Братья-писатели!

Братья-писатели!

Всем вам хорошо известна поговорка: «Словом можно убить». К сожалению, не все понимают смысл этой фразы. А я думаю, что смысл в следующем: мы ответственны за каждое слово, которое написали, которое поместили для всеобщего обозрения, которое будут читать и обсуждать. Совсем недавно я получил один урок, не совсем приятный, но это открыло мне глаза на многое...

Жуткая депрессия, следствие неудачной личной жизни и проблемам по учёбе, так и тянулась вылиться в какое-нибудь произведение. Восседая в кресле на своём чердаке, я лихорадочно продумывал сюжет рассказа, где хотел обличить всех моих обидчиков и таким образом, сорвав с них маски, наказать их. Три раза я пытался написать рассказ, который назывался «Теория профессора Воскресенского» – об одном доморощенном профессоре, «мастере теорий», который явился в Аграрно-Философский университет и читал там лекцию о том, «как путешествовать чрез время и чрез пространство...» и т.д., и т.п., и пр. В лице ректора университета, деканов и студентов я и хотел изобличить обидчиков.

Слово – оружие мощное. Я убедился в этом, когда три года назад (о Боже, как это было давно!) по моей школе пролетел один роман, где я многим сказал, что я о них думаю, и меня объявили почти что «врагом народа». Но в школе изменилось многое. И, повторно воспользовавшись моим оружием, я хотел восстановить справедливость.

Однако, в процессе написания я вдруг понял: мой рассказ будет обыкновенной местью. Да, подлой местью, ножом в спину, ответом, «как они мне, так и я им»... Это не сделает мне чести. Писатель не должен мстить, используя искусство. Месть унижает творчество.

Я сжёг все рукописи.

А потом я извлёк с «дальней полочки» рукопись незаконченного «Романа о любви», прочитал несколько глав и понял, что смогу сочетать те замыслы, которые возникли в связи с написанием «Теории», и «Любовные». Так что, смело можно утверждать, что «Роман о любви» – «прародитель», «предок» и «пращур» наброска романа «Вот так и живём – без фанфар...»

«Фанфары» открываются главой «Теория профессора Воскресенского», а дальнейшее развитие событий почти в точности повторяет сюжеты «Романа о любви» – я изменил имена, изменил семьи, место действия, но основные коллизии и интрига остались прежними.

«Фанфары» получились на редкость жуткими. Так мне говорили все мои читатели. Лично я нахожу свой набросок весьма забавным и смешным. Кстати, многие спрашивают: почему именно «набросок»? Очень просто: на роман «не тянет», потому что многие моменты законспектированы, не прорисованы, но в общем – это полноценная книга.

А теперь об уроке. Одна женщина, которая прочла «Фанфары», спросила: «Почему всё так плохо? Почему ты видишь мир таким мрачным и серым?» – «Мир такой и есть», – парировал я. Она вздохнула тяжело-тяжело и проговорила: «А многие ребята ведь, читая, подпитываются твоими мыслями. Потом они повторяют их, думая, что это их мысли. Они начинают также думать. В твоей книге непроглядный мрак. Но жизнь – не такая. Жить прекрасно!» – «Надо бороться с тем, что мешает быть жизни по-настоящему прекрасной...» – «В книге нет борьбы. В ней констатация факта. Поэтому читать страшно. Но кто делает жизнь? Мы сами. Надо писать всё-таки о хорошем...»

В конце концов наш разговор зашёл о мировой литературе, и женщина высказала давнюю мысль: «Может быть, мы жили бы не так плохо, если бы о плохом не писали».

В самом деле, читатели, поразмыслите сами: написал я о плохом, кто-то из юных моих друзей, у кого собственное мнение ещё только складывается, прочёл это и стал думать, что всё так и есть, как я написал. А ведь злого в мире не так уж и много. Не спорю, зло отображать надо. Но надо писать и о хорошем. И о хорошем надо писать больше, чем о плохом.

Или я не прав?