Про прибор интеллекта

В одном богатом восточном государстве правил эмир. Он был уже немолод, но держался с таким достоинством, будто само солнце каждое утро вставало исключительно по его указу. Длинная седая борода была аккуратно расчёсана и благоухала дорогими маслами, огромный тюрбан украшал редкий изумруд величиной с голубиное яйцо, а широкий халат был расшит золотыми нитями так густо, что казался скорее сокровищем, чем одеждой. Эмир любил роскошь, тишину и порядок. Особенно порядок. Он искренне полагал, что любое государство напоминает огромные часы: если хотя бы одна шестерёнка окажется не на своём месте, весь механизм начнёт скрипеть, а виноватыми всё равно останутся правители.
Однако больше всего его беспокоил вопрос, который не давал ему покоя уже несколько месяцев. «А действительно ли умны люди, которыми я окружил себя?» — думал он, наблюдая, как одни чиновники составляют бесконечные отчёты о причинах отсутствия отчётов, другие заседают с утра до вечера, чтобы назначить следующее заседание, а третьи настолько искусно перекладывают ответственность друг на друга, что сам воздух в министерствах становится тяжелее.

Однажды утром эмир приказал вызвать к себе лучшего инженера государства. Инженер оказался человеком худощавым, скромным и несколько рассеянным. На его носу постоянно съезжали круглые очки, борода была подпалена в нескольких местах неудачными опытами, а на длинном халате виднелись следы масла, чернил и ещё каких-то веществ, происхождение которых не смог бы объяснить даже он сам. За свою жизнь инженер построил множество удивительных устройств: часы, показывавшие не только время, но и фазу луны, механического павлина, который кланялся гостям дворца, водяной насос, способный качать воду без помощи рабов, и даже самопишущее перо, которое, правда, иногда начинало самостоятельно сочинять стихи.
Инженер почтительно поклонился.
— Ваше Величество.
Эмир медленно поднялся с трона и несколько раз прошёлся по залу.
— Мне нужен особенный прибор.
— Какой именно?
— Такой, который сможет определить умственные способности любого человека. Я хочу знать, действительно ли мои визири мудры, стражники сообразительны, чиновники способны управлять, а начальники достойны своих должностей. Кадры, как известно, решают всё.

Инженер задумался. Задача казалась почти невозможной. Но отказаться означало проявить неповиновение.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Он снова поклонился и отправился в свою мастерскую.
Целый месяц над дворцом то и дело раздавались странные звуки: что-то гремело, свистело, трещало, взрывалось и снова начинало работать. Ученики инженера носились с проводами, колбами, шестерёнками и медными пластинами, а сам мастер почти перестал выходить на улицу, забывая даже вовремя обедать.
Наконец через месяц он вновь появился во дворце. За ним слуги осторожно внесли необычный прибор. Он представлял собой массивный деревянный ящик, отполированный до блеска. На передней панели располагался круглый циферблат с десятью делениями и большой стрелкой. Сбоку торчал провод, заканчивавшийся круглым датчиком на мягкой присоске.
Эмир несколько раз обошёл вокруг изобретения, внимательно рассматривая его со всех сторон.
— Любопытная вещь... Но как она работает?

Инженер осторожно погладил крышку аппарата, словно успокаивая живое существо.
— Устройство весьма простое по своему замыслу. Перед вами шкала из десяти делений. Ноль означает полное отсутствие ума, десять — наивысшие интеллектуальные способности. Всё остальное располагается между этими значениями. Достаточно приложить датчик ко лбу человека. Он исследует работу мозга, передаст сведения вычислительному механизму внутри прибора, а тот определит результат и покажет его стрелкой.
Эмир удовлетворённо кивнул.
— Замечательно.
Он немного помолчал, затем неожиданно сказал:
— Подай мне датчик. Включи аппарат... а потом отвернись.
Инженер послушно выполнил приказ. Эмир аккуратно приложил присоску ко лбу. Несколько секунд в комнате слышалось только тихое жужжание механизма. Стрелка медленно поползла по шкале. Властитель внимательно следил за каждым её движением.

Наконец она остановилась. Лицо эмира просияло. Он довольно улыбнулся, взял со стола несколько крупных сушёных абрикосов, неторопливо положил их в рот, запил ароматным зелёным чаем и с удовлетворением произнёс:
— Всё именно так, как я и предполагал...
Что именно показал прибор, инженер не увидел. Он по-прежнему стоял отвернувшись. Эмир ещё некоторое время сидел с закрытыми глазами, размышляя о чём-то важном. Потом внезапно хлопнул в ладоши.
В зал стремительно вбежал начальник дворцовой стражи. Это был дородный человек с круглым лицом и таким внушительным животом, что при каждом шаге его складки перекатывались под одеждой подобно волнам во время морского шторма. Сабля на его поясе выглядела значительно стройнее своего хозяина.
— Слушаю, Ваше Величество!
— Сейчас я подпишу указ.
Эмир взял золотое перо.
— Отныне все чиновники государства обязаны пройти проверку интеллекта. Визири, начальники, стражники, казначеи, судьи, сборщики налогов, управляющие рынками — все без исключения.

Начальник стражи почтительно склонился.
— Мудрое решение.
— Проверять их будет вот этот инженер.
Эмир указал рукой на изобретателя.
— Приставь к нему вооружённую охрану. Если кто-нибудь станет сопротивляться проверке, откажется проходить испытание или попытается испортить прибор — такого либо казнить, либо немедленно выгнать с государственной службы.
Толстый начальник вытянулся настолько, насколько позволял живот.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
Тогда эмир повернулся к инженеру.
— А ты отправляйся по всем министерствам, ведомствам, канцеляриям, судам, дворцовым службам и прочим учреждениям. Измерь интеллект каждого государственного служащего. Результаты аккуратно занеси в таблицы и представь мне подробный отчёт. После этого я сам решу, кто достоин своей должности, а кто занимает её совершенно напрасно.
Инженер молча поклонился. Он осторожно поднял тяжёлый прибор. Особой радости поручение у него не вызывало. Проверять машины значительно проще, чем людей. Машины хотя бы не обижаются на результаты измерений.

За дверями дворца его уже ожидал вооружённый эскорт. Полицейские окружили инженера со всех сторон, словно он нёс не деревянный ящик с циферблатом, а государственную казну. Так началось необычное путешествие по всему государству.
Изо дня в день инженер обходил министерства, канцелярии, суды, налоговые управления, склады, казначейства и даже городские рынки. Он терпеливо прикладывал датчик ко лбам чиновников, наблюдал за движением стрелки, аккуратно записывал результаты в толстые таблицы, а сопровождавшие его стражники внимательно следили, чтобы никто не уклонился от проверки.
Очень скоро весь город только и говорил о загадочном приборе, который, по слухам, умел измерять не рост, не вес и даже не богатство человека, а то, что многие привыкли считать своей главной добродетелью — собственный ум.

Прошло два месяца. За это время инженер объехал едва ли не всё государство, измерил интеллект у министров и их заместителей, начальников дворцовой стражи, казначеев, судей, сборщиков налогов, управляющих рынками, директоров мастерских, руководителей банков, академий и ведомств. Огромная книга с результатами получилась такой толстой, что её пришлось нести вдвоём.
В назначенный день инженер вновь предстал перед эмиром. Тот сидел на резном троне, неторопливо очищая от кожуры бананы и закусывая их ломтиками ананаса. Он лениво перелистывал страницы отчёта, время от времени останавливаясь на отдельных фамилиях, что-то бормотал себе под нос и довольно кивал.
Наконец книга захлопнулась.
— Хорошо, — произнёс эмир. — Ты отлично справился с поручением и непременно получишь достойную награду. А мне теперь предстоит заняться кадровыми перестановками. Пока можешь быть свободен.

Инженер поклонился и удалился. И уже на следующий день всё государство загудело, словно потревоженный улей. Каждое утро газеты сообщали о новых назначениях. Менялись министры. Менялись их заместители. Менялись председатели комитетов, главы банков, руководители торговых палат, начальники ведомств, директора государственных компаний и даже ректоры крупнейших университетов.
Народ с удивлением следил за происходящим. Одни говорили, что эмир наконец начал беспощадную борьбу с коррупцией. Другие уверяли, будто он избавляется от бездельников. Третьи видели в происходящем великое обновление государства. Газеты наперебой восхищались мудростью правителя. Придворные поэты уже сочиняли оды его дальновидности.
Только инженер, ежедневно читая новости, всё больше хмурился. Чем внимательнее он изучал списки новых назначений, тем меньше понимал происходящее. Получалось, что люди, показавшие самые высокие результаты, неожиданно становились заместителями тех, чьи показатели были почти у самого основания шкалы.

Наконец он не выдержал и попросил аудиенции. Эмир принял его вечером.
— Ваше Величество, — осторожно начал инженер, — я не смею вмешиваться в государственную политику. Но не могу понять одного. Мои исследования показывали совсем иное. Людей, чей интеллект прибор оценил на десять баллов, вы поставили подчинёнными тем, у кого он оказался равен двум. Министр экономики набрал всего два деления. Министр иностранных дел — два с половиной. Если верить аппарату, их способности лишь немногим превосходят способности очень сообразительной обезьяны. Почему именно они получили такие высокие должности?
Эмир улыбнулся. Причём улыбнулся так, как улыбаются учителя первокласснику, задавшему слишком наивный вопрос.
— Вот поэтому ты и инженер, а не государственный деятель.
Он сделал глоток чая и продолжил:
— Ты смотришь на людей глазами учёного. А я — глазами правителя. Между нами огромная разница.
Инженер молчал.

— Объясню тебе две причины моей кадровой политики.
Эмир поднял вверх два пальца.
— Во-первых, умные люди плохо переносят глупых начальников. Если сотрудник окажется умнее своего руководителя, очень скоро он начнёт замечать ошибки, спорить, предлагать собственные решения, а затем, чего доброго, станет претендовать на чужое кресло. Такие люди опасны.
Он довольно улыбнулся.
— Но если поставить начальником человека недалёкого, а его заместителями назначить умных, всё становится гораздо интереснее. Начальник будет совершать ошибки. Народ станет смеяться над министерством. Все обвинят именно его. Его всегда можно снять, объявить виновником провалов, а затем торжественно сообщить, что власть решительно борется с недостатками.
Эмир довольно поправил свой белоснежный халат.
— Видишь? Козёл отпущения уже готов заранее. Все реформы оказываются прекрасными, а виноваты исключительно исполнители. Очень удобная система. Правитель при любых обстоятельствах остаётся в белом.

Инженер медленно кивнул.
— А вторая причина?
Эмир тихо рассмеялся.
— Она ещё проще.
Он наклонился вперёд и почти шёпотом произнёс:
— Слуга никогда не должен быть умнее хозяина.
Инженер невольно вздрогнул. Эмир продолжал спокойно, словно рассказывал самый обычный государственный секрет.
— Раскрою тебе небольшую тайну. Когда ты отвернулся во время испытания прибора... я проверил самого себя.
Он сделал театральную паузу.
— Аппарат показал... три.
Инженер широко раскрыл глаза.
— Поэтому, — невозмутимо продолжал эмир, — министрами я назначил тех, у кого один или два. Они не станут спорить. Не будут доказывать, что мои решения ошибочны. Никогда не скажут слово «нет». Любой мой приказ для них — проявление гениальности.

Он усмехнулся.
— Включи вечером дворцовое телевидение. Там с утра до ночи рассказывают обо мне. Открой любую газету — профессора, академики, придворные философы и даже прокуроры пишут книги о моей исключительной мудрости, о том, как я определил целую эпоху. Поэты сочиняют стихи, художники рисуют портреты, учёные находят научные доказательства моей непогрешимости. За границей меня принимают депутаты, дипломаты, знаменитости. Разве не прекрасно?
Инженер стоял неподвижно. За всю жизнь он пережил немало удивительных открытий. Но такого открытия не делал никогда. Он вдруг понял, что создал прибор, способный измерять не только человеческий ум, но и человеческое тщеславие.
Эмир внимательно посмотрел на него.
— А теперь поговорим о твоей награде.
Инженер поднял голову.
— Ты узнал то, чего знать никому не следует.
Властитель хлопнул в ладоши. Двери распахнулись. В зал вошли стражники.
— Казнить инженера... за шпионаж.

Никто не удивился. Во дворце давно привыкли, что настоящая причина редко совпадает с той, что записывают в указах. Инженера увели. В тот же вечер на городской площади ему отсекли голову. Так закончилась история человека, который слишком хорошо выполнил порученную работу.
А удивительный прибор спрятали в одной из тайных комнат дворца. Говорили, что после этого только эмир пользовался им перед назначением новых министров, наместников и прочих важных сановников.
Впрочем, жители государства вскоре перестали сожалеть об исчезновении прибора. Они поняли, что существует другой способ определить способности власти. Для этого вовсе не нужны датчики, стрелки и сложные вычислительные машины.
Достаточно посмотреть, как живёт страна. Если казна пустеет, несмотря на богатые налоги; если честные люди боятся говорить вслух, а льстецы получают награды; если чиновники становятся богаче государства, а простой народ — беднее с каждым годом; если каждое решение объявляется гениальным ещё до того, как принесёт результат, — никакой аппарат уже не требуется.
Жизнь сама становится самым точным измерительным прибором. И её показания, в отличие от придворных отчётов, невозможно подделать.
(26 июня 2007 года, Элгг)