Таинственная незнакомка

Мозги кричат тебе привет,
Огни тебя уносят вверх.
Я думал замысел безвечен,
Но мозг кричит мне «нет» в ответ.
Конец, ты спишь одна,
Флэшбэк свободы,
Близость дна
И ты один и я одна.
Приди сюда, взгляни – дорога,
И вновь разверзнутся врата.
Кристалл свободы на коне
И ты в огне, и я в огне.
На дне, играя реггей,
Я видел зарево судьбы,
И день гуляет на свободе
По подмосткам суеты.
Ответь, кто знает, где разбег?
И ты, и я, и слово человек.
Я изменил свое сознанье
Двадцати летняя лиса
Под звуки Doors, играя в прятки.
Нашёл себе дорогу в рай
И девочка за перегородкой
Шепнула мне «юнец, гуд бай».
Мы потерялись мама,
Движенье движется в движении к концу
Я принял чрезмерный груз
За что, когда
И почему.
Такой вот мать его конфуз.
Сознанье появляется в ночи,
Лечу в тоннелях золотых,
А кто, здесь, не моргая
Найдёт мне зайцев заводных.
Всё, нет сил, кончаю,
продолжи друг мой хулиган-
Есенин, почему, не понимаю,
Боб Марли вроде растаман…

Я порой пишу стихи. Не знаю насколько они сильные. Нет в них той грации, размеренности, утонченности, гениальности, если хотите, что присуща светлым творениям, врезающимся гранитом в сердце.
 Сердце, да, кстати, а почему бы и не оно? Не хотите ли поговорить об анатомии? Многие люди посвятили себя этой действительности с брутальным оттенком, кто-то даже всю свою жизнь, во всех отношениях. Хотя многим анатомия до лампочки, впрочем, как она может быть до лампочки? Нет, если, конечно тебя кирпич прибил или машина сбила лет в 20, то может и будет до лампочки, до 2 лампочек. Ах, ну да, сердце. Для меня сердце - это железная коробка двухосевого редуктора, внутри которого миллионы шестеренок, что раскручивают его оси. Шестерни эти размерами с молекулу, порой с 10 копеечную монету, некоторые с часы, они поросли множеством сосудиков и капиллярчиков, что насквозь пронизывают сталь. Это железное месиво вгрызается в кровь и проворачивает её через мясорубку… меланхоличный, сладостный процесс наполнения кровью. Кровью, которая порой наливается в твои глаза, и ты роняешь кровавые слёзы.
 Пьяный ангел с кровавыми подтеками на щеках от пролитых слёз, слёз любви и трепета. Он очень раним, практически не уязвим, но раним как малое дитя, хотя ни что, не может ранить его раз и навсегда. Когда пьяный ангел возвращается из неоткуда, он несёт с собой гимн любви, от которого ему не раз приходилось плакать.
Но вот сердце приняло размеренный бег, нет той решительности, лишь тихое уничтожение. Рубиновые слёзы катятся по щекам. Ангел несчастен, только прейдя оттуда, он уже несчастен, пьян, и, что самое странное, одинок. Ангел изначально одинок, он всегда со всеми, но в то же время и ни с кем, он всегда всё понимает, но его не всякий.
( Из наблюдений москвичей. 23-50. Антон Афанасьевич Шмыгин - охранник сбербанка (59 лет). Возвращаясь, домой, от станции Вднх, увидел серебряно-голубое свечение сферической формы. Шар диаметром с метр постепенно впитался в землю. Чего молодежь только не придумает, подумал он и побрел дальше. )

 Где-то на одинокой станции, внутри одинокого вагона, одинокий и пьяный ангел очнулся оттого, что вагон тряхануло. Она бросила взгляд через стекло, и сердце в неповторимом ритме забарабанило, гулом отдаваясь в голове.
Опять провалился в этот транс метрополитена. Всё надо завязывать с твёрдым.
Он одёрнул голову и провалился в сон вновь, но что-то уже было не так. Его сверлили, он чувствовал это лёгкое прикосновение божественного сверла. Её взгляд опустился на него как звонкий колокол, он поднял голову, и его сознание дало страшную трещину. Такого он не видел со времен древней Эллады. Богиня: нежные черты лица, плавные переходы, невыразимая сексапильность, глаза и взгляд. Взгляд, который мог всё: обнять, объять, отнять, напугать, убежать. Он проникал в тебя медленно и очень тактично - ты понимал, и не мог отказать.

-Привет.- Застенчиво молвила богиня.
-Привет.- Это она мне, странно…
-Что?
-Что, что?
-Что тебе странно?
Я вроде молчал
- Девушка, которая заговорила первая в полупустом вагоне, странно это,- неуверенно пробормотал он
-В одиноком, и немного полупустом,- улыбнулась она и добавила - ведь здесь только ты и я - две половинки.
Что за бред, пьяная красивая девушка сама заговорила. Чего-то я не понял, везучий я или не везучий?
-Какие ещё половинки, ты о чём?
Она медленно поднялась, не смотря на трясучку, вынырнула из сиденья и подплыла к нему; приятный аромат окутал его, она улыбнулась, и плавно провалилась, ударившись головой, довольно таки не плавно, я бы даже сказал конкретно так, об пол.
-Эй, ты что? Что с тобой?
Тоже мне красавица, женский алкоголизм, между прочим…
 Поезд медленно подкатил к перрону. Он был в замешательстве, в отличие от машиниста, который всё уже решил, остановив поезд. Пришлось вытаскивать её на Ботаническом саду, в 12 ночи, на пустой перрон, где если кто и появится, то не обратит особого внимания на одного объебоса и его пьяную барышню.
Он положил её на лавку и начал судорожно вспоминать курс первой помощи.
Да было бы не плохо сразу рот в рот. Начнём с пульса, вроде есть, дышит, ну значит…
Он медленно поднёс свои губы к её губам. Она открыла глаза, что привело его тело к немедленному возвращению на исходную позицию.
-Слава богу, а я то уже хотел,- оторопело произнёс он.
-Воспользоваться случаем?- Она мило улыбнулась.
-Ничего подобного, всё как в книжках.
-Я смотрю, ты много читаешь.- Она замолчала на мгновение - Может, проводишь меня до дома?
В час ночи, до дома, меня друзья на машине в Медведково ждут, а я тут…
-Без проблем. А где ты живёшь?- неожиданно для себя, спросил он.
-Тут не далеко.
-А ну раз не далеко, то конечно пойдём…
Луна медленно поднималась по небосклону, отбрасывая уныло романтичные отблески на лужицы. Недавно прошёл дождик. Осень методично вытирала ноги в прихожей, и лето хоть ещё и питало всё вокруг жизнью, знало, что последний заряд выдаст только когда станет бабьем. Прохладный ветерок обдувал два одиноких создания, что молча брели вдоль пустынной улицы. Он мало что воспринимал. Состояние было не то, что не понятное, оно было не понятно вообще. Она скромно прижалась к нему, для неё всё было ясно, она знала всё, но ей не становилось от этого печально, напротив, одинокий ангел нашёл одинокого светлого, заблудившегося в коридорах этой сумрачной, призрачной жизни. Она могла помочь ему выбраться, навсегда…
Да что это такое то, надо ребятам позвонить, сказать, что скоро буду.
-Давай погуляем,- застенчиво произнесла она.
-Слушай, я всё понимаю, вернее я ни чего не понимаю. Извини, просто меня друзья ждут.
-Так позвони и скажи, что твоя жизнь сделала крутой поворот на не определенный градус, приедешь к ним завтра…- с упрёком в голосе проговорила она.
Шустрик какой.
Бог ты мой, что я делаю
Он нашёл нужный номер в телефоне и набрал его.
-Дан, привет.- Как можно спокойней произнёс он.
-Бля, ты где? Мы уже Ментов хотели вызывать.
-Слушай всё ок, не волнуйтесь, ну прости козла, надо было сразу набрать. Я это, ну, в общем, я сегодня не приеду, встретил в вагоне старого приятеля, он на бабке живёт, у него тут короче, ну это, ну небольшое мероприятие. Я к вам завтра приеду, всё расскажу, Оки? Без обид?
-Ну, ты и сволочь!
-Нет, я не сволочь. Я ещё хуже,- с иронией в голосе произнёс он - завтра всё объясню, правда, не волнуйся, ты же меня знаешь.
-Знаю, знаю, ладно мы уже привыкли к твоим выходкам, ок, ждём звонка, с тобой точно всё в порядке? У тебя голос какой-то потерянный.
-Я по жизни потерянный, ну всё, ещё раз извините, перед Таней тоже извинись.
- Удачи бандит.
-Давай
Конец связи, он посмотрел на неё, и понял, что не может оторвать своих глаз. Ночь меняет людей, обычно не в лучшую сторону, но в данном случае всё было наоборот. Её чёрные волосы блестели под нежным натиском света луны, глаза как два маленьких маячка, манили его, одежда плавно развевалась ветерком, она была не отразима. Я бы позавидовал любому мало-мальски даровитому художнику, он бы прозрел. Двое молодых людей смотрящих друг другу в глаза, породили непередаваемое сияние. Он никогда в жизни не видел такую бездну, его ноги стали подкашиваться, голова пошла кругом, дыханье сбилось.
-Смотри не упади, половинка, - прошептала она,
Она подошла к нему ещё ближе, и чуть-чуть наклоняя голову с начала в одну, а потом в другую сторону, как будто хотела разглядеть его, улыбнулась.
-Да что, чёрт побери, происходит?- он в замешательстве одёрнул её.
-Это очень тяжело объяснить.
-Попробуй, пожалуйста, время у нас уйма.
-Ты знаешь, что такое одиночество?
-Господи, ну вот не надо, ты что, хочешь пофилософствовать?- он выдержал паузу - Ну давай. Для меня одиночество - это когда рядом нет близких тебе людей.
-Или есть, но такие же одинокие, как и ты.
-Что ты имеешь в виду?
-Представь себе человека, а лучше не человека, а что-то очень похожее на него.
-На себя намекаешь…
-Допустим. И вот живёт этот человек: всё у него не плохо, он понимает всё, что происходит вокруг него, отзывчив, открыт, все вокруг в восторге, у него много друзей - честных и преданных, которые никогда не бросят и не придадут. Ни у кого не хватит наглости сказать, что он одинок, но он одинок
-Но тогда все мы одиноки.
-Почти.
-Но какое отношение это имеет к нам с тобой?
-Ты знаешь, что я ехала в соседнем вагоне и ждала, когда ты заснёшь, чтобы перейти в твой.
-И устроить это представление.
-Это не представление.
-Прости
-Я не знаю, как тебе объяснить, ты можешь поверить, что я прожила вечность?
-Конечно, я тоже верю в переселение душ.- Ему надоела эта болтовня
Он нежно обнял её и поцеловал. Его сознание помутнело, тело отказывалось слушать, ноги не ощущали асфальта, он был где-то далеко, где-то где никогда не был, и где, увы, больше никогда не появится. Он был в ней, а она была в нём, они были друг в друге, они были одним целым. Ветер нежно приподнял её волосы, а вместе с ними и их. Они закружились в медленном танце, в танцующем вихре, в вихре любви и понимания, не было больше одиночества, не было больше ничего, кроме них, неба, звёзд, луны и земли – где-то там далеко.
Не знаю, сколько это продолжалось лучше бы вечность, но вечность это мгновение, а мгновение бесконечно
-Господи я самый счастливый человек!!!- прокричал он.
Слёзы навернулись на его глаза, он не любил плакать, но эти слёза были странными, слёзы счастья, с привкусом крови, да именно крови, он не понимал, причём здесь кровь, но он чувствовал её привкус, он посмотрел на неё. Её глаза пускали слёзы странного оттенка, он был в недоумении.
-Ты плачешь кровью?
-Только мои слёзы, слёзы ангела, пропитанные насквозь вашим миром, могут воскресить тебя.
-Что ты такое говоришь? Зачем?
-Ты хочешь жить, ты должен жить… ты должен жить, хотя бы для меня…
Что за чертовщина
-Я ничего не понимаю.
-Я хочу видеть тебя живым, я хочу наблюдать за тобой и осознавать то, что ты жив и то, что я была с тобой. Просто если ты уйдешь, то я так и останусь одиноким ангелом.
-Я никуда не ухожу, но я ничего не понимаю.
-Если ты умрешь…
-Всё закрыли эту тему, никто не собирается умирать, особенно сегодня.
-А что если я скажу тебе, что скоро ты погибнешь, ты мне поверишь?
-Нет, это не кому не дано предвидеть.
-А если я скажу тебе, что даже после того как умрёт твое тело, ты всё равно останешься жить, что ты скажешь на это?
-Что это всё бред.
-Ты хочешь жить?
-Да, чёрт побери, все хотят жить, у нас такая миссия на земле выживать.
-А что если я скажу тебе, что ты меня больше никогда не увидишь?
 -Если машина собьет, может, и не увижу- с улыбкой произнес он
-Машина тебя уже сбивала,- она бросила на него скорбный взгляд- остерегайся автомобилей, правда это тебе не поможет.
-Откуда ты знаешь, что меня сбивала машина и что значит, что мне уже ничего не поможет?
-Три дня, три дня. Я так тебя люблю. Успокойся, пожалуйста, просто я знаю все…- она помолчала и добавила – поверь, ты меня больше не увидишь…
-Что ты несешь, господи ты, боже мой? Да я согласен, что я тебя знаю без двух секунд минуту, но… – он не успел договорить
-Ты знаешь меня вечность,…если ты не заметил…
Я не могу без неё, я её не знаю, но мне кажется, что я знаком с ней всю свою жизнь.
-Как тебя зовут?
-Отгадай.
-Ангелина.
-Пусть будет Ангелина.
-Нет, ну на самом деле.
-Имя не имеет значение, Гоша.
-Ннихрена себе, ой извини, ты из органов?
-Да, из самых высших,- серьёзно проговорила она - мы пришли.
Маленькие пятиэтажки окутали их плотной стеной. Железная дверь, обитая деревом, грузно повисла на петлях, дожидаясь, когда кто-нибудь наберет код.
-Хочешь подняться ко мне
-а, а …
-Да, я живу одна
Они поднялись на пятый этаж, старенькая квартирка с потёртой дверью из ДСП с надписью баллончиком: «Ангелина ты ангел я люблю тебя твой Олежек», таким же потертым паркетом, в принципе паркет это единственное, что он нормально разглядел, пока она не закрыла дверь.
-Темновато
-Когда они находят друг друга, им хватает света внутри, он не нужен им снаружи, пойдём.
Она взяла его за руку и повела в спальню. Он не мог сопротивляться, он вообще ничего не мог, ему было настолько хорошо с ней. Он уже настолько привык к её странностям, что не хотел ничего понимать. Она усадила его на кровать и начала медленно раздеваться. Она была прекрасна нежное юное тело, прекрасные формы. Он был в оцепенении, она медленно стянула с него футболку, затем расстегнула ремень. Он нежно водил руками по её телу, руки медленно поднялись к её волосам, чувственными пальцам он приятно массировал ей голову и пристально смотрел в её глаза, затем он начал проводить руками по её лицу: брови, скулы, щёки, губы. Пальцы словно хотели впитать её всю. Он как слепой изучал её сантиметр за сантиметром. Она нежно выводила его из себя, она знала все его уязвимые места. Чуть касаясь кожи, она проводила пальцами по его спине, опускаясь всё ниже, её ноготки, как пёрышки заставляли его тело биться в конвульсии. Он уже не мог прикасаться к ней, он был вне себя, а она возбуждалась оттого, что ему было настолько хорошо. Яркая вспышка, он не выдержал напряжения и кинулся на неё, он целовал её в губы, шею, соски, живот, он как тайфун прошёл по её телу, не оставив и живого места, а затем положив её на спину, в каком то неистовом дурмане, смотря ей в глаза, вошёл в неё, и замер. Он хотел насладиться этим моментом, моментом, когда он уже больше не был самим собой, а она растворилась в нём. Они вводили друг друга в транс, их дыхания совпадали, сердца бились с одинаковой частотой, и не один не мог оторвать глаз от другого. Она чуть улыбнулась, и он увидел в уголках её глаз несколько капелек слёз…
-Я никогда этого не забуду.- Прошептал Гоша.
-Ты никогда не сможешь об этом забыть, ведь ты тоже плачешь. Ты никогда не забудешь того, с кем вместе плакал, слёзы это жизнь, которую мы дарим, друг другу…Я ДАРЮ ТЕБЕ СВОЮ ЖИЗНЬ, БЕРЕГИ ЕЁ
-В таком случае, я дарю тебе свою.
-Ты дал мне намного больше, но я принимаю твое предложение. Мне необходима твоя жизнь.- С каким-то остервенением прошипела она и расхохоталась.