Жил человек и умер

Он родился крепким парнем. Вес, рост, цвет и первое агу: все говорило о здоровом теле, в котором здоровый дух. Шло время, малыш шел в ногу со временем, его воспитанием занималась вся семья. Его существование было ровным, размеренным. Первое слово, предложение и вот он говорит., читает. Он видит мир своими глазами, понимает и воспринимает его по-своему. Ему нравится думать и размышлять, обо все, о чем угодно. И так он полюбил одиночество.
В детском садике он был неприметен, даже для воспитателей. А ребята дразнили его «головастиком», потому что голова его была такая же широкая как плечи, или плечи такие узкие как голова… не знаю. Но скоро перестали его дразнить, потому как ему было все равно, что кричат там эти дети и кому кричат. Он в своем мире и никто не войдет туда без его разрешения. Родители никогда не задавались вопросом о чем он думает и что он думает. И на это ему было все равно!
В школе он ничем не выделялся, был также не виден. Одноклассники дразнили его «ушастым», потому что уши немного торчали из-за волос. Но скоро забыли про него, потому что ему было все равно. Он жил в своем мире, и наверно был счастлив. Родители его исправно приходили на школьные собрания и тихо, незаметно сидели в уголке. Внимательно выслушивали выговоры, поощрения других «выдающихся» учеников, как бы это не было мучительно, терпеливо дожидались огласки успеваемости так же тихо и незаметно уходили. Закончив школу, он поступил в университет.
Учился хорошо, все выполнял в срок. Все делал исправно. В него влюблялись девушки, если замечали конечно, он-то влюблялся постоянно, но его замкнутый круг, его мир держал его в плену. Держал с такой силой, что выход был лишь один – грех, самоубийство. Но… он решил сделать еще попытку бежать, бежать, бежать отсюда. Только бы суметь, только бы суметь! И он смог, смог это сделать…
Летом женился. Он был тих и всем доволен, она его просто любила – так, ни за что. И такое бывает. Наверно они были счастливы! Очень счастливы. И через год родился плод этой непонятной, спокойной любви, а может привязанности. Мне тяжело рассуждать о таком высоком чувстве на примере чуждых мне людей. Я могу только описать внешнюю оболочку. Вывод делать вам.
Он стал инженером. Был доволен работой, ребенком, в котором была его частичка, женой – заботливой, хозяйственной и трудолюбивой, - товарищами, которые поддерживали его, но все равно оставались далекими. Ну и пусть!
Вскоре он стал квалифицированным специалистом – профессионалом в своем деле. Время скитаний прошло, прошло время перетаптываний порогов. Пришло его время. Теперь его не выбирали, он выбирал. И был рассудителен и жесток.
Шло время - оно всегда куда-то идет, и с этим ничего не поделаешь. Он обзавелся хозяйством, и за это время родилось еще одно чудо – он был счастлив.

Он сидит глубоко в кресле, в его руках книга серии «Классическая литература». Перед ним дубовый резной стол, покрытый лаком. Вдоль стен книжные полки с книгами, которые занимают весь периметр кабинета. Его личного кабинета. Который он строил сам. Бра распространяет тусклый свет.

Серое небо, ветер дует в лицо, изморось наводит тоску. По дороге идет мужчина, за руку ведет малыша. Малыш вряд ли понимает что происходит: что он тут делает и кто все эти грустные люди.
- Папа! А куда ушел прадеда? – спросил малыш.
- Куда ушел прадеда?! Взгляни на небо, сынок, вон видишь вон там пятнышко? Вон туда он и ушел.
- Значит он на меня постоянно смотрит? – удивился малыш
- Да, постоянно, сынок…

А крепкий у меня парень!