Случай

Двери лифта со скрипом закрылись, и он тяжело пополз вверх.
— Ну и жарища... — Дед Мороз приподнял ватную бороду и вытер платком вспотевшую шею.
— Да... — пробасила плотно сбитая Снегурочка.
— Сколько у нас еще?
— Вроде этот... и еще один, если больше не позвонят, — Маша бесцеремонно поправила объемную грудь.

Лифт резко остановился, двери снова со скрипом отворились.
— Какой номер-то? — Дед Мороз вышел на площадку и растерянно огляделся.
— Петрович, а подарки?
— Ох ты ж, совсем заработался. Спасибо, Маш.
— Ты погоди, не звони. Перекурим сначала, а то уши пухнут, — Снегурочка тяжело прокашлялась и, подойдя к перилам, смачно плюнула в пролет.

Петрович поморщился.
— Ладно, давай, только быстро.
Он прислонил посох к стене и поставил рядом расшитый мешок. Маша достала пачку «Честерфилда» и протянула напарнику сигарету.
— Эх, завтра товарищ приезжает, пять лет не виделись. Напьемся... — Петрович приподнял бороду и мечтательно выпустил тонкую струйку дыма под потолок.
— Напьешься ты, как же. С твоей Светкой только пить.
— А чего? — Дед Мороз удивленно посмотрел на Снегурочку.
— Да ничего. Как к вам на твой день рождения приходили, помнишь? «Сережа, не пей, Сережа, не пей...» — Маша начала кривляться, изображая жену Петровича.
— Да ладно тебе, вспомни лучше, что потом было!
— А что было?! — брови Снегурочки скрылись под шапкой. — Отравилась я накануне! Беляш у метро съела, понял? А ты думал — от водки?
— Ну и ладно, все равно ведь нарезались... — Петрович внезапно обмяк.
— Нарезались... — недовольно буркнула Маша. — Только я бы лучше дома выпила.

Она бросила окурок на чистый пол и раздавила его сапогом. Дверь впечатляла массивностью.
Вместо привычного глазка — большой черный объектив системы видеонаблюдения.
— Ни хрена себе броня! — передернул плечами Петрович.
— Угу, — ответила Снегурочка. — А заказали по общему тарифу: заяц и коробка конфет.
Маша глянула на Деда Мороза, тот лишь пожал плечами.
— Звони.
Снегурочка снова прокашлялась, сплюнула на пол и приняла рабочий вид. Дед Мороз нажал на кнопку. Тишина.
— Нажрались уже, небось, — прошептала Маша. — Может, пойдем? Еще один адрес — и я телефон вырублю, ну их на хрен...

Дед Мороз приложил палец к губам:
— Тсс... За дверью кто-то стоит. Смотрит на нас.
— Может, бандюки? — Снегурочка шмыгнула носом.
— А чего нас грабить? Тулупы бумажные да мешок с плюшем.
— А конфеты?
— Ну, конфеты... — прошептал Петрович, почти не шевеля губами. — Правда... ты ведь это... Снегурочка. Ты симпатичная.
— Не боись, у меня критические дни, — громко отрезала она.

Петрович крякнул, а Маша решительно шагнула к камере и заглянула прямо в объектив. В тот же миг замок мягко щелкнул.
Актеры тут же отшатнулись от порога и, растянув дежурные улыбки, заголосили:
— Это мы к вам пришли! Вам подарки принесли! Открывайте двери нам...

Они не договорили. На пороге стоял бритый под ноль молодой человек в строгом костюме и белой рубашке.
Вместо галстука на шее был небрежно повязан красный платок. Парень хищно жевал жвачку; Маше показалось, что он вот-вот откусит себе пол-щеки.
Актеры переглянулись. «Бритый» распахнул дверь настежь и коротко бросил:
— Входите.

Петровичу это не понравилось. Он уже хотел сказать, что им некогда, но Маша опередила:
— Мы артисты из ТЮЗа, понимаете? Вы нас вызывали на три. — Она демонстративно ткнула пальцем в свои часы.
Молодой человек ничего не ответил, лишь отошел в сторону:
— Входите, вас ждут.

Прихожая была просторной. Свет из-под бра с зелеными абажурами мягко заливал стены с картинами.
Из-за темных портьер в глубине показалась голова добермана. Пес неспешно вышел навстречу гостям.
— Дэни, место! — прикрикнул «бритый». Пес обиженно отвернулся и ушел в угол.
— Ну что? Кого поздравлять? — спросил Петрович, переминаясь с ноги на ногу.

Проводник приоткрыл дверь за портьерой и что-то шепнул. Через секунду в прихожую вышел мужчина лет сорока пяти с седеющей шевелюрой и печальными
совиными глазами. От него пахло дорогим одеколоном и какой-то тихой безысходностью.
— Здравствуйте, меня зовут Александр, — тихо произнес он.
— С Новым го... — начала Маша, но он качнул головой, перебивая.
— Понимаете... мы хотели, чтобы вы поздравили нашу внучку. Но дело в том, что Алёнушка считает, что Дед Мороз и Снегурочка — это муж и жена.

Маша посмотрела на Петровича и расстегнула верхнюю пуговицу шубы.
— Мы пытались объяснить, что это не так, — продолжал Александр. — Но дети... Вот я в детстве считал, что Шапокляк — это бабушка Чебурашки.
Неважно. Алёнушка решила, что у вас свадьба как раз под Новый год. И она очень просила, чтобы вы зашли к нам в гости именно в день своей свадьбы.

В прихожей повисла тишина. «Бритый» застыл у портьеры, Дэни молчал в углу. Петрович обалдело смотрел на Машу.
— Послушайте, — первой не выдержала Снегурочка, — у нас заказы, еще десять человек ждут...
— Да, давайте мы быстро поздравим и пойдем, — поддержал Петрович.
«Бритый» подошел к Деду Морозу и, облокотившись о стену, негромко спросил:
— Ты знаешь, Санта, сколько у меня заказов?
Полы его пиджака разошлись, и Петрович увидел в кобуре черную рукоять пистолета.

— Прекрати! — резко осадил его Александр. Тот отступил. — Знаете, я заплачу по особому тарифу. Двести евро вас устроит?
Актеры переглянулись.
— Вот и хорошо, — Александр протянул Снегурочке купюры. — Вы не переживайте, это минут на сорок. Видите ли, Алёнушка сильно больна... я даже не знаю...
Он замолчал. Дед Мороз вздохнул и достал из мешка зайца.

Комната была неброской, но дорогой. За накрытым столом сидели женщина с серым лицом и бледный молодой человек в очках. А во главе — сама Алёнушка.
Точь-в-точь как с шоколадной обертки: темные глазки, полные щечки и синяя косынка в горошек, скрывающая отсутствие волос. На вид ей было не больше пяти.
Широко открыв и без того большие глаза, она, не мигая, смотрела на Деда Мороза.
Петрович внезапно почувствовал, как у него защемило сердце. В следующую секунду он получил небольшой тычок в спину от Снегурочки и, взяв себя в руки,
произнес густым басом:
— А вот и я, Дед Мороз! Пришел из дальних стран поздравить Алёнушку!

Девочка раскрыла рот, но, переборов изумление, взяла конфеты и зайца. Однако подарки не вызвали у нее интереса, и она сразу положила их на стул.
— С Новым годом, солнышко! — елейно запела Снегурочка, гладя ребенка по голове. — Слушайся папу с мамой!
Женщина за столом всхлипнула и прижала к глазам платок.
— Ну вот, Алёнушка, вот и Дед Мороз со Снегурочкой, как я тебе и обещал, — Александр подошел к девочке, поцеловал ее и присел рядом.
Она хитро посмотрела на него и улыбнулась.

— Присаживайтесь, гости дорогие, — в тон празднику произнес хозяин. — У вас сегодня свадьба, отдохните с дороги.
Вам шампанского или водки?
— Водки, — пробасила Снегурочка, опережая Петровича.
Александр молча налил всем из запотевшего графина. Алёнушка во все глаза смотрела на гостей.
— Может, бороду снять? — тихо спросил Петрович у Маши.
— Ты че? Не вздумай! Тебе ж деньги за что дали?
— Деньги, деньги... — пробубнил под нос Петрович. — Мне деньги на свадьбу дали, а не для того, чтобы я тут вату ел.
— В данном случае это одно и то же! — ехидно улыбнулась ему Снегурочка. — Ешь так!

Петрович понимал, что за один вызов заработать сто евро — это круто, но есть в бороде было решительно невозможно.
Он осторожно наклонился и потихоньку разорвал отверстие для рта.
Водка была мягкой; плавно стекая по стенкам пустого пищевода, она разлилась маленьким озерцом на самом дне желудка в ожидании закуски. Дед Мороз взял соленый огурец и демонстративно запихнул его в ватную бороду.
— Слышь, ты много не жри — не у родственников, — толкнула его локтем Маша, доедая оливье.

— Ну что, Алёнушка, отпускаем Деда Мороза? Им пора, — наконец сказала мать.
Девочка хитро прищурилась, потянулась к дедушке и стала шептать ему на ухо. Александр выслушал и кивнул.
— Слышь, Петрович, мне это не нравится, — напряглась Маша, наблюдая за перешептыванием.
— Да ладно тебе, сейчас еще по одной и пойдем. Тебе ж сказали — не больше часа. — Петрович потянулся вилкой за квашеной капустой,
щедро посыпанной луком.

Между тем Александр поднялся и подошел к гостям. Он наклонил голову к актерам и тихо произнес:
— Понимаете... я понятия не имею, откуда она это знает, но она говорит, что жених и невеста на свадьбе целуются.
Петрович выронил вилку. Повернуть голову к Маше он не мог — в этот момент ему захотелось как можно внимательнее разглядеть капусту,
разлетевшуюся по скатерти. Когда он все-таки решился, то увидел Снегурочку со сжатыми губами. Александр был готов: перед Машей легли еще сто евро.
— Я вас прошу, возьмите. Ну, в конце концов, вы же артисты...
— Какой развитый ребенок у вас, — процедила сквозь зубы Снегурочка и посмотрела на Деда Мороза. Петрович снова пожал плечами.

— Ну и что? — Маша наступила напарнику на ногу под столом. — «Горько» будут кричать?
Дед Мороз закрыл лицо рукой.
— Ужас... — еле слышно произнес он.
— Это ты в каком смысле? — поинтересовалась раскрасневшаяся Снегурочка и расстегнула еще одну пуговицу на шубе.
— Это я просто... — стал оправдываться Петрович.
— Что просто? Светку твою бы сюда, вот тогда было бы просто. — Снегурочка, не дожидаясь никого, опрокинула стопку водки.

В этот же момент Александр встал и звучно провозгласил:
— Ну, гости дорогие, счастья вам в личной жизни и... горько!
— Горько! — подхватили родители.
Петрович медленно встал. Снегурочка поднялась следом. Он обнял ее и — совершенно не по-сказочному — поцеловал взасос.
Снегурочка была горячая, словно из печи; Деду Морозу даже показалось, что она сейчас взорвется, но через секунду она обмякла, не препятствуя продолжению представления. Алёнушка закрыла лицо ладошками, но подсматривала сквозь пальцы. Родители давились смехом.
Александр виновато улыбался.

— Гад ты, Петрович, лука нажрался, — прошипела Снегурочка, когда они оторвались друг от друга.
— Дык кто ж знал-то... — Петрович поправил бороду и оглянулся. В дверях он увидел «бритого» и Дэни — ему показалось, что смеются оба.

На улице было морозно. Тихо падал снег, а Петрович шел и не знал, что говорить. Внезапно Снегурочка заговорила сама:
— А ты чего, засмущался, да? — ее нетрезвые глаза лукаво блеснули.
— Да... не то чтобы... но как-то...
— Как тогда на кухне нажрался и платье мне чуть не порвал — тогда всё в порядке было, да? — Маша снова пьяно-весело посмотрела на Петровича.
— Ну ты даешь! Это ж когда было-то?! — возмутился Дед Мороз.
— Да ладно, не так уж и давно. Но тогда, конечно, было круче. Чуть Светка твоя не застукала.
— Снегурочка засмеялась так громко, что оглянулся прохожий с собакой. Она прикрыла рот варежкой: — И еще, Петрович, от тебя тогда луком не перло.

Алёнушка стояла у окна и видела, как они вышли из подъезда и пошли к остановке. Она смотрела в стекло, даже когда они уехали.
И только когда Дэни подошел и лизнул ее в щеку, слегка поморщившись, тихо произнесла:
— Целовались...
Затем обняла добермана за шею и улыбнулась:
— Ты видел, как они целовались?

Но Дэни молчал, потому что на самом деле он совершенно ничего не видел.