Десант на Муста-Тунтури

«Если долго не наступает рассвет, значит, не надо было на север
поворачивать…». Изменив этой народной мудрости, мы упрямо шагали уже
несколько часов от пограничного поселка Титовка строго на север, туда, где
за хребтом Муста-Тунтури вдается в море полуостров Рыбачий. Тот самый, про
который поется в песне военных лет: «Растаял в далеком тумане Рыбачий…». Мы
– это крошечная экспедиция – отряд чокнутых бродяг, которым трудно усидеть
дома и которые постоянно куда-то ездят. На сей раз их понесло на Крайний
Север, в Мурманскую область. А меня, по журналистскому любопытству, прибило
к ним. И что самое главное, предупреждали же: маршрут не туристский… Более
того, не женский… Но, как говорится, что выросло, то и выросло.


Лучше плохо ездить…


 Мурманск встретил колючей поземкой. Начало ноября здесь, как наш январь.
Прибыли ранним утром. Повезло купить билеты на местный автобус, и спустя
минут сорок мы уже тряслись по ухабам изъезженной дороги на северо-запад, в
сторону пограничной зоны. Когда из сумрака наступившей рано полярной ночи,
как на проявляющейся фотографии, показались очертания пограничного поста
Титовка, наш цивилизованный трансфер закончился. Дальше пешком через
перевал, и как повезет…

Повезло часа через три, а может через четыре, когда уже благополучно
стемнело и небо прижалось к макушкам сопок так, что крупные звезды можно
было взять в руки. Если бы, конечно, хватило сил добраться до них, лежащих
прямо на снежных шапках хребта…

Где-то вдалеке за спиной у нас заурчал двигатель приближающейся машины и
когда из-за поворота показался грузовик, мы радостно запрыгали на тропе,
«голосуя» в восемь пар рук.

Нас, конечно, подобрали. Водитель - веселый парень, быстро распорядился:
«Дама – в кабину, остальные – наверх…» И мы понеслись сквозь черные
сумерки. Какое-то время я еще слышала, как ребята лихо ругались, как за
бортом что-то перекатывалось, как отдаленно шумело между скалами суровое
море, а потом как провалилась…

Проснулась от того, что хозяин машины бесцеремонно толкнул меня в бок и
басовито проорал в ухо: «Приехали!».

Так мы оказались на какой-то странной базе на полуострове Средний. Водила -
Сергей из Москвы - жил на этой базе в гордом одиночестве. Говорит, что
подрядился за хорошие деньги сторожить целый год какое-то непонятное
научное хозяйство: кабели, антенны, провода и гигантские термометры. На
досуге освоил всю движущуюся технику, что стояла в гараже. Правда, права не
получил: кто их тут даст? Но при этом иногда выезжал в Титовку – «чтоб
совсем не одичать».

Он любезно пригласил нас в свое жилище – просторный бревенчатый дом. Я не
дождалась ужина и, не обращая внимания на то, что Серега откровенно
клеится, задремала на широком полке из отполированных досок, застеленном
линяющей оленьей шкурой…


А зори здесь тихие…


Тусклый предзимний рассвет выдернул меня из небытия. За окном в сером
тумане проявлялись черные уступы скал. Муста-Тунтури в переводе «черная
тундра». Очень правильное название. Мы наскоро перекусили, навьючили на
себя рюкзаки, и, поблагодарив Сережу, который вышел на крыльцо провожать
нас в валенках, пошли вдоль берега моря. Природа полуостровов Средний и
Рыбачий уникальна. Еще час назад все тонуло
в молоке тумана, но вот из-за туч пробился хоть и не солнечный лучик, а
только его тень, но снег заискрился, а еще через час оттаял от изморози
буро-зеленый мох, в котором мы к своему удивлению нашли большие мороженые,
словно стеклянные грибы.

Наш путь лежал дальше на север, вдоль берега моря, через перешеек, к
затерянному в заполярной тундре братскому кладбищу. Мы везли в рюкзаках
таблички с именами погибших здесь моряков. Время для этого выбрали,
конечно, не самое лучшее. Но спутники мои вообще ненормальные, как все
туристы-авантюристы. Им чем больше проблем, тем лучше. Да и не отдыхать
ехали. Вроде, к какой-то дате хотели успеть доброе дело сделать…
До места добрались еще засветло, но пока закрепили на серых плитах
металлические пластинки, почти совсем стемнело. Зажгли специально
прихваченные для этой цели свечи и тихонько постояли. Все это напомнило мне
сцену из фильма «А зори здесь тихие». Самый северный погост… Дальше –
только море.


Застегнитесь, мадам, с обратной стороны


Возвращались уже в полной темноте, спотыкаясь о камни. Под каменной
«стеной» Муста-Тунтури поставили большую шатровую палатку. Очень ловко это
получилось у моих спутников, несмотря на то, что вокруг ничего кроме
валунов и какой-то карликовой растительности с узловатыми, словно
изуродованными ревматизмом, хрупкими веточками, не было. Растяжки зацепили
за камни и минут через 10 наш «дом» был готов принять жильцов.

Прямо в палатке поставили керосинку, и скоро в котелке уже булькала вода
для походной каши. Удобная вещь, эта керосинка – хороший заменитель для
костра. Нет, никто не спорит, костер – это особенное настроение. Но когда
не до романтики, то керосинка – надежнее. Пока ждали, что каша «подойдет»,
палатка обогрелась. Все от той же керосинки. Можно было уже и куртку
расстегнуть смело.

Разомлев от горячего чая, я отказалась от обсуждения завтрашнего
марш-броска, и стала устраиваться на ночлег. В спальный мешок я почему-то
залезла задом наперед и меня долго крутили в нем, пока я не заняла
правильное положение. От предложенных мне «наркомовских ста грамм» я
отказалась в пользу сильного пола.


Помнит кочку «пятая точка»


А ночью нашу палатку накрыл настоящий буран. Ветер с моря рвал тугую ткань,
страшно свистел в скалах и швырял снежные «шапки» с вершин «Муста-Тунтури».
Хороший хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит. (Вот пусть и идет
без собаки… - шутка!)

 Утренний чай, спешные сборы и выход на тропу. Рюкзак у меня, как парус:
ловит ветер и пытается сбить меня с ног. Снегу за ночь навалило столько,
что выдергивать из него ноги в тяжелых «туриках» - ботинках на толстой
подошве – все труднее. И местность вокруг совсем неузнаваемая. Такое
ощущение, что вчера мы тут не проходили. Сквозь метель не видно спину
впереди идущего. Чтобы не случилось, что «отряд не заметил потери бойца…»,
меня поставили в середину шеренги. Так мы и пробивались сквозь пургу – на
ощупь: справа чернел хребет, за спиной – море, а где-то впереди теплый дом
– Сережина база.

Природа в этих местах удивительная. Как все внезапно началось, так все
неожиданно и кончилось. Тишина упала на нас мгновенно, небо открылось, и мы
увидели в двух шагах базу и Сережу в валенках, выгоняющего из гаража свой
грузовик.

Нам повезло: мы опять, похоже, поедем. И наплевать, что «пятая точка» до
сих пор «помнит» каждую кочку на разбитой дороге. Главная заповедь туриста
– лучше плохо ехать, чем хорошо ходить… Едем. Засыпая от монотонной дороги
и усталости, я думаю: «Если я,… еще раз,… когда-нибудь!.... Ни за что!»


Сегодня, когда мы снова в Питере, когда уже прошла усталость от преодоления
этого нетуристского маршрута, я думаю, что если меня снова позовут, я
поеду.


Рецензии
Благодарю, Наталья, за рассказ. Я то помню другой Муста-Тунтури.

Николай Манацков   19.03.2010 19:25     Заявить о нарушении
А он, наверное, у всех разный, муста-Тунтури...

Наталья Труш   12.05.2010 16:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.