Желтая дорога

Высоченный дом показался в тени деревьев, когда он поднимался вверх по дороге. Дом, к которому он давно шел...

Однажды, было это десять лет тому назад, встретилась ему на пути из дома странная фигура. Обычная женщина, на первый взгляд такая же, как и большинство людей вокруг него. Что-то в ней было все же до боли знакомое, притягивающее, как будто уже когда-то виденное, но такое странное, пугающее. Лицо ее завораживало, глаза зеленые, как бездна глубочайшие, познавшие все до конца. Пыталась она что-то важное сказать ему, впрочем, как и в тот день, когда он вышел из дома, но ноги его вели в путь, в голове его был набросан точный план похода, в руках у него были вещи, совсем маленький чемоданчик, вместивший в себя всего-то несколько рубах, пару брюк, галстук, пару туфель, бумагу, краски и карандаши, несколько ручек и две книги, когда-то, как он в тот день думал, объяснившие для него мир – что?, почему?, для чего?

А зря он тогда не заметил эту женщину, помогла бы она ему очень. Она ведь была прозрачной, хотя белая накидка слегка выдавала очертания ее фигуры. Но если бы он захотел, он бы увидел ее из плоти и крови.

Он шел вверх, в гору, считая на своем пути упавшие ветки – одна, две …, семь. Седьмая с одним оставшимся на ней листом, желтым, в точности повторяющим тот тон желтой краски, который он перед окончательным уходом из дома для себя открыл. Как это он раньше не мог его прочувствовать? Странно, что последняя ветка, седьмая, была именно такой. Опять символ, опять намек, слово из его будущих дней?

Была поздняя осень, он уходил из своего дома в неизвестность. Это его очень пугало, но придавало всему приключению что-то мягкое, радостное, волнующее, давно предвкушаемое. Он шел решительно, сердце его подсказывало дорогу.

 - Вы видите то дерево, стоящее там высоко на горе, почти на вершине? Почему листья у него все еще зеленые и не опали? Никак не могу до него добраться. Ноги вроде бы ведут вперед, а получается, что шагаю на одном месте.
 - А Вы, видимо, не по той тропинке пытаетесь до него дойти. А может быть и не надо Вам к этому дереву вовсе. Вы, кстати то, не заметили там внизу, у подножия горы, женщину в белой накидке? Уж больно красивая была и глаза такие зеленые и все на Вас так смотрела, будто хотела Вас даже за руку удержать. Но когда увидела, что Вы смотрите сквозь нее, опечалилась сильно.
 - Не видел я никакой женщины. Хотя, знаете, дымка какая-то была перед глазами с чем-то белым. На минуту показалось, что это человек, и даже тепло я ощутил, но потом… Видимо не научился я еще чувствовать тепло. А знаете, у меня в чемодане лежат краски и среди них прекрасный желтый тон, который я только что нащупал, нет, я его теперь знаю. И хочу это дерево с зелеными листьями нарисовать желтой краской, потом добавлю коричневые тона, кое-где зеленоватые, но основной – желтый. Он тепло несет и солнце, а то вокруг по-осеннему промозгло и настроение ужасное, желтый создаст мне радость. Я знаете, почему ушел из дома? Хочу научиться радоваться, смеяться, и потом сумею полюбить. Скажите, женщина правда была красивой?

Женщина та тогда стояла на дороге долго, не понимая, почему он прошел мимо. Посмотрел ведь в глаза, да так глубоко заглянул, что показалось, знала она его когда-то. Вечно это ощущение тоски после неудавшегося. Как теперь она его найдет и где? Он так быстро пошел вверх по тропинке к дереву с опавшими листьями, а потом скрылся из виду. И на что ему это дерево? И зачем он то ей? Нет, протягивала же она ему руку и знала, что это нужно было в тот момент, но он прошел мимо. Она решила идти по этой тропинке за ним по следам, благо чувствовала она, что ступать надо было именно здесь, а не где-нибудь. И ветки какие-то странные под ногами все мешали идти. Трудно же идти вверх и дерево не нравится!

 - Скажите, вот к тому дереву есть покороче дорога? Уж больно хочется поскорее к нему добраться и ждать меня там будет один человек, знакомый и по-настоящему незнакомый, но похожий на меня. Я должна его там застать. Он, наверное, там задержится. Он мне показался веселым и что-то он изменит в себе и во мне, я это точно знаю.

Долго же шла она, все по дороге люди какие-то попадались, а дерево все маячило у нее перед глазами, такое недоступное и такое желанное. Уже не один раз на нем появлялись новые листья, как прекрасное зеленое одеяние, покрывавшее его незащищенные ветви. Затем дерево надевало желто-красное платье, медленно опадавшее и превращающееся в коричневые лоскутки. Дерево это всю дорогу было у женщины перед глазами, как сон или мечта, осязаемая в минуты встречи с собой.

Интересные люди появлялись у нее на пути. Один раз жонглер из цирка с обезьянкой долго с ней спорил о необходимости смеха и легкости и цирка, дарующего все это людям. А она недоумевала, зачем нужны такие личности в мире. Только и делает, что подбрасывает какие-то шарики, более похожие на картофелины, и с обезьянкой своей разговаривает, как с живым человеком. Но запомнилась его фраза: «Вы когда-нибудь сумеете так рассмеяться, что все люди вокруг с завистью на Вас посмотрят и захотят приобщиться к Вашему смеху. Только найдите того, кого ищите. И не смотрите на дерево, Вы с ним-то видите это дерево по-разному. Смотрите рядом с собой, протягивайте руку, откройте дверцу к теплу Вашего сердца, и он, тот искомый, обязательно сам Вас отыщет и в один миг внезапно схватится за Вашу теплую руку. Только не разжимайте пальцы. Это ведь так легко! Желаю удачи».

Странный жонглер... – подумала она – но надо его слова запомнить.

Прошло девять лет, он уже давно добрел до дерева. Все это время он долго его рисовал. К нему подходили люди, каждый раз очень разные, помогали смешивать краски, отыскивать новые тона зеленого, коричневого и желтого. Тот желтый тон, который он нашел накануне ухода из дома, всегда был на его картинах, но чего-то не хватало, или может быть кого-то? Он не мог понять. Все ведь было под боком: и хорошие люди, картины, с каждым разом более сильные по глубине своей, и дерево с вечно зелеными листьями, к которому такими извилистыми тропами шел.

Но в один миг настал день, когда пришлось сложить свои вещи и отправляться дальше в путь. Впереди была другая гора, а на ее вершине много деревьев и среди них дом – белый с синими ставнями. Он его видел во сне, а на горе – всего лишь очертания чего-то. Снова пойти – это же так легко, но что останавливает на секунду? Или кто? Та фигура – женщина с завораживающими глазами. Сейчас он вспомнил, она ему руку протягивала, но быстро как-то ее убрала – холодность в его глазах почувствовала и испугалась. А вдруг он ее найдет, встретится она ему на пути к очертаниям на новой горе его жизни. Люди похожие к одной же горе пойдут. В путь!

 - Я иду уже так долго, целых десять лет. Кажется, цель близка, дорога коротка, а так медленно. Казалось, что шла к дереву, а иду к каким-то очертаниям на горе, которую вот только что заметила. Сколько людей шли то рядом, то мимо проходили. И всех я слушала, со всеми была любезной, так часто смеялась, не думая, почему смеюсь, просто радостно было от желтого цвета. Один раз болтала с художником, так красиво передавшим этот желтый цвет на полотне. На прощанье он сказал, что мы снова увидимся когда-нибудь, жизнь то ведь длинная, и тогда обязательно вдоволь насмеемся. Он тогда взял меня за руку. От его ладони исходило такое знакомое тепло, и все вокруг вдруг стало желтым. Я захотела удержать этот миг и не стала разжимать пальцы. Это было волшебством. Я теперь знаю ценность мига, который, если захочешь, можно растянуть на целую вечность.

Очертания на горе вдруг превратились в красивый белый дом с синими ставнями, двумя ивами рядом и скамейкой между ними. Кто-то до боли знакомый сидел на скамейке, держал в руках ветку с одним оставшимся на ней желтым листом. А она принесла с собой очень много желтых листьев, которые собирала по дороге, ведущей к этому дому. И с каждым новым листом она узнавала новый звук смеха, окрашенный каждый раз новым цветом. Она обязательно расскажет ему об этих звуках.