Огонь миджнуров. Солнечная леди. Глава 7
Злате не спалось. Она уже который раз перевернулась с боку на бок, полежала на спине и на животе в обнимку с подушкой, а сон всё никак не приходил, даже за краешек ресниц не зацепился. Девчонки давно безмятежно посапывают в кроватях и видят десятый сон, особенно Натка. Её сны, наверное, мелькают, как теннисные мячики на корте, и в каждом она победительница. Марина, так та из первого не вылезет, пока все наряды и безделушки на себя не примерит. А Ира, скорее всего, летает в радужных мирах и ахает от восхищения над подаренными цветочками и комплиментами, которые сыплются на неё в неисчерпаемом количестве, конечно же, от прекрасных кавалеров. Девчонкам хорошо, закрыли глаза и сразу очутились в своих мечтах. Натка вон уже четвёртый раз бодает подушку, сотый или сто первый мяч отбивает от ворот, а к ней, Злате, хоть бы какой-нибудь завалящийся сон пришёл. Увы, не приходит, заблудился где-то. Впрочем, зачем ей никудышный сон, если её мечты сбываются наяву.
* * *
- Быстрее, быстрее, - торопил Тариэль Злату в парикмахерской. – Собирайся скорее, едем.
- Куда? Зачем? – недоумевала та, пытаясь попасть в рукав пальто, и только ещё больше запутывалась.
- Эх, ты.
Тариэль забрал у Златы пальто, помог ей его надеть.
- Это ты меня запутал. Не торопи. Куда мы спешим?
- Потом увидишь, - он взялся за края приподнятого воротника, закрыл им Злате щёки и рот. – Не спрашивай, а то не получится сюрприза.
Злата молча кивнула, воротник пальто мешал ей говорить.
- Умница. - Тариэль отогнул края и чмокнул Злату в губы, потом аккуратно расправил воротник. – Едем?
- Едем.
Они вышли из парикмахерской. Сидящая за столом Люба вздохнула им в след.
- Вот это любовь. Везёт же.
Их путь оказался не таким и близким, как предполагала Злата: сначала пришлось ехать в метро, потом идти пешком. Всю дорогу Тариэль говорил о чём угодно, но ни разу не обмолвился о конечной цели. Злата, как могла, сдерживала себя, любопытство так и распирало её. Неужели трудно чуточку намекнуть, зачем они тащатся неизвестно куда? Заикнуться ешё раз с подобным вопросом, а вместо прямого ответа увидеть серьёзное лицо Тариэля и его смеющиеся глаза, Злата не хотела. Нетушки, она не доставит ему удовольствия видеть её нетерпеливое ожидание, лучше промолчит, а Тариэлю, в конце концов, всё равно придётся раскрыть свои карты. И пусть только этот сюрприз окажется глупостью, она покажет ему, как мучить её всякими тайнами, она найдёт способ пошутить над ним, отыграется. Пусть только попробует… Но всё-таки, куда они едут?
- Всё, - сказал Тариэль и неожиданно остановился посреди улицы.
Злата тоже остановилась. Она не понимала, что значит «всё». Шли, шли, и вдруг, бац, почему-то встали. Это и есть сюрприз?
- Мы пришли.
Пришли? Куда?
- Помнишь, я обещал подарить тебе звезду?
- Помню, - Злата кивнула в ответ. – И где здесь можно достать звезду?
Она покрутила по сторонам головой, даже встала на носочки, чтобы лучше было видно. Но никаких звёзд вокруг и в помине не было. Глупая шутка. Злата разочарованно поморщила носик - первый признак её недовольства. Было немножко обидно за себя, так пойматься, дать разыграть как маленькую девочку, а она же, действительно, ждала сюрприза, чего-то необычного, и вот. Какие здесь могут быть звёзды? Совершенно незнакомая улица, Злата никогда не была в этом районе Москвы. Если бы Тариэль притащил её на Красную площадь, в планетарий или в какой-нибудь музей, ещё можно было понять, там хоть одна звезда да есть. А тут? Ну, где ей здесь взяться?
Тариэль внимательно следил за Златой. Вот наморщился носик, вот уже и зубки впились в нижнюю губу. Больше он ждать не стал, взял её за руку и потащил на противоположную сторону улицы к ювелирному магазину.
Людей в магазине было немного, в основном все толпились у прилавка с кольцами, и в том месте, где остановился Тариэль, никого не было.
- Смотри, - он ткнул пальцем в стекло витрины.
Там, среди других украшений, в светло-серой пластмассовой коробочке на чёрном бархате лежал золотой кулончик в виде звёздочки. Звёздочка по величине была не больше копеечки, с пятью большими и пятью маленькими гранёными лучиками, и малюсеньким камешком в середине.
Тариэль и Злата не расслышали, как перед ними появилась продавщица вся в золотых украшениях, которых на ней было не меньше, чем на рекламном манекене. Особенно сильно бросался в глаза крупный перстень на среднем пальце правой руки, которую она положила на витрину. Её длинные с красным лаком ногти делали прямые, тонкие пальцы ещё длиннее.
- Вы что-то хотите выбрать? Вам помочь? – проворковала женщина, словно она была хозяйкой всех этих сокровищ.
- Пожалуйста, вот этот кулон-звёздочку. - Тариэль показал на золотое украшение.
Женщина неторопливо достала коробочку, положила её на стекло витрины. Маленький камешек в звёздочке вспыхнул в ярком освещении магазина, заиграл всеми своими гранями. Злата замерла от восхищения.
- А что это за камень? – спросила она.
- Бриллиант, - спокойно сказала продавщица.
- Настоящий?
- Настоящий, - уже улыбаясь, подтвердила она. – Вы берёте?
- Берём. И ещё вот эту цепочку, - Тариэль показал на витиеватую золотую ниточку на витрине. – Я сейчас.
Злата не обратила внимания на последние слова Тариэля. Она так была очарована маленькой звёздочкой с бриллиантовым глазом, что не поинтересовалась, куда он уходит. Девушку притягивала не сама ценность вещи, а её красота и ещё то, что сделана она в виде звезды. Рядом с серой коробочкой продавщица положила пакетик с цепочкой.
- Вот, - появившийся рядом Тариэль протянул продавщице чек.
- Приятной вам покупки. Приходите ещё, - и она ушла.
Слово «покупка» вывело Злату из зачарованного состояния. Покупка? Неужели это купили? Тариэль…
- Ты это купил? – Злата смотрела на Тариэля с таким удивлением, как будто он совершил что-то невероятное, героическое.
- Я же сказал, что подарю тебе звезду. Вот она. Правда, звезда маленькая, но зато твоя.
- Это мне?
- Это тебе. Не веришь – идём.
Он забрал с витрины покупку, взял Злату за руку и повёл к окошку с надписью «ГРАВИРОВКА». Там он протянул мастеру коробочку с кулоном.
- Напишите сзади «ЗЛАТА».
Мастер молча принял заказ, поколдовал немного над кулоном и вернул его назад. На обратной стороне звёздочки тонким ажурным почерком было выведено слово «ЗЛАТА».
- Рубль, - сказал мастер.
Тариэль расплатился за работу, достал из пакетика цепочку и надел на неё кулон.
- Теперь звезда только твоя и у неё есть имя. Надень.
Конечно, Злата должна немедленно надеть украшение. Это как признание в любви Тариэлю, как обещание быть с ним всегда и не расставаться никогда. Она его девушка здесь на Земле и там, в вышине, где мерцают небесные звёзды. Злата расстегнула пальто, стащила шарф. Тариэль сам застегнул на ней цепочку.
- Как? – с замиранием в сердце спросила она.
- Лучше, чем на небе. Пусть твоя звезда никогда не гаснет.
Злата посмотрела на кулон.
- Раз, два, три, четыре, пять – я иду тебя искать. Шесть, семь, восемь, девять, десять – счастье будет с нами вместе, - она поцеловала Тариэля в щёку.
- И это всё?
- Почему всё?
- Я думал, что заслужил чуточку больше.
- Ты заслужил миллион самых горячих поцелуев каждый день.
- Ого! Это сколько же я получу в год? Сейчас подсчитаем…
- Эх, ты, бухгалтер. Триста шестьдесят пять миллионов.
Тариэль склонился к уху Златы и тихо сказал:
- Я буду самым богатым и самым жадным человеком в мире, потому что никому и никогда ни одного твоего поцелуя не отдам. Идём гулять?
- Идём.
Тариэль так же заботливо, как и в парикмахерской, помог Злате надеть шарф и застегнуть пальто. Потом они, взявшись за руки, вышли на улицу. И те, немногие покупатели, которые в этот момент находились в магазине, и продавцы за прилавком, и даже гравировщик, сдерживая улыбки, смотрели им вслед. Некоторые покупатели давно бы ушли, но присутствие двух счастливых, молодых людей заставило их задержаться.
Они не знали, сколько времени бродили по городу, держась за руки. Влюблённые часов не наблюдают. Они шли по улицам с яркими витринами магазинов, сворачивали в узкие, полутёмные переулки и снова оказывались на освещённых улицах и проспектах, где толпы людей спешили по своим делам. Разве могут они в обыденной суете, среди каждодневных забот и хлопот заметить двух счастливых влюблённых. Чтобы увидеть их, нужно остановиться ненадолго, оглянуться вокруг и, подняв глаза к небесной дали, поверить всего лишь на миг, что горящая там звезда зажжена любовью.
Незаметно для себя Тариэль и Злата забрели в парк, где дорожки освещались редкими фонарями. Желающих прогуляться здесь не было, и они стояли одни на пустой, полутёмной аллее.
- Я так не хочу, чтобы этот день кончался, - тихо сказала Злата. – Закружи меня, закружи, - она взяла Тариэля за руки и начала кружиться вокруг него. – Я хочу быть пьяной сегодня от счастья.
Тариэль потянул её к себе, обнял.
- Я хочу, чтобы так было всегда. Тариэль, давай уедем.
- Куда?
- В сказку.
- Хорошо. Тогда решай, как мы будем туда добираться. Можно по суше, можно по морю, а можно и по воздуху лететь. Выбирай.
- Если по воздуху?
- Тогда нужно позвать гусей-лебедей.
- Не получится. Они уже улетели в тёплые края.
- Можно по морю на рыбе-кит.
- Это сыро и холодно.
- Тогда…
Тариэль замолчал. В наступившей тишине его слух уловил и распознал звук, который Злата, опьянённая счастьем, не расслышала.
- Тогда внимание. Раз, два, три!
И во вновь наступившей тишине, вдали аллеи, отчётливо раздался цокот копыт. Они обернулись на звук, и вскоре свет фонарей выхватил из темноты упряжку лошадей, а потом показалась карета. Экипаж двигался медленно в дымке тусклого света, и казалось, что сгустившаяся ночная мгла создала сказочный мираж. Карета ехала прямо на них и остановилась всего лишь в нескольких метрах. Кони фыркали, мотали головами, а на козлах сидел кучер. И всё это: кони, карета, кучер, были самые настоящие.
- Что же вы стоите? Садитесь, - сказал мужчина.
Они подошли к нему поближе.
- Куда вы едите? – спросила Злата.
- А куда вам нужно?
- Нам в сказку.
- Это как раз по пути.
- Тогда мы с вами, - и Злата села в карету.
- Откуда едите? – поинтересовался Тариэль у мужчины, садясь следом за Златой.
- Со съёмок. Сели?
- Да.
- Поехали. Но!
* * *
До поздней ночи в одном из окон общежития горел свет. Устроившись поудобнее рядом с сидящей на кровати Златой, Ира, Марина и Натка слушали рассказ о проведённом с Тариэлем вечере. Злата начала его с того места, когда они ехали неизвестно куда (конечно, неизвестно было только ей одной). Потом были ювелирный магазин и подаренная золотая звезда, прогулка по городу, которая запомнилась плохо, зато о парке, настоящей карете, запряжённой белыми лошадьми, катании в ней по вечерней Москве она могла рассказать до мельчайших подробностей. Закрыв глаза, Злата снова и снова возвращалась в сказочный вечер, который был настолько удивительным и прекрасным, что с трудом казался реальностью. Подарок Тариэля девчонки изучили досконально. Марина с нескрываемой завистью смотрела на него, вертелась с ним перед зеркалом, пока Ира аккуратно, чтобы не порвать цепочку, не забрала украшение и не отдала его Злате. Натка, подержав в руках кулончик, сказала:
- Красиво, очень красиво, - и затем уже молча слушала Злату.
Долго скрывать Тариэля от подруг Злата не могла, ей всё равно пришлось пригласить его в общежитие. Девчонки из соседних комнат, желая увидеть нового Златиного парня, из-за которого разыгралась мелодрама с Костиным скалолазанием, находили массу предлогов, чтобы заглянуть к ней в комнату.
С появлением Тариэля с Наткой произошло что-то удивительное. Её странное поведение было не понятно подругам. Она держалась от Тариэля на почтительном расстоянии, не начинала с ним разговор первой и больше помалкивала. Девушка вела себя так, будто перед ней было эфемерное существо, к которому не стоит прикасаться. Подруги могли бы поклясться, что Натка влюбилась в Тариэля, если бы не два «но». Первое – это наличие у Натки собственного кавалера, такого же фанатичного любителя спорта, как она, и которого девушка не собиралась ни на кого менять. Второе – неожиданный ответ Ире, которая, не выдержав её странностей, в шутку поинтересовалась каким спортом лучше заняться Тариэлю.
- Нельзя пугать спустившихся ангелов, - вдруг сказала Натка.
Ира что-то ещё собиралась добавить к своему вопросу, но так и застыла с открытым ртом. Все её мысли моментально улетучились из головы и, простояв пару минут с глупым видом, она молча закрыла рот, с трудом глотнув воздух, словно пыталась протолкнуть в себя услышанное.
Натка, для которой единственным богом был спорт, которому она ежедневно и предано служила, Натка настолько приземлённый человек, что подымала голову к небу только в том случае, если в воздухе летел мяч, замечая при этом лишь его, вдруг выдала такое. Будь Тариэль настоящим пришельцем из далёкого космоса, она смотрела бы на него абсолютно спокойно как на обычного человека. Но по какому-то странному стечению обстоятельств Тариэль для девушки почему-то превратился в ангела, мистическое небесное существо, получившего тело на этой грешной земле. Понять всю Наткину логику, все движения её мыслей по извилинам мозга было просто невозможно. Костя по такому поводу заметил бы, что Наткины замыкания введут в полный ступор любого учёного. Злата решила не разубеждать подругу, что Тариэль обыкновенный, нормальный парень. Пусть думает всё что угодно, лишь бы не доставала его своим спортом. Но на этом Наткины странности не кончились. Она неожиданно оставила в покое Злату, наверное, в Наткиных фантазиях свет ореола Тариэля-небожителя распространился и на неё.
На следующий день в парикмахерской только и разговору было, что о вчерашнем Златином вечере. Виновницей суматохи оказалась болтливость Иры. Все Златины удачи и неудачи она воспринимала как свои собственные и не поделиться на работе такой с ног сшибательной новостью не могла.
Сердиться на подругу было глупейшим занятием, Ирины чувства к Злате были искренние, ей тоже хотелось чего-нибудь необычного в жизни, а оно с ней не происходило. Ира нашла для себя выход – жить жизнью подруги.
Как назло с самого утра в парикмахерской было полно клиентов, и только ближе к концу смены их поток поиссяк. Рассадив оставшихся по сушилкам, девчонки собрались около Златы. Люба тоже бросила своё место и примчалась послушать. Увидав золотой кулончик, она пронзительно взвизгнула от восторга, чем чуть ли не до смерти напугала уборщицу тётю Машу. Несчастная женщина минут десять сидела в кресле, приходя в чувство, держась при этом за сердце. Но на Любку тети Машин испуг не произвёл никакого впечатления. Вот романтическое приключение – это иное дело. Она рассматривала кулон, слушала Злату и томно вздыхала. Везёт же некоторым: одни любовные романы в жизни крутят, а другие только книжки о них читают. Украшение и рассказ о вечере привели девушку в крайнее возбуждение и дали пищу для сладостных грёз не на один час. Любины фантазии оказались попроще Наткиных. Отважный рыцарь, обаятельный кавалер, услужливый джентльмен, страстный любовник – все эти качества, выуженные из прочитанных книг, она приписала Тариэлю.
- Вот это подарок, вот это рыцарь! – восхищалась она. – А вы говорите у него дохлой клячи нет. А четвёрка лошадей, а карета? Кого из вас так катали по самой Москве? То-то же, - Люба от удовольствия щёлкнула языком. – Это вам не какая-то зачуханная чёрная «Волга».
В течение всего рассказа Ира гордая стояла рядом со Златой, изредка перебивала её, дополняя или уточняя какую-нибудь, на её взгляд, очень важную деталь, будто всё произошедшее вчера было с ней, а не с подругой.
- А что это за камешек? – никак не могла успокоиться Люба.
- Бриллиант, - гордо сказала Ира.
- Вот это да! Кучу денег стоит.
- Нет, он же маленький, - ответила Злата.
- Не важно. Он – бриллиант, - настаивала Ира.
Вика похвалила Тариэля.
- Молодец. Хоть и не с неба, но подарил звезду.
- Где он такие деньги взял? На стипендию, пусть даже на Ленинскую, так не пошикуешь. Наверное, папа с мамой прислали.
Подозрительная Катя всё ещё не доверяла Тариэлю, всё сомневалась в нём.
- Нет, девчонки. Я тоже сначала так подумала, а потом решила, не будет он у родителей деньги просить. В последнее время сонный ходил, замученный. Я его спрашивала, что с ним, а он отнекивался: «Пустяки, работы много». Теперь я понимаю, какой работы. Он подрабатывал где-то, чтобы деньги собрать на украшение. Девчонки, мне так неловко, так стыдно. Тариэль мне такой подарок сделал.
- Чего тут стыдного? Он ничего дурного не сделал и дарил по-своему желанию, от чистого сердца, - успокаивала Злату Вика.
- Не в этом дело. Если б вы видели, как он это сделал, как преподнёс. Мне стыдно, что я не могу ответить тем же. Моя звезда есть, а его нет. Я пока накоплю денег, их уже не будет.
- Не хорошо, - покачала головой Вика и плавно повернулась к подруге. – Люба.
- Что?
- Ты слышишь, не хорошо.
- Девчонки, да вы что! Это же такие деньги.
- Ты у нас Любовь? Любовь. Значит, должна помочь. Завтра вернём все деньги в кассу, принесём, кто сколько сможет.
- Ладно. Если…
- Неси, неси. Давай.
- Я их не возьму, - запротестовала Злата. – Я так не могу.
- Бери. Любовь так любовь.
- Заработаю, всё до копеечки отдам и ещё в придачу торт.
- Ну что, девчонки, согласны на торт?
- Согласны!!!
- Пока Люба принесёт деньги, собирайся и езжай в магазин, чтобы не опоздать.
- Спасибо, Вика. Если придёт Тариэль, скажите, чтобы ехал в общежитие. Только не проболтайтесь.
- Иди уже.
Злата помчалась одеваться.
* * *
В комнате общежития хозяйничала Марина. Три дня назад она умудрилась промочить ноги, да ещё её продуло по дороге на работу, в результате чего получила воспаление уха. По словам Марины боль была жутчайшей, и теперь она сидела на больничном, грела ухо, капала лекарства и покрикивала на всех, чтобы не устраивали сквозняков, свежий воздух ей противопоказан. Сидеть без дела было скучно, и Марина готовила на кухне, успевая заниматься ещё всякими мелочами.
Появление Тариэля одного сначала удивило девушку, а потом даже обрадовало, когда он сказал, что остаётся ждать Злату. На этаже в этот час никого не было, все на работе, и присутствие человека, с которым можно было поболтать, вносило хоть какое-то разнообразие в скучный день.
Тариэль ждал уже больше часа, а Злата всё не появлялась. О планах подруги Марина ничего не знала и пыталась успокоить его.
- Что ты переживаешь, скоро придёт, - сказала она, пришивая пуговицу к платью. Пуговица до этого висела на одной нитке и в любую минуту могла оторваться. Таких сюрпризов Марина не любила и всегда тщательно проверяла свои вещи.
- Не пойму, куда она поехала?
- Что тебе сказали на работе?
- Сказали, что уехала по делам и просила ждать в общежитии.
- Вот видишь, всё ясно и понятно.
- Ничего не понятно. Какие дела после работы? Она о них ничего не говорила вчера.
- Не знаю. Может, забыла. Придёт, ты у неё и спроси, а я не знаю. - Марина откусила нитку, ткнула иголку в подушечку. – Слушай, давай я тебе чаю налью, у меня чайник вскипел. Мы пряников купили. Будешь?
- С пряниками так с пряниками. Давай, всё равно ждать.
В парикмахерской Тариэлю ничего толком не объяснили. Все как-то странно помалкивали и делали вид, что слишком сильно заняты и разговаривать им некогда. Только Вика, не отрываясь от работы, передала ему слова Златы. Расспрашивать и уточнять что-либо было бессмысленно, никто не желал с ним говорить.
Даже Люба, которая таяла при появлении Тариэля, на вопрос: «По каким делам уехала Злата?» растерянно пожала плечами и еле слышно промямлила: «Не знаю», а потом уткнулась носом в рабочий журнал. Он прекрасно видел, девушка лжёт, она просто не умела хорошо врать, но давить на неё не стал. Ясненько, раз все молчат, значит сговорились. Придётся ехать в общежитие.
Тариэль стал подозревать, что эту игру в молчанку, скорее всего, придумала Злата. Но зачем? Вчерашний день был прекрасным, и расстались они замечательно. Может, она решила показать свой характер и отплатить ему тем же, томительной неизвестностью. Злата – человек с мыслями наружу. Всё, о чём она думала, пока они добирались до ювелирного магазина, он отчётливо читал по её лицу, и желание отомстить там тоже было. Умчалась, наверное, по своим делам и специально заставляет его долго ждать – эдакий маленький пример женского коварства, изматывание временем, хуже не придумаешь. Это, мол, тебе за то, что мучил меня тайнами. Он же хорошо знал, что секреты для Златы сущее наказание. Кажется, перестарался, переборщил с таинственностью, и вот результат – жди и думай, что угодно, как я вчера. Как говорится, долг платежом красен. Что ж, один – один, ничья. Ну и девчонка, ну и характер. С виду миленькая и симпатичная, а внутри гордая и непреклонная, вся в бабушку. Видел, кого выбирал, но Тариэль об этом ни капельки не жалел.
- Злата, тебя Тариэль ждёт, - сообщила вахтёрша общежития, вошедшей девушке.
- Спасибо.
- Он давно уже ждёт.
В ответ она только усмехнулась.
На столе стояли чайник и чашки. Марина достала пряники, положила их в вазочку.
- Вот заварка, делай чай, какой нравится.
Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Злата.
- Наконец-то. Я столько времени жду, согласился уже на чай с пряниками.
- С пряниками – это хорошо. На улице холодно, сейчас и погреемся. - Злата вошла в комнату, как будто ничего особенного не произошло.
- Ой! У меня же суп варится, - спохватилась Марина. – Я побежала. А вы пейте, пейте чай, пока не остыл, - и она умчалась на кухню.
- Так что у тебя за дела? – Тариэль подошёл к Злате. – На работе говорят: «Дела», а дальше молчат, как партизаны. Признавайся.
- Хорошо. Только ты сначала закрой глаза и не подсматривай.
- Странные какие-то дела. Пожалуй, я закрою один глаз: или левый, или правый.
- Оба, оба. И не подсматривать.
Тариэль закрыл глаза. Злата достала из сумочки светло-серую коробочку, стала вешать кулон-звёздочку на цепочку.
- Долго ещё? Можно открывать?
- Нет.
- Ты случайно там в лягушку не превращаешься? А то мне придётся с собой банку с водой таскать.
- Не превращаюсь, - Злата застегнула цепочку на шее Тариэля. – Открой.
Он открыл глаза, посмотрел на улыбающуюся Злату, и только потом заметил на себе украшение.
- Что случилось? Оно уже тебе не нравится?
- Переверни.
Парень перевернул кулон. На обратной стороне звёздочки таким же тонким ажурным почерком было написано слово «Таль».
- Ты сменила имя. Зачем?
Злата молча сняла пальто, бросила его на кровать. На ней была точно такая же золотая звёздочка. Два одинаковых кулона, две цепочки.
- Я подумала: «Как это плохо, звезда Злата есть, а звезды Тариэль нет». Ей будет одиноко миллионы лет в бесконечном пространстве. Мы здесь вдвоём, а она одна-одинёшенька. Пусть они тоже будут вместе, - Злата обняла его. – Я без тебя не могу.
- Я без тебя тоже.
- А если меня заколдуют, и я превращусь в лягушку, что ты будешь делать? – она озорно посмотрела на Тариэля.
- Тогда я куплю большой-большой аквариум, построю в нём замок и буду кормить тебя всякими сладостями: пирожными, тортиками, конфетами…
- Мороженым в шоколаде.
- И мороженым в шоколаде. А когда буду уходить, то буду брать тебя с собой.
- В баночке с водой.
- Да, в баночке с водой. И ещё буду целовать и целовать, покуда ты не превратишься в Злату.
- Тогда поцелуй меня скорей, чтобы я не превратилась в лягушку.
Тариэль обнял Злату, поцеловал её вздёрнутый носик, потом губы. В этот момент дверь в комнату распахнулась. На пороге стояла девушка из соседней комнаты.
- О! У вас Тариэль. Привет.
И в тот же миг её вытащили в коридор, а дверь захлопнули. Тариэль со Златой в недоумении смотрели на странную сцену, потом дружно рассмеялись. Бесцеремонное выдворение из комнаты непрошенного гостя, конечно же, было дело рук Марины. Это она стояла на страже маленького счастья двух влюблённых, это она исправляла свою оплошность, давая ребятам возможность хотя бы ненадолго побыть друг с другом наедине.
* * *
Златины мечты сбывались наяву. Зачем ей никудышный сон?
Свидетельство о публикации №207030600395