Кое-что новое или Восхождение

Очень холодный декабрьский день бил меня ветром в самом центре города. И, казалось бы, день как день, но нет, это был день, когда меня звало будущее. Я поняла это, посмотрев на желтые шторки, висевшие над окном, в шумном сумбурном автобусе. Сквозь хлопчатобумажную материю проходили неподдельные светлые лучи, призывающие верить в лучшее. И не смотря на весь сброд в своей голове я доверилась солнцу.
 По стечению обстоятельств в этот же день я попала в кулинарию «Солнышко», и ощутила стесняющийся запах пива. В помещении находилось всего шесть человек: две продавщицы, немолодая пара, и бич с довольно прилично одетым мужчиной. Женщина лет под сорок употребляла дешевый коктейль, а ее спутник держал ее за руку, смотрел в глаза, и очень много говорил… Бывший интеллигентный человек явно перепил, и то и дело приставал ко мне и к моей подруге, в то время, когда мы спокойно пили кофе, слушая радио. А следом напротив нас за большим столом уселись еще две девушки-студентки, и звонко чокнувшись стеклянными бутылками пива, начали болтать друг с другом. Милые на вид девицы, абсолютно приличные, и даже дивные создания с нежными взглядами. Даже как-то странно было наблюдать мне таких девушек с пивом! Женщина делала очередной глоток коктейля «водка + апельсин» как я уловила взгляд ее спутника на себе. Мне больно пробился знакомый его потухший взгляд, и тихий голос…В момент мне показалось что это мой дядя, с которым мы виделись полгода назад, где в темноте разговаривали всего лишь пятнадцать минут, не пытаясь наверстать общение за долгие годы разлуки. Да, это был он. Но он меня не узнал. А может быть, не хотел, чтобы узнала его я. Ведь ни о какой кулинарии не было и речи, это была самая простая пивная для заблудших и скучающих людей. А дядя был один из них, который потерялся в своих годах, в этой скудной и нелегкой жизни.
 Сидя в этой гнетущей обстановке, попивая дешевый кофе, я понимала, что нахожусь не в своем месте. И заблудилась я, потерявшись во всем круговороте в поисках счастья, держа при себе надежду, подаренную мне юностью. Я ушла оттуда. Я должна была уйти, ведь я считала, что создана для другой жизни, более лучшей, более нежной.
 И пусть меня вновь бил ветер, и содрогалось все мое нутро из-за легкой одежды зимой, все равно было хорошо…

 На следующий день, в своей кухне на просторном столе я обнаружила незнакомую коробочку, содержащую пузырек с некой жидкостью. На этикетке было написано лишь: «Х», и что это за препарат я не знала. Однако впустила в себя 20 капель сего лекарства. А, после, вдоволь напившись кофе, мое сердце забилось так, словно хотело просто выпрыгнуть и побежать куда-то вдаль! Сердце я не пустила бежать, а сама вот выпорхнула из своей квартиры, с улыбкой на устах, и направилась в шумное место.
 Место как место: четыре стены, потолок, зашторенное окно, персидский ковер, и люди, собравшиеся здесь случайно, в надежде найти ответы на свои уже давнейшие вопросы, да и просто хоть как-то провести время. Две бутылки, объединявшие всю массу, и делая тем самым массу сплоченнее, и ближе друг другу…
 Я чувствовала себя здесь своей, я была счастливой! Мне очень нравилась смотреть на все эти персонажи, а видеть исключительно свои картинки. И вот я увидела его. Этот объект то сидел, то стоял, то уходил, то снова приходил, а иногда впадал в свои думы, и молчал. По-моему человек как человек, схожий с другими представителями сильного пола. Но, что-то было в нем манящее и запретное. И мне было приятно смотреть на него, пытаясь изучить как внешне, так и внутренне.
- А какие тебе нравятся музыки? – обратилась я к нему под бесконечный шум стаканов.
- Психоделические. – сухо ответил он, глядя сквозь меня.
- Ты один?
- Нет.

 Следующий день был для меня весь в тумане. Голова была слишком тяжелая, а руки не слушались, и все время тряслись. Может быть, организм отвергал мою душу, глубоко обижаясь, что я его так бесстыдно травлю! Уставившись в окно, в это стекло, отделяющее меня от мира, я видела серость. И она была прекрасна! Скудный двор, серый снег, ветер, шевелящий ветки голых деревьев. А от стекла так дуло заманчиво, и стоило прикоснуться губами к нему, как они сразу же начинали напоминать об прохладном, об уличном… И мысли не давали покоя. Новые, трезвые мысли!
 Покорить весь мир, лишь встав с постели? Возможно? И еще как! Это возможно! Свое новое утро я начала естественно по-новому: я сделала себе омлет из одного яйца и обожаемого кефира, и за долгое время налила себе чай. Чай был вкусным, даже слишком вкусным для такого простого утра, незатейливо – он был без сахара! Напротив меня, на колонке одиноко стоявший плюшевый медведь вдруг свалился, но я подняла его, я отряхнула его, я полюбила его! Ведь он был когда-то подарен моей мамой. Медведь вновь стоял, и смотрел на меня своими неживыми глазками. А я взяла папиросу, и пошла на площадку, чтобы украсить свое новое утро дополнительным расслаблением. Буквально с первой затяжкой меня затошнило от моего прошлого! Мне стало противно вновь и вновь вспоминать его, а я это делала в последнее время слишком часто… Вернувшись в квартиру, ноги устремились в ванную комнату и с надеждой на светлое будущее, и вообще на будущее я тщательно вымыла руки с мылом…
 За долгое время решилась включить Led Zeppelin, естественно я начала дышать по-новому… Он меня соблазнял в сотый раз, но я не сопротивлялась! От этой музыки так и хотелось выписывать бедрами восьмерку, хотелось раздеваться, хотелось любить. Можно было легко дотянуться до неба, можно было легко потеряться во всей эйфории от этого кислорода… Хотелось бежать от фальши, да именно от этой фальши, которая окружает нас повседневно – от гнилых улыбок, от своего же вранья, лукавства… Да, эта музыка слишком стара, и слишком превосходна для широких масс, и тем более для частого прослушивания… И пусть она будет редким и дорогим наркотиком для особых случаев, например для начала новой жизни!
 Покорила! На столе все также стояла коробочка, я окинула ее своим печальным взором… 21 капля. И как следствие, я уже в гостях своего друга, где для фона тихо включен телевизор. Немного смутившись от его шума, я вышла на площадку. И вновь серость, только подъездная, и вновь окно, только маленькое… Я сидела, сжавшись в клубок в подъезде около окна, и я чувствовала его дыхание, я чувствовала хруст снега под его ботинками, когда он шел по протоптанной тропинке в этот мрачный подъезд… Он направлялся туда, где находилась я. Не ко мне конечно, но в компанию, где была я…
 Ох, он подошел ко мне, и неприлично долго смотрел в глаза! Шептал что-то на ухо, а потом стал рассказывать о своей работе на автозаправке. Да, точно, он смотрел на меня с неподдельной нежностью, от которой у меня тряслись коленки! И так хотелось ему много улыбаться! Что я и делала…
- Но я вообще-то не люблю запах бензина! – обращаюсь к нему.
- Немудрено! А мне не нравится аромат твоих духов!
- Помолчи, пожалуйста! Постой, посмотри на меня! – говорила я ему.

 Он моментально подошел сзади. Слегка положил правую руку мне на плечо, и сразу же провел ею по моей груди, и остановился на талии. Мое тело начало дергаться, получая удовольствие от этих незапланированных объятий. Повернув мой корпус, он прикоснулся левой рукой к моему лицу, и сразу поцеловал. Обжигающе.
 А через момент, через какие-то доли секунды я вновь была одна, курила в полном одиночестве, на сквозняке, на площадке без света. Закрывала глаза – и все плыло, открывала – была пустота. И больше всего мне нравилось сидеть с полузакрытыми глазами, так я хоть немного видела свои ресницы, которые мне всегда поднимали настроение. И уже под ночь я задавалась вопросом: «А был ли вообще он?», «А была ли вообще я?!». Все было как-то странно, и этот бесконечный шлейф тумана, преследующий меня везде начал губить. Мои пальцы рук дико мерзли, очень, они становились синими, и мне было слишком больно смотреть на них…
 - Тебе плохо. – говорил он.
 - Ничего ты не понимаешь, мне хорошо сейчас.
 - Лучше молчи! С тобой невозможно!..

 Мне так захотелось поспать. Я вновь подложила под язык 20 капель, и, приготовившись ко сну, лежала в своей свежей постели, с выключенным светом. Последнее время меня стала преследовать тошнота в неограниченных размерах. Я приравнивала ее к своему душевному беспорядку. Глаза закрывались. Я позволила ресницам завладеть моими глазами. Наконец-то настигло погружение в свои сновидения. Там я видела комнату без окон, без дверей, пустою, лишь шесть светильников освещало ее. Там кто-то был. И этому некто я все время кричала: «Бей! Звучи! Удар! Два удара! И еще! Жми педаль. Взрывай!». И даже во сне я чувствовала, как на моем лбу появлялись капельки холодного пота, видимо от волнения…
 
 …Холодная январская ночь. Застывший, но острый воздух. Я ловила ощущения прохожих на улице, которым резал сибирский воздух лицо. Я видела, как они жмурились, и спешно брали кислород на улице, а все для того, чтобы дойти до дому, к своим близким, которые тебя всегда ждут…
 Состояние эйфории сменяется состоянием опьянения как алкогольного, так и рутинного. – Что такое грань? – задаюсь я вопросом. И после продолжительного сна, под звуки зарождающего, воющего ветра, лежа в постели, я чувствовала под сердцем своего первого малыша.

 Таня Зырянова
 Февраль, 2007г.