Зачем любить...

Правда в том, что меня никто никогда не любил!
Заслужила?
Каждый чего-то достоин.
Я – одиночества, с книжкой в руках или перед экраном телевизора, млеющей от очередного сексуального красавчика, и жующей при этом. А потом ревущей в подушку от жуткой тоски и осознания никому-ненужности. Сначала, согнувшаяся в три погибели на кровати, с толстой тетрадкой в руках, куда не уставала писать свои мысли, теперь, поджав ноги, в вертящемся кресле у монитора компьютера.

Я никого не любила... Кроме этой поэзии, этих исторических персонажей средневековья, с которыми у меня вечный роман.
Горбун Ричард III не был горбат и не был детоубийцей и предателем! Жанна Д’Арк не могла спастись, она сгорела на том костре, девятнадцатилетняя девочка из деревушки Домреми! Элоиза и Абелляр не любили друг друга по-настоящему!
Я опять мастурбирую в тишине перед сном, в душе, перед зеркалом - всегда. Ни один мужчина не способен довести меня до Такого Оргазма. Зачем они тогда вообще нужны, эти мужчины?
Очередной из них опять скидывает смску, зовёт меня в чат. Он рассказывает, что мечтает поехать в Монголию, потому что любит лошадей. И тут же западает на силиконовую блондинку в латексе. К чёрту! Он даже не знает кто такой Дэвид Линч, и ему нравится кончать мне в рот.
Какого ещё кайфа я могу ждать от этого мира кроме книг и кокаина?! Плевать, пусть ни то, ни другое давно не в моде. Как скучно жить! Этот мир прекрасен, но люди портят его своим присутствием постоянно. Мне жаль этих дураков. Всех их и самую ничтожную, жалкую мразь, потому что он тоже человек и хочет, чтоб его любили, так же как и я.
Безумно глупо, мы все мечтаем о счастье и не имеем не малейшего представления о том, что это такое. Когда одно и то же слово повторяют много раз самые разные люди, оно перестаёт звучать и теряет смысл.

И даже ты... Мой единственный друг, ты перестал быть прежним. Во мне лишь глухое раздражение против... Против всего того, от чего мы вместе бежали у тебя на кухне, пока ты пёк для меня блинчики со сгущёнкой; под китайскую музыкальную композицию, навеянную автору упавшим столиком для приправ; под сладковатый конопляный дымок; наблюдая за барбусами в продолговатом аквариуме; занимаясь любовью на чёрных шёлковых простынях. И что, кажется, всё-таки тебя настигло. Не сразу, постепенно. А может, каким-то незаметным образом, настигло и меня, может быть, именно меня? Быт и мещанская пошлость взяли верх над стихами?

Я думала, что люблю тебя. Я верила в нас...

 
”Неважно
 зачем любить,
 хотя бы затем, что страшно.” (Алексей Никонов)