Про эмира, который любил сказки

В одной далекой стране, столь огромной, что караванщик, выехав весной из столицы, возвращался домой уже к следующей весне, правил Эмир. Владения его простирались от заснеженных гор до выжженных солнцем пустынь, от шумных торговых городов до бедных деревень, где крестьяне давно забыли вкус сытой жизни. Народу в эмирате было великое множество, а бед и забот — еще больше. Где-то рушились мосты, где-то пересыхали каналы, где-то купцы разорялись под тяжестью налогов, а где-то чиновники продавали воздух по цене золота.
Но все эти неприятности интересовали Эмира не больше, чем прошлогодний песок в пустыне. Государственные дела казались ему смертельно скучными. Заседания утомляли. Доклады навевали сон. Жалобы подданных раздражали. Разговоры о строительстве дорог, больниц, школ, развитии торговли и ремесел вызывали у него такую тоску, будто ему предлагали собственноручно пересчитать все песчинки в пустыне.

Впрочем, его собственная экономика процветала. Сокровищницы ломились от золота. Дворцы росли быстрее финиковых пальм. Конюшни были полны лучших скакунов. Гарем расширялся столь стремительно, что придворные архитекторы едва успевали достраивать новые покои. Зачем же заботиться о народе, если народ и без того существует?
От трона Эмир тоже отказываться не собирался. Ведь не было на свете должности приятнее: ты — повелитель огромной страны, все тебе кланяются, восхваляют твою мудрость, осыпают подарками, а делать почти ничего не нужно.
Министры быстро поняли характер своего владыки. Каждый управлял своим ведомством так, как ему было выгоднее. Финансисты считали деньги так, чтобы больше оставалось у них самих. Военачальники покупали оружие у собственных родственников. Наместники собирали налоги с такой любовью, будто доили не коров, а золотых верблюдов. Судьи продавали справедливость оптом и в розницу.

Главное было не забывать вовремя отправлять во дворец богатые дары. Одни присылали сундуки с золотом. Другие — драгоценные ковры. Третьи — породистых жеребцов. Самые предусмотрительные вместе с подарками отправляли длинные письма, в которых сообщали, что нет на свете государя мудрее, храбрее, красивее и милосерднее.
А если где-нибудь среди народа начинал роптать какой-нибудь безумец, осмелившийся сказать, что жить стало тяжело, губернаторы быстро объясняли ему всю глубину его заблуждения при помощи солдат, плетей, темниц и виселиц.
После чего докладывали во дворец:
— Ваше Величество, народ в полном восторге. Лишь несколько неблагодарных смутьянов пытались мешать всеобщему счастью, но теперь уже не мешают.
Эмир довольно кивал и возвращался к своим развлечениям.

Однажды один купец, вернувшийся из дальнего путешествия, поведал при дворе удивительную историю.
— На далеком Востоке, — рассказывал он, — правит великий Султан. И каждый вечер прекрасная Шахерезада рассказывает ему удивительные сказки. Настолько прекрасные, что Султан ложится спать счастливым, просыпается довольным, никого без нужды не казнит, а государственные дела словно сами собой идут как по маслу. Народ живет спокойно, торговля процветает, урожаи богаты, а враги почему-то не торопятся нападать.
Эмир удивленно поднял брови.
— Неужели одни сказки способны творить такое?
Но вскоре прибыли послы с Запада. Они поведали еще более невероятные вещи.
— Там живут братья Гримм. Они сочиняют сказки, которыми зачитываются короли, принцы и прочие высокородные особы. После этого государственные реформы проходят замечательно. Любой закон кажется мудрым, любое решение — справедливым, а если что-нибудь не получается, то всегда можно сказать, что следующая глава будет интереснее предыдущей.
— Чудеса... — прошептал Эмир.

Не прошло и месяца, как прибыли караваны с Юга.
— А там, — рассказывали путники, — раджи, махараджи, ханы и прочие владыки заслушиваются удивительными историями, которые сочиняет Киплинг. После таких рассказов жизнь кажется настоящей сказкой. Народ любит своих правителей, потому что каждый день слышит красивые истории о великом будущем, мудрых правителях и счастливой судьбе.
Эмир вскочил с трона так стремительно, что перепугал придворных павлинов.
— Ах! — воскликнул он. — Теперь и у меня должны быть сказки!
И хлопнул в ладоши.
Тотчас во дворец примчались слуги.
— Значит так, — торжественно произнес Эмир. — С сегодняшнего дня все мои министры и губернаторы обязаны ежедневно рассказывать мне сказки. Передайте им мое высочайшее повеление!
Слуги переглянулись.
— Сказки? — осторожно переспросил старший евнух. — Какие именно, Ваше Величество?

— Любые! Но такие, чтобы после них мне становилось хорошо. Чтобы сердце радовалось. Чтобы настроение улучшалось. Чтобы хотелось жить и править.
Он немного подумал и добавил:
— А кто станет рассказывать скучные, грустные или плохие сказки — того либо выгоню, либо казню. Пусть сами выбирают.
Слуги побледнели, низко поклонились и бросились выполнять приказ. На следующий день первым на аудиенцию явился великий визирь, ведавший финансами, казной и экономикой. Это был человек удивительной наружности. Его живот был настолько внушительным, что казалось, будто государственная казна надежно спрятана именно там. Борода была тщательно расчесана и благоухала дорогими маслами, пальцы украшали перстни с драгоценными камнями, а шелковый халат стоил дороже, чем годовой доход небольшой провинции.
Лицо визиря постоянно улыбалось. Не потому, что он был счастлив. А потому, что за двадцать лет службы научился улыбаться одновременно вверх начальству и вниз собственной выгоде.
Он кланялся столь низко, что почти касался пола бородой.

— Ваше Величество, — произнес визирь самым сладким голосом, какой только смог найти в своем богатом горле. — Сегодня я расскажу вам сказку о нашей экономике.
— Давай! — оживился Эмир. — Очень люблю хорошие сказки!
Визирь почтительно сложил руки и запел соловьем:
— Жила-была наша великая экономика. И росла она не по дням, а по часам. Развивается она столь динамично и целеустремленно, что все соседи изнывают от зависти. Экономический рост достиг целого одного... и даже полутора процентов в год!
Эмир моргнул. Потом еще раз. После чего его лицо налилось багровым цветом.
— Эй! — взвизгнул он. — Почему так мало?!
Он с такой силой ударил кулаком по столу, что золотой кувшин подпрыгнул к самому потолку, блюда разлетелись во все стороны, а фарфоровая чашка разбилась о край трона.

Один острый осколок рассек визирю щеку. Тонкая струйка крови потекла по его благоухающей бороде.
— Плохая сказка! — закричал Эмир. — Совсем плохая! Даже ребенок придумал бы лучше!
Он вскочил и яростно указал пальцем на перепуганного чиновника.
— Эй, стража! Отрубите-ка этому плохому сказочнику голову!
Не успел визирь опомниться, как тяжелые двери тронного зала распахнулись. Вбежали стражники в сверкающих латах.
— По воле нашего великого повелителя! — гаркнул начальник караула.
Двое схватили визиря за руки, третий сорвал с него расшитую золотом чалму, четвертый уже разматывал длинный шелковый пояс.
— Ваше Величество! — закричал несчастный. — Но ведь я говорил правду!
— Вот именно, — лениво ответил Эмир. — А я просил сказку.
Визиря поволокли по мраморному полу. Он пытался цепляться за колонны, за ковры, за сапоги придворных, но те поспешно отворачивались, словно никогда прежде его не знали.
Через несколько минут над дворцовой площадью глухо ударил топор палача. Голова бывшего хранителя казны и главного по экономике покатилась по деревянному настилу, а затем ее водрузили на высокий кол у главных ворот столицы — в назидание всем, кто еще не научился отличать государственную сказку от государственной правды.

На следующее утро дворцовые писцы и придворные летописцы разнесли по всему эмирату официальное сообщение. В нем говорилось, что казненный оказался бессовестным лжецом, долгие годы обманывавшим государя, скрывавшим невиданные успехи страны и распространявшим вредные цифры, порочащие величие эмирата. По этой причине справедливый Эмир, известный своей безграничной любовью к истине, был вынужден сурово покарать виновного. Газеты напечатали огромными буквами: «ЛЖЕЦ РАЗОБЛАЧЕН! ПРАВДА ПОБЕДИЛА!»
А ниже мелким шрифтом пояснялось, что покойный вовсе не рассказывал сказки, как того требовал государь, а пытался выдать за них какие-то скучные факты.
Прочитав это, чиновники сразу поняли правила новой игры. На следующий день во дворец явился новый визирь, назначенный управлять финансами и экономикой. Это был человек чрезвычайно осторожный. Еще ночью он приказал выбросить все настоящие отчеты, а вместо них велел принести самые красивые листы бумаги с золотыми узорами.
Поклонившись до земли, он начал сладким голосом:

— Ваше Величество, благодаря вашей несравненно мудрой политике экономика развивается по эмировской модели, основанной на пяти великих принципах и семи бессмертных приоритетах. Настолько успешно, что Великое Будущее, о котором вы столь мудро говорите многие годы, уже показалось из-за самого горизонта.
Эмир довольно улыбнулся.
— Продолжай.
— Итак, что мы имеем? Прежде всего, рост валового национального продукта... э-э-э... не менее двадцати... а может быть, даже тридцати процентов ежегодно!
Лицо Эмира просияло.
— Вот это уже похоже на сказку!
Воодушевленный успехом, визирь продолжил еще увереннее:
— Население богатеет не по месяцам, а по дням. Поэтому мы обещаем, что уже через год каждый житель станет получать в сорок раз больше нынешнего. Бедность окончательно побеждена. В эмирате не осталось бедняков — одна страна богачей!
— Ой, как хорошо! — захлопал в ладоши Эмир. — Дальше!
— Иностранные инвестиции текут в страну бурными реками. По объему вложений на душу населения мы перегнали все государства мира... примерно... э-э-э... в семь раз!

Придворные восхищенно закивали.
— Реформы сельского хозяйства полностью завершены. Урожаи хлопка и зерна превосходят самые смелые ожидания. Добровольцы из студентов и школьников с огромным энтузиазмом участвуют в трудовом обучении на полях.
Некоторые придворные едва заметно переглянулись, но тут же снова приняли восторженный вид.
— Промышленность крепнет день ото дня. Совсем скоро наши мастера возобновят выпуск ковров-самолетов, которые временно перестали производить лишь потому, что когда-то коварные враги хотели помешать вашим великим реформам.
— Замечательно! — воскликнул Эмир.
— А энергетика настолько могущественна, что способна удовлетворить все наши потребности. Более того, если понадобится, она сможет удовлетворить и потребности соседних государств, если они будут вести себя почтительно.
Визирь говорил еще долго. Он рассказывал о дорогах, по которым никто не ездил, потому что они были слишком совершенны. О заводах, производивших больше товаров, чем существовало покупателей. О налогах, которые настолько низки, что купцы платят их исключительно из любви к государству. И о казне, которая так переполнена золотом, что сундуки уже начали теснить друг друга.
Наконец Эмир поднял руку.
— Хорошо рассказываешь.

Визирь облегченно выдохнул.
— Готовь новую сказку к следующему году. Если будет хуже этой...
Он выразительно посмотрел в сторону дворцовой площади, где над стенами еще виднелся силуэт кола.
— ...плохо кончишь.
— Да хранит вас судьба, Ваше Величество, — быстро поклонился визирь и поспешил удалиться.
Едва он исчез, как в зал вошел начальник стражи. Это был широкоплечий человек с лицом, на котором суровость давно победила улыбку. На груди у него сверкало столько наград, что казалось, будто половина кузницы была переплавлена специально для его мундира.
Он вытянулся по стойке смирно.
— Ваше Величество! Благополучие нашей страны основано исключительно на ваших великих идеях и мудрых установках.
— Уже нравится, — одобрительно заметил Эмир.
— Каждый день мы задерживаем сотни религиозных экстремистов. Все тюрьмы уже переполнены ими. На допросах они дружно признаются, что их финансировали Запад и Юг.

Эмир удовлетворенно кивнул.
— Раскрываемость преступлений выросла... сначала хотел сказать на три процента... но нет! На двадцать!
— Молодцы!
— В рядах нашей стражи нет ни предателей, ни воров. Все имущество, изъятое у народа, без остатка поступает... э-э-э... на благо государства.
Придворные дружно зааплодировали.
— Народ безмерно любит вас. И нас тоже любит. Настолько любит, что попасть в полицейскую академию мечтают тысячи молодых людей. Конкурс огромный, поэтому приходится... тщательно проверять их щедрость и преданность.
Эмир довольно усмехнулся.
— Наши офицеры руководствуются не сухими статьями законов, а вашими бессмертными книгами, которые являются неиссякаемым источником мудрости.
— Очень правильно.
— Мы отказали в выезде за границу двум тысячам недовольных, включая журналистов и правозащитников. В компьютерах некоторых из них были обнаружены листовки и материалы, призывавшие свергнуть существующий порядок.
Он сделал небольшую паузу и торжественно закончил:
— Кроме того, мы настолько надежно защитили границы информационного пространства, что ни одна вражеская газета, ни один вредный листок, ни одно недоброе слово не способны проникнуть в наш благословенный эмират.

Эмир довольно потер руки.
— Хорошая сказка. Пока остаешься в должности!
Начальник стражи поклонился так низко, что его шлем едва не коснулся пола.
— Эй! Следующего давай! — приказал Эмир секретарю, которому уже начинало казаться, что самым опасным местом в государстве становится вовсе не поле битвы, а тронный зал.
В зал торжественно вошел визирь по международным делам. Он был одет в расшитый золотом халат, а под мышкой нес толстую папку с надписью: «Внешнеполитические победы». Поклонившись, он начал:
— Ваше Величество! Спешу порадовать вас замечательными новостями. Наша миссия на Западе завершилась именно так, как вы и предвидели. Экономическая и политическая изоляция, введенная против нашего эмирата после известных событий, постепенно исчезает. Теперь за границей уверены, что все рассказы о массовых казнях, кровавых расправах и прочих ужасах были либо недоразумением, либо злонамеренными выдумками ваших врагов. К тому же наш хлопок, газ и торговые контракты оказались куда убедительнее любых обвинений.

Эмир довольно улыбнулся.
— Очень хорошо. Что еще?
— Мы успешно работаем с эмигрантами и противниками трона за рубежом. В этом деле тесно сотрудничаем с начальником стражи. Где бы ни скрывались недовольные, они всегда чувствуют наше внимание.
— Прекрасно! — одобрил Эмир. — Продолжай.
— О-о-о! Это еще не все! На одном далеком континенте состоялся международный симпозиум, посвященный эффективности вашей внутренней и внешней политики. Ученые, эксперты и общественные деятели восхищались вашим государственным курсом, поднимали тосты за ваше здоровье и говорили, что многие страны мечтают перенять наш опыт реформ. Теперь остается лишь немного подтолкнуть их правительства к расширению торговли с нашим эмиратом.
— Великолепная сказка! — просиял Эмир. — Получишь награду.
Так при дворе постепенно установился новый порядок. Теперь министры уже не готовили отчеты. Они сочиняли сказки. Причем каждый старался превзойти остальных. Визирь по делам культуры однажды сообщил, что идеология национальной независимости настолько покорила мир, что иностранные ученые массово начали изучать ее, мечтая перенести этот бесценный опыт в свои государства. За столь вдохновенную историю он получил сверкающий орден.
Министр образования рассказал, что студенты читают книги Эмира с таким усердием, что давно знают их лучше собственных учебников.
— Не знаю, какими они станут врачами, инженерами или учителями, — почтительно добавил министр, — но ваши труды каждый из них будет знать на «отлично».

Эмир был настолько растроган, что тут же пожаловал сказочнику звание академика. После него выступил начальник благоустройства. Со слезами на глазах он рассказал:
— Ваше Величество! Наши коммунальные службы работают столь эффективно, что в отопительный сезон народ согревается не столько теплом батарей, сколько теплом вашего сердца. Люди называют вас Солнцем, вокруг которого вращается вся наша галактика.
От умиления Эмир даже прослезился. Такую красивую сказку нельзя было оставить без награды. Начальника благоустройства немедленно назначили чрезвычайным и полномочным послом в далекую страну.
Прошло некоторое время. И однажды Эмир вскочил с трона.
— Теперь я сам буду рассказывать сказки! — торжественно объявил он. — Созовите народ! Пусть все услышат мои слова!

Стражники поспешили исполнить приказ. Во дворец согнали сенаторов, министров, придворных, чиновников, военачальников и прочих почтенных людей, которым заранее объяснили, в каких местах следует особенно громко хлопать. Когда все расселись, Эмир поднялся на возвышение.
— Мои подданные! Друзья! Сограждане!
Он выдержал паузу.
— Жить стало хорошо! Жить стало веселей!
Зал дружно зааплодировал.
— Вспомните, как плохо было прежде! Тогда у вас не было ничего, а теперь есть все. И все это дал вам я: свободу, богатство, справедливость и мир!
Аплодисменты стали еще громче.
— Пока я нахожусь у власти, вам ничего не угрожает. Враги боятся меня, а значит, никогда не осмелятся напасть. Благосостояние народа растет с каждым днем. Еще вчера вы не могли позволить себе даже белья, а сегодня уже покупаете носки. Некоторые строят гостиницы, приобретают автомобили, открывают предприятия.

Эмир широко развел руками.
— Вот, например, моя дочь открыла ювелирное дело и компанию связи. Разве это не доказывает, что любой простой гражданин может добиться успеха? А почему? Потому что у нас лучший инвестиционный и деловой климат на всем белом свете!
Зал восторженно загудел.
— У нас нет больных, тогда как в других странах люди постоянно жалуются на болезни. Наша пресса — самая свободная, ведь она может сколько угодно критиковать иностранные правительства. Наши дипломаты — самые честные. Они защищают интересы граждан по всему миру. А наша прокуратура зорко следит за справедливостью. Если виновных нет — она непременно разберется и наведет порядок.
Последние слова утонули в бурных овациях. Придворные поднялись со своих мест. Министры хлопали так усердно, что у некоторых заболели ладони. Придворные поэты уже сочиняли новые оды. Летописцы записывали каждое слово, заранее называя речь исторической.
После заседания все единодушно решили, что столь мудрый правитель должен оставаться у власти еще долгие годы, чтобы завершить великое дело — окончательно превратить жизнь народа в настоящую сказку.

Даже конституцию многие стали воспринимать не как свод законов, а как волшебную книгу, которую при необходимости можно переписывать всякий раз, когда счастливый конец требует еще одной главы.
И потому, если когда-нибудь вы услышите с высокой трибуны речь очередного государя, обещающего скорое всеобщее счастье, стоит на мгновение задуматься: а не очередную ли сказку вам рассказывают?
(25 ноября 2007 года, Элгг)