Мяч

Старый кожаный мяч в очередной раз больно пинали по всей «коробке». Ребята что есть мочи били его своими ногами. Удары тех, кто был в кроссовках мяч стойко, по давней привычке сносил, но удары одного из мальчишек, что был в модных нынче ботинках со стальным мысом, давались тяжелее. Он буквально выл от боли, когда толстая подошва в очередной раз впивалась в его потрёпанный бок. Но что бы он не предпринимал, как бы не пытался удрать, мальчишка в тяжёлых ботинках рано или поздно настигал его.
Так случилось, что сегодняшний футбольный поединок затянулся дольше обычного. Уже темнело, а мальцы и не думали переставать гонять мяч. Мяч молча проклинал их. Его истрёпанное, больное тело ни на секунду не покидала ненависть, которую он испытывал к каждому из них. Ведь именно они нещадно били его день изо дня, на протяжении нескольких лет так, что он даже не мог спокойно лежать. Он был уже стар и корчился от боли всякий раз, когда до него дотрагивались. Даже легкий порыв ветра доставлял его местами лопнувшей коже изрядные страдания. Но его продолжали бить. Бить так, как будто от этих ударов зависит их жизнь, бить так, как будто это доставляло им удовольствие. Невероятная боль, даже миллионную часть который не испытывал ни один из этих мальчишек (и вряд ли когда-нибудь испытает), мяч терпел чуть ли не каждый день. Даже зимние морозы, во время которых он, наполовину сдутый, покоился на ставшем ему домом балконе, не приносили таких страданий.
Катившись по грязной площадке, на секунду забыв о своих страданиях, он вспоминал что когда-то не всё было так плохо. Когда-то и он был счастлив. Лёжа на полке спортивного магазина он был молод и упруг. Его кожаная поверхность была лощеной и крепкой, а на боках красовались чёткие, набранные красивым шрифтом, надписи. И у него были друзья. Они все были разные, но каждый из них казался ему невероятно интересным. И хмурый баскетбольный мяч, любящий ворчать по поводу и без, и застенчивый волейбольный, который порой стеснялся в разговор слово вставить, и весельчаки теннисные мячи, языкастые желтые остряки. Где теперь они все?
Мощный, четкий удар привёл мяч в чувства. Он взревел от боли и почувствовал как его бок окончательно порвался. Кожа лопнула, под ней разорвалась тканевая подложка и, наконец, сама резиновая камера. Конец. Мяч понял это, и вся его жизнь пронеслась перед ним в одну секунду. Мальчишки о чём то долго спорили, кажется ругались, но ему уже было всё равно. В глубине души он был счастлив. Счастлив что всё кончается и что боль, наконец, уходит.
Попав на родной балкон, истрёпанный, порванный мяч забился в угол и тихо умер.