Герои Нашего времени

 Николай Семенович Разумовский был в кругах шоу-бизнеса и просто супербогатых людей человеком довольно известным. Его визитки передавали из рук в руки, о нем много говорили и ему доверяли. Он мог вытащить из богемного мира, щедро приправленного наркотиками и всевозможными запретными плодами, практически любого. Сам он, как врач, был уверен, что от наркотиков вылечиться полностью невозможно и даже переливание крови часто было бессильно. За свое лечение он брал огромные деньги, но те, кто посещали его, отнюдь не беднели, оплачивая дорогостоящий курс терапии. У Николая Семеновича была своя частная клиника, там он работал с пациентами по собственным методикам, и, как показывала практика, люди снова возвращались к жизни.

Накопив достаточно средств, чтобы создать себе райский уголок, Николай Семенович приобрел «дачу» своей мечты - шикарную виллу в горах Троодоса на Кипре. Знающие люди посоветовали ему это целебное и скрытое от глаз место. Туда он приезжал отдыхать от своих клиентов два раза в год, правда мобильный телефон он никогда не выключал и был доступен в любое время суток. И бывшие наркоманы, заядлые тусовщики, музыканты, дети чиновников, никогда не стеснялись звонить ему даже ночью, чтобы просто сообщить, что у них все в порядке. Это тоже было частью его работы.

Один из его пациентов - известный певец, часто звонил своему врачу, чтобы просто выплакаться о своих неудачах или просто поболтать. Обычно это происходило в самый разгар сна Николая Семеновича, но он терпеливо выслушивал весь бред и даже успокаивал встревоженную душу, еще так недавно побывавшую в загробном мире.
- Я просто в шоке валяюсь, Николай Семенович!- гнусаво распевал в трубке певец.- Я на днях купил «Хаммер», а оказалось, что у Киркорова такой же. И что мне теперь делать? Все же надо мной смеяться будут! Представляете?!
И Николай Семенович все отлично себе представлял - вот он этот манерный, эпатажно одетый во все женское парень, разъезжающий по клубам в нанятом белом лимузине, чтобы получить огромные деньги за свое мяукающее пение, небрежно вылезающий из своей машины с открытой бутылкой шампанского в руке... С успехом и славой мало кто может справиться, их жертвы падки на всевозможные удовольствия, а потом годами не вылезают из клиник: то лечатся от депрессий, то от наркомании и алкоголизма. Все это выглядело очень печально. Людям требовалась помощь.

Этот июльский день был особенным, утро в горах посылало необыкновенную, насыщенную хвоей прохладу. Николай Семенович чувствовал себя счастливым, он растянулся на шезлонге с чашечкой кофе и был благодарен судьбе за пару часов свободы и тишины. Он закрыл глаза и предался мечтам: первое, что он сделает, когда вернется в Москву, закончит, наконец, свою новую книгу, ну а потом начнется учебный год и он опять появится в стенах университета, где преподает уже 30 лет. Студенты так любят его, с интересом посещают все его семинары, следят за его новыми публикациями, многие из них мечтают работать в его клинике - в них был один из смыслов его жизни.
Он снова открыл глаза: нет, что-то не так - пазл на следующий виток жизни выглядит уж как-то однообразно и предсказуемо. Почему он не может позволить себе все бросить и уехать на Байкал, где ни разу не был и куда хотел бы съездить? Почему все время его что-то удерживает и лишает свободы? Но он знал, что сам выбрал такой путь, даже времени, чтобы завести семью, у него не было, а как тоскливо быть одному всю жизнь... Вдруг он как будто вспомнил что-то срочное и посмотрел на часы. Впервые в этот дом к нему приедет один гость...

 Две недели назад звонок его школьного друга всерьез обеспокоил его. У друга была беда: сын лечился от наркомании, пролежал в реабилитационной клинике полгода, ему нужно было отдохнуть и быть под присмотром опытного врача. Отец боялся, что сын снова вернется к наркотикам.
Николай Семенович отказать не смог. Друг имел хорошие и нужные ему связи, и он согласился помочь. Николай Семенович был немного взволнован приезду гостя. Он помнил Олега еще маленьким, одетым в линялые рейтузы мальчиком, который стеснительно прятался за двери и осторожно выглядывал на папиного друга. Хороший рос мальчик, что же с ним такое произошло, что от передозировки чуть не умер на лекции в университете?
Николай Семенович вылил остатки кофе на землю, словно так был весь негатив его размышлений. Он настраивал себя на встречу. Две недели обещали быть очень тяжелыми, он это чувствовал. Еще один отпуск ему придется отложить до лучших времен...
В полдень такси подъехало к воротам, и водитель долго и громко принялся сигналить - на Кипре к этому быстро привыкаешь. Когда на пороге дома оказался худой невзрачный молодой человек, Николай Семенович поспешил к нему навстречу. Они обнялись, перекинулись парой фраз о перелете, и врач проводил гостя в отведенную ему комнату. Окна ее выходили на большие сосны и бассейн, в общем, вид был весьма позитивный.

Олег выразил желание немного отдохнуть и Николай Семенович с радостью покинул его покои. В голове у него уже был план, как он займет этого парня. Хотя, для начала нужно хоть немного пообщаться с ним и узнать, что ему интересно.
Молодой человек валялся с книгой у себя в комнате довольно долго, ему не хотелось покидать ее, чтобы общаться с этим врачом. Какие вопросы он будет задавать? Будет умничать, что в жизни хорошо, а что плохо. Олег уже знал все наперед. Хватит, насмотрелся уже на таких в больнице. Он и ехать-то сюда не хотел, но уговоры родителей и их желание хоть как-то вывести его из депрессии сыграли свою роль. А они так нечасто проявляли внимание и заботу к нему. Теперь он здесь. Интересно, а тут есть какой-то город поблизости? Пока он ехал из аэропорта, то видел одни неприглядные пустыри и море. Как угораздило этого врача тут поселиться? Это надо быть не в своем уме, чтобы забраться в такую глушь и окружить себя забором. Наверное, просто денег девать некуда. Знает он всех этих преподавателей и врачей. Только в одной Академии, где он учился, репетиторы брали с абитуриентов по 100 долларов за занятие, собирая при этом группу из 10-15 человек. То есть за академический час получалась неплохая сумма, а одна группа сменялась другой, и конвейер продолжал работать без сбоя. Преподаватели втихаря от налоговой покупали домики в швейцарских Альпах и солнечной Испании, зато на лекции приходили в крайне бедной одежде, чтобы ни у кого не вызвать подозрений о своем богатстве... Олег швырнул книгу и встал. Вода в бассейне выглядела соблазнительно, даже несмотря на плавающие в ней сосновые иголки и листья.

- О, решил искупаться?- Николай Семенович подошел к бассейну.- Правильно, иначе для кого я бассейн наполнял! Он у меня весь год пустой стоит, а тут вот решил к твоему приезду его использовать. Какие планы на вечер? Я, кстати, совсем тебя предупредить забыл, что дома ничего не готовлю, а выбираюсь ужинать или обедать в рестораны, ты как смотришь на то, чтобы выбраться сегодня вечером куда-нибудь?
Олег кивнул:
- Согласен. Местной едой не отравимся?
- Да ну, ты что! Я тут лучшие места знаю!
Через полчаса они уже ехали машине в Лимасол. Олег с интересом рассматривал окрестности, удивляясь магазинам с русскими надписями и рекламой.
- Ага, тут шубы и золото в основном только русские и покупают. Я всегда веселюсь, когда в 30-градусную жару вижу тетечек, меряющих норку.- Засмеялся Николай Семенович.- Кстати, ты в Греции был?
- Не-а.
- Ну, тогда везу тебя ужинать в греческий ресторан. Это нечто, там такие красивые официантки, а еда! М-м-м! - Олег улыбнулся, этот врач ему определенно стал нравиться, не такой уж и зануда.
В ресторане звучала греческая музыка, хозяин провел их в уютное место, окруженное виноградником с еще неспелыми увесистыми лозами.
- Сюда в основном приходят греки, у которых на Кипре свой бизнес. Киприоты их не особо любят, говорят, - важно сообщил Николай Семенович. - А что тут будет ближе к ночи, такие танцы устраивают! Ну, за встречу! - он лихо опрокинул рюмку с узо, Олег последовал его примеру. Греческая водка была помягче, чем та, к которой он привык в России, и она была не прозрачной, а белой.

- Мне тут нравится, - признался Олег, - хорошее местечко вы нашли.
Официантки все подносили и подносили новые блюда, а разной рыбы принесли столько, что хватило бы на большую голодную семью. Стемнело незаметно, народ стал подтягиваться, а это означало, что сейчас будет что-то интересное. И, правда, уже через некоторое время на маленькой открытой площадке появились музыканты и заиграли зажигательную мелодию. Греки повскакивали со своих мест и принялись танцевать. Официантки проносились мимо с корзинами, полными ярко-красных гвоздик, и щедро кидали ими в гостей. Вскоре весь пол был усыпан цветами, в Олега кто-то кинул цветок, он обернулся - красивая брюнетка кокетливо заулыбалась. Врач, недолго думая, кинул ей цветок в ответ.
- Хочешь, я приглашу ее за наш столик? - спросил он Олега.
- Не стоит, я еще не готов к таким быстрым знакомствам, - ответил он, и врач понимающе кивнул. А веселье продолжалось. Гречанки вытаскивали на танцы своих мужей, они в кружке танцевали сиртаки или что-то подобное, Олег не поверил свои глазам, когда обнаружил себя в кругу танцующих, он старательно выделывал какие-то па, оказалось, что танцевать по-гречески не так-то легко, как казалось с первого взгляда. Едва танцующие сели на свои места, как официантки внесли целые горы глиняных тарелок и опять под музыку все принялись кидать их на пол, изображая из себя провинившихся гостей. Хозяин, тоже немного принявший на душу, подошел к Олегу и разбил невесомую тарелку о его голову, радостно смеясь как ребенок.
- Вот это да, - Олег потер затылок, - ну и обычаи...
- Ой, сколько раз мне тут тарелками доставалось, ты бы знал! А вон погляди на эту пару, - Николай Семенович кивнул на соседний столик. Жгучая гречанка разбивала одну тарелку за другой об голову своего супруга, они шуткой изображали сцену ревности, хотя наверняка захватили что-то из реальной жизни...
- Завтра сходим в кипрскую таверну для сравнения. Обещаю тебе, тарелкой там в тебя никто кидаться не будет. - Олег впервые за долгое время засмеялся...

...У входа в Финансовую Академию толпился народ. Жара стояла невероятная, и тополиный пух клочьями разлетался во все стороны, окутывая Москву в белое облако. Но абитуриентам было все равно, они нервно толпились у списков, вывешенных с фамилиями зачисленных на первый курс.
- Я поступила! Я поступила! - периодически кричали восторженные девичьи голоса, не скрывая радости и счастья. Молодые люди жужжали как пчелы, кучкой обиваясь у входа, некоторые из них уже готовились обмыть свою радость.
Олег протискивался сквозь толпу. Роста он был невысокого и именно сегодня он почувствовал, как бы не помешала ему лишняя пара сантиметров. Наконец он оказался у заветных листков. Фамилии почему-то были напечатаны не в алфавитном порядке, поэтому ему пришлось вглядываться в каждый список, небрежно приколотый к доске объявлений. В первом списке его не оказалось, он снова внимательно пробежал его глазами. Нет. Во втором он проверил все фамилии начинающиеся на «О», как и его, но его там тоже не было. Олег нервно вытер пот со лба и сжал руки от волнения. А вдруг его там нет? Он нервно всматривался в третий список. Нет, там тоже нет. Отчаяние, обида, разочарование - все смешалось в одну секунду. Он растерянно бросил взгляд на столбик фамилий и вдруг наткнулся на свою, она значилась пятой. Как он не заметил ее?! Олегу захотелось сорвать этот листок, смять и выкинуть получившийся бесчувственный бумажный комок, заставивший его так разволноваться. На этих мыслях его вытиснули из толпы.

Олег решил дойти до дома пешком. Настроение у него было превосходное, он представлял себе, как обрадуется его отец, как будет гордиться им, а мама уже, наверное, печет его любимый клюквенный пирог. Он ускорил шаг и буквально полетел по Звездному бульвару.
 Дома пахло домашней едой, шестнадцатилетняя сестра Марина выскочила в коридор.
- Ну, как? - воскликнула она.
- Т-с-с, - все новости за столом, - прошептал Олег.
- Так значит да? - повинуясь его просьбе, тихо спросила Марина и тут же закричала в полный голос:
- Олег поступил! Слышите?! Олег поступил!
Разочарованию Олега не было предела, он совсем не так представлял себе, как расскажет эту новость. Мама выглянула из кухни:
- Ну, ура! Мы и не сомневались! Мой руки, мы тебе оставили кусок творожной запеканки.
Запеканки? А где же семейный обед с расспросами и поздравлениями? Разве не так обычно бывает?
-Скажи отцу, - донесся голос мамы из кухни.
Отец лежал на диване и читал газету. Худой, с черными смоляными волосами и в строгих очках он внешне походил на какого-то итальянского мафиози или певца. Внешность у него была привлекательна, и в женском внимании отец никогда не нуждался. Его глаза машинально считывали строки, мысли были совсем далеко. Он думал о том, куда отправить жену с дочерью на отдых... Или, может быть, Маришку лучше уговорить поехать в Лондон подтянуть английский в летней школе? Какая она у него умница! Красивая, высокая, все схватывает на лету. Он представлял ее на переговорах с американскими партнерами, блистательно говорящую на английском и может быть на немецком. Ведь знание одного языка воспринимается в современном мире как что-то само собой разумеющееся. Да, Маришка у него будет знать два языка. С ней ему повезло... а Олег- выражение его лица изменилось. Он патологический неудачник, зануда, книжный червь - ну в кого он такой пошел? В его возрасте пора бы уже с девушками встречаться! Хорошо, что школу закончил с золотой медалью, платить за него репетиторам не пришлось. Хоть какая-то польза от этих книжек!
- Па-а-п, - робко постучался Олег.
- Входи, - буркнул отец, откладывая газету и делая вид, будто его отвлекли от важного дела.
- Я поступил... - начал было Олег.
- Поздравляю, - прервал его отец и достал из бумажника стодолларовую купюру.- Можешь отметить это со своими друзьями.
Олег не шелохнулся.
- Мне не нужны деньги, - наконец произнес он тихо.
- Вот как? Ты уже самостоятельный стал и папины деньги больше не нужны?- отец презрительно усмехнулся и засунул деньги обратно в кошелек. Олег побледнел и в ярости сжал кулаки.
- Я вас всех ненавижу! - крикнул он и, хлопнув дверью, выскочил на улицу. С этого момента они с отцом не сказали друг другу ни слова, их молчание длилось три года...

.....Николай Семенович включил телевизор- Владимир Соловьев вещал что-то с экрана, споря с Жириновским и заставляя смеяться весь зал. « А нравится мне Соловьев, черт его побери! Самый яркий из современных журналистов! И как он все успевает? И книги пишет, и на радио передачи ведет и на телевидении у него несколько проектов. Вот это да!» - Николай Семенович искренне восхищался известным телеведущим и не без удовольствия слушал его по радио в машине, когда бывал в Москве. Олег сидел рядом и наблюдал за восторженным врачом.
- Вам он нравится?
- Да, очень, - признался врач.- Но среди своих пациентов я бы не хотел его видеть!- они засмеялись.- Ты знаешь, я читал где-то, что мама родила его чуть ли не на 10 месяце беременности, ей так нравилось ходить с ним в животе, что она не могла с ним расстаться.
- Вот это да!- Олег присвистнул.- Но мне он не особо нравится, он в каждой бочке затычка.
- Так чем же это плохо? Весьма эрудированный, острый на язык - ты попробуй вести передачу и так остроумно пикироваться с политиками, всегда быть в курсе дела и разбираться в том, что творится у нас в стране.
- Я сужу по передачам, которые он ведет, этот человек всегда занимает беспроигрышные позиции и поэтому так импонирует зрителям. А его книги вы читали? Я был как-то в книжном, открыл его творение, стыд, да и только!
- Как раз недавно я слышал, что Соловьев сам плохо отозвался о своей первой книге, а вот третья, говорит, это нечто!
- Ну и что? Нам всем бежать и тут же покупать ее? Обычный пиар.- Олег пожал плечами. Ну почему все вокруг были без ума от Соловьева?
Николай Семенович решил спор не продолжать - интересы у них разные, возраст тоже, поэтому спор не имел никакого смысла, истина не всегда в нем рождалась - в этом он был уверен.
- А зимой вы тоже сюда приезжаете?- вдруг спросил Олег.
- Был один раз, катался на лыжах, это в пяти минутах отсюда. Такой вид великолепный – кругом белый снег и где-то внизу плещется ярко-синее море... Эх! А ты умеешь кататься на лыжах?
- На горных не пробовал, а на обычных умею, но плохо - давно не катался...

...В тот день отец вернулся с работы раньше обычного, у него было хорошее настроение, и он предложил своему 10-летнему сыну вместе покататься на лыжах. Олег сиял от счастья, он даже неуклюже споткнулся, мчась к балкону, чтобы достать ботинки и лыжи. Он оделся и старательно пытался зашнуровать ботинки, но то ли от волнения, то ли от большой радости, промасленные шнурки выскальзывали из мальчишеских рук и никак не хотели пролезть в дырочки. Отец нетерпеливо ждал его в коридоре.
- Ты скоро там? Так с детсада и не научился завязывать ботинки?- раздался из коридора раздраженный голос
- Да-да, сейчас,- ответил Олег, но шнурки по-прежнему не слушались его.
- Я долго буду ждать?!- отец уже ревел от бешенства.
- Пап, я уже почти завя...
Но входная дверь хлопнула, его больше никто не ждал. Горячие детские слезы закапали на свитер из колючей шерсти. Олег сидел, не шевелясь, и тихо плакал. Неужели папа вот так ушел, лишив его детской радости? Руки мальчика дрожали. Весь вечер он проклинал себя за свою неуклюжесть и неловкость, за то, что вызывает у отца одно лишь раздражение и гнев.
Мать подошла к нему, чтобы пожелать спокойной ночи, дежурно поцеловала в лоб, и ушла, даже не объяснив Олегу, почему так получилось.
Подобные случаи происходили в жизни Олега не раз. Спасение от своей уязвимости, от нехватки общения в кругу близких, от непонимания и обид Олег находил в книгах, он много читал, иногда жертвуя своим сном. А потом он погрузился в математику, где мир чисел заставлял его жить, достигать результатов и хоть немного верить в свои силы. Часами просиживая за своим письменным столом, он решал любые задачи, которые мог найти. Его младшая сестра Марина практически не общалась с ним, она избегала и боялась его. Кому нужен такой ботаник брат? Его никто не любит, так почему она должна?
Олег это чувствовал, он прилагал все усилия, чтобы никому не мешать жить и поменьше напоминать о себе....

...Время на Кипре летело незаметно. Николай Семенович брал Олега на пляж, они загорали и купались в теплой морской воде. Николай Семенович поверить не мог, что Олег ни разу не был на море - как же так? Его отец вроде такой состоятельный, жену с дочерью все время отправляет на курорты, а Олег - к бабушке в деревню? Они ездили по острову и любовались природой. Олег даже взял напрокат джип, и они поехали в Акамас. Все прелести вождения по вулканической поверхности Олег испытал впервые, он забавлялся как ребенок, когда машина, казалось, уже никогда не выедет из глубоких кратеров, и вдруг она с ревом выезжала на узкие дороги. А какая красота была вокруг! В одном месте Олег остановился и погнался за дикими овцами, они испуганно отскочили от него и спрятались за холмами. Николай Семенович с удовольствием наблюдал за этим ребячеством, парень явно чувствовал себя хорошо. Однажды по просьбе Олега они съездили в монастырь в Киккос, и, хоть врач не особо в Бога, он с уважением отнесся к просьбе Олега. Что там он желал у чудотворной иконы, осталось тайной, но какое-то просветление, луч надежды на светлое будущее появились у него в глазах. Человеком он был интересным, это Николай Семенович отметил сразу. Сложный характер, конечно, но и с этим можно справиться, если по-доброму относиться к этому парню. А сколько он читает и как хорошо понимает, что хочет сказать автор. С ним говорить о литературе одно удовольствие. Жаль, что в Академию дорога уже была закрыта, бывших наркоманов там не восстанавливали.

До отъезда Олега оставалась всего пара дней. Отец часто звонил и спрашивал о здоровье и поведении сына, Николай Семенович всегда давал только положительные отзывы, он и, правда, не отмечал никаких отклонений. Однажды вечером они решили пообедать в таверне на берегу моря рядом с чудесным парком. Место было живописное, и Николай Семенович всегда приходил туда, чтобы за созерцанием природы и протекающей в округе жизни отведать местную кухню. Когда они с Олегом там появились, какой-то молодой человек приветственно замахал Николаю Семеновичу, тот помахал ему в ответ.
- Видишь этого парня? Как ты думаешь, он счастлив? - легким кивком указал врач на помахавшего ему посетителя, когда уже они сели за стол.
- Думаю, да. Он чувствует себя комфортно, сидит с ноутбуком и пьет кофе - мне кажется, все говорит о том, что жизнь удалась. Только на вид он какой-то слабенький, что ли,- поделился наблюдениями Олег.
- Ты молодец, все правильно подметил. А теперь посмотри под его стол.
Олег опустил глаза и... замер. Ног у молодого человека не было, там, где они начинались, были металлические каркасы, служившие ему опорой для ходьбы.
- Невероятно! - Олег был просто потрясен.
- Это он изобрел. Ты еще больше бы удивился, если бы увидел, как он сам садится за руль своей машины! А ведь еще в далеком детстве врачи сказали, что он безнадежен, представляешь? Я с ним познакомился за два дня до твоего приезда. Мест свободных тут не было и я, хотел разворачиваться и уходить, как он любезно пригласил меня за свой столик и рассказал о своей судьбе. На Кипре сейчас проходит международный семинар в поддержку инвалидов, и этот парень принимает в нем участие, он будет демонстрировать свои изобретения.- Николай Семенович помолчал, а потом добавил.- Ты знаешь, Олег, я не перестаю восхищаться такими людьми. Они так борются за свою жизнь, так хотят быть счастливыми и жить как все, что порой совершают невозможное. Этот паренек из забытой богом деревни под Луганском, всю свою жизнь он провел в детдоме прикованный к постели, все обращались с ним как с растением и заранее поставили на нем крест. И теперь посмотри на него! Он со смехом рассказывал мне, как у офиса проката машин собрался целый консилиум - ему не хотели давать машину на прокат, когда увидели его протезы. И лишь когда он показал свою сноровку в управлении, ему все-таки выдали автомобиль и даже не взяли ни копейки - все киприоты были просто в потрясении от такого клиента. А в родной деревне благодаря Интернету он создал целую кампанию для инвалидов, собирает для них средства, так что теперь на Украине его знает каждый. Но самое удивительное в его истории это то, что он помогает своим родителям, которые бросили его, как только он родился. Мама пила во время беременности, ни в чем себе не отказывала, и вот, благодаря ей, он таким появился на свет. Но он сказал мне, что не держит зла и уже давно простил им их ошибку.

Олег был потрясен, он живо представил себе обшарпанные убогие стены детдома, беспомощно лежащего в койке мальчика, которого грубые няньки с брезгливостью обслуживали. Никогда никто не говорил ему теплых слов, никто не дал ему ту частичку родительского тепла, в которой так нуждаются все дети. И вот он сидит с ноутбуком за соседним столиком, и с виду никогда не скажешь, что он обделен чем-то, что он несчастен. Он помогает людям, и в этом нашел свое призвание...
- Николай Семенович, я завтра уезжаю, удачи вам! - молодой человек, хромая, подошел к врачу. Сутулый, с искривленной спиной, это была всего лишь половина человека, его тело продолжали уродливые протезы, на которых он смотрелся как какая-то странная цапля.
- Я от всего сердца желаю вам удачи, - Николай Семенович встал, он оказался в два раза выше своего знакомого.- Ваша жизнь пример всем нам, я очень рад, что познакомился с вами. Обязательно зайду на ваш сайт и буду помогать вам по мере возможности. Даже консультации могу давать, как врач и психотерапевт, если понадоблюсь. – Он протянул свою визитку (наверное, впервые его визитка попала в руки кому-то, не обладающему материальными богатствами). Они распрощались. Молодой человек ловко спустился по лестнице и бодро заковылял в сторону парковки. Олег наблюдал за происходящим, он понимал, что жалеть этого человека не нужно, он не нуждается в жалости, но почему-то очень грустно ему было от увиденного. Он впервые перестал думать о себе, о происходящем в его жизни - теперь это казалось какой-то мелочью, бесполезными воспоминаниями и обидами. Он даже не представлял себе, что бывают такие сильные, волевые люди, которые могут простить близким их самые большие ошибки.

Говорить не хотелось, весь остаток вечера они с врачом провели молча, быстро покинули ресторан, и каждый мечтал остаток дня провести в одиночестве.
На следующее утро, когда Олег паковал свои вещи к отъезду, он чувствовал, что совсем не хочет уезжать из этого уютного холостяцкого дома, что тут он прожил какой-то необыкновенно счастливый и беззаботный отрезок времени и в то же время перемены в его жизни требовали возвращения и нового плана действий. Николай Семенович участливо поинтересовался, как проходят сборы, и даже предлагал свою помощь.
- Вы знаете, - вдруг проронил Олег, - я вам ничего не рассказывал про себя, точнее, только пару эпизодов, которые просто не давали мне жить спокойно, и после выпитого местного вина я поведал их вам.
- Я прекрасно все помню, - улыбнулся врач.
- Так вот я думаю, что мне не стоит держать на него зла...- Николай Семенович отлично понимал, о ком идет речь, он внимательно посмотрел на Олега,- благодаря ему я познакомился с таким чудесным человеком, как вы. А тот парень в кафе... я не знал, что бывают такие люди. Я потом возьму у вас его адрес, мне хотелось бы ему чем-то помочь.
Они обнялись. Так крепко и так искренне Олега никто еще не обнимал.
Такси тронулось, Олег махнул рукой на прощание, а Николай Семенович вышел на дорогу, чтобы проводить гостя, он смотрел вдаль, пока машина совсем не скрылась из виду.
«Наверное, сюда стоит приглашать людей как можно чаще»,- подумал он и, сев в машину, направился в сторону пляжа.