, что хочет закончить брошенный бой. Что в прошлый раз он оказался околдован бесчестным противником. И жаждет расквитаться. Но это было не так. В глубине души дракон прекрасно понимал, что не боя он жаждет. Он просто еще раз хочет увидеть лицо ангела. И восхищение на этом лице. Восхищение им – драконом.
Танец на этот раз получился несколько скомканным. Дракон постоянно высматривал ангела. Но ангела нигде не было. Тогда дракон, с раздражением отметив, что его это очень задело, выпустил в небо длинную струю пламени из своей пасти, мотнул головой и стал танцевать для себя. Танцевать стало приятнее. Очень быстро к нему вернулось прекрасное настроение. Он уже никого не ждал и ни о чем не думал. И ничего не замечал, кроме неба, луны и себя. Он парил.
А когда танец был окончен, он заметил ангела. На этот раз тот прятался высоко в облаках, скрывая свое свечение в лунном свете. Дракон взмыл к облакам. Ангел снова вырос в размерах и ждал. Дракон завис подле него.
- Ну и что? – грозно прорычал он.
- Что? – отозвался ангел. Голос его оказался удивительно мелодичным. Словно
несколько флейт мягко играли в унисон.
- Зачем ты меня выслеживаешь? – дракон пытался справиться с очарованием голоса врага.
- Я не выслеживаю. Я просто… смотрю. Любуюсь.
- Для чего?
- Ни для чего. Красиво. Ты красиво танцуешь.
- Красиво… Но ведь я твой враг?
- Я знаю, - с легким вздохом согласился ангел, - все равно красиво.
Дракон замолчал. Потом тряхнул рогатой головой.
- Прощай! – и взмыл в небо.
- Прощай, - в след ему ответил ангел. Дракон улетел, а ангел еще долго сидел на
облаке и размышлял. О красоте, вражде, добре и зле. И о танцах.
А дракон размышлял об этом же в своем одиноком логове в горах.


В следующий раз дракон прилетел на эту поляну уже через неделю. Луна шла на убыль, но все еще давала достаточно много света для танцев. Ангела он нашел почти сразу же. Спрятаться в лесном озере среди отблесков маленьких волн было очень хитро. Дракон почувствовал облегчение, веселье и непонятный зуд. Хотелось отчудить что-нибудь эдакое. И он отчудил. Танец его получился странным, но очень экспрессивным. Он то взмывал в небо до самых звезд, то сваливался в штопор, расправляя крылья только у самой земли. Несколько раз он делал своим дыханием огненный круг и пролетал сквозь него. А в финале он поднялся на небывалую высоту и оттуда упал в озеро, остановившись только в тот миг, когда вода коснулась его брюха.
- Вылезай, - прорычал он, и ангел возник над озерной гладью.
- Здравствуй, - произнес ангел.
- Опять выслеживаешь? – голос дракона, несмотря на его старания, был
удовлетворенным.
- Наблюдаю.
- Ну, наблюдай, наблюдай. Красиво? – неожиданно для себя, поинтересовался
дракон.
- Красиво, - согласился ангел.
- Это еще не лучший мой танец, - довольно сказал дракон. Он был молод и не
лишен честолюбия. - А вы разве не танцуете в небе? Там - у себя.
- Нет, не танцуем.
- Как же так. Разве можно уметь летать и не танцевать?
- После наблюдения за тобой мне кажется, что ангелы не летают, а лишь
передвигаются в воздухе, - ангел тоже был молод, но уже умел говорить комплименты.
- Но у вас наверняка полно своих достоинств, - дракон не хотел оставаться в
долгу.
- Мне трудно судить об этом. Возможно, со стороны виднее, - скромно отозвался
ангел.
- Вы умеете здорово прятаться.
- Не настолько, чтобы ты не нашел меня.
- И вы очень красивы. Ты… очень красив, - добавил дракон и замолчал. Ангел
ждал.
- Тебе не надоело смотреть за мной? – спросил дракон.
- Нет.
- Я буду здесь через неделю. Впрочем, это совершенно неважно.
- Я приду.
- Приходи, если хочешь.
Дракон исчез. Исчез и ангел.

Через неделю дракон снова танцевал над поляной, а ангел смотрел за ним. На этот
раз он уже не прятался, а комфортно устроился на верхушке сосны. Было почти новолуние, но ангел все равно видел все движения дракона. Дракон танцевал блестяще. Дело в том, что на этот раз он готовился. И даже провел две репетиции. Получилось замечательно.
Когда дракон подлетел к ангелу, тот громко зааплодировал.
- Браво! Браво!
- Спасибо. Драконы тщеславны и любят, когда их хвалят - ответил дракон,
усаживаясь на ветку рядом с верхушкой. Тоненькая ветка даже не шелохнулась. Дракону, в отличие от ангела, довольно тяжело было так зависать в воздухе, но он не хотел показывать свою слабость.
- Знаешь, я тут пробовал прошлой ночью потанцевать как ты, - признался ангел.
- И что?
- Получилось ужасно. Когда я спикировал сверху вниз, я так испугался и
затормозил, что чуть не врезался в дерево.
Дракон подавил смешок.
- И потом мне кажется, что у меня совершенно нет чувства ритма. Это, наверное, оттого, что наша музыка плавная и неритмичная.
- У вас есть музыка?
- Конечно! – ангел даже немного обиделся, - мы очень много времени проводим в
занятиях музыкой.
- А на чем ты играешь? – поинтересовался дракон, чтобы немного
реабилитироваться.
- Я не играю, - потупился ангел, - я пою.
- Послушай, - вдруг с жаром сказал дракон, - спой для меня.
- Нет, что ты! Ни под каким видом! - запротестовал ангел.
- Довольно странно, - дракон насупил брови на своей громадной морде. - Почему
это я могу танцевать для тебя, а ты для меня спеть не можешь?
Ангел смутился и какое-то время молчал. Потом решился:
- Ладно, я спою. Только я ни разу не пел соло. Только в хоре. Так что ты не
смейся.
- Никогда не думал, что ангелы такие стеснительные, - заметил дракон и
поощрительно добавил, - давай, начинай. Я буду благодарным слушателем.
И ангел запел.
Это было волшебно. Никогда прежде дракон не слышал ничего подобного. Он множество раз тайком присутствовал на людских праздниках и слушал их пение и музыку. Но то, что он слышал сейчас, нельзя было сравнить с тем пением. Это нельзя было сравнить ни с чем. В этой песне не было слов - одни переливы голоса, и, тем не менее, она рассказывала о многом. Практически обо всем. Об утренней заре, что уже крадется за горизонтом, о росе на травах, о дальних странах и кораблях, которые туда плывут, о радости и тоске, о птицах, людях и драконах. И об ангелах. Ангелах, которые поют. Все эти картины всплывали перед глазами дракона, пока ангел пел. А когда тот закончил, дракон некоторое время не мог ничего сказать. Потом горячо произнес:
- Прекрасно!
Ангел выглядел еще более смущенным, чем до песни:
- Это не идет ни в какое сравнение с твоими танцами, - тихо произнес он.
- Да ты что! – горячо запротестовал дракон, но понял, что спорить в общем-то
не о чем.
- Спасибо за ночь, - сказал ангел.
- У людей эта фраза вызвала бы смех.
- Почему? – удивился ангел.
- Потом как-нибудь расскажу. Мне пора.
- Мне тоже. До встречи?
- До встречи.

И они стали встречаться. Раз в неделю. При полной луне, в новолуние и даже в
дождь. Дракон танцевал в ночном небе, а ангел пел. А после они всегда немного разговаривали.


- Как тебя зовут?
- Драконы не часто открывают свое настоящее имя. Узнавший его, имеет над
драконом власть.
- Надо же. Прости, я вовсе не хотел обрести над тобой власть. Нам так мало о вас
рассказывают.
- А нам о вас…



- Там, где ты живешь, много драконов?
- Я живу один.
- Как - совсем один?!
- Да. Драконы одиночки по натуре.
- А как же вы…
- Размножаемся?
- Да.
- Очень просто. Откладываем яйца. Нам не нужна для этого пара. Драконы
объединяют в себе оба пола.
- Вот как. А считал тебя самцом.
- Мне где-то тоже нравится так считать. А ты?
- А мы вообще бесполы. Мы не размножаемся. Мы просто появляемся на свет.
- Как странно.
- Не более странно, чем у вас. Или у людей.
- Н-да…

- Представляешь. Меня вчера заметил архангел Уриил. Прошлись немного вместе,
и он заговорил…
- Ты стихи не пишешь?
- Нет, а почему ты спрашиваешь?
- Так просто. Не обращай внимания. Так что там с Уриилом?..


- Я хочу назвать тебе свое имя. Это не для того, чтобы ты открыл мне свое. Просто
так. Ты не против?
- Нет.
- Меня зовут Эль. Это сокращенно, по-дружески. Не путать с напитком.
- Хорошее имя. Только странноватое.
- Ничего странного. Мы порой любим называть наших Старших на романский
манер. Микаэль, Габриэль, Рафаэль… А я очень молодой, поэтому меня зовут просто Эль.
- Очень приятно, Эль.
- Мне тоже, Дракон…


- Я тебе так завидую. Ты все время один.
- Ну, теперь уже нет. Раз в неделю мое одиночество прерывается.
- Я не про это. Я вот постоянно среди ангелов. В толпе. Мы вечно вместе.
Вместе поем. Вместе выращиваем цветы в райском саду. Вместе молимся. Я устал от этого. А здесь я отдыхаю. Здесь я могу просто быть самим собой. Говорить что хочу, думать. И не дышать с кем-то в унисон.
- А я, наоборот, устал от одиночества. Тяжело все время быть одному. Плохо
действует на мысленные способности.
- Выходит, мы нужны друг другу?
- Выходит, так…


- А люди все же странные существа.
- Согласен.
- У них столько нелепых привычек.
- Угу. Они бреются.
- Красят лицо.
- Выращивают хлеб.
- Рожают детей. Ты можешь себе представить более запутанный способ
размножения. А уж все, что ему сопутствует.
- Ты о сексе?
- Нет, что ты. Я совсем другое имел в виду…


- Послушай, а чем ты занимаешься? Как, вообще, живешь? Я ведь так мало знаю
о драконах.
- Вряд ли тебе понравится то, чем я занимаюсь.
- Все равно, расскажи.
- Я летаю, сплю, размышляю. И ем.
- И все? Что же тут мне может не понравиться?
- Я ем людей. Очень часто. Просто пожираю. Особенно люблю девственниц.
- Зачем же ты это делаешь?
- Инстинкт. Можно так сказать, что в этом моя суть. Я пожираю. Я рожден,
чтобы пожирать. Это мое любимое занятие.
- Странно, а вот мы вообще ничего не едим.
- Мы разные.
- Да… А что ты чувствуешь, когда ешь девственницу.
- О! Это целая гамма ощущений. Но, я думаю, тебе будет неприятно.
- Нет, расскажи - я очень хочу узнать.
- Ну, во-первых, это громадное облегчение. Я ведь не ем людей по прихоти.
Просто в какой-то момент просыпается голод, и с ним уже ничего нельзя поделать. Он гонит меня из моей пещеры, гонит к людям и безошибочно указывает мне жертву, которую я должен сожрать. И, когда я сжираю ее, я чувствую, как голод уходит. Это и есть громадное облегчение. Но это не единственное чувство. Когда я пожираю девственницу, меня охватывает чувство правильности всего происходящего. Некоей мировой гармонии, если хочешь. Я совершенно четко знаю, что так и должно быть, и то, что происходит, благо для нее и для меня. Ты, конечно, будешь спорить, но подробнее я объяснить не могу. Это надо почувствовать. И еще я чувствую власть. Безграничную. Не посчитай за святотатство, но, когда я пожираю, я - Бог. Мне все подвластно. И, в первую очередь, моя жертва.
- А что чувствует она, ты не знаешь?
- Прекрасно знаю. Я могу читать мысли жертвы, как книгу. О! У нее очень
много чувств. Она чувствует страх. Настоящий извечный страх жертвы. Он поглощает ее целиком, лишает возможности двигаться и сопротивляться. Но не лишает способности мыслить и понимать происходящее. Она все понимает. Она видит меня. И она любит меня. Ты не поверишь, но в самый последний миг перед смертью для нее нет никого любимее меня. Она тянется ко мне. Она испытывает почти такой же непреодолимый голод, как и я. Только я мечтаю сожрать, а она быть сожранной. Так что этот последний ее танец мы танцуем вдвоем.
- Ужасно!
- Я же говорил.
- Ужасно. Но, почему-то очень притягательно. Я верю каждому твоему слову,
хоть это так непохоже на все, что я знал раньше о драконах, убийствах и о жизни вообще. Но, мне кажется, я понимаю твоих жертв. Знаешь, в тот первый раз, когда мы встретились, я, наверное, чувствовал что-то похожее. Не так сильно, но все же. Когда ты летел на меня, я готовился к битве, думал, как нанесу свой первый удар, но в глубине души понимал, что не смогу тебе по-настоящему сопротивляться. Ты был так прекрасен, что я почти хотел, чтобы ты убил меня.
Ангел замолчал и потупился. Дракон тоже не знал, что сказать. Он просто попрощался и улетел.



Через неделю они встретились снова. После обязательного ритуала танцев и песен
ангел предложил дракону немного полетать.
- Я тут недалеко нашел довольно забавное место. Хотел бы тебе его показать.
Полетели?
- Полетели.
Спустя полчаса они опустились недалеко от деревенской кузницы. Позади нее был
вырыт маленький пруд, в котором плавал большой карась. Стояла осень, и вода была полна опавших листьев. Около пруда в землю была вкопана маленькая деревянная скамеечка.
- Я пролетал мимо вечером, - сказал ангел, - и вдруг услышал прекрасную
музыку. Не снаружи, а тут, - ангел указал на свою голову, - внутри. Я спустился и нашел этот пруд. Около него сидел кузнец. Громадный такой детина, совершенно лысый и с длиннющими усами. Он просто сидел и смотрел на пруд. Эта музыка исходила от него. Потом он ушел, а музыка осталась. Она и сейчас здесь. Попробуй услышать.
Дракон прислушался.
- Ничего.
- Ты неправильно слушаешь. Перестань думать о себе.
- Как это?
- Ну, ты постоянно думаешь о себе.
- Ты что - читаешь мои мысли?
- Да нет, это и так видно по твоей морде. Успокойся. Забудь себя. Стань тем, что
вокруг.
- Это слишком сложно.
- Это очень просто, если ты захочешь. Давай, постарайся.
Дракон постарался.
- Что-то есть, - кивнул он через минуту. Так странно. Словно маленькие
колокольчики звонят.
- Молодец! - похвалил его ангел. Потом они сидели у пруда и слушали. Наконец,
ангел поднялся.
- Красота!
- А что такое красота? – спросил дракон.
- Не знаю, - честно признался ангел, - вероятно, это то, что сотворено от души.
Богом. Или нами, когда Бог в нас.
- А ты часто видишь Бога?
- Что ты?! Я его никогда не видел. Только Старшие встречаются с ним. Но я
верю, что он повсюду. И я стараюсь видеть его во всем.
- А Люцифера ты видел?
- Нет, я слишком молод для этого. Он пал задолго до моего рождения.
- Я вот тоже никогда его не видел. Я вообще никогда не спускался в ад, хотя
многие драконы живут там. Знаешь, когда я был маленьким, в гнезде мне говорили, что настанет день, и драконам будет дано править миром и пожирать его. Сам Князь Тьмы даст нам власть. А до этого времени драконы должны ждать. И вот я живу, жду. Но чем больше я живу, тем меньше хочу, чтобы этот момент наступил. Мне нравится мир таким, кокой он есть. И мне нравятся люди, хоть я их часто ем. Они, конечно, далеко не идеальны: во многом глупы, во многом жестоки. Причем, жестоки неоправданно – ведь им не надо есть друг друга, чтобы выжить, а они это постоянно делают. Но, при всем при этом, они так странно красивы, так привлекают к себе. Эти их праздники, их замки, лачуги, семьи, корабли, дети, музыка…
- А ты хотел бы стать человеком? – спросил его Эль.
- Да ты что!? Они же смертные.
- А ты знаешь, что с ними случается после смерти?
- Неопределенно. Именно это меня и пугает. Представляешь - живешь себе,
живешь, строишь свою жизнь; а потом раз – и в неизвестность. И все, что было у тебя, уже рассыпалось прахом. И ты снова никто.
- А, по-моему, это как раз и прекрасно. Раз - и ты никто. Все начинается с
начала. Ты снова встречаешь этот мир, узнаешь его, заново начинаешь любить то, что любил всегда.
- Этот ли мир?
- Мир один. И куда бы ни попал человек после смерти, он попадет в этот мир.
Огромный и прекрасный.
- А если в ад?
- А ты там был?
- Нет, говорю же.
- Ну, так откуда ты знаешь, как там. И попадают ли туда люди.
- В гнезде довольно подробно рассказывали об этом.
- Мне тоже довольно подробно рассказывали о рае для людей, но я его пока не
нашел.
- А души праведников? Разве вы с ними не общаетесь?
- Это-то и странно. Иногда мне кажется, что да. Иногда - что нет. Все очень
размыто.
- Как это? – не понял дракон. - Такого быть не может!
- Все может. А не могу подробнее объяснить. Получится еще путанее. Вывод из
всего один: ни ты, ни я, да и, наверное, никто кроме Бога, не может сказать, что ожидает людей после смерти.
- Удивительно. Действительно так. Надо же, я как-то об этом не задумывался.
Всегда знал - есть рай, есть ад. Все просто. А сейчас понимаю, что ничего не знаю. Может, в ад смотаться.
- Я уверен, что ты не найдешь там ответа. Скорее Князь Тьмы тебя одурачит и
подсунет какую-нибудь обманку.
- Ой-ой-ой, не надо пропаганды. Я на другой стороне баррикады и у меня совсем
другие сведения о нашем предводителе.
- Тогда скажи мне, зачем он хочет уничтожить этот мир?
- Он хочет не уничтожить, а переделать. Потому что этот мир лжив и страшен.
- Но ты же сам говорил, что он тебе нравится?
- Говорил. И сейчас повторю. Я не одобряю планов нашей стороны, но и не дам
так просто валять в грязи имя нашего предводителя. Ты слишком мало о нем знаешь. А то, что знаешь, наверняка ложь.
- Да ладно, успокойся. Я не хочу никого судить и никого защищать. Мне не
нужна вражда.
- Мне тоже… Вообще, разве нельзя нам всем жить в мире?
- Мы слишком разные.
- Но вот мы с тобой…
- Да. Мы с тобой…
Повисло молчание. Эль с нежной грустью смотрел на дракона, а тот чувствовал,
как им все сильнее овладевает странное смущение. Словно ангел только что узнал о нем такое, чего нельзя знать никому.

Через неделю дракон прилетел мрачным. Он не стал, как обычно, танцевать, а подлетел к ангелу и уселся рядом.
- Привет, Эль.
- Привет, Дракон.
- У меня плохие новости. Ко мне в гости прилетал мой собрат.
- И что?
- Это само по себе событие, так как мы не очень любим общаться с себе
подобными. Но он прилетал не просто так. Оказывается, о нас с тобой знают. Нас видели люди. Они рассказывают сказки. Сказки, которые многим у нас не нравятся. В общем, меня предупредили, что я предаю свое племя и его честь.
- Тебе приказали меня убить.
- Не так трагично. Мне нельзя приказать. По крайней мере, пока не знаешь моего
имени. Кроме того, моим сородичам не нужен сейчас конфликт. Они просто предложили мне перестать с тобой встречаться. Иначе они навсегда запретят мне откладывать яйца на нашей скале. А для меня это очень важно. Я хочу, чтобы у меня было потомство…
- Не надо, не продолжай. Я все понял. На надо расстаться.
- Я не хочу, Эль.
- Я тоже, но мы должны. Все правильно в этом мире. И наша встреча, и наше
расставание. Мы много узнали друг о друге. Поняли. Но мы не можем быть вместе, поэтому нам надо расстаться.
Дракон отвернулся и поглядел на луну. Она сияла так же, как в день их встречи полгода назад.
- Я станцую для тебя. В последний раз.
- А я спою.
И дракон танцевал. А ангел пел. И впервые они делали это одновременно, творя
сами и жадно впитывая творение партнера. Это продолжалось почти всю ночь. Когда дракон обессилено упал на землю, ангел подошел к нему и коснулся крыла. Ничего не надо было говорить, но он сказал:
- Прощай.
- Прощай, - ответил Дракон.
Ангел исчез.
- Подожди!
Ангел появился.
- Что?
- Я хочу сказать тебе свое имя.
- Для чего?
- Не важно. Просто так. Меня зовут Арх.
- Очень приятно, Арх.
- Взаимно, Эль.
- Прощай.
- Прощай.



Через неделю дракон Арх летел в ночном небе, приближаясь к своей заветной
поляне. Его мысли путались, сердце разрывалось от чувств, он плохо понимал, что делает. Он хотел одного. Чтобы на поляне он увидел свет. Или хотя бы искорку. От крыльев Эля. Но вот он уже опустился на поляне, а Эля нигде не было. Дракон метался по траве, заглядывал в кроны деревьев, бросался в озеро, взлетал к облакам. Но Эля не было. Тогда дракон заревел как сотня раненых быков и выпустил в небо язык пламени. Когда пламя угасло, за ним появился Эль.
- Арх!
- Эль! – Дракон бросился к нему, - Эль! Зачем же ты прилетел?
- Я не мог, Арх. Я знал, точнее, верил, что ты тоже не сможешь. Но нам надо
убегать. За мной может быть погоня. Ты даже не представляешь, какими гадами оказались наши добрейшие и милосерднейшие. Они узнали, что мы с тобой встречаемся, и заперли меня. Заперли в Эдемском саду и запретили триста лет показываться на Земле. Ко мне даже приставили стражу. Но я бежал. Сволочи!
- Не ругайся. Эль - это так на тебя непохоже, - дракон ткнул ангела головой в
крыло, - все хорошо. Мы снова вместе. Пропади все пропадом! Я счастлив! Будем танцевать?
В этот миг с неба ударила молния, и послышался трубный глас.
- Погоня! – закричал Эль, - лети, я их задержу!
- Я без тебя никуда не улечу!
- Лети - они убьют тебя!
- Только вместе!
- Боже! – воскликнул ангел, и они полетели. Сзади уже видны были крылья сотен
ангелов.
- Мы не скроемся! - кричал Эль.
- Лети! – рычал Арх. Расстояние между ними и погоней не сокращалось, но и не
увеличивалось. Они летели на запад и почти догнали солнце. Внезапно перед ними в красном закатном небе появилась черная туча. Она росла. Тучу пронизывали огненные сполохи.
- Драконы! – заорал Арх.
- Нам конец, - произнес Эль и остановился, - ну почему они не могут позволить
нам быть вместе?!
- Не бери в голову, Эль, - дракон плавно обвился вокруг него хвостом, - мы
вместе, и они ничего не могут с этим поделать. Все хорошо. Не бойся.
- Нет! Я не хочу так! Я не хочу тебя терять! Должен быть выход!
- Мы уже нашли его, - спокойно ответил дракон, - через минуту мы будем в
вечности.
- Но я хочу быть с тобой здесь! – крикнул ангел.
Погоня с той и с другой стороны приближалась. Ангел что-то прошептал на ухо дракону. Арх издал вопль и камнем полетел вниз. Ангел сложил крылья и бросился за ним в свой последний полет.
Орды ангелов и драконов застыли. Потом от каждой отделилось по одной фигуре. Архангел и Патриарх драконов подлетели к месту падения. Они посмотрели на землю, потом друг на друга, а потом разлетелись в разные стороны.


Когда в деревне появился новый кузнец, его и его жену сперва приняли не очень хорошо. Все еще помнили старого Онисима и не верили, что этот новый бородач сможет завоевать их доверие. Но ему удалось. Он быстро отстроил кузницу, работал с утра до ночи и брал за работу сущие гроши. А уж когда он станцевал на празднике урожая…
Жену его тоже сперва невзлюбили. Местным женщинам она показалась жеманной фифой. Никогда не красится, ходит с идиотской улыбкой на лице. В первый же вечер женщины подслушали, как она поет для своего мужа, и с тех пор зависть не давала им покоя. А тут у этой Эльвиры еще и овощи на огороде поперли, как на дрожжах. И это в самую засуху. Тетка Лидия даже предположила, что Эльвира - ведьма. Не миновать бы ей костра, но тут у маленькой Ольги отнялись ноги - мать чуть с ума не сошла; а Эльвира сама пришла к ним в дом, сидела с Ольгой весь день и всю ночь и тихо пела ей что-то. А наутро Оля бегала по двору, как ни в чем не бывало. И с тех пор отношение к Эльвире стало меняться. Женщины начали разговаривать с Эльвирой, и оказалось, что она прекрасная подруга. Эльвира никогда никого не ругала, для каждого у нее находилось доброе слово, а после ее советов вся деревня стала собирать каждую осень такие урожаи с полей и огородов, что не хватало места в амбарах. Священник пригласил ее в церковный хор, и теперь каждую службу в храме раздавался ее волшебный голос. И никто этому голосу уже не завидовал – все им гордились как своим.
Так что семья оказалась вполне приличная. Их даже не портило, что Аристарх частенько любил пугать односельчан, пуская из ноздрей дым, а Эльвира имела ужасную привычку появляться и исчезать совершенно неожиданно. Хорошая семья. Если уж быть до конца откровенным, то у этой семьи был только один недостаток. Все пятеро детей Аристарха и Эльвиры были сущими сорванцами.