Чёрные земли

Шлюпка заскребла дном о прибрежную гальку, в воду спрыгнуло несколько воинов. Они быстро выбрались на берег, вытягивая за собой лодку. Первыми шли лучники, едва ступив на сухое пространство они натянули луки. Укрыв своё судёнышко в зарослях, что раскинулись в двадцати шагах от линии прибоя, люди двинулись в глубь материка.

Скрываясь в тени леса, маленький отряд прошёл уже несколько лиг. Ни чего подозрительного или не обычного они не видели. Через несколько часов люди осмелели и ступали теперь уже не так осторожно. Время от времени они спугивали стайки неведомых птиц, которые с шумом поднимались из зарослей. Пожилой, почти седой капитан бросал на своих подчинённых испепеляющие взгляды и сам про себя ругался, что пришлось идти в разведку с такими юнцами. Его отряд действительно состоял из довольно молодых, ещё не обстрелянных бойцов. Самому старшему из них едва ли исполнилось двадцать. Да в былые времена мужчина в этом возрасте уже имел семью и с гордостью носил на теле несколько боевых шрамов. Сейчас же всё было наоборот, в деревнях и городах Арнора редко попадался человек умевший с ранних лет держать меч и орудовать копьем. Времена великих войн прошли, а с ними и ушла эпоха столь же великих воителей. Капитан в очередной раз шикнул на неосторожного солдата и огляделся вокруг. Отряд стоял на краю обширной поляны, окаймлённой многовековыми соснами. Это было идеальное место для засады.

— Хельмут, Ости. — подозвал к себе капитан самых опытных из его воинов — Видите вон ту сосну, попробуйте вскарабкаться на неё и осмотреться кругом. Остальным занять круговую и тихо мне, а то сам головы по снимаю!

Хельмут и Ости мелкими перебежками отправились к указанному дереву, за спиной послышался скрип натягиваемых луков. Однако все эти предосторожности оказались бесполезны, со свистом рассекла воздух и впилась в шею одного из мечников чёрная как ночь стрела. Следом за ней на небольшой отряд обрушилась целая колючая лавина. Стрелы и дротики летели со всех сторон, от них не было спасения. Люди метались из стороны в сторону в поисках не видимого врага, но всё было без толку. Нападавших ни где не было видно, они, как призраки, появлялись между деревьями, выпускали свою посланницу смерти и так же бесследно исчезали.

— Рассыпаться! — команда капитана потонула в криках ужаса и паники.

Одна из вражеских стрел пробила кирасу в районе плеча, следующая вошла в глаз капитана и пробила на сквозь череп. Оставшись без командира, люди ещё больше стали меться, кто-то кинулся на открытое пространство, надеясь убежать от смерти, но был сражён чёрной смерть. Через несколько минут всё было кончено, ни кого из разведчиков не осталось в живых. Из лесу вышло несколько человек. Их было около десяти, не больше, одеты они были во всё чёрное, а лица их скрывали тёмные повязки. Один из них ногой переверну труп молодого бойца, пронзённого насквозь арбалетным дротиком.

— Совсем ещё дети… — проговорил он поворачиваясь к своим. Глаза его выражали печаль и раскаяние, но в них так же горело чувство выполненного долга. — Скорее, нужно собрать их оружие! Посмотрите: не осталось ли кого в живых. — Раздав команды, он прошёлся по месту схватки, время от времени переворачивая кого-нибудь из поверженных врагов и вынимая уцелевшие стрелы.

— Мы закончили, мой принц, — человек с большим арбалетом низко поклонился. — в живых ни кого не осталось.

— Жаль, нам бы надо было допросить кого-нибудь из них. — принц присел на сломанное дерево и снял повязку с лица. — Теперь гадай кто они и зачем пришли сюда…

— Мой принц, у нас не было выбора! Их было двадцать, а нас только семеро, — начал было оправдываться арбалетчик — если бы мы попытались взять кого-то в плен, то все бы погибли.

— Что ты мне это рассказываешь, будто меня здесь не было?! — лицо принца превратилось в каменную маску, и старый шрам пересекавший правую щёку казался теперь трещиной в граните. — Давай-ка лучше уберём трупы, пока сюда не слетелись стервятники и не рассказали, тем кто их послал — он кивнул на убитых — что стало с их разведчиками. Нам это сейчас не к чему.

ИЮЛЬ 15 ТЭРЭНГ ДВОРЕЦ НАМЕСНИКА
 
Своды большого тронного зала огласило торжественное пение труб. Двери распахнулись и в них вошли знаменосцы. Шли они в два ряда, неся каждый по флагу с символом покорённых земель. Встав вдоль красной дорожки, что лежала по пути от входа к трону, знаменосцы повернулись лицом друг к другу и нарочито громко ударили древками об пол. Раздался торжественный гимн в исполнении множества флейт и свирелей. Зал был устроен так, что музыка разливалась по нему ровным не теряющем интенсивности звуком. Казалось она текла ото всюду, из стен и потолков. К ней не надо было прислушиваться, каждый звук и вздох флейты был одинаково слышен во всех уголках зала. И мало кто догадывался, что источником этого прекрасного пения является небольшая каморка, скрытая за гигантскими гобеленами.

Под звуки торжественного марша в зал вошёл сам король. Он быстрым твёрдым шагом прошёл к трону (так обычно идут властительные особы, которые уверены в своём самодержавии) и уселся в большое каменное кресло. Музыка тот час же замолкла, король встал и его голос громом грянул в над головами собравшейся толпы

— Сегодня у меня не будет приёма! Я прошу всех покинуть присутственный зал.
Толпа просителей и доносчиков, статных вельмож и нищих калек, со вздохом огорчения стала подтягиваться к выходу. Минут через десять в зале остались только военоначальники да старый хронист, которому правитель повелел бывать на каждом совещании его министров и генералов.

— Какие новости с побережья? — голос короля звучал уже не так громогласно, но теперь в нём слышался звон метала. Так он говорил, когда был чем-то сильно не доволен. Генералы прекрасно об этом знали, знали они и то, что больше всех достанется тому, кто сейчас заговорит первым. В зале воцарилась тишина, казалось можно расслышать жужжание комара. Первым заговорил принц Фолно, ему не чего было терять, он давно попал в опалу к отцу и теперь мало боялся его гнева. За своей спиной он всегда чувствовал твёрдую поддержку его тысячи лучников и верного замка Иль на севере королевства.

— Три дня назад на побережье высадился отряд разведчиков — голос принца был твёрд, он знал, что отец не будет слушать его оправданий и врятли похвалит за столь бездумные действия, поэтому говорил столь уверено, чеканя каждое слово. — Корабль, высадивший их ушёл курсом на восток и в последующие дни не возвращался. Я и несколько людей из моего полка проследили за разведчиками. Они дошли до границ Священной долины, дальше их пропускать было нельзя и мы их перебили. В живых ни кого не осталось, при себе у чужаков были значки с гербом, я передал их нашим летописцам, чтобы они посмотрели нет ли таких знаков в древних манускриптах.

— Что же летописцы? — лицо правителя искривилось в надменной усмешке. Его нерадивый сын опять совершил ошибку…

— Пока ни чего — принц посмотрел в глаза отцу и увидел в них неожиданно для себя некую грусть. Король давно так не смотрел на него, так обычно смотрит отец на горячо любимого сына. В то же время на лице самодержца воцарилась надменная улыбка, улыбка человека, нашедшего козла отпущения.

— Ты совершил ошибку, что не попытался взять кого-нибудь из них в плен… — сурово произнёс правитель — Что скажешь ты, Мовер? Твои дозорные видели корабль, что высадил отряд разведчиков?

— Да мой повелитель. — Мовер хоть и был старой придворной лисой, но всё же привольней чувствовал себя в обществе наместника, чем самого короля. Лицо его покрылось холодным потом, а нижняя челюсть стала предательски трястись. — Это был «дракон» морского народа, правда очень большой не менее сорока вёсел. Те, кто ходят к Лебединым островам, говорят, что видели такие из далека, на западе. Но они редко приближались к нашим землям. Судно, как только спустила шлюпку на воду, вышло в открытое море и отправилось на запад…

— Запад, запад… Ох уж мне этот запад — проворчал король — Что скажешь мне ты, Сириндор, твои урукхаи готовы к выступлению?

— Да милорд. — ответил здоровенный орк. Всё это время он стоял за спинами остальных военноначальников, теперь же все обернулись на него. Одежда его была не в пример скромней облачений остальных, единственное его украшение составляла позолоченная фибула, которой был заколот плащ, в форме человеческой ладони. — Рати кланов собираются у стен Тэрэнга и готовы выступить по первому твоему приказу.

— Отлично! Остальным собирать свои полки и быть готовыми выступать, мне кажется те от кого мы бежали много столетий назад наконец нашли нас… Вы все свободны. — король встал и уже было шагнул к небольшой двери, спрятанной за троном, но остановился и через плечо бросил — А тебя, Фолно, я бы хотел видеть в своих покоях.

Принц так и остался стоять с открытым ртом. Последний раз отец приглашал его к себе в покои, когда отправил его в изгнание. Тот вечер Фолно запомнил на долго, солнечный день тогда сменился промозглой, влажной ночью (буд-то погода предвидела будущее и скорбила…). Даже факелы, на дворе, и те горели как-то вяло из-за сырости. Отец был мрачнее тучи, какая муха его тогда укусила, ни кто так и не понял. Это потом уже выяснилось, что королю донесли о внебрачном сыне принца, и в тот вечер отношения отца и сына испортились окончательно. На зло ему Фолно признал ребёнка служанки своим наследником и поселил его вместе с матерью в своём замке на севере. Что ждало его сейчас он не знал, смутные сомнения терзали его душу, с ними он переступил порог отеческой спальни

— Проходи, сын. — король стоял у окна, и голос его казался каким-то не естественным — Мы давно не говорили… Не говорили, как отец и сын…

— Да милорд, давно мы так не говорили — Фолно опустил голову, на глазах сами собой навернулись слёзы.

— Не называй меня так! — плечи его содрогнулись, но он подавил в себе этот предательский порыв и не дал волю чувствам. — Сын, у меня к тебе есть одна просьба...

Фолно чувствовал как тяжело даются его отцу эти слова, как он превознемагает себя произнося их.

— Я выполню любое твоё желание, отец.

— Не лги мне! Ты уже однажды отказал мне и сделал все наперекор…

— Ты просил о не возможном. — Фолно вспомнил ту просьбу отца: отречься от незаконнорожденного сына и предать забвению его и его мать.

— Это было возможно! — тяжёлый кулак грохнул о деревянный подоконник

— Ты позвал меня сюда, чтобы ещё раз услышать моё «нет»?!

Король обернулся, глаза его блестели, но блестели они не огнём ярости. Таким Фолно видел его в первый раз. Плечи короля как-то осунулись, лицо стало больше похоже на выбеленный лист бумаги, казалось он сейчас упадёт без чувств. Принц не вольно подался вперёд, но властный жест остановил его

— Фолно, я хочу чтобы ты перевёз свою семью в столицу, я хочу видеть внука…

— Тебе нужны заложники? Зачем, я и так служу тебе верно? — в голосе звенели металлические нотки

— Хорошо, тогда разреши мне приехать в твой замок.

— С каких это пор королю нужно разрешение принца? — Фолно и сам не понимал, что с ним творится. В груди у него клокотало, хотелось кричать и торжествовать. Вот он повержен великий исполин, непобедимый правитель, который подчинил себе все новые земли. Но в то же время его сжигало желание упасть на колени и просить у отца прощение, не зная за что, просто просить, умолять и рыдать как в детстве, когда отец наказывая, его своей царственной волей лишал сладкого или запирал в комнате одного. — Отец, я привезу сына в Тэрэнг.

— Нет, только не сюда! — глаза короля наполнял страх, страх не за себя, за внука, за его жизнь. — Здесь слишком опасно… Я чувствую это… Не знаю как, но чувствую. Этот отряд, который ты уничтожил, он только начало большого нашествия. Скоро придут другие, и их будет больше, гораздо больше…