Он больше не мог быть человеком

Опять вернулась эта боль, она всегда приходит примерно через месяц, а после боли у него появляются сверх возможности. В начале боль была слабой, и он ссылался на высокое давление, хотя какое давление, у обычного парня, в семнадцать лет? Но голова болела, суставы ныли, а потом он сдавал нормативы на отлично, и как в старые времена «был готов к труду и обороне».
Сначала ему это нравилось: конечно, сила тебя переполняет, энергия так и прет! Но потом, потом с ним стали происходить совершенно странные вещи, сначала боль. Она стала сильнее, бывало, он вскакивал с кровати и сжимал голову – первой спохватилась мама. Она послала его на обследование к врачу, но он только развел руками. Потом стал волноваться и он, когда стал слышать на уроках, как шепчутся на последней парте. Очки, которые он носил только на уроки, так как компьютер плохо влиял на глаза, теперь ему стали не нужны. Сосед, у которого он обычно списывал физику, теперь спрашивал у него, хотя почти пол года он не делал домашние задание, а он отвечал и отвечал верно.
Друзья стали обсуждать его постоянно, когда он был рядом, он чувствовал, что они стали бояться его. Он стал их избегать, но ее, ее он не мог покинуть – она стала для него каким-то убежищем, и он цеплялся за нее. Она была умной девушкой и не бросала его, хотя и не давала ему повода ее полюбить, была его хорошим другом. А он ее любил и любил очень сильно, делал все, что бы сделать ей приятное.
Изменения происходили с ним все время, просто он их не замечал. Если теперь, когда прошло более долгое время, он прошел обследование, то врач заметил бы его изменения. Во-первых, физическая сила возросла почти в два раза; во-вторых, органы чувств стали сильнее: теперь он видел одинаково, как и днем, так и ночью, ему теперь стали не нужны наушники, нюх стал как у собаки. Но изменения происходили и внутри, обмен веществ стал почти самостоятельным, он мог не есть пять дней и не заметить этого – его организм стал усваивать азот, теперь все составляющие белка он получал из воздуха. Желудок уменьшился в размерах, зато увеличилась печень и селезенка, почки работали как сумасшедшие. Кожа стала бледной, а недели две назад его зрачки стали окрашиваться в алый цвет – он стал носить темные очки, хорошо, что стало солнечно на улице.
Но самое страшное он перестал плакать и смеяться, даже сильный ветер не мог выжать из его глаз слезу, а самый веселый парень в школе смог добиться только его снисходительной улыбки.
Он открыл глаза, и окинул комнату, боли не было.
- Неужели?! – он вскочил, потряс головой, вдруг ему чудится. Нет, боли нет, - А что взамен? Душу дьяволу?
- Нет, - прозвучал в его голове тихий голос.
Он потерял сознание, просто он подумал, что у него раздвоение личности, а этого его психика вытерпеть не могла. Когда он очнулся он стал разбираться, он не из тех людей, что прячутся под подушкой.
- Кто здесь?
- Терпение, - голос был в его голове, - ты сам поймешь, но называй меня пока учителем.
- Что мне пора в школу? – он улыбнулся.
- Нет, - голос был терпелив, - если хочешь проверить мои слова, то посмотри на себя в зеркало, а потом спроси меня совета.
Он так и сделал, он встал и подошел к шкафу. Не так и плохо он и выглядит: чуть выше среднего роста, крепкие плечи, стройное тело, сильные ноги, прическа, нда, надо побриться.
- О ГОСПОДИ! Что с моими глазами? – он смотрел в два кроваво-красных пятна на белках глазных яблок, зрачков не было видно, - Что с ними? – он сполз на пол и стал шептать эти слова, снова и снова.
- Теперь ты понял, что без меня ты не справишься, - голос не изменил интонацию, но чувства были вложены совершенно другие, там была жалость.
- Этого не скроишь, - он провел рукой по лицу, - у меня же сегодня ритмика, Лиза увидит мои глаза даже сквозь темные очки.
- Не увидит, если ты отведешь ее взгляд от себя.
- Я что маг и волшебник? Я не могу этого сделать.
- Я научу.
Голос стал его учить, он овладел многим. Через некоторое время он мог двигать предметы на расстоянии, отводить взгляд другого человека, оставаться не замеченным в центре комнаты и многое другое.
В школе он закончил десятый класс на отлично, но этого никто не заметил, кроме министерства, которое смотрело на его оценки а не на него. Лето он провел на даче, учась у голоса все новым вещам.
Вернувшись с прогулки по лесу, он посмотрел в зеркало, вид его не изменился; он даже не повзрослел, организм перестал расти самостоятельно, теперь он мысленно мог постареть и омолодиться. Вырастил себе усики и бородку:
- Я понял, Ты – мой ангел хранитель!
- Да, - сказал мужчина, сидевший на диване, - Ты прав. Теперь ты готов.
- К чему? – он никак не мог запомнить образ своего ангела.
- Ты это сам поймешь. Теперь ты будишь один, - и мужчина исчез.
Он вернулся в школу, со своими возможностями он вернул себе старую жизнь, теперь он получал тройки и танцевал на сцене с Лизой. Только красные глаза и бледная кожа напоминали ему, что он не такой как все.
Новый год – это пора, когда все либо встает на свои места, либо все летит в там-та-ро-ры. Мама скрипя сердцем отпустила его праздновать к друзьям.
Он пришел первым (праздновали у Лизы, она обеспечила всех квартирой) и он стал смотреть на своих друзей и тихо шептать:
- Лиза, веселая девчонка, которая умеет решать проблемы, отец алкоголик, матери нет. Она всем своим видом показывает, что она счастлива и так оно и есть, странно, - потом подошел Мишка, - Миха, алканавт! Уродец, который как плесень разъедает общество, но мы его любим, и он как вампир сосет эту любовь. Вика, наша умница, не самая красивая девушка в мире, но что-то в ней есть, не знаю ни одного человека, который сказал про нее плохого слово. Глеб и Лена, вечно сорятся, но по ночам только и слышишь их стоны. У каждого из них свои проблемы и собственный ад, но они не смогли бы друг без друга. Жаль нет Жанны, ведь она так хотела побыть с нами, ее совершенно забили родители, никуда не отпускают, сейчас сидит и смотрит телек.
Хорошая компания и вдоволь шампанского, водки, пива и вина. Вика давится своей колой, но шампанского попила, немного. Довольный жизнью он сел в комнате, где никого не было и стал наслаждаться одиночеством. Но долго это не продолжалось – к нему пришла Вика, она тихо закрыла дверь и села рядом с ним на диван, совсем рядом, то есть она прилегла на него.
Он медленно провел по ее волосам, они ему нравились, они были такими обычными. Она положила руку на его колено. Так они постепенно стали ласкать друг друга, но ограничились только поцелуями, через черные очки. Потом они заснули, а на утро их разбудила Лиза, крича пора, мол, вставать и, мол, пора мыть посуду.
Он закрылся в ванне и подошел к умывальнику, красные глаза смотрели холодно:
- Я понял, мне пора уходить, я уже не человек, я не могу им быть и не сильно-то и хочу им оставаться. Но как я без Вики?
- Иногда мы не можем выбирать, - пришел голос, - Ты уйдешь из этого мира. Ты узнаешь когда.
После этого он опять превратился в тень, его не могли найти ни родные, ни друзья.
Время шло.
Как-то выходя из школы, его схватила за руку Вика:
- Надо поговорить, пойдем, - она отвила его за школу, где обычно собираются все курильщики, - Что с тобой? Это после меня? Я во всем виновата?
- Нет, - он стал смотреть под ноги, - ты тут ни при чем, у меня свои проблемы, я их решу.
- Ты уверен?
- Да, - и он пошел домой.
Вечером он понял, что уходит из мира. Он сел на кресло и стал ждать. Он ждал, примерно через три часа он уйдет из этого мира, как он не знает. Все не будет постоянных упреков матери, почему он не застелил кровать, контрольные закончились, постоянные выступления на сцене, этих пьянок. Он захотел рассмеяться, но он только смог улыбнуться. Он хотел смеяться над собой, так как нечего больше было делать.
- Неужели ты настолько глуп? – тихий голос пролетел в голове.
Это было командой на старт, через пять минут он стоял у домофона и просил отца Вики его впустить, но этот урод выключил домофон вообще. Окна в их квартире были из стеклопакета и не пропускали звуков.
Время шло.
Матерившись на старого козла он вышел из подъезда и стал под окнами. Седьмой этаж, нет он не сможет залезть. А если взлететь? Он стал собирать все возможные ресурсы своего тела, дыхание стало резким, обмен веществ летел со скоростью пули. Он почувствовал что его тело стало легким, таким легким, что он оттолкнувшись, взлетел на третий этаж и стал медленно полсти на верх. Сначала появилась боль в висках, потом, когда она стала невыносимой, и он застонал, боль появилась и в сердце, кровь почти кипела.
Пятый этаж.
Когда появился подоконник седьмого этажа он выкинул руки с ужасным ревом, и повис на нем. Сил не оставалось, вдруг он подумал, ведь он сейчас умрет, упасть с седьмого этажа – это не шутка. Он стал подтягиваться, Вика спала лицом к окну. Он повис на руках.
- Вика, - прошептал он, - Вика, пожалуйста, я больше не могу.
Она повернулась на бок и открыла глаза.
- Вика, я умру. Мне страшно.
Она посмотрела на будильник – четыре часа ночи. Она встала и пошла на кухню, попить воды. Он тихо застонал. Но она быстро вернулась она пила маленькими глотками и шла к окну. Потом она смотрела на звезды, его одна рука сорвалась, боль уничтожала его.
Когда она его увидела, он уже не соображал, ни слова не проронив, она смогла затащить его к себе. Он умирал, она ему не могла помочь. Как и в Новый год, она обняла его и стала лежать с ним, и каким-то образом отдавая ему нужную энергию.
Время пришло, он стал растворяться в воздухе, а потом ее рука, не находя опоры упала на пол. Вика тихо заплакала.
Он очнулся на поляне с красной травой, зеленое светило давало мало света и по этому тени были размытыми. Рядом засвистела птица, которая совершенно не походила на обычную птицу Земли. Он тихо смахнул несуществующие слезы и улыбнулся звезде, которая появилась на небосклоне. Он загадал желание – вернуться к Вике.