Первый день зимы

История первая – рассказанная на поминках.

“Первый день зимы”

Зима и вправду в том году выдалась поздняя. Деревья облетали бесконечно долго, в ноября еще можно было найти гроздья сморщенной, зеленой листвы в кронах тополей и берез. По утру, традиционно сопровождая осень, стояли непроглядные туманы, неделями шел мелкий дождик. Один раз, в конце ноября, наперекор прогнозам метеослужбы все же пытался просыпаться первый, робкий снежок, но он вскоре сник, сменившись дождем, и о первенце забыли. Так окончилась календарная осень, неумолимо наступала зима.
Первый день декабря выпал на пятницу – последний рабочий день недели в провинциальном городе, счастливый день, когда простые работники мелких предприятий, или труженики крупного завода спешили пропустить по кружечке другой, в пивных, и, побалагурив, разойтись по домам. Смеркалось рано, в седьмом часу вечера, уже горели фонари и, разливая в воздухе морозную тишь, из свинцовых, затянувших все небо туч, сеяло мелким-мелким, уже вторым по счету снегом.


1 Декабря.
12-15.
Улица Освобождения.

День выдался ярким до слепоты. Толпы людей в преддверии новогодних праздников, загодя уже спешили приготовить или присмотреть подарки, атакуя вещевые рынки города. В солнечный полдень на них всегда стоял гул толпы. В несусветной толчее и тут и там разносили горячие пирожки и напитки. Старушки бойко торговали жареными семечками. Вообще, сверху, наверное, это напоминало муравейник, где люди спешат протолкнуться к прилавками, или наоборот отчалить прочь от них, перетаскивая на себе: свернутые в рулоны ковры, коробки с посудой, мягкие игрушки, пакеты с продуктами, и тому подобные приобретения, всего и не перечесть.
Нескончаемый людской поток на пешеходном переходе, наконец, иссяк.
Грузовая Газель, фыркнув выхлопом, покатилась по подмерзшей грязевой каше, медленно набирая скорость. Вскоре, должно было начаться самое опасное место трассы, где к рынку вплотную прилегала дорога с многочисленными автобусными остановками и пешеходными переходами, вдоль которой беспрерывными потоками всегда движутся людские толпы. Путь предстоял еще не близкий, глянув в зеркала заднего вида, Николай Васильевич трясущейся рукою закурил, после вчерашнего застолья, он все еще не мог прийти в себя…

…………………………………………………………………………………………………………….....

1 Декабря
 21-33

Откровенно говоря, Андрей Борисович Асанов – кряжистый, сорокалетний станочник из числа цеховых профессионалов, выпивал крайне редко. Он никогда не оставался с мужиками после смены, не попадался в проходной с “душком”, никогда не ходил по пивным, и не догадывался, где находится вытрезвитель, и вообще слыл среди начальства порядочным человеком и примерным семьянином, о чем уже много лет свидетельствовали его характеристики в личном деле. Словом, мастер – золотые руки, не раз нахваливала его “Вахта труда”, газета, издаваемая типографией завода. И с чего это он так набрался с сослуживцами, после работы, уму непостижимо.
Земля прыгала под ногами, норовя сбросить мужчину с себя, если на пути попадался столб, Андрей останавливался и, навалившись, переводил дух возле него, мутило от выпитого алкогольного коктейля – просто неимоверно. Собутыльники покинули его, посчитав, что последний квартал частных домов, он в состоянии преодолеть самостоятельно: они ошибались. Чувствуя, как быстро уходят силы, мужчина усилием воли заставлял себя двигаться дальше, благо, до дома оставалось всего ничего, сотня другая метров. Не разбирая дороги, в полутьме, напрямик по колее и грязным лужам, Андрей приближался к своему скромному жилищу на два окна. Как назло, сотовый телефон куда-то запропастился, его супруга, Виктория, наверняка уже не в первый раз разогрев ужин с тревогой ждала с работы мужа, выглядывая из-за шторы на улицу и безрезультатно набирая знакомый номер. Сынок Никитка уже спал.

1 декабря.
16-17.
Кировский проспект.
Квартира № 45.

– Нет уж, х… вам – нечленораздельно выпалил Георгий Маркович. После шести суток беспрерывных застолий, его, решили выселить из собственной квартиры неизвестные бандиты.
Пенсионер, одетый лишь в прохудившееся трико и майку, вооружился разделочным ножом и обухом топора, взятым с балкона, но, прикинув, старик, остановился на обухе, он наиболее грозно смотрелся в худой руке. Георгий Маркович решил до последнего защищать свое жилище от наседающих врагов. В дверь его квартиры на пятом этаже с грохотом ломились бандиты.
Сквозь баррикаду, состоявшую из серванта придвинутого к обшарпанной двери, стопки эмалированных тазиков, проеденных молью ковров, взятых из темной комнаты, и даже опрокинутых цветочных горшков взятых с подоконников, доносились крики и брань. Казенная дверь уже давно окруженная щелями в просевшем косяке, покачнулась и с треском поддалась.
– Не возьмете живьем! – грозно потряс кулаком пенсионер.
В пытающихся пробраться в его жилище мужчин он кинул пустой водочной бутылкой и резиновым сапогом, однако это не охладило напора захватчиков, а скорее наоборот распалило их. От грохота, из квартир подъезда начали выглядывать любопытствующие соседи. Баррикада стремительно рушилась под натиском людей в милицейской форме. В отчаянии, Георгий Маркович швырял в нападающих всем, что попадалось под руку, расшатанный табурет, тарелки, водочные бутылки всех калибров, щедро рассыпанные всюду по квартире, остатки разобранной стенки; перепуганные тараканы пригоршнями разбегались по грязному паркету в разные стороны. В последнюю очередь старик запустил в горящие глаза бандитов обухом топора и уворачиваясь от протянувшихся рук метнулся на открытый балкон. Заперев за собой стеклянную дверь, он неприличным жестом, погрозил ворвавшимся в его жилище людям, осыпав их потоком брани.
Смеркалось, солнце, погасло выключенной лампочкой, из задернувших небосклон сумерек пошел мелкий снежок. У подъезда, рядом с машиной скорой помощи и милицейским Уазиком начала собираться толпа любопытных зевак. Ворвавшиеся в квартиру бандиты, тяжело дыша, в замешательстве остановились за стеклом, не решаясь что-либо предпринять. Томительно потянулись минуты.
Стряхнув с крыльев снег, с крыши дома стоящего напротив, потревожено снялся ворон. В сгущающихся сумерках, черная птица беззвучной тенью поднялась в небо…

……………………………………………………………………………………………………………….

1 Декабря
 21-46
Перекресток улиц Дзержинского и Первое мая.

Шел снег, уже не мелкий и колкий, как вначале, а пушистый, нежный, невесомыми хлопьями он опускался на грязную землю, мокрые черепичные крыши домов, провода, ветви деревьев. Лужи подернуло корочкой льда, местами, начали разрастаться белоснежные пятна, то – медленно и верно надевала свой девственный наряд, остывшая земля.
Андрей, не дотянул до дома самую малость, ему оставалось пройти еще пару улиц, когда живот перехватило спазмом, и ноги сами собой подкосились. Упав коленями на сырую листву, он оперся руками о подвернувшуюся скамью, перед палисадником чьего-то дома. Его вырвало. Спустя несколько минут, Андрей только и смог взобраться на скамью, и сжавшись в позу эмбриона, лицом к палисаднику, осознать, нужна передышка. И вправду, лежа, как будто, становилось легче, мужчина блаженно закрыл глаза, холод и тошнота постепенно отступали, зубы больше не лязгали, волшебно проходила неуемная дрожь. На темной улице неумолимо клонило ко сну. Сквозь обволакивающую пелену дремы и тишины неожиданно прозвучал чей-то спасительный голос.
– Долгих лет тебе – скрипуче проговорил незнакомец за спиной. Ему ответил еще один незнакомец, более высоким почти юношеским голосом. – И тебе того же – похоже на улице встретились два соседа.
– Мужики – хотел позвать Андрей, но, пожевав губами, мужчина так и не смог не повернуться, ни открыть глаз.
– Скверный сегодня выдался денек, мастер Ванф будет недоволен – снова заговорил старческий голос. – Я почти ничего не сделал, а ты? – спросил он собеседника.
– Ай, и не спрашивай, так ерунда – разочарованно отмахнулся второй.
Андрей попытался повернуться, заговорить, попросить, чтобы ему помогли подняться, но его только снова стошнило. Минуту спустя, уткнувшись в грязный воротник кожаной куртки, и накрывшись кепкой, он провалился в сон.

1 Декабря.
12-40
Улица Освобождения.

Размахивая руками, прошли несколько подвыпивших подростков, ковыляя по пешеходной зебре, почти коснувшись бампера, косолапая старуха прокатила мимо груженую тележку. Прочувствовав паузу, Николай Васильевич, дернул рычаг передачи, и Газель тронулась, набирая скорость.
Дальше, произошло то, чего опытный водитель с двадцатипятилетним стажем, боялся больше всего; краем глаза он заметил, как на дорогу наперерез машине, стремительно выбежал ребенок. Шофер инстинктивно вдавил педаль тормоза, груженая Газель поплыла по грязи, ее начало разворачивать. Мальчишка остановился, но вместо того чтобы вернуться назад, вдруг рванулся вперед, прямо под колеса.
Завизжали тормозные колодки, ничего не соображая, Николай Васильевич начал судорожно выворачивать баранку машины, но, разом ставшая непослушной, масса двухтонного грузовика пошла юзом, по инерции несясь на обочину дороги, прямо на ошарашенных пешеходов и глупого мальчонку.
– О, господи! – только и успел выдохнуть Николай Васильевич, ожидая глухого удара о капот. Но этого не случилось, мальчик пропал, хлопнув крыльями по лобовому стеклу, прямо из-под колес выпорхнул невесть откуда взявшийся вороненок…

……………………………………………………………………………………………………………….

1 Декабря
 21-53
Перекресток улиц Дзержинского и Первое мая.

Оба голоса весело рассмеялись. Андрей открыл глаза, увидев перед собой только пульсирующую темноту.
– Эй, мужики – попытался он окликнуть разговаривающих за его спиной, однако связной речи так и не получилось. Даже лежа на тесной скамеечке его, не покидало чувство сильнейшей штормовой качки, когда почва уходит из-под ног. Андрея снова стошнило, впустую. Желудок уже был чист.
– А у меня и того смешнее – продолжил прерванный разговор старческий голос. Казалось, они не обращали никакого внимания на страдания лежащего перед ними человека, словно вообще не видели его.
– Ну, давай, рассказывай – нетерпеливо подтолкнул юноша. Андрей, чувствуя себя беспомощным младенцем, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, в промежности стало блаженно тепло. Закрыв глаза, мужчина попытался вслушаться в голоса, но они звучали где-то далеко-далеко и до его сознания, обрывками доносилось только эхо.

1 декабря.
16-35.
Кировский проспект.
Квартира № 45.

Георгий Маркович с кошачьей ловкостью запрыгнул на балконную перекладину и уселся на краю, по-детски болтая босыми ногами в воздухе. Одна из стоящих внизу женщин, трагически ахнула.
Выжидающе очерчивая в небе круги, громадная птица, молнией, рухнула вниз, прямо на лицо сидящего человека. Георгий Маркович чертыхнулся от боли, внизу, в толпе снова ахнули и закричали, руки старика разжались, попытавшись схватить ворона, но вместо этого поймали только пустоту. Грузным мешком, пенсионер рухнул с высоты пятиэтажного дома в грязь заботливо перекопанной цветочной клумбы.
Всплакнув, молодая мать закрыла ладонью глаза своей девочке, чтобы не дай бог, она не увидела страшного зрелища. Громко каркая, иссиня-черная птица уселась на край крыши, казалось, с неподдельным интересом наблюдая за происходящим…

…………………………………………………………………………………………………………….....

1 Декабря
 22-08
Перекресток улиц Дзержинского и Первое мая

Голоса опять весело расхохотались. – Ну что, долго еще? – неожиданно спросил юношеский голос. – Он наверно уже готов? –
– Нет, не дошел, еще минут десять, окончательно замерзнет, вот тогда и заберем, хоть что-то мастеру сегодня можно доставить – обнадежено ответил старый голос. Глаза Андрея широко открылись, только сейчас он смог понять смысл всего услышанного, и, преодолев оковы холода, обернуться. На земле, перед ним, словно тени сливающиеся с темнотой, бродили взад-вперед два черных ворона, большой и поменьше. Волосы зашевелились на голове мужчины. Он попытался закричать. Потревоженные птицы, нехотя вспорхнули, усевшись на обвисших проводах электропередач.
Сердце готово было разорваться от ужаса, слыша за спиной настойчивое хлопанье крыльев, вначале на четвереньках, а потом, приподнявшись, Андрей, не разбирая дороги, метнулся домой, туда, где горел в окнах его дома, спасительный свет.

P. S.
Хотите, верьте, а хотите, нет, но дело обстояло именно так, с тех пор, Андрей совсем не жалует горячительные напитки и черных воронов. А произошедшую с ним историю частенько рассказывает на застольях – отбивая желание напиться вдрызг. И нужно признать, это неплохо ему удается, а почему – решайте сами, вы ведь тоже все слышали…