Мой мир посреди леса

Рассказ: Мой мир по среди леса.
Кажется, что прошла уже целая вечность с тех пор, как я из душного города переехал в дом на краю поселка. Вэдакую избушку посреди дикорастущего сада, а за ним бескрайние просторы лугов, изумрудное озеро, шепчущий лес и светло голубое небо. Я сроднился с природой, стал понимать ее язык, различать в многоголосье речи отдельные голоса и даже песни. Мне уже не было скучно и тоскливо среди деревьев, цветов, птиц, исчезло одиночество, потому что нельзя чувствовать себя тоскливо среди родных душ.
Утром я бежал в сад, чтоб поприветствовать свою березку, каждый цветочек, пролетающих птичек. Березка плакалась мне, что она когда-то в 10 жизни была девушкой, молодой и красивой, с белой кожей, с зелеными глазами и с длинными русыми волосами, могла бегать и прыгать, громко смеяться, собирать грибы и ягоды, водить хороводы на поляне. Но в 12 жизни, душа оступилась, стала черствой и холодной, жадной и расчетливой. Глаза потускнели, волосы поседели, злоба и корысть оставили безобразный след на лице. И Бог наказал ее, заточив в дерево. Стоит бедная и как ей хочется быть хоть кошечкой, чтобы пройти по мягкой травке, да полежать на солнышке и помурлыкать в сласть, хоть птичкой, чтобы расправив крылышки полетать по просторам, почирикать, поохотиться за червячком, хоть рыбкой, чтоб поплавать в изумрудном озере, да поплескаться. Но она неподвижна и не может сойти с места, лишь только ветерок гуляет по ее ветвям, да рассказывает сказки о дальних странах, или пичужки пожалеют березку и поселятся в листве, совьют гнездо, вылупятся птенцы и уже не так одиноко деревцу. Да и цветы вокруг то же не бросают друг друга, поддерживают, сострадают, учатся. Те синенькие цветочки в 8 жизни были детьми, но грехи родителей замарали их души. От мусора они стали тяжелыми и не смогли подняться в небо, когда их призвал Бог, а теперь скитаются по земле и могут жить только в цветах. Ах, какое горе. Я плачу в месте с ними. Люди думайте о будущем ваших детей, думайте о своем будущем.
Я разговаривал с солнцем, которое ведало мне, что очень любит эту планету, дарит ей тепло своей души, распыляет искры божественного света и любви. Часто оно сокрушалось, что человечество уходит от природы, от своего предназначения, от своих корней, не правильно расставляя приоритеты и делая из искренней любви войну.
Я сроднился с душой воды, многоликой и противоречивой, потому что тысячи душ нашли пристанище здесь. Они охотно делились со мной тем, что пережили за свои многочисленные жизни. А одна душа приблизилась ко мне с перламутровой озерной волной и поведала, что была моим другом, когда в мире диких лесов я был владыкой и великим провидцем. Тогда я мог повелевать стихиями, разговаривать с духами умерших людей. «А какой я был?». «Ты всегда отличался открытой душой, умением сострадать, дарить тепло и свет. Черная зависть не могла победить тебя, сломить, заставить подчиниться. Ты всегда чтил все живое. Поэтому ты из века в век рождаешься настоящим человеком. Вот и сейчас ты вспомнил свои корни и проникся беззаветной и не требующей ответа любовью. А я не внял советам Божьим, не гнушался предательством, и убийствами. А ведь знал, что это ничем хорошим не обернется, а остановиться уже не мог. И ведь был же шанс начать все заново, когда однажды родился и понял, что, не смотря ни на что человек, что стоит прожить подаренную жизнь, как пророчит Бог и все, нет же не оценил, снова пошел по самой легкой дорожке насилия и убийств. Бог не простил. Я его понимаю. Теперь я вода. Ох, не ценил я все прелести жизни в человеческом обличье. Теперь могу лишь быть волной, подгоняемой ветром, капелькой дождя на траве, радужной росой. Не могу двигать ни руками, ни ногами, не могу обнять тебя, как в старые добрые времена. Сам виноват, только сейчас оценил, как легко живется с чистой душой и с искренней любовью ко всему".
Я брал в руки песок и внимал каждой песчинке такой маленькой и беззащитной перед всем миром, но такой живой. Там были дети, девушки и парни, старик, бабушки, мужчины и женщины, но их объединяло то, что в какой то из своих жизней они не услышали или ослушались, не поняли или не вняли, сомневались или слишком верили. И совершили самый страшный грех на свете: ломали души, оскверняли слово Божье, смеялись над истерзанными животными и убитыми людьми, сами убивали детей просто так, плевали на иконы. Своими поступками крушили мир. Они и стали безликостью, почти пылью. Я сострадал им. Один из них, когда-то, то же убил меня за, то, что я выполнял, что чувствовал и что считал правильным. Убил из зависти.
Однажды вечером ко мне пришел жутко богатый сосед, у которого я занял денег. Он орал: «Вот сидишь здесь, нет, чтобы пойти работать и самому заработать на хлеб и пропитание. Ты сумасшедший раз не хочешь понять действительность. Она не твои цветы и деревья, не твое озеро с которым ты полоумно лепечешь. Это мир, в котором правят деньги. За деньги я куплю все». «Но ты, гоняясь за деньгами, упускаешь столько прекрасного и стоящего больше, чем любое золото или серебро. Ты обедняешь свою душу. Посмотри вокруг, научился ли ты понимать природу, а, понимая искренне сострадать, а, научившись искренне сострадать, можешь ли ты любить кого-либо без сомнений, без скандалов? А можешь ли ты остановить хоть мгновение ради одного маленького цветка, пытающегося тебе открыть истинные ценности, разбудить тебя от летаргического сна, обрекающего тебя на бесконечные раздумья не о прекрасном, а о твоих деньгах и богатствах. Пойми, Ты одинок. Очень одинок, потому что променял настоящее на фальшь. Нет, я не спорю, деньги нужны от них никуда не денешься, но они должны быть не всем, а дополнением к чистой душе и совести, к открытому сердцу. Я богаче тебя». «Тогда отдавай мне мои деньги, пусть тебя кормят твои деревья». У меня не было денег. Тогда он разозлился и сказал, что придет с милиционером и выбьет из меня дурь. А сижу я сокрушаюсь, что из-за каких то 500 рублей, этот человек готов был побить меня, а то и убить. Прилетела птичка и сев мне на руки, положила на мою ладонь золотую цепочку. «Ты ведь ее не украла?». «Нет, теперь я другой, хочу заслужить стать вновь человеком, а я за твою доброту хочу искренне помочь тебе». И когда вечером пришел этот напыщенный дурень, я отдал ему цепочку. Его лицо перекосилось от злости, потому что ему хотелось унизить меня, но не получилось. Он гордо развернулся и ретировался. А ведь ему еще не поздно вернуться и пойти по другой дороге. Я молю тебя Отец небесный дай ему шанс.
О Боже, где это я? За окном нет моего сада, а сам я очень высоко над землей. Пытаюсь себя ущипнуть, но видение не пропадает, а наоборот принимает более четкие очертания. Не моя мебель, не мой воздух. Я не могу дышать. Куда не кинешь взгляд из окна, везде многоэтажные дома, налепленные друг на друга, душный асфальт, тысячи машин, трубы заводов. Я испугался. Побежал в подъезд, громко кричал. Вышел, какой то толстый усатый мужчина в очках. «Что вы тут за дурдом развели? Чего шумим?». «Где я?». «Вы больны?». « Когда появился этот город? Ведь здесь был лес и озеро». «А что такое лес? Давно моя бабушка рассказывала про последние леса оставшиеся во времена ее прабабушки, а сейчас их нет». «А чем мы дышим?». «Искусственным воздухом». Тут вмешалась в разговор очень умная тетка, которая с очень умным видом сказала, что сейчас нет ни деревьев, ни чистых озер, а только бесконечно огромный всепоглативший город. «Да вы ведь давно здесь живете и сами знаете». «А где моя березка?»- закричал я, «А где мои наивные милые цветочки, а где мой друг в волне озера?». «Он бредит!»- констатировал маленький дядька. «Вызовете скорую. Мужчина, успокойтесь, вы же знаете, что уже давно у нас цветы только искусственные, земля только асфальт, вода только из-под крана, птицы умерли, собак поубивали». «Как Вы живете?». «Человек ко всему приспосабливается». «Но он может приспособиться только телом, а как же душа. Чем же она питается?». «О, мы давно не заботимся об этом, Заглушая голос Бога». «А Вы не жалеете о том что ваше безбожие привело к катастрофе, почти к гибели планеты. Ведь Вы не отрицаете, что стало много жестокости, насилия, зла?». «Да, многие люди не выдерживают безбожия, давления зла на душу. Нервные срывы, массовые убийства. Бог оставил нас. Мы обречены на смерть, на смерть страшную….
Мой сад, какая благодать, я понял что в следующей жизни должен снова быть человеком и в следующей,и в следующей…Человеком с Богом.