Шторм и парусник

ПРОЛОГ

Среда. С делами уже покончено. Он сидел в удобном кожаном кресле, допивая кофе. У него было целых пятнадцать минут, чтобы спокойно поразмышлять. Это было привычкой. Он сам по себе был человеком, у которого каждая вещь имела свое место, свое время. Приходя на работу без пяти девять, он уходил ровно в шесть, а на обед ездил в одно и тоже кафе.
Но его нельзя назвать скучным человеком. Друзья с удовольствием навещали его потому, что всегда было приятно вспомнить время, проведенное с ним.
Сейчас он доволен своей жизнью. В этой сумасбродной стране в это довольно сложное время, хотя когда оно не было таким, но не каждому удавалось иметь хорошую работу, которая кроме достатка приносит удовольствие. И все это удалось благодаря крепкому фундаменту – его родителям. Он не разочаровал их и не подвел сам себя, все было сделано как нужно.
Когда-то оставалось самую малость. Найти именно ту, которая сможет войти в этот мир, не разрушая его.

1.

Но сегодня была среда. Поэтому Слава заехал за парочкой острых салатов и мясом в превосходную кулинарию в центре города. Можно было бы сделать заказ так, чтобы его доставили к семи часам прямо домой, но это нарушило бы привычный маршрут по улицам города, на который стремительно надвигается вечер. Пакеты с едой и сладостями, а также с бутылкой красного крепленого вина уютно уместились на заднем сиденье.
Слава не спеша, ехал по городу, улыбающемуся ему яркими рекламами и названиями кафе и магазинов. Два раза в месяц, он и его лучший друг Дима, заходили куда-нибудь, немного выпивали, говорили о многом, что было важным или пустяком и порой находили очень приятных собеседниц. Это тоже было привычкой.
Может иногда, его другая половинка самого себя и возмущалась, требуя чего-то, но Слава научился переносить это на работу, не допуская, на сколько это возможно, хаоса в свою жизнь.
А хаос все же рвался к нему, но Слава даже этого выделил определенный день и час. Сколько лет они уже они знакомы? В сентябре уже восемь лет как судьба попыталась сблизить их, вернее вполне обычная жизнь, попыталась сблизить их, но по-настоящему именно в эту среду будет всего лишь, а может уже целых три года, как этот хаос вваливается, заходит, заезжает к нему неизвестно откуда, но словно по расписанию.
Это вино, эти салаты, это все для нее. Она терпеть не может сладкого, хотя иногда и ест.
Можно было бы купить цветы, но это будет излишне. Это же не свидание, а встреча старых друзей. Как это приятно, общаться с такой женщиной и при этом не быть ее мужчиной.
-Интересно, - сказал он своему отражению, - сможет ли она найти того, кто полностью сможет понять ее и еще как-то влиять на нее. Наверное, нет.

2.

- Бахтиар, - возмущенно сказала Жанна, смотря в глаза крепко слаженному мужчине, выходцу из Дагестана, - я не пойму, почему твои мальчики достают моих друзей, тем более, за моим столом.
- Они видимо что-то напутали, моя дорогая.
- Да дорогая. И на меня у тебя денег слегка не достает, и ты видимо сам что-то напутал!
Музыка в клубе играла слишком громко, поэтому они стояли очень близко. Он был невысокого роста и красив. Она была несколько ниже него, даже на высоких каблуках, вызывающе одета и притягивала к себе все взоры.
Бахтиар сделал к ней шаг и слегка обнял за талию. Чуть ли не задыхаясь от всплеска своих эмоций, он сказал ей в самое ухо:
- Может, пойдем, выпьем чего-нибудь?
Жанна отстранилась от него, не дав ему запечатлеть на своей шее поцелуй, и проговорила:
- Столик освобождайте.
- Я понимаю, - вдруг зло зашипел он, - я понимаю, какая ты! Тебе нужно что-то другое, свеженькое…И поэтому ты связалась вот с этими…
Он не смог договорить. Жанна, сверкая изумрудными глазами, резко оттолкнула его и направилась к своему столику. Разъяренный Бахтиар шел следом. Она обернулась и выжидательно посмотрела на него. Двое его соратников отлично все понимали. Если сейчас Бахтиар пойдет на поводу у этой взбалмошной девки, то завтра он потеряет все. А когда ему перестанут платить, то бравая милиция, кормящаяся с его руки, быстренько закроет «дядю Борю». Но если бы Бахтиару не хватало ума, то вряд ли в свои двадцать девять он столь многого бы добился.
- Жанна, – сказал он громко, но вполне миролюбиво. – Сейчас хотел пригласить тебя потанцевать.
Она уже начинала нервничать, понимая, что пусть и случайно, но узнала много того, что не ослабит теперь его опеку. И не важно, в каких они будут отношениях, эту цепь не разорвать. Неожиданно буран в ее голове успокоился, и перед ней предстала довольно четкая картина того, как ей поступить.
И Жанна пошла танцевать, следом удалились и те двое, из-за которых вечер был почти испорчен. После танца Бахтиар поцеловав руку, предложил выйти на улицу, а то здесь стало слишком душно. Жанна сразу увидела оба его микроавтобуса и джип.
- Ты, что, всех сюда сегодня привез?
- Ну, знаешь же, что борт самим встречать пришлось.
- То-то ты так поздно появился здесь. Я уж думала, что ты вообще не приедешь.
- Что, – вспылил вдруг Бахтиар, - Я совсем тебе не нравлюсь?
Жанна, разгоряченная вином и ссорой с ним, громко рассмеялась. Обняв его одной рукой за шею, а другую запустив в аккуратно уложенные волосы жгуче-черного цвета, она посмотрела ему прямо в глаза. Она улыбнулась и сказала, приподняв левую бровь:
- Ты очень милый, умный, но мы по разные стороны, - и добавила без всякой иронии и насмешки в голосе, - я же не знаю ни имен, ни мест. Можно сказать, я ничего не знаю, поэтому можешь не разыгрывать большой любви. – Опустив руки и отвернувшись, добавила, – я и ты – свободные люди.
- Жанна, - сказал он, пытаясь подобрать именно те слова, которые были сейчас так нужны ему. – Я хочу, чтобы ты была всегда, где я.
- Нет, Бахтиар. Приструнить меня очень сложно. И я это знаю, и ты это знаешь. Мне действительно приятно вспомнить, но… - И она замолкла, не окончив фразы.
Бахтиар молча развернулся и пошел в клуб. Он больше ничего не хотел ей говорить. Жанна стояла, обхватив себя руками и улыбаясь. Пошел снег. Он падал большими пушистыми хлопьями. Черное ночное небо стало серым от огромных снежных туч. В этот миг Жанна почувствовала себя свободной. Но как настоящая женщина использовать свою свободу решила по назначению. Это свобода продлится несколько мгновений, потому что у нее уже есть кое-кто на примете. И она пошла в клуб, пошла на охоту, пошла покорять следующего героя. Заполучить прекрасное тело для нее было мало. Она отбирала у человека все, то, что было гораздо дороже денег – его сердце, его покой, его душу.

3.

Было только одно место, где она чувствовала себя другой. Туда она не надевала доспехи завоевателя. Эта тихая гавань была для нее обителей умиротворения. Сегодня она собиралась туда с чуть большим усердием, чем обычно. Непривычное волнение охватывало ее.
Кто этот человек в ее жизни было слишком сложно ответить. Он знал о ней даже больше, чем она сама, чем кто-либо еще. Он являлся для нее источником человеческого тепла и бесконечной заботы. Она с легкостью доверяла ему все свои мысли и горести. Найдя это убежище, она тщательно оберегала его от самой себя. С самого первого дня, Жанна чувствовала неуверенность в себе рядом с этим человеком, какую-то неловкость. И когда они удалились друг от друга, она все равно пришла к нему, когда подошла к самому краю пропасти. И он не оттолкнул ее, а сделал то, что нужно было для хоть и сильной, но истерзанной личности.
С тех пор, ни одна встреча, ни одно свидание, не было назначено на среду. И он в среду ждал только одну гостью, такую недоступную для других и такую трогательную для него.
Звонок в дверь раздался одновременно с сигналом микроволновки, приготовившей мясо. Взглянув мимоходом на свое отражение, Вячеслав открыл дверь.
Он, конечно, всегда считал ее довольно милой, но сегодня она выглядела просто превосходно. Снежинки искрились в черных волосах, лежащих аккуратными локонами.
- Здравствуй, Славочка! – радостно затараторила она. – Ураган прибыл.
- Здравствуй, – и он привычно чмокнул ее в щечку.
От нее сегодня особенно приятно пахло. Слава помог ей раздеться, но она не начала обрушивать на него океан своих впечатлений прямо с порога. Какое-то смущение проскальзывало в ее жестах.
Она тоже не забыла.
- Вот, – произнесла Жанна, почему-то опуская глаза, - это я купила для тебя.
И она протянула ему коробку ярко-желтого цвета с огромным бумажным бантом. В коробке оказались довольно симпатичные настенные часы. На квадратном циферблате черного цвета были белые римские цифры.
- Спасибо, по-моему, они удачно впишутся в спальне.
- Я рада, что они тебе понравились.
Слава все-таки не стал пока говорить, что ее новое платье прекрасно оттеняет глаза и так соблазнительно облегает фигуру. Он усадил ее за стол и сел напротив ее. Жана заметила маленькую коробочку возле своих приборов.
- Я думаю, - сказал Слава, - что мой подарок должен подойти к этому чудесному платью. Ты в нем просто восхитительна.
- Спасибо, - ответила она и, чуть помедлив, открыла коробочку.
В ней лежала небольшая золотая брошь, усыпанная изумрудами и феонитами.
- О-о, - выдохнула Жанна, - это слишком.
На что Слава шутливо нахмурил брови, Жанна рассмеялась.
И вечер пошел по обычному расписанию. Она рассказала ему о своих приключениях, прибавляя к этому свои эмоции и смех, замечая между делом, что сегодня превосходное вино и в комнате пахнет лавандой. Он смеялся и переживал все события вместе с ней. Они рассуждали о людях, о судьбах, о деньгах и политике. Между ними не было границ, они забыли, что они – мужчина и женщина, что они вдвоем и нравятся друг другу. Они все еще скрывали эти искры в глазах, приписывая их хорошему вину и давней дружбе. Они все еще не могли быть вместе, но уже боялись потерять друг друга.
- О, мне так нравится эта песенка, - сказала Жанна, - давай потанцуем.
И снова что-то внутри забеспокоилось, сжалось.
- Конечно же, мы уже это делали однажды.
- Да, - подхватила она, - славная была вечеринка.
Она замолчала. Он крепко, но нежно держал ее руку. Их глаза встретились. Жанна поняла, что теряет контроль над собой, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но она не отводила взгляд. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Вот так, глаза в глаза. Но реальность вернулась. Маленькой паузы оказалось достаточно, чтобы все разрушить.
С вином и разговорами было покончено в два часа ночи. Когда они были вдвоем – время пролетало незаметно.
Он не отпустил ее домой, а постелил в отдельной комнате. Пожелав Жанне спокойной ночи, Слава спешил лечь спать. И пока чистил зубы, то думал, что заснет прямо здесь, в ванной. Однако когда он лег, его сон куда-то пропал. Мысли блуждали в голове без остановки. Слава отлично понимал, что это из-за нее. Но он так не хотел запускать этот смерч в свою жизнь. За неподвластной стихией лучше наблюдать из далека, из хорошо защищенного места.
«А теперь мой соломенный домик стоит на пути у лавы».
Он вспомнил сегодняшнюю заминку, что вынуло его душу. Это безумие охватило не только его, он видел, как она тоже боролась с собой. Это была настоящая война, такая скоротечная и такая беспощадная.
Он смог убедить себя, что все должно быть именно так, как есть. И не признался самому себе, что там, очень глубоко внутри, жалеет, что она отказалась от него, а он не посмел

4.

- Привет, Артур. – Сказала Жанна, подавая шубку гардеробщице.
Охранник улыбнулся и ответил ей лишь кивком головы. Она стала подниматься по мраморной лестнице, направляясь туда, где веселье было в самом разгаре. Захмелевшая и одурманенная толпа молодых и не очень буйно танцевала в центре большого, но уютного зала. Официантки суетились между столиками и барной стойкой.
Жанна обвела столы беглым взглядом. Никого. Никого из тех, кого бы она ни хотела видеть. Сев за столик с табличкой «стол заказан», она чиркнула зажигалкой. Это было единственной возможностью подозвать официантку в этом грохоте, которая тут же вынырнула из мерцающей темноты.
- Добрый вечер. Я уже решила, что никто не придет, - затараторила она, низко склонившись, чтобы ее можно было расслышать.
- Здравствуй, Любочка, Принеси мне для начала один фирменный.
Люба удалилась, прихватив со стола табличку. Вскоре она вернулась с коктейлем на подносе.
Сделав пару глотков, Жанна отставила бокал.
Да-а. Сегодня никто не придет, кто помнит о том, что сегодня ее день рождения. Никто, кроме родителей, но которые очень далеко. Они снова зовут ее вернуться домой. В квартире, которая не может дождаться Жанны, уже живет подросшая сестра. Она думала о своей жизни. Чего достигла она, живя в этом таком красивом и таком чужом городе? Одних разочарований. Когда- то Жанна была слишком доверчива и откровенна. Теперь же она стала в сознании людей такой стервой, которая не ведает ни страха, ни жалости. Туго набитый кошелек и дорогие подарки не были гарантом того, что она хотя бы обратит свое внимание на ухажера. Но при всем шике, который Жанна разводила вокруг себя, она ничего не имела. Частенько она переезжала с одной квартиры на другую, чтобы избавиться от надоедливых ухажеров. И пока ей удавалось избегать потрясений душ, которые могли бы ей стоить собственной жизни. Приобретя немного неудачного опыта, она смогла развить чувство опасности и успевала выйти из игры в последний момент. Но чтобы ощущать себя живой, Жанне требовался выброс адреналина в кровь, и она продолжала ввязываться в сомнительные истории.
А сегодня ей исполнилось всего двадцать пять, но чувствовала она себя на все сорок. Жанна уже потеряла счет выпитому, на душе у нее было очень скверно. За эти годы она обрела массу врагов, а друзья были слишком иллюзорны. Одна. Скверная работа, чужие квартиры, тело, познавшее страсть и нежность чужих мужчин и пустота в душе, когда не перед кем было надевать маску презрения, гордости или безумия.
Она была из тех женщин, которые могут одаривать всех вокруг себя счастьем, но слишком меркантильный мир из ласково котенка вырастил тигрицу.
Положив на столик деньги, она пошла в дамскую комнату. Она была слишком пьяна, чтобы заметит кого-то. Решив подкрасить губы, она взглянула в большое зеркало. Блеск броши, подаренной Славой, вдруг переключил ход ее мыслей. И она просто решилась. Эта история больше не могла так продолжаться. И пусть потом будет много боли, но будут и минуты, о которых она не забудет. Никогда. Если он согласится. А если нет? Значит ей больше не стоит беспокоить его. Никогда.
Жанна уже оделась и собралась выходить, как к ней подошел Бахтиар.
- Ты все еще не поняла? – грозно спросил он. – Что ты здесь делала?
Этот тон и ее хмель просто взвинтили Жанну. Вскинув левую бровь, она сказала снисходительно:
- Я прощаю тебе твою грубость. Ведь ты до сих пор плохо знаешь этот богатый всякими тонкостями язык и не ведаешь, как нужно выразить свою радость при встрече с женщиной своей мечты.
Бахтиар внимательно посмотрел на нее и, переваривая услышанное, сказал:
- Ты много выпила.
- Но не настолько, чтобы испугаться тебя или твоих шестерок. Я была здесь потому, что мне здесь нравится, а не потому, что ты здесь хозяин. А сейчас я ухожу, потому что мне здесь не нравится.
И развернувшись, Жанна направилась к выходу. А Бахтиар остался на месте, гневно сжимая кулаки.

5.

В такси она думала о том, что ж ей делать, как же жить дальше. Приехав домой, Жанна набрала горячую ванну и погрузила в нее свое тело, а разум в бесконечный и бурлящий поток мыслей. И мысли эти были не из приятных, скорее это было продолжение монолога, который начался еще за пустым столиком, среди шума и мерцания.
Слезы бежали из-под прикрытых век. Сейчас не было тигрицы, сейчас был ласковый котенок, который не знал нежности своего хозяина. Как это верно. Ведь там, в глубине, она так хотела быть под чьей-то опекой, чтобы ее одаривали заботой и нежностью, но так, чтобы самой хотелось подарить свою душевную теплоту. Просто не было любви в ее жизни. Неужели она так и не может полюбить кого-то. Столько мужчин добиваются ее, причем у них есть не мало, а есть те, кто кроме тетрадочки стихов в ее честь, ничего не имеют. Но Жанна не видела в них того, чтобы заставило ее остановиться…
Славе не спалось. Опять. Опять из-за нее. Почему она даже не позвонила ему. Он же все-таки не идиот. Пусть сегодня суббота, но сегодня же ее день рождения! И он отлично это помнил. Какая глупая. Нет. Она совсем не глупая, она решила его проучить. Конечно. Как он может считаться другом, если даже не знает, где искать ее. Но не будет же он носиться по всем барам и ресторанам, чтобы найти ее.
Он ворочался в постели, пытаясь перестать думать о Жанне, но сон и не собирался приходить.
 Еще на прошлой неделе он смог выбрать ей подарок. Слава купил ей картину в желто-синих холодных тонах. Это было бушующее море, луна, которую окутывали серые клубящиеся тучи и одинокий парусник, который вздымался на обезумевших волнах. Что так привлекло его, когда он увидел эту картину. Он сразу решил, что это то, что как раз подойдет. Но что он хотел ей сказать этим. Может, то, что она – это хрупкий парусник, а ее жизнь – это штормовое море. Но ведь может, что этот парусник – это он сам, а шторм в море – это она в его жизни.
Раздумья о картине помогли ему забыться. Но поспать удалось не долго. Телефон вырвал его из объятий морфея.
- Да. – хрипло сказал он.
- Прости. Это я.
- Жанка! Ну, почему ты такая? Неужели нельзя было позвонить днем?
Она молчала.
- Я ведь человек! И я ждал тебя!
- А я здесь, - тихо сказала она.
- Где здесь?
- Возле твоей двери.
Секунду подумав, Слава соскочил с кровати и просто побежал к двери. Она действительно стояла там, держа возле уха телефон. И увидев его, сказала:
- А это я взяла ненадолго, ты же знаешь, как я не люблю телефоны.
Жанна смотрела в его глаза и нежная улыбка тронула ее губы.
- Заходи. – сказал Слава.
Он сделал приглашающий жест, и когда она вошла, закрыл двери. В образовавшейся вдруг темноте, Слава стал искать выключатель, но нашел руку Жанны, которая тоже пыталась включить свет. Когда она щелкнула выключателем, то посмотрела в глаза Славы. Ей всегда было сложно понять цвет его глаз, но сейчас она смотрела в его душу. А такие взгляды внутрь друг друга не проходят бесследно. Они больше ничего не говорили друг другу, это было излишне. Он помог ей снять шубу, но при этом боялся снова заглянуть в ее глаза. Этот сильный мужчина сейчас чувствовал себя хуже, чем на первом свидании.
- Слава, - начала она, - я…я…
Жанна снова посмотрела ему в глаза. Была стерта последняя граница между ними. Он притянул ее к себе и коснулся губ. Страсть понеслась по жилам, сметая последние остатки сомнений. Слава подхватил обмякшее тело и понес Жанну на кровать. Сегодня Жанна не будет спать в другой комнате.

6.

Среда. Сегодня среда. Сегодня ее день. Сидя в кресле, он допивал кофе. Седина уже пробралась в его густую шевелюру. Но он был все еще сильным и довольно привлекательным мужчиной. В дверь постучали и открыли.
- Вячеслав Андреевич, так я отгоню уже вашу машину?
В ответ он только кивнул головой. Дверь закрылась, а Вячеслав Андреевич погрузился в размышления и воспоминания…

Он проснулся от писка телефона и услышал, что Жанна вышла как раз из душа, но вода все еще шумела. Удивительно, как она услышала.
- Слушаю, - негромко сказала Жанна, - Да…Нет…Зачем?
Ее голос становился недовольным. Она прошла на кухню и Слава заметил, что она еще не одета и струйки воды сбегают по ее телу. Жанна включила телевизор и убавила звук, но Слава уже совершенно проснулся и решил, что будет неплохо, если он тоже примет сейчас душ.
Выйдя из ванной, он лишь услышал, как хлопнула дверь. Слава не мог поверить, что она ушла вот так и не сказала ему не слова.
- Жанна. – произнес он, все еще не принимая произошедшее и не понимая.
Но ответом ему было лишь тихое бурчание телевизора, который Жанна не выключила. Растерянный, он стал бродить по комнатам.
Понятно, что чей-то звонок вынудил ее срочно покинуть его. И случилось, наверное, что-то очень плохое. Зачем она пошла включать телевизор? Просто так или там было что-то показано? Кто мог ей позвонить? Куда она пошла и когда вернется?
Вопросов стало вдруг очень много, но он не мог найти ответов на них.
Постепенно паника прошла, он осмотрелся и увидел, что она вообще ничего не взяла, кроме маленькой сумочки, где всегда лежали деньги, ключи и паспорт. Она просто оделась и вышла. Значит, это было очень срочно и важно, значит, скоро она вернется. Или позвонит.
Его взгляд остановился на той самой картине, которую он подарил ей чуть меньше года назад. Шторм и парусник. Волнение снова охватило его. И тогда он решил, что будет ждать ее дома. Чуть позже он позвонит на работу и все уладит. Теперь начались для него самые тягостные минуты, превращающиеся в часы. Иногда ожидание и неизвестность убивают вернее, чем неприятные новости. И Слава надеялся, что когда все прояснится, они вместе посмеются над его переживаниями, хотя конечно нельзя уходить, ничего не сказав, хотя бы когда ждать.

Вячеслав Андреевич отставил чашечку. Если бы он курил, то сейчас бы сделал одну – две затяжки. А в ночь, в ту роковую ночь, он скурил бы, наверное, блок сигарет.

Было уже часа ночи, а она все еще не вернулась. Он не сводил глаз с телефона, но тот упорно молчал. Все его мысли крутились вокруг нее. Он не знал где она, что с ней и почему она так поступила. Может, она просто бросила его. Ведь Жанна всегда была импульсивной и решительной, поэтому она вполне могла принять с утра такое решение. Но с чего? Они жили даже без мелких ссор и при этом никогда не скрывали друг от друга, если были чем-то недовольны. Он просто летал, а ее глаза так сияли, что просто невозможно, чтобы она ушла от него. Но куда бежать, где искать ее?
Через несколько дней он решился и подал заявление об исчезновении.

Стук в дверь.
- Вячеслав Андреевич, поехали?
- Да, Денис, сейчас иду.
-Как обычно? – уточнил Денис, когда тот сел в служебную «Волгу».
- Да.
Денис завернул на небольшую стоянку перед цветочным магазином. Вячеслав Андреевич вышел. Он предпочитал сам заходить в этот магазин. Продавщица, широко улыбаясь, подала ему приготовленные белые хризантемы. Когда Вячеслав Андреевич снова вернулся в машину, то Денис уже не стал ничего спрашивать, а поехал по известному уже маршруту, ближе к окраине города.

…Славе слишком сложно было поверить в то, что говорил этот майор с густыми усами. Он сидел в обшарпанном кабинете на замызганном стуле. Кругом лежали стопки бумаг и бланков. А Слава просто не верил этому человеку. И не взглянул на фотографии, которые тот ему тыкал. Это было невозможно.
Она умерла.
Ее убили. Выстрелили в самое сердце. Он не знал, почему и не узнает никогда. Нет, он и не хочет знать этого. Почему какой-то подонок посмел считать себя вершителем судеб? Почему он отобрал ее у него? Он ведь спрашивал Жанну и она сказала, что со всем покончено, что она свободна от прошлого.
Что заставило ее так поспешить на встречу смерти?
Он смутно понимал, о чем ему говорил этот усатый следователь. Она была косвенно к чему-то причастна, но это пока не доказано. Кого-то убили, чтобы что-то поделить, а она что-то знала или имела…
Все это было пустыми словами для него. Это все не имело никакого смысла.
Она умерла.

Вячеслав Андреевич подошел к ухоженной могилке, присел на лавочку, положил цветы.

…Когда Слава пришел домой, то ощутил, как бессильная злоба заполнила его. Он готов был растерзать всех и каждого, но терзал, только самого себя.
Шторм и парусник.
Зачем он позволили ей так глубоко запасть в его душу? Столько боли в нем сейчас было, что не было сил бороться с ней.
Шторм и парусник.
Она загубила не только себя. Но с ним она поступила гораздо коварнее, она оставила его жить с этой жгучей болью. Она разрушила его до самого основания. Куда не взгляни – везде она, в каждом уголке его дома. Она захватила все, полностью заполнила собою его дом, не оставив ему нечего, кроме боли.
Шторм и парусник.
Он сжал голову руками. Ему казалось, что он сходит с ума. Слава просто рухнул на диван и свернулся в комочек, как младенец. Он просто заплакал, закрыв лицо руками. Постепенно им завладела истерика, но он не сдерживал себя и не останавливался. Слишком тяжело было осознавать такую потерю.

7.

Вячеслав все-таки смог простить ее за то что, она умерла, за то, что ранила его так сильно и жестоко. Он смог преодолеть весь этот кошмар, преодолеть самого себя. Сейчас Вячеслав Андреевич ехал домой. И там ждала его жена, заботливая и понимающая. Хотя ей может, и сложно было мериться с его все хуже скрываемой тоской, но она не устраивала сцен по этому поводу, она вообще не устраивала сцен. Если бы в свое время Слава встретил именно ее, а не Жанну, то может быть, он бы стал самым счастливым мужчиной на этой планете. Но так не произошло. И иногда старая рана начинает сильно кровоточить.
Жена встретила его как всегда с улыбкой и нежным поцелуем. С кухни вкусно пахло, что-то тихо играло. Полное умиротворение и уют. Именно об этом он мечтал, пока шторм не ворвался к нему, чтобы погубить парусник. Но парусник не утонул в бушующих волнах горя, не разбился о скалы отчаяния, он все еще скользит по утихшей глади жизни. Но вот крепость бревен и обшивки не смогла уберечь экипаж. Пустота осталось в душе Вячеслава.
Он прошел на кухню. Они поужинали, иногда переговариваясь о всякой ерунде. А когда были поданы свежие булочки с брусникой прямо из духовки, то Вячеслав Андреевич смог вернуться и мыслями в свой дом. И только сейчас обратил внимание, что жена его одета чуть наряднее, накрашена чуть ярче, чем обычно. Словно заметив осмысленность во взгляде мужа, она сказала:
- Сегодня Мишенька обещал вернуться пораньше…
Вячеслав Андреевич стал внимательно слушать все, что говорила ему жена. Его сын был до того похож на Славу в этом юном возрасте, что порой Вячеславу казалось, что его душа уже давно перешла в новое тело, а он сам живет по какой-то нелепой случайности.
- Он сказал, - продолжала жена говорить о сыне. – что сегодня познакомит нас со своей … со своей невестой.
- Не переживай. Я думаю, что начиная с четвертой или пятой самой любимой, он перестанет тебя беспокоить. Ему только 17 лет и первые же знакомства ему кажутся судьбой.
- Нет, ты не понял, о чем я хочу сказать тебе. Ты просто не слышал, что он говорил мне и как он говорил он ней! – после недолгой паузы она продолжила. – Мы, конечно, посмотрим, что это за девушка, но ты должен поговорить с ним. И так, чтобы он не заупрямился, а чтобы понял, что это может стать ошибкой, которая сломает всю его жизнь.
Она все продолжала говорить, а Вячеслав уже не слушал ее. Именно в таком возрасте он впервые увидел Жанну, тогда она вихрем пронеслась мимо него, даже не дав возможности понять, как они относятся друг к другу. А потом жизнь сама выбрала время и впустила этот ураган в его душу.
Говорят, что третий раз либо самый счастливый, либо самый трагический. Но эта встреча не возможна. Он даже не видел ее похорон. Он видел только ее родителей, сильно состарившихся после смерти дочери, которые показали где ее можно навещать. Раз в неделю. В среду. В ее день.
Да. Наверно все это очень глупо. Пора уже со всем этим покончить раз и навсегда. А приходить на ее могилу он теперь будет два раза в год. В день ее рождения и в день ее смерти. Да. Так будет правильно. Нельзя продолжать жить тем, чего нет и никогда не будет. Он должен научиться видеть и ценить то, что у него есть.
Вячеславу стало как-то легче от принятого решения и появилось желание немного пройтись перед приходом сына домой, подумать, что сказать, настроиться на объективную оценку ситуации. Может жена права, а может и прав его сын.
Он быстро собрался, поцеловал слегка удивленную его желанием жену в щечку и уже собрался выходить, но вернулся к сейфу. Вячеслав уже и не помнил, когда он выходил из дома без своего любимого и хорошо пристреленного пистолета. Сначала это было мальчишечьей бравадой, теперь это стало привычкой.
Вячеслав Андреевич не стал дожидаться лифт, а довольно бодро пошел по лестнице. Услышав чей-то смех, он непроизвольно прислушался, но смог понять только, что это двое влюбленных, которые не замечают ничего вокруг, громко говорят, над чем-то смеются и смешивают все с объятиями и поцелуями. Ему остался еще один лестничный пролет, как он услышал голос собственного сына.
- Во дела! Я свои перчатки в павильоне оставил. Подожди тут, я сейчас быстро сгоняю. – и он выбежал из подъезда.
Спустившись, Вячеслав Андреевич увидел эту девушку, но пока она стояла к нему спиной, разглядывая надписи и рисунки на стене.

8.

Снежинки уже почти растаяли на ее волосах и шубке. Она обернулась.
Вячеслав оцепенел.
Это была ОНА.
Два блестящих изумруда смотрели на него. Это была она. Именно такая, какой он встретил ее первый раз.
- Жанна. – прохрипел он, боясь, что видение исчезнет.
Она вскинула левую бровку и спросила:
- Мы знакомы?
Вячеслав не мог вымолвить не слова. Это было гораздо хуже, чем пережить ее смерть, эта встреча оказалась хуже любого приговора из тех, что могут выдумать люди.
Тот же изгиб губ, те же глаза, те же волосы и эта милая бровка, которую он так нежно целовал миллионы раз.
Она вернулась. Но она теперь другая. Нет, она все та же, но уже не его.
Это было слишком невероятно. Это было просто невозможно.
Вячеслав, так больше ничего не сказав, попятился к выходу.

9.

Он просто не знал другого места, куда бы он мог еще сейчас пойти, чтобы осознать произошедшее. Он пришел к ней, к могиле.
Как коварна жизнь. Как коварна эта женщина, которая и не собиралась оставить его в покое. Это появление – самая жестокая месть за его предательство. А как иначе назвать то, что он остался жить и жил без нее. Хотя разве можно сказать, что он живой. Это была одна лишь оболочка в которой жила боль об утрате Любви. А что теперь?
Она опять врывается в его жизнь. Она опять ранит его в самое слабое место, где больнее всего и долго заживает.
Что он скажет сыну, который теперь преграда между ним и ей? Как такое могло произойти? Даже имя осталось неизменным, Господи, даже имя.
Но может, ему все показалось. Может, между ними просто есть что-то общее, может, они просто похожи. Может, эта девушка совсем другая…
Нет, этот взгляд, что переворачивает все внутри, перепутать или забыть нельзя.
На свете встречаются двойники, но вот души у всех разные. А эта девушка была именно той, что когда-то исчезла из его жизни так же неожиданно, как и настойчиво входила.
Все это выше его сил. Он не понимал, как ему жить дальше. Чем объяснить свое поведение сегодня? А потом? Как он сможет говорить с этой девушкой, думая о ней кА о Его Жанне?
Что он сделал такого, что жизнь так издевается над ним. Ведь он хотел одного – быть счастливым человеком. Иметь хороших друзей, уютный дом, работу и любимую женщину. И когда-то это все у него было. Было только одно «но».
Любимая женщина принесла ему боли больше, чем он способен был вынести.
Сегодняшняя встреча была просто последней каплей.
Вячеслав не мог успокоить себя. Чем больше он думал об этом, тем хуже ему становилось.
Он так долго боролся с призраком не спасенной любви, что не оказался готов к новому удару судьбы. Он сам подписал себе приговор, введя в свой дом другую женщину. Она не простила ему этого и вернулась, чтобы доказать, что в его жизни ест место только для одной женщины. Для Нее.
Решение возникло само собой. И Вячеславу от этого стало так легко, как никогда за последние двадцать лет. Этот груз, что давил его столько времени, а сейчас готов был полностью его разрушить, просто перестал существовать.
Ее прекрасное лицо предстало перед Вячеславом, оно было таким счастливым и зовущим, что больше не было сил ждать.
Он больше уже ничего не видел, не слышал, не ощущал, кроме Нее и Ее тепла.
Раздался выстрел.

Вместо эпилога

Шторм и парусник.
Море успокоилось, волны больше не вздымали свои гребни. Лазурное небо нежно обнимало солнце.
Но нигде не было видно парусника.