Саламандра

 Далеко за полночь. Даже самые стойкие уже расползлись по палаткам. В ночи мы вдвоем: я и костёр.
Жаркий костер под черным звездным небом. Его отблески пляшут на скале, уходящей в темноту слева от меня. Справа, за палатками, в распадке, шумит чуть слышно горный сай. Позади, в невидимой, но ощущаемой темноте - уходящее к снежнику ущелье. Туда мы пойдем завтра. Менбулакский ледник уже ждет нас.
 
А передо мной - яркое пламя. Костёр горит, обдавая неистовым жаром лицо, руки, прижатые к животу колени. Потрескивают лепёшки кизяка и сухие ветки арчи. Искрами выстреливают угольки. Вне костра и меня - тишина. Только шум переката. Да гул пламени.
 
 Не мигая, смотрю на огонь. В нём - саламандра, что самозабвенно зашлась в танце семи покрывал: зелеными, золотыми, синими, алыми сполохами. Свивается, переплетается немыслимыми изгибами. Фиолетовыми пальцами тянется ввысь. Оранжевыми язычками жадно облизывает землю.

 Ветра нет. Холод снежника студит спину. Тянусь за курткой, набрасываю на плечи. Жар от костра тут же проникает внутрь, накапливаясь под тонким слоем синтипона. Медленно, чувствуя, как начинает пульсировать кровь, распрямляю ноги. Раздвигаю их немножко, чтобы снять напряжение.

Одна. Все спят. И нет никого в тихих палатках, с кем я бы хотела быть сейчас, в освещенной пламенем огненного танца ночи.

 Поднимаю голову к небу. Звёзды. Большие, мерцающие в потоке теплого воздуха, смешивающегося в темноте с холодом высокогорья.
 Ловлю себя на том, что начала покачиваться: взад-вперёд, взад-вперед. Раскачиваю звёзды? Становится немного смешно.
 
Захотелось пить - и шарю в рюкзаке. Кола? Нет, бутылка чашмы. Выпить? Представляю, как коричневая приторно-сладкая жидкость потечёт в горло - и откладываю тяжелую слянку в сторону: выпьем завтра, на леднике. Или нет, после спуска. Когда всем будет весело - и холодно - от возбуждения. И тогда бутылка пойдет по кругу. И каждый будет рассказывать, какой он был молодец. И как хорошо, что вовремя зацепился ледорубом. А то бы... И будут смеяться. И потом закричат: "Ирка, где твой плов? Где какао?" А мятые алюминиевые миски уже будут стоять вокруг казанка. И в них - деревянные, расписные, с щербатыми краями, ложки.
 
 Всё завтра. Как и год назад. Таким же июлем.
 
 А сейчас, в этой звездной ночи, в четырехтысячной вышине, мы вдвоем: я - и костер. И саламандра, пляшущая древний, как этот мир, танец семи покрывал...
И больше нам никто не нужен.