Все вздорожало

Все вздорожало


 Коммерсант, из прежних комсомольцев-аппаратчиков, а ныне новый украинец, Дорошко Юхим Григорьевич приехал домой. Его встретила жена Оксана. Заметив, что муж не в духе Оксана приветливо улыбнулась супругу и молча приняла у него портфель. Пока Юхим Григорьевич раздевался, настроила тёплую воду, и ему оставалось только подставить руки под струю. Юхим Григорьевич с искренней благодарностью поцеловал жену. Она ответила прикосновением кончиками пальцев к его губам, накинула на плечо мужа душистое махровое полотенце и пошла на кухню, сервировать стол. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда.
 Их брак приблизился к пятнадцатилетней дате и все пятнадцать лет Юхим Григорьевич предпочитал питаться дома. Ему нравился комфорт, которым обустроила семейный быт жена. Оксане нравилось ухаживать за мужем и особенно ей нравилось смотреть, как он ест.
 Ужин изобиловал разнообразием блюд, и супружеская чета вкушала не спеша, с наслаждением. Всё у них в жизни складывалось удачно.
 – Тебе чаю поставить или компот выпьешь? – спросила Оксана, когда муж отодвинул прибор. Она сразу приготовила чашку чаю и чашку компота, для себя оставляя то, от чего откажется муж.
 – Нет. Кофейку выпью на работе.
 – Как? Ты уходишь на работу?
 – Да. Приехали иностранцы контракт заключать. У нас с ними деловой ужин. Хотим условия и цены в неформальной обстановке обсудить.
 – Когда ждать тебя?
 – Как закончим, сразу домой.
 – Юхим!
 – Чего ещё?
 – Скоро мой день рождения – круглая дата. Ты обещал купить мне небольшую машину к круглой дате. – И кокетливо добавила: – Она через неделю наступит.
Юхим Григорьевич встал из-за стола и, не ответив, пошёл в коридор. Жена вышла следом.
 – Юхи-им! Чего молчишь? Что, я хуже других? Вон, Верке муж маленькую «мазду» купил, а у Юльки – «тойота».
 – Ну и пускай? Верка, кстати, сама себе купила машину.
 – Юхи-им! Я присмотрела гранатовое ожерелье к моим гранатовым серьгам.
 – Сколько? – Супруга начала раздражать Юхима Григорьевича.
 – Чуть-чуть дешевле автомобиля.
 – Сколько?
 – Около семи тысяч гривен.
 – Совсем обалдела! Цены на черный металл падают. Доллар подешевел. Не знаю, как концы с концами сводить будем, а ты – ожерелье за семь тысяч! – С этими словами Юхим Григорьевич рванул плащ с вешалки и хлопнул дверью.
 У подъезда его ждал роскошный лимузин.
 – Жора! Давай в ресторан «За двумя зайцами», что на Андреевском спуске. И попроворнее, – Юхим Григорьевич откинулся на кожаном диване и закрыл глаза. Но даже закрытые глаза не спрятали тени раздражения.
 – Сделаем, Юхим Григорьевич, – услужливо отозвался водитель. Жора, за годы работы у Дорошко, приноровился услуживать хозяину. Вот и сейчас он предусмотрительно закрыл окно, чтобы музыка не мешала шефу, и включил динамик громкой связи, чтобы без промедления исполнить любую команду.
 Белый лимузин, сверкая хромированным дизайном и светясь желто-голубой люминесценцией, покатил по ночным улицам Киева, убаюкивая пассажира бархатным пением резины. Раздражение мешало сосредоточиться, и Юхим Григорьевич периодически открывал глаза и тут же закрывал их. Наконец-то ему удалось зацепиться за приятные мысли, и улыбка согнала с лица маску раздражения. Он ехал на встречу и от предвкушения её сладко потянулся. Под крепким телом отозвалась хромовая кожа дивана.
 – Ты, Жора, смотри мне, не сболтни чего при Оксанке, – вразумительно заметил водителю Юхим Григорьевич, ставя лаковый ботинок на брусчатку Андреевского спуска.
 – Помилуйте, Юхим Григорьевич, разве ж я когда болтал?
 – Ну, то-то, знаешь – я этого не люблю. А коли что, гляди мне, – с этими словами Юхим Григорьевич потянул за ручку двери, и его поглотила сияющая светом и звенящая музыкой ресторанная лагуна.
 Отдельный столик, сервированный на две персоны, ожидал гостей. Персонал ресторана «За двумя зайцами», лучился любезностью.
 – Мы уж заждались вас, Юхим Григорьевич, – мило улыбнулась администратор, – столик готов. Как вы заказывали – на две персоны. Горячую закуску подадим чуть позже, когда придёт ваша гостья.
 Пока администратор щебетала уважаемому клиенту, звякнул колокольчик входной двери, и в ресторан вошла высокая, прелестненькая девушка. Быстро оглядела всех и вся. Остановив взгляд на Юхиме Григорьевиче, она капризно поджала губки, и то ли улыбнулась, то ли сгримасничала. Девушка не спешила занять свое место за столиком. Она долго снимала верхнюю одежду и прихорашивалась у зеркала. Ее длинные волосы, крупными, русыми, локонами распались по плечам. От волнения, вдруг нахлынувшего на Юхима Григорьевича, он даже взмок. В борьбе с потом утонули и платок, заботливо вложенный в карман женой, и ресторанная салфетка.
 – Привет. Я не опоздала? – пролепетала девушка и, изогнувшись в талии, опустила попку в мягкое кресло.
 – Что ты, Лизонька! Я так рад тебя видеть.
 – Принёс? – холодно глядя на светящегося Юхима Григорьевича, спросила Лизонька.
 – А как же! – Юхим Григорьевич достал из кармана нарядный сверток и положил перед Лизонькой. Лизонька деланно пожеманничала и быстро схватила сверток. Тоненькими пальчиками проворно развернула его, и её глазки заискрились, когда, наконец, появилась, красным бархатом, коробочка.
 «Жена обычно, не заглядывая внутрь, от восторга бросалась на шею, целуя», – отметил неожиданно про себя Юхим Григорьевич. Ему это нравилось. К чему-то подобному приготовился он и сейчас, но Лизонька не спешила с сантиментами.
 – Что это? – глазки Лизоньки округлились, когда заветная крышечка коробочки открылась. На бледнеющем личике не осталось и уголка светлого лучика, а глазки углубились холодком бездны.
 – Как что? Ожерелье, такое, как ты хотела, – растерявшись, тоже заглянул в коробочку Юхим Григорьевич, чтобы удостовериться, на месте ли драгоценность.
 – Как это – такое, как я хотела? Это то, что лежало слева, за три с половиной тысячи. А я хотела то, что лежало по центру – за девять тысяч! Ты когда его купил? – не давая опомниться Юхиму Григорьевичу, выпалила Лизонька.
 – Ещё на прошлой неделе. На следующий день, как мы были с тобой в магазине.
 – Всё пропало! Ты знаешь, что на этой неделе поднялись цены на золото и бриллианты?
 – Лизонька, но это тоже прекрасное ожерелье. Оно изящно и очень подходит к твоей шейке.
 – Какая шейка? – гневно воскликнула Лизонька, быстро вскочила и поспешила к гардеробу.
 – Лиза! А как же ужин? Сейчас подадут твои любимые жульены, – залепетал Юхим Григорьевич, но Лизонька уже надевала на ходу пальто и направилась к входной двери.
 – Когда мы увидимся? – упавшим голосом пролепетал в след ей Юхим Григорьевич.
 – Позвони, может, ещё застанешь… – зло хихикнула Лизонька и растворилась в вечерней темноте за дверью.
 Совсем уничтоженный, Юхим Григорьевич ехал домой. Настроение было ни к черту.

 – Так быстро? – удивилась Оксана столь раннему возвращению мужа.
 – Пошло всё к чёрту. С их контрактами совсем от дома отбился, – отмахнулся Юхим Григорьевич. – Есть помощник, пусть он и проводит переговоры.
 – Вот и славно! Юхим, а я только что новости слушала, – радостно объявила жена.
 – Что такого весёлого сообщили, что ты вся светишься?
 – Сообщили, какой-то очень авторитетный американский эксперт, что на следующей неделе поднимутся цены на черный металл. А наши сказали, что, следовательно, подорожает доллар! Вот новость!
 – А мне какое дело до их проблем?
 – Как это какое? Ты же сказал: машину купить нельзя оттого, что цены на черный металл упали.
 – Ты что, совсем обалдела! Какой черный металл? Какие доллары? Ты знаешь, что на золото и бриллианты цены поднялись!


Рецензии