Василеся-премудрая

 Вместо предисловия...
 Эту сказку я начал сочинять в те далекие времена, когда то здесь, то там еще скрипели 386-е процы, и почти на всех компах, наряду с Word, можно было встретить Лексикон.
 Писалcя этот опус в страшной спешке, в качестве подарка ко дню рождения одной знакомой. Естественно, к сроку я не успел, поэтому пришлось наспех придумывать какой-то мадригал. С течением времени знакомство покрылось пылью, да и сказка потеряла свою актуальность. И вот, много лет спустя, я откопал окаменелую дискету, и сумел дешифровать клинопись Лексикона. Перечитывая в -дцатый раз то, что успел когда-то накропать, я вдруг ощутил настоятельную потребность продолжить эту сказку. Сказано-сделано. Залив высокооктанового топлива в системный блок, я, к своему стыду, забросил недописанную статью, и принялся за сочинительство.
...И черт с ней, с этой знакомой! Имя Василеся давно стало нарицательным, бу-га-га!

 1.Предыстория.

 Поздней ночью я сидел за компьютером, пытаясь выдавить из своей
опухшей от кофе и никотина головы хотя бы пару строк. Ну не выходит
у меня, черт побери, писать что-либо на заказ! А может быть, дело все
в том, что Музы, преступно манкируя своими обязанностями, уже надра-
лись и успели уснуть? Кто знает? Промучавшись без всякого результата в
течении полутора часов, я глухо выматерился сквозь зубы, и собрался,
было, вырубить комп, как вдруг услышал до боли знакомый голос:
 -Что ты пишешь? Опять какую-нибудь скучную историю о болезнях?
 Я повернул голову, и увидел сидящего под настольной лампой ма-
ленького человечка, одетого в отороченный мехом красный кафтанчик и
такого же цвета колпачок. Блин, Оле Лукойе, вот здорово! Давненько он
не заглядывал! Я улыбнулся старому знакомому, и ответил:
 -Нет, Оле, на этот раз не о болезнях. Вот, пытаюсь напи-
сать сказку. Да что-то она не получается.
 -Для кого пишешь? Для какой-нибудь маленькой девочки?-полюбопытс-
твовал Оле Лукойе, заглядывая на почти пустой дисплей.-Потри все это
на хрен.
 -Похоже, так и придется сделать.-грустно ответил я.-Давай-ка луч-
ше выпьем с тобой кофе.
 -Ну, ладно. Слушай, а пива у тебя случайно не найдется?
 -Конечно есть.-обрадовался я.-Сейчас принесу.
 Я пулей выскочил из кресла, рискуя проломить головой потолок, и
свести со своими мудаками-соседями более близкое знакомство,и рванул к
холодильнику. Уф, кажется, дело пойдет! Оле Лукойе, когда выпьет пи-
ва... Какие он начинает рассказывать сказки, только успевай записывать!
А сколько сказок он, в свое время, мне рассказал, сидя под моей на-
стольной лампой! Жаль, что я записал их не все. Вытащив из холодильни-
ка бутылку пива, я вернулся к себе в комнату, и усевшись в кресло,
приготовился слушать...

 2.Сказка.

 Эта история о том, что прежде чем совать куда-то нос, а тем бо-
лее, член, необходимо трижды подумать, что нужно не только овладевать
мудростью, но и уметь ею пользоваться, а также о том, что если хочется
большой и чистой любви, то вымыть слона, пусть даже и мылом "Сейфгард",
явно недостаточно.
 Дело было в те стародавние времена, когда принцессы не носили ми-
ни-юбок (боги, как давно это было!), на горах свистели раки, петухи
несли яйца, а в тавернах слушали исключительно "Роллинг Стоунз". Так
вот, в те светлые времена в одной замечательной стране (не помню ее
названия), которой правил король Тестостерон Деревянная Голова,
жила-была дева, и собой хорошая, и мудрая настолько, что была способна написать двенадцать книг сладчайшей поэзии, сварить из меры ячменя бочку крепчайшего хмельного сусла, достаточного, чтобы напоить до розовых слонов
двенадцать раз по двенадцать сотен (сколько это будет, считайте сами)
доблестных мужей, простоять пять суток на кончике копья не шелохнув-
шись, не прекращая читать эту самую сладчайшую поэзию, и после всего
перечисленного безобразия способная с честью выдержать диспут с двена-
дцатью величайшими мудрецами Улада... Ох, кажется, малость хватил че-
рез край! Ну, да ладно. Короче говоря, звали ее Василеся, и за все
приписываемые ей заслуги прозывали ее Премудрой.
Слава о ее мудрости настолько широко разлетелась на крыльях волнистых
попугайчиков, способных говорить больше 3-х десятков слов, сорочьих
хвостах, старушечьих языках и балладах, что к ней приходили за советом
все подряд, начиная от деревенских старост, заканчивая королевскими
предсказателями погоды (как это отражалось на качестве прогнозов, ис-
тория умалчивает) и пресловутой дюжиной мудрецов Улада, готовых часами
****ить на любую тему, пока голова не пойдет кругом. Ходили слухи, что
даже король Тестостерон хотел назначить ее своим Первым Министром, но
в результате происков шефа тайной канцелярии графа Везикулы Семиналиса
это обломалось. Но тем не менее, слава о ее мудрости росла не по дням,
а по часам, и в конце-концов, достигла таких размеров, что ей стало
тесно в маленькой стране, и Василеся улетела в края заморские, где
места для ее славы пока еще хватало. Там она встретила прекрасного за-
морского рыцаря по имени Джейсон, вышла за него замуж... и тут непло-
хо было бы закончить сказку избитой фразой, типа:" И жили они долго и
счастливо, и было у них много детей, и умерли они в один день", и
отойти ко сну, но увы. Рыцарь, похоже, возомнил, что церковь уже разрешила многочисленным лабораториям молекулярной алхимии клонировать гомункулусов, и теперь такую Василесю можно, скопив определенную сумму денег, заказать у любого волшебника, имеющего степень магистра тонких алхимических технологий, решил с ней развестись.
 И когда Джейсон понял, насколько был неправ, то было уже
поздно, цветочек, как говорится, был, ****ец, сорван, и он, надравшись
горькой, полез купаться прямо в латах в болоте близ его замка.
Естественно, он утонул, душу его забрал себе дьявол, а тело с тех са-
мых пор ходит в наморднике, размахивая бензопилой "Дружба", и наводя
ужас на окружающих. Но речь не о нем. А если кто-то захочет познако-
миться с ним поближе, рекомендую посмотреть любую из частей фильма
"Пятница 13-е". Более близкого знакомства заводить не советую. Но это
все была присказка, а сказка только начинается.
 С того времени, как Джейсон превратился в упыря, Василеся оконча-
тельно ударилась в философию, проводя львиную долю времени в диспутах
о предмете и сущности Любви с двенадцатью мудрецами, большинство из
которых страдало сенильной деменцией. Но это не мешало ей заводить но-
вые знакомства с разными странными личностями, в частности, со снежным
человеком Дмитрием, который был вполне сапиенс для того, чтобы вести
разумные беседы, спать с полуэльфом-полусатиром, другом вышеупомянуто-
го Дмитрия, и влипать в массу других историй. И все же проблема поиска
Большой и Чистой Любви занимала ее все больше и больше. Как-то раз,
Василеся повстречала полупьяного Оракула, который посмотрел на нее
мутными глазами, и сделав добрый глоток денатурата из большой бутыли,
что была зажата в его руке, произнес:
 -Ты найдешь свою любовь. Но только тогда, когда семеро козлят
подружатся с волком, слон станет из серого белым, а Баба-Яга потеряет
девственность.
 С этими словами Оракул отхлебнул еще немного из своей бутыли, и
упав лицом в лужу, захрапел. Василеся еще долго пинала Оракула, назы-
вая его самыми нехорошими именами, какие только приходили ей в голову,
пытаясь добиться от него хотя бы словечка. Наконец, могучие ферментные
системы Оракула начали справляться с лошадиной дозой алкоголя, (или же
пинки возымели свое целительное действие, кто знает?), и он пробормо-
тал: "Иди к волшебнику Триклозану. Он скажет тебе..." После этого Ора-
кул перевернулся на другой бок, и захрапел еще громче. Василеся пожала
плечами, и пошла искать кого-нибудь, кто подсказал бы ей, как найти
мага со странным именем Триклозан.
 * * *
 Маг, как оказалось, жил совсем неподалеку в замке на Гандон-горе.
Но чтобы попасть в замок, надо было пройти через Шприц-лес, который,
по слухам, сотворил сам Триклозан, обкурившись гашиша. И Василеся, со-
вершив положенное жертвоприношение богам, отправилась в гости к вол-
шебнику.
 Шприц-лес полностью оправдывал свое название. Такое местечко при-
видится не каждому наркоману со стажем, не говоря уж о нас, простых
смертных, знакомых с механизмом действия наркотиков, в лучшем случае,
по произведениям Бодлера и соответствующим разделам справочника Маш-
ковского. В этом лесу финиковые пальмы частенько соседствовали с бере-
зами, соснами, лимонными и апельсиновыми деревьями, а на полянах росли
вперемежку с кустиками земляники верблюжья колючка и саксаул. Населе-
ние тоже было под стать произрастающей флоре. Под ногами то и дело
сновали маленькие гномы, с веток деревьев свешивались русалочьи хвос-
ты; в ручьях купались нимфы и дриады, которых поджидали на берегу са-
тиры и фавны с горящими от похоти глазами, не решавшиеся лезть в воду,
вероятно, вследствие водобоязни. На одной из полян могучий кентавр в
пенсне и академическом головном уборе, окруженный группой не менее
странных студентов стоял над телом свежепойманного сатира, и увлеченно
копаясь в содержимом вскрытой грудной клетки, читал лекцию по функцио-
нальной анатомии, блестяще увязывая теоретический материал с его кли-
ническим применением. Одним словом, в этом лесу явно было на что пос-
мотреть, и Василеся шла с широко открытыми от любопытства глазами. И
вдруг... из лесной чащи раздался трубный рев, и на поляну, ломая де-
ревья, вылез огромный золотисто-зеленый дракон. Василеся замерла от
страха. Дракон выдохнул облако удушливого дыма, и проговорил громовым
голосом:
 -Давно мне не приносили в жертву красавиц. А здесь-как по заказу:
конь, как говорится, на обед, девушка на ужин. Ха-ха! Это я не о вас,
профессор,-успокоил дракон перепуганного кентавра, готового слинять
в любой момент.- Коня я уже съел. А вот рыцарь успел убежать. Ну, ни-
чего, поймаю в следующий раз. Продолжайте занятия, не буду вам мешать.
 И схватив передними лапами Василесю, дракон начал проламываться
сквозь чащу, оставляя позади себя широкую просеку поваленых деревьев.
Василеся от страха была ни жива ни мертва. Мысли застывали в голове
бесформенным комом. Еще бы, ведь не каждый же день тебя собирается съ-
есть настоящий дракон!
 Змей шел довольно долго. Наконец, выйдя на очередную поляну, он
остановился, и выдохнув очередное облако дыма, прорычал:
 -Ну, а теперь я тебя съем, красавица. Кстати, ты девственница?
 -Нет!-пискнула Василеся, в надежде, что дракон не станет ее есть.
 -Жаль, конечно. Девственницы обычно вкуснее. Но выбирать не при-
ходится. Готовься к смерти!
 Василеся зажмурила глаза, и прочитав молитву, собралась отдать
Богу душу. Зловонное дыхание дракона обжигало ее лицо... Еще секунда,
и конец! Но внезапно из кустов раздался грохот пулеметной очереди, и
дракон, взревев, повалился на землю, и дернувшись несколько раз, ис-
пустил дух. Несчастная девушка, еще не веря в чудесное спасение от не-
минуемой гибели, открыла глаза, и стала выбираться из драконьей лапы.
Чья-то сильная рука подхватила ее, и поставила на землю. Наконец Васи-
леся разглядела своего спасителя. Перед ней стоял невысокий, на ред-
кость мускулистый человек средних лет, одетый в хаки, и вымазанный с
головы до ног смесью черной и зеленой красок. На шее человека болтался
дымящийся громоздкий пулемет.
 -О, мой спаситель! Спасибо!-заверещала Василеся, целуя человека,
и параллельно размышляя:"А может, это и есть та самая любовь, о кото-
рой говорил Оракул?" Но человек отстранился, и взглянув на нее своими
грустными глазами, сказал хриплым голосом:
 -Не стоит, детка. Если бы за каждую женщину, которую я спасаю от
смерти мне давали по пять центов, я, наверное, был бы миллионером.
Черт, полковник меня не предупреждал, что здесь стали водиться такие
твари! Многое же изменилось с 68-го! А гуки далеко, не знаешь? Кстати,
меня зовут Рэмбо.
 -Здесь нет никаких гуков.-сказала Василеся. -Гномы есть, эльфы,
даже драконы попадаются, сами видели. А гуков я не встречала.
 -Как это нет гуков?-поразился человек.-Во Вьетнаме должны быть
гуки. А вот как ты, белая, оказалась в джунглях? Ты бежала из плена?
 -Это не джунгли. Это Шприц-лес. Волшебный.
 -К-как волшебный? Это что-не Вьетнам?!-заорал человек, и достав
из-за спины какую-то коробку, крикнул в нее:-Ну, полковник, эти шутки
вам даром не пройдут! Какой дурак давал инструкции пилоту?!
Из коробки послышался гнусавый голос, с которым Рэмбо немедленно начал
ругаться, призывая на его голову все небесные кары.
 Оставив странного рыцаря наедине с его говорящей коробкой, кото-
рую он называл "полковником", Василеся пошла вперед. По счастью, дра-
кон пронес ее почти через весь лес, и до Гандон-горы, вершина которой
уже виднелась из-за деревьев, было недалеко.
 До замка волшебника Василеся добралась без приключений. У под-
ножья горы ее поджидал ковер-самолет, быстренько доставивший ее к во-
ротам. Набравшись смелости, бочка с которой стояла поблизости, Василе-
ся постучалась, и вошла вовнутрь. Маг Триклозан принял ее крайне ра-
душно, и сразу же усадил пить чай с маленькими конфетками, на которых
были затейливо выдавлены различные надписи, вроде "реланиум", "напп" и
множество других.
 -Твоя проблема мне известна,-сказал маг, прежде чем Василеся ус-
пела вымолвить хотя бы словечко.-Я помогу тебе. Но о деле чуть позже.
Расскажи, как ты добралась до меня. Полагаю, мои любимые животные дос-
тавили тебе немало хлопот?
 И Василеся начала свой длинный рассказ. Маг слушал, не перебивая,
задумчиво почесываясь в паху. Когда же она рассказала о разрисованном
рыцаре, убившем дракона, маг пробормотал:
 -Пожалуй, надо поскорее отправить его в этот... как его? А, Вьет-
нам. Этак он из своей хреновины перебьет всех моих драконов, да и ос-
тальным тоже достанется.
 И волшебник начал читать заклинание. Читал он долго. Василеся да-
же успела немного подремать. (Неудивительно, конфетки-то были волшеб-
ные!) В конце-концов, Триклозан заткнулся, и отдышавшись, весело ска-
зал:
 -Фу, кажись, все. Теперь этот самый рыцарь вместе со своей грохо-
талкой- во Вьетнаме. Ноги его больше не будет в моем лесу! А теперь
слушай меня внимательно. Я помогу найти тебе любовь. Но и ты помоги
мне. Согласна?- Василеся закивала головой, как на сеансе Кашпировско-
го, и маг продолжил:- Вот и славно. Первым делом ты пойдешь к Ба-
бе-яге, этой старой шлюхе,-Триклозан досадливо поморщился,-и передашь
ей вот эту коробочку. В ней конфеты, и внутри инструкция, как их нужно
есть. Проследи, чтобы она съела их до одной. Потом отведешь ее к коро-
лю Тестостерону. Но главное не это. Во дворе королевского замка ты
увидишь большого слона. Слон говорящий. Он попросит тебя, чтобы ты его
помыла. Не отказывайся, помой. Это, пожалуй, главное условие, чтобы ты
отыскала то, что хочешь. Ну, а сейчас тебе пора в дорогу. Да, чуть не
забыл! Вот тебе кусочек мыла. Волшебный.- Триклозан улыбнулся, и доба-
вил:- В пути тебе могут встретиться самые разные твари, порой опас-
ные. Но ты ничего не бойся, и помни: кто ищет-тот всегда найдет.
 И прежде чем Василеся успела сказать спасибо, он произнес ка-
кое-то замысловатое заклинание, отправив ее на другую окраину Шприц-ле-
са.
 * * *
 Мягко приземлившись на кучу прелых листьев, Василеся подумала:
«Здорово, что кто-то позаботился ее здесь оставить. А то костей бы не собрала.»
«Не стоит благодарности,- прошептал в ее голове еле слышный голос мага.- Я бы помог тебе еще чем-нибудь, но ты в зоне хреновой телепатической связи. Драконы повалили несколько вышек...» С этими словами голос волшебника пропал окончательно, и Василеся, поправив бретели походного бюстгальтера, сделанного мастером «Gore-Tex», отправилась на поиски Бабы-яги и семерых козлят.
 Местность, как назло, оказалась почти необитаемой, да еще и протоптанные тропинки меняли на глазах направления, или исчезали вовсе, и Василеся шла наугад, матеря укурочный лес, на чем свет стоит. Постепенно темнело. Сквозь густые кроны деревьев уже проглядывали звезды. Отовсюду слышалась какая-то возня, шелест крыльев, степенные вздохи «ух-пых». Ночные обитатели начинали вечернюю раскурку. Время от времени уханье и пыханье прерывалось глухим ударом и стоном: «Уй, блиа...». Видимо, какая-то Сова или припозднившаяся Ворона, не расчитав траектории, умудрялась вмазаться в дерево. Не обращая внимания на раздававшиеся из-под ног писки, вроде: «Смотри куда идешь, дура!» и «Вот это приход! Чуваки, гляньте, великан!», Василеся устроилась на пне, и решила разбить палатку, которой ее заботливо снабдил Триклозан.
 Палатка была не простой, а волшебной, размером с небольшой носовой платок, и раскладывалась с помощью несложного заклинания. К ней прилагалась походная мини-скатерть-самобранка. Василеся развернула инструкцию, и приманив нескольких светлячков, принялась за чтение. Пропустив благодарственные слова компании-производителя «Старый Хрофт»: «Благодарим, что приобрели это полезное изделие... », она перешла к заклинанию. Возмущению ее не было предела. Вместо привычного староанглийского алфавита она обнаружила скандинавский руноскрипт! Припомнив сравнительную филологию, и правила чтения рун, она быстро сообразила, что заклинание состоит из одной фразы (уже неплохо!)... на норвежском языке, занятия по которому она бездарно про...(хм!)гуляла в мужском монастыре, охмуряя послушников. Поломав минут пять язык, Василеся бросила это бесполезное занятие, и решила поесть. Скатерть была отечественного производства, и сюрпризов не предвещала.
«Ну-ка, скатерть-самобранка, развернись!»-скомандовала она. Скатерть исправно развернулась.
«Что бы такого заказать?-задумалась Василеся. Наплевав на диету, она решила оторваться всерьез.-Начну, пожалуй, с фуа-гра!»
 Скатерть работала, как швейцарские часы. Правда, китайского производства. Не успела Василеся договорить, как на поверхности возникла... консервная банка. Василеся застонала. Да, это была банка с цельной запеченной печенью откормленного гуся, но у нее не оказалось с собой консервного ножа! «Ладненько, попробуем что-нибудь другое,»-решила она и заказала тушеной говядины с луком. На скатерти появилась консерная банка тушенки «Великая стена». Василеся во что бы то ни стало хотела добиться результата. Вскоре вся поляна было завалена консервами. Единственными вещами, пригодными к немедленному употреблению, оказались галеты и шоколад. На просьбу прислать шампанское скатерка отозвалась бегущей строкой: «Модель предназначена для использования в походных условиях. Допускает доставку алкогольной продукции крепостью 30% и выше, в пластиковой таре, объемом 0,5 л.» Выяснилось, что коньяки, марочные сорта виски, рома и текилы скатерть также не поставляет. На двадцать пятой попытке материализовалась бутылка «Jameson», и Василеся, вздохнув, приготовилась коротать ночь на пне, поглощая виски, и закусывая его галетами с шоколадом.
 Постепенно звуки в лесу затихали. Обитатели леса, мелкие и не очень, ловили свои приходы, и погружались в забытье. Многочисленные светлячки попадали в траву один за другим, и на поляне воцарилась темень. Виски медленно, но верно делало свое дело, и Василеся начала клевать носом. Неожиданно она проснулась от того, что чья-то холодная рука обхватила ее шею. Василеся вздрогнула, и открыла глаза. Перед ней маячила бледная костистая физиономия с горящими белесым огнем глазами, и тонкогубым ртом, усеянным острыми зубами.
-Потанцуем, крошка?- прошелестел в ушах глумливый шепоток.
«Это же вурдалак!-в цепенящем ужасе поняла Василеся.-Конец моему путешествию!», и издав полузадушенный крик: «Отъебись, гад!», начала отбиваться. Силы были явно неравны. Рот вампира неумолимо приближался к ее шее, где так соблазнительно пульсировала сонная артерия. Но в последний момент Василеся очень удачно дернула ногой, и туфелька «Гриндерс» с подкованным мысочком аккуратно впечаталась в пах настырной нежити.
-У-у-у!- взвыл вампир, и на долю секунды выпустил шею девушки из лап. В этот момент Василеся истошно завопила, переходя на ультразвук:
-Спаси-и-и-те!
Крик о помощи, судя по всему, был услышан. Неподалеку раздался треск сучьев, и послышался странный речитатив:
 -Джим!Жим!Пит-буль-джим!
 Сила и отва-га!
 Присед, пресс, и лежа жим,
 Стано-вая тя-га!
 
 Вейдер, Барбелл, Эвер-ласт!
 Мышеч-ная мас-са!
 Ждут кулак и уни-таз
 Судей-пида-ра-сов!
 
 Вампир забеспокоился, и попытался, было, превратиться в летучую мышь, но не успел. Кусты затрещали совсем рядом, и на поляну вломился дюжий парень с бейсбольной битой в руках. Мгновенно оценив ситуацию, он заорал:
-Ты на кого тут писю дрочешь, гнусное умертвие? Ща я тебе зубы-то пересчитаю!
-Сраный гопник!Вечно от него нет покоя...-прошипел вампир, и отпустив Василесю, растворился в воздухе.
 Парень подошел ближе, широко улыбнулся, и помог встать ей на ноги.
 
 -Ишь, как сракой засверкал,
 Мертвая педрила!
 Будет знать, как шастать в лес
 К Тому Бомбадилу!- улыбаясь, проговорил он.
 
 Василеся с интересом разглядывала своего избавителя. Неимоверно широкие плечи, обтянутые добротной толстовкой с рунами «Lonsdale», ручищи, толщиною с ногу среднего человека, спина, шириной с небольшой гардероб, короткая могучая шея, рыжая, вихрастая голова и добрейшая круглая физиономия с веселыми голубыми глазами и белозубой улыбкой. На ногах- безразмерные зеленые штаны с полусотней карманов и желтые гриндерсы.
«Да, такого громилу, пожалуй, испугаешься,-решила Василеся.- Но разве вампиры боятся людей?»
-Спасибо,-просипела она и закашлялась.
-Не за что,-беспечно отмахнулся парень.-Надо двигаться вперед, нечего здесь делать.
 И широко зашагал в темную чащу. Подхватив рюкзачок, Василеся побежала за ним. Здоровяка, похоже, побаивались не только вампиры. Деревья услужливо расступались перед путниками, и даже не пытались облапать Василесю своими ветками. Над головами кружились светлячки, освещая дорогу. Наконец, они вышли на большую поляну, на которой дремало странное чудище, размером с хорошего дракона. Василеся взвизгнула, и спряталась за широкую спину спутника.
-Мамочки! Дракон!
-Ну, этого дракона я прекрасно знаю,-засмеялся парень, и достав из кармана небольшой амулет, нажал на светящийся тусклым зеленоватым светом камешек. Раздалось легкое попискивание, и на поляне стало светло, как днем... от света дюжины галогеновых фар и многочисленных разноцветных лампочек. При ближайшем рассмотрении чудище оказалось мощным грузовиком с прицепленным к нему длиннющим трейлером.
-Прошу садиться,-сделал приглашающий жест здоровяк.-Лучше ехать, чем идти, не устанут ноги. Поболтаем по пути, то-есть, по дороге. Час в секунду пролетит- не заметишь даже. С Томом ехать веселей- это всякий скажет.
 Василеся, не говоря ни слова, открыла дверь, и полезла в кабину. Что-то ей подсказывало, что этого парня можно не опасаться. А так- небольшое дорожное приключение могло вполне скрасить путешествие.
 Парень влез следом, и усевшись за баранку, начал яростно нажимать кнопки на радиоприемнике. Из динамиков доносились то обрывки слащавой музыки, то гитарный скрежет.
-Та-ак... Эльфийская попса, нафиг-нафиг... Мордорский трэш... Туда же... Что за дрянь в эфире?- выругался он.- Как зовут тебя, красавица?
-Василеся.
-Хм. Имя нездешнее.
-Да, я издалека. И честно говоря, не совсем понимаю, где оказалась,-сказала Василеся.-А ты кто? Тебя, кажется, зовут Том?
-Как? Так я же говорил- Том из древней были. Том, леса и грузовик издревле здесь были!-удивленно посмотрел на нее парень.-И на трассе, и в лесу- я везде, как дома. Ты нездешняя, видать, коль не знаешь Тома!
-Так я и говорю, что не отсюда! Лучше бы сказал, где мы!
-Эти земли называют Средиземье...-начал было Том, но Василеся его перебила:
-Слушай, а ты можешь не рифмовать? Немного сложновато для восприятия. Извини, конечно...
-Да, могу конечно,-спохватился он.-Просто у нас в семье все так говорили, вот и я привык, с детства. Если тебе удобнее- будем говорить на обычном наречии. Я и сам, когда нервничаю или злюсь, перестаю говорить виршами. Так, расскажи, как ты оказалась у нас, одна-одинешенька, без единого полезного заклятия или амулета?
 И Василеся начала свой рассказ. Она и не заметила, как выложила Тому все: как потеряла любовь, как захотела обрести новую, Чистую и Великую, о предсказании Оракула и странном задании, которое дал ей волшебник Триклозан.
-Вот, так я оказалась в этом лесу,-закончила она.-Если бы не ты, конец бы мне пришел. Кстати, может, ты знаешь, где найти Бабу-Ягу?
 Том слушал с неподдельным интересом. Наконец, он вздохнул:
-Да, любовь- это великий дар... Тому повезло- он любим с начала веков, и какой женщиной! Золотинка, свет очей, водяная фея... Волосы, как водопад, ноги- прям от шеи... Ох, извини... опять вирши лезут! Я бы познакомил вас, но лучше к ней с тобой не показываться- уж очень ревнивая. И тебе глаза выцарапает, да и мне достанется на орехи. Яга, кстати, ее двоюродная тетка, меня в свое время об этом предупредила, и слава Богу.
 «Ну почему все мужики, которые начинают мне нравится, всегда или заняты или полуимпотенты?!»-почти с сожалением подумала Василеся.
-Да, о Яге...Яга, вообще-то, довольно вздорная старуха,-задумчиво проронил Бомбадил.-Договориться с ней непросто. Ну, ладно, помогу, чем смогу. Поехали, посмотрим, может, она дома.
 Том завел машину, и грузовик двинулся вперед прямо на частокол деревьев. Приблизившись к границе поляны, Том посигналил, и к удивлению Василеси, стволы расступились в стороны, обнажая широкую дорогу, щедро усыпанную гравием.
-Вот это класс!-разинула рот Василеся.
-Том хороший парень, в дружбе и с деревом, и со зверем, и с букашкой,-усмехнулся Бомбадил, переключая передачу.-А тем, кто со мной не дружит, в лес лучше не соваться. Особенно всяким умертвиям,-добавил он.-Да и не ходят они сюда, побаиваются. Видно, кто-то сильно хочет тебе помешать, девочка.
 Минут через тридцать петляния по лесу под ворчание Тома, они въехали на очередную поляну, на которой стояла добротная бревенчатая избушка на курьих ножках, выкрашенная черной краской. На навесе спал здоровенный ворон.
Том нажал на клаксон, и высунулся из машины.
-Эй, бабуля, открывай добру молодцу!-крикнул он.
-Чего гудишь?- неприветливо отозвался ворон.-Нету ее дома. Видишь ступу во дворе? Не видишь? Правильно. Ступы нет- нет и Яги. Вот и вали подобру-поздорову.
-А если я тебе перья немного пощиплю, Автоответчик?-дружелюбно спросил Том.-Куда бабка делась? Нам поговорить с ней надо.
-Хрен ее знает. Мне она не докладывала,-равнодушно каркнул ворон.- За бутылкой, небось, полетела. Поищи по кабакам, может, найдешь. Загляни к «Грязной Сестре». По пятницам она чаще там ошивается. Заодно напомни, чтоб сыру прихватила. Какая-то рыжая сука сперла последний кусок, прям изо рта.
-Спасибо за помощь, Автоответчик. Обязательно напомню!
-Напомни-напомни,-проворчала птица, засыпая.
-Так, дома ее нет,-пробормотал Том, разворачивая трейлер.-Стало быть, едем к «Грязной Сестре».
-А кто это такая?-поинтересовалась Василеся.
-Черт знает, она нездешняя, как и ты. Говорят, бывшая разбойница. На награбленные денежки открыла гостиницу с неплохим кабаком. Почти вся местная шпана там собирается.
-Шпана? И эти... умертвия тоже?-вздрогнула Василеся.
-Не, умертвий там не жалуют. А когда ты со мной, ни одна сволочь и подавно не подойдет.
Вот кастет из серебра,
бита из осины,
много надо ли добра
для такой скотины?
Мой кулак не так уж прост,
Лучше заклинаний-
Улетят, поджавши хвост,
В земли Глухоманья!
- засмеялся Бомбадил.
 Постепенно дорога стала шире, лес поредел, на обочинах стали появляться дорожные указатели, и хрустящий гравий вскоре сменился на асфальт. Том облегченно вздохнул:
-Ну, кажется, выехали на Гнилой тракт. Теперь поедем с ветерком. Это самая древняя трасса, кое-кто говорит, что она существует с сотворения мира. Может, так оно и есть. Сколько себя помню, она всегда здесь была, а я своих лет не считал. По преданию, ее строительство- один из немногих моментов, когда в деле участвовали и гномы, и люди, и эльфы, умудряясь почти не ссориться.
-А асфальт-то как держится?-насмешливо спросила Василеся.
-Сперва на магии, теперь- на честном слове.
-Чьем же, если не секрет?
-Всеэльфийской дорожной компании. Грош цена была бы этому слову, если бы не гномы-гастарбайтеры, что пашут на них.
 По дороге Том рассказывал ей разные истории о делах минувших дней, то и дело переходя на былинный распев: как зарождался мир, как пришли в мир хип-эльфы, вырастившие Дерево-глюк, о Великой Битве За Шмаль, в которой сгинул Красноглазый маг и его Черные Байкеры, о Медицинских караванах эльфов, о Подземных Кондоминиумах гномов, и прочие легенды. Под мерный речитатив Тома Василеся начала потихоньку дремать. Перед ее глазами мелькали удивительные картины: Первый Хип-эльф, сажающий в землю Волшебное Колесо, вырастающее до небес прекрасное Дерево-глюк, на ветках которого колыхались разноцветные марки, созревающие пачки колес и ампулы, жуткие Девять Черных Байкеров, проносящие клином по Гнилому тракту, Мощные Гопы вооруженных арматурой орков, врубающиеся в шеренги Хип-эльфов и людей... Неожиданно машина дернулась, и Василеся полетела вперед, едва не расквасив нос о «торпеду».
-Что за черт, Том?! Нельзя поаккурат...-выругалась она, и осеклась. Поперек дороги маячил темный силуэт байка с ездоком, прикрывающим рукой глаза от слепящего света фар.-Неужели... Черный Байкер?..
-Вряд ли,-проворчал Том, вытаскивая из-под сиденья биту.- Мало, что ли, на Гнилом тракте других уродов? Ничего, ща разберемся.
 Том открыл дверцу, и вылез из кабины. Василеся зажмурила глаза. Ей совершенно не хотелось видеть, как он будет разбираться. Судя по всему, шансов у байкера было немного.
-Во, хрень!-раздался изумленный возглас Тома.-Агроном, старая бомжара! Ты чего лезешь под колеса?! А это что за полурослики с тобой?
Василеся с опаской взглянула в лобовое стекло. Том и мотоциклист, высоченный жилистый урел со спутанной длинной шевелюрой неопределенного цвета, затянутый в черную промасленную кожу, беседовали, словно давние приятели. На руках байкер держал небольшого человечка, одетого в кожаную жилетку с заклепками и рваные джинсы, с безжизненно болтавшимися головой и волосатыми босыми ногами. Левое плечо человечка было акуратно перевязано красной банданой, из-под которой торчал обломок чего-то блестящего. Рядом с мотоциклом стояли две «табуретки», на которые Василеся сперва не обратила внимания. На них сидели двое таких же крох в цветастых банданах, кожаных жилетках, и грязных джинсах, обрезанных по колено. За спинами у них торчали внушительные биты.
-Том, у меня мало времени,-озабоченно проговорил урел.-Надо доставить раненого полурослика в безопасное место, лучше на хазу к Элронду.
-Это мне не совсем по пути,- ответил Том.- А ты-то что за них впрягся?
-Понимаешь, этот малыш - племяш старого шниффера Бильбо Торбинса. Сам знаешь, старик уважаемый, в авторитете и у гномов, и у эльфов, к тому же, за него просил Гэндальф Серый, а у меня перед ним должок. Говорят, Старый Торбинс удаляется на покой, и теперь Фродо будет хранителем общака. Нехорошо будет, если сдохнет. Выручи, прошу, на байке ему не усидеть.
-А что с ним?
-Да, сцепился по пьяни с Черным Байкером, и нарвался на нож. Сидели дня три назад в трактире «Нарк Эсс», ну, знаешь эту забегаловку, терли за жизнь, вроде, говна ничего не предвещало. А к ночи прикатили Черные Байкеры, часа два бухали потихоньку, потом стали лапать официантку. Я мелким говорил, не высовывайтесь, а Фродо вдруг как вскочит, как заорет: «За Элберет!». Черт его знает, что ему там привиделось... В общем, схватил табуретку, и огрел со всей дури одного по голове. Безумный, как и старый Торбинс. Тот, говорят, тоже, чуть что, в махач лез по молодости. Тут такое началось! Молокососы, хоть и зеленые совсем, но соображают быстро, опрокинули пару столов, подхватили Фродо, и деру оттуда. Но поздно. Кто-то из Черных успел-таки полоснуть его ножом. К счастью, по руке, не то сдох бы куда раньше. Я едва отмахался, вон, биту сломал, и потерял любимую цепь. Слава яйцам, их всего трое было, да и цвета «Волков Гондора» их пока еще пугают,-байкер мрачно усмехнулся и любовно погладил оскаленный серебряный профиль волчьей головы на рукаве.- Нож на редкость дрянной оказался, - поморщившись, продолжил он, - я таких еще не видел. Подлая конструкция. Весь в зазубринах, лезвие тонкое, обломилось, и намертво засело в ране. А тут еще и нагноение... Я его подлатал, как сумел, но без хирурга тут не справиться.
-Ладно, давай своего полурослика,-махнул рукой Том.- Заеду в Раздол, заодно и заправлюсь.
-Спасибо,-обрадовался байкер.-Ты не представляешь, как меня выручил! Я рвану вперед, скажу, чтоб нашли лекаря. А ты потом куда?
-Много будешь знать, скоро состаришься,- засмеялся Том.-Я в порт, к Сэрдану. Должен придти транспорт с десятком тонн здравура, он у меня никогда не залеживается. Ему отгружу пару тонн бирюковских шишек. У этих валар, на курортах, губа не дура. Да, мне-то что, платят чистоганом и здравуром, а мне еще два зала открывать надо.
-А мамочку куда денешь?
-Высажу по дороге, у Грязной Сестры. Ей Баба-Яга зачем-то понадобилась.
-А может, сперва по разику?- урел мечтательно закатил глаза, и сделал характерный жест, от которого Василесе стало нехорошо.
-Не, ты что, Агроном? -в голосе Тома послышался испуг.-Мне же Золотинка башку оторвет, если узнает! Я ей обещал- только в порт, и обратно! И, потом, эту телку я спас! Не, мужик, хоть ты мне и друг, но я так с женщинами не поступаю.
-Ладно, я пошутил,-заржал байкер.-Хочешь, от Элронда вместе поедем? Как в старые добрые времена, а? Спина к спине, кулак к кулаку, и все такое?
-Лады.-Том хлопнул его по плечу, аккуратно поднял человечка, и пошел обратно к грузовику.
 Агроном, тем временем, рванул стартер, и рявкнув: «Вперед, мелочь, не отставать!», с ревом унесся в ночь. В свете фар грузовика мелькнула его спина с вышитой серебряной волчьей головой, окруженной огненными рунами: «Лучше увидеть сестру в борделе, чем брата на японском байке».
-Давай-ка, помоги,-произнес Том, открывая дверь.-Ничего, держись, малыш. Сейчас положим тебя на спальное сиденье, будешь лежать у меня на подушках, как между сиськами у Элберет.
-О, Элберет! Какой миньет!-простонал человечек, и надолго отключился. Василеся откинула спинки сидений, за которыми оказалось вместительное ложе с тщательно свернутым клетчатым пледом и несколькими пуховыми подушками. Вдвоем с Томом они осторожно уложили человечка, заботливо подоткнув со всех сторон подушки. Подумав, Том пристегнул его ремнем безопасности.
-Это чтоб не болтался по кабине,- проговорил он.-Надо двигать, времени теперь действительно в обрез.
 Какое-то время они ехали в тишине. Том, согнувшись за баранкой, гнал машину на предельной скорости, мрачно вглядываясь в темноту. Наконец, Василеся спросила:
-Том, скажи, что это за человечек?
-Хоббит.
-Кто?
-Хоббит. Этих малышей называют хоббитами,-пояснил Том.
-Это что-то вроде гномов?
-Нет, гномы – это гномы, а хоббиты – это хоббиты. Совершенно разная масть. Этого малыша зовут Фродо. Эй, ты там как?- обернулся он.
-В порядке,- прошептал хоббит.-Рука... болит... Пить.
-Держи. Это здравур.
 Том достал из кармана фляжку, и бросил назад.
-Спасибо.-раздался слабый шепот.
-Не за что, малыш. Держись. Часа через четыре будем на месте, и уж Элронд тебя подлечит.
-А почему с этим, как его... хоббитом так носился тот бродяга?
 Василеся поежилась, вспомнив похотливый взгляд байкера.
-Агроном-то? Не так он прост, этот бродяга. Он- один из последних Волков Гондора. Сейчас их мало осталось, ездят в одиночку, то здесь, то там. Но и один такой способен на равных влезть в махач с Черным Байкером. А он и против троих выстоял! Дело в том, что Фродо приходится племянником старому авторитетному шнифферу, который в дружбе с кучей народа, в том числе, и с Агрономом.
-Шнифф... Кто?
-Короче, специалист по сейфам. Старый Торбинс был лучшим. По молодости взял последнее отделение Драконьего банка, а это, скажу я тебе, работенка не для дилетанта. Это было его самое первое дело. До этого он был обычным торговцем средней руки. Ты и впрямь никогда не слышала, как накрылся Драконий банк на Эсгароте?- недоверчиво поинтересовался Бомбадил.-Впрочем, ты нездешняя, да и давно это было.
-Расскажи, а? – попросила Василеся. Она до ужаса любила разные детективные истории, и прочитывала раздел криминальной хроники от корки до корки.
-Издавна, еще с начала мира, банки держали Драконы. Поначалу, неплохо было: надежность стопроцентная, высокий процент по депозитам, кредиты по первому требованию, тем более, крупные, на развитие бизнеса. С неплательщиками, правда, обращались жестоко, могли попросту сожрать живьем. Гномов особенно жаловали. Открыл, допустим, гном богатое месторождение, деньжат на разработку не хватает, вот и идет к Дракону за кредитом. Процентов десять-пятнадцать, правда, отстегивал, но по тем временам это было терпимо. Да я и сам брал кредит на первый грузовик у одного знакомого дракона. Но постепенно они начали жадничать, повысили проценты по кредитам, отбирали за долги шахты, закрывали ювелирные мастерские эльфов... Народу это перестало нравиться. Те, что посмелее, гномы, эльфы, люди, стали объединяться, и громить банки. Драконов, естественно, пускали в расход. Сами гибли, конечно, сотнями, но и Драконов становилось все меньше. И вот осталась особо жадная скотина – Смог. Может, и сейчас был бы жив, придурок, если бы, в свое время, не наложил лапу на алмазные шахты на Одинокой Горе. А это он сделал зря. В доле там были серьезные ребята - Гномы в законе. И вот, как-то раз, их пахан, Дубовый Торин, собрал корешей, и решил пойти на дело, отобрать свое. Готовились долго, продумывали все до мелочей. Проблема была в том, что на Драконий банк без хорошего шниффера лезть бесполезно. Но тут им повезло. К их счастью, в те времена маг Гэндальф Серый мотал пожизненное в Мордоре вместе с папашей Торина. По слухам, попался на шпионаже, даже дипломатическая неприкосновенность не спасла. Папаша был плох, умирал от туберкулеза, но перед смертью успел немного рассказать о деле, передал план банка и попросил при случае подстраховать сынка. Гэндальф вскоре пошел в побег, но о просьбе не забыл. Да и деньжат неплохо было бы нарулить. Гномы взяли его в долю, а он подрядился найти опытного шниффера, и обеспечить крышу всему предприятию.
-Неужели этот маг сам не мог ограбить банк? Щелкнул бы пальцами, сейф бы и открылся...
-Ты что, красавица, маги- это белая кость,- засмеялся Том. –Чистые руки, строгость и неподкупность, с явным криминалом не связываются. А на самом деле... Гэндальф, правда, отчаянный парень. Он почти в открытую лезет во все крупные дела Средиземья, да только никакая полиция доказать этого не может, потому его и зовут Серым.
-В смысле, «темная лошадка», да?
-Вроде того. Слушай, что было дальше. Так вот, с поиском шниффера вышел конкретный напряг. Лучшие или поумирали, или сидели на нарах. И как-то раз Гэндальф заглянул в Хоббитанию, поправить здоровье и запастись шишками. Климат там, скажу я тебе... А уж о шишках и говорить не приходится. Большинство хоббитов их и выращивает, шишки-то. Вон, полный трейлер везу в порт.
 Был у него там приятель, Старый Тук, легендарный шниффер, обчистивший когда-то в одиночку два Драконьих банка. Последние лет тридцать, он, правда, остепенился и лишь изредка громил какую-нибудь кассу похитрее, больше для развлечения. Гэндальф решил проведать его, а заодно и узнать, не захочет ли тот тряхнуть стариной. И тут выясняется, что Старый Тук уже лет пять, как помер, и оставил все состояние внуку, Бильбо Торбинсу. Старый Тук, отойдя от дел, отмыл деньжата, вышел на покой весьма состоятельным господином, и несмотря на сомнительную репутацию среди бюргеров, сумел пробиться в вице-мэры и выдать дочку за владельца сети супермаркетов, какого-то Торбинса. Поразмыслив, Гэндальф решил навестить внучка. Поначалу, Бильбо его разочаровал. Бакалейщик, да и только. Какой из него, к черту, шниффер? Но Гэндальф уже замучился искать, и решил сосватать гномам Бильбо. В конце-концов, талант обычно передается через поколение, так, может, он и унаследовал хоть толику способностей гениального деда?! Слепая удача, но этот бакалейщик оказался настоящим самородком. Он в два счета вскрыл хранилище Смога! Конечно, по дороге пришлось его поднатаскать на делишках попроще, вроде сейфов троллей и замков в тюряге Лесных эльфов, но это ему оказалось, как два пальца об асфальт. Будто родился с отмычкой в руках! Змеюга, ясен перец, разозлилась, и полетела на разборки, но недалеко улетела. Старину Смога сумел достать с первого выстрела какой-то киллер. Словом, фантастика. Крайне рисковое дело выгорело на сплошном везении! Дыр, если вдуматься, было до хрена. А Бильбо с тех пор в ходит авторитете у эльфов и гномов, да в таком, что они передали ему на хранение весь общак. Они в последнее время что-то не ладят между собой, поэтому и решили поставить над общаком проверенного хоббита, чтоб никому не было обидно. Само собой, как шниффер, Бильбо всегда был нарасхват. Вот, решил он уйти на покой, и передал общак Фродо. Об этом, кажись, прослышали Мордорские. Красноглазый опять в силе, и гребет все под себя. Надо спасать нового Хранителя, иначе всем кранты.
 Вскоре из-за поворота показалась вывеска. Часть букв едва мигала остатками голубого неона, но название еще можно было разобрать. В темноте, среди деревьев виднелось длинное бревенчатое здание в два этажа, с кучей пристроек, состряпанных наспех каким-то совершенно безумным строителем. Том остановил машину.
-Вот, красотка, приехали. Ищи Ягу здесь. Сегодня пятница, так что, она, возможно, уже прилетела. Бабка не дура пропустить стаканчик можжевеловой.
-«Мотель «У Грязной Сестры»,-прочла Василеся, и благодарно улыбнулась:-Спасибо тебе, Том.
-Не за что,-подмигнул в ответ Бомбадил.-Может, увидимся на обратном пути. Если бабка будет артачиться, передай от меня привет. Все же, почти родственница, должна уважить. А Грязной Сестре сразу скажи, что это я тебя привез, и проблем не будет.
 * * *
 Подмигнув на прощанье габаритными огнями, трейлер исчез в темноте. Василеся вздохнула, и поежившись от прохладного ветерка, пошла к веранде. Она толкнула тяжелую дубовую дверь, и очутилась в просторной полутемной зале, слабо освещенной голубоватыми светильниками. Несмотря на поздний час, посетителей было, хоть отбавляй. Попривыкнув к сумраку, Василеся огляделась. За расставленными в разных местах дубовыми столиками сидел самый странный народ: то здесь, то там попадались группы вооруженных гномов, эльфов и людей, обсуждавшие что-то заговорщицким полушепотом, в углу блевала какая-то девчонка, бормотавшая: «В жопу кроликов, грибы и гусениц! Днем больше не сплю!»... Гусеница лежала рядом, на столе, бессмысленно уставясь глазами в потолок, время от времени попыхивая опийной трубкой. Насекомое было удолбано в такую синеву, что было ясно: оно навсегда забыло, как превращаться в бабочку. В другом углу сидели в обнимку основательно пьяный огр, осел и кот, обутый в добротные армейские ботинки, немузыкально оравшие на три голоса: «А я уважаю пирата, а я уважаю кота!». Пират, собственно, тоже был поблизости: жилистый моряк в старомодном мундире и треуголке, с крюком вместо правой руки, дремавший над бутылкой рома за отдельным столиком неподалеку от небольшой сцены, на которой сморщенный реплекон наигрывал на рояле блюз, подпевая пропитым голосом: «The piano has been drinking...». Скучающий бородатый громила в небрежно наброшенной на плечи львиной шкуре, неспеша потягивал пиво, и развлекался армрестлингом со всеми желающими. Трое молодых кабанов в строгих деловых костюмах распивали «Дом Периньон», радостно похрюкивая: «За основание строительной компании! Нам не страшен Серый Волк!». Словом, каждый занимался своим делом.
 Рядом с баром было не продохнуть. За длинной стойкой стояла смуглая девица в черной бандане, с повязкой на правом глазу, одетая в кожаную рубашку с закатанными по локоть рукавами, ловко жонглировавшая бутылками и шейкерами.
«Судя по всему, это и есть Грязная Сестра,»-поняла Василеся, и начала проталкиваться поближе.
-Простите, это вы- Грязная Сестра?- вежливо обратилась она к барменше.- Не могли бы мне подсказать, как найти Бабу-Ягу?
Грязная Сестра подозрительно посмотрела на Василесю:
-Да, это я. А ты что за птица? Что-то я раньше тебя не видела. Впрочем, мне все равно. Что будешь пить?
-Один клубничный дайкири, пожалуйста.
-Дайкири,-фыркнула Грязная Сестра.-Скажите пожалуйста. Не часто здесь услышишь такой заказ.
 Смешивая коктейль, она спросила:
-Так, все-таки, кто ты и откуда?
-Меня зовут Василеся. Я приехала с Томом Бомбадилом. Он сказал мне, что Яга сюда заходит по пятницам, вот я и пришла с ней поговорить.
-А, Том,-голос Грязной Сестры заметно потеплел.-Что ж он сам-то не заглянул? Небось, как всегда, торопился?
-Ну, да.
-Что-то я сегодня ее не видела. Ладно, сейчас узнаем. Эй, народ, Яга еще не заходила?-крикнула она в зал.
-Не, не видели.-раздалось в ответ с разных сторон.
Реплекон на минуту прекратил бренчание, и взглянув в сторону стойки, сказал:
-Нет, и сегодня не будет.
-Почему?-хором спросили Грязная Сестра и Василеся.-Сегодня разве не пятница?
-Девочки, сегодня не просто пятница, а Пятница, 13-е.-хихикнул реплекон.- Сегодня шабаш на Лысой Горе, и старуха полетела туда.
-Действительно, я и забыла!-хлопнула себя по лбу барменша.-Ничего не поделаешь, красотка, придется тебе подождать ее здесь. Бабка появится, в лучшем случае, завтра.
-А далеко до этой Горы?- не унималась Василеся.
-Отсюда- пятьсот миль к югу. По воздуху. Дороги туда нет.-отозвался кто-то.
-Может быть, кто-нибудь сможет меня туда отвезти?-с надеждой спросила Василеся.-Я заплачу.
 Барменша посмотрела на нее, как на зачумленную, и пожала плечами:
-Не знаю, может, кто из пилотов и согласится. Видно, тебе действительно до зарезу нужна эта ведьма. Эй, Папа-Мишка, возьмешь девчонку на борт?
 Сидевший на соседнем стуле медведь в кожаной куртке и авиационном шарфе отрицательно покачал головой.
-В такую ночь даже Зигзаг бы не полетел. К тому же, у меня второй двигатель забарахлил. Эй, как тебя звать... Лучший-В-Мире, Человек-Вертолет... Ты полетишь?
 Рыжий толстяк в клетчатом комбинезоне, поглощавший уже явно не первую бутылку «Абсолюта» под вишневое варенье, обернулся, и проговорил с сильным акцентом:
-Нет, Лутший-Ф-Мире-Карлссон не полетит. Таже са отшень сфешие плюшшки. Сефодня ф фостухе толлько федьмы и исстрипители.
 Василеся приуныла.
-Не расстраивайся, оставайся ночевать, а Яга уж как-нибудь отыщется,-утешила Грязная Сестра, подвигая ведерный дайкири.-Угощайся, это за счет заведения.-добавила она.
 Коктейль оказался на удивление неплохим. После третьего глотка разочарование потихоньку отступило куда-то в глубину, а на пятом исчезло и вовсе. Опустошив бездонный бокал, Василеся ощутила непреодолимую потребность что-нибудь спеть. Слегка пошатываясь, она подошла к реплекону.
-Ты знаешь «Loverman»?
-Конечно,-кивнул он, не прекращая игры.-А ты, что, петь умеешь?
-Ага.
Лепрекон прервался, и гаркнул:
-Господа, прошу внимания! Сейчас Леди... Как тебя зовут?...
-Василеся.
-Так вот, сейчас леди Василеся Хрен-Знает-Откуда споет для вас знаменитый блюз «Loverman»!
Отовсюду раздался рев: «Офигительно!», «Смотри, пой хорошо, плохих певцов здесь не любят!»
 Лепрекон, тем временем, взял первый аккорд, и Василеся, набрав побольше воздуха, запела. Несмотря на склонность к завышению, блюзы ей удавались неплохо, но сейчас усталость от пережитых приключений, неожиданно нахлынувшие воспоминания о потерянной любви и колоссальная доза спиртного сделали свое дело: она запела так хорошо, как никогда. Пресловутая склонность к завышению исчезла, как по мановению волшебной палочки, в голосе откуда-то появилась чарующая хрипотца. Вся странная компания замолкла, и, затаив дыхание, слушала во все уши повествование О ПРЕКРАСНОЙ И НЕСБЫТОЧНОЙ МЕЧТЕ О ЛЮБВИ. С последним аккордом зал взорвался руко- и лапоплесканиями. То и дело слышались рыдания. Даже безразличный ко всему, пират, проснулся, и выдохнув: «За Тинкер-белл!», опрокинул в глотку стакан рома, и тяжело опустил голову на стол.
 Василесе стало жаль моряка. Она подсела к столику, и осторожно спросила:
-Простите, сэр, могу я вам чем нибудь помочь?
Пират поднял голову, и окинув Василесю спокойным, незамутненным взглядом, какой бывает иногда у исключительно пьяных людей, хрипло проговорил:
-Нет, леди, вы ничем мне не поможете. Вот уже много лет я назначаю свидание одной женщине... на дне бутылки,- он невесело засмеялся, и отхлебнув еще рома, продолжил:-только она все не приходит... Костлявая старуха не торопится к таким, как я.
Он помолчал еще минуту, и задумчиво произнес:
- Хотя, кто знает, может быть, моя смерть – это прекрасная леди, похожая на вас. И когда она придет за мной, я, как всегда, буду пьян до розовых слонов. И тогда она допьет мой ром, докурит мою трубку, и разбудит меня страстным поцелуем, который будет... вечным.
Договорив, пират снова уронил голову на стол, и задремал.
 Василеся огляделась по сторонам. К столику подошел мужчина СОВЕРШЕННО НЕОПРЕДЕЛЕННОГО ВОЗРАСТА, и сочувственно потрепал пирата по голове.
-Эх, старина, ну зачем ты так? Ее уже не вернуть,- прошептал он.-Угораздило же человека...
Василеся заинтересовалась:
-Простите, а вы знаете, что с ним произошло?
Мужчина(или мальчик?), которому вполне могло быть и 14 и 100 лет, печально посмотрел на Василесю, и ответил:
-Да. Его угораздило влюбиться в Тинкербелл.
 Василеся смутно припомнила какую-то сказку, в которой встречалось это имя, принадлежавшее, кажется, очень маленькой фее, которая была по уши влюблена в какого-то летающего молокососа по имени Питер Пэн. И там же был однорукий пират, не на шутку враждовавший с тем молокососом.
-Постойте, но ведь это же фея из сказки?!
-Из такой же сказки, как и вы,-невесело усмехнулся он.-Уверяю вас, это была самая настоящая любовь. Вдобавок, взаимная.
-Ничего не понимаю,-тряхнула головой Василеся.-В сказке она была влюблена в какого-то Питера Пэна...
-Не совсем так... Кстати, мое почтение,-поклонился мальчик-мужчина.-Питер Пэн- это я. Мне же принадлежит это заведение. А этот парень – сам знаменитый капитан Крюк, мой старинный приятель.
-Ничего себе, дружба! Ты же руку ему отрубил!-ужаснулась Василеся, вспомнив историю отрубленной конечности пирата.
 Питер открыл рот, видимо, собираясь начать оправдания, но тут Крюк неожиданно проснулся, и ответил:
-Уж не знаю, кто, и что вам наговорил, леди, но мы с Питером- старые друзья. Неужели вы поверили, что старый Джез Крюк позволит кому-то отрубить себе руку? Брехня. Я ее проиграл в покер. Так ведь, Питер?
-Да, так,-смущенно сказал Питер Пэн.-Он поставил на кон свою правую руку, и проиграл. Я-то думал, он шутит, уговаривал отказаться, но Джез ничего и слушать не желал: достал саблю, и отсек себе кисть!
-И это верно, клянусь Роджером! Мужчина может сдохнуть, но долги отдать обязан! К-карточный долг- это святое!- прохрипел Крюк.-И я отрубил себе руку, а потом скормил ее к-крокодилу!
 После этой глубокомысленной фразы пират почел за должное на какое-то время отключиться, и Василеся с Питером продолжили беседу, понизив голос до полушепота, стараясь его не разбудить.
-Пусть поспит,-шепнул Питер.
-Ага. Так что у него было с этой маленькой феей?
-Тсс. В общем, Тинкер по уши влюбилась в Крюка. А Джез, в конце-концов, умудрился втрескаться в нее. Поначалу это всех здорово забавляло. Потом стало не до смеха. Дело в том, что Тинкербелл была ревнива до чертиков. И ее страшно бесило, что Крюк постоянно шлялся к портовым шлюхам. Она ему закатывала такие истерики, что моей Венди и не снилось! А что прикажешь делать, не помирать же парню от спермотоксикоза! Но она была фантастически изобретательна. По словам Джеза, она наловчилась делать такие минеты, что он на хрен забросил все походы по бабам. Вся штука была в том, что ей до ужаса хотелось большего.
-В смысле? Переспать с человеком?- обмерла Василеся.
-Ну да. И она работала над заклинанием, позволяющим увеличить размеры...
-И как, получилось?
-Не очень. Заклинание оказалось с изъяном. Что-то пошло не так, и двенадцать дюймов Джеза оказались ей великоваты. Ее попросту разорвало!
-Ох... двенадцать дюймов!- Василеся сглотнула слюну.
 Крюк, не открывая глаз, пробормотал:
-Бедняжка... Я же ей говорил, не надо... Лучше бы она вышла замуж за какого-нибудь цветочного эльфа, как Дюймовочка...
Тем временем, к столику подошла Грязная Сестра.
-Питер, по-моему, он уже готов,-озабоченно проговорила она.-Надо отвести его наверх, а то ведь так и проспит до утра за столом!
-Хорошо, Венди. Сейчас. Давай, дружище, поднимайся. Пойдем, поспишь по-человечески, на белых простынях.
-А?- вздрогнул Крюк.- Сей-час п-пойдем. Погоди. Только попрощаюсь с леди.
 Пошатываясь из стороны в сторону, он умудрился подняться со стула, и сняв треуголку, церемонно поклонился:
-Простите, леди, что не уделил вам должного внимания. Но никто не скажет, что капитан Джез Крюк не д-джентльмен. Ща мы с Питером для вас споем, а Питер?
-Споем, споем. Но давай, по дороге.
-О’кей. Эй, тапер!-заорал Крюк.-Сыграй нам «Каплю Яду»!
 Реплекон, оборвав какой-то веселенький рэг, тут же взял мощный аккорд, и Крюк с Питером, медленно двигаясь по направлению к лестнице, затянули в две глотки:
-I like my town
 With a little drop of poison.
 Nobody knows, it’s lining up
 To go insane...
 Проводив взглядом капитана Крюка, Василеся глубоко задумалась. Что же это за жизнь, где любовь всегда заканчивается настолько трагически?! Хотя, если разобраться, все не так уж и плохо: вот, тот же Том, например, любим уже не одну сотню лет... Но почему такое счастье выпадает всегда другим?! Да и этих, других, наверное, не так уж и много... Может, и в самом деле, стоит заказать себе какую-нибудь каплю яду, а потом убиться с разбега об стену, чтоб наверняка? И к черту все эти поиски неизвестно, чего...
 От невеселых размышлений ее отвлекла Грязная Сестра:
-Эй, Василеся, хочешь еще выпить?
-Наверное, хочу. У тебя есть какая-нибудь отрава пострашнее?
-Это еще зачем?
-Капитан Крюк, наверное, сказал бы: «Душа болит». Кажется, так и есть. Вот я и хочу, чтобы она, зараза, перестала болеть. Желательно, навсегда, -процедила Василеся.
 Грязная Сестра внимательно посмотрела ей в глаза:
-Знаешь, что, девочка, брось-ка эти истерики. Пойдем лучше к стойке, я тебе сделаю «дайкири» покрепче. Время уже к трем, скоро почти все свалят, и тогда мы с тобой спокойненько поболтаем по-девичьи, о-кей?
 Василеся, словно зомби, пошла за Грязной Сестрой. Пока та смешивала дайкири, Василеся разглядывала свое отражение в зеркалах за стройными шеренгами бутылок, выстроившихся на полках. Как и предсказывала барменша, народ стал понемногу рассасываться, кто куда. Вскоре в зале осталась только гусеница, задремавшая на том же столе, и громила в львиной шкуре. Да и за ним вскоре пришли два странновато одетых парня, и, кажется, стали уговаривать ехать с ними на какой-то пикник. До Василеси долетали обрывки их разговора:
-Да поехали, чего там,- убеждал невысокий крепыш с хитрой физиономией.-Ясон уже яхту приготовил, все собрались, только тебя не хватает!
-Иди ты со своим пикником, знаешь куда! Я в отпуске, и баста! В прошлый раз ты тоже говорил: ладно, делов на пару деньков, вернем девчонку Менелаю, и вернемся... Так зависли в какой-то перди аж на десять лет! Без курева и пива, помнишь, а? А я, между прочим, долгом связан!
 Хитрован не отставал:
-Ты шашлык из золотого барана хоть раз ел?! Да такой вкуснятины и на Олимпе у твоего бати не отыскать! Поехали, здорово будет! Ты только представь: шикарный шашлык, да под колхидское... м-м-м! Да еще вся старая гопа в сборе! Вон, Ахилесс, и тот едет!


 * * *
 Василеся опустила голову на подушку, и мгновенно заснула. Ей снились чудеснейшие сны: она занималась любовью с каким-то Прекрасным Принцем, прилетевшим почему-то в крылатой ступе, выкрашенной в белый цвет. Но на такие несоответствия во сне обычно никто не обращает внимания, и Василеся трахалась, как бешеная, то и дело сотрясаясь от оргазма. Когда же она посмотрела на его лицо, то оно задрожало, и превратилось в физиономию Капитана Крюка, зажавшего в зубах длиннющую трубку. Василеся вскрикнула, и открыла глаза. В комнате витал ощутимый запах перегара. Рядом с ней, сладко похрапывая и причмокивая губами во сне, лежал давешний реплекон. Даже во сне он не пожелал расстаться с любимым котелком, и сдвинул его на лоб. Василеся села на кровати, и стала протирать глаза.
-Блять, а это чудо откуда здесь взялось?-пробормотала она себе под нос.
 Реплекон всхрапнул, приподнял шляпу и уставился на нее одним глазом:
-Здрасьте, приехали.Ты что, совсем ничего не помнишь?
-Нет, естественно. Погоди, я, что, и правда с тобой трахалась?! Ну ты и гад!
Реплекон протестующе вскинул руки:
-Позволь, цыпочка! Это ты сама меня позвала с собой, заявив, что не желаешь спать одна. А что было, тут уж извини... И не говори, что не понравилось!-обиженно пробурчал он, и спрыгнув с кровати, стал натягивать запиленные джинсы.
-Хм, судя по сновидению, понравилось,-через силу усмехнулась Василеся.- Но домогаться до женщины, когда она пьяна- это не по-джентльменски! Тем более, трахать ее во сне!(to be continued…)