К Твоей мечте!

       На жизненном пути мне вовсе не по нраву сидеть, корпеть и сочинять стихи — себе во славу. Или подобную им прозу. И не пытаюсь никому я тем угодить — это не в правилах моих, и я не ставлю перед собой такой наивной цели. Ибо та слава не что иное, как крайне шаткое и хлипкое суждение других людей. И кто в таковом стремлении пытается угодить толпе, домогаясь сыскать почёт и признание, тот, по разуменью моему, никогда и ничего достойного вовеки не достигнет.

       Да и, к слову, посторонние видят лишь внешнюю сторону вещей, натянутую маску, но не видят сердца человека до самых его глубин.

       Я же мыслю для себя богатым быть богатством собственным, а не заёмным. А посему меня не столько заботит то, каков я в глазах других, сколько то, каков я сам по себе. Для меня вся слава, на которую я притязаю, — это слава о том, чтобы прожить жизнь свою спокойно, честно и достойно...

       Впрочем... Время от времени, когда меня праздность утомлять начинает, всплывает на поверхность естественная самовлюблённость, которая присуща в большей или меньшей степени всем человеческим существам. Всплывает — пусть даже редко и очень тихо, — требует рискнуть и поиграть на публику, иначе бывает просто невозможно удовлетворить своё самолюбие и получить глоток адреналина... И вот тогда берусь я за перо. И если удаётся схватить за правильное место вдохновение и сотворить по-настоящему что-то стоящее, тогда поднимаешься душой туда, где лишь ангелы да птицы Божии летают. И в этом есть какое-то особенное удовлетворение.

       Полагаю, что в таком случае стремление обрести известность своим искренним творением — извинительно, ибо эта награда доставляется чистой совестью и сознанием, что поступил ты хорошо.
       И вот тогда, сознаюсь вам, — блаженство!
       Но надолго ли оно, это блаженство?..

       А случается и так, что мысль какая-то хватает вдруг меня за то самое место, через которое поступает в нас живительный воздух, и так ласково, но весьма настойчиво шепчет на ушко: «Пётр, я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не выразишь меня словами на бумаге!» И... не отпускает! Что тогда остаётся делать?..
       Согласитесь: если твоя собственная жизнь зависит от того, как кто-то там поступает с тобой, то, думаю, вы поймёте, что порой приходится действительно несладко...

       А бывало, что подолгу никто и ничто меня не беспокоило. И в таком случае подставлял всего себя я осеннему встречному ветру, руки вздымал к улетающей в далёкие страны стае птиц и восклицал: «Милые, унесите меня вы с собой, а иначе погибну здесь я от скуки!»

       И тогда, в такие минуты отчаяния, судьба, как бы в шутку, подбрасывала мне утешение: вот в толпе мелькнёт лицо, чуточку не такое, как у всех прочих земных обитателей, — внезапно появится прекрасная незнакомка, в глазах которой сверкает весь мир... И при желании я мог бы задержаться, мягко сказав ей: «Привет!» Сумел бы найти общее увлечение, естественный повод и просто вместе с ней отдохнуть от одиночества. И что самое любопытное: оказалось бы, что нам есть о чём друг с другом поговорить...

       Но я... Я ничего не делал для этого. И она, проплывая мимо меня, исчезала уже навсегда. И больше никогда я тех особенных глаз не встречал.
        И снова было мне одиноко. И думалось, что не смогу встретить друга, готового к многолетней дружбе, если я не такой, как все.
       Но всё же, несмотря ни на что, я и дальше оставался самим собой — спокойным, светлым и честным...

       Мне вспомнилось сейчас: когда я был уже повзрослевшим ребёнком, бабушка моя, набожная старушка с глазами лучистыми, врачуя меня из бесконечной добросердечности, говорила напевно:
       — Никогда ни в чём не должно отчаиваться. Будь спокоен и снисходителен к себе. Всё верное приходит само по себе и в нужное время. Нельзя ускорять тайный ход жизни. Необходимо всегда находиться в своём самом истинном, наивысшем состоянии духа: наблюдай, слушай и люби сам. И тогда произойдёт настоящее чудо: человек напротив открывается тебе в невероятной красоте своего сердца. И твоё собственное сердце преобразится. И вот тогда только и происходит судьбоносная встреча... 

       Где она это прочитала, я не знаю, но только она до ста лет благополучно дожила с этим упованием, и я до сих пор как бы слышу эти её слова. Они открывают глаза, порождают истинное изумление своей светлой и праведной мудростью. На всю свою жизнь я поверил в них и следую им.

       Думаю, что это и есть наилучший способ отыскать драгоценную чашу человеческого сердца — верного друга, чья истинно жаждущая душа соткана из такой же чистой и светлой материи...

       И тогда, раньше ли, позже, как бы совсем невзначай, ненароком происходит та, самая главная встреча. И такую встречу уже не забыть никогда. Она исцеляет от бед и несчастья, меняет образ мыслей и всю нашу жизнь. И от неё сияют глаза! И видно во тьме! И в груди горячо-горячо от великой любви несравненной...
       Именно в такие мгновенья и рождаются стихи — сами по себе, может, не совсем складные, но в которых вся искренность чувств...

       Верю в искренность взаимную. Светлые чувства найдут отклик родственной души. Всё устроится. К тому же по жизни я не один: благодаря счастливой судьбе с раннего детства меня везде сопровождает заключённое во мне мистическое, весёлое существо, полное оптимизма и жажды познания. Оно — это моё второе истинное «Я». И когда мне удаётся расслышать его голос, оно говорит мне, что жизнь моя действительно будет такой, какой я сам её сотворю. И что сам я знаю ответы на все вопросы свои. И что я не обязан корысти ради пускаться в безудержный поток обыденности и существовать, как многие существуют. А то ведь, следуя ценностям ложным, люди часто делают всё лишь ради славы и наживы, поступают совсем не так, как желает душа, а потому и не становятся от этого духом богаче и здоровее телом.

       Я живу совсем не для того, чтобы скопить как можно больше материального или чем-то подобным весь мир удивить. Живу я для того, чтоб чистую душу свою сохранить, богатства духовные накопить и ими всегда быть счастливым по жизни!

       Глупая мечта? Утопия? Но нет! Знаю, что каждая мечта является ко мне совместно с силами для её исполнения. И, уверовав в неё, я отправляюсь в свой истинный Путь. Мне любопытно узнавать, зачем мы поступаем так, а не иначе, почему мы делаем такой выбор, а не другой: милуемся ли сказочным рассветом, накапливаем ли у себя богатства или... однажды в ночи начинаем творить стихи от души и для души...

       Но вот нежданно включается разум и вопит со всех сторон, что моё видение счастья — это иллюзия. И тогда для меня главное — сохранить в душе любовь и не забыть всё то, чего я уже достиг. Ведь очень просто среди бесчисленных желаний забыть о тех моментах радости, когда ты понимал себя, а вместе с тем и весь мир, и следом заключить, что это был лишь сон или чудо.

       Ничто хорошее — не чудо, ничто прекрасное — не сон. И полон воли и любви, идти я продолжаю своей дорогой к цели: найти родную, девственную душу, способную совместную мечту в прекрасную реальность претворить! И со своей избранницей хочу я рядом быть, её дыханье слушать, ощущать её тепло, вместе о сотворении мечтать, а после радоваться от созерцания прекрасного совместного творения.

       Такова моя дорога в пространстве бытия. Её указывает сердце, и ей я дорожу, ибо знаю, что лишь она поможет вывести меня на светлый и широкий Путь. И если же мой Путь приемлем будет подобной, близкой мне душе, тогда... вдвоём нам по пути. Кто верит мне, тот примет и мой Путь, мои весёлые и грустные, но чистые стихи! Ведь это — истина простая, насущный хлеб души! И кто, осмелившись, решится принять мой духовный хлеб, тот первый же наш общий ужин сделает началом совместного великого Пути. Сойдёмся мы, и наши силы сольются воедино, чтоб силой новой расцвести.

       И будем мы верны друг другу и нашему Пути.
       Прибудет счастье к нам!
       И будет — так!

       А если я с моею философией кому-то лишний, тогда, чтоб не отстать мне на Пути, готов опять идти я странником наивным и босым своей дорогой дальше. Нести в самом себе секрет того, что будет впереди, — сколько понадобится лет.

       А может, мне остаться? Оставить всё как есть? Ведь я старался делать что возможно, и многое другое, всего не перечесть... Но нет. Да будет как замыслено: «Но не моя, а Твоя да совершится воля».

       Прости, что задержался. Спасибо за терпение Твоё! Не допущу я слабости в себе. Всем бедам вопреки, вновь лёгкою походкой, по воле высшей, в заветную обитель я иду — к Твоей мечте!