Костер

Еще давным-давно отец смеялся над тем, как я развожу костер. Говорил, что он сам сделает, но я был настойчив и ничего не хотел слушать. Тогда я был похож на первобытного человека, костер не разгорался не смотря ни на что, но потом я сообразил, что сначала надо положить бумагу, потом что-нибудь сухое и малое, траву, ветки, щепки, потом положить небольшие дровишки, а после крупные, я парился с этим больше часа, а отец наблюдал на меня с веранды, потом пришла мама и забрала у меня коробок спичек, со словами дети спичка не игрушки. Мне тогда было около трех-четырех лет. За спички я не переживал, так как я извел весь коробок.
После мне удавалось зажечь костер с одной спички, даже в дождь или с сырыми дровами. Отец радовался чему-то и шутил: «У тебя даже имя подходящее – Костя – Костер».
И сейчас не обращая внимания на слова Евгения Дмитриевича я укладывал будущий костер так как считал нужным.
- У тебя ничего не выйдет, давай сделаю. Зря спички тратить будишь.
- Спокойно, я еще ни одну спичку не потратил. Смотрите, вот сейчас я потрачу единственную спичку.
Чирк и бумажка загорелась, вторая.
- Ну и что, бумага сейчас сгорит и ничего не будет.
- Смотрите.
Первый слой еле найденных сухих веточек уже не только горел, но и сушил верхние слои веток и щепок. Щепки сушили лучинки, вот-вот и загорятся и они. Так и есть, было уже достаточно огня, чтобы загорелась единственное сухое полешко.
- Смотри ка, - удивился отец моей новой одногруппницы.
- Скажите девчонкам, что будут у них их шашлыки.
- А парни чего убежали-то?
- Сухие дрова искать пошли. У них ничего не получилось с костром.
- А ты что сразу не взялся за это?
- Ну я же новенький, мне еще никто не доверяет.
- А чего поехал?
- Сам не знаю. Ну не уезжать же теперь, - улыбнулся я.
- Ну ладно, отдыхай. Пойду к девчонкам порадую их.
Евгений Дмитриевич ушел, а я посмотрел на костер. И в самом деле чего я поехал? Наверное, мне было просто одиноко. Учеба закончилась, дел у меня не было. Хороших друзей тоже. Устроиться на работу? Да ведь домой скоро еду. А там друзья ждут. Сейчас даже не мог понять, зачем переводился? Нет, все правильно, все логично. Только вот сердце ноет, и тоска по вечерам так схватывает.
Да я и человек, который не сильно находит общий язык с людьми. Люблю помалкивать и слушать. Стараюсь не трепаться понапрасну. В детстве обжегся по этому поводу.
Тогда в классе втором, болтал как бабка, сплетничал, любил когда меня слушают. В конце-концов так заврался, что потерял почти всех друзей. Хорошо, что тогда переехали, и я сменил школу. Там я болтал не так много. Страшно было услышать, что ты трепло и врун, и тебя знать не хотят. Потом я как-то наведался в школу, извинился перед теми, кого обманывал, про кого разбалтывал и про кого трепался. Надеюсь, они меня простили искренне, а не потому, что так надо… прощать тех, кто извинился.
- А чего такое пламя большое? – спросила Света, я не услышал, как она подошла.
- Так ведь угли нужны, а не дрова. Где кирпичи взять, для мангала?
- А, пойдем покажу. Девушка в юбке пошла показывать дорогу.
- Ты бы переоделась, - кивнул я ей на ноги.
- А чего такого? – не поняла девушка.
- Так ведь на земле сидеть будим.
- Ты что больной? Мы одеяла взяли с общаги! Никто на земле сидеть не будет.
Я рассмеялся:
- Я не об этом. Шорты одень или штанишки, а то будишь сидеть постоянно не удобно, чтобы никто тебя не увидел.
Девушка задумалась, кажется она опять меня не поняла.
- Блин! – воскликнула девушка, - Вот дура! Спасибо за совет, надо еще Таньку предупредить. Вот от сюда. Тебе помочь?
- Да, давай я руки держать буду, а ты мен кирпичей наклоди…
- Наложи.
- Спасибо… наложишь. Штучек шесть. А лучше восемь.
- А ты удержишь?
- Тут не далеко.
Я пошел сооружать мангал, а девушка в дом, переодеваться.
Когда я сделал мангал, пришли парни, они тащили доски, какие-то и несколько сухих дровишек.
- Ты как разжег мокрыми дровами? – удивился Саня, который считался лидером группы и ее старостой.
- Ты будто не рад, - усмехнулся я, - несите мясо.
Тимур положил у костра доски и пошел в дом. Парни, сделав тоже, стали оборудовать полянку. Сходили за одеялами, скатертью. Принесли мясо.
- А шампура? – не понял я, Тимур хотел подорваться, - Сиди. А то еще нужно, опахало и кочерга.
Отец Светы уже уехал, так что опахало пришлось искать самому, кочерга хоть была на месте, а шампуры еще никто не достал из рюкзака.
Когда я вернулся за костром никто не следил, а там уже появились хорошие угли. Парни лежали на одеялах и играли в карты. Я занялся делом.
Когда я уже клал шашлыки на уголь, прибежала Света уже в штанах.
- Вот пластиковая бутылка, она зачем тебе?
- Ну а чем я пламя сбивать буду, да шашлыки поливать? Кстати подай вон тот стаканчик.
- Одноразовый?
- Угу.
Когда Света убежала, Сема подошел ко мне и шепнул, что у девушки есть какой-то парень. Я промолчал, достал свой ножик и стал делать дырки в пробке. Маринад был хорошим, и его было достаточно, чтобы его можно было использовать для полива.
Я сидел у мангала, делая шашлыки. Разговоры пацанов, которые ничего не делали, я не слушал. Мне вдруг вспомнилось, как я собирал грибы. Собирал – это громко сказано. Мы поехали после дождя, я одел кроссовки, которые быстро промокли, родители ругались, перекидывая вину за то, что не углядели, друг на друга. Я сидел у костра рядом с машинами и ничего не делал. Мне было ужасно скучно и стыдно, что я не работаю. Так что на зло всем, я стал отлучаться из лагеря и подыскивать грибы поблизости. Когда уходить стало уже не выгодно, так как остались одни поганки, да и уже грибов было где-то с ведро, я стал обустраивать лагерь. Нашел сухое поваленное дерево, на которой не было сучков, еле смог его притащить в лагерь, пеньки всякие.
Так что когда пришли родители и знакомые взрослые, то посмотрев на все это у них не хватило слов сказать, что я бездельник. А я после сидел и сушил кроссовки у костра.
- Костя! Ты чего не слышишь?
- Чего? – отвлекся я от шашлыков.
- Ты пить будишь?
- Да, налейте мне. Шашлыки скоро будут готовы. Пусть девчонки принесут миску какую-нибудь, а то шампуров мало.
Тимур подорвался. Я подошел к пацанам, они мне налили водочки и запивона.
- А чего это у нас Тимур сегодня такой шустрый?
- Так мы когда ехали в электричке, он проиграл нам работу. Давайте за шашлыки, - Предложил Дима.
- За них после выпьем, давайте за нас выпьем, а то потом только за девушек будим пить, - поднял я стопку.
Подбежал Тема с миской, схватил стопку, чекнулся со мной, выпил и спросил:
- За че пили?
Парни рассмеялись и тоже, чекнувшись, выпили.
Проигрался, не проигрался Тимур, но когда девчонки пришли и сказали, что им нужна помощь, остался на поляне только я, так как делал шашлыки.
Оставшись один, я вспомнил, что я всегда в институте сидел у костра, не куда не носился, ничего не таскал. Мое дело всегда были шашлыки. Я помню, что девчонки всегда ругались на пацанов, что они ничего не делают, всегда сидят сиднем, один Костя костром занимался. От этого у меня редко когда были неприятности, только тогда, когда у меня появилась девушка.
Даша была красивой девушкой, со сложным характером. Она напоминала мне огонь. Как-то мы поехали отдыхать, компания была сборная, костяк его был это мы с Олегом и Жанной. Олег взял с собой трех парней – его одногруппников, Жанна взяла своего парня и подругу. Я был с Дашей и ее сестрой. Мы тогда взяли палатки, еды много, выпивки в шесть раз больше. Костром тогда занялся кто-то другой. Я был с Дашей и помогал ей и девчонкам. Парни там бухали себе и чуть не спалили палатки. В общем, они потушили начавшийся пожар, все залив водой. Было уже поздно искать дрова, парни были бухие и поели мы тогда все холодное. «Горячее» была только водка.
Всю ночь мы с Дашей слушали хныканье девчонок, мол почему Костя-Костер не занимался делом? Порезали и приготовили мы бы, а ты костром занимался бы. По идее все могли уехать утром домой, но на рассвете я разбудил парней, они пошли искать дрова, а я разжег костер. Мы сварганили завтрак для девушек, чай и нарвали цветов. Так что все наладилось, а Даша больше меня не просила быть рядом с ней и помогать, когда мы ехали за город. Просто потом она подходила ко мне и мы целовались у костра. Было круто. Чего расстались до сих пор не пойму? Но все прошло… костер затух, угли остыли, и зала развеялась ветром.
Когда мы ели и пили само собой все разбились по парам: Сана с Викой, Сеня с Таней, Тимур с Надей, Дима с Ритой, я со Светой. И как тут не клеиться? А что тут делать прикажешь, общий разговор это конечно хорошо, но я сидел у костра и она подошла сама. Просто чувствовала, что там она лишняя.
- А у тебя есть девушка, Костя?
- Нет.
- А почему?
- Я здесь не давно, с учебой, регистрация, общага, с комендантом проблемы, постоянной девушки нет. Времени нет.
- А дома?
- Мы с ней расстались.
- Из-за чего?
- Не знаю… просто расстались.
- Ну, я думаю нужен какой-то повод.
- А для любви нужен какой-то повод?
- Ну не знаю… Тебе налить?
- Да, давай.
- На. Ты уже насаживаешь?
Я подвинул к себе ведро с мясом.
- Угли сейчас уже будут готовы.
- А ты знаешь, водка тебе язык развязывает.
- А тебя красит, - пошутил я.
Света рассмеялась, крикнула эту шутку компании. Там тоже повеселились.
Хмель брало свое, Света подсела ближе. Шашлыки готовились.
- Ты что? – спросила света, когда после поцелуя я отвернулся.
- Сейчас шашлыки проверну. Да и помахать надо.
- Тебе интереснее с костром, чем со мной?
Я промолчал. А Света пошла наливать еще себе и мне. А в моем мозгу вспыхнуло воспоминание.
Света, только не эта, а дома, бывшая одногруппница. Она часто разочаровывалась в жизни, так как ее часто бросали парни. Не то, чтобы она была легко доступна, просто так получалось. Как-то я ее встретил в парке, он сидела закрыв лицо руками – плакала.
- Привет, - подсел я.
- Здравствуй, - шмыгнула Света и стала себя приводить в порядок.
Я молчал, как обычно. Она успокоилась, вытерла слезы, стала краситься и говорить:
- Почему вы все такие уроды? Почему все мужики козлы? Почему вы не можете уделять девушкам больше внимания, чем своей работе? Почему?
- А ты пыталась встречаться с тем, кто не работает? – спросил я выждав паузу, когда она начала слушать.
- При чем здесь это? Я говорю о том, что мужчины никогда не ставят женщину на первое место. Почему так происходит? Вот ты с Дашей расстался почему? Ушла она от тебя, так как ты с костром больше возился, чем с ней. Ты такой же как и все.
Я тогда задумался, неужели все так просто? Но я вспомнил, что приятель расстался со своей девушкой, что когда он посвящал все своей девушки она просто наглела и требовала больше, становясь капризной стервой. Зная Свету, я решил сказать то что думаю.
- Потому что, мы хотим быть рядом с девушкой, а не со стервой, - ответил тогда я.
Сколько она орала на меня и вылила грязи. Что если так, то все мужики козлы, кабели, неучи. Я выслушал и согласился с ней. Она была рада:
- Но это значит, что ты стерва.
- Чем это я свою стервозность проявляю?
- Ты всегда находишь того, кто добился чего-то в своей жизни, и думаешь, что ты стоишь того, что бы он все разрушили ради тебя.
- Неужели я этого не стою?
- Да.
- Почему?
- Ты не ценишь чужой труд.
- Но моя любовь…
- Ты любишь только себя.
Вернуло меня в реальный мир то, что интуитивно я стал сбивать пламя на углях.
- Держи, - Света протянула мне стакан с вином.
- Ой, а что водка закончилась?
- Угу.
- Тогда я не буду больше пить.
Вторая порция шашлыков была готова, и мы опять стали есть, я пил сок, а парни стали пить вино, которое быстро закончилось. Парни стали собираться за «догоном». Света усердно объясняла им как найти дачный магазин.
- Вы поторопитесь, а то он скоро закроется.
Я занял свое место у костра. Оставалось еще немного мяса, так что я расслабился, а не понесся за догоном.
- У вас тут опасно? – спросил я Свету.
- Нет, а что?
- Просто.
Девушки подсели к костру. Обсуждая прошлые деньки.
- А кто делал мясо?
- Отец мой? – улыбнулась Света.
- То есть, - не понял я.
- А что?
- А парни что ничего не умеют? Костров? Маринада? Что они делают то здесь?
- Ну, для чего еще нужны парни, - захихикала Танька.
- Знаете, девчонки, - задумался я, - если давать всем без разбору, то следующее поколение парней вообще ничего делать не будет, а девки будут кричать: «где настоящие мужчины?»
- А ты у нас настоящий мужчина? – спросила Вика, с таким выражением лица, будто запихала в рот десять испорченных семечек.
Я решил промолчать, не из-за того, что не хотел ничего сказать, а просто возникал спор, а в споре между мужчиной и женщинами мужчина проиграет. Его просто не будут слушать.
- А ты сможешь сказать это в лицо парням? – спросила Вика.
Я кивнул.
- Ты такой смелый?
- А что тут страшного?
- Ну не знаю, четырем парням говорить, что они неучи, когда они пьяные.
Я хмыкнул смотря в костер, а в голове пронеслось воспоминание, как мы поехали разбираться из-за какой-то девки.
Я тогда готовился к экзамену и тут мне позвонили:
- Ало, Костя? Слушай у нас тут стрела с какими-то уродами, я сейчас за тобой заеду. Одевайся.
Делать было нечего я оделся поудобнее, взял с собой самодельную биту. Когда я ехал в машине, Жека, приятель мой объяснял что к чему:
- Прикинь, я своей звоню, а берет какой-то ухарь. И мне с ходу, пошел на ***! И кладет трубу. Бля, перезваниваю – там скидывают. Ну, думаю, сука, ****ец тебе! Беру вон у Юрки сотовый. Звоню Ирке, подруге ее, они вместе собирались пойти. Спрашиваю ее, мол ты где мне тут надо одну вещь сделать. Та ляпнула где они. А я ей говорю, что бы тот мудила сам спускался через пять минут, иначе я двери ломать буду. Прикинь эта сука берет трубку и говорит мне все кончено. Я ей, иди ты на хуй! Я не к тебе, а к той суке, которая меня на хуй послала. Она давай гнать, мол он не хотел, что она его попросила, что бы он объяснил, а он не понял – послал тебя случайна. Я ей, сучка заткнись, бля, а то и тебе перепадет.
Понятное дело ***ня, но Жеку вообще трогать за зря не надо. Ну, думаю приедем посмотрим на драку и уедим. Слушаю мат Жекин, за рулем Юрка поддакивает. Мол, не по пацански это на хуй посылать и трубку потом кидать.
Приехали, выходим из машины, я дубинку оставил, не зачем она там была. Поднимаемся звоним в дверь. А я не могу понять, за чем я им сдался? И тут такая бригада из квартиры выкатывается из человек девяти. Пожалел я тогда про оставленную биту.
Жека спрашивает:
- Где тот кто по телефону любит разговаривать?
Тут самый крупный из них:
- Я.
Жека улыбнулся не хорошо и говорит:
- Пойдем поговорим.
Они пошли на верхний этаж, следом за ним двинулись ребята, я одного за плече схватил:
- Они по-русски разговаривать будут, там им переводчики не нужны.
Ребята нас так обступили, молчим. Юрка нервничает, а я уже тихо разминаюсь, чтобы не вывихнуть ничего, но понимаю, что мы уже не справимся, позиция не верная, двое на лестнице, другие нас аккуратно обступили с двух сторон, дистанцию держат.
- Юра, ты не беспокойся, если мы сегодня ****ы получим, потом также ответим.
- Кому ты отвечать будишь? – спросил один из них с родинкой на шее.
Тут послышались удары, выкрики. Стоим переглядываемся, драться не спешим. Вскоре все затихло.
- Ну, кому еще ****ы дать? – осведомился тот, кто с родинкой, будучи уверенный в победе своего друга.
- Ну, давай мне, я и ты, один на один? – также нехорошо улыбнулся Юра.
Я про себя начиная хихикать, так как Юра у нас третий год не занимается, а уже выступает на соревнованиях по кикбоксингу.
Спускается тут Жека, руки в крови и говорит:
- Значит так, та сука, кто мне ответил по телефону, пусть получает от того, кто за нее ответ держал. Пошли, - и Жека пошел в низ.
Мы спустились, нас никто не остановил.
- Я, надеюсь, ты его не убил? – осведомился я.
- Ты чего, думаешь, я совсем дурак? Лицо разбил и только.
Когда мы сели в машину, на меня напала усталость и стала вскоре начала небольшое ощущение дрожи. Это действие адреналина, который выработался, но не израсходовался. Только тогда я понял все суть опасности, тогда в голове не было ничего, только практические размышления, кого первого гасить, кого второго, что будит делать Юрка.
В общем, очко играла только после, а не до и не во время. Тогда я понял, что страх бывает запоздалым. Мои мысли озвучил Юрка:
- У меня очко заиграло, все думаю надо к стене пробиваться или к лестнице, смяли бы нас. А сейчас осознаю, что таких могли отхватить, что мало не покажется. А что это не тот был, кто тебя на *** послал?
- Да, я голос не узнал.
Я молчал и слушал, как Юрка избавляется от адреналина, ведь болтливость это тоже его частичное действие.
Щелкнуло дерево в костре, Света подошла и обняла меня:
- Ты не бойся мы не скажем, - стала она меня успокаивать.
- Я сам скажу, просто это парням стыдно будит, а не мне больно, - ответил я, - теперь я специально скажу, что бы тут всяких разговоров не появилось.
- Да никто бы тут не говорил, по этому поводу. Я просто ляпнула с дуру, - стала мазаться Вика, с чего-то.
- Костя, ты как мужчина, лучше развлеки нас, - улыбнулась Таня.
- Я не шут, чтобы развлекать. Я вон за костром слежу.
- А ты много умеешь, я смотрю, - сказала Рита, - и говоришь не много.
Я молчал, стараясь не отвлекать себя, на эти слова, смахивающие на комплимент, а Света прижалась ко мне крепче, будто я собираюсь пересесть к Рите.
- Костя, а расскажи про свой дом, как там живут? – нарушила молчание Надя.
Я выдержал паузу, это происходило автоматически, уже рефлекторно, если у меня уже был готов ответ.
- Живут, как люди живут. Дети на улице играют, в школу ходят; студенты пьют по вечерам, в институт ходят; взрослые пьют по выходным, да на работу ходят. Старики на дачных участках живут, работают, - стал я оттаскивать угли.
- Ну, наверное все-таки чем-то жизнь здесь отличается от вашей?
- Ну конечно, - ответил я, - люди более вежливые, хотя и драк кажется у нас больше – парадокс.
- А по чему так? Всегда говорят, что, например, в Москве люди злые, - поинтересовалась Таня.
- Просто людей больше, все считают себя культурными, терпят все неудобства, а потом их прорывает и они начинают сами пихаться и толкаться, да грубить, - просветила всех Рита.
- Да, а у нас значит – подерутся, пар выпустят и опять вежливые? – улыбнулся я, нанизывая мясо на шампуры.
- Ну, примерно так, - улыбнулась Рита.
Пришли парни, мы стали пить, я их пристыдил, они помазались, свели все к шутке и все напряжение, которое возникло у девчонок, развеялось окончательно.
Вскоре веселье перекочевало в дом, только я остался, дожигать последние ветки и греясь от них, так как ночью уже было прохладно. В голове проносились воспоминания о прошлых похождениях, весельях, становилось грустно.
Ко мне пришла Света. Она села напротив и стала смотреть по верх языков пламени от костра.
- Костя, ты так любишь огонь, кажется, ты еле удерживаешься от того, чтобы туда прыгнуть.
- Знаешь, почему бардовские песни у костра такие замечательные?
- Почему?
- Потому, что во все времена человек, смотря в огонь от костра, вспоминает свой дом. Очаг. Костер толкает на лирику. Можно провести массу параллелей с жизнью, любовью…
- Ты сейчас вспоминаешь дом?
- Я весь день сегодня вспоминаю свою жизнь. Ностальгия замучила.
- Из-за костра?
- Нет. Не только, - вздохнул я, - просто тут это легче протекает. Будто огонь сжигает ту боль, оставляет только радость. Вот только…
- Что только? – спросила Света, не услышав продолжения.
- Только когда воспоминания пролетают, остается грусть, которая сжимает сердце так, что хочется выть.
- Тебе с нами не интересно?
- Не то, чтобы. Просто вы уже какая-никакая семья, а я так, аппендикс.
- Глупости не говори. Парни тебя уважают – это видно. Девчонкам ты нравишься.
Я улыбнулся и посмотрел на Свету, вспоминая, как мы целовались.
- Я уже протрезвела, - смущено улыбнулась Света.
- Жаль, - постарался я вложить в эти слова максимум обаяния.
- У меня есть парень.
- Я знаю.
- Тебя это не останавливает?
- Если бы это был мой друг, то да.
- Расскажи мне о себе.
Я молчал, она ждала…
- Я как костер.
- Это как?
- Если обращаться со мной умно, согрею, если неумело обожгу. И еще… всегда держу всех не расстоянии.
- Это не правильно.
- Я знаю…
- Ты не хочешь ничего менять?
- Я просто не встретил такого человека, ради которого стоит меняться.
- Я не подхожу? – сказала Света подходя ближе.
- Ну, если ты из стали, то ты не сгоришь, а я тебя согрею и раскалю до красна, - протянул я руку.
- Романтично, - улыбнулась Света и взяла мою руку.
Утром, когда все разъезжались, я подошел бывшему костру. Долго смотрел на него, а потом пошел в дом.
- Ну, все собрались? – спросила Вика, - Костя, ну как тебе? Понравилось?
- В следующий раз, мясо сделаю я и еще возьму гитару. А ночью я парней уговорю пойти воровать на другие участки, а не рыгать по углам, вот тогда будит очень весело, - я хитро улыбнулся, показывая тем самым, ребята вы меня не знаете.
В электричке Света прижалась ко мне и спросила:
- Ностальгия перестала мучить?
- Ну, не то что бы. Но огонек в груди появился.
- Что это значит?
- У твоего парня, сроку в это лето. Приеду – отобью.
Сегодня я понял, что любовь бывает запоздалой. Наверное, это как разводить костер из мокрых веток, сначала надо сделать маленькое пламя, чтобы разгорелся костер.