Лисёнок

…70-е годы. Холодная, сырая ленинградская зима. Он, спортсмен-любитель, в стареньком лыжном костюме и шапочке, встречает её с секции плаванья. Он что-то рассказывает ей с упоением, она слушает, кивает и улыбается. Не успевшая высохнуть и уже слегка покрывшаяся инеем чёлка высовывается из-под шапки и падает на глаза. Мёрзнут руки без перчаток, она слегка касается ими кончика носа, заливисто смеясь. Он берёт её холодные руки в свои и греет, она делает серьёзное лицо и смотрит ему прямо в глаза, пряча невольную улыбку, но он находит её в искреннем взгляде зелёных, в жёлтую крапинку глаз…
- Лисёнок, - ласково говорит он ей.
Он называл её только так, за хитрую, озорную улыбку и отливающие медью, ярко-рыжие волосы.
 …Лето. Сдав свой последний экзамен в сессии, они сидят у фонтана и лижут тающее на солнце мороженое. Сняв свои маленькие, белые босоножки, она весело болтает босыми ногами в чистой, прохладной воде. Он тоже развязывает шнурки своих ботинок, ставит их на бортик, закатывает брюки выше колен и опускает свои большие ступни в воду, рядом с её миниатюрными ножками. Она снова смеётся и поднимает фонтан брызг, окатив его и себя с головы до ног. Он закрывает лицо от этого сверкающего каскада воды, она в это время быстро придвигается к нему и откусывает большой кусок от его мороженого. Он резко оборачивается и с весёлой сердитостью говорит:
- Ах, так!
И тоже кусает её мороженое. Она шаловливо щурится и слегка толкает его в плечо. И оба долго, громко и молодо смеются, а яркое летнее солнце играет и преломляется в её длинных рыжих волосах. Лисёнок…
Осень… Они стоят на вокзале у поезда. Он уезжает на практику в город N на два года. Всё давно уже сказано: и признания в вечной любви, и обещания писать каждый день, и клятва ждать, и его уверения в том, что вернётся… Они стоят рядом и молчат. Но этим молчанием они говорят друг другу о многом. Он знает, что никогда не забудет эту улыбку и эти глаза, такие печальные и несчастные теперь. Не забудет эти сверкающие рыжие волосы, как будто вмиг теперь потускневшие. Не забудет эту походку, этот стройный стан, это лицо, эти руки, этот смех… Лисёнок, Лисёнок, Лисёнок… Она смотрит на него грустно, но пытается улыбнуться и ей это удаётся, наконец. Как он ценил в ней это умение смеяться сквозь слёзы, это очарование грустной улыбки и счастливого плача. Он в тысячный раз обнимает её, чувствует её вздрагивающие плечи и прохладную руку на своей шее… Она совсем близко, он видит каждую переливающуюся слезинку на её ресницах, каждую родинку на лице. Он целует её в первый и последний раз в своей жизни, он одновременно чувствует томительное наслаждение и режущую сердце боль, холод и жар, ему и горько, и сладко. Она кладёт голову ему на плечо, слёзы капают на его чистую голубую рубашку. Он поднимает лицо и смотрит на готовый тронуться поезд и тоже плачет, только не даёт своим слезам пролиться и потечь по щекам, за воротник, на её руки… Но он, несомненно, тоже плачет.
 - Лисёнок, - шепчет он дрогнувшим голосом.
Поезд начинает своё движение. Он в последний раз смотрит в её глаза, даёт клятву запомнить её навсегда. В несколько прыжков оказывается на подножке, входит в вагон вслед за проводницей, подскакивает к окну и видит, как она бежит за набирающим скорость поездом, смеясь и плача. Он просовывает в окно руку и берёт её ладонь в свою и слегка сжимает. Но скорость поезда вынуждает их разомкнуть руки, разрывая эту последнюю связь, оставляя лишь память о родном прикосновении. Он прижимается лбом к прохладному стеклу и смотрит на её тающую вдали фигурку…

зима 2005, 13 лет