Кака-бяка

                От автора
   Один рецензент,  заметив  в тексте,  который Вы  почему-то решили просмотреть,  лексему «шмендоферка», нашептал  Сане-Касане: «Не фиг сыпать в повидло шурупчики, чтобы потом мух  ловить магнитом.   Лучше просто  сожительствовать с крупными неприятностями,  пусть даже и недолго».
                *   *    *
       Саня-Касаня шумно вздохнул, размазал сопли  локтем по подбородку и начал рассказывать:
«Тебе когда-нибудь приходилось впопыхах брюки натягивать? А в метель на юге Северного Полюса параболическую антенну? А пьянющего бабца сквозь обосранные колготки?  А глаз на жопу?
   Нет, по весне да в Питере, канешна, кой-какой шарм, может, и присутствует. Солнце там, понимаешь, зашло и вы вдвоем зашли и поднялись пехом, скажем, на третий или четвертый этаж. Опять же, если вы вдели поровну и не из горла,  и парадняк продувной,  да и из подвала не так уж и тянет кошачьей ссаниной.
   Во всяком случае, глаз на жопу натягивать труднее.  Поверь моему опыту. Особенно, если по календарю очередная зимняя ночь, ты – без головного прикида, а товарищ в силу перманентного приступа стервозности дал тебе папаху. Пах, врачи говорят,  для пацана бесценный кусок туловища, поэтому этот товарищ вполне заслуживает в смысле натяжения. Вот тут-то и выручает бесценный дар предков: собери волю в кулачок, вспомни меморандум безгрешного мудилы «Если правый глаз искушает тебя, вырви его и брось от себя» и действуй, т.е. сними, бля, кавычки и тяни, сучару, тяни по самые помидоры!
   Я с детства не радуюсь достижениям наших и ненаших немцев, хотя не могу отрицать  ихнюю изобретательность в части словотворчества. Например,  когда ихние марки начали наклеивать на конверты, то они в аккурат после 11 сентября Первого Года сразу изготовили слово «schadenfreude», для перевода которого потребуется 7 английских слов и 5 русских, что означает как бы «злорадное удовлетворение от неудач других». 
   Слышу, слышу твой ****ежь! Куда ветку гну? Да я, в рот-компот, заговорил об этом оттого, что моему приятелю по случаю пришлось к ****е рукав пришивать. Нахуя? А вот совесть из кальсон выпрыгнула. А началось с того, что исполнял он охуенно печальную еблю одного телкА  на опавших листьях. Советую. Опять же, если тебя одолевает неуемный агрессив от целенаправленно проведенных развлекух, попробуй. Естественно, наив не тот, что при безветрии на лужайке, где, скажем,  клевер произрастает и мелкая живность летучая присутствует.  Опять же,  ебешь, значит, бабца, а муравьи – яйца покусывают, распаляют, но, так по-тихому. А вот, если какая-такая пчелка или оса злоебучая  твою голую жопу с разбегу чмокнет, то тут уже, точно, легкий ****ец подсуетится. И если не мигом, то сразу: ты, так, впопыхах загружаешь свой солопешник по самые никуда, а здесь – вторая,  блять, третья  и все – твари жужжащие, и опять  же – жопу дырявят.  Хорошо еще, ежели твоя пелотка, нехотя позевывая, тебя по спине щелкает – комаров отгоняет. Тоже, не скрою, полезное занятие, развивающее бабскую выдержку в тягостные минуты ожидания сошествия жизнеутверждающей неги. И наступления чего-то прекрасного, что ли. Хотя  другим разом и ее-то не  всегда  комфорт посещает от такого перепиха, паскоку кончить по такой летучей теме,  может,  и просто,  но, думается, – не качественно.
   Так вот, значит. **** как-то то ли сранья, то ли с бодуна, не расслышал, друган мой,  телкА своего, ****, внатуре обрезиненный, а та, понимаешь ли,  и задает ему вопрос:
– А, интересно, что сейчас твои сперматозавры ощущают, пока в гандоне мечутся?
 Что они там чувствуют? Что думают о жизни, о природе, о справедливости? Им ж, бедненьким сиротинушкам, места в моей ****еночке, может быть, не хватает?
   Ну, стало быть, пожалел друган мой живчиков своих. И в самом деле, места-то им в ****е маловато, да и говорит:
– А, чьо! Хули нам их с тобой просто так жалеть! Тем паче, что из твоей ****ени чисто амбрэ исходит. Давай я к ней в целях профилактики  рукав пришью – пусть им будет где оттянуться по полной, да и сама она шмонить меньше будет, а?
– Да ты что, совсем? Хочешь их на вечное скитание осудить, как Каина или Летучего Голландца? Я уж не говорю про Тангейзера! И прочих Каинов без Авелей, но с Сизифами, да с Прометеями.
– Нехуй из них Вечных Жидов клепать – отвечает друган. – Вспомни лучше диалог того гребаного башмачника с этим бородатым, который крест на себе тащил: «****уй, говорит, козел, на обратном пути, когда, бля, воскреснешь – отдохнёшь!» « А ты, маромой, не залупайся,  жди, когда я вернусь!»
   Однако, поскольку мой друган был пацаном несуеверным, да поябывал 13-и летних школьниц, как впрочем и в данном случае,  за мелкое бабло, да сладкую нямку, то пришлось осуществлять ему задуманное: пришил-таки телкУ своенному шикарный рукав, сказав мне апосля по секрету, что с сексом пора завязывать.  «Вот, – говорит, – датрахаю я эту мандавожину, да и с еблей завяжу. Ейным рукавом!»
   А меня он, видишь ли, считает парием.  Который,  в натуре, исключительно естеством своим дырки всяческие затыкает  в женской индивидуальности или врачует от гомосексуализма своей стереометропатией:  либо в питерском парадняке, либо в скверике на лавочке, либо возле убеленной сединами стенки.  Так что на любом физиологическом языке приходится со всеми великовозрастными телками общаться, однако,  этим инструментарием стараюсь без надобности не пользоваться.  Поверь,  к истинно российскому наречию у меня вопросов не было и нет, да и сам я постоянно выигрывал в споре с самим собой, без балдохи, ибо знал, как можно, а зачастую – и как нужно бабскую интимность рассекретить. На все 100. И, вообще, если бы я все поименно назвал, чем располагаю,  ты и твои задроты здесь здесь групповухой  рыдали.
   Но шалашовок разных люблю. В основном на «А»: и алюр, и армид, и аспазий, хотя, можно, и на «Б»: и бидок, и бикс, и бланкеток. И необязательно бедовых, главное  – нефригидных. Ибо кто-то сказал:
– К фригидной аппетит не приходит даже во время поедания мороженного после  бедовой расслабухи. И такая, рупь за 100, не скажет:"Люби меня по-кавказски, мажь мои булки аджикой!"
   Значит так: если бабец полагает, что я должен зашурупить ей в интимность по самые гландюки, при этом прилагая минимум усилий, то таковая порчушка есть для меня положительная, в отличие от той, роковой, что, пятясь, пытается накрыть своей замочной скважиной мой музыкальный ключик. Ну, а которой можно и встояка шершавого запшенджить, не законтривая болт наглухо, так та, почитай, есть по моему разумению на-стоящая тетка. Вот. Жаль, что изредка среди них попадаются изумительные, т.е. те, что готовы к вероломному внедрению сложенной вдвое пиписки со всей амуницией на скальном базальте с изображением неолитического изюма. От этого и курс моего дрючка совмещается с галсом, чтоб правильней было. Но, все равно, я – не тот человек, который живет одними удручающими  удовлетворениями!
       Знаешь ли ты, что маленькие слабости обладают большой силой? Так-то вот… А, кстати сказать, моя крохотная слабинка – это перманентное желание овладевать кормой обобщенной чвырлы, напоминающей сахарницу, да такой, чтоб отчаянный от чая Чапай в ней бы засахарился, но не растворился б! Что, говоришь, Леопольдыч, …  это который мини-контрабас перепиливал? Нет, покойный Ростропович таких бы не осилил. Ну, еще коридорчик  у обобщенки должен быть, почитай, под мой размер (по-нашему: майса V шунка = пелотке  – для непонятливых).  А что касается чувих слабой упитанности, то они, помимо своего сушняка, да передка корытоемкого, в котором не только Веверлей со своими наядами купался, но и пацаны из нашего СИЗО с вертухаями, они – эти слабоупитанные, истинно, истинно говорю! – злоебучие очень! Была вот у меня  оттудашная шмакодявка: неприметна, скромна, да бессердечна – к таким, поверь, инфаркт не канает. Обо всем мне от порога до ужина в помывочном блоке докладывала устно: мол, что лишь в час четвертый после полных четырех суток внеочередной вахты от какого-то топтуна узнала она, как у них там чеканок  половозрелых дрючат и писюшно, и анально, и орально.  Так вот, значит, Дриадой ее величали. Нет, это не та деваха с персиками, мечтавшая о девоньке на шару, язви ее кошелку, а которая ровно 1,00 день после школы голодом себя морила. А потом Психфак питерский закончила. Сучка. Какая-такая сучка? Да Рыба перед Гироскопом, хотя говно как баба, потому нигде  утонуть  и не может.  Просто шмара обыкновенная, которая ни с того, ни с сего за солоб хватается. И, к тому же еще, гребчиха. Все, что на плаву – все гребет! И, преимущественно, в рот. И, надо сказать, сукой буду (!), веслом распальцованным. В позиции 1-00. Я ее однажды спросил по случайной суетной совокупности:
– Скажи мне, Дриада, а дристня-то тебя не проберет, ведь моя членяра, почитай, может оказаться и не первой свежести: я тут, намедни, и Прачке в анус засупонивал, и Кухарку пялил свозь решето, да и вообще ****облудный орган свой не ополаскивал суток пятнадцать…
– Ты, че, паря, тюльку гонишь! Одиссеем, что ли, прикидывался все эти 15 суток?  Знаешь, мне до твоих  потаскушек, как Феньке до дверки от адронного коллайдера. А что касаемо сдутой гармони – сам попробуй: тыща и одна ночевка!
– **** я твои ночные бдения, Шахерезада, через канифас за тыщу по штуке!  Тоже мне, расценки…  Вот смотрю я на тебя,  мать твою… Ты, бля, у меня – что Птичка Божья, хоть и человеческого происхождения: можешь одновременно щебетать и гадить! И, как сказал товарищ Горький, будучи полноценным мужчинкой в штанцах, чтобы скрывать свои истинные намерения: «Баба – гордо звучит, а выябывается – отвратительно!»
   А тусовалась она в Питере эпизодами между Каменным Островом и Крестовским. На каноэ. С цифрой 1-0-0. К тому же такая жилистая, да упертая. Вот, значит, потащились мы с ней как-то из-под Мисхора чуть подальше, за Алупку. Она меня дорогой допрашивает:
– Куда гребем, бательник?
– Отъебись, обаятельница! В морг!
– Так я ж от ебли-то твоей еще не сдохла?
– Так мы ж еще и не причалили!
   Абзац, конечно, к ней впопыхах не подкрадывался, нет, неправда. Он просто пер. В гору, как, впрочем, и я. Поясняю: я-то ведь, как умный Гермес, поутряночке, да натощак забегал неспешным шагом в гору Ай-Петри на 100 стадий туда до пригорка Ад-Баш, делал зехер, и на столько же в сторону обратную. Прибегу взад, разминку совершу, косточки разомну, копытам – массаж, чтоб хоть коленки-то не дрожали б, а на столе – полторы чайной ложечки манной каши без моносахаридов, а эта про*****  – Лесная Нимфа  вся в своей слабой упитанности декольтированно шастает. И из шмоньки – шмек призывный: хочу! Чирей ей на запятки! И все, как в кинозале: по халупе в 1.00 метра квадратных, если пересчитывать на логарифмической линейке. Да нет, не которая у вас без дела болтается, а, которую этот, Не…п…пер Логарифм Пафнутьич сконструировал, когда строил дорогу железную до Села Царского. Короче, стою в этом усекновенном квадрате и опухаю своей рожей от грустной радости. Наподобие Иоанна Предтечи. Который, если помнишь, с большого бодуна тверезого Иисуса в Иордане замачивал,  доказывая фарисеям и чернокнижникам, что абстиненция есть первая фаза  прогрессирующего алкоголизма. Тоже мне, понимаете ли, псевдоталмудист, познакомившийся с квазимудозвоном!.. Ну, вот, переминаюсь с больной подставы на нездоровую и не знаю, как поступить: то ли кашку захавать в один удар, то ли в пасть этой гребучей Нимфе свой мужественный орган запердолить, то ли ей в черном чемодане  вечер встречи организовать. Догадываешься, какие-такие симпатичные мучения Господь мне завещал исследовать и после озвучивать  в телематографе, едрена мама? Так что пусть мой солопешник на пятаки Ангелы Господни разрежут, ежели, минуя в натуре утреннюю хавку, с кислой миной на еблище, да с нарастающим ускорением исполнять ежеминутно оральные минуэты! Тем паче, имея в виду хилую упитанность партнерши. Что ты хочешь спросить? Да. Действительно: что имею, то и введу, факт.
   Хорошо, что она – это высушенное весло, через 010 ночей съебала в Питер. Так я, мудила бестолковый, доел с горя оставшийся от нашей померкнувшей дружбы  в одиночку пуд соли, задушил в себе зверя собственными руками, да тут же и еще одну бабу, поэтессу, надыбал подле парка Воронцовского. И к тому же, вдобавок, аморалку совершил, вступив на пляже голой ногой в след ейного филея на песке. А лахудра эта, Марина Маринованая, тоже  питерской шмендоферкой оказалась. Правда ее поэтическое тело обладало и шеей потолще и попкой покруглее. С ней и совокупление производил по полной схеме, конечно, не по 100 раз на день, а так: два-три в сутки. Плохо то, что она, стихи писучая зараза, все на шампань меня раскручивала, чтоб ее могила пенисами заросла. Ибо, сами знаешь: из шахны сдачи нет. Вот. Ладно, заболтался.
       А вчера пришлось свою ЖТ трахать. Так эта мандавожина, ну, Жопень Толстая –  Лебедь по гороскопу, однако, перед дюжим мужиком всегда Раком встает, – хотя такой же жидковатой упитанности в грудях и оголенном пузе своем,  – на лисапеде ровно через 100 мгновений ночной прохлады после Гимна в радиоточке ко мне прихайдакала, а лифт не работает (100 шнобелей волосатых ей в глаз вместо укропа !) и воды горячей нет.
   Из-за округлости ейного афедрона (не понятно – читай внимательно стихотворные байки Сандро Пушкинидзе) и вышла усиленная ебля. Как будто бы я с фаллоса сорвался, а она из щели своей половой выпрыгнула. Ко всеобщим обильным утехам. Которые церковь православная человеку труда настоятельно запрещает. Чтобы твой Гей беспрепятственно не шукал в стоге сена спящего Люссака.
      Однако же, когда эта лярва своими подметками шершавых ножищ потолок мой попыталась раскачивать, то смахнула с прикроватной тумбы ночничок любимый. Мать твою через сотню ворот с присвистом! Да не твою-твою, а просто – твою. Причем здесь бедная мать и обосранные дети? Что, я дуркую? Да это ты безобразия учиняешь как суперактивный шкет или увядший ***сос! Не нравится, так по-пластунски через 100 гробов! И, вообще, если ты болен, то дуй на ладан!
       Ну, короче, отъебал на холостой диете эту парчуху и шишку – подмышку!  А, что? У тебя, что, спрашиваю я, в роду беременные-то были? Так вот, потом  я не то, что непризнанных авторов в ИНТЕРНЕТе, а даже справочник о лекарственных травах перед сном не смог  прочесть. От перетраха. Не взирая на белые ночи. Такие вот дела. Да, еще, эта про*****, своим двухколесным уебищем обои в моей целомудренной прихожей какой-то липкой грязью измазала... Короче, полный 100-кратный ****ец, чтобы не сказать плата  за сплошной расхристанный кобелизм!
       Конечно,  проколы возникают, да не приколы, нет – проколы, говорю! Ну, как бы острой иглой в живое мясо сокровенного тела. Вот, раз, кажется, дней не менее сотни тому назад экс-хозяюшка аляповатого подвальчика, который находится во дворе дома, если в аккурат заходить к Ленфильму с Австрийской площади (я, козел, чтоб меня скрутило в бараний рог, сам ее привез), так вот, будучи у меня после окончания службы, придумала играть со мной в дочки-матери на халяву. Интересно, что за кабель ее в детстве опачкал, вот бы за холку подержаться? Короче, хересу бутылку – ***м по затылку, выжрала всю мою казенную конину общим весом в 100 унций, прокисшее, но початое с моего векового юбилея шампанское, какую-то еще общаковскую липкую дребедень; одела босоножки от старшей дочери, облизала рюмочную ножку, обсыпанную «Пемолюксом», и упрыгнула с кухонного дивана башкой под газовую плиту; в полете поперхнулась позапрошлогодней пылью, после которой потребовала, чтобы я стучал кулаком по ейному правому плечу; потом попеременно считала до ста с остановками; до самого утра не давала в целом, утверждая, что суббота, хотя дело было в среду; опять или снова – не обратил внимания – не давала, хотя и неохотно, однако, умоляла отправиться в круглосуточный кабак на протырку, и уж под занавес, снявши две пары рваных колготок, и на самом деле так и не давши, (ноль целых, 100 сотых) уплыла к гребаной матери на дырявом катере вниз по течению Невы до реки Глухарки, чтобы не сказать, у****овала на такси до своего любимого Юнтоловского Заказника. Вот ведь, шунка и прозелитка в одной ризнице!..  Почему, говоришь? Да по кочану: хотела, понимаешь ли, на чужом шибко болючем стовершковом хую без протырки в раю отовариваться, оттого на свою хипу замок и нацепила. И, вообще, не гоже заниматься дрессировкой слона, сработанного из мухи без утвержденного проекта. Тем паче, бабам слабой упитанности. При том, что эта охотница за удачей без лицензии была безнадежно здорова, поскольку не имела начального знания о своих болезнях. Это лишь в моем доме болезни принимают здоровые формы!
      И как сказал один пожилой господин, который перевел Евангелие с идиша на феню:
– На *** нищих, Бог подаст! И, да будут, мужики,  наши темные дни светлее, чем  мазки, взятые на анализ в КВД из квадрата Малевича!
      Правда, уже после этого я ничего говорить не буду, а то опять что-нибудь да скажу! Помнишь, великий мыслитель и толкователь Торы мудрец Гиллель где-то между 40 г. до и 4 годом после н.э. изобрел на словах охуенно простую формулу отношения к ебле: «Если я ебу за себя, то друган – за меня! Но если я ебу только за себя, то зачем мне ***?»  Так что с любителями ****ь за меня, я может быть буду объединяться. Причем, со всеми вместе. Потому что нельзя, извини за выражение, жить все время врастопырку…»


Рецензии
Мастеру физиологической прозы

А ведь я знавал этого Иосифа (Сосо) Кобелидзе. Занятный поцан такой был... Случилось мне с ним вместе работать в НПО «Долгая сися». И была у нас там чертежница Танька. Сцуко в ботах, конечно, и маргиналка... но лицо... Прям-таки с картины эпохи чинквеченто нах. Зависал я на нем, и про дядю А.А. забывал, и про свершенья пятилетки, не говоря ужо про жалезки всякие. Так бы и фтыкал до сих пор, да вот начсектора ейный Мишка Аполлоныч Шуткин, ебло мое увидав, изрек: -Что, Петрович, хороша, загляделсо, юноша?! Теперь веди свой взгляд косой на ногти... с черной полосой!
Так что, полагаю, явилась красота к калбатоно Сосо, а он и губы раскатал, и в ванной ее вымыл, и просушил, и наодеколонил... И навоображал себе, что сольются в поцалуе мучитель и жертва, и злоба, и помысел, и расчет покинут сердца, и женщина... окончательно скинет с себя паранджу угнетенная женщина и возляжет!!...
А она вымылась на халявку и сказала: -Пышнотела, белопопа - палюбуйса, гамарджоба, но не пачкай мне посуду, я выебываццо буду!
Облом, короче. Другой бы выбил ей пару передних зубов и уехал в город Владимир-на-Клязьме, а наш Сосо разродилсо потоком художественной физиологии. Вот, такой механизм вдохновения типо.
Сильно, короче написано. И очень меткие наблюдения, но с большим перебором тесезыть подробностей. Мало кто поймет.

Упитанность, округлость афедрона
воспой, назло моделей всех костистости,
покуда не случилося урона
от высшей ипостаси ****овитости!

Мурза   23.06.2007 19:05     Заявить о нарушении