Хочешь?

Хочешь, я покажу тебе Японию? Не ту, что взрастает стеклянными башнями к сумасшедшим высотам. Не ту, что тянется железобетонными руками мостов от острова к острову. Не ту, где “путь богов” застыл в переплетении иных звуков, иных молитв. Другую.
Я покажу тебе рассвет над Токио. Сиреневую дымку, отступающую на запад раненым зверем, парад кудряшек облаков, расходящихся в приветствии зари. Знаешь, на что похож рассвет? Представь лист музыкальной тетради. Ты видишь ноты? Ну? Вот. Появляются, проявляются. Одна, вторая… и музыка, музыка летит…
Я покажу тебе японский лубок, где самурай готовится совершить харакири. Он сидит на коленях, взгляд его устремлён на лист бумаги, испещрённый иероглифами, он знает каждое слово, он помнит его наизусть. Плечи опущены, голова склонена, и только руки, уперевшись в колени, выдают в нём решимость. Ножны кинжала лежат в стороне. В них перестали нуждаться.
Я покажу тебе горы. Острые скалистые ущелья. Тебе понравится, я уверен. Они не могут не нравиться. Складки пород, словно девичья юбка спадает вниз, смущённо прикрытая зеленью предгорья.
Я покажу тебе Саппоро. Мы поедем на Хоккайдо и обязательно зимой. Он очень красивый под снегом. Ты увидишь.
Я покажу тебе огику. Большие хризантемы, символ императорского дома. Они настолько велики, что можно в шутку принять голову среднего японца, несущего букет, за ещё один цветок. Он будет идти и смешно качать розовым улыбающимся “бутоном”.
Это моя Япония. Хочешь, я покажу тебе её?