Перехват Омеги

Когда к нам в базу промысловой разведки и научно-исследовательского флота поступили первые на дальневосточном бассейне ТСМ (траулер-сейнер морозильный), оба они назывались на «О». Была такая привычка в 1980-е годы – всю серию однотипных судов похоже называть и непременно на одну и ту же букву алфавита. Представляю, как напрягали извилины соответствующие специалисты на судостроительных заводах. Но получалось все равно плохо. Вот прислали коллегам в Керчь сейнер «Задор», так они его иначе как «забор» и не обозначали. А в сердцах – и еще более соленым словцом.

Новой серии ТСМ-ов досталось «О»: «Орленок», «Осуга», «Орлик», «Орчик», «Осинки», «Обоянь», «Опарино», «Оксу», «Остер», всех и не вспомню сейчас. Видимо, генеральный конструктор завода был большим поклонником прибаутки про Отца Онуфрия, «обходившего окрестности Онежского озера». Из белых красавцев, поступивших в состав нашего флота, первый именовался «Очаков», что тут же дало повод окрестить его команду «Детьми лейтенанта Шмидта». А другой и вовсе неудачно назвали – «Омега». Всем известно выражение «от альфы до омеги». То бишь если «альфа» - первая, то «омега» совсем наоборот. А «как вы яхту назовете, так она и поплывет» - сказано в шутку, но, оказалось, ой как верно.
 
Вот стала база флота «Омегу» в первый рейс собирать, на северные Курилы - разведать запасы палтусов и трески, навести на них рыбацкий флот. Задача почетная, но рейс, по моряцким меркам, непривлекательный. Заходов в загранпорты заданием не предусматривалось. Соответственно, экипаж набирали не визированный, с бору по сосенке. Кто юнец неопытный, еще не заработавший у парткома характеристику-рекомендацию ударным трудом, а кто, напротив, прожженный моряк, уже лишившийся желанной визы. Чаще всего за пристрастие к спиртному. По большому счету, набранному экипажу в части репутации терять было нечего («кроме своих цепей» – сказал классик марксизма).

На отход моряки готовились загодя, водкой затарились основательно. Пить, впрочем, начали еще на берегу. Да куда там «начали» с этой публикой – продолжили! В тот год фамилию Горбачев еще только особенно продвинутые помполиты знали. А «сухой закон» вспоминали только в связи с Америкой 1920-х – начала 1930- годов.
 
Отход объявили на субботу. Третий штурманец, забегавшись, объявление в кают-компании только накануне к вечеру повесил. Но часть народа к тому моменту уже с борта ушла, а остальные, видимо, посчитали, что шутка. В субботу с утра прибежал на судно капитан. Осмотрелся, сплюнул, скомандовал: на судно всех пускать, никого не выпускать. У моряков на борту судна появился повод выпить за отход, чем они тут же и воспользовались. Ощутив реальность скорого отхода в пятимесячный рейс, народ предавался печали и рамок не держался. Самых надежных моряков между тем капитан послал в город, за теми членами экипажа, кого знали, где искать. И люди возвращались! Часов эдак через 4-5, иногда неся на себе искомого. Или посыльного, смотря кто из них крепче окажется. Таким макаром к 9 вечера собрали всех, кроме одного моряка, без которого так впоследствии и ушли.

Отшвартовываться послали самых трезвых - из научной группы. Ученые сперва кричали с борта базы, к которой был ошвартован ТСМ: «Как снять канатные петли, если на них сверху швартовые концы других пароходов навалены?!» Потом сорвали глотки и по чьему-то совету отпилили пропиленовые концы ножовкой. Хуже у «яйцеголовых» получилось на своем борту, на корме, где при развороте судна вьюшку надо было растормозить, а они ее застопорили. Пароход дернулся и новенькая алюминиевая конструкция улетела за борт вместе с закрепленным на ней канатом. Болты, крепившие вьюшку к палубе, вырвало, как перышки из гуся. Слава богу, никого не убило. Буксиры медленно развернули пароход и вытащили на внешний рейд, куда для оформления отхода прибывает наряд портнадзора на катере.

Портовые власти при оформлении отхода заметили какой-то непорядок в бумагах и третьего штурмана с документами забрали с собой – в портнадзор. Штурманец через несколько часов должен был на борт с выправленными бумагами вернуться на рейдовом катере. После этого траулер-сейнер должен был выйти с внешнего рейда «в открытое море, в далекий и славный поход». Капитан, видимо, заснув и в очередной раз очнувшись, начал выяснять, оформили ли отход и на борту ли третий. Кто-то из тех, кто видел третьего до отъезда на берег, сказал – конечно, где-то здесь. «Ну, раз так, - сказал кэп, - пошли в море». Боцман вышел на корму вирать якорь. Но за этим занятием его и сморило. Утром уже выяснилось, что «Омега» ушла с рейда, выпустив 300 метров якорной цепи, как соплю..., сожрала двухсуточную норму солярки. Отсутствие штурмана тоже, конечно, обнаружили. Но капитан решил, что контора его с документами на Курилы самолетом дошлет. Не станут же конторские начальники сор из избы выносить.

В общем, когда третий на рейдовом катере на точку приехал, уже ночь глубокая была. Парохода нет. А дело перед воскресеньем. Лишь в понедельник отнес штурманец чемодан с документами в контору и сдал в службу мореплавания. Там забегали – где пароход?! Давай кликать на связь.

А на пароходе тем временем празднование отхода продолжалось. Радист (он же начальник рации), чтобы работой не донимали, разобрал свой агрегат на составляющие и объявил состояние ремонта. Капитан донесение о выходе написал, но оно так на столе радиста и пылится. А сам "Маркони" спиртом, выданным для протирки техники, организм изнутри полирует. Так и идет «Омега», соблюдая полный режим радиомолчания в эфире, как во вражеском тылу.

В конторе уже все на ушах – времена стояли андроповские, «шпионов» и «дезертиров» пачками в кинотеатрах да в магазинных очередях отлавливали. Призвали особо обученные люди третьего штурмана в первый отдел, опрашивать – что да как, да какие настроения были на борту. А он возьми и болтни, то ли с похмелья, то ли от страху: вел комсостав разговоры о том, что хорошо бы на новом пароходе в Японию убежать, как военлет Биленко на «МиГе» из-под Владивостока же совсем незадолго до этого случая. Тут такое началось! Кураторы все родному управлению припомнили – и арестованную в 1982 году «банду» из одного научного сотрудника, «распространявшего» среди друзей некую книжку известного Александр Исаича издательства «Посев», и разграбленную полярную станцию в Антарктиде, и другие международные скандалы. К операции по задержанию «Омеги» были подключены военная авиация и флот. А по судам морского транспортного и рыболовного флота «криптой» полетело оповещение.

А «Омега» себе идет курсом на Сангарский пролив, не спеша, как ни в чем ни бывало. Похмельные океанологи станции Сангарского разреза батометрами выполняют. Механики в машине головной болью маются. Боцманская служба порядок на палубе наводит (т.е. все лишнее – за борт над центральной частью Японского моря). Капитан в понедельник новое суточное донесение написал, но оно тоже в стопку неотправленных радистом телеграмм плюхнулось. Спирт у радиста еще не кончился, много дали в пятимесячный рейс – литров пять, наверное.

Тут попадается «Омеге» навстречу пассажирский теплоход «Туркмения». С теплохода «Омегу» на УКВ связи вызывают: «Вы чего это, рыбачки, дурью маетесь? Вы знаете, что на Вас уже охота объявлена, а в эфире каждые полчаса предлагают одуматься и сдаться властям?!» Капитан в обмороке, радиста срочно из рубки выдергивает и приказывает в чувство привести. Тот заплетающимся языком давай про ремонт буровить. Капитан в ответ ему про то, что сейчас самого отремонтирует во все дырки, в общем, образумил. Пошел Маркони, собрал свой агрегат. Капитан срочную радиограмму на контору пишет: «Находимся в координатах 137 в.д. 41 с.ш. Следуем в район работ. По судну без происшествий». Строго, по-деловому, ничего лишнего.

Но эта пьяная скотина, в роли которой выступил начальник рации, естественно передала 141 в.д. 37 с.ш., в результате чего могло показаться, что стоит «Омега» на якоре в непосредственной близости от японского берега префектуры Тохоку. Поэтому телеграмма капитана в конторе была воспринята с настроением «Ах, так он еще и издевается!!!», что впоследствии и предрешило его судьбу. До Сангарского пролива «Омега» не дошла. На полных парах подошел к ней суровый сторожевик и сопроводил «заблудшую овечку» в родной порт. Разборки, срывание погон и вышибание из конторы последовали для комсостава парохода незамедлительно. А вот начальник рации так и продолжил в конторе работать. От него я эту историю как-то в рейсе и услышал. За рюмкой чая.


Рецензии
Живут легенды в том числе благодаря "баснописцам". С уважением В.Н.

Владимир Новиков 5   05.08.2012 21:50     Заявить о нарушении
Стараемся. Спасибо за отзывы!

Мареман Рыбник   06.08.2012 03:38   Заявить о нарушении
Замечание только одно - на этих судах (как, впрочем и на любых других) - якоря ставят и выбирают не на корме, а на баке (на носу).

Олег Бирюк   15.03.2013 07:05   Заявить о нарушении
И еще - меня, как старого моряка, сильно раздражают неточности в описании морских событий. Конкретно - в данном рассказе описывается, что судно ушло в рейс с ДВУМЯ вытравленными якорь-цепями. Просто для информации -
1. Имея 2 вытравленные якорь-цепи судно либо не сможет сдвинуться с места (не хватит мощности главного двигателя), либо оборвет оба якоря.
2. Ни одно судно НИКОГДА не будет становиться на рейде на 2 якоря - если это только не штормовые условия. Нарушение этого правила чревато перехлестом якорь-цепей (когда ветер меняет направление и судно начинает крутиться вокруг якорь-цепи), потом распутывать их - очень длительный и муторный процесс. Так что в этих моментах автор попросту писал красивые слова, не понимая того, о чем пишет.

Олег Бирюк   20.03.2013 08:12   Заявить о нарушении
Добрый день, Олег! Уважаю старых моряков, поэтому готов дать пояснение (в первом случае) и исправиться (во втором). На корме у нас сорвало вьюшку с намотанным на нее пропиленовым концом, которым мы были пришвартованы к БТО. Было это на СТРМ "Углекаменск" в августе 1985 г. Якорь на корме у нас отсутствовал. (Хотя, если повредничать, могу заметить, что кормовой якорь имелся на некоторых судах военной гидрографии, которым для точности измерений или работы со спускаемыми аппаратами было важно занимать неизменное положение относительно дна). Про вытравленный якорь - записал, как услыхал от штурмана (на самом деле это мы так ушли в 1986-м г. на БМРТ "Профессор Дерюгин" - рассказик "сборный"). Но предъявленная аргументация кажется мне вполне логичной. Скорее всего, на рейде стояли на одном якоре. Поэтому спешу исправить. Спасибо за интерес к рассказам и замечания,

Мареман Рыбник   20.03.2013 09:54   Заявить о нарушении
Уважаемый Олег, (извините не знаю отчества). Вам лучше было написать свою рецензию на рассказ "Перехват Омеги" непосредственно на авторское произведение, а не замечания к моей. Так автор может и не прочитать Ваши замечания. С уважением,

Владимир Новиков 5   20.03.2013 10:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.