Вальпургиева Ночь

Вальпургиева ночь

Пролог.

Весна в этом году пришла рьяная и сумасшедшая, впрочем, наверное, как и всегда. Крутые, февральские сугробы за десяток дней оттепели, просели, накренились и, почернев от накопившейся за зиму копоти, начали растекаться грязными лужицами вдоль тротуаров. Солнце, просыпаясь от сна все раньше и раньше, прилежно слизывало ненавистный снег, освобождая от долгого ледяного пленения уставшую и продрогшую землю. Сначала рядом с деревьями понемногу начали расползаться круги проталин, затем вдоль линий теплотрасс и дорог начали шириться полосы сырой, засыпанной прошлогодними листьями, земли. А еще неделю спустя, снег, безнадежно проиграв битву и оставшись в меньшинстве, скромно ютился заледеневшими кучками, где ни будь в недоступных для света местах, в тени домов и дворов, под заборами. В полдень, теплый ветерок уже не давал носить людям шапки и шарфы, заставляя прохожих расстегивать пуговицы пальто и молнии курток, нагретый асфальт парил теплом – неумолимо приближалось лето. Прошли первые апрельские дожди, на мышиного цвета газонах сквозь прах и шелуху прошлогодней травы, начали пробиваться первые глазки мать-и-мачехи. Почти по-летнему запели пригревшиеся на солнцепеке птицы, а ароматный ветерок, вобрав влажный, пряный запах с городских аллей, щедро раздаривал его всем прохожим. Ночь убывала, рассеянной дамой, постоянно задерживаясь в пути, и молодежь, послушная зову весны бродила от поздних сумерек до раннего утра, и, встретив туманный в капельках росы, рассвет – устало расходилась по домам, чтобы вечером повторить все сначала.
Апрель, согревший в объятиях землю, отсчитывал последние календарные дни, а природа все также неумолчно голосила: – Весна пришла! Весна, весна, долгожданная, сумасшедшая, яростная…

Приволжский военный округ.
Весна 2005 года.
30 апреля.

Уволились они вдвоем, сразу после обеда, на котором они даже не притронулись к еде, сержанты прошли в штаб, откуда, получив документы и тронулись прочь. Двое коренастых, молодых ребят, переодевшись в “гражданку” и крепко пожав руки прапорщику на воротах части, вразвалочку, зашагали по дороге, сопровождаемые завистливыми взглядами дежурных по КПП.
Заранее договорившись, и до мелочей продумав бессонными ночами, как все будет выглядеть, два друга Кирилл и Андрей – почетными первенцами весеннего приказа покинули место службы. Задыхаясь от необъяснимого трепета, выкуривая сигарету за сигаретой, по дороге, ребята то и дело оглядывались, еще не силах поверить в произошедшее. В то, как медленно тает за спиной военный городок и становятся крошечными фигурки людей вдалеке, как с каждым шагом, приближается долгожданный мир “гражданки” Вот и окончились два года, столь долго тянувшихся за колючкой части, и так быстро прошедшие, стоило только выйти за ворота КПП.
Через тридцать минут ходьбы по лесной дороге, молодые люди вышли на шоссе, где на ближайшей автобусной остановке вместе с дачниками, сели в рейсовый автобус до города. Там, посидев в кафешке и купив билеты, спустя еще четыре часа они вышли в родном городе Кирилла, Андрей, должен был ехать дальше, но остановился погостить пару суток у закадычного армейского друга, видит бог, они могли больше никогда и не свидеться.

30 апреля.
 Вечер.

Погостили они у Кирилла всего час или два, за окном стемнело, за праздничным столом уже не хватало места для постоянно прибывавших друзей и подруг, и за единый миг вся шумная компания стронувшись с места, отправилась продолжать начатое веселье на ночной дискотеке. Уже спустя десяток минут, машины такси остановились у ступенек увеселительного заведения, а еще чуть погодя, ребята расселись за столиками в ночном клубе, в центре города. Грохотала ритмичная музыка, разноцветные огни дискотеки метались в полутемном помещении. Поначалу Андрей и Кирилл почувствовали себя не в своей тарелке, уж очень быстро произошла смена обстановки, и слишком многое успело поменяться всего за пару лет, но после распития в шумной компании нескольких бутылок дорогого коньяка – отчуждение само собой развеялось. Языки развязались, ближе к полуночи Кириллу и Андрею, уже не казались дикими ни прически, ни поголовный пирсинг на телах, ни откровенная одежда, ни манеры общения. Дискотека была в самом разгаре, молодежь, прильнув к барной стойке спешила на танцпол, затем на воздух – покурить и поостынуть, и затем все повторялось сначала. Ночь, напоенная теплым южным ветром – обещала быть горячей.

…в пульсирующей тишине комнаты стало жарко. Красивые каштановые волосы шелковыми потоками распались по плечам и спине Натальи. Мужчина, прижавшись к напряженной спине девушки, начал медленно, расстегивать пуговички на ее легкой рубашке. Спустя минуту, в полутьме, обнажились полушария грудей, обрамленные кружевами белоснежного бюстгальтера, между ними в уютной ложбинке приютился крошечный медальончик. Мужчина хотел снять и его, но девушка покачала головой, не желая расставаться с украшением. Рубашка, соскользнув вниз – упала на пол. Едва сдерживая разгоряченное дыхание, Андрей снял со сжавшихся плечей лямочки, в блаженстве коснувшись ладонями полных, горячих грудей, нежная кожа, отозвалась на прикосновение пупырышками, а вишенки сосков стали упругими. Казалось, взбесившееся сердце было готово выпрыгнуть вон из его груди. На пол зашторенной комнаты упало последнее нижнее белье, изголодавшиеся любовники, даже не расправив огромную постель, рухнули друг другу в объятия. Задыхаясь от желания, они без остатка отдались зову страсти, наслаждаясь наготою и свободою молодых тел…

1 мая.
Ночь.

Уже за полночь, когда веселье шло полным ходом, краем глаза Андрей заметил стройную фигурку девушки стоящую у стены. Не в состоянии дать себе отчета почему, но взгляд молодого человека, все чаще и чаще замирал на ней, словно притягиваемый магнитом. Наконец, решившись, Андрей для храбрости одним глотком осушил стопку, и под улюлюканья товарищей, покинул шумный столик. Девушка, держащаяся поодаль от танцующих пар, приветливо улыбнулась, когда к ней подошел смуглолицый молодой человек.
– Привет, меня Андрей зовут, а тебя? – банально начал он знакомство.
– А меня Натальей, в честь бабушки – в свою очередь произнесла девушка, судя по голосу ей было гораздо больше двадцати лет, и вообще цель ее визита в ночной клуб была не совсем понятна. Стоя у стены, она не танцевала и не пила алкоголя, а просто с улыбкой смотрела на двигающиеся под музыку тела. Молодой человек хмыкнул и внимательнее присмотрелся, черная облегающая юбка, легкая аккуратная рубашка с глубоким вырезом, скрещенные на груди руки, единственным украшением, которое смог разглядеть Андрей, являлся изящный медальончик, уместившийся в вырезе рубашки. Почувствовав оценивающий взор, девушка снова улыбнулась и, сморщив носик, пожала плечами – Знаешь, Андрей, я так давно не бывала в подобных заведениях, очень уж тут шумно, – сказала Наталья, стараясь пересилить музыку. Они снова пересеклись взглядами.

…так давно не знавший женского тепла, он с первых минут потерял голову, и не в состоянии контролировать себя, целиком отдался животной страсти.
Андрей изнемогал от желания, осыпая упругое, загорелое тело девушки поцелуями. Он ласкал ее, наслаждаясь теплом бархатистой кожи, дурманящим запахом длинных каштановых волос, горячими поцелуями, разжигающими в нем еще большее желание. Девушка, закрыв глаза, извивалась на кровати, ладони с длинными красивыми ногтями комкали покрывало или до крови ранили широкую спину партнера; реагируя на ритмичные движения, она уже не могла сдержать стонов. Сердце, гулкими ударами молотилось в груди. От толчков, волнообразно раскачивались ее полные груди, и, перекрутившись на шее, болталась серебряная цепочка медальона…

1 мая.
Ночь.

Погрузившись в омут изумрудных глаз своей спутницы, Андрей совершенно позабыл новоиспеченную кампанию друзей; ничего удивительного, что через четверть часа, вдыхая влажную свежеть ночи и взявшись за руки, они стояли на улице, разговаривая о всякой ерунде. Чувствуя, что они могут потерять друг друга в шумном городе, появился как всегда предусмотрительный Кирилл. Он извинился перед девушкой за прерванную беседу и, сунув сослуживцу в карман бумажку со своим адресом, похлопал по плечу – Если что, тут адрес, не промахнешься. Удачи! – пожелал он, растворившись в нахлынувшем потоке новых посетителей. Андрей и Наталья почти сразу покинули шумную дискотеку и не спеша, углубившись в тишину улиц.
Асфальтно-бетонный город, нагревшись за долгий день, источал тепло, сияли далекие звезды, и игриво выглядывал из-за кисеи облаков полумесяц нарождающейся луны. Неоном манили вывески баров и ресторанов, почти прекратился поток машин на автострадах, по аллеям освещаемые светом звезд бродили влюбленные пары, или просто шумные молодежные кампании.

…стоны становились все громче, вспотевшие тела стремительно двигались в унисон, приближая желанные мгновения оргазма. Девушка уже не сдерживала криков, беспощадно раня мощную загорелую спину партнера, но мужчину это только раззадоривало и распаляло. Он наслаждался страстным и гибким телом девушки, трепещущим под ним, ее стонами блаженства. Во все ускоряющемся ритме, медальончик с изображением саламандры неприятно мотался взад вперед начиная раздражать Андрея…

1 мая.
Ночь.

Мир закружился и утонул в изумрудных, обворожительных глазах, той, с которой он чувствовал себя восхитительно и легко, словно воспарив на крыльях. Смеясь, они беседовали о жизни, о судьбе, о счастье, и еще бог весть о чем, гуляя по незнакомым улицам до глубокой ночи. Андрей пришел в себя, лишь очутившись у подъезда дома, своей спутницы. Но вопреки тягостному предчувствию разлуки, Наталья прижалась к нему и подарила поцелуй полный огненного желания. Стараясь не шуметь, безмолвными тенями они вошли в темный, неприятно пахнущий подъезд, взобрались по лестнице на последний этаж пятиэтажного дома, девушка, заранее приготовив ключи, отперла дверь и они словно подростки, прошмыгнули внутрь ее двухкомнатной квартиры. Наталья не стала зажигать свет, а, разувшись, взяла молодого человека за руку, приглашая за собой в спальню. Там, она тоже не стала включать лампу.

…оставалось всего только пара мгновений до пика блаженства, когда, окончательно потеряв всякое терпение, Андрей, зубами схватил с груди партнерши серебряную цепочку, сорвав проклятый медальончик. За окном уже занимался рассвет.
Капелька пота сползла по щеке Андрея, но миг спустя его уже знобило, бросив из жара в холод. Мысли вихрем пронеслись в голове, вопросы подсознательно роившиеся и не находящие себе почвы для зарождения, неожиданно получили ответы. Он понял, почему в квартире, переполненной странными вещами не нашлось ни одного зеркала, почему Наталья оказалась как две капли воды похожа на фотографию своей бабки, сделанную еще до войны; девушка стремительно спрятала выцветшую фотографию в рамке, стоило только рассвести. Мужчина буквально окаменел в неудобной позе, словно очутившись в кошмаре в котором не мог не пошевелиться, не закричать. Из ступора его вывел сдавленный шип партнерши и ее звонкая пощечина.
– Скотина! – гневно выдавила Наталья. – Ты сам все себе испортил! – выкрикнула она с навернувшимися на глаза слезами.
Рыбою, хватая воздух и оперевшись руками о стену, он вскочил. Перед глазами все мелькало и кружилось, в голове пульсация крови наслаивалась на музыкальные композиции. Отвернувшись, Андрей по-армейски молниеносно оделся, спеша покинуть квартиру Натальи, но она и не пыталась его остановить, обнаженной фигурой встав рядом с еще не остывшим ложем. Не говоря ни слова, хлопнув дверью, и на ходу надевая ботинки, он вихрем слетел по лестницам подъезда и, выскочив на улицу, не разбирая дороги, метнулся, пересекая газоны, тротуары и оживающие дороги. А над землей занимался праздничный, майский рассвет…

Эпилог.

Сквозь тяжелую штору, в квартиру неумолимо лился ослепительный солнечный свет, теплые лучи, пробуждая утренних птах, спешили развеять клубящуюся дымку утренних туманов. Светило поднималось над землей, сквозь щели заглядывая в квартиру на пятом этаже, освещая висящие на стенах пучки трав, старинный комод сплошь забитый баночками с кремами и мазями, шкаф, заставленный толстенными книгами, о названиях которых, мало кто вообще слышал и знает. Сама хозяйка квартиры, оперевшись одной рукой о подоконник стояла возле расправленной кровати, подслеповатыми глазами, глядя на зарождающийся за стеклом день, по глубоким морщинам ее лица текли слезы, а в иссохшейся руке семидесятилетней старухи, сиротливо болтался сорванный с шеи, медальончик саламандры…