Морг и гномы-алкоголики. Сказочка на ночь, гы-гы!

Что ты спросил? Ну, в каждом морге есть свои жуткие истории: и о людях, замерзших живьем в холодильниках, и об оживших мертвецах, и о вскрытых заживо. Только по большей части это все брехня. Вот ты, например, можешь представить себе труп, который после ночи, проведенной в холодильнике, и после того, как в его голове и брюхе изрядно покопались, встанет на ноги, даже если очень приспичит? Нет? Вот то-то. Мля, вот прицепился! Да никто и никогда не вскрывал людей заживо! В холодильниках, конечно, ночевали, бывало такое, но чтоб вскрыли- нет, такого не было. Все обоссаки про зомби заканчивались тем, что народ просыпался от холода, и просил сто грамм на опохмел. Жалели, конечно, ****острадальцев, наливали для сугреву, гы-ы! Так что, ребята, если кто вам расскажет какую-нибудь байку про зомбей, фильтруйте тщательнеЕ: он, скорее всего, и морга-то в глаза не видел. У нас работает самый спокойный и трезво мыслящий народ, сплошь матери-алисты, и в зомбей не верят. Спирта, говоришь, много пьют? Бля, ну насмешил! Интересно, много ты после стакана в микроскоп углядишь? Тут, брат, внимание нужно и трезвая голова. Мы, санитары, выпить можем, и то не днем, не на работе. Вообще-то, санитары, особенно молодежь, сейчас тоже трезвые пошли, судебники только закладывают по-прежнему . Пьянь, конечно, и среди патологоанатомов попадается, где их нет, но таких мало. Хирурги пьют в десять раз больше, это уж точно. Да и потом, на качественное бухло любой патологоанатом всегда заработает, на водку там, виски или коньяк, кто что любит, а уж санитар и подавно. Мы, бывало, вообще за зарплатой приходить забывали. Сейчас, правда, ее на карточки начисляют - и маленькую, больничную, и настоящую, большую, от ритуальных услуг. Какой уж там спирт? Его и в рот-то никто не берет. Раньше - да, было дело, и спиртику после работы хлопнешь, а теперь народ избаловался - водочку, виски им подавай, да не какие-нибудь, а подороже и покруче. Налей-ка еще. Ну, погнали. Так, вы все еще хотите историй? Ну, ладно, есть у меня одна. Про зомбей, конечно, не обещаю, но про гномов расскажу.
 
 Что, гномов, говоришь, не бывает? Вот они-то как раз и бывают! От них вся гадость в моргах и случается. Я, вообще, уверен, что все закрытые в холодильниках люди- их рук дело. Видеть их, мало кто видел, но то, что они вытворяют, заметно сразу. Днем они больше прячутся, людям на глаза не показываются, выходят по ночам. Тут им раздолье. Уж не знаю, есть ли на свете такие гномы, как в детских сказках, те, что в красных колпачках и росточком с наперсток, я таких не встречал. Морговские гномы слегка побольше, ростом с годовалого ребенка, красноглазые, со сморщенными такими, злобными харями. Одеты они в какие-то серые балахоны с капюшонами, вроде тех, из "Фантазма". Весит такая тварь, килограммов, около девяноста. Куда такая масса помещается- ума не приложу, но факт: они тяжелые, и силища у них немеряная. Иногда они делают что-нибудь полезное, например, коридоры драят, или ножи затачивают, но больше гадят. Спрашиваете, чем они питаются? А, вот это-то самая забавная штука. В сказках пишут про нектар и цветочную пыльцу? А вот ***! Они пьют спирт. Один патологоанатом говорил, что это похоже на "физиологический алкоголизм», как у фруктовых мух. Мухи-мухи, а выпить-то тоже любят! Наливай, не жалей! Ну, будем!
 
Говоришь, как их на этом не ловят? Они обычно стараются делать все незаметно, не хотят, чтобы о них кто-то знал. Так что, если вдруг пропала канистра со спиртом, то на гномов валить не след- это кто-то из людей приделал ей ноги. А вот если по непонятным причинам спирт начинает испаряться с немыслимой скоростью, особенно из герметичной посуды, то, скорее всего, туда наведывались гномы. Вот, например, у нас на работе один доктор постоянно варит кофе на спиртовке. Приходит он как-то утром в понедельник, набил трубочку, насыпал кофейку, зажег, было, спиртовочку, а фитилек едва тлеет. Удивился. Что за ***ня, говорит, только в пятницу спирт доливал! Ну не мог он за два дня полностью испариться. Не иначе, как в отделении завелись гномы-алкоголики!
 Как в воду глядел. Я не стал ему про гномов рассказывать, все равно бы не поверил. А сам я их увидел вот как: остался я на ночь в морге. Это врачи у нас рано уходят, да и то частенько допоздна засиживаются. А кто-нибудь из санитаров обязательно дежурит по ночам. Смерть-то, она работает круглосуточно, на часы не смотрит, а труп забрать надо и убрать в холодильник, чтоб глаза живым не мозолил. В общем, прилег я на диванчик, дремлю себе, и вдруг слышу какой-то скрежет и тихое хихиканье. Открываю глаза, и вижу, как два каких-то мерзких карлика двигают тяжеленный шкаф! Что за херня, думаю, все, допился до «белочки»! Вскочил, зажег свет, ору: «А ну пошли нахуй отсюда!», потом смотрю- никого. Пустота. Только шкаф стоит почему-то посреди комнаты. Страшно стало до усрачки, сердце колотится. Ну, достал я припрятанную бутылочку коньяка, хватил двести грамм, и снова на диван завалился. Спал до утра, никто, к счастью, не будил. Утром ребята приходят, матерят меня. Мудак ты, Вася, говорят. На кой *** шкаф-то двигал?! Я им соврал что-то на ходу про завалившийся кошелек, и стал помогать. Мы уж на что крепкие парни, а и втроем с трудом поставили его на место. Вспотели, как сволочи. Как-ты сдвинул-то его, спрашивают. Не звезди, что в одиночку. Ладно, думаю, была не была! Рассказал им про карликов. Ребята ржут: допился ты, Вася. Ничего, спьяну-то самая силища и просыпается. Один только старый Федор не смеялся. Он уже лет сорок санитарил, и был у нас за старшего. Прикрикнул на них, тихо, мол! Отозвал меня в сторонку, и тихонько сказал: «Я тебе верю. Но особенно не болтай. Не поймут.»
 
 В другой раз я увидел гнома полгода спустя. Пошел я в подвал отвозить покойника. Спускаюсь на лифте, вывожу каталку, и вдруг смотрю, на каталке у стены, под простыней, будто что-то шевелится. И тут мне послышалось знакомое хихиканье. Бросаю я каталку, подхожу на цыпочках (откуда только смелость взялась?), срываю простыню, и обмер: верхом на покойнике сидел гном, и крутил за уши его голову! При этом подпрыгивал, как ребенок на игрушечной лошадке, и сипло так подхихикивал: весело ему очень было. У меня челюсть так и отвисла, стою, ни жив, ни мертв. А гном вдруг повернул ко мне свое сморщенное рыло, сверкнул красными глазенками, высунул язык, зашипел, и прыгнул на меня. Я и отскочить не успел. Только чувствую, в грудь ударило что-то очень тяжелое, да с такой силой, что я к стене отлетел. А я ведь не маленький, около центнера вешу. Ударился со всей дури затылком, в глазах потемнело. Встаю потом с пола, башка кружится, шатаюсь. Гляжу- уже никого нет. Только с каталки, что у стены, простыня сдернута, на полу валяется. Подошел поближе, потрогал шею покойника. А позвонки-то шейные все раздроблены! Ну, это, конечно, не показатель, труп был судебный. Но синяк-то мой на пол-груди на простые глюки не особо спишешь. Ладно, думаю, проехали. После этого я долго их не встречал. Но странные вещи то и дело случались. То, иногда слышишь ночью, будто кто-то по полу шваброй шваркает. Выходишь в коридор, смотришь, линолеум сверкает чистотой, ведро со шваброй стоит, а вокруг никого. Или обрушится что-нибудь. Или мелькнет изредка какая-то серая тень. Я и внимание на это обращать перестал.

 Или вот, остались мы как-то вдвоем с Федором, нашим старшим. Сидим, пьем чай, болтаем за жизнь. Вдруг слышим со стороны секционных какое-то жужжание. Что там творится, спрашиваю. Пойду, взгляну. Федор цыкнул на меня: сиди, мол, не рыпайся. Ну, сиди, так сиди, ладно, что нам, кабанам? Сижу, курю, смотрю на Федора. А самому любопытно, до дрожи. Поглядываю остороженько, может, пора? Он молчит, только чаек прихлебывает.
 Минут через десять жужжание прекратилось. Федор допил чай, и говорит: «Теперь можно. Пошли, посмотришь.» Ну, пошли мы в секционную. Угадайте, что мы увидели? У точильного станка лежали аккуратно разложенные ножи, заточенные, как бритвы. Станок был еще теплый. Федор сказал:«Это гномы ножи наточили. Я уже давно о них знаю, потому тебе и поверил. Если ночью услышишь какой шум, лучше не выходи, подожди, пока утихнет.»
«А они, вообще, разумные?»- спрашиваю.
Федор призадумался на секунду, и ответил: «Не знаю, я с ними не общался. Но стараюсь им не мешать. Вон, пожалуйста, ножи наточили. И как хорошо! А если они бардак устроят, лучше уберись по-тихому.»
 После этого мы о гномах почти не говорили. О ножах, полах и бардаке молчали, словно так и должно быть. Но происходило и кое-что похуже. На самом деле, эти гномы- крайне опасные твари. Никогда не знаешь, что им придет в голову. Не так давно у нас один судмедэксперт погиб. Говорят, самоубийство. Только хрен два это было самоубийство. Ну, хорошо, расскажу и про это. Короче, в одно воскресное дежурство слышу я со стороны судебной ординаторской грохот, и вопли: «помогите!». Бегу со всех ног туда. Вышибаю дверь, гляжу: доктор лежит на полу, сучит ногами, и пытается отодрать от себя одну из этих тварей, которая вцепилась ему в горло. Доктор уже, натурально, на последнем издыхании. Я кидаюсь на помошь, бью гребаного гнома с ноги по голове, а ему хоть бы хны! Ну, схватил я железную вешалку, и с размаху ему по затылку! Гном обмяк, выпустил доктора, но все еще шевелился. Док вскочил, как безумный, схватил со стола секционный нож, и ну долбить по нему куда попало. Я тоже немного добавил. Наконец, проклятая тварь перестала дергаться. Доктор потер шею, посмотрел на меня, и сказал: «Уж не знаю, что мы с тобой сейчас замочили, но это не человек. Давай-ка об этом помалкивать.» Вытащили мы этого гнома, упаковали в мешок, и отправили вместе с мусором в печь. Тяжелый он был, как сволочь! После этого доктор взял больничный, и пил неделю. Несладко ему было, от малейшего шороха вздрагивал. Жена его рассказывала, что он даже телефон простыней как-то раз обмотал, а под подушку клал здоровенный тесак, говорил, так спокойнее.А под Новый год он неожиданно покончил с собой- перерезал себе горло одноразовым ножом от микротома. Следствие ничего особенного не добилось, списали в конце-концов, все на суицид. На допросы, конечно, таскали почти всех, да бестолку. Только эксперт, вскрывавший его, как-то обмолвился: «Необычное это самоубийство. Лично у меня остались вопросы. Начать с того, какой идиот станет резать себе глотку, тем более, микротомным ножом?! По всем остальным параметрам- да, получается, что это он сам постарался. Но были там некоторые особенности... Я, конечно, все изложил в протоколе, только все равно всем удобнее считать это суицидом. Но мы-то с вами знаем, кто это сделал...» И я вам говорю: это было не самоубийство! Это чертовы гномы замочили доктора!
... Кажется, о гномах знают и менты, но помалкивают. Что, понравилась история? Давайте, налейте еще. Ну, вздрогнули. Не поверили? Хотите проверить сами? То-то.