Лирика жизни новеллы

                Лирика жизни
                (красота игры…)

Уж лето осенью дышало, золотая пора напоминала уже о себе, она всё настойчивее  стучалась в окно своей желтой перчаткой, после летней зелени прорисовываясь блеклой нарождающейся желтизной. В это время перелётные птицы потихоньку сбивались в стаи и собирались на юг, а самолёты летали всё ниже и всё чаще падали… Всё это было немым признаком наступающей, но так ещё и не наступившей красивой белорусской осени.
Это была пора, которая напоминала о себе затухающими денёчками, ночными похолоданиями, подхваченными на ветру желтыми листьями, теми самыми, которые бродяга ветер тоскливо гонял по сухому асфальту в разные стороны, а потом, после очередного дыхания, вдруг успокаивался. Грядущая осень всё настойчивее  напоминала  о прошедшем лете, и новом круговороте бесконечного времени.

***

Поезд из Москвы в Витебск приходил рано. Те пассажиры, которых в столь ранний час никто не встретил, обычно дремали в зале ожидания в надежде скоротать время до первого автобуса или троллейбуса, а некоторые из них сонно прогуливались по перрону или же привокзальной площади, слегка ежась от утренней прохлады они кутались и поднимали воротники.
На привокзальной площади в этот раз почти никого не было. На  крыльцо вокзала, что выходило на площадь, изредка выходили белорусские полицейские. В сквере по аллее задумчиво бродил одинокий мужчина, который, любуясь осенними пейзажами наступающего утра, в ожидании  автобуса только и делал, что непрерывно курил. А утро, потихоньку, на мягких лапах уже подкрадывалось ласковой кошкой, начиная всё сильнее разгуливать и расшевеливать новый предосенний денёк.
Из-за того, что поезд пришел слишком рано, мужчина не выспался и выглядел немного неважно. Он побродил по аллее, где ловил руками падающие листья, потом сел в сквере на лавочку, надвинул на глаза шляпу и задремал,  поплыв по волнам своей памяти.

А журавли тем временем вот-вот должны были проронить свой прощальный журавлиный клич…

Мужчина сидел,  со стороны казалось, что он ограждает себя от житейских проблем и довольствуется тем, что ему дарует всевышний. Никто не знает, о чем  на самом деле в эти минуты думал приезжий, полностью погрузившись в воспоминания. Может о том, что, прожив добрую половину жизни, он так и не понял, откуда берётся пыль и куда деваются деньги? Или о том, что он бывал здесь и раньше, эти воспоминания сейчас будоражили его душу, выворачивая нутро наизнанку. За этими мыслями он и прибывал сейчас в состоянии абсолютного покоя до того времени, пока к нему не подошли молодые люди в составе аж тринадцати человек, те самые, что спать ещё не ложились.

Молодые люди были слегка пьяны, а некоторые, особенно их дворовый авторитет, не слегка, а краски наступающей осени их вовсе не интересовали. Увы, их интересовало другое… Судя по всему, у них кончились деньги, а  добавить хотелось очень уж сильно.
Они в жизни уже кое-что понимали и знали, что деньги имеют такую особенность, как быстро заканчиваться, не просто заканчиваться, а заканчиваться совсем. На этот раз деньги у них кончились полностью.

Полицейским, что выходили подышать на крыльцо, те ребята давным-давно были знакомы тем, что доставляли, как бы это сказать, разные хлопоты. Их конечно можно было привлечь, но заявлений от пострадавших до сих пор почему-то не поступало, впрочем, в этот раз заявления  тоже не было, так что стражам порядка  было  над чем призадуматься. 
Ступая победной поступью, молодые люди прошли мимо вокзального крыльца, и, если выражаться их собственным языком, просто прогнали ветер. Финансовый кризис их  доставал, в карманах у них было пусто, а выпить хотелось и того хлеще.

Тем временем новый день над Витебском уже разгорался, когда недружный взвод продефилировал мимо вокзала нестроевой походкой. Полицейские, в очередной раз чуть постояв, проводили  взглядом  разношерстную толпу, в которой возникло вдруг интересное предложение.

- Слушай? - обратился молодёжный авторитет к своему приятелю, - давай того мужика ошкурим и бабки с него на выпивку срубим, а потом  разойдёмся краями, как корабли? А?
- Какого?
- Ну, того, что в шляпе на лавочке. У нас это… в лёгкую.

Приятель, плюнув сквозь зубы с минуту подумал, а потом согласился, в подтверждение, одобрительно кивнув  головой.
"Зондер-команда" держа руки в карманах, плотно обступила  дремлющего мужчину.

- Эй ты, кикимора в шляпе! Отстегни-ка нам на пивко? - щелкнул мужчину по шляпе привычным жестом авторитет,  на что тот  совершенно не среагировал.
- Проснись крылатый! - сорвал хулиган шляпу с сидящего человека.
- Незаработанные деньги добра никому ещё не принесли,  а пиво, купленное на них вам  в глотку просто-напросто не полезет, вы им просто подавитесь и захлебнётесь, а морды ваши поганые от этого пива  треснут, как вы с ними треснутыми жить будете? - ответил   пассажир с поезда Москва-Витебск.

- Ну, это уже наше дело, как оно там дальше пойдёт…
- Я два раза не повторяю! – слегка потянувшись, поднял шляпу мужчина.
- Уууу, какие мы цацы! - с поддевкой удивился дворовый авторитет,  - слушай, надоели нам твои проповеди! - снова сбил шляпу с мужчины авторитет, - в глаз не хочешь, или по фейсу, а ну деньги быстро давай тормозини!? А ну бабки живо гони…!
- Будем драться, или же как…? - поднял взор незнакомец, зацепившись взглядом за предводителя.
- Раз ты крутой, значит драться, ща мы тебя мигом распишем и разрисуем.
- Скажи гоп, когда перепрыгнешь… - снимая туфли, спокойно ответил мужчина.

Полицейские на крыльце, ожидая начало развязки, просто застыли в недоумении, в глубине души всё же надеясь получить заявление от пострадавшего. Но их надежда была напрасной.

- Значит, будем драться…? - переспросил ребят незнакомец, полагая получить утвердительный ответ.
- Ага, драться, а ты, как думал своей головой? Думал, мы извинимся и преспокойно пойдём себе  дальше… - пальцем покрутил у виска центровой.
Так, утвердительный ответ был получен, лёд тронулся, а ветер неожиданно стих…

Далее ни полицейские, ни нападающие так ничего и не поняли. Стремительные контактные удары с быстротой молнии в одну секунду разметали вокруг лавочки одиннадцать человек, и кто понимает толк в каратэ… Ооооооооо!!! Это было чудесно! Это было просто прекрасно! Это было не просто красиво, а очень красиво!! Это было великолепно и здорово!!! Незамысловатые удары прямого контактного боя торжественно предстали пред изумлёнными взглядами полицейских.
Двое более разумных из тринадцати нападающих сделали попытку запоздало ретироваться, но были  пойманы мужчиной за шиворот.

- Смотреть друг другу в глаза, смотреть!!! - схватил их каратист, тут же столкнув лбами с такой силой, что  звук треснувших черепушек заставил на перроне зазвенеть колокольчик для отправления поезда, от чего дежурный по станции в недоумении только молча пожал плечами. Так последние из чертовой дюжины пав жертвой собственной глупости, мягко осели на эти самые… осенние листья.

Авторитет был непростым, он был парнем серьёзным, ещё в сознании  в отличие от других он  попытался змеёй уползти в кусты, но представляете, тоже был пойман. Ужасным силовым приёмом мужчина стал ломать его колено о его же руку.
Уууйййди!!! Дядя! Пусти бля!!! - от боли скрёб пальцами центральный нападающий сухой Витебский асфальт до тех пор, пока его коленный сустав не хрустнул, после чего раненый замолчал, затихнув от страшного болевого шока.

Полицейские с крыльца уже хотели, было устремиться на помощь, но они не знали, кому помогать…? Всё произошло настолько стремительно и скоропостижно, от чего стражи просто застыли в  недоумении.
- Как ты думаешь? - спросил один полицейский другого, - на превышение самообороны это  потянет…?
- Нет! На превышение это никак не потянет - отрицательно замотал тот головой в разные стороны, - их же было не три, а тринадцать, а он один... Какое же это превышение? Это простая самооборона или просто ребята конкретненько нарвались.
- Да, такого я ещё никогда в жизни не видал, какая красота игры? Вот это был сабантуй! - удивлённо присвистнул второй  полицейский.

Пять бригад скорой помощи вместе с реанимобилем приехали  быстро.

- Да кто же это вас так расписал-то, милые вы мои? - ничего не понимала врач скорой помощи, обтирая носы пострадавшим нашатырным спиртом, - бааа…! Смотри-ка? У этого морда совсем плоская стала, как к асфальту приклеилась, так и осталась. А у этого, похоже, тройной перелом коленного сустава, а у этого ухо оторвано, вон оно, на листочке валяется, а этому я и не знаю, как нос  нашатырём протереть, у него нос в обратную сторону завернулся – трогала врач пульс следующему, - смотри, а у этого и пульса-то нет? И у того тоже… Батюшки святы… - хватались врачи за голову, - во работёнки нам подвалило…
- Разряд!!! - поднимая руку, командовал кардиолог по громкой связи прямо с раенимобиля.
Врачи, прижимали электрические подушки с высоковольтными проводами к раненым, то к одному, то к другому.
- Разряд есть!!! Пульс есть! Слава Богу… - вытирал пот со лба  врач скорой помощи, - житы будэ… -  сказал он по-белорусски, - картина, как после боя, прямо какое-то Куликово побоище? - посмотрел он в сторону полицейских.
- Доктор, скажите, я буду жить?  обвёл затуманенным взглядом врача нападающий.
- Да, как вам сказать… - замешкался врач в неопределённом ответе, - мы сделаем всё, что сможем, во всяком случае, постараемся.
- Уж вы постарайтесь, пожалуйста… - умоляли врача губы дворового предводителя, - мы тут отступного сыграли - сквозь жар души с усилием выдавил из себя дворовый авторитет, став не на шутку пугаться реальности жизни.

Да! Реальности он стал пугаться серьёзно, у него был повод, чтобы задуматься…

Белорусские полицейские всегда отличались вежливостью.

- Вы, вроде бы пострадавший, заявление писать будете? -  спросили они мужчину.
- Нет, зачем? - спокойно ответил тот, в руках поправляя помятую  шляпу, - шляпу вот жалко, я тут на свидание приехал…
- Да, похоже, мы опять без заявления остаёмся, переглянулись между собой стражи порядка.

В это время очнулся авторитет, тот самый, что предложил деньги срубить в лёгкую,  его губы тихо так прошептали:
- И зачем я дурак говорил, что бабки в лёгкую срубим… Ой беда, беда, беда, в огороде лебеда… - еле выговаривали его губы.

***

Вскоре привокзальный сквер опустел. На улице рассвело, к вокзалу вот-вот должны были подъехать первые автобусы и троллейбусы. Мужчина выбросил помятую шляпу, посмотрел на часы и снова стал наслаждаться пейзажем наступающей белорусской осени. Налетевший порыв ветра маленьким шквалом сорвал очередные листочки, мужчина подставил им руки, и на его ладошку медленно кружась, упал желтый кленовый лист, которым он долго и пристально любовался…

                Андрей Днепровский – Безбашенный. (A’DNEPR)

                27 августа 2005г