Ленин и дети. Или как мы пили с главным редактором

Товарищи, дорогие!
Шрифт скачет, простите.
Клавдия заболела и выдает совершенно неэстетичные вещи.
Тех. неполадки, автор не причем.
С уважением Серафима.



-Сейчас приедут струны - сказала Лена.

Небольшая уютная кухонька, в стиле «как у людей» - гарнитур, миксеры-шмиксеры, пенопласт на потолке, коврик, тюль «в цвяточек». Нежный масленный свет торшера. Лена - крупная симпатичная блондинка с сочным алым ртом и увесистой попой в розовых спортивных штанишках. Она наша однокурсница и хозяйка дома. Мы в гостях в соседнем городе. Маленькие аккуратные домики и дорожки.
Выпрыгнули из маршрутки напротив гастронома с гордым название «Центральный». Все будто нарисовано фломастером, как иллюстрации к какой нибудь игре по правилам дорожного движения. Даже 30-ти минутное ожидание Кости на остановке не испортило настроения. Практически.
 И вот - на месте, в компании горячо любимых однокурсников, некоторым из которых лет на порядок больше, чем нам. Но, это нас не смущает. Почти.

- Ой, струны - это замечательно - взвизгнула я.
Вика, Костя и Света не отреагировали никак. Ну, струны так струны, лучше б водки еще взяли…
- Народ, только вы ведите себя уважительно и прилично. Александр*** - очень известный у нас в городе человек. А вообще - это мой друг, хороший друг - наставляла нас Лена.

Сразу стало жутко интересно. На гитаре играет, значит наш человек, да еще и журналист, главный редактор газеты. Правда, после некоторых распросов выяснилось, что наш занменитый редактор заведует заводской газетой. Энтузиазму после ентого поубавилось, ореол померк. Но предвкушение интересной встречи осталось.

Интеллигентный, поднатаревший в ремесле, в меру циничный, тонкий, остроумный, а глаза умные-умные.
 А на самом деле - небольшой такой мужичонка, с недельной щетиной, маленькими медвежьими глазками и странной жестикуляцией.
- Понимаешь, вот есть два таких слова - кладешь и ложишь.
Давлюсь мнущимися на пороге словами, из уважения к возрасту молчу.
Руки продолжают свое хаотичное брожение в табачном кружеве. Как будто не хватает его словам убедительности и он ее ищет. Пытается ухватиться руками, сжать.Да так, чтобы сок брызнул.
Цитирует Маяковского:
- Вот равзе мог он здесь написать кладет? Ложит у него! И в этом мне видется что-то настоящее. Ложит….
И лыбится скозь седую бородку, смотрит на Лену.

- Ну, ну ты же понимешь… ложить, как женщину….
Лена поводит коровьими глазами, томно улыбаясь как Джаконда.
- о Господи, - думаю-ну, что за херня?! Зачем приписывать классикам свои убогие мысли? Ложит, а так же звонит, плотит и идет по асвальту!
Люди, давно отвыкшие в своих компаниях стеснятся чего либо. Взрослые люди. Не вдомек им, что молодежь, да долбанная аморальная молодежь, имеет еще какие-то представления о жизни. И о том, что не гуд, показывать народу свои маленькие, безумно интимные отношения. Рамки приличия господа, мы же гости. Зачем же на нас плевать?


Костя улыбается, плетет сладкие армянские речи. не по существу, а простотак, связывая воедино РАЗНОЦВЕТНЫЕ ВОЗДУШНЫЕ НИТИ, СОКРАЩАЯ ПРОСТРАНСТВО, СОЗДАВАЯ ИЛЛЮЗИЮ. ЕМУ БЫ НА РАДИО РАБОТАТЬ:

- К НАМ ДОЗВОНИЛАСЬ СВЕТОЧКА. ЗДРАВСТВУЙТЕ СВЕТОЧКА, МЫ БЕЗУМНО РАДЫ, ЧТО ВЫ ПОПАЛИ В НАШ СЕГОДНЯШНИЙ ВЕСЕННЕ-ВОСКРЕСНЫЙ ЭФИР. У ВАС НАВЕРНОЕ КАКОЙ НИБУДЬ ЗНАЧИМО-ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПОВОД, ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ДОЗВОНИТЬСЯ В НАШУ ПРОГРАММУ. И БЛА-БЛА-БЛА… И ВСЕМ, КТО МЕНЯ ЗНАЕТ, А МОЖЕТ БЫТЬ УЗНАЛ, А МОЖЕТ ЕЩЕ УЗНАЕТ…… И МОЕЙ ПОДРУЖКЕ, КОТОРАЯ СЕЙЧАС СИДИТ РЯДОМ СО МНОЙ…
У НЕГО БЫ ВЫШЛО.

- ДОРОГОЙ АЛЕКСАНДР***** МЫ ОЧ РАДЫ СЕГОДНЯ ВИДЕТЬ ВАС ЗДЕСЬ. ДЛЯ НАС БОЛЬШАЯ ЧЕСТЬ- И ПРОЧИЙ СЕРПАНТИН.
МЫ ВЕЖЛИВО УЛЫБАЕМСЯ.

ЗАКРЫВ ГЛАЗА И ВДОХНОВЕННО ПРОБЕЖАВШИСЬ ПО СТРУНАМ, НАШ НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ НАЧАЛ С ЧЕГО-ТО СВОЕГО, РАННЕГО, НЕИЗДАННОГО.
-МОЯ ХОЛОСТЯТСКАЯ КВАРТИРА, КЛЮЧ В ЗАМКЕ….-В ГОЛОВЕ ПРОМЕЛЬКНУЛО- Я В МУСОРОПРОВОД БРОСИЛ ДВА СВОИХ КЛЮЧА, И К ТЕБЕ Я ТОЧНО ЭТИМ ЛЕТО МНЕ ВЕРНУСЬ…-НУ, ДУМАЮ, МИТЯЕВ НЕ ИНАЧЕ. ТОЛЬКО-ТОЛЬКО НЕ ПРОИЗНЕСЛА.

-ЭТО ИЗ ТВОЕГО, САША- ПРОЛЕПЕТАЛА ЛЕНА, ЛЕГКИМ КАК ОСЕННИЙ ЛИСТОЧЕК ГЛОСКОМ. НИКАК НЕ СОГЛАСУЮЩИМСЯ, НИ С ЕЕ ОБЛИКОМ, НИ С ВОЗРАСТОМ.

- ДА, ЛЕНОЧКА- СКАЗАЛ НАШ СЕЛЬСКИЙ РЕДАКТОР, СЖАВ МИМИЧЕСКИ ПОДВИЖНОЕ ЛИЦО, В УТВЕРДИТЕЛЬНОЙ ГРИМАСЕ.
КАК РУКА-ТЕНЬ НА СТЕНЕ ИЗОБРАЖАЮЩАЯ УТОЧКУ-КУРОЧКУ.несильный голос продолжал.

- И РЯДОМ КОТЕНОК ПО КЛИЧКЕ КУРАЖ- ЗАКОНЧИЛ АЛЕКСАНДР****/ НЕ ПОДУМАЙТЕ, ЧТО СТОЛЬ ИЗВЕСТЕН, ПРОСТО ЗАБЫЛА ОТЧЕСТВО/.
ХОЛОСТЯЦКАЯ КВАРТИРА, КОТЯТА, СОБАЧКИ... ТАКСИ В 12 ЧАСОВ НОЧИ, ГОСТИ, ГИТАРА, ЛЕНА… А У САМОГО ЖЕНА И ДВЕ ДОЧЕРИ МОЕГО ВОЗРАСТА.

- ЖЕНА У НЕГО- ЛЕПЕЧЕТ ЛЕНА ЮНЫМ ПЬЯНЫМ ГОЛОСОМ- ОЧЕНЬ УМНАЯ ЖЕНЩИНА.

- О ВРЕМЕНА, О НРАВЫ- ПРОВОЗГЛАШАЮ Я ИЗ СУФЛЕРСКОЙ БУДКИ.

- НЕТ, ПРАВДА, ПРАВДА

ТВЕРДИТ НАМ она-40 ЛЕТНЯЯ баба С ПОДТАЯВШИМИ ТЕНЯМИ И МИЛОЙ БЛУЖДАЮЩЕЙ УЛЫБКОЙ НА ГУБАХ
- ОН МОЙ САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ И ПРЕДАННЫЙ ДРУГ.
БОЕВАЯ ПОДРУГА, БЛИН.

РЕДАКТОР БЕРЕТ ГИТАРУ, НЕЖНО, ОСТОРОЖНЕНЬКО, СЛЕГКА КАСАЯСЬ СТРУН, КОНЧИКАМИ ПАЛЬЦЕВ.. ОТ ЧЕГО МУЗЫКА ВЫХОДИТ, НЕВНЯТНАЯ, БЛЕДНЕНЬКАЯ, КАК РАЗБАВЛЕННАЯ АКВАРЕЛЬ. БУДТО ЗАНИМАЕТСЯ СЕКСОМ С БЕРЕМЕННОЙ ЖЕНОЙ И БОИТСЯ НАВРЕДИТЬ.
НИ ОКУДЖАВЫ, НИ ДАЖЕ ВИЗБОРА ДОБИТЬСЯ МЫ НЕ СМОГЛИ.
-ДА-ДА, ТОЛЬКО ВЫ СЛОВА НАПОЙТЕ

СЛОВА ЗНАЮ ТОЛЬКО Я. НО, НЕ МОГУ ЖЕ Я ЗА СТоЛОМ ПЕТЬ СОВЕРШЕННО ОДНА.

КОСТЯ БЛАЖЕННО УЛЫБАЕТСЯ, РАЗВАЛИВШИСЬ НА ДИВАНЕ. ВИКУСИК, НАПИВШИСЬ ВОДКИ, И ПОДПЕРЕВ ЛИЧИКО КУЛАЧКОМ, СКВОЗЬ БАЛГОСТНУЮ ПРИЗМУ ВЗИРАЕТ НА ВСЕ.

Я ВПЕРИВ БОЛЬШИЕ КАРИЕ ГЛАЗА В РЕДАКТОРА, СТАРАЮСЬ РАЗГЛЯДЕТЬ ИСКРЫ ГЕНИАЛЬНОСТИ. ОТ МОЕГО ВЗГЛЯДА ЕМУ СЛЕГКА НЕ по себе.


- ДА ЧТО ВЫ ДЕВОЧКИ, ОН ЖЕ ОЧЕНЬ ПЛОХО ВИДИТ. МЫ С НИМ ЛЕТ ДЕСЯТЬ НАЗАД В КОМАНДИРОВКУ ЕЗДИЛИ. ОН МЕНЯ ВСЕ РУКАМИ ХВАТАЛ ПОСТОЯННО, НУ Я ДУМАЮ, ОН МЕНЯ ТАК ЛАПАЕТ, НАВЕРНОЕ ОЧЕНЬ ХОЧЕТ - ВЕЩАЕТ ЛЕНОК, В ЖЕНСКОМ ТЕТ-А-ТЕТЕ НА КУХНЕ- А ОН, ПРОСТО НИ ХЕРА НЕ ВИДИТ.
-ВО ДОСАДА- ДУМАЮ, ТАКОЙ БАБЕ ОБЛОМ.



ПОТОМ РЕШИЛИ ПЕТЬ КАРАОКЕ.


- ЗВЕЗДОЧКА МОЯ, ЯСНАЯ. КАК ТЫ ОТ МЕНЯ ДАААЛЕКА
 КОСТИН ГОЛОС И СЛУХ НИКАК НЕ ЖЕЛАЛИ ДВИГАТЬСЯ ПАРАЛЕЛЛЬНО ДРУГ ДРУГУ. ПОТОМ он СТАЛ ИЗОБРАЖАТЬ БАСКОВА, СМАЧНО ЗАВЫВАя. СОГНУВШИСЬ ПОПОЛАМ Я ПОЛУЛЕЖАЛА ПОД СТОЛОМ. ВИКИНЫ НОГИ ВЗЛЕТЕЛИ НАД КРЕСЛОМ И ОНА ЗАШЛАСЬ В ЗВОНКОМ ДЕВИЧЬЕМ СМЕХЕ. РЕДАКТОР БАЛЖЕННО ПРИКРЫВ МЕДВЕЖЬИ ГЛАЗКИ, ВПАЛ В НИРВАНУ. СВЕТИК КАК КРАСИВАЯ ДЕКОРАТИВНАЯ СОБАЧКА, СОГНУВ НОЖКИ, СИДЕЛА ИНЕТЛЛИГЕНТНО УЛЫБАясь.
ТЕАРТ АБСУРДА.

ГОРоДСКИЕ ЦВЕТЫ, ПРЕКРАСНОЕ ДАЛЕКО, НАДЕЖДА, КЛЕН… ЧЕГО ТОЛЬКО НЕ БЫЛО.
-ОЙ, САШ, ОНИ ВСЕ НАШИ ПЕСНИ ЗНАЮТ- СКАЗАЛА ЛЕНА.

РЕДАКТОР УСОМНИВШИСЬ В ЦЕЛЬНОСТИ И ДУХОВНОЙ НАПОЛЕНННОСТИ ПОДРАСТАЮЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ, ГЛУБОКОМЫСЛЕННО ИЗРЕК:
- А ВОТ БЕЗ БУКОВОК, ВЫ МОЖЕТЕ?

- КОНЕЧНО, ДА- С ГОТОВНОСТЬЮ ЗАОРАЛИ МЫ С ВИКОЙ.

-А УДАЧА- НАГРАДА ЗА СМЕЕ-ЕЕ-ЕЕЛОСТЬ!!!!

МЭТР СЕЛЬСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ, БЛаГОЖЕЛАТЕЛЬНО УЛЫБНУЛСЯ.

От громкой музыки ужасно разболелась голова. я капитулировала в туалет.
Сортир как сортир, пока дверь не закроешь. Сев на то, кроме чего, там сесть и не на что, ты погружаешься в мир прекрасного, а кто бы мог вообразить?!
На двери пришпилены стихотворения Бальмонта…хорошо, что не Блок, подобного я бы не вынесла.
- Лен, а что это за литературная гостинная у тебя?
- Бальмонт-мой любимый поэт. а Пашка/сын/ его не любит. приучаю.

Поэзия и самая что ни на есть проза жизни рядом. Макаренко отдыхает.
Но приятно знаете ли, соприкоснуться с прекрасным….


Потом Ленок увещевала нас, что пора рожать детей, выходить замуж.

- Строить свою жизнь,девочки. пусть херовую, но свою.

Херовой, нам категорически не хотелось. Но и Ленка расстаривать не стали. Торжественно пообещав с понедельника заняться структурно-композиционным анализом своей жизни.

Придерживаясь рамок этикета, курить народ все же ходил на кухню.

Костя пропал в сортире а девочки были только на пути к кухне.
В это время редакторзаводского бытия, дока колхозной журналистики, старательно скручивал козью ножку.

- Вот это собственно - бормоча под нос и втягивая слова в препорошенный мох рта - говорил он - вот это собсно, очень хороший вишневый табак.
Поставив чашку на мойку, Лена резко повернулась ко мне и совершенно заговорческим тоном спросила:

- Фим, ты будешь курить?
 
-Лен, ты же знаешь, я не курю.

Хозяйка дома сделала круглые глаза и тоном доброй тетеньки , предлагающей малышу петушка на палочке объявила:

- Анашу!

- оо- подумала я и даже наверное присвистнула бы, если б умела.

Анашу я никогда не курила, но дело не в этом.

Вечер. Кухня. Дурацкие керамические кружки - любимому хомячку, выпуклая счастливая гримаса смайлика, пошлые ангелочки и всякое другое по кол-ву человек. Вино. Желтый сыр, ужасно вредные сухарики. Лица друзей, голоса, смех,гитара, стихи. Мое любимое место на столе, напротив основного обеденного.Стеб, игра и дурость в голове.

- А давайте?

Переглянулись, кто-то в нерешительности, кто-то в полу… Идиотские улыбки, секунда задумчивости.

-а давайте!

А потом вспоминать какие мы были дураки.
Но не так.

Редактор смачно затянулся, передал Лене. Она смотрела на него сквозь табачный дым, и сумрачно закатывала глаза. Лицо ее было лицом Клеопатры, сулящей жаркие ночи.

Я все никак не могла сопоставить, этого маленького крепенького, как соленый гриб мужичка, с медвежьими узловатыми руками и пышную, цветущую Лену.

Когда я рассказала Вике о столь пикантном предложении травки, он а ужасно обиделась:

- А почему мне не предложили?!


Время подходило к 12 и Костя должен был нас покинуть.

- Ну, девчоночки мои дорогие. ну не могу, сами же занете.

С тупым упорством, как дети верящие в Деда Мороза, мы с Викой продолжали его уговаривать.
- Ну, если я остаюсь тогда….
- Что?
- Вы не знаете, завтра загс работает? Вот разведусь утром и навеки ваш.
Костя со светиком уехали.


В четыре утра редактор объявил:

- Надо купить еще водки!
- да, надо - сказала Лена.
Мы с Викой политкорректно молчали.

Когда редактор ушел в поисках утраченного, мы решили тихонько и незаметно пойти спать.
Лена остановила нас в коридоре:
- Девочки - пролепетала она слегака коверкая слова - вы куда?
Отставив полную короткую ножку в розовом, она вальяжно развалилась на супружесокй постели. Знававшей яркие утехи внесемейной жизни.
- Спать - честно призналась Вика.
- Ну, как он вам?

Да, думаю, как же он нам….

- Леночка, такой интересный человек- пропищала Вика.
Мое лицо выражало безмолвную солидарность трудящихся.

- Девочки ,- сказала хозяйка вечера, голосом отставной театральной примы. Развратной набеленной старухи в шелковом кимано, с мундштуком в наманикюренных пальцах, и килограммом надушенных позеленевших писем в комоде.

- Он мой любовник!
 
Бах, и все в обмороке.

- Правда, это было давно.10 лет назад. Ездили редакцией на природу. Мы занимались любовью в автобусе.

И так она это сказала, как сливу съела. Сочная мякоть, раз-два, косточка - пфу. Круглое, мягкое, легкое – ЛЮБОВЬЮ.
 Произнесла, будто ее не в автобусе отымели на грязном сиденье, а на лесной лужайке летним днем.

- Девочки, живите одним мгновением, одним. Не о чем не думайте учила нас жещина с большой буквы ж.

Стало как- то обидно за свою женскую недееспособность. За простой молодых организмов, бесполезное болтание налитых грудей.

- Надо что-то менять - подумалось нам.
А то, нас не в автобусах, не в троллейбусах. Даже внукам нечего рассказать будет.
Но, сначала надо поспать.
БЕГОМ.

Нацепив асексуальные хлопчато-бумажные рубашки, мы рухнули на кровать. Под занавес вика скомандовала:

- выключай свет
Пауза, голос полный усталости и злости на неугомонную хозяйку
 - на ***!

Приступ гомерического смеха, кровать сотрясалась полчаса.

Уснули. Почти. В комнату заползает Лена с ведром мороженного и двумя столовыми ложками:

- Фим, Вик, морженное будете?

Господь, всемогущий! Ладно, молчу. Мы ведь в гостях.

- девочки, я его люблю.

Пьяная женщина - это самое неблагоразумное существо на свете.Она начинает рассказывать, звонить, слать сообщения,ехать,лететь.Делать глупости и считать себя самой одинокой и несчастной в мире. К утру, это как правило проходит.

Вика не хотела просыпаться.Как потом оказалось, у нее просто не поднималась голова.

 Лена водрузила ведерко на нее, а Викусик сотрясалась от смеха.

- Да,люблю-это человек, который всю жизнь рядом со мной.
я сделала круглые глаза:

-Лен, так он ведь пожилой для тебя!

Невостребованное мороженное возвышавшееся на Вике, тем временем таяло и из – приличия, я решила таки его продегустировать. Разбавить столь щемящий момент, мерским.

Отправив ложку в рот, я готова была слушать дальше.
 
- Фим, ты чего, он ведь всег на пару лет старше меня.

Все время хранившая молчание Вика, детским дурным голоском из под одеяла произнесла:

-А я всегда любила мальчиков по-старше….

От смеха мороженное со скоростью реактивной раеты вылетело у меня изо рта , просвестело над Викиным ухом, опав скудным дождиком на ее колготки и хозяйский ковер унеслось в атмосферу.

Ржали мы еще пол ночи.


Лена после осквернения сокрального, убежала из комнаты в объятья редактора. И больше не мучала нас.

Утром она как упитанная персидская кошка бродила по квартире, весь ее вид выражал довольство. Столкнувшись в коридоре с лохматой, босой Викой она с глупой улыбкой сообщила:

-в СССР секса нет.Хи-хи!

Маленькая девочка застуканная за воровством конфет из буфета. Если честно, Ленин секс нас не интересовал.

Редактор с утра сгонял в магазин, выгулял Лениного пекинеса с мордой буддийской богини смерти. И бодрый, как будто даже совсем не женатый, пил пиво.

Выйдя на кухню и оглядев мизансцену при свете дня, я поежилась. Все же, как-то это противоестественно, быть в компании не с ровесниками. Я была разочарована редактором. Журналист.

Попив чаю и пожелав хозяевам всех благ, мы вышли в солнечный весенний день. Своим ободранным боком нас встречала средняя общеобразовательная школа 2, анатомический тополь, безумные голуби. Маленькие пластилиновые окрестности города В.

Мы подставили свои юные лица, на которые бессоная ночь наложила легкие тени, встречному ветру. Вдохнули пьянящий воздух и отправились на встерчу новым приключениям. Парам-пам-пам.

Конечно, нет. Уставшие и помятые, мы нашли остановку, провожать нас никто не подумал. С облегчением уселись в маршрутку. Мы ехали домой.
Дж. Лондон «Любовь к жизни».!!!!!!!
 
Сквозь сон мне подумалось:

- Неужели все главные редакторы такие дураки и растаманы?