Озеро

               
                Озеро

                Зачастую странное и необыкновенное находится здесь,
                рядом с нами. Нужно только научиться его замечать, а не
                отвергать, только потому, что считается, что такого быть
                не может; только лишь оттого, что это противоречит
                общепринятым догмам.
    
    Озеро лежало в глубокой впадине, обрамлённое склонами высоких гор. В лучах осеннего солнца оно сверкало словно полированная поверхность голубого карбункула. Насыщенное сине-голубыми тонами, его гладь хранила первозданную невозмутимость и спокойствие. Не ощуща-лось ни ветерка, ни малейшего колебания воздуха, всё замерло, словно перед грозой.
   Склоны левого берега покрывал густой лиственный лес, в котором, изредка можно было заметить рельефно выступающие отдельные темно-зеленые ели. Примерно посередине берег рассекала неглубокая, также поросшая лесом, лощина, придававшая пейзажу объёмность, заставляющая задержать на ней взор. Изрезанная береговая линия слева слегка опускалась вниз; вправо же, наоборот, она поднималась, уходя  в глубину перспективы, а затем выдавалась с севера в озеро небольшим мысом, вклинивающимся в среднюю, центральную его часть.
  Чётко прочерченная, словно на картине художника, она обрамляло озеро, придавая странную, несколько неестественную завершенность всего пейзажа.
  Кроны деревьев, растущих ближе к вершине, освещённые лучами невидимого солнца, каза- лись более светлыми и образовывали островки ярко зелёного цвета. Там же где лес уходил влево в теневую сторону, светло-зелёные цвета постепенно сменялись более тёмными - особенно там, где лес перемежался с кустарником, или разбивался на отдельные деревья, видимые во весь рост и  полностью обрамлённые сочной, тёмно-зелёной листвой.
   Ближе к воде плавное понижение левого берега сменялось крутым спуском.
  Лес – а он опускался до самой воды, словно хотел окунуться  в эту глубокую голубую безмятежность -  кое-где чередовался с небольшими пятнами кустарника, сквозь который местами  проглядывала обнажённая почва.
   Иногда, отдельные деревья выступали прямо из воды, вызывая чувство недавно прошедшего обильного дождя,  неожиданно поднявшего уровень воды и затопившего прибрежную полосу. Это чувство быль настолько острым, живым, что невольно, поддавшись его наваждению, хотелось сделать глубокий вздох и почувствовать эту свежесть недавнего дождя, исходящую от пейзажа.
  Зеркально отражение леса в озере, образовывало вдоль береговой линии более тёмную полосу воды – точный, словно чётко прописанный кистью художника, но слегка смазанный мелкой рябью, силуэт отражённого склона - резко контрастирующую со светло - зелёным с желтоватыми проплешинами почвы, а где-то небольшими багровыми пятнами кустарника. Отсюда с высокого обрыва противоположного берега, не смотря на большое расстояние, были видны даже отдельные ветки, и даже листья  кроны, настолько был кристально чист воздух над этой впадиной с озером.
   Над обрамляющими озеро горными хребтами  нависал светло-голубой полог бездонного - без единого облачка - очень далёкого и необычайно синего неба.
    В глубине перспективы, за вершинами левого берега – на втором плане, вдалеке, виднелась ещё одна горная гряда, которую от левого берега отделяла, начинающаяся за мысом влево - долина, по которой протекала, невидимая с этой точки обзора, река, впадающая в озеро.
   Правда, точно также можно было бы предположить, что река- если она существовала, брала своё начало именно в озере, там, в дальней его части - скрывалась в этой невидимой взору долине.
   Противоположный склон долины также был покрыт лесом, но матового синего цвета,по- скольку лучи солнца - падающие сверху, справа, откуда-то из-за внешней кромки экрана и поэтому  невидимого - оставляли его в тени. Изображение дальнего склона второй гряды было каким-то смазанным, не чётким, словно его покрывала тонкая фиолетовая дымка.
   Постепенно  скрываясь за левым склоном, уходя в глубину пейзажа, противоположный  берег долин – было видно, как он формировал там, за левым склоном озера, свою, невидимую отсюда, глубокую впадину, берегами которой были противоположный склон левого берега озера и правый склон долины - всё глубже и глубже погружался в тень густую, насыщенную синими тонами.
   Очертания вершин дальнего склона долины - всё более и более скрывающиеся за поднима-ющимся вверх, левым берегом озера - становились всё тоньше и тоньше. Этот же дальний склон долины образовывал противоположный берег озера, обрамлявший  его сверху, возвы-шаясь над ним, высоким массивным хребтом.  Уходя вправо, он скрывался за плотным лиственным покровом леса, образовывавшим правую часть пейзажа.
   Более тёмное, иссиня - фиолетовое  отражение леса в озере, окаймлявшее левое побережье, точно также шло по поверхности озера и вдоль дальнего его берега, расширяясь, повторяя очертание вершин гор, затем поворачивало вправо, и так же  скрывалось за кроной дерева справа .
   Эти ветки невидимого дерева, покрытые ярко зелёной листвой, закрывали всю правую часть пейзажа снизу до самого  верха. Они были не очень плотными, слегка наклонёнными к центру и, поэтому, справа, на переднем плане, озеро просвечивало сквозь зелёную листву, подсвеченную лучами далёкого солнца. Причём, так как они располагались на переднем плане, то некоторые из них были прорисованы так чётко, так живо, так светло, словно это было не живое изображение, а пейзаж созданный на полотне примитивиста.
    Однако эти ветви, возникающие словно ниоткуда, создавали впечатление, что они существуют сами по себе, не зависимо от остального пейзажа, словно висят в воздухе, создавая впечатление необычайной лёгкости всей открывающейся взору картине.
   Средняя часть озера, с отражающимся в нём небом, была более светлого, ярко голубого цвета. Отражение неба в озере, а именно оно создавало этот светло - голубой тон, было в свою очередь обрамлено отражением окрестных гор перевёрнутым вверх ногами. Отражение было настолько чётким, живым, цветовая гамма была насыщена таким сочным букетов цветов, а картина настолько объёмной, что создавалась иллюзия присутствия, действительной реальности леса, там, внизу, в самом озере.
   Глядя на этот пейзаж, возникало чувство, что снимок озера, сделан с высокого берега, резко сбегающего вниз, склон,  который скрывался за нижней рамкой экрана.
   Завораживала полная безмятежность этой картины, полная её неподвижность и умиротво-рённость. Спокойствие, царившее в этом мире, было так осязаемо, так реально, словно пропитывало весь этот пейзаж, было его естественной сущностью. Оно незримо разливалось и над самим озером, и над лесными склонами, отражающимися в воде; и небольшому домику, примостившемуся на мысе, и едва заметному в тени обступающих его деревьев.
  Всё это только подчёркивало иллюзию видимого; нереальности этой необычной, но одновременно с тем живой картины;  манило к себе, обещая отдых, забвение. 
  Вольно, или невольно, рано, или поздно, если долго всматриваться в этот пейзаж, приходила лёгкая, непонятно откуда взявшаяся грусть, тоска по чему-то, чему не было объяснения; словно это уже когда-то этот пейзаж вторгался в твою жизнь, но почему-то был утерян из реальности, но, как оказалось, остался в памяти.
    Необычайная естественность живых листьев в центре, сквозь которые проглядывала раскинувшаяся гладь озера, лишь подчёркивала глубину изображения, его объёмность. Они заставляли забыть, что это было не плоское изображение на экране компьютера, а вид из окна, за которым было реальное озеро, и от которого отделяла только тонкая грань стекла.
   Иногда возникало даже желание протянуть руку и потрогать их, чтобы убедиться, что они есть, что это не пейзаж, каким он бывает за обычным окном, а всего лишь изображение….

                *
   
   Он проснулся как обычно, очень рано. И хотя  время на часах только ещё приближалось к шести, он уже проснулся. Так часто бывало в будние дни, так было и сегодня в субботу. Последовала обычная для каждого такого раннего утра процедура - зарядка, душ, завтрак. Однако, сегодня, в субботу, порядок утра несколько изменился - вместо работы он мог себе позволить посидеть за компьютером в интернете весь день.
   Так рано вставать по утрам он начал ещё много лет тому назад, когда ещё мальчишкой пришлось ездить в специализированную школу на другой конец города. С тех пор мало что  изменилось: после школы последовал институт, затем армия, за тем вновь институт, правда, уже режимный.
   Со временем необходимость столь раннего подъёма постепенно превратилась в привычку, которая заставляла просыпаться его каждое утро уже безо всякого будильника примерно в одно и тоже время.
    Пока компьютер «просыпался» - антивирусная программа съедала много времени для его проверки - он пошёл на кухню выпить чашечку кофе и перекусить.
   В квартире стояла мёртвая тишина, та самая, присущая только такому раннему субботнему  утру тишина, которая позволяла расслабиться, отключиться от всех мыслей и, глядя в окно, унестись мыслями куда-то очень, очень далеко. В такое утро безмятежное состояние души могло увести мысли совершенно в иные миры, куда-то за тридевять земель, в иные времена, в мир грёз, мир забвенья.
   Однако этим ранним утром мыслей в голове не было вообще, а было какое-то затормо-женное, умиротворяющее состоянии, поэтому Ника-кого выпадения из реальности в какие-то неведомые дали  и времена, где они – мысли - как раз оказываются и не нужны, не произошло. Не хотелось что-либо делать, ни о чём думать, а сидеть вот так вот неподвижно, уставившись отсутствующим взором в окно и, чтобы никто и никогда тебя бы не трогал, не пытался заговорить, не нарушал этих минут покоя и безвременья раннего, тихого утра.
   Ни что не предвещало ничего необыкновенного. От кофе поднимался ароматный запах, на тарелке лежало несколько бутербродов с ветчиной, которые он не спеша, чисто автома-тически поглощал. Сидел он на своём любимом месте в углу у окна и смотрел как тонкая белёсая пелена тумана, обволакивающая верхушки деревьев, медленно, серыми островками плывёт между ветвями. Так как квартира находилась на одном из верхних этажей, то ему были видны лишь верхушки деревьев, всё остальное скрывала утренняя серовато-белёсая непроницаемая дымка……………………….
   Шли минуты, и вот в тумане начала формироваться зыбкая, пока едва завет-ная, волнистая поверхность.  Она словно разделила его на нижнюю, более плотную и верхнюю, более прозрачную, части. Эта поверхность слегка волно-валась, по ней пробегали уплотнения самого же тумана, и она не оставалась неподвижной. Она медленно, незаметно для глаз, поднималась всё выше и выше, постепенно приближаясь к окну……, но он этого не замечал, взгляд был устремлён куда-то далеко- далеко за горизонт…
…. он хотел уже войти в интернет, когда что-то, неуловимо странное в пейза-же, заставило его внимательнее вглядеться в изображение на экране компьюте-ра. Что-то в нём было не так. Пока трудно было понять что, но что-то в пейзаже все-таки было не так. Этот пейзаж, установленный в виде заставки на компьютере,и cкаченный несколько недель тому назад  с одного из сайтов, чем-то завораживал, заставлял задержать на нём взгляд, а затем долго и внимтелно в него всматриваться.
  Что же в нём было такого, необычного?
  Чем же в нём так привлекал взор?
  Это трудно было понять,  но странное желание его установить возникло почти сразу. 
   Этот пейзаж словно тянул, манил к себе; хотелось в него всматриваться и всматриваться и, может быть, даже оказаться там, на берегу этого озера…...
   Ирреальная тишина, какая-то физически ощущаемая неподвижность этого раннего утра, только ещё больше усиливали чувство живого присутствия реального пейзажа по ту сторону экрана. Совершенно непроизвольно - будто бы это действительно было возможно – не отдавая себе в этом отчёта, он стал втягивать в себя воздух, словно желая почувствовать аромат влажного лесного, горного воздуха заполнявшего впадины над озером. Неожиданно он поймал себя на том, что прислушивается к чему-то, словно оттуда, снизу, от поверх-ности озера могли донестись какие-то звуки. Каждый раз, когда он видел этот пейзаж, его постоянно охватывало это странное чувство: словно что-то манило, затягивало, звало, не позволяя по долгу оторвать взгляд от этого изображе-ния. Иногда вечерами, включив компьютер он подолгу сидел просто остановив неподвижно взор на этой заставке. В такие минуты приходило странное желание, перешагнув грань реальности, ступить на этот невидимый взору - обрывающийся вниз к озеру - склон, присесть, вытянуть ноги и, прислонившись спиной к дереву, замереть ни о чём не думая, просто наслаждаясь тиши-ной и покоем.
   Обычно, когда он включал компьютер, то какое-то время сидел неподвижно, откинувшись на спинку стула и наслаждаясь  неизъяснимым умиротворение заполнявшим его. Может быть, именно оттого, что пейзаж был выдержан в такой странной  палитре сине-голубых и зелёно-фиолетовых цветов, - это были его любимые цвета -  он его так завораживал, притягивал, манил к себе, находил в душе какой-то тоскливый, непонятно с чем ассоциирующийся, отклик. Словно отзвук каких-то давно ушедших в прошлое и забытых сцен из его реальной жизни, к которым ему уже давно хотелось вернуться, но так пока и  не удалось, рождал в груди непонятную тяжесть, боль о чём-то дорогом и, к сожалению, безвозвратно почему-то потерянном.  А, может быть, это был отклик о чём-то  прожитом в иной жизни, о которой обычно не помнят, и это что-то иногда всплывает на поверхность сознания и напоминает о себе. Появляется ностальгия по чему-то, что невозможно понять, не возможно объяснить, не с чем сравнить, но  что зовёт куда-то далеко-далеко ……., и от чего на душе становится легко и радостно…..
    Иногда, в самой глубине души, что-то вздрагивало, всплывало откуда-то из самой её глубины, заполняло сердце, подступало комом к горлу. Возникало желание куда-то идти, что-то делать, только не оставаться неподвижным, иначе это непонятное вновь исчезнет и более, никогда-никогда уже не вернётся. Оно звало, манило, казалось ещё совсем немного и всё станет отчётливо, ясно и понятно….; вот, вот…ещё немного и это что-то неуловимое, но такое желанное сопри-коснётся с сердцем……;вот достаточно только повернуться, сделать шаг…. и….. откроется незаметная дверца к этому чему-то неуловимо желанному и прекрасному, долгожданному …… .
   И вот, вглядываясь в этот пейзаж возникало чувство – до глупости странное – что он, этот пейзаж и есть та самая дверца, тот незаметный мост между прошлым и будущим, та самая долгожданная тропинка между реальным и так давно ожидаемым и желанным, к чему стремит-ся душа, лазейка в давно позабытый и, когда-то им покинутый мир, в который он - с ностальгическим упрямством, с еле заметной, гложу-щей непонятной тоской сердце, где-то в глубине души, многие и многие годы – надеялся, когда-нибудь вернуться…
    И вот сегодня что-то в этом пейзаже было не так. Что-то ещё, пока неуловимое, неосязаемое для восприятия, не видимое для взгляда, не понятое для разума, изменило пейзаж.
    Пейзаж был иной, совсем немного, но иной. Он это чувствовал.
    - В чём иной? Где?
    Он не мог ответить на этот вопрос. Он просто чувствовал, что пейзаж другой.
    - Как? Почему?
   Пока он не мог ответить себе и на этот вопрос, но знал, что иной. Был уверен, что иной. Этого не могло быть и потому это состояние уверенности, что в нём, в пейзаже, что-то изменилось, вызвало в груди тревогу.
   Этого просто не могло быть. Перед ним был экран компьютера, а пейзаж  лишь изображение, фотография сделанная кем-то и  когда-то, обыкновенное плоское изображение, не более того.
    - Так чем же сегодняшний пейзаж отличался от вчерашнего?
   Его взгляд, не спеша, внимательно скользил по экрану, сравнивая изображение на экране с тем, что запечатлелось в его памяти.
    - Вроде бы, ничего не изменилось, изображение было адекватно вчерашнему.
      Всё совпадало …. . Но нет…, вот здесь…., вот, здесь…, не может быть..
…., откуда здесь рябь? …….. Может быть, он просто забыл?
   Сердце неожиданно заколотилось как сумасшедшее, кровь прилила к лицу, стало жарко, перехватило дыхание. …, он поперхнулся и, закашлявшись, вскочил со стула и бросился на кухню. Но беспокойство не утихало, напротив оно усилилось, заставив его, не выпуская из руки стакан с соком, поспешить к компьютеру 
    -….. не может быть, показалось…
шептал он на ходу,  даже не понимая, что произносит
    -…. этого не может быть…..
    Подойдя к нему и взглянув на экран, он словно окаменел. Неожиданно охватившая слабость заставила его опуститься боком на стул, а за тем только повернуться к компьютеру лицом. Чувство чего-то необычного, выходящего за рамки обыденного вновь прилило кровь к лицу….. 
…….мелкая зыбь, охватывавшая  недавно поверхность озера небольшим сегментом, едва заметным за ветками дерева, частично заслоняв-шего правую часть экрана, теперь захва-тывало левую верхнюю часть озера, как бы вливаясь в него волной огибающей мыс. Она распростра-нялась откуда справа сверху, постепенно переме-щаясь  влево вниз, расслаиваясь на ряд следующих  друг за другом полос, сейчас уже явственно охватывая значительную часть озера, словно откуда-то спра-ва, из глубины, с вершин невидимого на экране правого берега, сорвался  лёгкий  порыв ветра, пробежавший по озеру и…….
 ……..стукнул ставнями приоткрытого окна, он вздрогнул и оторвал взгляд от экрана. Сквозь приоткрытые створки окна в комнату про-сачивался тонкий, вертикальный, белёсо-серого цвета, колеблющийся всей своей мутной поверхностью, словно ватный лист - влажный, холодный туман. Словно человек, - не имеющий возможности пол-ностью открыть дверь и поэтому, протискивающийся в комнату боком, - он медленно, не спеша, не опускаясь вниз и не растекаясь вдоль пола, а расползаясь во все стороны, вдоль стен, заполнял комнату охватывая, окружая его со всех сторон. Вот он слегка, осторожно, словно проверяя ответную реакцию, коснулся его ног и стал подниматься вверх вдоль тела…………….. 
  Холодная волна, острыми колючими иголками пробежала волной по нервам, заставив тело содрогнуться, но не было ни боли, ни страха. Что-то незнакомое и, одновременно до боли знакомое, абсолютное чуждое его разуму и его чувст-вам и в тоже время светлое, радостное, побежала по телу от  ног к голове…., насыщая его……... Он попытался встать, но что-то сковало движения…… . И вот это что-то подхватило его и понесло, понесло куда-то  - вверх?... вниз? …. Нет, просто стремительно понесло в никуда, хотя он по-прежнему оставался ещё перед компьютером……. .
   Оставался ли?
   Нет, уже нет….. .
   Однако  движения не чувствовалось, не было заметно каких-либо признаков,говорящих о нём.Однако чувства говорили о том, что несётся он  с огромной скоростью…… , правда одновременно с этим этой скорости не чувст-вовалось…  . Но вот возникло чувство ощущение  падения с огромной высоты, правда ни страха, ни какого-либо волнения он не испытывал. Ему показалось, что его даже оторвало от стула……,  вот теперь-то захватило дух……,  а затем наступило ничто………

                *         *           *         
         
……он сидел на берегу, под склонившимися над ним ветвями дерева, того самого, которое поднималось на экране в правом нижнем углу экрана и ветви которого заслоняли передний план пейзажа……… Лёгкий ветерок пробегал по лицу, слегка касаясь кожи свои лёгким дуновением. Тишина нарушалась только негромким, едва слышным однообразным шелестом листьев, да отдалённым, доносившимся снизу, от озера, негромким его плеском о каменистый берег…
……он сидел расслабленный, умиротворённый, вне времени, вне пространства… , ни о чём не думая …… .
  Не хотелось ни куда либо идти, ни что-либо делать, а только сидеть вот так и сидеть, глядя на этот открывающийся перед ним величественный мир спокойствия.
  Не было ни мыслей в голове, ни каких-либо чувств; не возникало  вопросов
  - Где он находится…….. ?
  - Как он сюда попал …….?
  - Что это за мир……?
  -  Зачем….., почему …….., что он здесь делает….?
    Если он здесь, значит так нужно, так тому и быть, так и должно было стать.
  Его не смущала ни необычность произошедшего, ни парадоксальность та-кого необъяснимого перемещения его в этот мир. Только, где-то, наверное, в самой глубине его сознания, слабо шевельнулось сомнение, но которое тотчас исчезло: будто бы он знал, что рано, или поздно, но  что-то такое с ним должно было произойти. Он это знал и ждал, ждал многие годы.. …..., , может быть, всю жизнь, каждый день, каждое прожитое мгновение, и вот сейчас это произошло….
     Откуда была в нём эта уверенность?
     Почему он этого ждал? 
     Почему именно он? 
     Да, разве в этом дело!
     Ведь каждый из нас, наверное, в своей жизни ждёт что-то хорошее, доброе, необыкно-венное, что может быть с ним произойти. Верит, что, может быть так это и будет, что это произойдёт. Верит не разумом, а сердцем. Ждёт и надеется с самого детства, только стесняется в этом признаться. Но годы идут  и идут, и так ничего не происходит. У кого-то постепенно эта надежда забывается, душа удовлетворяется тем небольшим, что дарит ей мир Земной, и успокаивается, уже не ожидая более ничего.
  Других она – надежда - покидает, потому что она не любит торопливых, суетящихся, вечно куда-то, и зачем-то, спешащих.
  Она не любил не способных надеяться,  не верящих в возможность чуда в возможность  чего-то необыкновенного, живущих одним лишь разумом, не способных заглянуть за горизонт общепринятых представлений, очерченный границами общепринятых истин, боящихся заглянуть немного дальше, немного глубже, почувствовать мир не разумом, а сердцем,  живущих только сегодняшним днём.
   Она отворачивается от тех, кто не способен обернуть в начале свой взор внутрь себя и понять, что внутренний мир и внешний – едины, они лишь разные грани одного и той же Вселенной.
   Ей не нужны те, кто смотрит и не видит; слушает и не слышит, ибо они - есть зрячие слепцы, идущие на поводу только своего разума как за поводырём, и спотыкающиеся на ровном месте.
   И только тем, кто верил всю жизнь и надеялся, кто надеялся и ждал, кто жил  дыханием своей веры  в чудо, надеждой, что рано, или поздно оно произойдёт. Только тем - кто, не смотря на разочарования и огор-чения, на боль и безысходность Земного бытия, ждал этой минуты свершения - она приоткрывала не надолго дверцу в иные миры, дарила сказку и уводила их в Мир надежды, в мир, где они продолжат свой Путь, начерченный Судьбой. Но уже в ином мире…… .
  ……он сидел, глядя сверху вниз на лёгкую рябь на поверхности озера, которая бежала по озеру едва заметной полоской более светлого цвета; слышал тихий, едва слышимый много-голосый звон тишины, в котором сплелись и негромкий треск кузнечика и, доносящееся откуда-то очень издалека, чьё-то щебетание; и тихое басовитое гудение шмеля, переле-тающего с цветка на цветок; и ласковый шелест листвы над головой. Сознание дремало,  убаюканное озером….. .
  ……он сидел здесь, на берегу горного озера, отрешённый даже от слабой искорки воспоминания о Земном пути, и лишь где-то - в глубине его я – иногда мелькали какие - то образы, силуэты, тени из того времени и пространства, но это были, становившиеся всё более слабыми отголоски прежней, всё более уходящей в прошлое, жизни…..
   ….почему прошлой, если это было так недавно…..?
    Но почему недавно и, что значит «недавно»? Разве можно говорить об этом здесь, где он находился?
  Здесь эти понятия - «недавно», «давно» в отношении той его Прош-лой жизни теряли всякий смысл ……. .
…….он слышал чей-то голос, который задавал ему вопросы и одно-временно не дожидаясь его ответа, отвечал за него….. , и что было удивительно, он не был против этого, потому что эти ответы за него были именно такими, какие дал бы он, если отвечал бы сам…… . 
    Это было удивительно и приятно…… .
    Подобное обстоятельство его не удивляло и не раздражало, как будто, кто-то знающие всё и -ему до сей поры тайны бытия, которые когда-то его волновали и казались такими важными и сложными….. .
   Неужели они когда-то казались ему сложными?
   А на самом деле?
   Все ответы, оказалось, лежали на поверхности, но он не умел ни увидеть их, ни услышать, потому что его душа была слепа, а сознание было сковано нелепыми законами, установленными не понятно кем-то и когда-то .
   Зачем?
   Всё было намного прозрачнее, светлее…, всё было теперь так ясно…….
…..неожиданно приходили ответы на давно его мучавшие вопросы, которые когда -то казались такими жизненно важными и необходи-мыми, а здесь же они казались совершенно ненужными, потерявшими всякий смысл……, потому что этот самый смысл, которому он придавал когда-то «давным-давно», «далеко-далеко», в той прошлой жизни такое большое значение, здесь оказывался до глупости наивными и бессмысленным….. .
   - …..тебе хорошо здесь?......
вопрошал кто-то невидимый, и сам же отвечал, за него и одновремен-но вместе с ним …..
   - …..конечно, хорошо!
   - …..это же ведь то, к чему ты стремился многие годы, разве не так? - и он соглашался с этим, потому что это действительно было так.
   - …..ведь ты всю свою жизнь стремился именно к этому, только этого и не понимал, разве не так? , - он соглашался и с этим, потому что это было именно так…..
   
      Вместо эпилога
 
  Пришло, наконец-то, к чему его душа стремилась долгие и долгие годы, что ему не хватало всю его земную жизнь: спокойствия,  кристальной ясности и прозрачности, как в познании самого себя, так и всего мира, во всём его многообразии во времени и пространстве.
  Наконец к нему пришло согласие между его разумом и его душой.
  А озеро, которое лежало там, внизу, у подножия склона, и было тем миром, той Вселенной, которая его слышала и понимала; именно там, в его глубине таились ответы на все так долго мучившие вопросы…….
  Оно не мучилось его проблемами, оно просто «было»! 
   И в этом и был смысл его бытия ….., его существования - всё знать ……, всё понимать……, всё видеть……, всё слышать……., всё помнить,  искать……
  Оно искало  - в разных Вселенных…….., в разных временах…….., в разных пространст-вах………, в разных мирах……….,   в различных жизнях - таких как он.  И когда находило, приводило всех сюда, на берег надежды, на берег их Далекой,  единственной и долгожданной надежды, где они могли обрести веру и найти ответы на все мучившие их вопросы……. .
  Оно знало, что всё во всех Мирах, во всех Вселенных, во всех Временах, как и само Время и Пространство существуют до тех пора, пока существуют Они, приходящие на эти берега.
  Они проделывали долгий путь, прежде чем попадали сюда, путь длиною в целую жизнь.
  От них зависело само существование Времени и Пространства.
  Сколько же таких, как он, побывало на этих берегах ……. …?
  Они пришли из разных концов Вселенной и из разных Вселенных.
  Они пришли из разных пространств и времён…….., и их объединяла одна лишь великая страсть  - познание, познание неизвестного и непонятного..
  Все они прошли сюда своей Великой Дорогой Странствия….,  дорогой предначертанной их Судьбой, и здесь была их пересадочная станция из Настоящего в Вечность…, началом их пути к Созиданию Вечности……..
  Это было концом и одновременно началом их пути………………..
  Это было концом их малого пути через время настоящего……..
  Это было концом их малого пути через пространство настоящего……
  Это было началом их большого пути  через время  всех времён………
  Это было началом их большого пути через пространство всех пространств.
  Это было началом Начала всего, что есть сущее везде и во всём……
 
     25.08.2006.


               


Рецензии
"Эти ветки невидимого дерева, покрытые ярко зелёной листвой, закрывали всю правую часть пейзажа снизу до самого верха. Они были не очень плотными, слегка наклонёнными к центру и, поэтому, справа, на переднем плане, озеро просвечивало сквозь зелёную листву, подсвеченную лучами невидимого солнца. Причём, так как они располагались на переднем плане, то некоторые из них были прорисованы так чётко, так живо, так светло, словно это было не живое изображение, а пейзаж созданный на полотне примитивиста".

Невидимое дерево с видимыми ветками...невидимое солнце просвечивало озеро...
Перспектива, то есть "полотно примитивиста".

Анатолий Ефремов   26.06.2018 23:42     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 43 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.