Особое место

"Есть такое место, где продолжают жить те,
кто покинул мир живых навсегда."


Что-то я не пойму, почему у меня телефон не работает? Как я теперь родителям позвоню? Попросить, может, у кого? Вот у того молодого человека, например… или у того… Все мимо проходят! Ну, что за время? Боятся, что сотовый выхвачу и украду, что ли? Ну и народ пошел…

Погода портится – зайду-ка я в кафешку, пережду. Эй, официант! Куда ты пошел то? Что сегодня за день – неправильный какой-то. Ладно, подожду, пока вернется.

- Вот ты где! Я тебя ищу повсюду!

Это еще что за бред? Оригинальный способ познакомиться? Человек симпатичный, конечно, но что-то суетный какой-то, нервный – или мне так кажется потому, что у него волосы так смешно взъерошены и он по-чудному одет? Он смотрит на меня и, похоже, ждет от меня какой-то реакции.

- Вы ошиблись, наверное, - я неуверенно улыбнулась и вопрошающе смотрела на него. Сейчас он либо начнет извиняться и удалится, либо сначала шутливо извинится, а потом предложит познакомиться.

- Да не ошибся я! Пошли быстрей! Опаздываем!

Вот это номер – этот парень может быть опасным. Сквозь мои протесты он пытался ухватить меня за руку, я упорно отбивалась с нарастающим возмущением и пригрозила ему, попутно оглядываясь по сторонам в поисках поддержки, что буду кричать, если он не оставит меня в покое. Парень утих и, замолчав, нетерпеливо скрестил руки на груди.

- Можешь кричать, - с тихим негодованием сказал он, раздув ноздри. – Тебя все равно не слышит никто.

Он точно псих – несет какую-то ерунду, снова протягивает мне руку и куда-то зовет. Так он, что, думает, что я не закричу? Ха! Ошибается!

- Кто-нибудь! Выпроводите этого ненормального отсюда! Он опасен!

Я оглядывалась вокруг и не могла понять ровным счетом ничего: люди в кафе продолжали заниматься своими делами, разговаривать, смотреть в окно, заигрывать с официантами. Эй, люди! Я не шучу! Никто даже ухом не повел. Я испуганно перевела взгляд на странного парня и выжидающе уставилась на него, вжавшись в стул.

- Поняла? Никто не слышит.

С этими словами он нервным шагом направился к соседнему столику.

- И не видит, как и меня.

Он помахал рукой перед лицом девушки, которая вела оживленную беседу с молодым человеком, потом пощелкал пальцами прямо у нее над ухом – ни она, ни юноша не дали никакой реакции, словно этого странного парня и вправду не было.

- Эй ты! – проорал он девушке прямо в ухо. – Твой парень нашел себе другую и собирается тебя бросить!

Потом он безразлично махнул на пару рукой и вернулся к моему столику.

- Хочешь попробовать? – непринужденно спросил он и широко развел руками, жестом как будто обхватывая все кафе.

- Это что за прикол? Шутка такая, да? – недоверчиво выдавила я и еще сильнее вжалась в стул.

Парень всплеснул руками и, шагая взад и вперед, начал ругаться, то повышая голос, то бормоча что-то себе под нос. Схватив со стола свою сумку, я дернулась с места и понеслась к выходу. Передо мной выходило двое мужчин, я прошмыгнула за ними в закрывающуюся дверь и не заметила блондинку в ярко-зеленой куртке, которая собиралась зайти внутрь. Откуда она только появилась? Я тут же остановилась как вкопанная, но столкновения по инерции уже не избежать. Мысленно я приготовилась извиняться, стиснув зубы. Нет, не столкнулись – должно быть, она меня все-таки заметила и вовремя остановилась сама. Я подняла глаза, чтобы по привычке отделаться извиняющейся улыбкой, но девушки не было. Померещилось, что ли? Не может быть. Я в ужасе обернулась назад и с отвисшей челюстью наблюдала, как блондинка в ярко-зеленой куртке благополучно садится за столик, за которым только что сидела я.

- Ну, теперь поняла? – спокойно и тихо спросил меня странный парень.

- Я что… - почти шепотом выдавила я, - умерла, что ли?

Его серьезное лицо стало как будто каменным и немного уставшим. Он снова протянул мне свою руку.

- Ладно, пойдем уже, - бесстрастно сказал он.

Глаза защипало от слез. Как это может быть? Почему сейчас? Сцена в кафе только подталкивала к утвердительному ответу на мой вопрос. Страшно-то как… А дальше что? Что мне делать-то? Сердце должно было выпрыгнуть из груди от страха и волнения, но я его не слышала. Оно вело себя так, будто замерло уже давно и просто было там, где ему положено. Мое сердце больше не билось.


Мы взялись за руки – и мне по глазам ударила яркая, как будто разбитая на тысячи маленьких осколков мозаика из радуги. Все завертелось с дикой скоростью, как на сумасшедшей карусели; к горлу подкатил неприятный ком, в голове помутнело. Когда эта яркая круговерть прекратилась, я пошатнулась на ослабевших ногах, как будто потеряв опору под ними, и чуть не упала.

- Все-таки опоздали! – отчаянно и сердито крикнул странный парень, вовремя посильней сжав мою руку. – А, забыл тебя предупредить, чтобы ты глаза закрыла. С непривычки так всегда бывает.

Я огляделась по сторонам. Насколько хватало взгляда – все было пусто. Ни дерева, ни кустика, ничего – только легкий ветер. Мы стояли на пустой остановке без каких-либо опознавательных знаков, от которой тянулась широкая и ровная дорога и уходила прямо за горизонт. Странный парень сел на тротуар и обхватил голову руками.

- А мы где?

- В пункте отправления, - нехотя пробурчал он, не поднимая головы.

- А когда отправляемся? И на чем?

- Мы опоздали, поэтому теперь придется ждать следующего автобуса.

- И когда он будет?

- Ох, ну почему мне всегда такие попадаются, - как будто разговаривая сам с собой, парень покачал головой и добавил: - Через час.

Очень интересно… Я молча кивнула и, решив не задавать пока других вопросов, хотела шумно выдохнуть. Странно, но у меня ничего не вышло – воздуха в легких не было. Что-то он недружелюбный какой-то. От нечего делать снова огляделась по сторонам и краем глаза заметила что-то большое. От неожиданности я дернулась и резко обернулась назад. Это было огромное здание без окон. У одной-единственной двери стояли двое. Вроде как похожи на охранников.

- А это что?

- Зал ожидания, - все так же нехотя ответил парень.

- Так значит нам туда? Там ждать автобус?

- Нет! – неожиданно громко и резко сказал он и, немного помявшись, добавил: - Там… там другие ждут.

- Что значит «другие»? А нам почему нельзя? – удивленно спросила я, уже догадываясь, что меня поджидает еще много странностей, которые я не смогу понять.

- Слушай, ты потом все узнаешь, - парень нервно отмахнулся от меня. – Не приставай ко мне со всякими вопросами.

Я обиженно нахмурилась, соображая, что бы ему сказать в ответ.

- Ты не особо дружелюбный для ангела, - как можно наглее пропела я, уперев руки в боки и не сводя с него глаз.

- Да с чего ты взяла, что я ангел?

Хмм… Я настолько опешила, что так и стояла с открытым ртом и округленными глазами, пока он не посмотрел на меня.

- Да не переживай, - вяло сказал он. – Я просто проводник.

- Так а куда ты… куда ты меня провожаешь? – испуганным шепотом спросила я.

Он некоторое время молча смотрел на меня как-то привычно и без эмоций, потом вдруг прищурился, опустил глаза, а когда снова посмотрел на меня, его лицо было таким же бесстрастным, как пару секунд назад.

- Нам нельзя ничего рассказывать провожаемым.

- Не хочешь же ты сказать, что целый час мы будем просто молчать? Я же не прошу тебя о себе рассказывать. Ты мог бы рассказать мне только самое важное, что мне нужно знать, чтобы я… ну, как бы… уже начала привыкать к тому, что… - тут я запнулась; все-таки для меня это все было еще очень и очень странным.

- Хорошо, - резко подхватил проводник. – Ни рая, ни ада нет. Это самое важное.

- А куда мы тогда едем? – снова опешив, спросила я, не имея совершенно никаких догадок.

- Я так и знал! Я так и знал, - запричитал он, отрешенно покачивая головой из стороны в сторону. – Я так и знал, что, скажи я тебе слово, ты вытянешь из меня десять!

Я, виновато улыбнувшись, выжидающе смотрела на него. Да, терпение никогда не было моей чертой. Стараясь подтолкнуть своего проводника к разговору, я присела рядом с ним на тротуар, обхватив колени руками, всем видом стараясь показать, что настроена внимательно слушать. Мне казалось, что он специально тянет время и ничего не говорит, изводя меня моим же любопытством.

- Души умерших людей, - наконец начал он, как будто читал лекцию, - продолжают жить в том же мире, что и живые, только в другом пространстве.

- Это как?

- Ты будешь слушать или что?

- Извини. Продолжай.

Он раздраженно посмотрел на меня и уже спокойней и ровней продолжил. На самом деле это было похоже на лекцию по квантовой физике: он использовал столько не знакомых мне терминов, что я практически ничего не поняла, а переспрашивать постеснялась – я не хотела, чтобы он замолчал. Единственное, что я более или менее уяснила, так это то, что души умерших спокойно могут разгуливать среди живых, находиться рядом с ними, наблюдать и продолжать принимать какое-то участие в их жизни. Но это все возможно не сразу после смерти, а вот когда это возможно, я так и не поняла.

После достаточно нудной лекции моего проводника мы долго молчали. Я старательно пыталась переварить все, что он мне сказал, и как-то примерить это на себя, но моим мыслям все еще не давал покоя тот зал ожидания, что находился за нашими спинами, куда нам почему-то было нельзя. Спросив, наконец, об этом у проводника, я получила довольно расплывчатый ответ; в итоге он снова отмахнулся от меня, сказав, что это мне объяснит мой наставник.
Так еще и наставник будет? Нет, слишком много всего сразу – узнаю об этом потом. Снова воцарилось молчание – даже ветра не было слышно. Я подумала о родителях, и стало очень больно. Как же такое могло случиться? Кто мог это допустить? Кто в ответе за это? Им сейчас, наверное, очень плохо, ведь я знаю, что они меня очень любят… Странно, что я не помню, как это все случилось со мной. Когда это случилось?

- Когда я умерла?

Мой проводник неторопливо полез в карман и достал какой-то листок.

- Три дня назад, - ответил он, пробежав глазами по строчкам.

- А что там еще написано? – я чуть не подпрыгнула на месте от любопытства, пытаясь заглянуть в листок.

К моему удивлению, он безо всякого сопротивления протянул мне документ. Ну, фамилия, имя и отчество, дата рождения, время смерти, обстоятельства смерти, причина смерти… Стоп, а разве обстоятельства и причина – это не одно и то же? Ну-ка, посмотрим. Обстоятельства: сбита таким-то автомобилем там-то, водитель скрылся. Так, ладно, что там в причинах? Стоят какие-то цифры. Проводник сказал, что это код, и как он расшифровывается, он не знал. Проводникам ведь не нужно знать причину, а немного подумав, он добавил, что не всегда даже погибшему эта причина становится известна.

Мы снова погрузились в молчание. С каждым разом оно становилось все более тягостным, с каждым разом мне становилось все больнее. Я вспоминала всех тех, кто мне дорог, и от мысли, что мы не сможем больше встретиться, мне стало так тяжко, что я заплакала.

- Ну, чего ты плачешь? – спросил проводник. – Ты ведь все равно сможешь их видеть.

- А сейчас можно?! – я резко развернулась к нему, растирая слезы по щекам, и умоляюще впилась в него взглядом.

Он задумался, прищурив один глаз и поджав губы, долго смотрел на меня.

- Только кого-то одного, - наконец ответил он. – Кого ты очень любишь.

- Это жестокий выбор, - тихо ответила я. – Как я могу выбрать кого-то одного?

- А их много? Кто они?

- Ну, родители…

- А еще кто? – не унимался проводник.

- Две подруги мои, - почти по слогам ответила я.

- Ты уверена? – улыбнувшись, спросил он и в ответ на мое молчание продолжил: - Значит, подруг вычеркиваем. Вот и смотри, только родители и остались – ведь так?

- Да, - тихо сказала я и опустила голову.

- Опять врешь! – всплеснув руками, он покачал головой. – А как же тот парень?

- Так ты все знаешь?! Зачем спрашивал тогда? – рассердилась я.

- Ну, ладно тебе придираться. Ты ведь любишь его, да?

Люблю ли я его? От одного только вопроса и мысли о том, что я никогда не смогу ему объяснить, почему ушла от него несколько месяцев назад и что поняла за это время, мое небьющееся сердце как будто сжалось и похолодело от страха. Неужели он никогда не узнает, что те глупости, которые я говорила и делала – это все не со зла. Я многого не знала, не понимала – но любила. Всем сердцем тогда – и сейчас так же искренне.

- Так кто первый будет? – проводник снова улыбнулся и снисходительно посмотрел на меня.
Значит, я увижу и родителей, и того, кого люблю? Я снова не могу выбрать, кто теперь будет первым.

- Слушай, давай сначала к тому парню заглянем… ненадолго, а потом ты родителей увидишь.

Я смогла только кивнуть; проводник взял меня за руку и напомнил закрыть глаза.


Открыв глаза, я сразу узнала помещение – это его комната, комната Жени. Он сидел в кресле и держал в руке радиотелефон. Долго о чем-то думал, потом набрал номер.

- Интересно, кому он звонит? – пробурчала я себе под нос.

- Тебе, - спокойно ответил проводник. – Он попросит тебя к телефону, и ему скажут, что ты умерла. А он, наконец, хочет назначить тебе встречу…

Я внимательно наблюдала за Женей – внутри все сжалось. Видеть этот момент больно, но я не могла отвести от него глаз, уже полных слез.

- Почему я его не слышу? – сдавленно спросила я.

- Ты смотришь на него из зеркала, - тихо пояснил проводник, и его голос прозвучал как в тумане, откуда-то издалека.

Вот… он побледнел, нахмурился, стал тяжело дышать – закрыл рукой глаза. Теперь он знает. Потом впился пальцами в подлокотник и, уставившись в пол, что-то говорил в трубку. Он поднимает глаза… Как жаль, что он не может видеть меня, не может слышать меня. Я смотрю на него и до сих пор не верю в то, что случилось. Если бы я была жива, я взяла бы трубку и сказала, как сильно люблю его, а теперь он не узнает об этом. Он будет жить без меня, встретит хорошую – обязательно она будет хорошей – девушку, женится на ней, у него будут дети… А ведь мы могли быть вместе. Что это? Он поменялся в лице – и смотрит прямо на меня. Мне не кажется? Он выронил трубку и идет ко мне, протягивает руку, до конца не веря своим глазам. Дотронуться бы до него еще один раз – последний раз…

- НЕТ! НЕЛЬЗЯ!!!

Проводник схватил меня за обе руки – и снова перед глазами завертелись разноцветные осколки мозаики. Я не успела закрыть глаза.


На этот раз я упала и долго не могла подняться – я плакала. Мне даже показалось, что мое сердце вновь забилось, а через секунду разорвалось на куски.

- Ты с ума сошла! Ни в коем случае не касайся живых! – кричал мой проводник, стоя надо мной. – Наши пространства несовместимы! Это убьет их!

- Он видел меня… Ты ведь говорил, что меня нельзя видеть, но он видел, - сквозь рыдания я давилась словами.

- Этого не должно было произойти, - задумчиво ответил он. – Наверное, очень сильно…

Он не договорил. Я подняла глаза и увидела свою комнату: в ней все осталось так, как и тогда, когда я выходила из нее последний раз. Послышались голоса. МАМА! ПАПА! Я тут же поднялась и побежала в большую комнату. Они были там.

На журнальном столике стояла моя фотография, рюмка водки, хлеб и зажженная свеча. Они сидели на диване и, обнявшись, тихо плакали. Мама сжимала в руке телефонную трубку – это она разговаривала с Женей только что. Все, что происходило сейчас, казалось мне невыносимо ужасным. Каково им сейчас? Кто будет заботиться о них? Чьих внуков они будут нянчить?

Я хотела броситься им в ноги, хотела сказать им, что я здесь, что я вижу их, что я никогда их не оставлю, но проводник не пускал меня.

- МАМА! ПАПА! Я ЗДЕСЬ! СЛЫШИТЕ! Я ЗДЕСЬ, Я ПРИШЛА!!!

Мне показалось, что воздух начал двигаться – я замолчала и наблюдала за происходящим. Свеча стала наклоняться – опасно, опасно! Она упала на фотографию, бумага тут же вспыхнула пламенем. Что происходит?

- Тише, не кричи так – а то и не такое случится, - одернул меня проводник.

Фото было небольшим, но пламя от него было такое, как будто горел костер. Я испугалась, и уже хотела крикнуть родителям, что будет пожар, но они все равно меня не слышат. Схватившись за голову, я в ужасе наблюдала дальше.

- Смотри, смотри! – вскрикнул папа. – Фотография горит – сейчас на обои перекинется!

- Она здесь? – сквозь слезы прошептала мама. – Она здесь!

- ДА! ДА, Я ЗДЕСЬ! Я ВСЕГДА… Я БУДУ…

Она догадалась… Если бы они только могли знать, что я всегда буду рядом… Развернувшись к проводнику, я в слезах бессильно опустила голову ему на плечо – и он взял меня за руку.


- Почему умершие так редко приходят к живым, если ты говоришь, что никаких ограничений на это нет? Почему, если любят, не приходят во сне, не разговаривают?

- Очень скоро ты все это поймешь и будешь задаваться другими вопросами. Когда живешь вне времени, ты осознаешь многие вещи, которые не мог осознать при жизни. Живые многого не понимают – умершие, распоряжаясь вечностью, просто дают им время на осознание, а потом снова приходят – повидаться либо сообщить что-то.

Я молчала. Как же все это тяжело… Почему я раньше не могла сказать родителям, что всегда буду рядом с ними? Почему не могла переступить через дурацкую, глупую гордость, набрать номер Жени и сказать, что все еще люблю его? Зачем я тянула? Как они теперь узнают об этом? Я заставила себя остановить все эти мысли, мне было слишком тяжело сейчас думать.

- Где я буду жить? В маленьком домике или огромном общежитии? Где вообще все живут?

Проводник внимательно посмотрел на меня, потом отвел взгляд – он смотрел на зал ожидания.

- Есть такое место, где продолжают жить те, кто покинул мир живых навсегда, - тихо и спокойно начал он. – Видишь зал ожидания? Там остаются те, кому негде жить, кто не заслужил это место при жизни.

 - Что это за место? – я непонимающе переводила взгляд с проводника на зал ожидания и обратно.

За спиной послышался сигнал. Развернувшись, я увидела автобус. Проводник кивнул, и мы пошли занимать свои места.

- Понимаешь, в жизни ничего не происходит просто так. Каждому отведено определенное время и определенные задачи, которые нужно выполнить. Главная из них – научиться любить. И я сейчас говорю не о любви мужчины и женщины – это, можно сказать, частный случай – а о любви вообще. К семье, друзьям, другим людям. Когда люди любят, они оставляют в сердцах следы – глубокие следы – и всю жизнь помнят друг о друге и живут друг у друга в сердцах. Теперь ты понимаешь, что это за место? Понимаешь, почему столько людей толпятся в зале ожидания?

Автобус потихоньку наполнялся пассажирами и их проводниками, но они не представляли для меня никакого интереса. Меня интересовало то, куда меня собираются доставить.

- Я не понимаю… Ты говоришь, что они будут помнить меня всю жизнь – но что из этого? Куда мы едем? Или… - я вдруг запнулась, - или все это простая формальность? Этот автобус, и проводник, и остановка…

- Действительно, не понимаешь, - покачал головой проводник. – Смотри, своего тела ты уже практически лишилась – это уже так, фантом. Так же врачи засвидетельствовали твою смерть – но это все ерунда. Вот ЭТО и есть формальность, ты ведь продолжаешь жить! Разве что только в другом качестве. Тебе предстоит жить в особом месте – в сердце каждого из тех, кого ты любила. Разве это не здорово?

Видя мое недоумение и непонимающую улыбку, проводник улыбнулся в ответ.

- Ладно, сейчас сама все увидишь. Закрывай глаза.

Я послушалась. Слышала, как закрылись двери автобуса, слышала обрывки разговоров других пассажиров. Я закрыла глаза и… растворилась в вечности. Я летала.




Проснулась я среди ночи в ледяном поту. Надо же такому присниться! Бредовый сон какой-то… А может, не совсем сон? А что, если… Со мной и вправду ведь может случиться подобное, и те, кого я люблю, никогда об этом не узнают… Я не могу этого допустить! Испытывая жуткую потребность и крайнюю необходимость в том, чтобы все это сказать, немного стесняясь своих чувств, написала на клейкой бумажке признание и повесила на двери в спальню родителей. Следом, набрав полные легкие воздуха, позвонила по номеру, который все еще помню наизусть.

- Алло, Жень…

- Да… Что-то случилось? Ты так поздно звонишь…

- Я люблю тебя.

- … Я тоже люблю тебя, моя родная… Как я рад тебя слышать.