Жемчужная леди

 ********************Наталья ПАТРАЦКАЯ ******************************
 ********************ЖЕМЧУЖНАЯ ЛЕДИ*******************************
 
 
 
 
 
 
 ****************************Глава 1************************************
 
 За окном волновалось море, на горизонте виднелся белый парус яхты. Виктория с удивлением наблюдала за действиями мужчины: он ставил в узкую вазу перед окном перья павлина, а из них выходили провода. Она только сегодня приехала во дворец Павлина, к родному мужу вернулась! А он ее и не ждал!
 - Герман Петрович, ты, что делаешь с перьями павлина? - спросила Виктория красивого, седоватого мужчину, поднимая руками пышные белые волосы над своей головой.
 - Антенну, обычную антенну, - ответил спокойно Герман Петрович, продолжая ловко прятать провода в перьях павлина.
 - Зачем такие сложности, милый? Можно сказать таинственность.
 - Все тебе расскажи, дорогая, я минирую жизнь от случайных неприятностей, слежу за своим царством - государством с постели, и за своим дворцом Павлина.
 - Поподробнее объясни, - кокетливо попросила Виктория, хотя ее это меньше всего интересовало, она еще надеялась, что вернулась домой навсегда.
 - Виктория, сказку Пушкина помнишь: 'Царствуй лежа на боку!', вот я и выполняю завет великого сказочника. Я очень люблю лежа руководить людьми.
 - Объясни, пожалуйста, для тех, кто не понимает! - капризно воскликнула она.
 Виктория еще пыталась привлечь внимание мужчины, занятого странным делом.
 - Хорошо, объясню, дело в том, что у меня существует сеть подслушивающих устройств, а антенна мне помогает улучшить качество связи с моими служащими, а если кто ее тронет…
 - И меня ты прослушиваешь?! - удивленно прервала его слова Виктория, поправляя воротничок белой блузки, да и вся она была одета в белую, кожаную одежду.
 - А то! Любимая женщина должна быть под контролем императора!
 - Ты уже и князь, и царь, и император, все, я обиделась.
 Виктория, красивейшая из женщин, всхлипнула, и в ее голове пронеслась каша слов, которую она наговорила в разное время и по разному поводу. Она взяла кожаный чемодан на колесиках, который еще не распаковала, вызвала такси и уехала в лучший город полуострова, пока Герман Петрович настраивал антенны.
 
 На ее место ехали две молодые девушки, не подозревая о своей миссии. Василиса постоянно трогала белые, жемчужные бусы на своей шее, словно они были ее талисманом, ей их подарил ее друг, а сейчас она уезжала от него все дальше и дальше.
Степь звенела в солнечных лучах, трава на корню превращалась в сено. Жарко. На попутной, огромной машине, в большой кабине вместе с шофером сидели две девушки, лет восемнадцати, они ехали к морю. Они уже проехали степной заповедник с павлинами, и в руках Василисы трепетали три пера павлина, и она стала забывать о жемчужных бусах на своей дивной шее.
 Вскоре ее внимание привлекли аисты, их огромные гнезда находились, как это ни покажется странным, на столбах линии электропередачи. Машина быстро проехала маленький городок, окруженный морем. С левой стороны городка располагались два пляжа, один дикий, с обрывистыми берегами, а второй обычный, он принадлежал местному санаторию с дивным названием 'Павлин'. Дома санатория просвечивали сквозь деревья.
 - Центральный пляж отличается мелким песком, и мелководьем, по морю можно идти долго - долго, а оно все не поднимется выше колен, - посвящал шофер девушек в местную жизнь, забирая оплату за проезд.

 Приехали девушки к морю, но денег у них было немного, поэтому они сняли маленький домик с удобствами во дворе, напротив домика стоял дом, построенный по модному проекту, в нем жила пожилая пара. Когда-то пожилая пара лет шесть встречалась каждое лето на местном пляже, потом они поженились и купили у старушки маленький домик без удобств, позже построили свой дом по модному тогда проекту.
Два домика связывала арка с виноградными ветвями, точнее виноград обвивал деревянную решетку. Во дворе росли абрикосовые и сливовые деревья. Снаружи участок окружали деревья айвы. Удобства во дворе включали в себя холодную воду из трубы, она еле-еле бежала на посуду или в чайник. Рядом стоял столик и две лавки, здесь ели в летнее время.
Хозяин этих двух домов чаще всего работал в мастерской, пристроенной к большому дому, и девушки его редко встречали. Во дворе хозяйничала Лидия Ивановна, она сдавала приезжим маленький домик и выращивала для продажи помидоры. Помидоры покрывали весь пол веранды, оставляя маленькую дорожку для ходьбы. Хозяйка, Лидия Ивановна, постоянно рассказывала девушкам, как трудно ей было первое время продавать помидоры. Они, выслушав ее в очередной раз, уходили к морю.

 Солнце светило, море слегка надоело, две девушки никуда не спешили. На пляже талию не затянешь, но можно прикрыть тело сплошным купальником. Кристина и Василиса лежали на ковриках для загара и наслаждались покоем, им было хорошо. Желанья полностью отсутствовали. Эйфория от отпуска была в полном разгаре. Лень опьяняла. Рядом никто не лежал, значит, никто и не мешал.
 С моря усилился ветер. Молодой ветер оказался пронизывающе холодным. Девушки от холода стали вращаться, а потом сели. Ветер прилетел таинственный, в нем таились целые полки белых бабочек. И все это таинство природы закружилось над загорающими людьми. Пляжная публика стала принимать вертикальное положение, надевать светлые одежды, соответствующие солнечному летнему дню, который незаметно превратился в пасмурный день.
 - Василиса, идем домой, мне холодно и страшно, погода так резко изменилась! Эти бабочки! Я не люблю насекомых с крылышками! Ой, они на меня сели! Ой, я их боюсь! - прокричала Кристина, поднимаясь со своего места, размахивая шляпой над собой, смахивая с себя белых бабочек, подпрыгивая на месте, в такт шляпе и ветру.
 - Кристина, давай еще на бабочек посмотрим. Так красиво, так здорово они летают! Когда мы еще встретимся с живым, белым облаком, летающих крылышек! Это чудо! - вдохновенно прокричала Василиса, касаясь своих светлых волос, и с любопытством взирая на стаи белых бабочек.
 - Василиса, бабочки не коллекционные, что на них смотреть!? Гусеницы они недоделанные! - раздраженно проговорила Кристина, изгибаясь всем телом показывая, как ей не нравятся белые бабочки, летающие вокруг них.
 - Не знаю, куда нам торопиться? До обеда два часа. Надень покрывало на себя и успокойся, перестань так дергаться! - поучительно сказала Василиса.
 - Ну, ты, гусеница плодожорка, ты о еде можешь не думать? Думай обо мне!
 - Нет, Кристина, я всегда есть хочу, я всегда помню про обед, но здесь так хорошо, свежо! Мне нравиться, и не жарко, и так красиво с этими летающими бабочками по всему пляжу!
 - Василиса, ты меня убиваешь! Да, посмотри ты на нас со стороны! Хоть бы один мужчина к нам подошел, как будто их и на пляже нет! Из-за тебя, любительницы покушать, и на меня не один мужчина не смотрит!!!

 Слова Кристины услышал ветер, он закружил вокруг двух молодых людей и потащил их по пляжу к девушкам. Мужчины пошатывались в струях ветра, они были обвернуты белыми бабочками и, как две гусеницы в коконе, упали от порыва ветра у ног девушек.
 - Кристина, тебе подарок от ветра, что просила, то и получила! - воскликнула, весьма довольная ситуацией Василиса, - Как мужчины забавны в белых бабочках, они словно в белых сорочках! У них и на лицах бабочки, сиропом, они намазаны что ли? Липкие какие!
 - Девушки, выручайте! - закричал блондин. - Это крем для загара, медовый!
 Василиса взяла коврик и взмахнула им над молодыми мужчинами, бабочек, как ветром сдуло.
 - Я младший помощник ветра! - воскликнула Василиса, не отрывая своих голубых глаз от блондина, складывая коврик, и укладывая его в сумку.
 Мужчины стали подниматься с земли, пытаясь стряхнуть с себя последних,
прилипших к ним бабочек. Они словно выросли над девушками, большие и красивые. Молодые, загорелые и сильные парни, или им так показалось.
 - Филипп, смотри какие девочки! Нет, простите, девушки. Какие девушки! Блеск!
 - Павел, они тебе зачем, для коллекции? Тебе, что девушек не хватает?
 - Мальчики, мы не коллекционные девушки, - ввернула игриво Кристина.
 - Девочки, и мы не из коллекции, - сказал темноволосый Филипп, молодой человек среднего роста, лет двадцати шести.

 Василиса быстро надела на себя короткие шорты и топик, как это не покажется странным, она не была в сплошном купальнике и выглядела со своей точки зрения, вполне привлекательно.
Кристина медленно поднялась и оделась.
Мужчины посмотрели на них оценивающим взглядом, переглянулись, девушек они оценили довольно быстро.
 - А вы ничего, девочки! - воскликнул светловолосый Павел, мужчина крепкой наружности, лет двадцати семи. - Объединим свои усилия в провидение праздных дней? У нас отпуск еще не кончился.
 - Мы согласны, - быстро произнесла Кристина, боясь, что они передумают.
 Молодые люди медленно пошли по пляжу. Ветер быстро налетел, и быстро исчез, но прохлада осталась. Каждый нес свои пляжные принадлежности. У парней в руках были ласты, а девушки несли свои полиэтиленовые пакеты, с портретами незнакомок.
 - Кристина - Василиса - вы, где остановились? Вам ехать или идти? - спросил Филипп и продолжил говорить, не дожидаясь ответа, - а мы пришли на центральный пляж с ластами, а нырять здесь некуда, шли, шли по воде, а здесь все мелко, явно это детский пляж, мы на другой пляж ходим, там глубже.
 - Павел - Филипп, мы живем в частном секторе, у нас домик на двоих, - ответила Кристина, - а плавать мы не умеем, ходим по воде.
 - Отлично! - воскликнул Павел. - Значит у нас с вами одинаковые условия быта,
 мы живем вдвоем в одном номере из двух комнат и в песке плавать не умеем.
 - Ничего себе! - воскликнула Кристина. - И еще говорят условия одинаковые! Да в нашем домике всего две крохотные комнатки, в одной мы едим, а в другой спим, и окна малюсенькие и не открываются. Форточка одна и та крошечная!
 - Девушки, мы забросим вещи в санаторий, и будем у ваших ног. Сегодня же! - проговорил Павел, не слушая возмущения Кристины по поводу их суровой жизни.
 - Господа, мы тоже коврики свои занесем и выйдем, а где встретимся? - протараторила Кристина, довольно улыбаясь таким приятным мужчинам, без белых бабочек.
 - У фонтана, она еще спрашивает, - Павел показал фонтанчик для питья в конце пляжа, из которого лениво поднималась и опускалась струйка холодной воды.
 - Хорошо, - ответила Василиса.
Девушки быстро пошли к домику в тени фруктовых деревьев, улыбаясь и переговариваясь, о пляжном ветре чудес и о молодых мужчинах.

 Кристина и Василиса зашли в свою маленькую, светлую, комнату, упали на древние металлические кровати с перинами и огромными белыми подушками. У окна стояли три пера павлина, прислоненные к стеклу.
 - Кристина, давай не пойдем на свиданье?! Я не хочу приключений с этими мужчинами! Я их боюсь! Вот ты бабочек боишься, а я боюсь мужчин. Я их не понимаю и не знаю, - заныла Василиса, глядя на перья павлина.
 - Василиса, и мне лень идти, но очень хочется приключений, мне надоела скука!
 - Что будем делать, подруга? И лень, и боимся, и очень хочется приключений?!
 - Не знаю, - честно вымолвила Кристина, - в кои-то веки молодые мужчины появились на нашем горизонте, а нас лень разбирает. Знаешь, я все-таки пойду, ты лежи на боку и бойся, я одна пойду к ним.
 - Кристина, сходи одна, скажи, что мы вечером придем к фонтану или туда, куда позовут, а сейчас я не пойду.
 - Согласна, я одна пойду к фонтану с питьевой водой, а ты обед готовь, не пойдем сегодня в столовую, надоело в очередь за кашей стоять.

 Василиса осталась в комнате одна, она посмотрела на себя в зеркало и увидела на жемчужных бусах белую перламутровую бабочку, хотя она прекрасно знала, что ее здесь никогда не было! Откуда она взялась? Ей даже показалось, что бабочка качает своей маленькой головкой в такт дыханию.

 К фонтану подошла Кристина, девушка худощавая, роста среднего, с каштановыми волосами чуть ниже плеч.
С другой стороны к фонтану подошел Филипп, мужчина среднего роста, с темными волосами. Оба они смотрели друг на друга с нескрываемой радостью в карих глазах.
 - Меня зовут Кристина, - представилась Кристина, - Василиса осталась дома.
 - А меня зовут, Филипп, - улыбаясь Кристине, представился молодой мужчина, - и лично Вы мне определенно нравитесь, и даже больше.
 - Мне очень приятно, что пришли именно Вы, Филипп, я Вас сразу приметила, - ответила елейно Кристина, улыбаясь в ответ белозубой, открытой улыбкой.
 - И мне приятно, что Вам приятно, и что именно Вы сюда пришли, - сказал, продолжая улыбаться, и показывая все свои белые зубы, Филипп.
 - Что будем делать, Филипп? У Вас есть план? Куда пойдем, или тут будем стоять?
 - Кристина, Вы не боитесь высоты? Очень хочется забраться на маяк, а Павел не хочет. Меня манит маяк, с детства хочу посмотреть, откуда свет в нем идет.
 - Филипп, идемте на маяк, если до него за день дойти можно.

 Кристина и Филипп пошли в сторону маяка, в двух шагах друг от друга. С каждым шагом они все ближе приближались друг к другу, и в какой-то момент их пальцы рук соединились. Оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. Идти дальше им не хотелось.
 - Филипп, мы, что дальше не пойдем? Будем стоять, и смотреть друг на друга?
 - Пойдем в парк, на часок до обеда, здесь парком называют любую группу деревьев, если они не фруктовые, - сказал Филипп и плотнее взял руку девушки.
 
 Парк это или не парк, но они сели на ближайшую скамейку, под каштаном.
 - Филипп, а вы с Павлом, кем работаете, чем занимаетесь, если не секрет? - первая спросила Кристина, игриво впиваясь взглядом в глаза Филиппа.
 - Так, мы два коромысла. Никто. Ничто. Не женаты. Не участвовали. Не были.
 - А серьезно? Мне хочется знать, с кем я говорю, кто мне, наконец, понравился! Для продолжения знакомства.
 - Мы из спецназа. Мы чекисты. Мы великие и ужасные марципаны, с бабочками!
 - Шутка? Вы все шутите! А мне становиться обидно за себя, что я тут болтаю неизвестно с кем, - надула губки Кристина.
 - Нет, что Вы, как я посмел бы шутить с такой обаятельной девушкой! Я очень серьезный мужчина! Отвечу прямо - мы из спецназа! - с иронией ответил Филипп.
 - Но вы не гиганты! Да, вы крепкие ребята, но у вас прически длинноволосые.
 - Да, мы шустрые и крепкие ребята. А вы кто? Сама о себе, что можешь сказать, девушка с пляжа?
 - Мы? Знать бы кто мы? И сами не знаем. Две девушки с морского пляжа и все.
 - Кристина, да Ваш ответ еще круче! И он мне не нравиться! С пляжа они!
 - Господи, мы две художницы, расписываем шкатулки. Мы приезжие.
 - Вот, это ответ! Хвалю! А это не скучно, расписывать коробки под клепки?
 - Скучно? Нет, конечно, нам нравится, мы работаем, как фотографы, достоверно.
 - Вы замужем? Кристина, вопрос принципиальный для проведения свободных дней!
 - Нет, мы свободные, незамужние девушки, у нас на фабрике одни девушки, да женщины работают. Мужчины редко к нам в мастерскую заглядывают, только когда шкатулки привозят для работы. Нет, мы не замужем! - поставила точку на вопросе Кристина.
 - Кристина, простите, а из какого вы города, его можно назвать?
 - Из заштатного. Есть городок небольшой, по дороге к столице.
 - Понял, говорить и называть свой город принципиально не хотите. А мы с Павлом из столицы, оба работаем программистами. Мы не женаты и не были женаты, мы учились, служили в армии, и работали.
 - Филипп, Вы сказали, что Вы из спецназа! Вот уже и обманываете, и запутываете меня.
 - А спецназ - это хобби, после армии осталось, а так мы работаем с компьютерами, программисты одним словом.
 - Понятно, с вами все понятно, что все не понятно, однако весьма занятно.

 Они замолчали, как будто пробежали сто метров на скорость и устали, хотя сидели на скамейке. Пошел редкий и теплый дождь. Кристина раскрыла зонтик. Филипп к ней инстинктивно придвинулся и взял ее руку с зонтиком в свою руку. Они переглянулись, улыбнулись. Руки теплели...
 - Поднимайтесь, Кристина, а вечером приходите с подругой в санаторий 'Павлин' на танцевальную веранду. У нас сегодня танцы. Мы с Павлом будем вас ждать!
 - Мы обязательно придем. Я пойду к себе домой. До вечера!
 И Кристина с Филиппом разошлись в две разные стороны.
Дождь покапал и прошел.

 Дома Василиса спросила Кристину:
 - Кристина, что было? Рассказывай все! Где ты так долго была!? Я ждала, ждала...
 - На свидание пришел Филипп, он спрашивал кто мы и откуда, и я его спрашивала.
 - Поэтому я не хотела идти на первое свиданье, - пробурчала Василиса, - не люблю расспросы.
 - Они нас ждут вечером на танцах в санатории 'Павлин'.
- О, а вы все-таки до чего-то договорились!
- Василиса, обед готов? Есть хочу!
- Здорово! Обед готов! Садись!

 Они сели за стол, на котором стояла легкая еда. После обеда девушки уснули, а в шестнадцать часов проснулись и стали думать, в чем им идти на танцы, на свое первое свиданье у моря. Отдохнувшие глаза сияли в предчувствии встречи, волосы волнами спадали на их плечи. Одежда для танцев лежала на кровати. Сами девушки сияли от радости.
 К ним заглянула хозяйка дома, Лидия Ивановна:
 - Девочки, а вы похорошели! Куда идете? Вы все дома сидите, да на пляже лежите!
 - На танцы! - выпалили они одновременно, рассматривая свою одежду.
 - Значит так, девочки мои дорогие, повторяю, сюда не приводите кавалеров! У меня строго с ними! Я их на порог не пущу!
 - Мы знаем. Мы хорошо запомнили все Ваши запреты, - сказала тихо Василиса.
 
 Хозяйка удалилась, а девушки сели в два кресла и решили немного почитать, но строчки перед глазами не двигались, они одновременно отложили книги, и задумались ни о чем. Нарастало общее напряжение.
 - Я боюсь, - выпалила Василиса, - мне не по себе, руки нервничают, дрожу вся.
 - Чего, ты боишься? А дрожишь, потому что замерзла на пляже, ведь я тебя торопила с него уйти.
 - Мне страшно, потому что я этих мужчин не знаю. Я не знаю чем это кончиться!
 - Всегда все кого-то не знают, а на танцах и другие люди будут, танцы для всех.
 - Если только так. Все равно мне страшно. У меня еще никого не было, а они такие зрелые мужчины! Понимаешь, Кристина, они мужчины, а не парни - одноклассники! Они не мальчики! А мы с тобой две дурочки с переулочка.
 - Тебя, Василиса, зовут не в постель, а на танцы! Чего ты на танцах испугалась?
 - Ой, Кристина, мама просила, чтобы мы с тобой не с кем не связывались, остерегались всего непонятного в отношениях между мужчинами и женщинами.
 - А ты не связываться едешь, а лишь танцевать. Взрослая трусиха, вот кто ты!
 
 Они взяли книги и уткнули в них носы, так как телевизора в их домике не было. На часах время медленно двигалось. Летом танцы рано не начинают, если бы не танцы девушки бы еще раз сходили на пляж, а так сидели и мучились ожиданием. Ужин в санатории в 19-00, значит танцы с восьми вечера. Они решили еще немного поесть и в девятнадцать тридцать вышли из дома.

Плыл теплый вечер, слегка прохладный, от дневного ветра, который заметно перепутал погоду.
Парни сидели на перилах деревянной веранды.
 - Девушки, вы, где были? Мы тут ждем, ждем! Все здесь, а вас нет! - сказал Павел, запуская пятерню в свои светлые волосы.
 - Ждали, когда ваш ужин в санатории закончиться, - ответила Василиса, и подсела ближе к Павлу.
 Кристина подошла к Филиппу, они посмотрели друг на друга, как хорошо знакомые люди.
Филипп заметно повеселел и сказал:
 - О, мы уже по парам разбились! Так, что нам делать на танцах? Мы и так скучать не будем, или посмотрим, как здесь танцуют?
 Все дружно рассмеялись.

На веранде призывно зазвучали первые танцевальные аккорды. Народ по тропинкам и дорожкам стал стекаться к веранде на звуки музыки. Публика шла всех возрастов: лет от пяти до восьмидесяти. Дети с родителями и без.
 - Ничего себе контингент! - воскликнул Павел. - Нам, что с ними делать?
 - Отпочковываться, - ответил Филипп, - ты, что не знал, что тут дискотека вне возраста? Здесь кто ходить умеет, тот и приходит, а танцы - они для всех!
 - Но не до такой же степени! Нет, такая дискотека не для меня, - пробубнил Павел, слегка презрительно оглядывая людей других поколений.
 - Нормальная степень контингента, надо нам немного погулять, старые люди и малые дети скоро спать уйдут, тогда мы и вернемся сюда танцевать, - рассудил мудро Филипп, без эмоций взирая на толпу, желающую танцевать.

 Молодые люди покинули веранду, а их места на перилах мгновенно заняли дети подросткового возраста.
 - Ребята, куда пойдем? - спросила Василиса. - Это очень далеко? Через час стемнеет.
 - На маяк, - откликнулся Павел, - Мы пойдем пешком к маяку, хорошо, Василиса?
 - Павел, ты туда не хотел идти? - удивился Филипп, - я удивлен, ты и на маяк!
 - С Василисой я могу и на маяк пойти, зная, что вы с Кристиной возражать в явной форме не будете. Куда нам еще идти?
 - А нас туда пустят? - спросила предусмотрительно Кристина. - Вдруг нас на маяк не пустят? По идее маяк должен быть закрыт от посещений.
 - Если заплатить - пустят, - ответил Филипп, - это местная башня доступна для туристов, по определенным расценкам.

 Разбившись по парам: Кристина - Филипп, Павел - Василиса, четверка пошла на маяк, который стоял на другой стороне маленького городка, в том месте море было глубоким. Смотритель маяка, после встречи с руками Павла, их пропустил, но сказал, чтобы вели себя тихо и не высовывались на маяке со стороны городка. Молодые люди поднялись на площадку прожектора, их глаза невольно стали смотреть в сторону моря.
 На море штормило. Белая яхта покачивалась на волнах. На яхте двое мужчин стояли в стойке борцов. Парус щелкал их по торсу, но они не реагировали на его удары. Один мужчина сделал подсечку ногой. Второй мужчина упал и зацепился за парус. Парус ветром отклонился за борт и человек повис над морем. Первый ударом ноги сбросил второго с паруса.
Зрители на маяке онемели от зрелища, потом закричали одновременно и побежали к смотрителю просить лодку, чтобы спасти человека. Смотритель показал на лодку, сделал движение тремя пальцами. Павел сунул ему деньги в руку, и пошел к лодке, весла были вставлены в уключины.
 - Девушки, оставайтесь на берегу, мы одни поплывем, - сказал Филипп, садясь в лодку, и беря в руки весла, вскоре он ловко заработал веслами.

 Лодка медленно покоряла волны. Парусник быстро уходил в сторону. У буйка виднелась голова, человек помахал рукой. Ребята подплыли к буйку, затащили мужчину в лодку, и с трудом подплыли к берегу по волнам, которые, то их приближали к берегу, то от него относили.
Девушки радостно встретили ребят. Спасенный мужчина подошел к смотрителю... Смотритель вложил ему в руку деньги. Молодые люди онемели от зрелища.
 - Ребята, вы, чего рты раскрыли? У нас морской спектакль по таксе. По таксе.

 В городке работало сарафанное радио по рекламе маяка. Четверо молодых людей, поняли, что их просто купили, но мужчины были довольны своей смелостью, а девушки поверили, что ребята служили рядом со спецназом.
 Молодые люди вернулись на дискотеку. К их возвращению публика на веранде собралась молодежная, сексуальная по внешнему виду. Две пары заняли свое место среди танцующих пар. Музыка обволакивала их своей назойливостью.
Темнота окутывала веранду со всех сторон. Светились лампы над танцевальной площадкой, да редкие фонари на дорожках.
 - Филипп, а я Вас так боялась, а Вы такой смелый оказались, сразу бросились спасать человека с яхты, даже денег не пожалели, - тихо запиликала Кристина, - нет, положительно Вы мне нравитесь.
Он не ответил, только крепче прижал к себе девушку.

 - Василиса, ты такая хорошая, с пушистым хвостиком волос, - сказал Павел.
 - Меня так иногда называют, белочка, а то просто Василиса.
 - Василиса, с Вами приятно танцевать, чувствуется нежное тело под руками.
 - Ой, спасибо, а мне говорят, что я поесть люблю, шутят надо мной, все шутят.
 - Вы такая домашняя, как булочка, и мужа нет? Скорее нет, чем да! Правда?
 - У меня и парня нет, мы с Кристиной давно дружим, но мы не розовые, мы друг друга не касаемся. Мы обычные подруги, со школы, и работаем вместе и учились в школе вместе.
 - Да и мы не голубые, а просто друзья, - ответил серьезно Павел, - а лично Вы мне нравитесь, с Вами уютно и просто танцевать. Легко с Вами, приятно, и нет мыслей.
 - И мне нравиться чувствовать Ваши сильные руки, - задумчиво сказала Василиса.

 Танго кончилось, музыка более энергичная заставила танцевать всех несколько поодаль друг от друга, такой танец позволяет рассмотреть партнера, но не почувствовать его. Пара Кристины и Филиппа была более чувственная, чем пара Василиса и Павел, они и под шуструю музыку извивались в танце, не выпуская друг друга из рук. Прилипли друг к другу.
 - Кристина, пойдем, погуляем, - прошептал ей Филипп, - уйдем тихо, вдвоем.
 - Филипп, пошли туда, куда скажешь, я за тобой пойду мой милый хоть куда.
 И оба вышли из круга танцующих. Они даже не оглянулись на вторую пару, а быстро исчезли в зарослях кустарника, но, свернув с тропинки, через пару шагов остановились, их губы соединились в едином порыве чувств молодости. Филипп двумя руками подтянул девушку к себе, их тела приникли друг к другу не хуже губ, тонкие летние ткани их едва разделяли.
 - Филипп, так нельзя, ты меня чуть не съел, - взвизгнула довольная Кристина.
 - Кристина, ты чего? Я думал ты о жизни все знаешь, мне нужно немного ласки.
 - Я о любви все знаю теоретически, но практически любовь не проходила, не с кем было, а мой Василий, в армии сейчас.
 - О, так у тебя и парень Вася есть? Тогда перейдем к практике, ты меня заводишь, я мужчина обыкновенный, живой, армию отслужил.
 - Ба! А я девушка обыкновенная, живая, но еще не обученная любви и ласки, с Васей мы до физической любви не доходили.
 - О, так между нами пропасть! Кристина, это где ты так сохранилась в целости?
 - Филипп, я на фабрике по росписи шкатулок и сохранилась. Рисовала любовные сцены, но сама в такие сцены не попадала, я о них только в книгах и читала.
 - Да, не повезло. Все, Кристина, разойдемся красиво, пока еще раз не завела ты меня за горизонт любви, пока я собой владею, я не насильник.
 Они стряхнули с себя эмоции, и вышли на танцплощадку.

Василиса, заметив, Кристину и Филиппа, радостно помахала им рукой. Они, улыбаясь, подошли к ней и Павлу.
 - Павел, пошли домой, - сказал Филипп, - темно, девушки боятся темноты, им идти далеко, а нам с тобой близко. Идем, друг. Девочки, пока, сами дойдете? Или вас надо до дома проводить? Молчите? Правда, не хочется вас провожать, вы еще слишком зеленые!
 - Дойдем, - грустно сказал Кристина, и взяла Василису за руку, - мы сами дойдем до своего дома, мы ведь тут никому не нужны.
 - Кристина, я что-то пропустила? - спросила Василиса, с глазами полными грусти.
 
 Они пошли по слабо освещенным улицам в сторону дома. Темнота сгущалась, тени сливались с тьмой. В траве звучало вечернее стрекотание.
 - Кристина, почему они нас бросили? Все было хорошо, что случилось? Объясни мне. Такой тихий вечер, мы славно танцевали, и все прошло, это неправильно!
 - Им нужны женщины, а мы с тобой, подруга, до них не доросли. Павлу и Филиппу с нами скучно, они взрослые мужчины, а мы, - Кристина не договорила и махнула рукой, с глубоким, внутренним сожалением.
 - Но и мы не мужчины, да, мы ниже их ростом, и у нас есть паспорта, мы не дети.
 - Василиса, ну ты глупая, маму слушаешь, а я тебя слушаю. А мужчинам, если ты еще это не поняла, нужны непослушные женщины.

 Лидия Ивановна стояла во дворе домика под зелеными гроздьями винограда 'Лидия'. Светила луна, темнели стволы абрикосов, в одном окне дома горел свет.
 - Девочки, а что так рано? Я думала, вас на машине привезут с цветами.
 - Потому и рано, что девочки, - ответила бойко за себя и Василису, Кристина.
 Девушки умылись, переоделись и сели за стол, есть простые булочки и пить чай.
 - Кристина, ты прости, но мне как-то обидно, нам было хорошо, и вдруг
 все кончилось, а вы появились вдвоем не довольные друг другом...
 - Знаешь, Василиса, нам их ветер принес, а не любовь. Завтра идем на пляж без них.

 Ясное утро разбудило Василису, она посмотрела в маленькое окошко: хозяйка с хозяином переговаривалась во дворе. Она повернула свои глаза на подружку.
 - Кристина, на пляж пойдем как обычно, немного нам осталось отдыхать.
 - Ты права подруга, жили без мужчин, еще поживем, - из груди Кристины вырвался вздох глубокого сожаления.

 День выдался с переменной облачностью. Загар то был, то не был, девушки сидели на своих ковриках и смотрели в море. Вдруг их одновременно обняли мужские руки. Сильные, мужские руки обнимали девичьи слегка загорелые плечи.
 - Девочки, нам без вас скучно, - пророкотал Павел, - простите, если что ни так.
 - Мальчики, а нам без вас жизни нет, - пропела Василиса, - мы изгоревались одни.
 Мужчины постелили большое покрывало, и оба сели на него. Их внушительные фигуры, волновали непонятно и почти осязаемо. Филипп достал карты.
 - В карты поиграем, - предложил Филипп, - погода не светит, и греет слабо.
 - Если у нас получиться играть в карты, то мы с вами поиграем, - ответила Кристина, поправляя темные очки, и вставая со своего коврика.
 Василиса и Кристина пересели на покрывало мужчин, все дружно стали играть в карты, но карты не шли, днем от них веяло скукой.
В душе появилось тревожное и приятное чувство, мужские ноги, умеренно покрытые волосами, пленили глаза Василисы.
 - Сегодня концерт в местном дворце культуры, есть четыре билета, - сказал Павел, - предлагаю девушкам вечером надеть вечерние платья, и явится при полном параде к дому культуры, а мы наденем смокинги и в карете подъедем.
 - Хорошо, мы пойдем с вами в дом культуры, а потом одни домой вернемся, и еще у нас нет вечерних платьев, - откликнулась Василиса, - и карет нет!

 Девушки тщательно подготовились к встрече с молодыми людьми. Прически - кудрявые, лица, как шкатулки расписные. Мужчины их ждали у ДК. Пары сменились: Кристина с Павлом, Василиса с Филиппом, так они и сели в зале. Сцена, то сильно освещалась светом, то погружалась в темноту вместе с залом. Спасительная темнота сближала пары. После концерта четверка остановилась перед центральным входом в ДК.
 - Есть предложение разойтись по парам, - сказал Филипп, - но в новом составе.
 - Расходимся по новым парам, я поняла, - ответила Кристина и пошла с Павлом.
 Павел на Кристину не нападал, не обнимал. Шли спокойно сквозь теплый южный вечер. Молчали.
Василиса шла с Филиппом и тоже молчала, потом неожиданно побежала и догнала Павла.
 - Павел, ты мне нужен! Нужен! Остановись! - закричала Василиса с печалью в голосе.
 - А мне нужен Филипп, - отозвалась Кристина и подошла к Филиппу, - Филипп, я с тобой.

 Обе пары, как по команде свыше обнялись и вздохнули легко и спокойно.
 - Девушки, мы живем на первом этаже пятого корпуса санатория 'Павлин', окна для вас будут открыты, мы вам стул подадим, вы по нему, через подоконник, к нам в комнату залезете, на бокал шампанского, - предложил Филипп.
 - Где наша не пропадала, залезем к вам через окно, - ответила довольная Кристина, улыбаясь всеми зубами.
 Мужчины зашли в здание санатория через центральный вход, а девушки забрались к ним в комнату через окно.
 - Ну вот, мы и вошли в историю своей жизни через окно любви, - сказала Василиса с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.

 На столе стояло шампанское, лежали абрикосы и коробка шоколадных конфет. В комнате стояли: диван, два кресла, журнальный столик, телевизор, шкаф с посудой, и стол со стульями.
 - Я этому очень рад, - сказал Павел, обнимая Василису за плечи, - ты мне, очень нравишься, Василиса, и он нежно поцеловал ее щеку.
 Все четверо сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве радости, съели, кто конфету, кто абрикос, полчаса поседели за столом, и разошлись по комнатам.
Кристина с Филиппом просто свалились на двойную кровать, составленную из двух одноместных, они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками, они могли только стягивать с себя одежду.
В комнате Павла стоял диван-кровать в разложенном виде, на него села Василиса, а потом и Павел, они сидели и разговаривали. На столе стояло шампанское, и лежали конфеты. Комната служила гостиной. Павел включил телевизор, они смотрели на экран и быстро ели абрикосы.
 - Василиса, ты подкрепилась, как себя чувствуешь? - вкрадчиво спросил Павел, обнимая ее за плечи все сильнее и сильнее.
 - Павел, я как в раю, - сказала она, запихивая в рот очередную конфету, запивая ее бокалом с шампанским, тем самым, ускользая из его рук.
 Василиса посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры поцеловали друг друга. Павел подошел к Василисе и вновь обнял ее за плечи, продолжения его движений она неосознанно боялась.
 - Павел, я наверно глупая, но пойдем отсюда, через окно, прошу тебя, уйдем, - попросила она, трезвея на глазах, легкомыслие от шампанского словно выветрилось из ее головы.
 - Нет, ты умная, я вылезу с тобой через окно, - ответил серьезно Павел.

Павел опустил стул за окно, по нему оба спустились на землю. Затем он положил стул на подоконник, чуть протолкнул его в комнату и прикрыл окно. Послышался звон стекла, но они на него в тот момент, внимания не обратили.
 - Ой, как хорошо! - воскликнула Василиса, и сама обняла Павла, а потом его оттолкнула, - пойдем, погуляем! Ночь такая теплая, сверчки поют. С тобой хорошо, - сказала она и почувствовала, как жемчужные бусы, сдавливают ей горло. Василисе стало очень больно, она попыталась их от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.
 - Хорошо так хорошо, я провожу тебя домой. Можно и пешком прогуляться, - сказал Павел и, заметив ее манипуляции на шее с бусами, он попытался их снять с девушки, но у него ничего не получилось.
 - Вот славно! Я люблю вечерние прогулки, но для одной вечерние прогулки несбыточны, одной ходить страшно, - попыталась Василиса сказать весело, но ей стало еще больнее от жемчужных бус, подаренных другом перед отъездом на юг.
 Разговаривая и толкаясь, они подошли к домику, где жили девушки. Василиса постоянно держала руку между бусами и шеей.

Вездесущая Лидия Ивановна стояла у ворот, освещенная единственным фонарем на столбе, тень от винограда падала на ее плечи, она ждала квартиранток, как будто кто ее предупредил, что они уже идут.
 - Василиса, ты одна или не одна, а где Кристина? Кто это с тобой? О, это мужчина! – стала задавать вопросы Лидия Ивановна.
 - Задерживается Кристина, завтра придет, но Вас, Лидия Ивановна, она не потревожит.
 - Понятно. Мужчина, Вам сюда нельзя! Я девушек предупреждала!
 -Понял. Василиса, счастливо! Завтра на пляже встретимся на прежнем месте! Бусы сними, чтобы не давили шею!
 -Счастливо, Павел, ты не боишься один идти? О, я забыла, ты ведь из спецназа!
 А жемчужные бусы я постараюсь снять!

 Возвращался Павел медленно, он прошел в здание санатория через центральный вход, с двух сторон от входа росла пышная туя, прошел через белые колонны здания, открыл массивную дверь с латунными ручками.
 Павла остановила дежурная по корпусу:
 - Молодой человек, Вы уже приходили в корпус, но не выходили и опять входите!
 - Бывает в жизни такое явление, что выходят, но не входят, можно я тут посижу?
 - А, что у Вас в комнате твориться? Пойти проверить? Идемте вместе посмотрим Ваш номер.
 - Нет, я сейчас туда сам пойду, пожалуйста, не волнуйтесь, я просто гулял по каштановой аллее.

 Он зашел в свой номер, комната в спальню была закрыта. Павел поднял стул, и лег на диван. Сон сморил его до утра.
 В соседней комнате Кристина и Филипп продолжали шуршать. Они уже перешли границу между девушкой и мужчиной. Им было трудно остановиться. Любовью занимались мужчина и женщина, или так казалось Павлу сквозь стенку, сквозь сон, но ему все это было безразлично.

 Утром Василиса проснулась одна, едва, не заревев то ли от досады, видя, пустую постель Кристины. То ли она хотела оплакать судьбу Кристины? Ту она вспомнила, что Павел будет ждать ее на пляже. Она сразу повеселела и спокойно приступила к завтраку.
 В комнату заглянула Лидия Ивановна:
 - Василиса, а Кристина так и не приходила? Ох, девонька, вот мать ей задаст жару дома!
 - Нет, она еще не приходила, и я что-то долго спала, и не могла проснуться.

 На пляже Павел уже ждал Василису, он один сидел на большом покрывале с картами.
 - Василиса садись рядом, Кристина с Филиппом еще спят, из комнаты они не выходили.
 - Мне страшно за них. Они еще там живы? Ты слышал, что они живые? Они еще в комнате?
 - Они взрослые люди, знают, что делают. Слышно, что в комнате, кто-то есть.
 - У нее ведь это впервые, - вздохнула Василиса, - ой, что будет, что будет...
 - Я смотрю, ты опять пришла на пляж со своим жемчужным ожерельем, оно совсем не гармонирует с твоим купальником! Сними его!
 - У меня не получается его снять, словно замок сломался.
 - Давай я сниму твои бусы!
 - Попробуй!
 Они оба растянулись на покрывале лицом вниз.

Солнце припекало. День становился знойным, они искупались и легли на одно покрывало. Василиса все ждала Кристину, и молчала. Павел попытался развинтить замок бус на ее шее, но он даже не крутился, тогда он достал мужской маникюрный набор, и разрезал нитку.
Жемчужины покатились на покрывало, Василиса стала собирать бусы, среди бусинок лежала перламутровая бабочка. Ее руки невольно нервно затряслись, когда она брала ее в руки, ей казалось что она не перламутровая, а белая, мертвая бабочка, которых здесь недавно было очень много.
 А, что если, эта царица тех белых бабочек? - подумала Василиса и услышала голос Павла.
 - Василиса, если Филипп и Кристина не придут через пять минут, идем в кафе, я хочу, есть и не хочу идти в санаторий. Тяжело на душе, хочу отдохнуть, от отдыха, - предложил Павел.
 - Ладно, Павел, идем в кафе, они не придут сейчас на пляж, это ж понятно.
 
 Рядом с пляжем находился ЗАГС. Василиса посмотрели на него, они зашли внутрь, прочитали памятки, для тех, кто хочет вступить в брак, и все остальные плакаты.
 - Павел, здесь такие сроки, а нам надо скоро уезжать, нет брак нам с тобой, не светит.
 - Василиса, я просто читаю, чтобы знать то, чего не знал раньше. Ты лучше скажи мне, из какого ты города, какого рода?
 - Нам не быть вместе, так зачем мне исповедоваться до уровня своих предков?
 - А почему нет? Я с тобой поеду к тебе домой, зайду к твоим родителям, познакомимся.
 - Если только ты со мной поедешь ко мне, слабо в это вериться, не чувствую общности.

 Они зашли в маленькое кафе. Павел заказал еду на двоих, сам ее оплатил. Поели.
 - Василиса, я бы с удовольствием пошел к тебе. Не хочу в санаторий идти! Не хочу!
 - А, вдруг, Кристина уже дома? Придем ко мне, а там Кристина спит или Филипп сидит?
 - Нет, не верю. Пойдем, скажи Лидии Ивановне, что произошла замена Кристины на меня.
 - Павел, не шути так! Я отвечаю за Кристину перед ее мамой, она просила меня за подругой последить. У нее есть парень, Вася, он на севере служит, а мы с ней на юг приехали.
 - А куда мне идти? Они же там вдвоем спят в нашем номере. Ну, пожалуйста, на пару часов зайдем к тебе, все легче будет ждать.
 - Хорошо, Павел, на пару часов пойдем ко мне. Отдохнем, потом пойдем на пляж.
 Они вышли из кафе, и пришли в маленький домик.
 
 Хозяйка крикнула им вслед:
 - Только до вечера, Василиса, мужчина может быть в домике!
 Павел лег на кровать Кристины и уснул.
Василиса легла на свою кровать, долго вертела в руках перья павлина и смотрела на Павла, потом уснула.
 Разбудил их возглас Кристины:
 - Спите и врозь! - она покачнулась и села в кресло, - а мне дайте поспать!
 Павел вскочил с ее кровати, она легла и отключилась мгновенно.
 
 Василиса с Павлом взяли свои пляжные сумки, пошли на пляж.
 - Василиса, часок позагораем, искупаемся, а затем пойдем вдвоем в санаторий, мне одному не хочется туда идти. Во мне поселился какой-то тормоз, он меня не пускает.
 - Я пойду с тобой, не волнуйся, пройдем в корпус через центральный вход.
 Они прошли через центральную дверь корпуса санатория, зашли в номер, и замерли: на полу в луже крови лежал Филипп, он слегка шевелил пальцами. Голова его была в крови. Бутылка лежала рядом.
 - Я вызову скорую помощь, - крикнул Павел и побежал к дежурной корпуса.

 Василиса вспомнила, что пока они шли в номер, видела кабинет врача и пошла туда. Она позвала врача, вдвоем они прошли в номер.
По дороге их догнал Павел:
 - Скорую помощь уже вызвал, скоро приедет.
 Врач осмотрела голову Филиппа и сказала, что он выживет, бутылка не разбилась, но удар был сильный.
Потом она увидела под столом разбитую бутылку из-под водки:
 - Понятно, откуда кровь, из руки, он разбил бутылку, рука ранена, вот и кровь.
 Павел сказал:
 - То-то мне идти сюда не хотелось, но на Кристине крови не было.
 - Молодой человек, помогите положить его на диван, скорая помощь скоро сюда не приедет, я его осмотрю, перевяжу. Он жив. Раны на руке не опасны, но крови через них он много потерял. Скорая помощь увезет его на рентген головы. У нас в санатории есть отдел охраны, сходите за местным Мегрэ. Его зовут Илья Борисович, он приехал сюда в отпуск. Пусть он все в номере осмотрит, но Вы не уходите, - сказала врач, продолжая осмотр раненого.

 ****************************Глава 2************************************
 
 У ворот санатория один охранник дежурил, остальные находились в служебном помещении, рядом с воротами. В санаторий можно было попасть не только через центральные ворота, но пройти могли отдельные личности, а не машины.
Илья играл в домино с местными охранниками.
 - Илья, по твою душу пришли, посмотри, какая серьезная пара тебя спрашивает, - сказал охранник.
 - Да, нам нужен Илья Борисович, - подтвердила Василиса.
 - Я весь вниманье! - быстро сказал сухощавый молодой человек, лет тридцати.
 - Проблемы в корпусе номер пять, идемте, пожалуйста, туда, - перехватил инициативу Павел.

 Они втроем быстрым шагом пошли к пятому корпусу. Павел по дороге ввел Илью в курс дела.
Илья сказал:
 - Из вашего рассказа я понял, что в кровавой драке вы оба не участвовали, у вас на это время есть алиби, и по вашим словам вас видели в ЗАГСЕ, в кафе, и хозяйка дома девушек. Мне надо бы поговорить с Кристиной.
 - Она спит, - отозвалась Василиса.
 - Разбудите, приведите ко мне, меня найдете в пятом корпусе.

 Василиса с Павлом пошли будить Кристину. Она спала очень странно, ее невозможно было разбудить. Все старания оказались напрасными. Они позвали хозяйку.
 Лидия Ивановна проворчала:
 - Ребята, понятно, чем они занимались всю ночь, все этим занимаются, но и на работу ходят и просыпаются, если разбудить, а с ней проблема другая. Она спит, и не реагируют даже на тряску за плечи. Как она еще до дома дошла?
 - Пришла, и сразу уснула. Врача вызвать? - спросила Василиса.
 - Скорую помощь вызвать! Не хватало мне смертей в моем доме, потом никто квартиру у меня не снимет. Телефон на веранде, звони мужик, у нас одна машина скорой помощи на городок, - продолжала наставлять Лидия Ивановна.
 Павел второй раз за день пошел вызывать скорую помощь.
 Дежурная спросила:
 - Мужчина, Вы всему городку скорую помощь вызываете? Я Ваш голос запомнила.
 - Нет, одной паре, которая распалась на две части в разных местах, - ответил по телефону Павел, потом он обратился к Василисе, - Василиса, Илье надо сообщить, что Кристина спит и не просыпается.
 - Павел, Илья дал мне свою визитку, возьми ее, и сам позвони.
 Павел взял визитку, позвонил Илье:
 - Илья Борисович, это Павел из пятого корпуса санатория «Павлин», Кристина не просыпается, не знаем, как нам быть с ней.
 - Да, ребята, ваш приятель тоже крепко спит, раны ему перевязали, скорая помощь его не взяла, сказали, что нет причины для рентгена. Внешне он цел.
 - Илья Борисович, они не отравились? Что могло с ними произойти?
 - Хорошая мысль, ее проверим, а когда приедет врач к вам, пусть потом заедет в пятый корпус, заберет второго человека с отравлением, - ответил он по мобильному телефону.

 Павел решил внести ясность ситуации своей жизни в санатории:
 - Василиса, мы вас обманули немного, понимаешь, нас в номере три человека живет. Мы с Филиппом живем в спальне, там две кровати стоят отдельно, это мы для вас, их сдвинули, а в гостиной живет еще один мужик, поэтому я и не хотел идти в санаторий, там все места в номере были заняты.
 - Павел, а где сосед? Он кто? Он где? Он пьет? - Василиса стала быстро задавать вопросы.
 - Знать бы, кто он! Странный тип. Потом еще непонятно, откуда взялась бутылка водки, ведь Филипп водку не пьет!
 - Водку ваш сосед мог принести. Можно отпечатки проверить, но это долго.

 В это время появилась врач скорой помощи и задавала вопрос:
 - Где больная?
 - Спит, - ответила, Василиса обескуражено.
 - Разбудите! - командным голосом сказала врач, нетерпеливо глядя на Кристину.
 - Не получается разбудить, с ней что-то произошло, есть вероятность, что этой ночью у нее первый раз был мужчина, - сказала Василиса доверительно.
 - Я осмотрю пациентку. Всем выйти за дверь!
 Через пять минут врач вышла во двор домика и сказала:
 - Ребята, одно могу сказать, что ранений у нее нет, что Кристина девушка, и этой ночью у нее мужчины не было. В больницу ее возьмем, она не просыпается.
 - Что!? - в один голос спросили Василиса и Павел.
 - Я ничего не могу добавить, поедем в пятый корпус. Мужчина, Вы с нами поедите.
 - А я? - воскликнула Василиса.
 - А Вы ждите подругу здесь.

 Машина скорой помощи подъехала к пятому корпусу, на скамейке сидел Илья.
 Врач обратилась к нему:
 - Илья Борисович, опять шампанское виновато?
 -Так точно, шампанское они пили.
 - Как будить будем?
 - Не будем будить никого, положите Кристину на вторую кровать, пусть спит. На первой кровати спит Филипп. К утру проснуться.
 - А мне, где спать? - спросил Павел.
 - Ты лучше скажи, где шампанское покупал?
 - В местном буфете я купил бутылку шампанского, а что нельзя?
 - Буфетчицу уже увезли в милицию, с ней разговор особый. Она шприцем вводила снотворное, но не глубоко. При вскрытии шампанское доставало введенное снотворное, получался крутой напиток, всем от такого напитка в санатории появлялось дело. Платили по таксе.
 - Но мы с Василисой тоже пили шампанское! - воскликнул недоуменно Павел.
 - Вы немного пили, а спать хотелось? - спросил участливо Илья.
 - Я и сейчас спать хочу, да лечь негде. А почему бутылка водки разбита?
 - Ну, ты мужик даешь, ее ты разбил. Стул бросал в комнату с улицы?
 - Бросал, точнее я стул на подоконник положил, а он скатился в комнату.
 - Вот и разбил бутылку водки, ее сосед у ножки стола оставил.
 - А кровь? Откуда столько крови на Филиппе?
 - Филипп упал с дивана и поранился о бутылку.
 - А почему Кристина девушка?
 - Ну, ты мужик даешь, проснется Кристина, у нее спросишь, почему она девушка, а сейчас сам ложись спать. Врач корпуса за вами присмотрит. Ха, почему Кристина девушка? Этого у меня еще никто не спрашивал, - и довольный полным разоблачением происшествия Илья Борисович удалился.
 Павел лег на диван и мгновенно уснул.
 Василиса спала у себя в комнате, в руке у нее спала перламутровая бабочка, ей снился сон, словно она белая бабочка и летит через море...
 На небе собрались грозовые тучи. Молния осветила пятый корпус, пошел дождь. Запоздалые путники бежали по лужам, влетая в корпус мокрыми.

 Наступило третье утро со дня знакомства. Все проснулись, перевернулись, стали соображать, вспоминать, что с ними было. За окном светило солнце, оно звало своими лучами на пляж. Не сговариваясь, четверка молодых людей появилась на знакомом месте пляжа. Кристина пришла с ребятами. Постелили покрывало на коврики. Песок после ночного дождя был еще влажный.
 - Отравились мы все шампанским, - проговорил Филипп с забинтованной рукой, весь слегка помятый и побитый.
 - У вас, что ничего с Кристиной не было? - спросил Павел, не выдержав неопределенности их отношений.
 - Все тебе Павел, расскажи, что было, что не было, но я Кристину не вскрывал, как шампанское.
 - Вы чего обо мне говорите?! - закипятилась Кристина, - у нас с Филиппом все нормально.
 - Хорошо, что все целы, невредимы, - подвела итог Василиса, - а где сосед?
 - Какой еще сосед? - спросила Кристина.
 - Девушки, мы вас обманули, - начал было говорить Филипп, но его прервал Павел.
 - Сосед по номеру - подставная утка, он из шайки буфетчицы.
 - Поясните, - попросила Кристина.
 - Сосед заставлял покупать шампанское в буфете по большой цене, после этого в корпусе номер пять, отсутствовала скука, как и в других корпусах санатория, - объяснил Павел, - здесь все по таксе, все веселятся на местный манер.
 Все четверо замолчали. Солнце припекало молодые спины.
 - Я сегодня прочитал объявление, об экскурсии по морю, хотите поехать? - спросил Павел.
 - Когда? - очнулся Филипп, поднимая голову от карт.
 - После обеда. Девушки, почему молчите? - спросил Павел, поднимаясь с песка.
 - Дорого стоит экскурсия? - спросила Кристина, прикрывая лицо шляпой.
 - Мы заплатим за путешествие, - сказал Филипп, собирая колоду карт.
 - Хорошо, мы поедем на экскурсию, где встречаемся? - подала голос Василиса, улыбаясь всеми зубами.
 - В порту встретимся, - уточнил Павел.

 Морской трамвайчик качался на волнах. Публика из санатория по узкому трапу
заходила внутрь судна. Белый кораблик с двумя палубами, с местами для пассажиров в виде простых сидений, ждал отдыхающих. На нижней палубе располагался буфет.
Основная масса людей села на верхней палубе, над которой была крыша, но не было стен, здесь ветер продувал пассажиров со всех сторон. Можно было смотреть во все четыре стороны. Звучала музыка. Павел и Василиса присоединились к публике на верхней палубе.
 Филипп и Кристина сели на нижней палубе, закрытой со всех сторон, они вновь готовы были то ли спать, то ли смотреть друг на друга.
Бесконечное море плескалось с трех сторон кораблика, а с одной стороны виднелся удаляющейся городок.
Море, ветер, солнце - в ассортименте.
 Публика после обеда сидела полусонной. Неожиданно все по очереди стали поднимать ноги, послышались крики женщин. Под ногами у Павла пробежала такса, маленькая низкая, длинная собачка. Под ногами у Василисы вторая собачка завертелась и выбежала на свободу.
 - Ой, - только успела выдохнуть Василиса.
 - И здесь таксы бегают, - вздохнув, сказал Павел.
 Таксы быстро спустились на нижнюю палубу. Послышались крики Кристины и Филиппа. Видимо они окончательно проснулись. Вся публика оживленно заговорила.
На верхней палубе появился человек в цирковой одежде, поставил тумбу. Таксы к нему подбежали. Несколько номеров с участием двух такс развеселили пассажиров. Появились два одинаковых мальчика лет десяти, таксы с ними синхронно выполнили один номер. Публика ликовала.

 Трамвайчик подошел к первой остановке. Ленивые пассажиры остались сидеть.
 -Уважаемые пассажиры, предлагаем посетить старинный завод марочного вина,
вы пройдете мимо виноградника, увидите погреб, расположенный в пещере. Вино можно купить по льготной цене, - проговорила громко экскурсовод.
 Люди прихватили сумки, кошельки. Павел и Василиса сошли по траппу на берег. Виноградник рос в стороне от экскурсионной дороги, метров десять публика шла мимо прозрачной изгороди.
Заводик - погребок из старого красного кирпича неожиданно возник на глазах людей, им показали, как хранят вино, предложили его купить, уже разлитое по бутылкам. Те, кто ехал за вином, взяли много бутылок в свои крепкие сумки. Остальные взяли по бутылке или совсем ничего не купили.
 Павел купил две бутылки марочного вина. Число градусов на этикетке не пугало своим числом. Бутылки на ощупь были прохладные. Народ заметно повеселел. Павел отнес одну бутылку Филиппу с Кристиной.
 Василиса отказалась пить вино, она купила себе бутылку минеральной воды в буфете, да пару пирожков: себе и Павлу. Он незаметно выпил всю бутылку прохладного вина, а она выпила бутылку воды.
 - Василиса, значит так, мы за женщин просто так не платим, ты мне отработаешь билет на эту экскурсию, - пьяно заговорил Павел.
 - Ты очень много выпил вина, Павел, вы с Филиппом обещали за нас с Кристиной заплатить, - возмутилась Василиса удивленно.
 - Еще чего! А шампусик! Ты знаешь, сколько мне бутылка обошлась!
 - Я заплачу вам за поездку! Вышлю деньги почтой, как только вернусь домой!
 - Собой, милая моя заплатишь. Сейчас будет пляжная остановка, по требованию, мы с тобой выходим, на обратной дороге нас заберут.
 - Ладно, - испуганно согласилась девушка.

 Павел взял свою спортивную сумку и пошел по трапу.
 Василиса за ним спустилась по трапу на маленький пляж среди прибрежных скал, жемчужных бус на ее шее не было, они горсткой остались лежать на подоконнике, рядом с перьями павлина.
Белый кораблик уплыл.
Павел расстелил знакомое пляжное покрывало. Совершенно неожиданно, он стал срывать с нее одежду.
 - Павел, я сама сниму одежду, я в купальнике.
 - А я тебя не загорать позвал, мне твой купальник на дух не нужен! - прокричал пьяный мужчина.
 Павел скинул с себя одежду, представ перед ней в одежде нудиста. Она впервые в жизни видела голого мужчину, ее охватила паника. Он сорвал с нее купальник. Два нагих человека на фоне моря и скал лежали на многострадальном покрывале.

 -Павел, не надо, не надо, Павел! Я прошу тебя! - кричала Василиса, удерживая на себе снятый им купальник, защищая свое тело от наглых рук мужчины.
 -Хватит, я не отпущу тебя! Василиса, ты моя, а я буду твоим первым мужчиной! Всю жизнь мечтал быть первым! Представляешь, какое это удовольствие! Такого счастья в жизни еще не было! - пьяно кричал Павел.
 Василиса извивалась изо всех, пытаясь бить мужчину кулачками. Он скрутил ей руки, ее губы он закрыл своим ртом, пытаясь всем телом производить незнакомые ей действия. Это последнее действие, ему долго не удавалось. Василиса стала его бить освободившейся рукой.
Мужчина рассердился, приподнял ее за плечи, ударил головой о каменистый пляж, она потеряла сознание. Павел, наконец, проник в тайну ее существа, которую она так защищала…
Василиса в полу сне безвольно лежала на покрывале, не отвечая на его старания, на верхней палубе своего тела. Ему стало скучно.
 - Василиса, очнись, я все тебе прощу, я у тебя первый, тебе больше нечего бояться.
 Она молчала.
Он стал слушать, бьется ли ее сердце, биение еле улавливалось. Пульс исчезал.
 - Василиса! Живи! Мне ты нужна живой!
 А в ответ тишина.
Павел взял свою одежду, оделся, посмотрел на голое, безжизненное тело.
 - Убежать? Но меня найдут, в санатории мой паспорт остался, - подумал вслух женский первопроходец, - сейчас я ей сделаю искусственное дыхание.
 Мужчина приник к губам Василисы, вдохнул в ее рот, нажал двумя руками на грудную клетку, работал так минут пять. Пульс усилился. Он надел на нее купальник, осмотрел затылок, крови не было.
 -Василиса, я люблю тебя! Я очень тебя хотел! Очнись любимая! - кричал трезвеющий мужчина на одиноком, заброшенном пляже среди прибрежных скал.
 Она вздохнула.
 Павел приник к ее губам, нажал на грудную клетку.
 - Василиса, дыши глубже, дыши родная!
 Василиса открыла глаза.
 - Павел, мы где? - тихо спросила она.
 - Мы с тобой находимся на диком пляже.
 - А, что со мной? Мы загорали? - пролепетала Василиса.
 - Да, любимая, мы загорали. У тебя был солнечный удар. Все уже проходит. Ты лежишь в тени.
 - Павел ложись рядом, мне нужны твои силы, у меня какая-то слабость.
 Павел лег, Василиса обняла его, прислонилась к нему всем своим телом.
 - Павел, я тебя, наверное, люблю.
 Потрясенный мужчина молчал, вино из него выветрилось, он нежно ее поцеловал.
 - Павел возьми меня, мне этого очень хочется.
 Павел от удивления округлил свои большие глаза:
 -Василиса, я боюсь тебя, честное слово, боюсь.
 -Не бойся, здесь так хорошо, - и она вся вытянулась на Павле.
 - Тебе мешает купальник? Я сниму его, - предложила она.
 От удивления Павел весь обмяк, но снял еще раз с себя плавки, она нежно водила руками по его телу, она изучала мужчину без одежды, оказывается это так приятно!
Павел понемногу пришел в себя, его тело стало оживать, чем он еще больше ее восхитил. Наконец они по обоюдному желанию, взаимному порыву овладели друг другом, движения наполнились страстью, любовью, как будто парусник попал в нужный порыв ветра...
 Они встали, оделись, на горизонте показался морской трамвайчик, их никто на кораблике не встречал. Кристины и Филиппа нигде не было, не было их и на верхней палубе, не было и на нижней палубе. Искать парочку никто не собирался. Исчезновение Кристины и Филиппа казалось странным, только для них.

Они вернулись на берег. Павел взял машину, отвез Василису домой, а сам уехал в санаторий.
 Василиса вымылась, и легла спать, но долго не могла уснуть, ей казалось, что если бы Павел не срезал с ее шеи жемчужные бусы, то ничего страшного бы на пляже в скалах не произошло. Она попыталась найти бусы, но они словно испарились, их нигде не было. Тогда она потянулась к перьям павлина, но и они от нее словно отшатнулись.
Василисе стало душно в комнате, хотя бусы на ее шею не давили, но она явно чувствовала их на шее, хотя руками их не находила, ей стало жутко, и она, наконец, вспомнила друга Влада, ведь она его предала, пусть невольно, но предала. Тогда Василиса поискала глазами перламутровую бабочку, она сидела на перьях павлина и качала маленькой головкой, может от ветра, а может, она была живая царица белых бабочек? Она кивнула Василисе, и та уснула, точно провалилась в бездну, из которой она вылетела белой бабочкой...

 Утро играло солнечными лучами сквозь занавески.
Василиса проснулась, но Кристины на своем месте не было.
Павел проснулся, но не обнаружил Филиппа.
Василиса с Павлом встретились на пляже, прикосновения их рук стали более откровенными, они заметили внимательные и осуждающие глаза окружающих отдыхающих. Им вдвоем было хорошо, но совесть подсказывала, что надо вспомнить об отсутствующих.
 - Василиса, я позвоню на мобильный телефон Илье, скажу, что нет Филиппа и Кристины, что они пропали.
 - Звони, любимый, звони.
 Павел набрал номер телефона Ильи на своем мобильном телефоне:
 - Илья Борисович, Вас Павел беспокоит, у нас Филипп и Кристина пропали.
 - А, это Вас все беспокоит, 'почему Кристина девушка'?
 - Меня.
 - Мне экскурсовод звонила, о том, что они оба остались на третьей остановке морского трамвайчика, во дворце Павлина, принадлежащего местному князю. Сегодня их привезут.
 - Спасибо, - поблагодарил Павел Илью и обратился к Василисе, - Василиса, они сегодня обязательно приедут, у них экскурсия с продолжением во дворце Павлина.

 Теперь они лежали под южным небом на том же покрывале, со спокойной совестью.
 - Павел, а что будет с нами? - тревожно спросила Василиса, проводя рукой по светлым волосам своего первого мужчины.
 - Мы поженимся, я тебе об этом говорил, - не веря самому себе, бодро ответил Павел.
 - А я решила, что ты шутишь, - прижимаясь к нему, пробормотала Василиса.
 - Мы подадим заявление на регистрацию брака в твоем городе, через неделю.
 - Согласна, Павел, у нас как раз неделя остается до отъезда. Ой, как хорошо! - она завращалась на покрывале рядом с Павлом.
 - Василиса, мы будем с тобой терять целую неделю? Пойдем ко мне в номер, пока Филипп не приехал.
 - Пойдем.

 Они встали, собрали с песка вещи, попили воды из фонтанчика, и пошли в сторону санатория в его номер.
 Павел сходил на обед, принес часть еды Василисе. Она поела, и они закрыли дверь в спальню изнутри. Она вела себя значительно спокойней, без страсти и холодности. У нее все получалось, так, как хотелось Павлу, она ласкалась, целовалась, отдаваясь без слов. Он лучился от простого мужского счастья, от счастья обладать любимой и единственной женщиной.
С женщинами у него не очень складывалось, а теперь все было так хорошо, что лучшего он желать не мог! Утомленные они заснули, но вскоре их разбудил стук в дверь.
 - Сони, откройте! - послышались знакомые голоса.
 За дверью стояли Кристина и Филипп.
Павел открыл дверь.
 - Чего кричим? - увидев парочку, Павел, удивленно замолчал.
 Перед ним стояли Филипп и Кристина в новых нарядах, с новым выражением лица, как будто пришли из прошлых веков.
 - Павел, не удивляйся, - сказала Кристина, - понимаешь, мы попали в старый замок или дворец Павлина. Он не совсем музейный, в нем живут люди, но раз в неделю к ним пускают экскурсии. Правда, у них суровые законы. Первую ночь нетронутой девушки, отдают местному князю Герману Петровичу во дворце Павлина. Филипп меня ему отдал, а я не плачу, он меня наградил по-царски, и мы с Филиппом купили новые вещи.
 Филипп стоял и понуро молчал.
 - А утром меня отдали Филиппу, под взглядом Германа Петровича, а я не плачу, - она всхлипнула, - мы выпили по бокалу вина и были очень спокойные, даже не возмущались. Герман Петрович коллекционирует только тех, с кем можно спать первый раз, а он откуда-то знал, что я девушка, меня на берегу встречали на ковровой дорожке с цветами, прямо с морского трамвайчика. Рядом с дорожкой стояли суровые мужчины, мы не могли убежать, все было подготовлено.
 - Все было по таксе, - сказал задумчиво Филипп.
 Из спальной комнаты вышла Василиса, посмотрев на Кристину, сказала:
 - Кристина, идем домой, надо нам с тобой отдохнуть, а с мужчинами встретимся завтра на пляже.
 - Василиса, идем, думаю, они возражать не будут. Мы пройдем пешком, до свидания, мальчики!
 Молодые мужчины стояли молча.

 Василиса с Кристиной дорогой обменялись последними новостями и впечатлениями, которые обрушились на их головы, а точнее на их молодые тела.
 - Кристина, что мне делать с Павлом? Я ведь прекрасно помню, что он меня ударил о каменистый пляж так, что я чувств лишилась, потом он меня оживил, а мне сказал, что со мной был солнечный удар, а я делаю вид, что ему верю, и изображаю страстную любовь, на самом деле, я его боюсь!!!
 - Василиса, досталось тебе! Продолжай изображать любовь, а я так рассердилась на Германа Петровича и Филиппа! Готова была их убить, но потом изобразила полную покорность, даже счастье. Там такая охрана! Сама не знаю, как мстить им, или все забыть.
 - Кристина, говорили нам, чтобы мы не ездили за приключениями, так, нет, поехали за орехами.
 - Я таблетки выпила, в сумке носила их с собой по совету старших подруг, но такая грусть и тоска в душе! В то же время, я видела дворец, настоящий дворец Павлина, с внешней стороны древний, а внутри модный. А Герман Петрович! Бог ты мой! Крутой мужчина.
 - Значит, все забыть, не мстить? Я таблетки не пила. У меня таблеток нет!
 - Василиса, о чем, ты? Какая месть! У меня такое чувство страха осталось!

 У домика сидела Лидия Ивановна, увидев девушек вместе, она обрадовано заговорила:
 - Девочки! Вернулись! Я уже жду вас, жду.
 - Спасибо, Вам за участие, - сказала Василиса, - все у нас нормально.
 Они зашли в домик, прошли в свою комнату.
 - Как все изменилось! - воскликнула Кристина, - Словно вечность прошла!
 - Это точно, - завздыхала Василиса, - Павел обещал на мне жениться.
 - А ты веришь? Мне никто жениться не обещал...

 У ворот домика загудели машины, послышался голос хозяйки.
 В комнату к девушкам вошел красивый, вальяжный господин лет сорока в белом костюме.
 - Кристина, я за тобой приехал! Не хочу быть больше коллекционером! Я женюсь на тебе, сейчас! Вставай! Платье тебе принесут, нас ждут на регистрации брака!
 В комнату принесли в огромных пакетах: платье, фату, туфли, нижнее белье, цветы.
 - Извини, что еще и Филиппу тебя отдал, но иначе, ты бы его не забыла, а сейчас ты его забудешь, - сказал спокойно Герман Петрович, - мы ждем тебя, возьми свою подругу, будет твоей свидетельницей.

 Василиса с Кристиной остались одни.
 - Кристина, вот счастье-то тебе привалило!
 - Василиса, он такой необыкновенный! Вот и результаты, - Кристина показала на пакеты, - одеваться надо.
 Она пошла в летний душ, довольно быстро вернулась.
 - Прохладная водичка! - простучала зубами Кристина, приступая к одеванию.
 Василиса переоделась, и стала помогать одеваться Кристине, потом они вышли во двор домика.
Хозяйка молча всплеснула руками.
 Ворота были открыты настежь, дверцы в машинах были открыты, все люди быстро исчезли в машинах. Все машины одновременно отъехали от домика.

 В ЗАГСЕ двери были открыты, журнал регистрации брака был раскрыт, все было написано, осталось Герману Петровичу и Кристине поставить подписи.
Они поставили свои подписи на бланке заявления, получили свидетельство о регистрации брака.
 Василиса, неожиданно возмутилась:
 - Можно мне не ездить с вами? Я не могу с вами поехать!!! Мне плохо!
 И стала оседать на пол, ее подхватили, положили в одну из машин, увезли в маленький домик. Машина быстро отъехала от домика, и вскоре присоединилась к остальным машинам, которые ехали в сторону дворца Павлина.

Кристина ехала в роскошной одежде, в роскошной машине, с роскошным мужчиной. Она была удивлена, тому, что с ней произошло, но держала себя в руках и благосклонно отвечала на внимание князя.

Василиса лежала в бедной маленькой комнате, чувствовала себя всеми покинутой. Слезы стояли в уголках глаз, она смотрела на маленький телевизор, выданный им недавно Лидией Ивановной. На экране актеры - юмористы смешили, а она плакала, ей было грустно, болел затылок, болело внизу живота, непривычной болью.
Зашла хозяйка.
 - Василиса, почему плачешь? Подругу твою, с каким шиком увезли! Ты, почему плачешь, почему с ней не поехала?
 -Ой! Сколько всего нового произошло, а у меня еще голова болит.
 - Да вы на солнце перегрелись, смотри, как ты загорела. Полежи сегодня,
отдохни, завтра все будет нормально. Где твой парень? Хороший мужик, или мне так показалось.
 - Все они хорошие, когда чужие, - ответила Василиса с мудрой болью в голосе.

 В этот момент от пера павлина отлетела белая бабочка и села ей на ладонь, и мгновенно превратилась в белую, перламутровую бабочку, она ее нежно погладила.
- Василиса, я тут у тебя рассыпанные жемчужные бусы взяла, так я их собрала на тонкую леску, чтобы нитка не рвалась, возьми их, - и Лидия Ивановна протянула жемчужные бусы.
 В ворота постучали, хозяйка пошла открывать.
 - Ну, легкий ты парень на помине. Твоя - то Василиса плачет, иди, успокой.
 - Спасибо, Вам, Лидия Ивановна, чувствую, что ей плохо.
 Мужчина вошел в комнату.
 - Василиса, ты чего плачешь? Я люблю тебя, у нас с тобой все будет хорошо.
 - Павел, а любить сейчас будешь, или дашь отдохнуть?
 - Я не злодей, отдыхай, а где Кристина? - спросил он, оглядывая комнату.
 - Замуж вышла за князя Германа Петровича, ее увезли во дворец, я с ними не поехала.
 - Сказка. Правда, что ли? - спросил Павел, садясь на постель Кристины.
 - Мне не до шуток, - ответила Василиса, надевая на шею жемчужное ожерелье.
 - Василиса, ты прости меня, я ведь не пью вино, а тут меня, как подменили,
 на женщин я раньше не бросался, самому за себя мучительно стыдно.
 - Ладно, Павел, выжили, будем жить, - сказала она, держа в руках три пера павлина, и пряча в них свои зареванные глаза.
 - Василиса, давай я куплю билеты в твой город, на нас двоих.
 - Тут ты почти прав, завтра купим билеты, на билет у меня деньги еще есть, сегодня никуда не пойду, Кристина с нами не поедет.

 В ворота постучали. Хозяйка открыла двери. Перед ней стояла Кристина, еле живая, в разорванном платье невесты.
 - Они так шутят, все было в шутку! - крикнула Кристина, заливаясь слезами.
 - Иди, ложись, голуба, там одна уже плачет, - проворчала недовольная ее видом Лидия Ивановна.
 Кристина зашла в комнату. Павел привычно вскочил с ее кровати. Кристина легла, отвернулась к стенке, она содрогалась от рыданий.

 Павел вышел и позвонил Филиппу:
 - Филипп, приезжай здесь опять проблемы, обе девушки рыдают.
 - Уже еду, надо было сразу с тобой ехать, но мне позвонили, сказали, что Кристину увезли на регистрацию брака с князем, вот я с тобой и не поехал.
 Павел вернулся в комнату:
 - Вас, девушки, нельзя оставлять одних. Мы можем за вас заплатить за неделю в санатории, будете жить рядом с нами.
 - А это возможно? - Кристина повернула к нему заплаканное лицо.
 - За деньги все возможно. Тут все по таксе.

 В комнату вошел Филипп.
 - Девушки, в нашем корпусе в санатории, рядом с нашим номером освободился номер на двоих, есть предложение сменить вам место дислокации. В санатории все удобства, кормят, есть свой пляж с топчанами.
 - Если без шуток, то мы согласны переехать в санаторий, здесь все удобства во дворе, - сказала Кристина, поднимая заплаканные глаза.
 - Кристина, ты не понимаешь мужчин, они говорят серьезно, но обязательно потребуют оплату, - вставила свою мысль Василиса, привычно касаясь жемчужин на шее.
 - Денег у нас, только на жизнь в этом домике, мы вперед оплатили, на общий пляж, да на билеты домой, и все, - тихо сказала Кристина.
 - Мы с вас деньги не просим, - сказал Павел.
 - Кристина, они возьмут натурой, - съязвила Василиса, она уже не удивлялась, что среди жемчужин у нее на шее находилась перламутровая бабочка.
 - Не поняла, какой натурой? - спросила Кристина.
 - Они возьмут с нас любовью, поняла? - серьезно уточнила Василиса ситуацию с мужчинами.
 - Зачем так откровенно? - высокопарно спросил Филипп.
 - В этом плане мы все уже потеряли, терять нам больше нечего, можно и любовью, мне с кем? С тобой, Филипп? - серьезно спросила Кристина.
 - Ну, девочки, вы растете, Кристина со мной, Василиса с Павлом, вы не против такого расклада?
 - Я не против любви с Филиппом, - поставила точку Кристина.
 - А я не знаю, - честно сказала Василиса, трогая одной рукой перья павлина, а второй касаясь жемчуга на шее - не хочется лезть в новые долги.
 - Решайте, машина ждет у ворот, заберем вас и ваши вещи, - сказал торопливо Филипп.
 Кристина встала, взяла свое платье, попросила мужчин подождать во дворе домика.
 Василиса не двинулась с места:
 - Кристина, я не поеду, меня уже чуть не убили в оплату за морскую экскурсию.
 - Василиса, так тебе терять больше нечего, а где гарантия, что князь до тебя не доберется? Князь - это его прозвище, он не князь, он крутой, я боюсь его.
 - Кристина, но долги... Я боюсь долгов.
 - Смелей, Василиса, без риска богаче не станешь! - сказала Кристина, собирая вещи.
 Василиса с отчаяньем махнула рукой, взяла свою сумку, но опять села на кровать:
 - Что хочешь, со мной делай, я не поеду!
 - Как хочешь, ты со мной не поехала, а они меня втроем отлюбили...
 - Кристина, я не могу! Я не могу успевать за тобой!

 Кристина махнула рукой и с вещами вышла во двор.
 - Где Василиса? - спросил Павел у Кристины.
 - Она остается в домике без удобств, - сказала Кристина и пошла к машине, в которой сидел Филипп.
 Павел зашел в комнату к Василисе.
 - Василиса, в чем дело? Я тебе так противен?
 - Уже нет, но я не могу, не могу я вот так ехать, - сказала она, и обхватила рот рукой.
 - Пойми, глупышка, там я буду у тебя один, а здесь я тебя от людей Германа Петровича не спасу, они вышли на ваш след, теперь вас в покое не оставят. Думай: я один, или люди князя?! Где вещи? Быстро собирай! Я говорю быстро!

 Василиса встала, как под гипнозом забросила вещи в сумку, потом взяла перья павлина, с них скатились две перламутровые бабочки - голубая и белая, она их завернула в чистый носовой платок и положила во внутренний карман большой сумки с вещами.
Павел взял сумку, они вышли во двор.
 Тут включилась хозяйка домика:
 - Дамочки, но я вам деньги за оставшуюся неделю не верну, у меня ваших денег уже нет.
 - Это Вам за беспокойство, - сказал Павел Лидии Ивановне, и повел Василису к машине.

 Машина с двумя молодыми парами подъехала к пятому корпусу санатория 'Павлин'. Все молчали. В корпусе мужчины взяли у девушек паспорта, Филипп пошел платить за их номер на неделю.
Василиса с Кристиной зашли в свой номер, где почувствовали себя людьми на порядок выше. Говорить не хотелось. Вскоре чистые волосы украсили их головы. К ним постучали. Женский приятный голос попросил открыть дверь. В комнату вошла миниатюрная блондинка с лицом весьма знакомым.
 - Девушки, я певица Алина, сегодня я приехала в санаторий, мой номер находится напротив вашего, я видела вас в фойе, вы мне очень понравились, а вы не могли бы мне немного помочь?
 - Чем мы можем Вам помочь? - спросила Кристина, расчесывая густые, каштановые пряди волос.
 - Ой, все просто, через три дня у меня концерты в этом городе, и один концерт будет в санатории. Мне нужны две девушки для заднего плана, у вас рост одинаковый, одежду я вам дам, стойте за моей спиной, изображайте поющих девушек. Вы петь умеете?
 - Умеем, мы с Кристиной пели в школе, и в художественном училище.
 - А вы знаете мои песни?
 - Думаем, да, - ответила Василиса.
 - Отлично, вечером в местном концерном зале я вас жду, после ужина.
 - Мы придем, - естественно последнее слово произнесла Кристина.
 Женщина ушла.
Пришли Филипп и Павел.
 - Устроились? Хорошо. После обеда поедем на лодках кататься, - сказал Павел.
 - А нас пригласили петь, у нас сегодня репетиция, - ответила ему Василиса.
 - Какое еще пение? Вы, девушки, в какую историю уже попали? - заволновался Павел.
 - В местную историю, певица Алина живет в номере напротив, - спокойно ответила Василиса.
 - На работу устроились? Молодцы. На лодках с нами поедете? Здесь есть заливчик, в нем волн больших не бывает, - с легким раздражением предложил Филипп.
 - Не сердись, Филипп, репетиция после ужина, - ласково обратилась к нему Кристина.
 - Ой, ты уже ласковую лисицу играешь, может, в театре местном будешь играть?
 - Певица Алина только что вышла, если вам не нравиться, скажите ей нет, - удрученно сказала Кристина.

 Павел внимательно осмотрел одежду на девушках и сказал:
 - Замнем раздражение. Мы по другому поводу пришли. Василиса, я дам тебе немного денег на одежду, ее продают перед входом в столовую. Мы сейчас идем на обед, ты посмотри для себя что-нибудь интересное, а Филипп даст деньги Кристине, вот и все. Возьмите деньги, в столовой встретимся, у нас один столик на четверых.
Мужчины вышли.
 - Василиса, просто золотой дождь! В жизни у меня никогда ничего подобного не было!! - воскликнула Кристина.
 - Кристина, у нас тут последнее время жизнь, как на вулкане. Пойдем смотреть для себя новые вещи.
 Модная летняя одежда весела и лежала на прилавках. Они выбрали себе пару модных тряпок, спокойно вошли в столовую. В конце зала сидели Павел и Филипп.
 - Девушки, а на вас все мужчины смотрят! Пока вы шли через столовую, они шеи свернули, садитесь, ставьте в меню птички, как свои пожелания на следующий день, - сказал обходительный Павел.
 Филипп сидел хмурый и недовольный, истории с Кристиной его мало радовали. Ему стало казаться, что и с этих концертов - репетиций ее кто-нибудь увезет.

После обеда четверка пошла на берег залива. На лодочной станции лодки выдавали за деньги, в залог забирали санаторную карту. Взяли друзья две лодки, поплыли один за другим по заливу, в море выплывать не разрешалось. Павел и Василиса просто разговаривали. Кристина и Филипп оглушительно молчали.
Ветер дул слабый, солнце светило за облаками. День царил с переменой облачностью. Такое же настроение было у людей в лодках.
Василиса радовалась жизни, очередному приключению.
 Кристина пыталась улучшить настроение Филиппа:
 - Филипп, я придумала, я этой ночью буду спать в твоем номере, а Павел в нашем. Тебя это немного утешит?
 - Кристина, я боюсь, что сегодня набегут мужчины, а я буду ждать своей очереди.
 - Кто в санатории может добежать до меня быстрее тебя? - пыталась рассмешить его Кристина.
 Послышался шум моторной лодки.

Моторная лодка сделала круг вокруг лодки с Кристиной. Лодки сблизились. Кристину сильные руки мужчины вытащили с кормы обычной лодки, пересадили в моторную лодку. Взревел мотор, моторная лодка быстро исчезла за горизонтом. Павел направил свою лодку к лодке Филиппа.
Все было понятно. Люди Германа Петровича нашли Кристину. Филипп был прав, к Кристине надо стоять в очередь, которая до него не доходит. Гребцы еще немного покатались на лодках и вернулись на санаторный пляж, где с краю находилась лодочная станция.
 - Василиса, я с тобой пойду на репетицию, - сказал взволнованный исчезновением Кристины, Павел.
 - Павел, а зачем мне туда идти одной? Певице Алине нужны мы обе, для декорации за ее спиной, а вдруг они еще ее вернут, до вечера?
 Филипп молчал и хмурился.
 - Нет, Кристина не для меня! Я не выдержу таких ее исчезновений! Я не могу тягаться с князем, с его людьми. Они могут ее вернуть, а потом опять заберут! А я кто в этой истории? - безутешно страдал Филипп.
 - Филипп, пойдем, поплаваем! Станет легче, - обратился к нему Павел.
 - Идем, друг, идем!
 - Я иду с вами, - почти прошептала Василиса.
 - Хоть ты с нами, иди, конечно, - промолвил Филипп.

 Вода охладила страсти молодости. Три человека растянулись на деревянных топчанах. Солнце светило и грело сквозь облака.
 - Приеду, пойду учиться на права, куплю машину, - сказал мечтательно Филипп.
 - Молодец, Филипп. Я с тобой пойду учиться, хочу получить водительские права, а то нам все было не до прав, а без прав у нас нет прав. Пока армия. Пока учились. Теперь права у нас будут на первом месте.
 - Меня забыли? Я с вами! У моего отца есть машина, я водить ее умею, мне только права получить! - звонко прокричала Василиса, поднимая к верху белокурые волосы.
 - Василиса, а у тебя правда есть голос! - воскликнул Павел, - мы пойдем слушать тебя сегодня.
 Повеселев, все трое пошли к своему корпусу, к ужину надо было переодеться.

 Кристина сидела в номере в кресле, истерзанная, она не шевелила ни рукой, ни ногой.
 - Василиса, не спрашивай. Изверги, ни себе, ни людям.
 Василиса пошла в душ, не в силах говорить с Кристиной, чистая и спокойная вышла к ней, но та уже спала. Измученное выражение лица не покидало Кристину во сне. Василиса решила, что надо обо всем сказать Илье, его номер телефона она помнила наизусть.
 - Илья Борисович, это опять Василиса Вас беспокоит, у нас Кристину терзают третий раз люди Германа Петровича.
 - Василиса, я иду к вам.
 Илья вскоре пришел, посмотрел на Кристину и сказал:
 - Мы давно знаем про князя и его проделки, но за руку его еще ни разу не поймали. Ее еще опоили чем-то. Поставить около нее охрану? Трудный случай.
 - Они Кристину забирают, потом возвращают, - тихо проговорила Василиса.
 - Василиса, сообщай сразу о том, когда они ее заберут, они могут не довозить ее
 до своего дворца и измотать ее могут вконец. Она может уехать домой?
 - Мы здесь еще неделю будем жить. У нас сегодня репетиция с певицей Алиной.
 - Сегодня они больше не приедут, но завтра вполне могут. Про репетицию похитители узнают, завтра я на ней буду присутствовать, а сегодня мне больше ничего сказать.

 К ужину Кристина проснулась. Душ ее освежил. Она пришла в себя, и как ни в чем, ни бывало, явилась в столовую. Мужчины смотрели на нее удивленно, как на явление с того света. Кристина ничего не говорила им о том, что с нею происходит за пределами периметра санатория.
Все четверо явились на репетицию. Певице Алине четверка молодых людей очень понравилась, и она решила использовать их для массовки за своей спиной. Мало того, что девушки были одного роста, так и мужчины были одного роста, к тому же достаточно красивы. Надо было проверить их голоса.
 Все четверо утверждали, что им репертуар певицы Алины известен. Их дело подтягивать припевы. Девушки звучали вообще одним голосом, видимо много раньше пели вместе, мужчины басили вразнобой, но с приятным тембром.
В двери концертного зала санатория стали просовывать носы отдыхающее люди, и потихоньку заполнять задние ряды. Когда запела певица Алина, зал был наполовину заполнен, выгнать публику было просто невозможно, народ лез в дверь на репетицию, как на концерт. Люди узнавали Алину, своих парней из санатория Павла и Филиппа, и аплодировали до изнеможения. Надо сказать, что в санатории требование к концертам естественным образом снижено, здесь любая медь идет за золото.
 Певица была удивлена популярности ребят. После репетиции, они договорились, кто, в чем будет петь, на следующей генеральной репетиции. Горький опыт с местным шампанским остановил приятелей от принятия спиртного в честь первого успеха. Музыканты, а их было пять человек, довольно переглядывались, новая четверка им понравилась.
 Спокойно разошлись артисты по своим номерам.
 Кристина пошла было в номер к мужчинам, но Филипп ее туда не пустил. Он ее и хотел, и боялся, и любил, и презирал, а сквозь такой набор чувств, секс просто не привлекал. Она вернулась в свой номер, закрыла дверь, уснула.
 Василиса посмотрела на подругу, поняла, что их сегодня не потревожат, вздохнув, уснула, и тут же проснулась; она вспомнила, что в сумке у нее лежат две бабочки, царица и царь белых бабочек. В ее руках появилась нервная дрожь, она достала чемодан, посмотрела в карман, там лежал носовой платок, бабочек в нем не было! Она невольно стала осматривать комнату, бабочки сидели на перьях павлина, которые стояли в узкой вазе у окна. Василиса помахала им рукой, они покачали ей в ответ крыльями, она провалилась в сон. Ей снился какой-то остров с пальмами, а на пальме висели ее жемчужные бусы, а рядом с ними стоял ее друг Влад и усмехался.

 Утром музыканты зашли за своей певицей Алиной, дабы идти всем вместе на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь. Комната была пуста, кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной прошлым днем. Вызвали Илью Борисовича. Публика толпилась у дверей.
 - Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее последним, - четко проговорил Илья, и его послушали.
 Коридор опустел. Первой мыслью у него была мысль о местном князе, и его людях. Но князь без машины не увозит, а посторонние машины на территорию санатория с вечера и до утра не проезжали, это Илья знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, значит, певица Алина по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь.
Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову ни приходила. Явно она не спала в номере. Илья осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил. Их не было! Не было следов певицы Алины совсем. Не было зубной щетки в ванной комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса!
 Илья спустился в администрацию санатория, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница санатория, которая оформляет санаторные книжки заезжих людей, не посланных бесплатно от поликлиник и предприятий. Она же сказала, что певице номер не меняли.
Куда делась знаменитость из охраняемого санатория 'Павлин' с чемоданом на колесиках? На асфальте не было следов от колесиков. Илья терялся в догадках. Он пошел в сторону пляжа.
 У лодочной станции с утра еще никого не было, весь народ был в столовой. Вот где заметил Илья следы борьбы, следы колесиков на песке! Лодки все стояли на месте, но были видны следы на песке еще одной чужой лодки! Да, надо ему поговорить с Кристиной, она пока на месте, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Илья пошел искать Кристину.
 Четверка, как раз выходила из столовой, но запуганная Кристина отказывалась давать показания Илье. К ним подошли музыканты из группы певицы Алины, один из них выполнял функции директора группы. Илья сказал ему, что пока сказать об Алине ему нечего, но если ее увезли люди князя Германа Петровича, то обычно они возвращают сами тех, кого увозят. Надо ждать.
 Кристина заметно нервничала, но ни слова не произносила, и ее можно было понять.
 
 ****************************Глава 3************************************
 
 Илья всех отпустил и побрел на пляж. Людей на пляже после завтрака прибавилось, и следы от колесиков чемодана исчезли. У Ильи ничего больше не было о существовании певицы Алины, кроме ее паспорта. Он еще раз пошел в администрацию корпуса, но за время его отсутствия паспорт певицы Алины - исчез.
 Теперь он мог идти, заколачивать с охранниками козла. В голове Ильи было пусто.

 Четверка пошла на пляж. Все попытки ребят вытянуть из Кристины информацию, о ее исчезновениях, успехом не увенчались. Она не рассказывала. Кристина лежала, загорала, купалась и молчала.
Через час, кто-то из тех, кто катался в этот день на лодке, привезли некоторые вещи певицы Алины, которые прибило к берегу. Вызвали Илью. Он сел в лодку, взял с собой Филиппа, а Павла оставил, охранять Кристину.
 Мужчины поплыли в указанном людьми направлении. Им повезло, в том плане, что они нашли раскрытый чемодан светловолосой певицы Алины. Разбросанные вещи валялись на берегу. Следов людей не было, вещи собрали и положили в лодку. Филипп греб веслами, а Илья осматривал чемодан. В чемодане он обнаружил второе дно, под ним лежало в плоском пакете, белое вещество. На наркотик в прямом смысле это вещество не походило, скорее всего, это было то снотворное, которое использовала буфетчица и Герман Петрович, для усмирения людей.
 Илья понял, что он взял след, но чей? Певица Алина в этом деле явно звено проходное.
Филипп смотрел на находку Ильи, и молчал, он понимал, что попал в черную историю, в такой истории, главное, уцелеть самому. Ох, как он теперь понимал Кристину! Злость к ней стала понемногу проходить.
Илья помнил, что буфетчица это вещество растворяла, вводила сквозь пробки шприцом в бутылки, значит, оно должно полностью растворяться. Воды за бортом целый залив, до открытого моря они не доплыли и повернули назад, к санаторию, чтобы попробовать вещество на растворимость.

 Публика на пляже к прибывшей лодке не подходила. Люди поняли, что дело серьезное, в свидетели никто не спешил попасть. Павел помог собрать вещи певицы, донести их до комнаты охранников.
Филипп шел с девушками.
 Он взял руку Кристины и просто сказал:
 - Прости, меня Кристина, я тебя теперь понимаю.
 - Ох, Филипп, мне так трудно и горько все вспоминать, боюсь я вспоминать!
 - Молодцы, что помирились, я вас оставлю одних, у меня дела, - сказала Василиса, и ушла от них быстрым шагом.

 Василиса шла, шла и вдруг поняла, что идет к маяку, на другой конец городка. Смутно в ее голове осталась в памяти драка на паруснике, и странная шутка смотрителя про таксу, за которую дрались якобы на яхте два мужика. Но драка была настоящая, так ей показалось.
 У маяка на ступеньках сидел смотритель. Она присела рядом.
 - Голуба, ты зачем сюда пришла?
 - Я художница, мне здесь морской вид понравился, я его на шкатулке нарисую.
 - Рисуй, голуба, рисуй, за просмотр морского вида с крыльца денег не берем.
 - А, почему белой яхты не видно? Я хотела ее запомнить и нарисовать на фоне моря!
 - Чего захотела, парусник ей подавай! Умотал парусник по делам по волнам,
нынче здесь завтра там. Ты бы мне новости рассказала, что в городе делается, а то со мной здесь и поговорить некому.
 - Новости? Украли белокурую певицу Алину. Прямо из санатория.
 - Что ты говоришь? А здесь тихо. Певицы не поют. А знаешь, ведь ночью я слышал на море пенье! Правда, слышал, да так звонко женщина пела, я еще подумал, что ли корабль, какой идет, а на нем музыку крутят, но пенье быстро оборвалось. А яхта проплывала в это время, видел я парус. А этих мужиков, на нем я хорошо знаю. Они с меня контрибуцию собирают, за то, что я на маяк пускаю зрителей. А вы подумали, что я им за драку в море заплатил?
 - Да, так и подумали.
 - Чушь, они местные, как это говорят, крутые, или шапка, а нет, они крыша.
 - Ладно, о них мне знать ни к чему, мне бы море запомнить, а потом рисовать его целый год, - решила она из-за безопасности сменить тему.
 Василиса стала понимать, что здесь есть две группировки местных авторитетов, которые друг с другом не связаны, а области деятельности у них поделены. Что-то ей подсказывало, что Кристину и певицу Алину увезли одни и те же люди.
 - Спасибо Вам, я пойду по памяти море рисовать, не получится, приду опять. Здесь море красивое.
 - Приходи, голуба и новости приноси.

 Она достала мобильный телефон и позвонила Илье:
 - Илья Борисович, это опять я, Василиса, я была на маяке, смотритель ночью слышал на море женское пенье!
 - Василиса, ты рискуешь. Одна ходила на маяк?
 - Да, одна. Филипп остался с Кристиной. Знаешь, здесь есть странная белая яхта, вероятно, певицу на ней увезли, а Кристину увозили к Герману Петровичу на моторной лодке. Это разные люди или одни, я еще не поняла.
 - Василиса, бегом к городу, в тебе много информации скопилось. Слежки за тобой нет?
 - Нет! Но я пойду быстрее до людных мест.
 - Я иду тебе навстречу.

 Василиса встретила Илью у скамейки под каштаном, где некогда сидели Кристина и Филипп. Оба они сели на скамейку.
 - Василиса, говори все, что знаешь про парусник у маяка.
 - Странный парусник, на нем владельцы или моряки владельца, собирают дань со смотрителя маяка, и еще с кого-нибудь. На нем смотритель ночью слышал пенье женщины без записи. Звонко пела. Сейчас парусника у маяка нет, это его место стоянки, он у буйка обычно стоит, к берегу плывут на лодке.
 - Вот, оно! Значит, и певицу Алину они взяли на лодку, а потом пересадили на яхту. Этим и объясняется, что вещи ее выбросили из лодки, а дальше следы теряются. Василиса, тебе бы со мной работать!
 - Скажите тоже.
 - Василиса, а ты князя видела? - спросил Илья.
 - Ви....
 Сзади ей кто-то зажал рот.
 - Павел, ты откуда здесь? - повернул голову Илья за спину Василисы.
 - Ищу свою любовь, а она тут сидит с сыщиком на отдыхе.
 - Встретились случайно, вот и сидим, - миролюбиво сказал Илья.
 - Так я и поверил. Илья, ты мне смотри, Василиса - моя женщина, я тебе ее не отдам.
 У нее мелькнула мысль, а откуда у Павла есть деньги? Да и у Филиппа? На кого они еще работают, кроме работы? Не верила она, что на фирмах столицы много платят.
 - Павел, наша встреча абсолютно случайна, я ходила на рынок, посмотреть себе новые вещи за твой счет, - сказала смиренно Василиса.
 - Ну и нашла чего? Купила?- недовольно пробасил Павел.
 - Нет, у столовой выбор тряпок лучше. Давайте разойдемся, Илья спешит.
 - А с тобой сидел и не спешил, - упрекнул ее Павел.
 - До свиданья, Илья Борисович. Идем, Павел, идем, обед прозеваем и продажу тряпок.
 - Ладно, поверю на первый раз, - недовольно пробурчал Павел.
 Павел и Василиса пошли в сторону санатория.

 Илья подумал, что эта Василиса умная девушка, с ней надо будет еще поговорить, но для этого Павла надо будет где-нибудь точно задержать. А мысли о яхте он получил хорошие, надо посмотреть, на кого яхта зарегистрирована, и он пошел в управление пароходства.
Владельцем яхты оказался Герман Петрович. Значит, нет второй теневой группировки, в одном районе, здесь один князь Герман Петрович. Ясно, что певицу Алину надо искать у Германа Петровича во дворце Павлина, но как к нему проникнуть? Или на репетицию он ее отпустит? Тогда почему вещи Алины выбросили за борт? А она была доставлена на яхту, это Илья знал точно, из рассказа Василисы.
А что если прикинуться болваном и предложить порошок из чемодана певицы самому Герману Петровичу? Но ему не поверят. Нужна подстава. Василиса бы точно смогла. Есть у нее дар оставаться неуязвимой, такой дар бывает у хороших агентов спецслужб.
Вот оно! Порошок надо предложить смотрителю! Василиса могла бы ему передать порошок! Но как быть с Павлом? Он Василису от себя не отпустит. Павла надо послать с Филиппом на лодке, пусть еще берег просмотрят. С Кристиной надо будет поговорить, а Василису послать к смотрителю.

Илья пошел осуществлять задуманное. Еще у него была одна мысль в голове, кто бы мог вывести из санатория певицу Алину, да так, что она шла и молчала? И дежурная ее не видела. Илья решил обойти пятый корпус.
 У окон певицы Алины остались следы четырех ножек от стула. Ба! А он, увидел, что окна закрыты изнутри и не подумал обойти здание! Вот она разгадка! Или часть разгадки. Так значит, здесь действовало не менее трех человек вместе с певицей Алиной!
Один человек вылез с певицей через окно, или ждал ее у окна, он же донес ее вещи до лодки, а второй человек закрыл окно, все поставил на место, убрал и закрыл комнату. Все просто. Или так кажется, что просто.
Остался один вопрос, кто такая певица Алина? Она поставщик Германа Петровича или пленница? Это две большие разницы. Илья хлопнул себя по голове ладонью, и пошел опять за пятый корпус. Следы под окном сильно напоминали следы - Павла. Нога крупная. Ростом он с Филиппом одного, но размер ног разный, это Илья замечал исподволь.
 Мог ли Павел донести багаж до лодки на руках? Запросто. Филипп мог закрыть окно и комнату? Мог. Спали эту ночь они не с девчонками, это Илья знал хорошо. Еще он знал от Василисы, что Павел ее ударил о песок, когда добивался ее любви. А Филипп у Кристины был второй после Германа Петровича! Это он тоже знал. Не знал Илья, кто был у Кристины после этих двух. Она молчала. Не знала этого и Василиса, а то бы Илье точно все выложила.
Значит, Кристина Василисе не доверяет. Интересно? А еще по слухам они все пятеро хорошо пели, зря он не пошел на первую репетицию. Так, так, так... И все по таксе. Но кто кому в этой истории платит? Так думал Илья.
 Но думал ни он один.

 Певица Алина думала до своего исчезновения, да попала... Певица Алина, посмотрев в зал, четко определила, что все зрители санатория ее видели и слышали, значит, она свою жизнь в санатории отработала, и больше всего на свете она хотела оставить своих музыкантов, сбежать на неделю, а их бы из санатория никто не выгнал, уже все отработано.
 Под вторым дном чемодана у нее лежал пакет с порошком, но о порошке знал музыкант - директор, это он ей подсунул порошок, а она о порошке, не догадывалась. Окна музыкантов выходили на другую сторону корпуса.
Чего хотела певица Алина?
 Сбежать и все. Ей все надоели. Она попросила помочь Павла и Филиппа в побеге на одну неделю, потом мол, она отработает концерты в городе. Павел помог донести ей вещи до причала, побег через охраняемые ворота был бы более заметен.
 На ее счастье или несчастье, на горизонте стояла яхта. Она помахала рукой на фоне фонаря, там спустили шлюпку, доставили ее на борт яхты. Павел спокойно вернулся в корпус. Дежурная уже привыкла, что он входит, даже тогда, когда не выходил, и не обратила на него вниманье.
 Алина посмотрела на мужчин на яхте и поняла, что дала маху. Доверия они ей не внушали, похоже было, что они ни чем на свете не гнушались. Один тут же сунул нос в ее чемодан, второй потянул к ней руки. Певица Алина рассердилась, стала отбиваться, к такому обращению она не привыкла. Чемодан вылетел за борт, до выхода из залива в открытое море.
 Когда яхта проплывала мимо маяка, Алина запела, чтобы привлечь внимание смотрителя. Он ее услышал, но помочь - это не из его репертуара. Женщина познала прелести жизни без охраны. Один из мужиков ее взял насильно. Второму она на дух была не нужна. Первый понял, что можно выслужиться перед Германом Петровичем и взял курс на дворец Павлина. Даме он приказал молчать о насилие, тогда она останется жива.

 Герман Петрович, увидев, что его ребята поймали золотую курочку, не стал их бранить за внеурочный визит. Им оплатили доставку певицы Алины, ее трудно было не узнать, естественно князь ее узнал. Кристина вылетела из его головы, в ней теперь блистала певица Алина.
 В гардеробе нашлась одежда для певицы, и, поговорив с ней, он попросил Алину добровольно остаться на неделю. От нее он потребовал, чтобы пела каждый вечер по три песни, без музыкального сопровождения, больше ее пения он не вынесет.
 Певица Алина попала в золотую клетку. Золотая спальная комната, золотая терраса, маленький дворик с цветами - это все, что она могла видеть на протяжении недели. К ней относились предупредительно, но никуда не выпускали.
 Герман Петрович на близости не настаивал, свою страсть он утолил с Кристиной на полную катушку, и был элементарно пуст. Желанья у него отсутствовали, но он не мог отказать себе в удовольствии видеть блистательную певицу Алину на своей территории, тем более что она сама попала в сети яхты. Небольшие усилия его людей, и она у него дома, по своей воле.

 Вечером певица Алина в санатории не появилась.
Павел и Филипп не отвечали на вопросы Ильи, продолжала молчать и Кристина. Василиса согласилась отнести порошок смотрителю, но утром.
 Кристина на ночь ушла к Филиппу.
Павел пришел к Василисе.
Жизнь продолжалась налаживаться среди четверки, которая в санатории стала знаменитой.

 Наступила темная, теплая ночь. Луна и та спала за тучами. Стрекотали сверчки и то тихо. Светились светлячки.
Василиса смотрела в окно. Павел спал. В ее голове стояли вопросы Ильи, он ей все больше нравился, их души как бы играли на одной волне.
 Илья в это время смотрел в окно и мечтал о Василисе. Их чувства соединились где-то в ночном небе.
Они мечтали. Потом одновременно легли спать в разных концах города и снились друг другу.
 Кристина лежала с открытыми глазами. Филипп спал рядом с ней. Два ее партнера: Герман Петрович и Филипп прошли через ее мысли. Потом она с обидой вспомнила, как князь ее отдал двум охранникам после себя, содрогнулась от ужаса воспоминаний. Третий раз он к ней совсем не прикасался, сразу отдал тем же охранникам, а сам сидел в кресле, пил красное вино из бокала, наблюдал за их действиями. Она брезгливо передернулась. Ее нервы были на пределе, хотелось реветь, рыдать, но она молчала, как затравленный зверь. Она заснула, и слегка стонала во сне.
 Певица Алина лежала одна в золотой спальной комнате. Ее не тревожили, но ей было страшно, очень страшно. Среди золота, роскоши не было простого телевизора, не было радио, не было книг, журналов. Она лежала, смотрела в темную ночь за окном, которое выходило на веранду, а ее окна выходили в маленький цветник. А дальше один большой забор...
 Князь спал один, его два охранника, с которыми он делился Кристиной, спали за его дверью, сидя в креслах. Совесть его не мучила, он старел. Женщины ему все меньше были нужны. Кристина и так дважды его завела, что было для него уже большой редкостью и радостью. А охранников-то он должен был порадовать? Вот и поделился, как последним куском хлеба, своей последней любовью, он знал, что Кристина будет об этом молчать.

 Утро пролилось дождем. В санатории все сидели по своим номерам, в столовую ходили по переходам между корпусами. Музыканты долбили ракетками по белым шарикам. Стук и крик слышно было далеко по коридорам здания.
Музыкант - директор сидел один в номере, он думал о порошке, стоил он не малых денег, хоть и не был наркотиком, в том и была его ценность, а действие на организм человека оказывал вполне определенное, как снотворное. Он уже знал, что выловили чемодан, но как его заполучить?
 Илья сам пришел к нему в номер и прямо спросил про порошок. Музыкант - директор вздрогнул, Илья это сразу уловил.
 - Где певица Алина? - строго спросил у директора - музыканта Илья, человек в штатском, да еще на отдыхе.
 - Этого я не знаю, - боязливо передернулся музыкант.
 - У нее был в чемодане порошок белого цвета?
 - Был, но это не наркотик, это снотворное, успокоительное средство, не спрессованное в таблетки по просьбе заказчика.
 - Откуда порошок, кому предназначался? - продолжил допрос Илья.
 - С фармацевтического завода. А кому предназначался, я не знаю. Я должен был его отнести смотрителю маяка. Дальнейший путь порошка мне не известен.
 - Порошок я Вам отдам, Вы его отнесете смотрителю, а мы посмотрим, куда он дальше пойдет. Согласны?
 - У меня нет выбора. А насчет певицы Алины, ее надо неделю подождать, если не появиться тогда, искать. С ней такое уже было, сбегала она ото всех.
 - Вот порошок, действуйте, как договорились.
 Илья, закрыв дверь, почувствовал чувство легкости, что не надо в это дело Василису втягивать. Она ему было дорога.

 Дождь прекратился. Народ стал выходить из корпусов. Четверка из корпуса направилась к танцевальной веранде. Илья, увидев их шествие, пошел к веранде, по другой дороге.
 - Василиса, я уже не хочу ехать в твой город, - сказал Павел.
 - Кто бы в этом сомневался, - отозвалась Василиса.
 - И правильно, мы с Василисой одни уедем к себе домой, - сказала на удивление спокойно Кристина.
 - Да, приключений нам хватило, разъедимся, каждый к себе домой и дело с концом, - сказал Филипп.
 - Мужчины, а где певица Алина, это вы ей помогли бежать? - спросила Василиса.
 - Ну, ты следопыт, от тебя ничего не скроешь, да помогли донести вещи до причала, ее яхта ждала на горизонте, за ней приехала шлюпка, она уплыла без нашей помощи, - ответил Павел.
 - А почему нашли ее вещи? - спросила Кристина.
 - Вот этого я не знаю, - честно ответил Павел.
 - Интересно, где она сейчас находится? - спросила Кристина, ни к кому не обращаясь, но ее все правильно поняли.
 - Кристина, она там, где ты была. Ты здесь, значит она - там, - сказал ей с сарказмом Филипп.
 - Что? Она у Германа Петровича? - выпалила Кристина.
 - И ты к нему хочешь? - спросил Павел.
 - Хочу! Вот хочу и все! Да, я хочу к нему, но он меня не хочет, а теперь у него еще и певица Алина! - раскричалась, наконец, Кристина.
 - Кристина, мы тебя можем отвезти на морском трамвайчике, он туда через день ходит, - сказал ей Филипп, с издевательскими нотками в голосе.
 - Сама уеду! - крикнула Кристина.
 - Вот до чего дошла любовь! Женщина к мужику собралась ехать, а у него другая! - заговорил опять Филипп.
 - Не язви! Не трави душу! Денег нет, а то бы поехала, - крикнула Кристина.
 - Кристина, так мы тебе наскребем на дорожку, - сказал Филипп, - мы и до трамвайчика проводим, а хозяйкой станешь, авось про нас не забудешь.
 - О, редиски! Вот издеваются! - Кристина вздрогнула и ушла с террасы.
 - Василиса, а ты куда хочешь? Ты хочешь пойти к Илье в сторожку в домино поиграть, - заговорил с ней Павел.
 - А почему бы и нет, он надо мной не издевался, как вы, а ты Павел ко мне больше не подходи, не пущу, считай, что я отработала санаторий, - сказала Василиса и пошла, догонять Кристину.

 Илья всех четверых выслушал и незаметно покинул свой наблюдательный пункт в кустах. Мысль о причастности Павла и Филиппа к побегу певицы, была полностью подтверждена. Он понял, что певица вернется, не сразу, как Кристина, но вернется от князя. Белая яхта в этих местах была только у Германа Петровича.
 Илья пошел докладывать о событиях директору санатория, у каждого свой в жизни начальник. Директор должен знать все, а его почти никто не знал и не видел.

 Директором санатория был Герман Петрович, он спокойно сидел в кабинете, как простой чиновник. Но то, что директор и князь одно лицо, мало кто знал. Этого не знал и сам Илья, рассказывая ему все, что сам знал. Его могла узнать Кристина, но Филипп его не видел, когда они были у него во дворце. За ними Герман Петрович наблюдал сквозь хитрое зеркало, он их видел, а они его не видели.
А кто Кристину пустит к директору? Никто! Но о желаниях Кристины, Илья сообщил директору.
 Директор выдал Илье премию, и тот счастливый пошел в свою сторожку играть в домино.
 Герман Петрович задумался. Оказывается, Кристина его не забыла. Мало того, она его ревнует к певице Алине! Это было полной неожиданностью. Это было приятной неожиданностью!
Ох, как скучно, - подумал директор, - все знаю, везде успеваю, нет серьезного противника.
 - Есть! - сказал вслух Герман Петрович, - надо, чтобы Василиса следила за смотрителем, когда ему передадут порошок.
 Он набрал сам телефон Ильи.
 - Илья, Герман Петрович тебя беспокоит, сделай так, чтобы твоя мудрая Василиса проследила за музыкантом-директором, когда тот будет передавать порошок смотрителю. Не упусти момент. Пусть она ведет этот порошок до самого князя!
 -Будет сделано, сейчас все на обеде, я их у столовой встречу.
 -Бери машину, важно, чтобы она видела момент передачи товара, оторви ее от сопровождающих ее лиц под любым предлогом! На карте честь санатория 'Павлин'!
 - Я понял, иду.
 Илья заглянул в столовую, музыканты ели, пили. На коленях у музыканта-директора лежал пакет, товар был на месте. Вся четверка тоже была в сборе.
 Направился Илья к служебному столику, быстро поел, пошел наперерез Василисе.
 Павел сделал недовольное лицо.
Василиса подошла к Илье.
 - Василиса, быстро идем со мной, есть важное дело, поедем на маяк, сидеть в засаде.
 - Что? Это интересно, поехали Илья, - сказала Василиса и помахала остальным.
 Василиса с Ильей, не оглядываясь, пошли к центральному входу в санаторий, там стояла служебная машина, для разъездов. Илья сам сел за руль.
 - Василиса, я тебя подвезу, но рядом с тобой, при передаче товара, меня быть не должно, ты будешь следить за входом в маяк. Есть предположение, что сегодня будет передана контрабанда смотрителю. Ты проследи, кто передаст ему пакет, постарайся увидеть того, кому смотритель потом передаст пакет. Вот кисточки, бумага сиди, рисуй, на тебя не будут обращать внимание. Ты говорила смотрителю, что художница, так вот и рисуй с натуры морские волны.

 Илья отвез Василису к маяку и исчез в сторону городского рынка, она села рисовать.
 Смотритель сам к ней подошел:
 - Ну, голуба, что памяти нет? Решила волны рисовать? Рисуй, а мне не мешай.
 Если бы ты еще немного в сторонку села от маяка, вон там, на валуне, и мне бы не мешала.
 - Хорошо, я пересяду. Какие сегодня волны красивые!
 - Чего ты в них нашла? А, все художники убогие, что на них обижаться, - проговорил смотритель и пошел к маяку.

 Минут через двадцать показался музыкант - директор. Он подсел к смотрителю маяка, потом поднялся на смотровую площадку, а вниз спустился без пакета. Василиса пакет заметила, и заметила, что его в руках, возвращающего домой музыканта - смотрителя, не было.
 Смотритель после ухода музыканта, заметно повеселел, и подошел к Василисе.
 - О, рисует. Смотри ты, а волны, как живые. Ну, голуба, а ты и впрямь художница! Мне бы волны свои подарила, я их на стенку повешу.
 - Один рисунок я Вам подарю, сегодня и, правда, волны хорошо получились,
 но мне еще надо немного их дорисовать.
 - Ладно, рисуй, голуба, раз мне рисуешь.
 У нее возникло ощущение, что смотритель принял на душу грамм сто или больше, он был навеселе и взволнован.

 Василиса сидела, рисовала, и не поворачивала голову в сторону смотрителя. Прошло полчаса, на волнах перед маяком появилась яхта. Она тут же стала ее набрасывать на лист бумаги.
Смотритель с пакетиком пошел к берегу, взял лодку...
 -Ой, подождите! Я с Вами хочу прокатиться! - закричала Василиса.
 - Ну, ты, голуба, чего сегодня ко мне привязалась? - недовольно спросил смотритель маяка.
 - Я не к Вам, я к волнам привязалась, - сказала она и полезла в лодку смотрителя. Рисунок я под валуном оставила.
 - Ладно, поплыли, голуба на яхту.
 На яхте поняли, что им смотритель везет товар, но что рядом с ним делает
 девушка?
 - Бабу, зачем привез? - спросил матрос.
 - Это не баба, а художница, волны рисует, а теперь она с вами захочет прокатиться.
 - А можно?! - прокричала Василиса свой вопрос.
 - Садись и не мешай, но мы сегодня сюда только к вечеру вернемся.
 - А я не голодная.
 Пакет с белым порошком исчез в трюме яхты.

Василиса села на корме. Мужчины разговаривали. Смотритель сел в свою шлюпку и поплыл к берегу. Яхта взяла курс к князю Герману Петровичу. Этот путь ей был знаком по экскурсии на морском трамвайчике, она сидела, смотрела, молчала. Последнее, что она заметила, так это машину Ильи. Смотритель ему что-то сказал. Илья пошел и взял рисунок под валуном.
Яхта набрала скорость, и маяк исчез из поля зрения Василисы.
 К ней мужчины относились на редкость равнодушно, они ее воспринимали, как убогую личность, рисующую волны. С виду она напоминала серую мышь, весьма невзрачную. Это певица Алина была вся из себя, и выпрыгивала при ходьбе из своего платья. А у Василисы все было закрыто и сама она скучная. Мужчины о ней забыли.
 Яхту встретил сам Герман Петрович в шикарной светлой одежде на причале, к которому причалила белая яхта. Он не взял пакет из рук моряков, пакет один из моряков отнес в боковую дверь дворца. Он важно подошел к Василисе, когда она по трапу спустилась на причал. Он сказал ей, что ему уже известно, что она художница, и у него есть для нее заказ.
Она тут же выросла сама в своих глазах.
Яхта покинула причал, а она с Германом Петровичем зашла во дворец Павлина.
 Василисе показалось, что число зеркал во дворце, больше числа самих стен, она отражалась со всех сторон, и мгновенно почувствовала, что ее одежда мало подходит к этому дворцу.
Он заметил смену ее настроения. Показал ей свою картинную галерею, сплошь состоящую из одних павлинов, нарисованных на полотнах.
 - Василиса, мне нужен павлин на фоне морских волн. Павлин у меня есть живой, его надо нарисовать на фоне моря. Это возможно?
 - Думаю, да.

 Он внимательно посмотрел на нее и решил, что ему срочно надо отправить певицу Алину назад в санаторий, не волновала его певица. Он вышел, позвонил на яхту. Сказал охране, чтобы певицу Алину доставили в санаторий сегодня же на яхте, и чем быстрее, тем лучше. Провожать певицу он не вышел, но охрана предупредила ее о молчании.
Певица обрадовалась тому, от чего недавно сбежала.
 Василисе предоставили на выбор парчовые халаты с павлинами, они были относительно безразмерными, она надела один халат, и почувствовала себя вполне комфортно.
Герман Петрович посмотрел на нее и понял, чем она отличается от нервной Кристины, и еще больше от нервной певицы Алины - спокойствием. В ней была основательность. Она ходила, а не бегала и не летала, она ничего не просила, но внимательно смотрела на картины.
 Он предложил ей сесть в кресло, им привезли столик с едой и напитками. Впервые в жизни Герман Петрович почувствовал себя в своем дворце Павлина - дома.
Василиса без жеманства ела пирожки и запивала компотом, и была спокойна. С ней не надо было хитрить, ухаживать, выворачиваться наизнанку. Можно было просто сидеть, есть, пить, молчать. В ней не было кричащей сексуальности певицы, но она приятно радовала глаза, искушенного любителя женщин.
 - Василиса, для Вас у меня есть комната, все, что нужно для написания картины Вам доставят, Вы только напишите, что Вам нужно.
 
 Василису проводили в золотую комнату, в которой только что была певица Алина.
 - Я не буду работать в этой комнате! Здесь не тот свет. Есть комната выше этажом?
 - Есть, но она намного проще, и сейчас она занята.
 - Пойдемте, посмотрим на вид из окна из комнаты выше этажом.

 Ей показали комнаты на верхнем этаже, она выбрала одну комнату с видом на море. Комнату для нее быстро освободили, а того, кто в ней жил, перевели в другую комнату. Она четко написала перечень предметов, необходимый для работы над картиной. Князь перед ней тушевался. Он стеснялся быть назойливым. Василису оставили в комнате, а он пошел в свои покои.
Она включила мобильный телефон, но он не работал.
 В окно Василиса увидела, как певица Алина села на яхту, и та поплыла в сторону санатория. 'Смена пленниц', - подумала она, услышав крик павлина. Страшно ей не было, но скучно тоже не было.
У нее были приятные заботы, ей привезли все, что она заказала для написания картины с изображением павлина и моря. Павлина она нарисовала карандашом. Море на эскизах прорисовала весьма подробно, нужно был объединить рисунки, все изобразить маслом на холсте. Она трудилась в своей комнате на верхнем этаже дворца Павлина.
 Герман Петрович иногда заходил к ней в комнату, сидел в кресле, смотрел и уходил. Она все больше ему нравилась, но совсем ни так, как все прежние женщины. Он не пытался ею завладеть, не пытался напоить, околдовать ее своим богатством. Он хотел одного, чтобы она всегда была в его доме. У него не было рядом дочери, и впервые в жизни у него возникло желание оберегать, а не нападать. Он так же знал, что через четыре дня ей надо уезжать домой.
 Успеет ли она написать картину? Скорее да, чем нет, но она об этом не думала. Василиса работала над картиной, и была счастлива. На шкатулках она рисовала на заданную тему, размер картинки был сильно ограничен. На холсте она писала так, как ей хотелось.
 'Так бы и рисовала здесь всю жизнь', - мелькала в голове Василисы одна мысль, и тут за окном она увидела белую бабочку, она открыла окно; бабочка быстро нашла перья павлина в вазе на окне. Василиса посмотрела на перья и удивилась тому, что рядом с ними протянуты провода, но решила, что это не ее дело, не ее комната, и эти чужие перья павлина она не тронет.

 Певица Алина пришла на ужин вся из себя. Люди в столовой встретили ее оглушительными аплодисментами. Она в ответ сказала, что всех ждет на концерте в концертном зале санатория, после восьми вечера. Народ ответил дружными хлопками в ладоши.
Алина подошла к трио: Павлу, Кристине и Филиппу, пригласила их выступить вместе с ней. Они согласились. О Василисе не вспоминали, все были твердо уверены в одном, раз здесь Кристина и певица Алина, значит Василиса там, где были они.
 Через час все, кто мог передвигаться пришли в концертный зал. Певица Алина хорошо отдохнула, и выступала с чувством и полным голосом, без всякой фанеры. Трио за ее спиной пело от души, но их микрофоны звучали глуше. Они ей вторили, как волны, а слышно было ее - певицу.
Музыканты играли с вдохновеньем, они лучились от счастья, ведь их прима, душа и зарплата - Алина вернулась из короткого путешествия, да еще с хорошим настроением.

 После концерта Павел крутился у трона певицы Алины. Он таял от ее вида, от звуков ее голоса. Музыканты, люди опытные, не стали мешать очередному поклоннику. Естественно Павел пришел к певице в номер. Купил вновь шампанское и конфеты. Решил, что раз буфетчица другая, значит с шампанским все нормально.
 Певица устала от презрительного невнимания князя Германа Петровича, а тут Павел перед ней просто стелился. Она была польщена. Рабов Алина любила. Вдвоем они уговорили всю бутылку шампанского и часть конфет. Павла Алина не отвергла, они вдвоем легли на кровать, но, с ними что-то произошло, они забыли, зачем легли, и просто уснули.

 Утром Алина и Павел не могли проснуться. Филипп и музыканты заглянули в окно Алины, шторы были слегка открыты, они увидели, что певица и Павел спят в одежде на одной кровати.
 Директор санатория получил информацию об Алине и Павле, это его служба добавляла снотворное в бутылки. У них была разработана своя технология, по введению снотворного в вино - водочные бутылки. Новая партия специально была сделана слабее, чтобы не сразу понимали, в чем дело. Результаты всегда докладывались директору санаторию. Его это развлекало, а особенно то, что происходило с его отдыхающими.
 Вот и теперь, не было любви и измен. Певица Алина и Павел просто спали. Их будить не стали, проснулись они сами к обеду. У певицы вечером был концерт в городе, в ДК. Алина вновь пригласила трио принять участие в ее концерте.

 Кристина пришла в себя и ничему не удивлялась, но новое блестящее платье - купила. Ей понравилось со сцены смотреть в зал. Сцена затягивает, не хуже наркотика. Аплодисменты она частично принимала на свой счет, и это ее радовало несказанно.
Павел и Филипп тихо басили, притягивали взгляды женской половины зала.
 Певица Алина чувствовала, что это трио благотворно сказывается на вниманье зрителей. Она решила их использовать во всех оставшихся в этом городе концертах. Так для нее легче.
Музыканты у нее ничего лишнего не спрашивали, играли из всех своих творческих сил. Все билеты, на оставшиеся четыре концерта, были раскуплены. Через четыре дня им предстояло покинуть этот город.

 О Василисе не говорили. Илья ничего у ребят не спрашивал, хотя они иногда его видели. Он приоделся, выглядел приятно, можно сказать самоуверенно.
Филипп и Павел решили себе купить одинаковые брюки, рубашки на четыре концерта. Певица их идею одобрила.
Кристина добавила к гардеробу новые босоножки на тонком каблуке.

 На второй концерт, в ДК, публика пришла с букетами цветов. Зал принарядился и надушился. Музыканты и те, приоделись, праздник получался обоюдный. Цветы текли по рядам на сцену. Буфет работал на полную мощь. Концерт шел, зрители засыпали. Кое-где слышался обыкновенный храп.
 Певица Алина начала нервничать.
Павел понял, в чем дело, и сюда дошли длинные руки из санатория 'Павлин'. Он пытался в антракте это объяснить певице, но она отказывалась его понимать, и еще сильнее нервничала.
 Вечер душный и жаркий, заставил почти всех приложиться к напиткам. К концу концерта - зал спал. Аплодисментов не было. Музыканты уснули на своих местах на сцене. Певица Алина уснула в костюмерной, рядом с ней на стульях спали Филипп и Кристина.
 Не спал один Павел. Он осмотрел сонное царство, понял, что местная милиция здесь не поможет, да и не хотел он наживать врагов среди сильных людей этого города. Раз кто-то устроил сон, значит, так было надо.

 Павел вышел из концертного зала и пошел к маяку, подышать морским вечерним воздухом. Смотритель обрадовался ему, как родному. После отъезда девушки художницы он загрустил. О своей грусти, смотритель сообщил Павлу. Он ему рассказал, что голуба, которая здесь рисовала волны уехала на яхте и не вернулась. Павел ожидал такой развязки по поводу исчезновения Василисы. Он опять стал о ней думать, и разговор со смотрителем был более чем кстати.
 - А, вы случайно не знаете, когда здесь вновь будет эта яхта? - спросил Павел у смотрителя маяка.
 - О, милый человек, этого никто не знает, но приплывет, непременно приплывет, - ответил смотритель. - Голуба - то сидела, вон на том валуне, яхта - то и приплыла, черти яхту принесли. Уехала с ними голуба, думал до вечера, а ее считай двое суток - то и нет.
 Павел пошел к валуну, под валуном лежал кусочек рисунка моря и несколько штрихов с изображением яхты. Он сел на валун. Опускалась ночь. Сквозь пространство ночи, Павел понял, где искать Василису, ему казалась, что она говорит с ним сквозь это темное и теплое небо. Решил он поехать к ней на следующий день на морском трамвайчике, но о планах своих решил молчать со всеми. Сказал он спасибо смотрителю за участие, и поспешил в санаторий.
 Номер был пуст, это не очень огорчило Павла, он закрыл дверь и уснул сном праведника до утра.

 На следующий день Василиса вне собственного сознания поджидала морской трамвайчик. Она работала без больших перерывов, ей хотелось написать картину на одном дыханье и как можно скорее. Смотрела она на море и не ошиблась. Приплыл морской трамвайчик, вышел из него Павел. Посмотрел он на дворец, но все двери в него были плотно закрыты. Поднял он глаза вверх и заметил в верхнем окне мельканье бумажного листа. Он понял, где находится Василиса, махнул ей рукой и всем окнам, и поспешил на трамвайчик.
 Василиса вздохнула спокойно после визита Павла, значит, помнит, а свобода? Она непременно настанет. Свободу Василиса решила взять хитростью, но как именно, пока не знала.
 
 Сон целого зала не остался, не замеченными. Об этом проговорило местное радио. Газету выпустить не дали, не дали с этой информацией выйти диктору на телевиденье. Прошел шепот о секретном снотворном, в крови его обнаружить не могли. После того, как человек просыпался, снотворное, словно улетучивалось.
 Взять анализ крови у спящих людей, еще не додумались. Этими факторами и пользовался князь - директор и держал невидимую власть над целым регионом.
 Простенько и со вкусом управлял он своими владеньями, помахивая в воздухе пером павлина.
 В буфете проверили напитки и продукты, но период распада элементов снотворного, после его растворения достаточно короткий. В порошке снотворное сохраняется долго, но растворенное имеет короткий срок хранения, распадается на ни чем не примечательные элементы.
 Следующий концерт был под угрозой срыва. Народ боялся идти на концерт. Пытались вернуть зрители деньги за билеты, но им отвечали, что нет причины для беспокойства, и добавляли, берите с собой свою воду и продукты. Люди стали шутить, ладно мол, если не посмотрим концерт, так хотя бы выспимся. У входа в концертный зал стояли милиционеры, проверяли ручную кладь и сумки женщин. Концерт прошел вполне пристойно, спящих людей в зале не было. Медики ходили поперек рядов и всматривались в зал. Все было спокойно.
 
 ****************************Глава 4************************************
 
 В каждом деле важна внезапность события. Поэтому, пока все силовые структуры города были прикованы к ДК, события на следующий день, стали разворачиваться на морском трамвайчике.
 Не мог Герман Петрович простить Павлу его приезд под стены дворца Павлина, он нарушил главное, спокойствие Василисы. А ее спокойствие, положительно влияло на его спокойствие. Естественно и наказанье было в духе местных правил.
 Трамвайчик доплыл до винного завода, многие тут же выпили вино, кого-то потянуло выпить воды в буфете. И за короткое время на двух палубах все спали, но спали и те, кто управлял трамвайчиком. Заснула буфетчица. Спали циркачи артисты.
Кораблик потерял управление напротив причала Германа Петровича. Некому было причалить. Трамвайчик вертелся по воле волн. Его могло выбросить на берег или унести в море, но в районе причала князя, никто не помог трамвайчику.
 Василиса наблюдала беспорядочное движенье кораблика, из окна мастерской, она понимала, что ее взмахи в окне были замечены не одним Павлом. Время ее побега откладывалось. Картина продвигалась успешно. Павлин расправил перья на фоне морских волн. Золотая рама стояла, ждала новый шедевр, с птичкой на полотне. Герман Петрович зашел к Василисе, и с первого взгляда понял, что она все видела, но истерик и просьб он от нее не дождался.
 Она осознавала твердо, что ее просьбы только ухудшат положение и, ее, и других людей. Трамвайчик только стало прибивать к причалу, как из-под земли выскочили два человека и баграми оттолкнули его в море вместе с волной. Судно завертелось по направлению в море.
 Пленница быстро нарисовала на листе карандашом кораблик и багры на причале.

На птичьем дворе дворца, кроме павлина, были индюки, курицы и голуби. Василиса подружилась с птицами, они ее благосклонно встречали. На этот раз она тонкой резинкой привязала рисунок к ножке голубя, выпустила его с птичьего двора, затянутого металлической сеткой.
 Красивый голубь, с лохматыми лапками, может, был и не почтовым, но лететь не отказался. Голубиная дорога в воздухе была проложена от дворца Павлина, до голубятни санатория 'Павлин', недалеко от административного корпуса с кабинетом директора. Этого она не знала, но у голубятни крутились голубятники из санатория, обычные любители голубей.
 Один мужчина заметил бумажку на ноге голубя и подпись: Василиса. Весь санаторий знал о ее исчезновенье. Мужчина не счел за труд и пешком пошел к Илье.
 Илья посмотрел на рисунок и догадался, что произошла еще она история, но чем он в ней мог помочь и кому? Однако сказал спасибо мужчине за помощь и глубокомысленно пошел искать Павла.
 Павел понял все и сразу. Илья улавливал ход его мысли, когда Павел ему рассказал про свою поездку и поиск Василисы. Судя по всему, терпит крушение морской трамвайчик, а Василиса все еще пленница.
Илья позвонил в морское пароходство, сообщил, что есть данные, что морской трамвайчик терпит бедствие в районе третьей остановки своего маршрута. Там ответили, что примут все меры для спасенья людей и судна.

 Кристина по-своему переживала за подругу, срок их отъезда неумолимо приближался, но еще она ее ревновала к Герману Петровичу, а помочь ей и себе она ничем не могла.
Филипп был рад тому, что Кристина с ним.
 Павел волновался за Василису, но было понятно, что если ее не освободят, то он все равно уедет к себе домой, а в санаторий приедут другие люди, хотя санаторий пополнялся постоянно, и постоянно кто-то уезжал. Не было единых заездов и отъездов.

 Василиса почувствовала усталость, ей не хотелось брать кисточку в руки, надо было, восстановить силы. У горничной она спросила про бассейн, оказалось, что он существует, ей добавили, что там есть купальник для нее. Она пошла, плавать в роскошный бассейн, пустой и прохладный от мрамора. Потом она отправилась на обед, с аппетитом съела все, что ей подали, и уснула с чувством выполненного долга.
 Она открыла глаза и увидела Германа Петровича.
 - Василиса, я хочу выполнить, твою мечту: получить права на вождение машины и получить саму машину.
 - За, что такое счастье?
 - За твою картину. Она действительно хорошо получается. Ты закончишь писать картину и получишь ключи от новой машины, тебе помогут ее освоить, и ты сдашь на права в нашем городе.
 - И я на ней смогу поехать домой?
 - Пожалуй, да. Но, если ты захочешь остаться в этом дворце Павлина, то я тебе могу предоставить весь второй этаж. Сейчас ты живешь в комнате на третьем этаже, а то весь бельэтаж будет твой.
 - У меня есть выбор?
 - У тебя есть выбор, но выбора нет у меня. Предлагаю тебе быть домоправительницей и художницей. Я ни с кем не был зарегистрирован в браке, и не хочу. С Кристиной бракосочетанье было шуткой. Повторять с тобой эту шутку не хочу. Я хочу, чтобы ты жила в этом дворце, а если ты меня хоть раз полюбишь, то это будет счастье, но без брака.
 - Я буду иметь право на перемещенье в пространстве вне дворца?
 - Да, здесь есть выход с другой стороны на шоссе, можешь покидать дворец, когда захочешь, ехать куда хочешь, но к вечеру возвращаться.
 - Можно я подумаю сутки? За это время я закончу писать эту картину.
 - Думай, - сказал Герман Петрович и ушел по своим многочисленным делам.

 Через сутки Василиса сказала, что согласна остаться во дворце Павлина. Герман Петрович ответил, что машина ее ждет. С ее точки зренья, ей несказанно повезло, она получила работу, целый этаж жилплощади, с восточной стороны которой был балкон для загара с шезлонгами, а этажом ниже она могла пользоваться бассейном. У нее намечалась личная, художественная мастерская, и машина была в личном пользованье.
 Но Герман Петрович не был бы собой, если бы так легко отдавал половину своего жилья. В Василисе он увидел серьезную девушку, на нее можно было оставить заброшенное жилье. Да, именно заброшенное жилье. Городок не имел своего вокзала, не было в нем аэропорта, был незначительный порт для местного водного транспорта.
Новая квартира князя была готова в соседнем городе, бизнес его процветал в игровых залах, он был владельцем сказочного казино. Его прекрасное лицо внушало доверие приезжим гостям города. Люди, а точнее их деньги текли рекой в игровые автоматы, на карточные столы. Рулетка съедала остальные финансовые запасы.
В санатории князь оставил своего заместителя, Илью, брата Виктории, своей законной жены, и почти полностью переехал в новые владенья. Игра со снотворным его больше не увлекала.

 Из санатория вышли Павел, Филипп и Кристина. Они ждали рейсового автобуса, который бы их отвез в соседний город, на вокзал. Последние их слова были о Василисе. Естественно, она тут же появилась на новенькой машине, и предложила довести их до соседнего города.
Павел таял при одном взгляде на нее, но она была необыкновенно серьезна, и предложила сесть ему за руль. Он отказался, из-за отсутствия водительских прав. У нее водительские права были, она их получила практически одновременно с машиной, а машину водила еще вместе с отцом, так, что за рулем она не была новичком.
 Успех Василисы не давал покоя Кристине, она кусала локти, она красивее ее, она была первой у князя, а все досталось подруге. Несправедливо.
У Филиппа мыслей по этому поводу не было. С Кристиной они ехали в разные города, а до Василисы ему дела не было.
 Василиса ровно вела машину по дороге, карту дорог этой местности она изучила, на вопросы друзей по отдыху не отвечала, еще она прощалась с ними и прежней жизнью. Решенье ее остаться у Германа Петровича, было твердым и обсуждению не поддавалось.
Машина проехала через центральные улицы соседнего города. По дороге она увидела сверкающее казино и портрет человека, чье лицо было смутно знакомо. Но узнать лицо князя в иллюминации друзья и подруга не догадались. Все трое ехали на одном поезде в столицу, но Кристине предстояло выйти на остановку раньше, чем молодым мужчинам.
 Василиса проводила приятелей с каменным лицом, попросила, чтобы Кристина поговорила с ее родителями, и уволила бы ее с работы, при этом она протянула заявление на увольнение с фабрики, где расписывают шкатулки.
 Павел нутром почувствовал, что здесь ему больше не светит, махнул рукой и поезд уехал на север, в столицу.
Василиса спокойно села в машину и поехала в обратный путь. У казино города, она приостановила машину, еще раз взглянула на сверкающий портрет и без труда узнала в нем князя. Улыбнулась портрету и поехала к себе домой, в его бывший дворец Павлина. Кое-что до нее стало доходить, но она решила для безопасности вопросов Герману Петровичу не задавать, а выполнять те функции, ради которых ее оставили во дворце.

 Павел приехал в свой город, зашел в магазин с названием 'Продукты', а в нем продают вино и стоят автоматы, разукрашенные всеми цветами радуги. Мужчина зашел в магазин 'Чай', но и в нем стоят автоматы для выкачивания денег. Дома за его компьютером сидел младший брат и играл в игры. По экрану он гонял машины, от машины бегал мужчина, садился в машины и ездил по дорогам экрана, нарушая все правила. Он решил зайти в компьютерный салон, но вместо компьютеров везде стояли автоматы, разрисованные до безобразия. К чему бы это?
 Во всем городе нашелся один компьютерный салон, в котором стояли компьютеры, но они почти все были заняты людьми. Этот салон был уже всем известен, в нем убили хозяйку салона, и утащили компьютеры, но как видно, нашелся другой хозяин и все восстановил.
 Что оставалось делать Павлу? Выходить после отпуска на работу и покупать новый компьютер, для себя, а старый отдать младшему брату? Работа после отпуска накопилась и на некоторое время заняла все его помыслы, но уже в обед он вспомнил о Василисе. Женщины на работе и в столовой на него искоса поглядывали: загорелый красавец лучших мужских лет, а его сердце осталось на юге. Павел решил обязательно слетать к Василисе на самолете при первой возможности.

 Василиса не могла забыть насилие Павла, в то же время он оставался для нее единственным мужчиной. Она находила работу в доме, на холсте, во дворе развела цветник, и дом словно ожил. Птицы ее встречали радостными возгласами, и как малые дети бежали, летели к ней навстречу, она привыкала к своему новому образу жизни. Но Павел, она помнила его, хотела она этого или нет.
Князь Герман Петрович не приезжал во дворец. Деньги на ведение хозяйства, содержание дворца ей передавал шофер от князя.
 Во дворце Павлина, кроме Василисы были еще люди, необходимые для его поддержания в жилом состоянии, но говорить ей было не с кем. Долгие годы ее подругой была Кристина, они делились любой мыслью, рассказывали друг другу все, что можно и нельзя, а теперь у нее не было человека для разговора. Смотритель маяка и тот с ней разговаривал, а люди из дворца Павлина ее избегали, или не доверяли. Порой на нее нападала тоска по простому общению с людьми, а во дворце ей приходилось только давать распоряжения или выполнять их самой. Волей не волей, рука потянулась к листку с бумагой, она стала записывать свои мысли, ее собеседником стала ручка и бумага.
 Однажды Василиса сидела на балконе и писала. Ветер шевелил листочки, в какой-то момент она их не удержала, и листки полетели. В это же время ее взгляд упал на пристань, там стоял Павел, размахивая рукой. Все могла она, но не было у нее ключа от ворот на причал, ключ был в руках охранника.
 Василиса встала у окна, и как могла, изобразила Павлу маяк, разведя руки в сторону, как лучи света, потом она показала на часы и показала пять пальцев, в надежде, что он будет ее ждать у маяка в пять часов. Павел понял, он показал время на руке, ладошку и кивнул в знак согласия. Маяк он показал, встав по струнке, и водя одной рукой вокруг себя. Василиса махнула ему головой в знак согласия и пошла, собирать листочки бумаги, которые унес ветер и тем, самым показал, где ее ждет Павел.
Она быстро обошла всех служащих, сказала, что едет за тетрадью для записей расходов, что приедет к ужину или чуть позже, она села на машину, поехала к маяку окружной дорогой.

 Павел по морю на морском трамвайчике ехал в порт. Василиса, купив общие тетради, поехала к маяку. Павла еще не было. Смотритель маяка обрадовался ей как, родной. Они просто посидели, поговорили, как старые друзья. Павел появился почти во время. Смотритель пригласил их к себе в дом, но они отказались от приглашения и поехали вдвоем на машине, не далеко от берега они остановились, вышли из машины поговорить на воздухе.
Дунул порыв ветра, волосы у них сплелись, а первый поцелуй был необыкновенно чувственным.
 - Василиса, а зачем тебе тетради? - не удержался от вопроса Павел.
 - Я пишу, рисую и записываю расходы.
 - Василиса, что за отсталость, а почему не используешь компьютер?
 - У нас нет компьютеров во дворце Павлина.
 - Так закажи компьютер у Германа Петровича, надеюсь, он не бедный.
 - Непременно закажу, а ты, Павел, поможешь компьютер купить?
 - Без проблем, но лучше бы я его купил в столице, а сюда потом переправил.
 - А здесь нельзя купить?
 - В этом городке, я не видел магазинов компьютерной техники.
 - В соседнем городе есть все. Едем, я тебе покажу.

 Они сели в машину и поехали в соседний город. Магазин с компьютерами находился рядом с казино, Василиса это запомнила еще в первую поездку. Павел посмотрел на образцы товара на витрине и сказал, что, да купить здесь все можно, но столько денег у него сейчас нет. Он все еще был после отпуска, и прилетел к ней через пару недель, отработав первые выходные за отгулы, чтобы слетать к Василисе.
 - Павел, есть выход, ты подбирай то, что надо купить, а я, надеюсь, скоро приду.

 Она вышла из магазина и пошла в казино, охраннику у двери сказала, что идет к князю.
 - У нас князей нет. Кто вам нужен, говорите точнее или проходите мимо.
 - Мне нужен Герман Петрович, хозяин дворца Павлина на берегу моря, в соседнем городе.
 - Я понял, я знаю этот дворец Павлина, так и говори, что нужен владелец казино, Герман Петрович.
 Охранник показал, куда надо идти, Василиса подошла к двери кабинета. У двери стоял охранник:
 - Как доложить?
 - Василиса.
 - Подождите...
 - Проходите.

 Она вошла в роскошный кабинет со светлой кожаной мягкой мебелью. Герман Петрович сидел в кресле у журнального мраморного столика и внимательно смотрел на нее.
 - Василиса, есть проблемы?
 - Да, я хочу купить компьютер в соседнем магазине, но денег у меня нет.
 - Хорошая мысль, я тоже хочу, а как мы его выберем, то, что мы хотим? Тут в них никто не разбирается.
 - Приехал Павел на пару дней, пообещал мне купить компьютер, он программист.
 - Замечательно, пойдем, Василиса, купим пять компьютеров со всеми потрохами.

 Герман Петрович и Василиса зашли в магазин. Павел, посмотрев на них, промолчал.
 - Павел, мне тут сказали, что ты все знаешь о компьютерах? Подбери нам пять комплектов, бери лучшее, что есть, а потом проведешь курс по обучению.
 - Я не знаю, кто вы, могу только догадываться, но через день мне надо уезжать.
 - Считай, что ты в командировке, десять дней будешь нас обучать. Я все оплачу.
Василиса поселит тебя на своем этаже, во дворце, а на два часа в день будешь приезжать сюда и обучать меня и еще трех человек. Согласен?
 - Согласен, - ответил Павел, и решил, что надо будет позвонить Филиппу, чтобы оформил отпуск за свой счет на десять дней.
 Павел со знаньем дела подобрал мониторы с плоским экраном, выбрал корпуса для системных блоков, все необходимые платы, подобрал клавиатуру и мышки. От князя пришли люди, оплатили товар, четыре компьютера занесли в казино, один оставили в машине для Василисы, ей он дал свою визитку, на ней, с другой стороны, было написано несколько слов: поселить Павла на десять дней, на втором этаже. Павел и Василиса такого счастья не ожидали, они светились от неожиданного предложения.

 Служащие дворца Павлина, наконец, стали с Василисой разговаривать. Они видели теперь, что она не очередная женщина Германа Петровича, а женщина Павла. Этого и говорить не надо, одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они близкие люди.
 Василиса поселила Павла в соседней комнате, встречи им никто не запрещал. Свои функции по дворцу она выполняла с еще большей одержимостью, и у нее оставалось время, чтобы отвезти Павла к Герману Петровичу для обученья работе на компьютере.
Павел поставил все необходимые программы, в том числе для виденья бухгалтерии, это привело князя в такой восторг, что он предложил Павлу работать у него главным бухгалтером. Павел, махнув рукой, согласился на предложение князя.
 - Герман Петрович, мне нужна машина, я буду жить с Василисой, а сюда приезжать на работу.
 - С машиной проблем не будет, на права сдашь, труднее ездить из города в город, но на первое время такой вариант вполне возможен.
 Павел вышел к Василисе, она ждала его в машине. Новости Павла ее устраивали.

 Ветер усиливался. На море возник шторм.
 - Павел, ветер какой сильный, шквальный! Ехать страшно.
 - Проскочим!
 Они поехали в сторону дворца Павлина, но по середине дороги попали под сильный ливень. Машину остановили, встали на обочине. Павел стал понимать князя, что ежедневные поездки будут невозможны, поняла это и Василиса. Ливень переждали, и продолжили путь, но от ливня появились оползни, дорогу они сильно испортили.
 - Василиса, что будем делать? Куда не кинь, всюду клин.
 - Павел до дворца Павлина уже ближе, чем до казино, придется тебе жить в городе, а сейчас едем во дворец.

 Ветер регулировал их встречи и разлуки. По чистому небу гуляли грязные облака. Утро несколько прохладное призывало к труду праведному. Василиса и Павел появились с двух сторон одной постели. За ночь любви и слов они пришли к выводу, что Павел переедет жить в город с казино, а она будет жить в этом старом дворце. Зарядка и купанье в бассейне пробудили парочку от ночного сна. Павлу здесь все начинало нравиться.
К князю он поехал в хорошем расположенье духа.
 Но Герман Петрович приготовил небольшой сюрприз. Он предложил добавить к казино компьютерный салон с Интернетом, дабы должники казино по электронной почте со всего мира собирали деньги на погашенье долгов. Потом добавил, что это шутка, но салон добавить надо.
 - Павел, есть еще предложение, хочу оставить тебя своим заместителем в казино, у меня есть новый проект, хочу открыть универсам.
 - Почему такое разнообразие интересов? - спросил Павел.
 - А, я так устроен, знакомься с казино, все отчеты два раза в месяц будешь предъявлять мне, здесь есть кадровые специалисты, они помогут. Вот, возьми адрес и ключи твоей съемной квартиры, личная квартира будет по результатам твоего труда через год, машину тебе выделю, но она собственность казино, сдавай на права и действуй.
 Герман Петрович исчез в своей машине.
 Павел, поделившись новостью с Василисой, отпустил ее домой, а сам пошел работать в казино, то есть принимать финансовые дела.
Василиса с увлеченьем стала набирать тексты на компьютере, потом услышала крик павлина и пошла на птичник. Жизнь потекла плавно, как до появленья Павла. Пришло ей по электронной почте разрешение от Германа Петровича на пользование ключами от ворот, имеющих выход в море. Это был приятный подарок для нее!
 
 ****************************Глава 5************************************
 
 А, что же сам Герман Петрович? На него периодически от любых дел нападала скука, и тогда он впадал в еще более скучное дело, а именно, просто лежал на широкой кровати, в своей квартире с окнами на море. В этой квартире слуги отсутствовали, и его никто не тревожил. Чего он хотел? Ничего. В организации нового универсама он принимал минимальное участие, просто один должник, владелец универсама, почти на тарелочке поднес ему этот самый универсам. Нужно было добавить немного средств и поставить своего человека в управление магазином. Вот об этом и думал он, лежа на кровати. Ему нужен был свой ставленник, а самому лезть в торговые дела вовсе не хотелось. Лежал он, лежал, потом, хлопнул ладошкой по лбу и вскричал!
 - Филипп!
 Не долго думая, по мобильному телефону он позвонил Павлу и спросил, как можно выйти на Филиппа, знаком ли он с программами для кассовых аппаратов, а еще надо бы на компьютеры заносить все товары магазина. Павел ответил, что с этими программами Филипп знаком, подрабатывал в универсаме на половину оклада.
Герман Петрович тут же вскочил счастливый, что нашел козла отпущенья, пошел обедать. После обеда он позвонил Филиппу на мобильный телефон, пригласил его работать в универсам, на правах его зама. Филипп в шоке помолчал, но дал свое согласие на сотрудничество с князем.
 Князь опять лег на постель, вот теперь, он вспомнил, про Кристину. Что ни говори, а после нее все женщины для него пустоцветы. Но как вызвать Кристину? Он позвонил во дворец Павлина управляющему, сказал, чтобы Василисе разрешили пользоваться сотовым телефоном, и потом перезвонил на обычный телефон.
 - Василиса, будь добра, дай номер телефона Кристины, пусть она меня простит.
 - Герман Петрович, с удовольствием, ведь она Вас любит!
 - Приятно слышать, и мне она не безразлична.
 Позвонил он Кристине.
 - Кристина, милая, прости меня, но без тебя мне плохо, если можешь, приезжай в город, из которого вы втроем выехали на поезде, адрес и телефон запиши. Во дворец Павлина не заезжай. Деньги на билет найдешь, а здесь я тебя обеспечу.

Вот теперь он все дела выполнил и уснул после переговоров, как младенец.
 После сна позвонил князь Илье.
 - Илюша, как жизнь в роли заместителя директора санатория? Где отчеты?
 - Все готово. Вас жду.
 - Слушай, Илья, бери отчеты, жду в соседнем городе по адресу...
 Илья взял машину санатория и через пару часов был у князя. Городская квартира у Германа Петровича небольшая: кабинет, спальня, кухня, места без названия.
 В кабинете князь встретил Илью. Он посмотрел все бумаги. Дела Илья вел так, как их вели до компьютерной эры.
 - Илья, помнишь Павла из санатория?
 - Еще бы ни помнить.
 - Он сейчас работает здесь в казино, не удивляйся, зайдешь к нему поговоришь на счет компьютерной техники, он тебе поможет купить компьютеры, принтеры, поставит нужные программы. Скажешь ему, что надо три компьютера для санатория, у него пройдешь, курс молодого оператора, потом научишь остальных. Все понял? Вот моя визитка, на ней написано число компьютеров для санатория, отдашь Павлу.
 - Герман Петрович, простите, но если здесь Павел, то где Василиса?
 - Василиса в старом дворце на берегу моря. Ты, что ее любишь? С Павлом они не поженились.
 - Любить не любил, но она интересная девушка.
 - Ладно, в качестве премии звони ей. У нее мобильный подключен, а ты ее номер знаешь, потому и выключал его у нее, пока она не привыкла к жизни во дворце.

 Илья счастливый вылетел от князя и поспешил к Павлу, вдвоем они сделали заказ в магазине, и на следующий день их заказ обещали выполнить. В магазине удивлялись, что их товар стал быстро разбираться людьми Герман Петровича.
 Илья сел в машину и позвонил Василисе.
 - Василиса, это Илья говорит, рад тебя слышать, я могу к тебе заехать? Да? Подскажи дорогу до дворца по суше. Понял, еду.
 Илья, на птичьих правах летом жил в санатории, он знал всю историю четверки, и каждого в отдельности. Василиса и Илья без поцелуев, и объятий были духовно близки друг другу. Они пошли на берег, который так долго для нее был закрыт. Сели на скамейку под стенами дворца Павлина и стали смотреть на море. Рядом с ними, тут же стали летать белые бабочки, но к Илье они не подлетали. Одна бабочка села на ладонь Василисы и в руке у нее осталась белая жемчужина, а бабочка, взмахнув крыльями - улетела.
 - Ох, Илья, как мне порой здесь было трудно, со мной никто не разговаривал! А сейчас все нормально, - сказала она, перекатывая в пальцах белую жемчужину.
 - Василиса, это все было специально, тебя отключали от телефонов и людей, а сейчас всех тебе вернули. Знаешь, когда я понял, что вся ваша четверка возвращается сюда, я невольно осознал, какая могучая личность - Герман Петрович! Мне все недавно открылось, и то, думаю не все.
 - Илья, его дела я обсуждать не хочу. У меня здесь своих дел хватает, но ты приезжай, с тобой приятно общаться.
 Они немного посидели, и Илья уехал в санаторий, теперь он за него отвечал полностью перед Германом Петровичем, то есть, директором.
 
 Кристина лихорадочно искала деньги на дорогу, родители не спешили отдать ей последние деньги, у родственников денег вообще не было, и она отдала в скупку свое единственное, ценное кольцо и купила билет до города Герман Петровича. Родители качали головами, а она собрала свою сумку и выехала навстречу неизвестности.
Приехала она к Герману Петровичу через сутки после звонка, плюс несколько часов. Он был дома в состоянье полной лени. Кристина так и повисла на его добротных плечах. Он ей был рад, но молча. Слуг и охраны рядом не было, это Кристина сразу заметила. А он заметил, что на ней совсем нет драгоценностей.
 - Кристина, ты прости, я стар для мгновенной любви, но у меня для тебя есть работа.
 - Что!?
 - Кристина, мы цивилизованные люди, предлагаю тебе быть моим заместителем в ломбарде. Он недалеко от вокзала расположен, место людное, работа постоянно бывает.
 - Я художница!
 - Не шуми, тебе рисовать никто не запрещает. Филиппа найдешь в универсаме, он рядом находиться от ломбарда, думаю, вы найдете общий язык.
 - Поняла. Я - рабочая лошадка. Спасибо и на этом.
 - Кристина, ты не пожалеешь, вот адрес твоей съемной квартиры. На одном этаже будешь жить с Филиппом и Павлом.
 - И Павел здесь?
 - Все в сборе.
 - А Василиса?
 - Она во дворце Павлина работает.
 - Понятно, господин князь! А подъемные будут?
 - На, возьми.
 Герман Петрович дал деньги Кристине, и душа его стала спокойной, как море в полный штиль.

 Штиль наступил и в отношеньях Василисы и Павла, он погряз в компьютерных делах. В дела окунулся приехавший недавно Филипп. Кристина и та была пристроена к новой работе.
 А Герман Петрович? Он лег на постель и задумался, потом взял мобильный, позвонил хозяйке маленького домика.
 - Лидия Ивановна, Герман Петрович беспокоит, коллекционных девочек нет? Слушай, организуй квартирку на пять девушек, больше не надо.
 - На какие гроши, пан Герман Петрович?
 - Видишь, как заговорила?
 - Все будет, сними дом у соседей, я его видел. За хорошую цену сдадут. Девчонок снимешь, тех, что на юг без денег едут и драгоценностей, все надеются на чужого дядю, вот чужого дядю мы им подсунем. Поняла? Деньги тебе привезут. Бывай, хозяйка.

 Вот князь отдых и заработал. Он включил огромный телевизор с плазменным экраном, но мысли его еще не все успокоились. Позвонил он буфетчице в ДК.
 - Привет, дорогая, Герман Петрович беспокоит, как дела? Тишь, говоришь? Нет концертов - спит буфет? Будут концерты, нет, без снотворного, заработаешь, не возмущайся, есть у меня на примете известные и слегка забытые на телеэкране, эти к вам приедут, заодно санаторий повеселят, сами отдохнут.
 Он переключил канал и стал смотреть концерт. Один певец ему понравился, и он тут же позвонил в отделение эстрады.
 - Наш город спит и видит, увидеть длинноволосого красавца, только, что был на экране. Сколько берет? Группа большая? Сколько концертов? На все концертные площадки двух смежных городов плюс санатории. Согласен? Ждем...
 Нажал он на кнопочку пульта и заснул.
А говорят, хозяева не работают! Работают.

Вечером собрались новые замы Германа Петровича в квартире Кристины. Не было только Василисы. Павел и Филипп сели в кресла, Кристина села на диван. Герман Петрович от щедроты душевной каждому из них выделил по двухкомнатной квартире в личное пользование, до тех пор, пока они у него будут работать.
 - Ну, ребята, то ли нам повезло, то ли мы влезли по уши в черный бизнес, - заговорила Кристина.
 - Чтобы это не было, но предложение по работе более чем интересное, - подхватил разговор Павел.
 - Не знаю, не знаю, все так сомнительно, так трудно в этом универсаме, что я сам не понимаю, как я на это согласился, - подключился к больной теме Филипп.
 - Знаете, а у меня сложилось впечатление, что князь все это давно придумал, -
 тревожно сказала Кристина.
 - Все может быть, все может быть, я тут как бы случайно приехал на два дня, а уехать уже не смог, и к Василисе нет возможности выбраться, - загоревал Павел.
 - Не волнуйтесь, прорвемся, то ли в люди, то ли домой вернемся, во что уже трудно вериться, - стал утешать всех Филипп.
 - Ребята, сегодня угощаю я, мне дали подъемные, я сейчас вам ужин принесу.

 Мужчины подсели ближе к журнальному столику на колесиках, который торжественно вкатила Кристина в комнату из кухни. Они оценили вкусный ужин.
 - Кристина, а ты способная, - подобрел Павел.
 - Кристина, все женюсь на тебе, пища Богов и не меньше, - проговорил Филипп.
 - Филипп, не спеши, вот теперь я за тебя замуж не спешу, хочу поработать на благо князя и себя.
 - Что твориться! Кристина от Филиппа отказывается! Может, Кристина, я тебе нужен? - спросил игриво Павел.
 - Павел, сиди, не возникай, у тебя Василиса в замке пленницей живет, с тебя достаточно. А потом, я не люблю часто готовить, сегодня готовила в честь нашей новой жизни, а на завтра никого к себе не зову, дома у себя кушайте, я вам не слуга, а заместитель директора самого крупного ломбарда города. Мне надо ознакомиться со своей новой работой, а зимой буду рисовать, зимой здесь работы будет меньше.
 - Да, зимой отдыхающих поубавиться, можно будет съездить домой, - как-то сразу решил свои проблемы Павел.
 - Кристина, а я могу к тебе приходить по старой памяти? - провел свою красную линию Филипп.
 - Филипп, давай подождем с частной жизнью, так много перемен, что мне надо освоиться, понять, что мне здесь вообще делать. Думаете, мне легко в новой сфере деятельности? Совсем нет. Ведь штат заполнен, а я сбоку припека, зачем я нужна в ломбарде, ума не приложу.
 - Кристина, у меня такое же мнение, что в универсаме все на месте, а я там не нужен, - поддержал Кристину Филипп.
 - Ох, господа замы, а мне какого в казино?! Я там вообще никто, и в то же время, назначен от большого ума Германа Петровича главным бухгалтером. В казино и так наблюдается странный приток денег! А я их должен фиксировать в компьютере, составить новые программы, а вот какие, этого я вам не скажу. Знаю одно, работы у меня много, очень много, - умно произнес свою речь Павел.
 - Павел, ты молоток, надо делать то, что знаешь, значит, и я буду писать программы для универсама и использовать те, что есть. В обычном деле лучше себя чувствуешь, - подхватил друга Филипп.
 - Так, молодцы, они будут писать программы, они на месте! А я в программах ни бум-бум! Мне - то, что делать!!! - завопила Кристина в состоянии нервного срыва.
 - Спокойствие, подруга моя, а ты только, что от меня отказывалась, - заговорил с упреком Филипп, - а я тебе нужен, я помогу тебе с программами для твоего ломбарда могу научить тебя ими пользоваться, это ни так сложно. Если все знаешь. Согласна, Кристина?
 - Филипп, радость моя, я твоя навеки! А где компьютер?
 - Будет, Кристина, будет, если ты со мной!
 - Филипп, с тобой, конечно с тобой, но через недельку, ты у себя поработай, а я пока привыкну к тому, что было до меня, и скажу тебе.
 Павел молча ел, понимая, что сделал доброе дело, направив мысли Кристины и Филиппа в нужном направлении. Его мысли полетели к Василисе, но не долетели.
 - Спасибо, Кристина, все было в лучшем виде, я ушел, если не возражаете, - сказал Павел и исчез за дверью.
 - Филипп, не уходи, побудь еще немного, - попросила Кристина.
 - Дорогая моя женщина! Я буду рядом, за стенкой и другой входной дверью, встретимся через неделю, в это время, прости, но ты сама так первая намекнула, а я понятливый, - проговорил Филипп и ушел в свою квартиру.
 Кристина осталась одна, она убрала остатки ужина, и поняла, что неожиданности в ее жизни еще возможны.
 Герман Петрович по обыкновенью лежал дома с перьями павлина, перед экраном телевизора, он только, что прослушал речи своих новых замов в квартире Кристины, и надо сказать они его не огорчили. В трех квартирах стояли прослушивающие устройства, для их прослушиванья было удобное радио устройство, с легким управлением. Повернул нужную ручку, и слушай нужного человека. Видео аппаратуру для этих целей он не использовал, так Герман Петрович осуществлял проверку своих сотрудников.

 Василиса в это время смотрела на море с террасы, она к ней привыкла больше, чем к берегу, на который у нее ни сразу появилось право выхода. Душа художницы впитывала море, как губка, в свои мысли над новыми картинами. С появлением компьютера ее рвенье к записям ослабло, рисовать ей хотелось больше, чем писать тексты из своей головы.
 Она следила за порядком и частью расходов во дворце Павлина и остальное время рисовала новые картины, с птичками павлинами на полотне, чтобы они были угодны картинной галерее князя. Мысли ее о мужчинах были отрывочны, она на них не надеялась, и решила, что если она им нужна, то они сами появятся, а нет, она не позовет.
В организме Василисы произошли изменения, груди у нее сильно увеличились, появилась сонливость, апатия.

 На телеэкране мелькнула женщина, очень похожая на Василису. Герман Петрович вскочил с кровати и стал быстро одеваться. Зачем? У него не было мысли 'зачем', он решил навестить Василису и свой любимый дворец Павлина с челядью. Машина завелась с пол оборота и ринулась к Василисе.

 Вечер был тихий, ясный. Машин в столь поздний час было мало. Дорога радовала своими очертаньями. Герман Петрович быстро приехал к воротам своей основной обители. Василису он заметил на террасе, и был рад этому. Он позвонил на ее мобильный телефон, и сказал, что через десять минут будет у нее в художественной мастерской, он заметил, как она вскочила и ушла с террасы в зданье, а он сразу пошел под душ, переоделся, и сказал прислуге, чтобы еду принесли в картинную галерею, минут через двадцать.
 Герман Петрович с удовольствием смотрел на новые творенья Василисы, он понял прекрасно, что она работает на его галерею, и одобрил ее творчество, потом сказал, что поздний ужин их ждет в компании павлинов на полотнах. Они спустились в галерею на первый этаж.
Он был приятно удивлен красотой залы с картинами, вроде и картины те, что были, но все значительно красивей, чувствовалась рука Василисы в оформлении его любимого зала. Он чуть не воскликнул от радости, но сдержался и спокойно похвалил Василису за прекрасное содержание его дворца.
 Забавно, но Герман Петрович опять ощутил себя дома, ему было хорошо в обществе спокойной Василисы, все дела исчезли из его головы. Он ел, смотрел на нее и картины, и был счастлив. Ему не приходило в голову, что можно женщину, сидящую рядом с ним, использовать, как женщину. Впервые на него в этом плане находил стопор, и он не хотел торопить события.
 Не хотел спешить...
 Василисе приятно было общество Германа Петровича, он на нее не нападал, не бил головой об пол, для достиженья мужских амбиций, как Павел, он был ее единомышленник в области картин, и это было приятно.
К Павлу она всегда испытывала страх, который был в ее подсознании, она ему об этом не говорила, но и сама к себе не звала.
Илья вызывал симпатию, с ним было хорошо, хоть не надолго, но что-то в этом ее радовало.
И, по сути, Василиса оставалась одна.

 Князь понимал ее и после позднего ужина отпустил ее, а сам пошел к себе, в спальню с телеэкраном, несколько иную, чем в городе, но с тем же набором предметов, необходимых ему для отдыха, развлеченья и слежки за сотрудниками, через прослушивающие устройства. Лежа на постели, к нему приходили мудрые мысли, он не был злым по природе, но иногда его развлекали развороты чужих судеб.
 Компьютеры его лично не особо пленили, хотя он их внедрил везде, где можно и нужно, а теперь они его не волновали, сам он в Интернете еще не нашел свое место, и спокойно к нему относился, ночью не вставал, не бежал к экрану.
 Давно он шуток не совершал, а надо бы, хотя приезд четырех молодых людей, можно вполне принять за шутку, но серьезную.
О, а как там хозяйка и пять девочек? Вот куда ему надо съездить, но это завтра, и князь уснул.

 Утром появилось новое дело. Приехал певец с длинными волосами и попросил аудиенции с князем по поводу оплаты концертов. Сам Герман Петрович в руки деньги старался не брать, и перемещал их в пространстве чужими руками. Певец поселился в санатории, вот князь и вызвал Илью, но по телефону.
 - Илья, чем там певец не доволен? Помнишь шутки со снотворным? Ты в них неплохо разобрался, не надо ли певца немного успокоить? Шумный он, поспит, человеком станет, нашим человеком, а так все как чужой. Певицу Алину помнишь? Больше не появлялась? Нет, значит. Пошли ты, его Илья к Лидии Ивановне, у нее там пять девочек есть в соседнем доме, пусть зайдет. Порошок в твоем кабинете, передашь хозяйке, она в курсе, и девочки и певец пройдут крещенье на спокойствие, не люблю криков. Все, бывай, - и он повесил трубку телефона.
 
 Немного полежал Герман Петрович и вызвал яхту.
 - Валерка, а Валерка, ты, где сейчас? Когда будешь у причала дворца? Через час?
 Жду. Покатаете меня и Василису.
 Он встал, пошел бродить по дворцу, у него дела были в бассейне, забрел в сауну, на птичник, потрепал любимого павлина, поднялся на балкон Василисы.
 - Василиса, минут через десять прибудет яхта, жду тебя на берегу. Возьми еду и купальник. На пару часиков уйдем в море.
 - Я приду, - сказала женщина и исчезла выполнять заданье.

 Через пятнадцать минут Герман Петрович, весь в белом вышел из дворца на причал. Василиса его уже ждала в бело-голубой одежде, с корзинкой в руках. Яхта стояла у причала. Охранник помог им подняться по трапу и оттолкнул яхту от причала. Василиса отнесла корзинку на камбуз и села на корму.
 Для Германа Петровича на палубе стояло увесистое соломенное кресло, закрепленное за ножки, дабы его ветром не унесло. Яхта вышла в открытое море, ветер дул в паруса.
Мужчина вышел на палубу в шортах, сел в соломенное кресло.
Женщина в купальнике сидела на корме.
Оба они молча изучали друг друга, то, что они увидели, сильно не расстроило. Василиса была несколько толще моделей, Герман Петрович был чуть лучше мужчин своего возраста. Они были слегка в теле, одной весовой категории. На палубе появился матрос Валерка, из шланга облил их морской водой. Бассейна на яхте не было, но был моторчик, который в нужном месте качал воду для шланга, иначе бы было слишком жарко. Вода из шланга, облив людей, скатывалась за борт. Все были довольны.
 Яхта шла в сторону моря, до тех пор, пока ее видно было с причала, из дворца, после этого курс резко изменился, и она пошла к берегу, но совсем в другое место.

 В море выходила скала, при приближении яхты, из скалы выдвинулся причал. Герман Петрович в белом костюм и Василиса в бело-голубое платье, вошли в скалу, так это выглядело со стороны.
 В скале находилась пещера. Прохлада охватила Василису со всех сторон. В пещере было несколько дверей, похожих на двери грузового лифта, но завуалированных под своды пещеры. Лифт доставил их в глубокую пещеру, с одной стороны помещения находилось толстое стекло, сквозь которое можно быть видеть глубины моря. Она разглядела рыб за стеклом, и шесть столиков, за которыми сидели пары и ели! Просто ели и все. Один столик был свободен, к нему они и подошли. К ним выскочил из серого проема пещеры официант, положил перед нами серую книгу с меню.
 - Подай, мое любимое блюдо, - сказал Герман Петрович, и не стал открывать серую книгу, с меню.
 Василиса осмотрела подводный ресторанчик, все оказалось просто, только цены здесь под водой были заоблачные. Герман Петрович ей ободряюще улыбнулся. На стол поставили салаты с морской капустой и морскими моллюсками, второе было вполне съедобно, кета под крабами с обычным картофелем, вода в высоких голубых стаканах. Ничего запредельного, если не считать, что это все под водой.
 Полчаса в глубинном ресторане пролетели быстро. Экзотика, всегда приятна для гурманов. Они поднялись на лифте в верхнюю пещеру, вышли на солнышко. Матросы яхты поели, попили, анекдоты потравили, и ждали их. Только яхта отошла от скалы, как с другой стороны к ней уже подплыла вторая яхта.

 Василиса была удивлена всему, что увидела, но вида не показала, она давно заметила, что князь любит в людях сдержанность, даже внешнюю холодность. Яхта взяла курс в море, потом резко повернула к своему берегу.
И вот, когда, казалось бы, все было хорошо, Василиса осела на берегу перед Германом Петровичем на колени.
 - Герман Петрович, я все выполнила, что вы просили, три картины с птицами и морем написала, но больше я не могу здесь находиться! Я не могу здесь больше жить! Отпустите меня домой!
 Безутешные рыданья поглотили Василису.
 Он не ожидал такой смены настроения у спокойной девушки.
 - Василиса, я согласен, ты можешь уехать.
 Она перестала вздрагивать от рыданий, повернула к нему заплаканное лицо:
 - Когда я могу ехать?
 - Сейчас, собирай вещи, через двадцать минут жду тебя в машине.
 Василиса встала с колен, пошла, собирать вещи, собрала краски с кисточками, но не знала, можно ли их взять с собой...

С сумкой она подошла к машине.
 - Василиса, а ты краски взяла?
 - Собрала, но не взяла, Вы их покупали.
 - Иди, бери, я картины не пишу, холсты возьми и все остальное.
 У нее деньги на билеты были, оплату за свой труд она не просила.
 - Василиса, ты мне дорога, сам не знаю почему, если захочешь вернуться, возвращайся, а сейчас возьми на память.
 Он протянул ей вишневую бархатную коробочку, в коробочке лежал золотой браслет. Он одел его ей на руку, она не проронила звука.
 - Да, и вот деньги тебе на дорогу.
 У Василисы в руках оказалась такая большая сумма зеленых бумаг, которые вместе она никогда и не видела.

До города они ехали молча. Молча подошли к железнодорожному вокзалу, она купила билеты. Посмотрела, на него, а его рядом уже не было! Она взяла свою сумку, пошла, ждать поезд на перроне. К ней подбежал мальчик и протянул полиэтиленовый пакет с продуктами.
 - Вам передали, - сказал мальчик, и исчез в толпе.
 Поезд опоздал на пять минут, в купе она была одна, вагон полупустой, хотя другие вагоны были забиты полностью, Василиса это видела по толпам на перроне. Домой приехала почти через сутки.

Алена Ивановна от счастья не знала, чем ее накормить, куда посадить, вроде она для матери стала гостьей. Прибежала мать Кристины, стала о ней спрашивать, но Василиса сказала, что Кристине дали денежное место работы, но ее она в последний приезд не видела. Мать Кристины вздохнула, всплакнула и ушла.
 С работы пришел отец.
 - Дочь, рассказывай, что случилось на юге, на море? – спросил Ярослав Николаевич.
 - Папа, меня попросили написать картины, я выполнила заказ и приехала.
 - Тебе заплатили?
 - Да, - и она показала доллары.
 - А дальше, что будешь делать?
 - Пойду на работу, шкатулки расписывать.
 - Со шкатулками тебе столько за год не заработать.
 - У меня нет другого выхода, жить на море я совсем не могу, мне там плохо.

 Василиса встала и ушла в старую, любимую ванну, потом пошла в свою комнату, посмотрела в свое любимое трюмо и увидела располневшую фигуру, крупные груди и ужаснулась: неужели у нее будет ребенок?
Родители смотрели на деньги, к ней с вопросами не приставали. Им и так стало ясно, что дочь хлебнула лиха взрослой жизни. Утром отец предложил ей купить машину:
 - Василиса, у нас с твоей мамой есть деньги, если к ним добавить те, что ты привезла, то можно тебе купить приличную машину, а права сможешь получить, теорию подучишь, а водить машину ты умеешь.
 - Папа, у меня есть права, и была на юге машина.
 - Так, ты согласна?
 - Я согласна с тобой, давай купим мне машину, а потом я выйду на работу.

 Они купили машину, счастливые от покупки, приехали домой, а там ее ждал друг. Он всегда ее ждал, молча любил и нечего не требовал.
 - Влад, привет! Как я по тебе соскучилась!
 - Василиса, давай поженимся, мне без тебя так трудно!
 - Зачем я тебе? Мне от жизни немного перепало, но я выжила, а больше и сказать нечего.
 - Ты жива и этого достаточно! Я скучал без тебя и ждал, каждый день ждал.
 - Лучше посмотри на машину, она во дворе, мы с отцом купили, а замуж я сейчас не могу выйти за тебя, мне надо отдохнуть от юга.
 На самом деле она пошла к врачу. Подозрения подтвердились: любовь в скалах оказалась с продолжением, она избавилась от своей первой беременности, когда она из больницы вернулась домой, то на столе обнаружила одну черную жемчужину. Рядом с ней лежала мертвая, черная бабочка, она взяла ее в руки, и бабочка медленно стала каменеть и превратилась в черную, перламутровую бабочку...

 В это время на юге Герман Петрович по обыкновенью проснулся, перевернулся. Он услышал, что скрипнула дверь, пришла домработница, принесла ему почту. Среди бумаг была одна кассета, он вставил ее в видео магнитофон. Фильм был снят среди скал, в нем всего два актера: Василиса и Павел.
Он смотрел, качал головой, потом взял телефон:
 - Илья, молодец, хороший фильм, Василисы в городе нет, назови фильм 'Любовь в скалах' и пускай в продажу.
 Он лег и подумал, что Илья, конечно, плохой человек, но фильм получился.
 А Павла теперь есть, чем запугивать.

Кто бы сомневался, что морской трамвайчик собственность Германа Петровича, так же, как винный магазинчик и завод. И однажды он придумал трамвайчик и его маршрут, а в скалах к моменту прибытия трамвайчика, всегда сидел, Илья, он снимал на видео тех, кто после выпитого вина, прибывал на скрытый пляж. Хорошие фильмы получались не всегда, но любовь Василисы и Павла попала на видео камеру. За этот фильм и дал Герман Петрович деньги Василисе, хотя она об этом не подозревала, а он его еще не видел, но о нем уже знал.
 Павла вызвал Герман Петрович с первым отчетом о казино. Павел неплохо разобрался в работе казино, сделал две программы, в одной дела истинные, в другой дела для проверяющих организаций. Он его похвалил, дал первую зарплату, умолчав о кино с его участием.
 Довольный Павел покинул квартиру, и хотел, было поехать к Василисе с подарками, но шофер его машины сказал, что Василиса уехала домой. Павел сник, но ненадолго, такое количество денег он еще в своих руках не держал, и все его! Он не стал больше думать о Василисе, а поехал в универмаг за новым костюмом, очень он хотел светлый костюм и такие же туфли.
Свою мечту он осуществил, а еще купил себе компьютер для дома. О том, что деньги ему заплатили и за работу, и за его любовь в скалах, снятых на пленку князь промолчал.
Тревожить Филиппа и Кристину Герман Петрович не стал, решил, что пусть еще неделю поработают.
Позвонил он Илье.
 - Илюша, как твои дела?
 - Если в санатории, то все нормально, если с певцом, то все относительно.
 - А подробнее.
 - Певец отказался ехать к девочкам, пить не пьет, репетирует, ждет встречи с Вами.
 - Уговорил, но ехать мне не хочется, ты его требования знаешь?
 - Знаю, вполне для нас подходят. Мы составили с ним план выступлений, надо бы с Вами согласовать.
 - Считай, что согласовал, но начните с санатория, потом ДК, потом площадки соседнего города. Афиши расклейте! Подключи сарафанное радио, пусть на пляже поработает. Цены - предельные. Все.
 Позвонил он хозяйке.
 - Лидия Ивановна, как дела?
 - Все отлично.
 - Как девочки?
 - Понятливые, но все домой хотят.
 - Скажи, что через два месяца всех отпустишь с деньгами.
 - И правильно, что тут зимой делать.
 - Весной наберешь новых девочек.
 
 Василиса израсходовала деньги, посмотрела на убогость домашней жизни, на мизерную зарплату на фабрике, и очень скоро раскаялась, что домой вернулась.
 Влад ныл о своей любви, но деньги у него не водились. Как просто испортить женщину деньгами, и как трудно ее вернуть в нищий домашний быт! Она старалась, как могла, стать такой, какой была, но это было вдвойне трудно, ведь Кристины здесь не было!
Она уже жалела, что купила здесь машину, ведь на юге она у нее просто была, тогда она решила писать картины на местные мотивы: лес, голуби или курицы, ворона на ветке. А потом подумала, а почему бы и нет, и решила написать три картины с местными птицами и предложить их князю.
 Она вновь стала работать на фабрике, писать картины на холсте, а визит к князю отложила на зимние праздники.
 Сказано - сделано. Над картинами Василиса трудилась добросовестно, но сделала их раньше назначенного срока, тогда она решила продать одну картину на рынке, через знакомых людей. Ее картину купили! Мало того хорошо заплатили. Она мысленно поблагодарила Германа Петровича, и стала писать картины с птицами на местную продажу. Дело пошло. Появились покупатели, у нее купили картины, выполненные для Германа Петровича, слух о Василисе пошел, что она очень талантлива. Деньги появились.
 Она уже перестала думать о поездке на море, но однажды раздался звонок Германа Петровича:
 - Василиса, я скучаю, хорошо можешь не увольняться, но приезжай на зимние праздники, там целых десять дней! Я жду!
 Схватила она голову в руки, а все картины уже проданы! Решила за оставшееся время написать хоть одну картину для него с местным пейзажем. А тут и снег выпал. Пришлось рисовать зимний лес и зяблика. Получилось. К ней уже домой стали заказчики приходить, а она говорила им, что картина на заказ, и она уже продана.

 Родители не успевали удивляться популярности дочери. Влад готов был у порога сидеть, лишь бы не гнали его от Василисы. На юг ее совсем не хотел никто отпускать, а она уже пообещала князю приехать. На фабрике она работала много времени, а получала мало, дома работала меньше, но за проданные картины получала больше.
Деньги вернулись, настроение повысилось. Василиса купила себе кожаную куртку, новые сапоги, чтобы на юг ехать было в чем. Приобрела красивую дорожную сумку и кое-какие вещи для себя. Перед Новым годом она поехала на юг, но на обратную дорогу деньги берегла свято. Со слезами на глазах ее отпустили из дома, Влад проводил Василису до вагона, в его глазах застыла молния, он протянул ей новые жемчужные бусы, но она от них просто отскочила...
 
 На юге Василису никто не встретил, она взяла такси, поехала к дворцу Павлина, у ворот дворца стояли все ее картины, и те, что летом написала, и те, что у нее купили в ее городе. Она разрыдалась. Двери во дворец ей никто не открыл.
 Герман Петрович звонил ей сам, она его телефонов не знала, а в руках у нее были свернуты еще три картины. Спичек у Василисы не было, и зажигалки не было, потому что она никогда не курила, а то бы со злости сделала костер из картин и рам. Она не стала брать картины у ворот, поставила к ним свои три, свернутые трубочкой.
 Таксист ждал. Она села в машину, шофер повез ее в обратную дорогу. Василиса всхлипывала, денег у нее было очень мало, она упросила шофера взять у нее золотой браслет вместо денег. А деньги оставила на обратный билет. Шофер добрый - взял золото.
Василиса купила билет на первый поезд. На перроне ей никто не принес пакет с едой. Купила она себе булку и решила, что сутки выживет без еды, села в вагон, но все время ждала чуда, а чуда не было! Поезд тронулся, Василиса уехала к себе домой.
 Дома она замкнулась, никому ничего не говорила, ходила на работу, картин дома не писала. Слез у нее больше не было. Влад от нее отстал. Василису поглотило одиночество.

 Кристина вышла из ломбарда, в это время из машины вышел таксист и направился в ломбард.
 - Простите, Вы что-то сдать хотите? - спросила Кристина.
 - Да, клиентка заплатила золотым браслетом, а он мне ни к чему, мне деньгами отчитываться перед князем.
 - Идемте.
 И они вдвоем зашли в ломбард. Кристина посмотрела на браслет.
 - А не подскажите, кто его сдал? Я бы его купила наличными.
 - Девушка приехала столичным поездом, я довез ее до дворца Павлина, она увидела картины у входа во дворец, двери ей не открыли, она поставила у картин еще свой рулончик и попросила отвезти ее на вокзал. Денег у нее было только на билет, на поезд, она и расплатилась браслетом.
 - Она себя называла? Ее Василиса зовут?
 - Да, она говорила фразу, в которой Герман Петрович к ней по имени обращался, и что ждет ее на десять дней, а ее даже и на десять минут во дворец Павлина не пустили.
 - Я покупаю у Вас браслет для себя. Цену его я знаю. Возьмите деньги, здесь без обмана, у меня сегодня первая получка. А меня до дворца Павлина не довезете?
 - А заплатите браслетом?
 - Нет, у меня есть наличные деньги, чтобы заплатить за дорогу.
 - Садитесь.
 Машина поехала в обратный путь. Картины все еще стояли у входа.
 - Помогите мне их собрать, - обратилась Кристина к шоферу.
 Они собрали картины, дверь дворца не шелохнулась, и поехали обратно в город.

 Картины Кристина привезла к себе домой. Вечером она зашла к Павлу и рассказала, что произошло с Василисой, показала на браслет, картины.
 - Могла бы нам позвонить, - сказал задумчиво Павел.
 - Она гордая.
 - А может мне к ней съездить, скоро праздники? Правда, для казино это рабочие дни, - проговорил Павел.
 - Ты лучше возьми у меня часть картин, мне вешать их негде.
 - Возьму, какие отдашь.
 Кристина разделила картины на две части и одну отдала Павлу. Рулончик с картинами она оставила у себя.

Вечером к ней зашел Филипп, увидел картины.
 - А мне, почему не дали картины?
 - Есть еще три картины без рамы, возьмешь? - спросила у него Кристина.
 - Возьму одну картину, мне бы павлина с видом на море, - ответил Филипп.
 - Ладно, бери, каждому по павлину, их три было.
 - А славно нарисовано, что случилось с Василисой?
 Филиппу пересказала Кристина историю с приездом Василисы.
 - Кристина, учись на ошибках подруги, Герман Петрович не прощает отъезды, уехала и все. Так, что терпи родная, терпи. Спасибо за картины.

 Герман Петрович по обыкновенью прослушал квартиру Кристины, и был сразу в курсе всех дел. Он улыбнулся, Василису он наказал, но радости не испытал.
 Василиса, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом она перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Она решила продать часть картин, вышла на посредников.
Картины взяли на продажу, недели через две ей принесли деньги. Больше всего она боялась, что их скупили люди Герман Петровича, но потом решила, что деньги - это хорошо, и стала работать над натюрмортами.
 
 ****************************Глава 6***********************************
 
 Германа Петровича, как кто проклял. Вся его собственность приносила прибыль, но после шутки над Василисой, он слег и не просто с трубкой телефона, а заболел. Болела голова, болел желудок. Пища не радовала. Изощренные блюда усиливали боли. Он попросил домработницу варить ему кашки. Кашу организм еще принимал. Он вращался на постели и не знал, что делать.
Количество таблеток прибывало, но не все боли уходили.
 - Нагрешили Вы видно, - сказала ему простодушно домработница.
 Задумался он над ее словами, стал думать, кому сильно, насолил. Больше всех от него досталось женщинам. Он решил начать с Кристины.
 - Кристина, будь любезна, жду тебя у себя с докладом. Шофер тебя привезет ко мне.
 Кристина не заставила себя ждать, машина за ней приехала и сразу отвезла к нему домой.
 - Кристина, смотри, я совсем стал больной, что посоветуешь? И как твои дела финансовые?
 - Знаете, с деньгами уже лучше, работа стала понятной, так, что все нормально.
 - Ты на меня очень зла?
 - С чего бы это? Что было, то прошло, я трудные моменты не вспоминаю каждый день, с ними жить трудно.
 - Кристина, чем я могу искупить вину перед тобой? - спросил Герман Петрович, корчась от боли.
 - Так Вы искупили, дали мне работу, спасибо, - холодно проговорила Кристина.
 - Не верю, что ты меня простила, а мне нужно твое полное прощенье. Проси, что хочешь, от этого зависит мое здоровье.
 - Ничего я не хочу! У меня все есть или проще сказать, у меня ничего нет.
 - Слушай, Кристина, хочешь, я вам с Филиппом свадьбу устрою?
 - Он за меня бес приданного не пойдет.
 - А, что считается приданным?
 - Не знаю, у меня нет ничего, что можно считать приданным.
 - Так, я отдаю в твое вечное пользование ломбард и квартиру, в которой ты живешь. Филиппу этого хватит?
 - Надо спросить Филиппа, какой довесок ему нужен ко мне, чтобы он на мне женился.
 - Бумаги на тебя оформят, а ты мысленно должна каждый день желать мне здоровье и все.
 Кристина ушла. Особой радости от предполагаемого наследства она еще не испытывала, знала, что все в любую минуту может превратиться в шутку.
 Все же мысленно пожелала ему здоровья, и пошла домой.

 Герман Петрович вызвал к себе Филиппа.
 - Давно, я тебя Филипп не видел, рад, рад, хорошо выглядишь.
 - Спасибо, не без вашей щедрости.
 - Филипп, есть предложение: женись на Кристине, у нее, в качестве приданого невесты, будет квартира и ломбард.
 - Страшно, как-то, вдруг Вы передумаете?
 - Не трусь. Женишься? Квартира, в которой живешь, будет твоя.
 - У Вас сегодня день щедрости?
 - Нет, день справедливости. Последний раз спрашиваю: женишься на Кристине, Филипп?
 - Хорошо, я женюсь на Кристине!
 - Тогда, сделай Кристине официальное предложение, сообщите ее родителям о свадьбе, купишь ей платье, кольца, туфли. Но есть условие.
 - Какое условие?
 - Все вы, каждый день, должны мне вслух желать здоровье.
 - Это шутка?
 - Нет, ваша оплата за квартиры. Мне нужно здоровье, а вам квартира.
 -Хорошо, но мне кажется, что условия сделки нереальные.
 - Вот и ладно. На сегодня ты свободен.

 Филипп сразу зашел к Кристине.
 - Кристина это ты выдумала нашу свадьбу?
 - Нет, Филипп, я сама еще не все полностью осознала.
 - Тогда делаю тебе официальное предложение: выходи за меня замуж, Кристина.
 - Хорошо, я согласна.
 Герман Петрович прослушал комнату Кристины, улыбнулся и уснул без головной боли. Утром он проснулся с болью в желудке, и подумал, что желудок требует еще одного дня щедрости. Но женить Павла и Василису он не хотел, еще раз вызывать Василису сюда, глупо, а желудок болел и болел, таблетки боль не успокаивали. Слезы от боли, навертывались на глаза.
 - Да, это Василиса меня клянет! - вскричал он от боли в желудке, - сам женюсь, лишь бы не болело.
 Потом задумался от своих слов.
 - А почему бы и нет? - спросил он сам себя, - но как ехать не хочется! А ее не вызвать...
 - Павел, Герман Петрович беспокоит, зайди родной ко мне, дело есть, - сказал по телефону князь и застонал от боли.
 Вскоре появился Павел.
 - Павел, я виноват перед Василисой с картинами, я не хотел ее обидеть, но так получилось, скажи, как исправить мою вину?
 - Вам видней, она сильно обиделась, но она сильная, она это переживет.
 - Скажи-ка, Павел, чего она больше всего хочет в жизни?
 - А ничего, у нее все есть.
 - Прости, не верю. Не верю, что Василиса ничего не хочет, она упрямая, она к цели идет и не свернет, нет, она что-нибудь да хочет.
 - У нее и спросите.
 - А ты хочешь на ней жениться, Павел?
 - Можно, но сложно.
 - Ты не хочешь мне помочь, - простонал Герман Петрович.
 - Я не знаю, как Вам помочь, а с ее упрямством я уже имел дело.
 - Знаю, как ты ее на пляже в скалах головой ударил об камни пляжа.
 - Откуда Вы знаете? Там никого не было!
 - Глупыш, вас сняли на видеокамеру, всю вашу любовь!
 - Понятно, там сняли, а здесь прослушиваете.
 - А ты откуда знаешь?
 - Чистюля я, пыль протираю, жучки нашел в своей квартире.
 - То-то я тебя не могу прослушать!
 - А то!
 - А с Василисой мы не продвинулись, что делать, ума не приложу.
 - Сделайте ее выставку картин в ДК, ее пригласите, у нас картины возьмете, новые она явно написала, привезет с собой, извинитесь за недоразумение...
 - Павел, ты молодец!
 - Пусть свои шкатулки прихватит, продадим, за компанию.
 - Вот, ты, Павел ей и позвонишь, выставку назначишь на восьмое марта, она тебе поверит, а мне нет.

 Павел позвонил Василисе и предложил провести ее выставку картин.
 - Павел, я вам всем не верю, - зарыдала Василиса в трубку, и трубка мобильного телефона отключилась.
 - Герман Петрович, она не верит, и рыдает, телефон сразу отключился.
 Тот стонал и корчился от боли.
 - Скорую помощь вызвать?
 - Нет, это мои грехи болят.
 - Умрете еще, лучше бы врача вызвать.
 - Нет!!! Я не хочу в больницу!
 - Выпейте вот эти таблетки, я нашел у Вас на тумбочке, станет лучше.
 Выпил он таблетки и уснул.

Павел ушел домой. Из дома позвонил Василисе.
 - Василиса, тут Германа Петровича совесть съедает, он хочет видеть тебя, самому ему до тебя не доехать. За тобой приехать? Или сама приедешь? Деньги есть?
 - Ой, Павел, скажи свой адрес, новый телефон, телефоны и место обитания Кристины. Я прилечу в выходные.

 Василиса прилетела на самолете.
 Павел встретил ее в аэропорту, отвез к Герману Петровичу.
 - Василиса, прости меня родная! Я глуп, туп, стар, ради Бога, прости!
 - Не страдайте Вы так! Я Вас простила.
 - Правда? Золушка, ты моя! Искуплю свой грех! Искуплю! - и впервые за последние недели боль стала покидать его желудок, - ребята в ресторан, все в ресторан, сейчас же!
 Он встал и попросил оставить его пока он оденется. Все втроем поехали в ресторан. Себе он заказал щадящую еду, Василиса и Павел заказали то, что им захотелось после прочтенья меню. Вечер провели они славно.
 - Павел, ты езжай домой, Василиса останется у меня, во второй комнате, я боюсь без нее оставаться.
 
 Герман Петрович и Василиса переступили порог квартиры, но счастье было недолгим, вслед за ними, видимо по наводке, как фурия ворвалась в квартиру красивейшая женщина, лет сорока, это была - Виктория, породистая красавица с холеным лицом, вся в одежде из белой кожи, с огромной гривой рыжих волос. Ее белые кожаные сапоги со стразами быстро забегали по квартире.
 - Герман Петрович, ну ты, совсем плохим стал, опять девчонку захомутал, сволочь, а!!! Забыл про меня, совсем забыл! У тебя дочь такая, как она, а ты все по девочкам ходишь! Наплачешься ты нашими слезами, наплачешься! - прокричала Виктория и упала в кожаное, бежевое кресло.
 - Виктория, ты откуда свалилась на мою голову? С какого курорта тебя ветром принесло? У меня за время твоего отсутствия и дочь появилась? Девочка эта - мой экстрасенс, а не сексуальная подруга моей жизни.
 - Сейчас я тебе поверила! На ночь привел домой девицу из ресторана!
 - Она будет спать в этой квартире, но не в нашей спальне, а на диване в кабине, ее присутствие благосклонно влияет, на мое пошатнувшееся здоровье.
 - Проверю. Пусть проверит мое биологическое поле и скажет, где у меня болит!

 Василиса переводила глаза с Германа Петровича и на красивую женщину и обратно, они оба были так хороши, как две куклы барби от одного изготовителя. О том, что она экстрасенс, Василиса о себе такого не знала, но почувствовала, что срочно надо им стать. Она вспомнила, что если водить ладонями над человеком, то в местах, где есть боль, должно появиться покалывание. Откуда она это знала, в этот момент она не знала.
 - Девушка, как тебя зовут? - спросила Виктория.
 - Василиса.
 - Что ж, Василиса, имя у тебя славное.
 - Я попытаюсь определить то место в Вашем организме, где сейчас есть боль.
 - Давай, деточка, спасай его от моей ненависти.
 Василиса сняла с себя верхнюю одежду, сапоги, вымыла руки, подошла к Виктории. Она медленно вела ладошки вдоль ее тела на расстоянии десяти сантиметров от нее, и была страшно удивлена, когда в области головы почувствовала резкое покалывание в ладошках. Василиса еще раз провела руками над ней, и покалывание повторилось в том же месте, она остановилась, показала рукой, где болит.
 - Милочка, а ты угадала. Вылечить можешь? - спросила Виктория.
 Василиса вспомнила, какие таблетки принимала ее мать, когда у нее в этом месте болела голова, Василиса такие же таблетки возила всегда с собой.
 - У меня есть две таблетки, они Вам помогут, это не обычная головная боль, у Вас поднялось незначительно давление, но поскольку Ваше давление пониженное, то и незначительный подъем давления очень болезненный.
 - Откуда ты все знаешь?
 - Не знаю, откуда, но знаю.
 Василиса пошла, принесла воду в стакане и дала две таблетки, через пять минут женщина смеялась.

 - Виктория, поняла меня?! Как только Василиса появилась, у меня прошла боль в желудке, которая мучила неделю, - заговорил миролюбиво Герман Петрович.
 - Хорошая девочка, а я от этой головной боли с ума схожу. Все таблетки выпила, а она болит. Ладно, пусть останется, но я не уйду из квартиры, пока она не уедет. Будем в этой тесноте жить втроем.
 - Мне завтра улетать, я прилетела на один день, не надо из-за меня ссориться, - сказала красивой паре Василиса, - а потом я могу уйти к Павлу.
 - А кто такой Павел?
 - Мой мужчина, - ответила Василиса.
 - Если у тебя есть в этом городе мужчина, так и езжай к нему сейчас! - вновь вспылила Виктория.
 - Виктория, не шуми, дай пожить без боли, я боюсь, если она уедет, то у меня боли опять появятся!
 - Василиса, звони своему мужику!

 Герман Петрович набрал номер телефона Павла.
 - Павел, у нас проблемы, приезжай ко мне и забери к себе Василису, в долгу не останусь.
 - Еду.
 Вскоре на пороге в светлом костюме появился Павел.
 - Ба, какой мальчик! Хорош, просто хорош! - пропела Виктория и продолжила, - Герман Петрович, я забираю у Василисы Павла, а тебе оставляю Василису. Обмен завершен!
 Виктория подхватила под руку Павла, на глазах изумленных зрителей и исчезла с ним в тумане ночи.
 - Василиса, мы остались с тобой, значит судьба. У нас с Викторией правда есть взрослая дочь, но мы так и не женаты, потому, что эта красивая женщина не может остановиться в своих поисках принца жизни.
 -Герман Петрович, это понятно, она очень красивая женщина.
 - Это так, да не так, вся она - сплошные деньги и мой стимул делать деньги.
 Герман Петрович и Василиса легли в разных комнатах, и уснули, без болей и мыслей об отсутствующих.
 
 Павел привез Викторию к себе домой. Она обошла квартиру, посмотрела на картины Василисы, на кровать Павла.
 - Павел, мы спать с тобой будем здесь! Меня зовут Виктория, через душ я приду к твоим объятьям, - и она стала снимать с себя верхнюю, белую кожу одежды и сапог.
 - Виктория, а Вы не ошиблись с выбором?
 - Германа Петровича я знаю так давно, что говорить не о чем, а ты - прелесть! - и Виктория исчезла в ванной комнате.

 Мужчина разделся, быстро постелил новое постельное белье, достал чистые полотенца и в это время услышал крик.
 - Павел, дай мне чистое полотенце! - крикнула Виктория из ванны.
 Павел приоткрыл дверь в ванну и протянул ей, не гладя на нее полотенце. Она мокрой рукой притянула его за шею, ее мокрые губы чмокнули его в щечку, и полотенце исчезло за закрытой дверью.
 Мужчина критически осмотрел свое жилище, убрал ненужные вещи, взял чистое белье, и во время, из ванны выплыла она, рыжая красавица с полотенцем на теле.
 - Милый, душ ждет тебя, - промурлыкала Виктория елейным голосом.
 Молодой мужчина влетел в ванну с парами от воды, открыл кран, а вода кончилась. На юге воду ночью отключают.
Павел вышел из ванны, и сказал, что воды нет.
 - Не люблю не мытых мужчин, в чистой постели буду спать я, тебе и дивана хватит, - сказала Виктория, закрутила волосы полотенцем, легла и быстро уснула.
 Неприкаянность ощутил Павел, лег на диван и уснул от усталости сумбурного дня.

Утром он проснулся от журчания воды, в ванне кто-то мылся. Павел вспомнил про Викторию и она, про него вспомнила:
 - Павел, вода бежит и ждет тебя, только, что включили.
 - Доброе утро, Виктория, как Вы красивы! - сказал Павел и влетел в ванную комнату.
 Послышался плеск воды.
 Виктория перед зеркалом приводила себя в порядок. Потом пошла на кухню, включила электрический чайник, посмотрела на растворимый кофе, одобрила выбор Павла, налила чашку черного напитка.
Павел вылетел из ванны, почувствовав запах кофе, вошел на кухню.
 - Кофе, милый уже готов и я тоже.
 Виктория обвила руками чистого Павла. Ее нежные и ухоженные руки скользили по телу молодого мужчины. Павел не успел взять кофе, как они оба оказались на постели. Сильная женщина, чувственная и темпераментная, обволокла мужчину своими ласками, а он не сопротивлялся, в такой каскад любовных ласк он еще не попадал. Он весь встрепенулся, налился молодыми силами и вступил в любовную игру с волшебной женщиной.
Два партнера знали, что делали, они брали от жизни все, что можно. Полное утомление и разрядка наступили неожиданно.
Виктория и Павел слегка отодвинулись друг от друга.
 - Великолепно, - сказала Виктория, - я у тебя могла бы жить.
 - Это как?
 - Мне с тобой хорошо, тебе со мной замечательно, зачем жить врозь? Князь нас одобрит. Дочь моя и князя, вышла замуж, я свободна!
 - В этом что-то есть.
 - Все, остаюсь у тебя жить! Моя походная сумка... а, где я, ее оставила? В камере хранения, на вокзале! Съезди за ней, номер ячейки я скажу.
 - Я возьму Вашу сумку из камеры хранения. Вот Вам ключ от этой квартиры, в ней деньги не лежат, а мне надо на службу. Приду вечером. Вот деньги, и протянул Виктории три зеленых сотки.
 - Это не деньги, но на сегодня хватит, - сказала Виктория, поцеловала Павла и пошла, пить черный кофе.
 
 Князь и Василиса обошлись без любви, между ними возникло доверие, они друг другу стали более понятны.
Она приготовила легкий завтрак, красиво подала его князю.
 - Спасибо, Василиса, не ожидал, у тебя очень хороший вкус.
 - На здоровье.
 - Василиса, есть предложение, а что касается Павла, то он теперь в хороших руках, ему не до тебя, а предложение такое, уедем сегодня из города! Я чувствую себя хорошо, замы мои работают. Виктория их за меня проверит.
 - А мне и так сегодня уезжать, я на выходные прилетела.
 - Василиса, Виктория не все знает, у меня есть гостиница, которая находиться в твоем климате, в столице, там цены зимой, как здесь летом. Заедем к тебе домой, возьмешь вещи, напишешь на две недели за свой счет, и мы поедем отдыхать. В гостинице у меня есть зам, но его надо проверить лично, вот мы и поживем в люксе, и проверку сделаем.
 - Согласна. Поедемте. Сколько же у вас, князь, всякой собственности! Откуда все это?
 - Сложный вопрос, цепная финансовая реакция. Про ту гостиницу здесь никто не знает, ты будешь первая, мы поживем в большом городе, посетим картинные галереи, не вздрагивай, все отлично и твои картины войдут в цену, а Виктория их пристроит. Ты прошла закалку, будем играть на большой мировой сцене картин. Мы полетим с тобой на самолете, билеты возьмем в аэропорту. Еще хочу сказать, ты Илью помнишь? Так, он родной младший брат Виктории. Сама сейчас поешь, мы уезжаем без прощанья с остальными членами нашего южного сообщества. Я вызову такси, чтобы нас никто не провожал.
 
 Василиса послушно пошла на кухню, она стала привыкать к странному поведению Германа Петровича, а когда вернулась в комнату, то совсем не узнала его, перед ней стоял совсем другой человек, так он изменился.
 - Вы актер, и стали моложе!
 - Стараюсь, Василиса, выходим, нас никто не должен видеть, машина ждет.
 Машина ждала у подъезда, два шага и оба исчезли из поля зрения соседей.
 
 Виктория, проводив Павла, решила позвонить Герману Петровичу, но в ответ услышала частые гудки, отключенного телефона, тогда она позвонила Илье.
 - Илья, братик, а ну объясни, что за птица по имени Василиса?
 - Виктория, она очень талантливая девушка, но без сексуальных потребностей.
 - Красиво говоришь, поверю. Кстати я живу у Павла, он обмолвился, что с тобой знаком.
 - Шустрая сестренка, это же парень Василисы!
 - А мы обменялись с ней. Да, не знаю, куда от меня князь спрятался, но я проверю работу всех его частных владений, и твой санаторий проверю, хоть ты и мой брат!
 - Проверяй, сестричка, жду, давно не видел твои новые наряды.
 Виктория положила трубку телефона и почувствовала, что Германа Петровича и Василисы в городе нет, но это ее не расстроило. Она оделась в свою белую кожу, сделала шикарную прическу, вызвала белое такси, и поехала наводить шорох и снимать пенки с частной собственности князя, так она зарабатывала деньги.
Ее встречали с опаской, и те, кто ее знал, откупались от ее визитов, для которых в колонках расхода была своя графа для отчета.
 В казино Виктория не зашла к Павлу, а пошла к тому, кто был до него главным бухгалтером. Прежний бухгалтер из-за присутствия Павла не страдал, у него хватало своих проблем и доходов без программ Павла.
Поэтому, о ее визите Павел даже не узнал. Он сильно удивился, вернувшись вечером домой. Квартира стала на порядок дороже, уютней. Великолепная Виктория - оттеняла новый уют. Павел упал перед ней на колени, так он был поражен, обновленным уютом своей холостяцкой квартиры!
 
 В самолете рядом с Германом Петровичем и Василисой сидел парень с обветренным лицом, в какой-то миг его взгляд задержался на ее лице:
 - Вы актриса?
 - Нет, я художница.
 - Странно, но я вас видел в порнографическом фильме.
 - Я никогда в фильмах не снималась.
 - А фильм 'Любовь в скалах' Вам не знаком?
 - Никогда о таком и не слышала.
 - Значит, у Вас есть сестра - близнец.
 Герман Петрович слушал разговор, понимал, но ничего не объяснял, он мысленно похвалил Илью за удачный фильм, и решил сменить тему своих соседей по сиденьям в самолете.
 - Молодой человек, Вы откуда и куда? Нам по пути?
 - Меня зовут Алексашка, лечу с юга на север, был в отпуске два месяца пора домой.
 - А, что на севере такие длинные отпуска?
 - Да, чтобы хватило погреться в другом климате, работаю летчиком, на северных рейсах.
 В это время у кабины пилотов произошла заминка. В кабину ворвались два мужика в черных масках, стали приставать к пилотам, они просили их сменить курс. Пилоты не спешили выполнить их приказ. Один выстрелил, прострелив мягкую часть щеки пилота, пуля разбила стекло кабины самолета.
 В кабину хлынул морозный воздух. Нападающие в масках не сразу почувствовали холод. Высота десять тысяч метров над землей, температура за бортом минус пятьдесят градусов. Холод быстро пошел по салону самолета. Кислородные маски в самолете были в ограниченном количестве. Бортпроводницы забились в свою комнату и молчали. Пассажиры были предоставлены сами себе. Пилоты замерзли первыми.
Мужики в масках поняли, что дело плохо и для них, обратились в салон с речью из двух слов:
 - Летчики есть?
 - Есть! - крикнул Алексашка, - и пошел к кабине пилотов.

 Василиса замерзала в зимней одежде. Герман Петрович ежился из последних сил. Парень с обветренным лицом прошел сквозь замерзающих пассажиров, в руках у него был странный длинный предмет.
Люди в масках закричали:
 - А это, что?
 - Ваше спасенье, сказал он, и направил пену на окно.
 Отверстие в смотровом стекле пилотов мгновенно ликвидировалось. Летчики не шевелились от холода в своих костюмах. Парень поднял одного, положил рядом с креслом и сел сам за пульт управления. Самолет почувствовал руку опытного летчика, он выровнялся, и взял верный курс.
 - Слушайте, мужики в масках, нам надо выжить, ваши планы в другой раз выполните, сейчас, снимайте маски, и оттирайте летчиков! Стюардессы, где вы!? - крикнул Алексашка по местному радио. - Все по местам, всех оттирать спиртом! Достать все запасы спирта, коньяка и водки, раздать пассажирам!

 Стюардессы пришли в себя, схватили подносы и полетели по салону раздавать спиртовые напитки. Пассажиры потихоньку стали поднимать головы.
 - Стюардесса, что произошло?
 - Птица разбила стекло, его закрыли специальной пеной, все нормально.
 Василиса взяла рюмку крепкого напитка, выпила, тепло разлилось по всему телу, вторую рюмку она влила в рот Германа Петровича, он стал приходить в себя. После крепких напитков в салоне поднялся шум человеческих голосов, и как-то потеплело от спиртового дыханья.
Мужики без масок оттерли пилотов, дали им выпить спирта, пилоты ожили. Алексашка посмотрел за действиями пилотов и решил, что они сами доведут самолет до аэродрома, и пошел на свое место. Пассажиры все были заняты разговорами, им было не до их спасителя.
Василиса пожала руку парню с обветренным лицом:
 - Спасибо, Вы нас спасли!
 - А Вы все же актриса! Понравились Вы мне в фильме.
 Так они друг друга и не поняли, а в аэропорту Алексашка быстро исчез, никто не успел записать данные спасителя, а мужики без масок растворились в толпе пассажиров.
 
 На вокзале столицы князь и Василиса взяли такси, и направились в гостиницу. Шофер попался деловой, ехал не по улицам с пробками из машин, а умело обходил их по внутренним дорогам, так и доставил своих пассажиров прямо к гостинице. Герман Петрович оценил мастерство вожденья шофера и спросил у него:
 - У меня не хотите работать? Я бы Вас взял на пару недель, пока буду жить в этой гостинице.
 - Заплатите, не откажусь, я частный извозчик.
 - Договорились, рядом с гостиницей есть служебная стоянка, стой там, мы подойдем к тебе, а пока возьми за эту поездку плюс ожидание в течение часа.
 
 Герман Петрович и Василиса зашли в гостиницу, нового хозяина гостиницы в лицо здесь не знали, и они заселились на правах обычных клиентов, взяв номер на двоих. Она освоилась на новом месте быстро, но главное ей хотелось под душ. Чистая и довольная Василиса показалась из ванны.
Герман Петрович последовал ее примеру.
Она высушила волосы феном и к его выходу из душевой кабины была в полном порядке.
 - Василиса, с чего начнем?
 - С еды. Я кушать хочу и спать.
 - Хорошая мысль, но, видишь ли, мы за твоими вещами в твой город не заехали, да и мне надо кое-что купить, поэтому, план такой: едем в кафе или ресторан, потом в крупный магазин, а потом уже вернемся в номер.
 - Уговорили.

 Ужин в ресторане гостиницы они оставили на вечер, а поехали туда, куда им порекомендовал опытный шофер. Сытые, с продуктами и одеждой они вернулись
через пару часов в свой номер. Она легла спать и отключилась мгновенно. Он лег на вторую кровать и уснул. Через час они оба открыли глаза, и поняли, что находятся в гостинице, а не в самолете, вздохнули и рассмеялись.
 Василиса, впервые сама подошла к Герману Петровичу, обняла его и обвилась вокруг него. Мужчина приятно потянулся в ее объятиях, и, не сговариваясь, они стали топить друг друга в ласках, возможно, они отходили от страха, пережитого в самолете.
В дверь постучали.
 - Герман Петрович, это я, Кирилл, откройте, пожалуйста, дверь.
 - Василиса, это мой зам, пронюхали обо мне.
 Он встал, поправил на себе халат, открыл дверь заму.

 В номер зашел плечистый мужчина лет тридцати пяти, волосы на его голове, были ровно подстрижены.
 - Здравствуйте, Герман Петрович, я не знал о Вашем приезде, но администратор сообразила, что это Вы, и мне сообщила немедленно, рад, что Вы сами приехали.
 - Привет, Кирилл! Знакомься, это Василиса, моя помощница.
 - Василиса, рад знакомству, - и лицо Кирилла растянулось в улыбке.
 Василисе Кирилл понравился, она искренне была рада, что именно он приостановил начинающиеся ласки.
 - Великолепно, вечером встречаемся в местном ресторане, часов в восемь, а сейчас, Кирилл, нам надо прийти в себя. В самолете мы попали в переделку, потом расскажем, - немного устало проговорил Герман Петрович.
 - Хорошо, отдыхайте, встретимся в восемь вечера в ресторане этой гостиницы, - сказал мужчина и исчез за дверью.

 Через десять минут службы гостиницы знали, что новый хозяин находиться в номере, и быстро стали наводить невидимый порядок в своих делах.

 Василиса надела новое черное платье, достаточно облегающее ее похудевшую фигуру. Новые туфли на тонком каблуке, быстро привыкли к ее ногам. Волосы она слегка накрутила и покрыла лаком, грим на лицо нанесла тонко и умеренно.
Герман Петрович был доволен ее внешним видом. Сам он надел новый костюм, новые туфли. Галстук ему подбирала Василиса, он был гвоздем его нового облика. Они вышли из номера, и направилась к ресторану.
 По пути следования стояли служащие гостиницы. Герман Петрович кивал всем головой, но руку никому не протягивал. Василиса впервые попала под пристальные взгляды людей, и вежливо улыбалась.
Кирилл ждал их стоя у столика, накрытого на четверых. К столику подошла полноватая, невысокая женщина с очень приятным лицом. Все четверо сели за столик.
 - Герман Петрович знакомьтесь, это Ваша левая рука в этой гостинице, Ирина Петровна, она отвечает за материальную часть.
 - Очень приятно, Ирина Петровна, нам есть о чем с Вами поговорить.
 - И я рада Вас видеть, Герман Петрович, - сказал спокойно женщина.
 Стол своим чудесным видом привлекал внимание людей и отвлекал от разговоров.
Зазвучала музыка.
Кирилл пригласил Василису танцевать, она вышла к нему. Мужчина повел ее в медленном ритме танго, она вспомнила танцы на террасе санатория, когда танцевала с Павлом, и женским чутьем поняла, что этот танец начало чего-то большего, чем танец. Мужчина излучал мужские флюиды, она тонула в его объятиях, ей было очень хорошо.
 За столиком образовалась новая пара, и Герман Петрович и Ирина Петровна, поняли друг друга без слов и танцев. Люди они были опытные в делах жизни. Разговор между ними шел неторопливый и весьма, информационный. Еда с их тарелок исправно жевалась и исчезала в полноватых желудках.
Они стоили друг друга. Ирина Петровна обмолвилась, что она не замужем, Герман Петрович тут же сказал, что всегда холост, но есть дочь, а она добавила, что у нее есть сын. Танцевать им было лень.
Кирилл и Василиса вернулись после двух танцев, музыка сменила ритм, и они сели за стол. Разговор за столиком на четверых плохо делился, хотелось разойтись по парам, но гостиница и ресторан, были их местом работы, все четверо ревниво наблюдались с разных сторон, разными людьми.
Неофициальное знакомство состоялось, официальную часть перенесли на следующее утро. Герман Петрович взял Василису под руку, и они удалились к себе в номер.
 - Хорош!
 - Хороша!
 Сказали вслух Ирина и Кирилл и разошлись по своим делам.
 
 Казалось бы, после встречи в ресторане с другой женщиной, Герман Петрович сам остынет к Василисе, а получилось все наоборот, он посмотрел на нее со стороны: в руках широкоплечего Кирилла она была обворожительна и сексуальна! У себя в номере он только и думал о Василисе, а она ходила рядом с ним, но не была полностью в его власти.
И мужчина захотел власти над ней! Боже! Как ему захотелось почувствовать в руках ее тело! Он остановил Василису, она села рядом с ним в вечернем платье.
 Платье, с глубоким вырезом сзади легко покинуло ее тело, и в это время зазвонил мобильный телефон.
 Голос Виктории был взвинчен до предела:
 - Герман Петрович, старый ты хитрец! Ты, почему раздарил квартиры, ломбард и прочее отдал в чужие руки?!
 - Виктория, не шуми! Филиппа и Кристину надо поженить, они нам пользу принесут, не волнуйся. Павел уже отработал свою квартиру, он так продвинул бухгалтерию в игорном бизнесе, что всех окупил, о чем, правда сам не знает, так, что ты партнера выбрала правильно, вот и дои его!
 - Герман Петрович, а ты где?
 - Виктория, я на севере, у меня дела.
 - Ладно, поверю, - и в трубке послышались гудки.
 - Василиса, опять нам помешали, не судьба, - сказал он и лег спиной на кровать, - иди, Василиса, ложись на свое место, - а сам прикрыл глаза.

 Василиса обрадовалась такому исходу событий, и завершила вечер на своей кровати, сон быстро наступил, она уснула. Приснился ей Кирилл, но когда он приблизил к ней свое лицо, то оказался Павлом, который ударил ее о камни пляжа, она вздрогнула от боли и проснулась.
Она встала, и посмотрела на Германа Петровича. Он, как лег на спину, так и лежал. Василиса подошла к нему, послушала дыхание, но не услышала. Пульса не было! Она смотрела на него, раскрыв глаза и не знала, что делать. Посмотрела на часы, спала она не более десяти минут. Она выскочила в длинный коридор гостиницы, забыв про лифт, сбежала по лестнице в фойе и обратилась к дежурной:
 - Девушка, хозяин гостиницы - умер, вызывайте милицию!
 - У нас есть дежурный милиционер, сейчас вызову, - и она позвонила по телефону.
 Через пару минут появился заспанный в форме милиционер.
 - В чем дело, девушка?
 - Простите, Герман Петрович, хозяин этой гостиницы - мертв.
 - Идите быстро за мной, я знаю, в каком он номере остановился.
Герман Петрович лежал на спине, как живой, глаза были прикрыты, ран и крови при внешнем осмотре, не было.
 
 ****************************Глава 7***********************************
 
 - Василиса, Вас так зовут? Расскажите, о том, что произошло здесь!
 - Мы не удачно прилетели на самолете, потом был ужин в ресторане, после ужина ему позвонила Виктория, и после разговора с ней, он откинулся и лег.
 - У Вас с ним какие отношения?
 - Непонятные отношения, но секса не было, ни разу. Он требовал, чтобы я была рядом, но не близко.
 - Что Вы ели?
 - Все меню знает Кирилл, его заместитель.
 - Василиса, у него есть родственники?
 - Виктория и дочь.
 - Займитесь их поиском, а впрочем, номер телефона Виктории точно на сотовом телефоне есть, так и написано, Виктория. Я сам всех вызову, а Вы, пожалуйста, не уезжайте, идите в свою комнату, сюда сейчас люди набегут.
 Василиса вышла в другую комнату. Через открытую дверь она услышала сквозь сон голос Кирилла, врача и уснула.

 Утром она проснулась и увидела рядом с собой женщину в белом халате.
 - Проснулась, Василиса, это хорошо, а мы за тебя испугались! Ты спала двое суток!
 - Что с ним? Он мертв или жив?
 - Герман Петрович, хозяин этой гостиницы умер. Вам и ему подлили снотворное в вино, Вы мало выпили, а он больше, его сердце не выдержало нагрузки, он умер.
 - А кто-нибудь приехал с юга?
 - Да, здесь Виктория, Павел и Илья.
 - Вы их всех знаете?
 - Они тут сутки меня атакуют насчет Вашего здоровья, не захочешь, так запомнишь их имена. О, идут.

 В комнату влетел Павел.
 - Василиса, ты жива? Вот, хорошо! Ведь вас отравили тем, чем всех сам князь усыплял. Молодец, что мало выпила!
 - Павел, а что с нами будет?
 - Домой поедем.
 - В какой дом?
 - Умница, сам не знаю куда ехать, домой я уже съездил, посмотрел на всех и сюда вернулся. Виктория разрешает мне и дальше работать в казино, но я ей уже надоел. Поедем, Василиса со мной!
 - Павел, не знаю, просто не знаю, куда мне ехать?
 Ее вопрос завис в воздухе.
 - Да тут, так все раскрутили, а потом закрутили, так что все обо всем знают и не знают, - сказал Павел свои мысли вслух.

 В комнату вошел Кирилл:
 - Василиса, я рад, что ты жива! За столом мы сидели четверо, и откуда мог отравитель знать, куда вы сядете? Вот загадка!
 - Он всегда сидит лицом к залу, а женщина его всегда с одной стороны сидит, слева, - ответила Василиса.
 - А ты откуда знаешь?
 - Заметила.
 - Наблюдательность и все. Интересно.

 В комнату вошла Виктория:
 - Василиса, веришь, а его любила! Вот любила его и все!
 - Верю, Виктория, верю.
 - Спасибо, Василиса, ты украсила его последние часы, да и я успела услышать его голос. Василиса, правьте с Павлом в казино и во дворце, теперь я главная наследница! Что удивляетесь? Смешные люди! Да мы расписались с князем, когда я ждала дочь, но решила об этом молчать всю оставшуюся жизнь, чтобы меня, как наследницу не убили. Теперь - я хозяйка, а вот об этом отравитель и не знал!
 - Рад приветствовать хозяйку гостиницы, - первым сообразил поздравить Викторию Кирилл.
 - Кирилл, будешь моим мужчиной. Ты мне понравился. В гостинице служащих можешь оставить на своих местах, единственное добавление, пусть Василиса своим художественным взглядом окинет всю гостиницу и даст свои предложения, а Павел проверит программы в бухгалтерии. Неделю поживу здесь.
 - Виктория, а ты откуда знаешь, про наши способности? - спросил Павел.
 - Герман Петрович делился со мной своим опытом руководства.
 Все молча склонили головы перед ней.
 - Молодцы, все поняли! Его похороним завтра, здесь. Это значительно дороже, но почетней, он заслужил, всем быть на похоронах! А сейчас все свободны!
 Виктория быстро вышла из комнаты, за ней побрел Кирилл.
 
 Павел остался с Василисой:
 - Василиса, как все изменилось за последнее время!
 - Ни то слово! Но ты меня не бросай больше! И не бей!
 - Не напоминай. Нас ведь сняли, тогда среди скал.
 - Что? А мне говорят, что я актриса порнографических фильмов.
 - Случайно узнал, что меня с тобой снимали в скалах, когда раскручивал в своих программах финансы князя.
 - Вот, Павел, теперь мне все понятно, но на злость нет сил, - ответила она с вселенской грустью.
 Врача в комнате не было, когда она ушла, никто и не заметил.
 - Василиса, через неделю свадьба Кристины и Филиппа, ты со мной поедешь на это торжество?
 - Едем, Павел, конечно, мы поедем через неделю к ним на свадьбу, если выпустят нас отсюда.
 - Еще есть предложение: давай поженимся!
 - С этим подождем, пусть все успокоится, - сказала тихо Василиса.

 Кирилл и Ирина Петровна сидели в кабинете Кирилла.
 - Кирюша, мы с тобой смерти избежали, руки до сих пор трясет и челюсть сводит.
 - И не говори, Ирина Петровна, новая хозяйка меня своим мужчиной назначила.
 - Везет тебе Кирилл Егорович на женщин, а Виктория Борисовна женщина видная и властная, придется тебе ее капризы терпеть.
 - Терпеть капризы я не люблю
 - Кирилл Егорович, так это ты подсыпал? - искренне удивилась Ирина Петровна.
 - А кто еще? Я у князя школу белого порошка в санатории прошел, и решил ему отомстить. А потом у нас не все чисто со счетами, хотел избавиться от проблем.
 - Глупец, да эта Виктория Борисовна круче князя будет тобой руководить!
 - Не будет, ее завтра подорвут, а я женюсь на ее дочери.

 В это время в кабинет Кирилла ворвались три милиционера и Виктория.
 - Хватайте, убийцу! Все слышали, что он сейчас говорил? Забирайте его! - сказала она с надрывом в голосе, и опустилась на стул у стены.
 Милиционеры надели наручники на руки Кирилла.
В кабинет влетела секретарша.
 - Кирилл Егорович, я не виновата, меня заставили! Они все слышали, что ты говорил, и записывали!
 - Вот, глупая женщина! - сказал Кирилл и пошел между милиционерами.

 Виктория вошла в комнату Василисы:
 - Василиса, у меня с Кириллом облом, Павла я у тебя забираю, но тебя любит мой брат Илья, мы вас поженим через пару месяцев.
 - Виктория, ты неординарна, - сказал Павел и осел перед ней на коленях.

 В комнату вошел Илья:
 - Без меня в этой истории не обошлось! Василиса, я рад тебя видеть!
 - А я, что говорила, - сказала Виктория и обняла привычным жестом Павла, который уже сидел у ее ног, - дворец Павлина - Василиса, ваш, я дворец этот не люблю, это мой подарок на вашу свадьбу, братец Илюша; а мы с Павлом здесь поживем.
 - Виктория, мы сможем с Ильей уехать? - спросила Василиса.
 - Катись Василиса на юг с Ильей, тебя я к Павлу не подпущу, он мой. Дизайнера найдем другого, - ответила Виктория ей с долей грубости.
 - Спасибо! - в один голос сказали Илья и Василиса.
 Кирилла из-за отсутствия прямых доказательств его вины отпустили из-под стражи.
 Викторию это не очень расстроило, меньше всего ей хотелось взваливать на себя всю ответственность за гостиницу, пусть ее несет Кирилл.

При вскрытии князя побочных средств, введенных в его организм, не обнаружено. Смерть носила чисто сердечный характер. Виновных в смерти князя не нашли, только в его ладони обнаружили черную жемчужину...
 Виктория отдала дань князю, похоронила его со всеми почестями и поставила памятник, после этого она его совершенно забыла. У нее так много оказалась частной собственности, что она решила все правление своим имуществом по доверенности передать Павлу, и пусть он работает, а ей надо покупать новые костюмы, а точнее комплекты.
 Она любила быть одноцветной, а это весьма дорогое удовольствие, подобрать комплект черного цвета - не проблема, но все остальные цвета требуют вмешательства женщины и денег. Порой она заказывала себе комплекты из кожи одного цвета: костюм, сумку, сапоги, шляпу.
 Шик Виктории виден издалека.
 Павел окунулся в бумаги, частично переносил их в компьютер, качал головой и думал, как справиться с такими колоссальными деньгами и не растерять их. Виктория вертелась рядом с Кириллом, и оба они знали, что это не надолго, и оба друг другу не доверяли, поэтому много слов не произносили.
 
 На юге приближалась свадьба Кристины и Филиппа, но с каждым днем им все меньше хотелось жениться, да и князь отошел в мир иной. Кристина не хотела подчиняться, Филипп не хотел слушать женских просьб, а сама любовь у них выветрилась.
Василиса и Илья, приехав из столицы, сразу заехали к ним. Им было заметно, что свадьба, как-то затихает, хоть ее время не наступило.
 Вечером все собрались в комнате Кристины и почувствовали свободу от того - что их теперь некому подслушивать, но и говорить не хотелось. Всем было скучно и грустно. Помянули князя и замолчали. Кристина не делилась новостями с Василисой, а та лишнего ей не говорила.
Илья понял, что пора уезжать, и первый позвал Василису во дворец Павлина, поскольку другого общего жилья у них не было.

 Такси, со знакомым таксистом приехало достаточно быстро. Таксист, вспомнил историю с Василисой и ее браслет, но в присутствии Ильи промолчал, так молча доехали они до дворца Павлина на берегу моря.
Январская погода теплом не баловала, но Василисе казалось, что на улице тепло для этого времени года. А вот среди служащих дворца царило унынье, все помянули князя.
Василиса пошла к павлину, тот проявил радость своим криком, а в целом тоска царила во дворце, когда появлялся князь, дворец оживал.
 - Илья, сейчас подадут ужин, есть просьба: надень халат с павлинами на спине, есть новые халаты. Я очень тебя прошу. В картинной галерее, на первом этаже, жду тебя.
 - Согласен, Василиса, я надену халат.

 Через десять минут оба в халатах, они встретились среди картин с павлинами на полотнах. Илья ощутил разницу существования на земле. В халате ему стало
хорошо и по-домашнему уютно. Он готов был поклясться, что в него перешла душа хозяина, и он стал сильнее. Странное чувство власти появилось в его взгляде. Василиса это заметила и улыбнулась:
 - Все хорошо, Илья?
 - Удивительно, Василиса, но мне на самом деле хорошо.
 - Теперь ты хозяин, и Виктория это поймет при следующей встрече с тобой. Она все отдаст, в твои руки, вот посмотришь, но людей не усыпляй порошком.
 - Не буду, а то сам от него и погибну. Я знаю свойство этого порошка.
 - Вот мы и получили благословение князя.
 Повар сам принес еду, он хотел познакомиться с новыми хозяевами. Василису он уже хорошо знал, при взгляде на Илью повар понял, что хозяин во дворце есть, и у него отлегло от сердца. Повару нравилось работать во дворце. Служащие при виде Ильи в халате пришли в хорошее настроение.
 Дворец ожил.
 Василиса предложила занять Илье две смежные комнаты на втором этаже. Ей не хотелось быть одной, но относительная свобода была необходима. Легли они спать в разных комнатах, но ничего так не притягивает, как желание двух людей, находящихся друг от друга через стенку, имеющую дверь.
Оба они встали и столкнулись в дверях.
Илья впился губами в губы Василисы, она ему ответила всеми фибрами своей души. Они сели на диван, который был собран, казалось бы, просто поговорить, но Илья завалил ее, а она не сопротивлялась.
 Две постели стояли пустыми, а два человека с большой любовью изучали друг на половинке дивана.
Как они там вообще уместились?
Без большой любви на полуметровой ширине не поместишься. Они поместились в два этажа, потом эти два этажа перемешались, Василиса и Илья сплелись так, что казались единым целым.
Диван новый и мягкий скрипов не издавал, два тела перемещались в пространстве с присущей молодости активностью. Илья упивался от наслаждения быть мужчиной, она любила без воспоминаний о Павле и камнях на пляже, она видела и чувствовала только Илью.
 Они радовались удовольствию обладания друг другом.
Василиса проснулась от ласк Ильи.

Утро сияло февральским солнцем. Обогреватель пел свою песню, дополняя тепло в комнату.
Василиса улыбнулась Илье радостно и просто. Он просветлел от ее улыбки:
 - Василиса, а где у нас будет завтрак?
 - Обед в подводном ресторане, а завтрак подадут в столовую, возражения есть?
 - Есть, это не по-домашнему, а уютнее можно?
 - Трудно, дворец Павлина большой, площади надо использовать.
 - Давай здесь филиал санатория откроем, для хорошо обеспеченной публики, а себе квартиру приобретем без дворецких и поваров. Ты и я.
 - Отличная идея, но где деньги возьмем?
 - У меня есть однокомнатная квартира, добавим доходы от санатория и дворца, и купим приличную квартиру.
 - Виктория будет против твоего решения.
 - Моя сестра согласиться, главное, чтобы ей отстегивали от доходов санатория
 или не пугали расходами на ремонты и обновление интерьера.
 - Интерьерами я займусь, а сейчас умываться и завтракать.
 - Согласен.

 Илья и Василиса много не требовали от жизни, и решили улучшить быт отдыхающих, а о женитьбе дружно молчали. Между ними возникли добрые отношения. Они устроили себе день отдыха, потом им надо было ехать на свадьбу, и на третий день они могли подумать о переделке дворца Павлина под филиал санатория. Место расположение дворца было очень хорошее для отдыхающих, но для жизни оно не подходило.
 Худощавый Илья с улыбкой смотрел на Василису, которую трудно было отнести к худосочным женщинам. Она не была пышкой, но приятное нежное тело привлекало. Да и его сестра Виктория была стройной и худощавой, может, поэтому его тянуло к теплу Василисы, которое от нее словно излучалось в зимний, солнечный день.
Еще Илья заметил, что она мало ходит на шпильках, в отличие от Виктории и Кристины, но это его не смущало, в ней было спокойствие, а не взвинченность походки на шпильках. Он смотрел, как она готовится к свадьбе подруги, и при этом не старается быть красивее невесты. Все тона ее одежды были спокойные, каблук на обуви умеренный, прическа гладкая.
Илья подошел и обнял теплое тело Василисы, она прижалась в ответ, он протянул ей три нитки белого жемчуга...

 Кристина думала лишь о том, что стоит ли выходить замуж, если и князя уже нет. Ей стало грустно, работа зимой в ломбарде радости не приносила. Филипп к ней охладел. До свадьбы оставались считанные дни. Она лежала, смотрела в потолок, потом в окно, моросил февральский дождь, она заметила, что Василиса с Ильей хорошо вместе смотрелись, было в них нечто такое, отчего хотелось им завидовать. Захотелось к маме под крылышко. Потянуло рисовать.
 В голове невесты промелькнул клубок дел перед свадьбой. Потом она вспомнила ложную свадьбу с князем, и ей стало еще хуже, хотелось одного: уехать из этого города и про все забыть.
Кристина чувствовала, что Филипп будет рад, если она откажется от свадьбы.
 Да еще эта Виктория! Ведь она теперь наследница недвижимости князя. Виктория уже высказывала Кристине, свое недовольство, по поводу ломбарда и передачи квартиры в ее собственность после свадьбы. Герман Петрович наобещал и умер, а бумаги не оформил, его словесное завещание Виктория всерьез не принимала. Тоска одним словом, кругом тоска. Ехать домой тоже радость небольшая, там ее не ждут.

 Сквозь тучи промелькнуло солнце. Кристина встала, посмотрела на себя в зеркало и решила не сдаваться, а купить краски и в свободное от ломбарда время просто рисовать и не думать о проблемах, пусть Виктория о них думает. Молодое лицо Кристины расплылось в вымученной улыбке.
Она привела себя в порядок, подкрепилась, сделала веселенькую прическу с кудряшками и позвонила по телефону Филиппу:
 - Филипп, мы, что с тобой будем делать: жениться или разводиться?
 - О, Кристина! Что за вопрос, любимая, через два дня свадьба, а она сомневается!
 - Не верю я в любовь...
 - Тебе сейчас доказать, или до вечера оставить?
 - Меня съедают сомнения по поводу правильности нашего решения.
 - Кристина, это слишком серьезно, живи проще, продукты все заказаны, в ресторанчике место заказано, подруга твоя приехала, платье готово, чего тебе не хватает?
 - Уверенности. Ладно, забудем. За тобой зайти?
 - Я не готов.
 - Хорошо, я поехала на работу.
 - Счастливо.

 Филипп был точно не готов для встречи с Кристиной, у него дома провела ночь кассирша из его магазина. Они работали вместе, и как-то сдружились. Это вероятно и почувствовала Кристина, и ее сомнения были недалеки от истины. Кассиршу звали Аня.
Девушка она была молодая и энергичная, главное без предрассудков. К Филиппу она приклеилась крепко, и Филипп сам не знал, как быть со свадьбой с Кристиной. Он тоже сомневался, что им на свадьбу Виктория подарит квартиры, в которых они сейчас с Кристиной живут. Что-то в такую щедрость ему не верилось, а без этого, зачем ему Кристина?
Обойдется Аней.

 Виктории надоела зима в крупном городе, где находилась гостиница, доставшаяся ей по наследству. Надоел ей холеный Кирилл и споры с ним. Павел проверил все бумаги у Кирилла, они были в относительном порядке. Бухгалтерия весьма скользкая наука, и Виктория не хотела ею заниматься, она назначила сумму, которую Кирилл Егорович обязан переводить ей, и на этом ревизию дел в гостинице прекратила, до следующего своего приезда.
 Павел привык к Виктории, он умел быть нужным и при этом весьма нетребовательным. Ее это вполне устраивало. Они сдружились и влюбились. Они оба любили хорошие вещи, поэтому приоделись в крупных магазинах города или в бутиках, потом поехали в свой город на море.

 Виктория решала жить с Павлом. Она еще немного подумала и предположила, что Кристине и Филиппу она отдаст в личную собственность квартиру князя, а квартиры Кристины, Павла и Филиппа, расположенные на одной площадке объединит в одну, для себя и Павла.
 Павла такое решение устраивало. Он не сомневался, что это устроит и Кристину с Филиппом, ведь после смерти Германа Петровича все подарки зависли.
 Павел и Виктория вечером после своего приезда, приехали к Кристине и сообщили о решении с квартирами, та сразу притихла. Из ее головы вылетели все сомнения, за нее все решила Виктория.
Филипп вел себя странно, если не сказать больше. Виктория оставила их на работе в ломбарде и в супермаркете, но ломбард в собственность Кристине отказалась передавать. Свадьба срывалась. Филипп не смотрел Кристине в глаза, перед его глазами была Анечка кассирша.
 Кристина поняла, да ничего она не понимала, кроме одного, что ей плохо, ей очень плохо, и она рванула к раковине. Кристину рвало, ее выкручивало наизнанку. Она вспомнила, что с Филиппом однажды, а это было месяц назад, они провели хорошую ночь, в честь подачи заявления, а после этого у них ничего и не было. Она сообразила, что у нее будет ребенок, а ей скоро будет только девятнадцать лет! Значит свадьбе быть!
Женщина вернулась к компании.
 Виктория поняла все сразу.
 - Уважаемые гости и ты, Филипп, свадьба состоится, ее никто не отменяет, особенно я, - сказала Кристина.
 - Кристина, что с тобой? - заволновался Филипп.
 - У нас с тобой будет Герман Петрович, в его честь.
 - Ура! - вскрикнула Виктория, - Ребята, я вас поздравляю!
 - Кристина, я рад за вас, - вставил свое мнение Павел.
 Филипп обхватил голову руками.
 - О-о-о! Кристина, ты шутишь?
 - Я не шучу.
 Павел и Виктория встали со своих мест, они решили, что визит состоялся, пожелали удачи и пошли в квартиру Павла.

 Кристина и Филипп остались одни.
 -Кристина, ты знаешь, я тут в другую женщину влюбился...
 -Знаю, все знаю, ваши девчонки кассирши прибегали в ломбард, и все рассказали нашей кассирше.
 - Я не извиняюсь, считай, что это было мальчишество с моей стороны.
 - Прощаю, у меня безвыходная ситуация.
 - Но она не вечная.
 - Это, как на нее посмотреть.
 - Филипп, иди к себе сегодня, мне надо отдохнуть, работу мне не отменяли.
 - Хорошо, я уйду.
 - Если можно, Анечку не приводи до свадьбы.
 - Ты и это знаешь?
 - Милый, у меня глазок в двери смотрит на твою дверь.
 - Не приведу, - сказал Филипп и пошел в свою, и уже не свою квартиру.

 Виктория после ванны, строила планы вслух об объединение квартир.
 - Виктория, но объединять квартиры - это сложно, может, найдем другое решение?
 - Павел, что ты предлагаешь?
 - Не спешить, еще не прошло полгода после смерти князя, оставь все на своих местах. Я влез в дела князя и твои, но чем меньше их трогать, тем лучше, пока.
 - А я люблю планировкой занимать! Люблю покупать красивые вещи!
 - Любимая, есть предложение, переезжай в квартиру князя сама, и делай в ней, что тебе хочется. Я даю тебе свободу и скажу, какую сумму ты сможешь истратить.
 - Начальник! Ладно, люблю мужскую руку, командуй. Завтра уеду в квартиру князя, ведь я там прописана. А ты не знал?
 - Знал. Я много чего знаю.
 Любовь не клеилась, легли они спать в разных комнатах.

 Утром, Виктория поехала в свою квартиру.
 Павел не поленился и сказал Кристине, а потом и Филиппу, что они могут жить в своих квартирах до особого распоряжения. Когда он направился к выходу из квартиры Филиппа, ему навстречу вышла Анечка. Филипп глазами пытался ей показать, чтобы она прошла мимо, но не тут-то было.
 - Филипп, ну ты козел! У нас будет ребенок! - закричала на всю лестничную площадку Аня.
 - Филипп, ты всех баб окучиваешь? - удивился Павел.
 - Аня, ты это серьезно говоришь? - уточнил Филипп.
 - А то нет!
 На шум выглянула Кристина из своей квартиры.
 -Вот и Аня появилась! Почему шумим? - сказала Кристина.
 - Кристина, вы обе в положение, - сам, не ожидая этих слов, выпалил Филипп.
 - Женись на двух! - съязвил Павел.
 Кристина заморгала только что накрашенными ресницами.
 - Чушь, - выдохнула она.
 - Правда! - закричала Аня.
 - А мне, что делать?! - завопил Филипп.
 - Без меня разбирайтесь, - сказал Павел и сел в лифт.
 - Кристина, Анечка, не волнуйтесь. Я все придумал, заходите ко мне, - неожиданно спокойно заговорил Филипп.
 - Без меня, - сказала Кристина, и пошла в свою квартиру.

 У Кристины не было слез, было состояние отрешенности от действительности, она не хотела думать о том, что произошло, об этом она думала раньше, а сейчас оделась и пошла на работу.
За дверью Филиппа верещала Анечка.
У двери ломбарда стоял таксист. Да, тот самый таксист, который возил Кристину за картинами.
 - Кристина, ты задержалась, я уже на улицу вышел. Жду тебя.
 - Андрей, тут такие дела, через день свадьба, и вдруг выясняется, что кассирша Анечка из этого супермаркета, - и она показала рукой на магазин, - ждет ребенка от Филиппа, моего жениха.
 - Кристина, а ты случайно не ждешь ребенка, что-то ты осунулась.
 - Я нет, но такие новости даром не обходятся, да еще Виктория явилась.
 - Новость всем новостям - новость, и она меня устраивает, значит, вы не поженитесь!
 - Скорее нет, чем да, Виктория темнит с квартирами и не отдает мне ломбард.
 - Кристина, а ты выходи за меня замуж, я не пью, и люблю тебя с того момента, как увидел.
 - Милый Андрей! Ты на самом деле очень милый, но я еще не люблю тебя!
 - Тебе и некогда было меня любить! А сейчас найдем время, и все исправим, по части любви. Я не совсем бедный, у меня есть двухэтажный домик и собака.
 - Собака - это доказательство богатства. Хорошо, в обед заходи за мной, поедем в твою берлогу.
 - Вот и ладушки! - сказал Андрей, сел в машину и поехал приводить дом в порядок.

 Берлога таксиста была весьма обстоятельно обставлена мебелью, во дворе росли несколько деревьев. Зимой Кристина не могла бы сказать, что это за деревья, но их крепкий вид внушал доверие. По владениям таксиста видно было, что он не пьет и не лишен здравого смысла в жизни.
Кристина улыбнулась:
 - Андрей, можно я тебя огорчу?
 - То есть скажешь горькую правду?
 - Угадал. Я на самом деле в интересном положении, и отец ребенка Филипп,
 но...
 - Не продолжай, мне все понятно, Филипп теперь с Аней. Хочешь, я тебя обрадую? У меня детей быть не может. Так, что я тебя возьму такой, какая ты есть, и это будет наш с тобой ребенок.
 - Не хило!
 - Кристина, мы можем расписаться в ваш день, я здесь давно живу, меня знают, и думаю, нам разрешат разрешить наши проблемы.
 - Круто. Прости, Андрей, я не ожидала такого варианта.
 - А я такой, хозяйственный.
 - Если ты еще и спокойный, то я согласна, Филиппа мне не потянуть с его требованиями и запросами.
 - Вот и хорошо! Филиппу надо сообщить наше решение.
 - Хоть сейчас, - и Кристина набрала номер Филиппа.
 - Филипп! Привет! У меня есть для тебя новость!
 - Гуторь.
 - Я теперь не твоя, я замуж выхожу за другого мужчину!
 - Кисло. А, что так? Почему у тебя 'горько' с другим мужчиной, а не со мной?
 - Редиска. Нет, ты чего не понимаешь, что ты двоеженец по существу!
 - Ладно, кому я тебя должен передать с рук на руки, все же ты ждешь от меня ребенка?
 - Андрею, таксисту.
 - Виг вам, я тебя не отдам.
 - Брось издеваться надо мной! Без шуток, я уже сижу в доме будущего мужа.
 - Он что ли богат?
 - И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет. Здесь хорошо.
 - Адрес! Говори адрес, где ты сейчас! Я еду к тебе немедленно!

 Кристина повернула голову к Андрею:
 - Андрей скажи адрес, Филипп едет сейчас сюда.
 Андрей назвал свой адрес, Кристина его повторила в трубку, а потом обратилась к Андрею:
 - Он меня здесь не оставит.
 - Посмотрим.
 Они помолчали. Через пять минут в ворота застучали. Андрей пошел открывать.
 Во двор ворвался Филипп:
 - Где она?
 - В комнате.
 - Веди!
 Кристина увидела взбешенное лицо Филиппа.
 - Кристина! Мы с тобой женимся! Аня пусть выходит замуж за таксиста!
 - Объясни, Филипп, в чем дело, ты же сам с ней гулял и догулялся.
 - Пойми, родная моя женщина, она не моя женщина, она женщина таксиста!
 - Я отказываюсь понимать, - сказала Кристина.
 - Аня мне сказала, что ждет ребенка, но я с ней поговорил, и оказалось, что этот ребенок от таксиста. Она так с ним расплатилась за поездку в соседний город.
 - Какая нелепица! Андрей сказал, что у него не может быть детей.
 - Да, у него их быть не может, они растут в других домах.
 - Помирились? Дверь открыта, сказал таксист и вышел из комнаты.

 В открытые ворота вошла Аня.
 - Андрей, я вся твоя, вместе с ребенком.
 - Входи, Аня, женой будешь.
 - Так я уже вся здесь, и она завезла во двор огромную сумку на колесиках.

 Кристина и Филипп, не оглядываясь на события во дворе, вышли за ворота.
 - Филипп, я так соскучилась без тебя!
 - А я просто истосковался.
 - Едем ко мне?
 - Едем, на работу, время обеда кончилось.

 Павел проснулся один, и сразу вспомнил, что Викторию он послал жить одну в квартиру князя, а Василиса живет где-то с Ильей, он погрузился в тоску, которую быстро отогнал мыслями о работе, которая с каждым днем только увеличивалось. Жить с Викторией в одной квартире он боялся, женщина она опытная и непредсказуемая, он и так взвалил на себя все ее заботы о наследстве. Он уставал перед ней пресмыкаться, а именно это всегда происходило в ее присутствии.

 Свадьба собрала всех за одним столом. Виктория не отводила глаз от Павла, который пришел в белом костюме, и просто и затмил собой жениха в черном костюме. Это ей очень понравилось. Ее брат Илья, пришел в черно-белой кожаной курточке и черных кожаных брюках, с ним появилась неожиданная, элегантная Василиса, в черном платье, с накидкой из голубой норки. Ее серые глаза смотрели только на Илью, а иногда на невесту.
Невеста, Кристина, в белом платье с отделкой из белой норки, претендовала на лидерство в обществе по части женской красоты.
Но Виктория! Она явилась в зеленом кожаном костюме под крокодила или из самого крокодила.
За столом было всего три пары, но каких! Необыкновенно красивых и обеспеченных.
Официанты скользили неслышно, оплаченные с ног до головы.
Виктория посмотрела на публику за столом и заскучала, все они молоды и хороши собой. Она вспомнила, что она сама-то с недавних пор вдова обыкновенная, от крика 'горько!' - ей захотелось плакать, но она знала одно средство от всех слез: смена партнера, пусть на час, но обязательная смена, пусть на танец, но в ее руках должно быть новое, мужское тело.
 После поцелуев молодоженов, Виктория встала и пошла к жениху, она пригласила его на белый танец, все ее тело завибрировало от прикосновения нового мужчины в черном свадебном костюме.
 Кристина посмотрела, как Виктория всем телом обняла ее молодого мужа, и подумала, что спокойная семейная жизнь ее не ожидает, в то же время, она осознала, что отец ее будущего ребенка в руках хозяйки, а из этого она сможет извлечь финансовую пользу, и посмотрела на Павла.
 Павел без Виктории не унывал, правая рука хозяйки, смотрел на нее! Их глаза встретились. Павел пригласил Кристину! Оба пошли танцевать несколько в отдалении от Филиппа и Виктории.
За столом остались Василиса и Илья, они переглянулись и встали одновременно. Три пары два танго танцевали без перерыва, потом заняли свои места за столом, выпили, и обстановка резко изменилась, все стали говорить, есть, пить, и не думать, кто и с кем, в этой компании; все были всех, и кого-то одного в частности. Взаимозаменяемость в жизни, как и в технике, явно необходима в некоторых слоях общества.
 В разгар изысканного веселья, в ресторан вошла пожилая пара, приехали родители невесты. Они подошли к столу.
 - Кристина, мы опоздали, то ехать не хотели, то вас нашли не сразу. Где наши места?
 - Мама, рядом столик, вам мгновенно накроют.
 - Так ты нас не ждала?
 - Ждала, но не дождалась.
 Через пять минут появились родители Филиппа. Их посадили с родителями Кристины. Они ехали в одном вагоне поезда, и успели познакомиться, так как часто стояли в коридоре поезда, а не сидели в купе.
 И совсем неожиданно в ресторан вошли таксист Андрей и кассирша Анечка. Филипп подошел к ним и пригласил их к столу. Кристина объявила очередной белый танец. Официантам предстояло объединить два стола, за время танцев. Как ни странно, но танцевали каждый со своей парой. Потом чинно сели за стол. Анечка своим язычком веселила общество, ее рассказы были похожи на анекдоты о свадьбе, но вполне уместны.
Виктория смотрела, как Анечка то и дело обращалась к Филиппу, ее опыт показывал, что они сексуальная пара, в недалеком прошлом. Недовольное лицо Кристины это только подтверждало.
 Андрей, напротив, глаз не отрывал от Кристины. Мать Кристины это тоже заметила и подумала, что здесь ее дочери не скучно. Анечка замолчала, на ее глаза навернулись слезы, о чем она думала, никого не интересовало.
 Илья поднес ей бокал шампанского:
 - Детка, успокойся, свадьба заканчивается, наступает жизнь.
 Женщина выпила бокал, стала спокойней. Андрей подумал, что пора им с Анечкой уходить, на Кристину он насмотрелся, и решил, что с ней он еще встретится.
 В машине Аня уснула, да так крепко, что Андрей был вынужден выносить ее из машины на руках. Спала Аня целые сутки, но Андрей работал, и об этом не знал, а когда вернулся, то разбудил ее, не спрашивая, просыпалась она или нет.
Проделка Ильи сошла ему с рук. Порошок князя вновь был в работе.
 
 ****************************Глава 8************************************
 
 Кирилл, живя в крупном городе, хорошо знал цену деньгам, они здесь были необходимы по любому поводу и без повода. Прижимистый Павел незаметно, но чувствительно ухудшил его материальное положение. Яркая Виктория произвела на него хорошее впечатление, а потом она вдова, и наследница больших денег. Он решил не упустить возможность, стать ее мужем, любовником, да кем угодно, ведь такие дамы долго без мужей не бывают!
 Все свои дела он на время передал Ирине Петровне и полетел к Виктории, он знал, где находиться квартира князя и его домашний телефон, но решил упасть, как снег на голову.
 Виктория величественно восседала в новом кресле и пила черный кофе. Одиночество ее не смущало, она умела транжирить деньги на народе, и быть тихой, как мышка одна. Трезвость ума новой хозяйки, так Виктория себя теперь величала, была на высоте. Она смотрела телевизор и скучала. Квартиру она обогатила своим присутствием и несколькими новыми предметами, остальное оставила так, как было при Германе Петровиче.
В дверь позвонили. Она встала с кресла, подошла к двери, посмотрела в глазок, узнала Кирилла, вздохнула и открыла дверь к новой судьбе, это она четко осознала.
 Кирилл держал в руке одну огромную розу, рядом с ним стоял приятный на вид баульчик.
 - Виктория Борисовна, я к Вам!
 - Приятно, приятно, заходите, Кирилл Егорович.
 Кирилл вошел, посмотрел вокруг, и ему показалось, что он здесь всегда жил.
 - Мне нравиться у Вас!
 - Еще бы, располагайся, Ваша комната вторая.
 - Я в гостиницу собрался идти, но потом решил с Вами поговорить, а затем решать остаться или сразу уехать домой.
 - Хорошо говоришь, живи здесь, все равно долго не проживешь.
 - Спасибо, приглашение принимаю.
 - Ванна в первую очередь, с водой могут быть перебои, а потом разговор.
 - Нет возражений.
 Виктория посмотрела на Кирилла, ей было ясно, что все пасмурно. Франт столичный прилетел за деньгами, это было на нем написано, но не в ее духе, было бросаться мужчинами, не используя их по прямому назначению. Она посмотрела на себя в зеркало, и решила, что все в норме для такого визита.
 
 Павел в это время сидел дома один у компьютера и остро почувствовал тоску, его пронзила мысль, что он совершил ошибку, отпуская Викторию одну в квартиру князя, он переоценил свое влияние на женщину. Вторая мысль была: опоздал! Быстро нажал на имя 'Виктория' на мобильном телефоне и услышал, что там отключили его звонки.
Сердце сжалось от неожиданности. Он встал, оделся и побежал к машине. Ехал быстро, без правил, светофоры объехал по соседним улицам. Взлетел на ее этаж, позвонил. Ему никто не открыл, но он слышал шум воды в ванне, сквозь дверь. Еще раз нажал на кнопку звонка. До него долетели звуки голоса Виктории и мужчины, он прикусил губу.
Павел почувствовал боль под лопаткой. Нервы вышли из повиновения. Мужчина выскочил на улицу, сел в машину и уронил голову на руль. Потом достал таблетки из аптечки, выпил, и медленно поехал к морю.

 Холодное мартовское море охладило все чувства. Песок не рассыпался под ногами. Павел брел по берегу...
 Виктория узнала звонок Павла, но решила не совмещать двух мужчин, и на Павла она была в обиде: послал ее одну в квартиру, только что ушедшего в мир иной мужа.
 Кирилл с мокрой головой был неотразим, волосы зачесаны, как по заказу. Как она любила эти мгновенья! Она подошла и поцеловала теплые губы. Ей ответили. Роскошная кровать оказалась рядом. Балдахин нежными линиями спускался к изголовью постели.
Виктория прикрыла глаза, и ощутила на себе приличную тяжесть.
В голове Кирилла работал калькулятор, он просчитал цену свой услуги и проявил все мужские качества лучшим образом, подумав, что 'итого' он предъявит в более подходящую минуту.
Холеные мужские руки, играя бицепсами, ласкали стареющие тело княгини, в последнюю минуту Виктория сбросила домашнюю обувь на шпильке, с пушком на подъеме. Изящная обувь прокрутилась в воздухе и упала.
 Красавец Кирилл, излишне холеный, быстро утомил.
Виктория еще не привыкла, что мужчинам платит она. Для нее такой переход ценностей радости не приносил, но Кирилл намекал на оплату его бесценных сексуальных услуг.
Она чуть не подавилась, когда во время очередного завтрака услышала, что у нее просит Кирилл за любовь, а просил он ее руки, с условием, что они составят брачный контракт, по которому ему будет принадлежать гостиница и казино, которым сейчас руководит практически один Павел.
 Виктория любила подать себя обществу легкомысленной особой на шпильках, ярко накрашенной, с фигурой обтянутой кожей, но она была умна, и знала, что почем в этой жизни. Кирилл начинал ее бесить, конечно, новая любовь весьма приятна, если она не обременительна, но выходить замуж Виктория не хотела.

 - Кирилл Егорович, ты великолепный мужчина, но замуж я за тебя не пойду, пока не пройдет год после смерти мужа, - так красиво вывернулась Виктория от предложения Кирилла.
 - Виктория Борисовна, кстати, ты не хочешь меня в качестве мужа?
 - Кирюша, не будь таким плохим.
 - Ты уходишь от ответа о свадьбе и контракте.
 - Дай мне в себя прийти от стресса, я не автомат, который можно мгновенно перестроить на нового мужа.
 - Так ты мне ответь, а я потом буду ждать тебя, сколько будет нужно, а то выскочишь за Павла!
 - Бегу и падаю выходить замуж за Павла.
 - Хоть это радует. Так, что ты мне ответишь?
 - А ничего.
 - Тогда я сегодня улечу в столицу.
 - Скатертью дорожка.
 - И ты меня не задерживаешь?
 - Нет.
 Кирилл почувствовал, что переиграл, без положительного ответа Виктории, уезжать ему не хотелось, и он понял, что упускает богатую наследницу.
 - Виктория, прости, я поторопился, уеду завтра.
 - Так-то лучше, ешь, сходим сегодня в казино поиграем.

 Павел, гуляя по зимнему пляжу, пришел к неожиданному выводу, что отношения с женщинами у него носят стрессовый характер, и он решил свое настроение повысить за счет полета на дельто - плане. Он вернулся домой, забрался в Интернет в поиске дельто - плана на продажу, почитал, подумал, узнал, где любители дельто - планов собираются, и вскоре купил личный дельто - план. Полет на дельто - плане улучшил его состояние души, он больше не страдал из-за Василисы и Виктории, он вышел из тупика в обход встреч с ними.

 В казино все обсуждали главную новость: полет Павла на дельто - плане. Виктория оценила смелость Павла, и нежно поцеловала его за победу над высотой. Кирилл от ревности нахмурился. Павел был рад ее поцелую до такой степени, что и сам этого не ожидал. Он сам поцеловал Викторию и поднял над публикой, как дельто - план, хорошо, что она была в брюках, она ему подыграла и изобразила ласточку, потом он опустил женщину по себе, быстро прижал, поцеловал, и поставил на пол.
 Весь зал потонул в аплодисментах по поводу полета хозяйки казино.
 Виктория была рада такому неожиданному успеху среди служащих и клиентов, в ее душе родилась благодарность к Павлу, она шепнула ему на ухо:
 - Павел, быстро делай при всех мне предложение.
 Павел не заставил себя ждать и на весь зал произнес:
 - Виктория! Я тебя люблю! Выходи за меня замуж!!!
 - Я согласна.
 Зал потонул в аплодисментах и криках. Люди вставали с мест и бежали поздравить хозяйку и будущего князя. В воздухе замелькали бутылки с шампанским.
 Общее ликование не понял лишь один человек, Кирилл. Он молча стоял и смотрел, как Павел радостно держал под руку Викторию, и они вдвоем принимали поздравления.
Кирилл повернулся и быстро покинул зал.
 Виктория еще раз поцеловала Павла.
 - Спасибо, Павел! - сказала тихо Виктория.
 - За что, любимая?
 - Ты меня выручил, а свадьба будет через год после смерти Германа Петровича.
 - Это понятно.
 - И ты не требуешь от меня контракта?
 - Нет, я люблю тебя, я это понял особенно за последние дни.
 - Вот и хорошо, - и Виктория громко объявила всему залу, - свадьба будет через год после смерти Герман Петровича!
 Зал траурно замолчал, а потом одобрительно зашумел. Спектакль был окончен.
 Виктория и Павел вышли на улицу.

Вечер был по-весеннему теплый. Из-за угла раздался выстрел. Павел схватил левую руку, кровь проступила на рукаве. Он посмотрел на руку, и заметил, что целились в сердце, но в это время он поднял левую руку, и она взяла пулю на себя. Виктория побледнела, посмотрела, откуда прозвучал выстрел, и заметила тень Кирилла, он быстро садился в такси.
Ей стало ясно, что Кирилл хотел убить конкурента. Виктория посмотрела на швейцара. Швейцар казино уже вызывал милицию и скорую помощь. Его реакция на события была быстрой, точно также он быстро вызвал такси сбежавшему Кириллу. Она одобрительно кивнула швейцару, и заохала над раной Павла. Он сжимал руку так, чтобы меньше текло крови, он опустился на ступеньки лестницы казино. Виктория села рядом.
Люди высовывали любопытные лица из-за дверей казино, но швейцар всех отправлял в зал. Он был внушительных размеров человек, и ему не возражали.

 Милиционеры посмотрели на место происшествия, но никто им не ответил правильно на вопросы. Швейцар сказал, что в это время был занят дверями, сквозь которые шли клиенты, и никого не видел. Виктория успела сказать, что смотрела на жениха, и не заметила, кто стрелял. Милиционеры еще немного потоптались на месте происшествия, и уехали по другому вызову, раненый - не убитый.
 Скорая помощь увезла Павла в больницу с огнестрельным ранением, Виктория умудрилась уехать с ним. В зале ничего не поняли, ведь милиция перед казино явление далеко не редкое.

 В такси Андрея сел Кирилл, он на ходу спрятал пистолет. Шофер подумал, что выстрел у казино его рук дело, но он хотел жить и ничего не сказал вооруженному Кириллу. А тот посмотрел внимательно на шофера, в голове у него мелькнула мысль, что шофер его не продаст, а продаст, так не милиции и решил ехать к вокзалу, и забыть про вещи в квартире Виктории.
Он не жалел, что выстрелил, жгучая ревность после выстрела исчезла, появилось ощущение пустоты и отчаянья, потом он подумал, что вообще зря сюда ездил, но его долги в столичном казино были столь велики, что иного выхода у него не было.
Такси остановилось у железнодорожного вокзала, Кирилл бросил шоферу зеленую бумажку и, не оглядываясь, пошел к вокзалу. Он взял билет на поезд, который уже стоял на перроне и быстро побежал в вагон. Поезд тронулся.

 Андрей не поленился и посмотрел на часы, решив, что если у него будут спрашивать, скажет, когда он был на вокзале и поехал домой.
 Анечка его встретила словами:
 - Андрей, ну почему ты так долго работаешь, мне без тебя скучно, ужин тебя ждал, да остыл, сейчас согрею.
 Андрей улыбнулся в ответ:
 - Анечка, я не ожидал, что ты такая хорошая хозяйка.
 - А я такая, - она улыбнулась в ответ, и молча взяла протянутую ей Андреем зеленую купюру.
 - Это тебе на продукты, - уточнил Андрей, и пошел мыть руки.

 Кирилл зашел в вагон, отдал билет проводнице, та удивленно посмотрела на пассажира без вещей.
 - Вам белье и чай подать?
 - Можно, а печенье есть?
 - Найдем. Ресторан через вагон.
 - Спасибо, зайду в него, но позже.
 Проводница еще раз посмотрела на молодого, импозантного мужчину, вздохнула и пошла, выполнять его заказ.
Кирилл взял стакан с чаем из рук проводницы, и случайно посмотрел на верхнюю полку, проводница проследила за его взглядом:
 - Там студентка едет, она мне про себя уже все рассказала, сейчас спит, - сказала проводница и пошла в свое купе.
 Девушка на верхней полке перевернулась, и взгляду Кирилла представили две очаровательные половинки нижней задней части тела, между половинками шла
цепочка, она встречалась с тесемочкой вокруг тела, в центре их встречи находился цветочек из шелка.
'Трусики' - догадался Кирилл, и стал пить чай. На верхней полке его мысли не услышали и цепочка не шевелилась. Он подумал, что Виктория его уволит из гостиницы, так, что туда можно и не возвращаться, и решил поехать с этой девушкой в трусиках с цепочкой, авось повезет в любви, раз не повезло в казино в картах.
 Про столичное казино вспоминать не хотелось, проиграл он глупо и на спор, сейчас готов локти кусать, да поздно. Теперь он еще выстрелил в Павла, и опять появилось чувство, что он совершил очередную глупость, но цепочка его успокаивала. Он закрыл дверь в купе на защелку, разделся и лег. Кирилл уснул. Проснулся он от внимательного взгляда.
 На противоположной нижней полке сидело удивительное создание. На девушке был розовый лифчик, молодая грудь из него только, что не выпрыгивала, лифчик слегка прикрывала прозрачная блузка, которая оставляла талию без своего присутствия. Джинсы рваные со стразами прикрыли трусики из металлической цепочки.
 - Класс! - сказал Кирилл, глядя на это великолепие.
 - Да, я уже окончила школу, я уже большая, почти взрослая, ездила на праздники к родителям, сейчас еду учиться. Можно меня еще с 8 марта поздравить.
 - Поздравляю! А Вам не холодно?
 - Так в вагоне топят, а когда выхожу из купе надеваю кофту.
 Кирилл пошевелился, и словно невзначай из-под одеяла вылезла мускулистая, волосатая, мужская нога.
 - Ой, какой вы волосатый!
 - Да я не везде такой, - и из-под одеяла показалась мужская, голая грудь, слегка покрытая волосами, под которыми хорошо просматривались мускулы.
 - А на Вас одежда есть?
 - Есть, - и он снял с себя одеяло.
 Перед глазами девушки оказался красивый мужчина, в плавках с пуговицами.
 -Нет, Вы оденьтесь! - вскричала девушка.
 - Оденусь, - и он потянулся, - ба – бу - бы!
 - Это, что за речитатив?
 - Хочу женщину!
 - А где ее взять?
 - А ты?
 - А я девушка.
 - Так из девушки можно сделать женщину, а из женщины девушку сделать нельзя.
 - Ух, вы какой!
 - Да не хуже трусиков из металлической цепочки.
 - Откуда Вы знаете?
 - Видел, пока ты спала.
 - Мне нет 18 лет, но скоро будет.
 - Будем ждать, пока исполнится 18 лет, - сказал Кирилл и натянул черные брюки, и с сожалением подумал, что сбежал от Виктории в парадном костюме, а не в джинсах, а потом еще раз нарушать закон ему не хотелось.

 Виктория из больницы поехала к себе домой, позвонила в казино, узнала от швейцара, какой таксист увез Кирилла, позвонила Андрею, вытащила его своим звонком из постели Анечки.
 - Андрей, где Ваш клиент из казино?
 - А Вы кто?
 - Андрей, я, Виктория Борисовна, хозяйка казино, ты меня должен помнить.
 - Всех не упомнишь. Он сел в поезд и уехал, - Андрей назвал время отправления поезда.
 - Спасибо, - и тут же Виктория позвонила на вокзал, узнала, что за поезд в это время стоял на перроне, потом связалась с начальником вокзала, тот связался с поездом, в котором ехал Кирилл, ему ответили, что есть такой мужчина, сел в ее городе, едет без вещей.
 Виктория посмотрела на вещи Кирилла, он даже свой мобильный телефон не взял, значит, он будет ехать до конечной остановки, чтобы дальше уехать от места выстрела. Она позвонила в аэропорт, заказала билеты на рейс, до города, куда держит путь Кирилл. Ей повезло, самолет вылетал через три часа. Зачем она это делала, она не знала, но решила достать Кирилла.

И вдруг на нее напала лень и безразличие, лететь в такую даль ей расхотелось.
 - Илья, всколыхни свои способности Шерлока Холмса, - позвонила Виктория брату.
 - Что случилось?
 Виктория пересказала события последнего дня.
 - Сможешь перехватить Кирилла? Ты его узнаешь?
 - Кирилла я узнаю, да, хорошо, я полечу, но что мне с ним делать?
 - Ничего, скажи, чтобы он не глупил, и возвращался ко мне, пусть возьмет свои вещи, и как ни в чем не бывало, вернется в столичную гостиницу на работу. Он перед Павлом виноват, это нам на руку, пусть работает, если у него есть долги, и ему нужны деньги, мы за него заплатим. Он будет наш человек.
 - Умница, сестрица! Все, лечу!

 Кирилл вышел из вагона с вещами девушки, она шла рядом с ним.
 - Кирилл!
 Кирилл посмотрел на Илью и хотел бежать, но девушка висела у него на одной руке, а с другой стороны у него в руке была ее дорожная сумка.
 -Кирилл! Все нормально! Едем к Виктории!
 - Я без этой девушки к ней не поеду!
 - А она кто?
 - Попутчица.
 - Что ты о ней знаешь?
 - Мало, но она мне нужна.
 - А, хорошо, поедем втроем, самолет вылетает через пару часов.
 - Меня отпустите! - запричитала девушка.
 - Со мной поедешь, - строго сказал Кирилл.
 - Мне учиться надо!
 - Учеба подождет.
 - У нас есть полчаса, заедем по месту твоей учебы, оставишь заявление на административный отпуск, - сказал Илья.
 Она перевела глаза с Кирилла на Илью, и кивнула в ответ.

Виктория окинула внимательно девушку своим пытливым взглядом:
 - Кирилл, что за серость ты привез?
 - Она моя невеста.
 - А девушка об этом знает?
 - Догадывается, мы будем ждать, когда ей 18 лет исполниться.
 - Так, значит, девочку нашел! И кем она будет в гостинице работать?
 - Догадливая ты Виктория, моей невестой будет работать, этого мало?
 - В столице таких девочек нет?
 - Нет, а то бы не вез.
 - Илья, уведи девушку на кухню, я с Кириллом поговорю.
 Илья с девушкой ушли кофе заваривать.
 - Кирилл, ты совершил глупость, я вытащу тебя, и заплачу за тебя твои долги, нам про долги уже сообщили.
 - Виктория, прощения не прошу, долги заплатишь, и спасибо, а девушка будет работать на приеме гостей гостиницы, есть в ней шарм, его можно развить.
 - Согласна, она не примитивная особа, ты нашел нужную сотрудницу, хвалю.
 Улетайте самолетом сегодня. Илья вас проводит.
 - Что с Павлом?
 - Вспомнил! Он жив, ты ему мягкую часть руки прострелил, но пуля в кости застряла и в сердце не попала. Рука сильно повреждена, а ты сиди в гостинице и сюда ни ногой! Твою работу буду проверять сама, без Павла, или Илья приедет с проверкой.
 Девушка внесла четыре чашки кофе и пирожные.
 - Хороша! - сказала Виктория и больше не произнесла не слова.
 После кофе, Кирилл, Илья и девушка уехали в аэропорт на такси Андрея.
 
 ***************************Глава 9***********************************
 
 Как ни странно, отношения Кристины и Филиппа с каждым днем становились лучше, они прошли период раздора и измены, оба хотели тепла и уюта. Филипп с содроганием вспоминал Анечку и ее крики, Кристина вспомнила свою поездку к Андрею, и еще плотнее прижималась к Филиппу. Они успокоились.
 У Кристины возникло чувство, как будто ее в угол жизни поставили. В ломбард приходили неудачники жизни. Замужество ставит в угол семейного очага, Андрей стал чаще бывать со своей Анечкой, отдушина их отношений почти закрылась. Беременность четвертый угол, так что все полеты души притихли. Она выполняла автоматически все свои обязанности по жизни, и если время оставалось, читала любовные романчики.
 Филипп после свадьбы счастья не приобрел, с Анечкой ему было легко, с Кристиной отношения оставались натянутыми. Работа личного дохода приносила мало.
 Павел лежал в больнице, ранение его тяготило, не только само по себе, но он был лишен своей деятельности, и, что удивительно, Виктория его больше не привлекала. Он видел Кирилла во время выстрела, мужская месть, выраженная ранением, вылечила его от любви.
Виктория отправила Кирилла в столицу, скрыла преступника и опустила руки.

 Василиса жила во дворце Павлина. Илья постоянно был занят делами и лишь иногда к ней приезжал, работы у нее особой не было, краски она увезла в свое время домой, а новые так и не купила. Илья деньгами и личным присутствием не баловал.
 На улице летал мокрый мартовский снег. Небо серое, без проблеска солнца накрыло город. В санатории скучала публика. Илья бродил по аллеи санатория, и не знал, чем развлечь себя и общество. Под серым небом серая публика шла на обед. Он вспомнил добрым словом князя, умел тот шорох наводить на всех, с ним скучно не было, хоть воскресай Германа Петровича.
 Из столовой вышла дамочка в короткой юбочке, в высоких сапогах с цветочками, на высоких шпильках, рядом с ней шел маленький толстячок, похожий на толстый кошелек. Дамочка весело смеялась, белокурые волосы крупными волнами падали на ее грудь и плечи. Толстяк смеялся ей в ответ. От такого зрелища Илья Борисович улыбнулся, потом рассмеялся и вспомнил, что это актеры веселого жанра.
Он подошел к симпатичной и веселой паре:
 - Добрый день, я директор санатория, вы не могли бы дать один концерт в санатории?
 Пара в ответ закатилось в истерическом хохоте.
 - Простите, что я такого сказал?
 -Мы не актеры, но нас все принимают за актеров.
 -Извините, но вы прекрасны вместе.
 Пара от смеха стал приседать.
Дамочка снизошла до Ильи:
 - Идея хорошая, первое апреля скоро, предлагаю устроить день шутки.
 - Спасибо, а вы поможете?
 -Да, но надо в шутки завлечь всех отдыхающих.
 - Как это?
 -С Вас деньги и я устрою шоу.
 -Я согласен с вами, но можно зрителей привести не из санатория?
 - Зрителей - пожалуйста, с них и собирайте деньги, а тех, кто в санатории обитает, я буду обрабатывать.
 - Вам что-нибудь для шоу нужно?
 - Нет, кроме афиш. Афиши нужны с текстом '1 апреля - день шутки!!!'
 - Афиши гарантирую.
 Женщина помахала рукой Илье, и вместе с толстячком, пошла в свой номер.

 Илья позвонил Василисе и сказал, что в санатории будет 1 апреля день смеха, чтобы она всех своих предупредила, и попросил, чтобы она афишу нарисовала, а потом ее будут тиражировать.
Василиса оживилась. Новость с улыбкой встретила Кристина и позвонила Андрею. Викторию он предупредил сам. Все обещали приехать на праздник.
 В день шутки к санаторию потянулись люди из двух ближних городов. На входе с них собирали символическую плату, но сумма получилась весьма значительная. Зрители шли по аллеи санатория, актеры - обитатели санатория появлялись со всех сторон, все они шли парами. Пары были самые уникальные. Вот великолепный парень идет с сухонькой старушкой, и закатываются от смеха, вот еще огромный толстяк появился с огромной женщиной, оба были такие огромные, и так смеялись от общения, что все кто на них смотрел, начинали улыбаться.
 Женщина не подвела Илью, она перепутала все пары в санатории, заставила надеть их самую потешную одежду, своим обаянием и смехом она заразила весь санаторий. Все, кто появлялся в санатории, встречали очаровательную блондинку и толстячка и тут же начинали улыбаться.
 Кавалькада людей подошла к танцевальной площадке, солнце освещало пеструю толпу, своими вечерними лучами.
 На маленькой сцене появилась блондинка и толстячок. Миниатюра в их исполнении вызвали оглушительные аплодисменты. Толпа зрителей прибывала, вечерний ветерок шуршал афишами. Илья всех пригласил в актовый зал. Буфетчица постаралась, и несколько столиков были заполнены напитками, стаканами и бутербродами. На сцене пела блондинка смешные песенки. Толстяк вызвал на сцену наиболее смешные пары, он организовал между ними свадьбы, зрители смеялись. Напитки разгорячили публику.
 Виктория подошла к толстяку и стала отбивать его у блондинки, та страшно рассердилась, публика закатывалась от смеха. И действительно две великолепных женщины и рядом круглый толстяк вызывали улыбку. На сцену поднялся Филипп, взял под руку Викторию, и попытался увести ее в зал, за Филиппом вылетела Кристина, она схватила Филиппа и стала тянуть его с криками:
- Ты отец моего ребенка!
 Зал стонал.
 На сцену поднялась Василиса, и стала уговаривать Кристину, покинуть сцену. На сцене стояли хорошие микрофоны, и все слова разносились по санаторию. Илья поднялся на сцену и попытался увести Василису от смеха в зале, он уже вдоволь насмеялся, и видел, что разговоров теперь надолго хватит.
Вместо салюта устроили запуск голубей, на этом смех стал сникать, публика, посмеиваясь над собой, стала расходиться.
 
 Деревья еще желтели, солнце еще грело, а Кристина родила тройню. От такой новости Филипп побледнел, покраснел, выпил залпом железную банку пива, сел, где стоял. Кристина от этой новости еще во время родов потеряла сознание. Ее привели в себя. Она лежала в роддоме и умывалась бы слезами, если бы на это у нее было время. Трое ее детей лежали с ней палате. Она резко сбросила вес, не только живот, но и вся она как-то похудела.
 Филипп вызвал мать Кристины, и стал искать няню. Одежду и остальные вещи срочно покупали в большем количестве. Мать Кристины ехала со слезами на глазах, то ли от радости, то ли от предстоящих забот. Долго думали над коляской, потом купили три узкие детские коляски, среднюю поставили в одну сторону, крайние коляски в другую, и все это приварили на одно основание, и поставили на четыре колеса. Глаза бояться, а руки делают. Филипп привозил в дом продукты, покупал одежду по заказу Кристины для маленьких, и уезжал на работу.

 Василиса пригласила Кристину пожить во дворце Павлина со всей компанией, Илья не стал возражать, он терпеть не мог халат с птицами, а теперь во дворце было не до халатов, там все крутились в заботе о маленьких детях.
Филипп остался в городе, ему надо было работать и зарабатывать на всех.
 Виктория решила, что эта тройня не так уж и плохо сказалась на ее бизнесе, народ в городе валом шел в универсам, чтобы посмотреть на отца тройни, продуктовый оборот резко увеличился. Василисе было не до скуки, она помогала Кристине во всем. Зато мать Кристины через две недели отказалась им помогать и уехала, сил у нее не было, климат ей не подходил, здоровье ее перешло в состояние кризиса, ее проводили и больше не вызывали.
 Илья после дня смеха стал больше денег выделять Василисе, дела в санатории резко улучшились за прошедшее лето или он научился управлять санаторием без князя.
 У Василисы от поднятия тяжестей, по двое детей одновременно, произошли некие сбои в организме, и врач ей сказала, что с детьми ей лучше подождать, со своими детьми, естественно. Она всплакнула, но тройня так ее трудоустроили, что ей было не трагических рыданий.
Служащим во дворце повысили оклады, за счет Филиппа и Ильи, так что они сильно не возникали против детей, они стали нужны и перестали бояться увольнения.
 Дети росли, их фотографии заполняли местную газету, народу понравилось следить за их ростом. Морской трамвайчик возил туристов, картинную галерею открыли для посетителей. Василиса купила краски, и когда дети спали, рисовала. Кристина тоже перестала унывать и приобщилась к рисованию.
Картины продавали в галереи, на них ставили цену, и сердобольные болельщики тройни приобретали их, и не жалели. Женщины рядом с детьми словно получили новый импульс к творчеству.
 Две молодые женщины, плюю служащие дворца, и дети росли на радость всем. Виктория считала своим долгом каждый месяц в день их рождения приезжать и дарить игрушки. Вещи она не любила покупать для маленьких, а игрушки покупала с удовольствием, ей было приятно, когда дети радовались ее приезду.

 Анечка родила одного мальчика и тихо жила в доме Андрея без помощников, она справлялась одна со всеми заботами. Андрей не переставал удивляться насколько она трудолюбивая и заботливая мать.
 Павел вылечился, рана побаливала, но он работал.
Любовь для всех перешла на второй план, если на нее вообще было время. Во дворце сделали спальню для детей, игровую комнату для детей, столовую для детей, все у кого из служащих было время, приходили и играли с ними. Работы хватало.
 Однажды Филиппу повезло, и он нашел няню профессионалку, дела резко уменьшались. Она так организовала быт малышей, что все смогли передохнуть, а потом и отдохнуть, и просто выспаться. К этому времени детям исполнилось год, Филипп объединил две квартиры и забрал Кристину с детьми из дворца, взял он с собой и няню.
 Во дворце все стихло.
Василиса не верила, что ей больше не надо с детьми возиться, она почувствовала усталость от целого года труда, и продолжала писать картины. О своем ребенке она и не мечтала. Илья приезжал к ней реже и реже. Приехал Павел. Она ему так обрадовалась! Оба они пережили нелегкий год. Виктория отказала ему в свадьбе, год после помолвки прошел, и все их отношения притихли.
Виктория, уехала к дочери Лиане, у нее родилась внучка Инна, и чувства бабушки превосходили чувства к Павлу. Тот стал чаще приезжать к Василисе, неизбежно в один из своих приездов он столкнулся с Ильей.
Мужчины пожали друг другу руки и посмотрели на Василису.
 - Василиса, как ты объяснишь наш треугольник? - спросил Илья.
 -А, я не знаю, кто из вас приедет, то и хорошо, здесь людей мало.
 -И тебе все равно с кем спать?
 -Павел был первым, а сейчас он просто друг.
 - Друг легко может вернуться в роль мужчины, - продолжил Илья.
 - Илья, успокойся, она твоя, к моему сожалению, - грустно сказал Павел.
 -А ты бы молчал, ведь ты жил с Викторией, - сказал Илья.
 - Виктория у дочери в другом городе.
 -Так к ней бы и ехал, что ты здесь делаешь!? - голос Ильи звенел.
 - Спасибо за идею, поеду к Виктории с отчетом, - согласился с Ильей Павел.
 - А теперь, до свидания! - попрощался Илья.
 -Василиса, прости, больше не потревожу. Илья, до свидания!
 -Счастливо, - сказал Илья.
 Василиса молча проводила Павла.
 Виктория оказалась хорошей бабушкой, но Павлу она была искренне рада, роль бабушки ее уже утомила, она нашла няню, дала на нее деньги и уехала с Павлом. Крутая бабушка сменила амплуа.
 
 Василиса заметила зависимость количества выдаваемых ей денег от ее внешнего облика. Илья давал ей деньги по взгляду на нее, она наконец-то сообразила, что внешность для нее очень важна.
И, пригласила мастера по европейскому ремонту. Для начала она решила дворец с внешней стороны выкрасить золотой краской, естественно все, кроме самих камней, из которых сделан трехэтажный дворец. Внутри дворца Павлина все предметы, которые возможно отделать под золото, остальное сделать белым. Мастерам идея пришлась по вкусу, Илья одобрил и выделил на ремонт деньги. Василиса металась по дворцу в поисках предметов для обновления, и в последнюю очередь обновила спальню.
 Месяц во дворце все было перевернуто, но потом, на удивление дворец засиял на солнце и внутри от люстр и бра. После этого она пролежала в ванне час и вышла новым человеком, пока у нее были новые только мысли насчет самой себя.
Давно Василиса не пользовалась своей машиной, она взяла деньги и поехала в салон красоты.
Лицо за один заход не облагородишь, эта процедура неимоверно длительная, так ей сказала массажистка. Лицо почистили, покрасили брови и ресницы, бровям придали легкую форму, сделали массаж лица и сказали, что на массаж надо ездить через день.
 Заглянула она в магазин по продаже спортивного инвентаря и присмотрела себе три тренажера, с тем на первый раз и вернулась домой. Илья выкупил тренажеры. Василиса их установила рядом с бассейном, после этого Илья закупил тренажеры для санатория, и пригласил в санаторий на работу парикмахера и косметолога. Для первых занятий Василисе нужен был тренер, и она нашла в городе тренера в спортивном клубе. Илья для санатория взял тренера по совместительству, естественно после нее.
 Задача у Василисы была не простая: из простоватой молодой женщины превратиться в даму. Она сменила питание, волосы не стригла, но красила их с модным оттенком, сменила метод укладки волос.
Илья, приезжать домой стал чаще, гражданская жена так стремительно стала меняться, что он наслаждался новой женщиной и, не выдержал, предложил ей стать его женой. И правильно.
Фигура Василисы стала напоминать фигуру Виктории: высокая и стройная. У нее появилась обувь на шпильках. Одежда все больше подчеркивала красоту ее фигуры. Она стала походить на хозяйку дворца Павлина.
 Илья сообщил Виктории, что они с Василисой решили пожениться.
 - На этой простушке жениться собрался? Женись. А с кем будешь время проводить, скажем, в казино?
 - Не спеши, сестричка с выводами.

 Василиса набирала женскую матерость. Каблуки - шпильки на ней смотрелись естественно, походка резко изменилась, в ней появилась изысканность и элегантность. Илья не мог на нее насмотреться, и всех через месяц пригласил на свадьбу в ресторан, рядом с казино.
 Молодожены на публике должны были появиться только в ресторане, а на регистрацию брака они ездили одни. Публика в ресторане в этот вечер была вся своя. В момент появления молодоженов музыка сменилась звоном колокольчиков. Дверь открылась.
На пороге появилась невиданной красоты женщина, пока все видели ее великолепную, сексуальную фигуру. Лицо было скрыто под легкой вуалью, которая ниспадала с белой вычурной шляпки. Рядом с ней вошел Илья. Илью узнали все.
 - Илья! Поздравляем! Ты сменил невесту? Это поэтому ты не взял никого в ЗАГС?
 Илья молча повел Василису к вершине стола. Все сели на свои места.
Она красивым движением подняла вуаль.
 - Василиса!!! - выдохнул зал.
 Виктория подняла глаза на невесту:
 - Блеск! Не ждала такого от Василисы!
 Илья от гордости за жену был на седьмом небе от счастья. Павел впился глазами в ее лицо, он был потрясен красотой Василисы! Кристина, утомленная детьми, была восхищена своей подругой. От красивой невесты все в ресторане стали красивее, от нее шел свет красоты и благородства. Люди гордо подняли свои головы: они были в одном зале с такой неземной красавицей!

 Кристина не выдержала конкуренции, взяла Филиппа за руку и повела домой. Дети сидели с нянькой. Если бы они с ней сидели! Они все трое бегали и перевертывали все предметы, вытаскивали из коробок все игрушки. В доме царил беспорядок высшей степени. Кристина посмотрела на разгром в квартире, на детей, которые бросились ей на встречу:
 - Милые, вы мои. Я вас люблю! - и слеза усталости появилась в уголках глаз.
 Филипп привык к детям, он их не ругал за беспорядок. А просто взял детский самосвал и изобразил сбор мусора. Дети бросились ему помогать собирать игрушки. Няня посмотрела на детей и родителей, и пошла отдохнуть.
 
 Виктория предложила Василисе вести в казино концерты раз в неделю, в качестве конферансье, сказав, что за такую красоту надо получать деньги. Василисе надоела финансовая зависимость от Ильи, но она не стала вести концерты в казино, а стала работать в зале игровых автоматов.
 Публика здесь чаще молодая, и время пролетало без скуки. Работала она в казино по графику, который позволял ей иметь свободное время, зато прошло унижение от подачек Ильи. Он, как прибой, то он здесь, то уезжал по своим делам. В казино к Василисе иногда заходил Павел. Отношения между ними перешли в дружеское русло. После свадьбы, наступило в отношениях охлаждение чувств.

 Виктория поехала в столицу, посмотреть на красавца Кирилла, на гостиницу, которой он руководил, но слово свое ему она не сдержала, и взяла с собой Павла. Павел - стреляный воробей. Решила она узнать, чем занимается столичный повеса Кирилл с девушкой из вагона Эллой.
 Прошло полгода, после смерти Германа Петровича и ей надо было входить в наследство. Павел сопровождал ее. Он, как робот выполнял свои функции на обслуживании ее частной собственности, не требуя от нее, чтобы она вышла за него замуж. Они больше походили на людей из одной команды, чем на любовников. Для работы это было хорошо.
 Кирилл, встретил их у входа? Да, нет, первой они увидели его девушку, которую он привез из вагона поезда. Она были прелестна, столичная штучка. Молодая девушка, великолепно одетая, с женственной фигурой, можно даже сказать с сексуальной фигурой.
Девушка узнала Викторию, поприветствовала, дала ключ от ее личного номера, но только Виктория и Павел скрылись из вида, как она позвонила Кириллу. Так вот зачем нужен на входе свой человек!? Для информации.
Кирилл быстро пошел к номеру Виктории.
 Виктория только зашла в номер, еще не сняла с себя верхнюю кожу, как постучал Кирилл. Он мог быстро коснуться карточкой у входа, но в номере была женщина, а он воспитанный мужчина.
Два соперника посмотрели грозно друг на друга, посылая глазами искры ненависти, а в словах они были взаимно вежливы. Виктории не пришлось их разнимать.
 - Кирилл, мы приехали по очень важным делам, ими вы с Павлом и займетесь, а я пройду по местам модной одежды. В ваши дела я не полезу, если в них все нормально.
 - Виктория, обижаешь, я честный клерк твоей империи.
 - Кирилл, есть еще одна гостиница, ее некто проиграл в нашем казино, надо бы посмотреть.
 - О, и, правда, у тебя империя власти!
 - Без шуток, Кирюша, гостиница в Северной столице. Мы здесь оставим Павла, а с тобой через два дня едем в Северную пальмиру.
 - Слушаюсь и повинуюсь, но пусть он мою девушку здесь не трогает.
 - Павел, веди себя хорошо!
 Павел молчал. Ранение в руке постоянно давало о себе знать, тяжелые вещи он не мог поднимать, и из-за этого он был зол на Кирилла.
Решил Павел отомстить Кириллу и устроить хорошую проверку его бухгалтерии в гостинице. Виктории не очень нравилось, чтобы ее частная собственность была разобщена, и находиться в разных городах, и даже республиках, но что делать, если ей все это проигрывают, нельзя бросать на произвол судьбы большие деньги.
 
 ****************************Глава 10**********************************
 
 Гостиница в Северной столице оказалась со времен царя гороха. Старое здание. Весь город реставрировали, а ее бедную обошли. В гостинице находилось маленькое кафе, в котором кормили из керамических крынок. Еда была приятная. И то хорошо. Кирилл осмотрел новые владения хозяйки.
 - Виктория, юбилей прошел, гостей немного, а ремонтных работ выше крыши, может, не будешь вешать себе на шею такой хомут?
 - Буду, Кирилл, буду. Нужно найти человека, кто этим займется.
 - Не проблема, найду.
 - По музеям не поедем, дел много. Смету составь на ремонт, стены оставь, но с внешней стороны ремонт обязателен. Белую краску не применять, такое мое условие.
 - И как долго мы здесь будем?
 - От тебя, мой дорогой все зависит.
 - С Вами я могу навсегда здесь остаться. Назови сумму ремонтных работ, моя графиня.
 - А это графские развалины. Сумма написана на чеке, чек мной подписан.
 - В юморе тебе не откажешь.
 Кирилл посмотрел на сумму денег для ремонта, качнул головой в знак согласия.
 - Этого хватит, ты Виктория еще и умница.
 - Ищи-ка лучше в этой гостинице номер для нас, да не говори, кто мы с тобой.
 Номер с антикварной мебелью из далекого прошлого настраивала на лирический лад. История.
 - Кирилл, пусть антиквариат останется, его надо реставрировать, и добавить новенькое сантехническое оборудование для современных удобств. Звездочку для гостиницы мы с тобой заработаем.
 
 Ехала девушка, ехала на поезде, и вдруг на одной станции она увидела необыкновенно красивого мужчину, мало того, он зашел в ее вагон. Она быстро забралась на верхнюю полку, сбросила джинсы, и спряталась под одеялом, сердце подсказывало, что он поедет в ее купе.
 Девушка притворилась спящей, слушая разговор мужчины и проводника. Трусики из металлической цепочки и лоскутка ткани со стразами, она купила случайно, ей понравилась ящерка на лоскутке ткани, в дорогу она их и надела. Сама того, не осознавая, после ухода проводницы она повернулась так, что цепочка, составляющая заднюю часть трусиков, стала видна новому пассажиру. Было ли ей стыдно? Нет! В ней появился азарт погони! Она таких мужчин еще не видела, и вот вместо ее лица, он увидел ее нижнюю заднюю часть! Почему-то она считала, что умом мужчин не завоевывают, а если и завоевывают, то это из серии длительного завоевания, а у нее время мало. Девушка она была ни так спортивная, как танцевальная, ее с детства водили на танцы, и фигура у нее в ее годы была сбитая.
Ей очень понравилось его смешное слово 'ба-бу-бы'.
Да ей впору было закричать:
 - Пар - ня - бы!
 Слово 'мужчина' в ее словарном запасе еще не числилось, но фигура мужчины под одеялом, скорее в тот момент, когда он его сбросил, вызвала в ней новые, щекочущие чувства, где-то между цепочкой и ящеркой...

 И вот теперь она работала в гостинице совсем близко к входным дверям, именно на это место ее привез мужчина в трусиках с пуговками, а что там за пуговками, она так и не знает, ей надо работать, и числиться по сплетням невестой этого мужчины.
 Девушка замечталась, около нее остановился Павел.
 - Привет, девушка из поезда!
 - Здравствуйте, Павел! Меня Элла зовут.
 - Что?!
 - Почему Вы так удивились? Я сказала странное имя?
 - Имя нормальное, но мне теперь понятно, почему Кирилл взял Вас на работу.
 - Забавно, а я думала, меня взяли на работу из-за цепочки.
 - Поясни.
 - Стыдно и глупо, два л мне больше нравиться.
 
 В это время к Элле подошел приезжий человек, она занялась его оформлением в гостиницу. Павел сел в кресло и стал наблюдать за Эллой. Приятная, трудолюбивая девушка, внимательно обслуживала клиента. Павел помнил, что Василису он сильно обидел, и теперь она замужем за Ильей. Появилась мысль, что и с этой Эллой у него ничего не получится, а еще он слышал, что она невеста Кирилла. А Виктория руководит им, и он находиться в полной ее зависимости.
Клиент, которого обслуживала Элла, пошел в свой номер.
Элла осталась одна, к ней подошел Павел.
 - Элла, у Вас вечер сегодня свободен? Мы можем встретиться.
 - Я свободна вечером, Кирилл с Викторией уехали смотреть старо-новую гостиницу.
 - Это мне известно. Где и когда встретимся?
 - Лучше бы не надо нам встречаться, Кирилл будет недоволен.
 - Разумно говорите, но ведь скучно, поймите меня правильно.
 - Павел, если у Вас все дела кончились, ехали бы домой.
 - Нет, дела здесь еще есть, по проверке деятельности Кирилла.
 - Так и проверяйте, меня не вмешивайте, я и так из-за него не учусь, а работаю, а если он про нас что-нибудь узнает, я не знаю, что со мной будет.
 - Сейчас займусь делами, а вечером буду у себя в номере.
 Элла помахала ему ручкой и заговорила с новым приезжим человеком.

Вечером к Павлу в номер нервно постучали, он открыл дверь, на пороге стояла Элла.
 - Простите, но мне здесь поговорить не с кем, зная, что я невеста Кирилла, служащие гостиницы от меня держаться подальше.
 - И правильно делают. Фаворитки дело темное. Проходите, Элла.
 На столе стояла бутылка колы, рядом с ней стоял высокий стакан из темного стекла, лежали кусок ветчины и хлеб.
 - Павел и это Ваш ужин?
 - А чем он плох, ленивый мужской ужин. Я холостяк.
 - И этим гордитесь?!
 - Нет, но другого варианта тоже нет.
 - Ладно, ешьте ужин холостяка, и предлагаю Вам пойти в ресторан потанцевать, закажем что-нибудь легкое.
 - А не боишься Кирилла?
 - Нет, у меня стоп кран в душе еще с поезда остался.
 Танцевать, так танцевать, все дело.

Павел доел, переоделся и пошел с Эллой в ресторан. Косые взгляды обслуживающего персонала были им наградой.
 В ресторан, сразу с дороги зашли Кирилл и Виктория, это их туда сменщица Эллы направила. Не без ехидства Виктория подошла к Элле, взяла ее за плечо так, что два приклеенных ногтя изогнулись на плече девушки.
 - Милочка, ты зачем чужих мужиков уводишь? Павел - мой мужчина, и не тронь его! Понятно я говорю?
 - Простите, но танцы, что запрещены?
 - Для Вас, да! Вы на работе находитесь!
 - Виктория, пожалей ногти, - вмешался Павел.
 - А, ты, специалист по женщинам, молчи!
 - Я могу и обидеться.
 - Обижайся, - сказала Виктория и пошла в свой номер.

 Кирилл подошел к Элле.
 - Ну, что девушка с цепочкой, нашла мне замену?
 - Нет, мы просто танцевали.
 - Не зачем моей невесте в ресторане с чужими мужиками танцевать?
 - Прости и отпусти!
 - Нет! Работай здесь, но жить будешь на свою зарплату, - сказал Кирилл и поехал к себе домой.

 Остались Павел и Элла.
 - Вот, попали впросак, я же Вам говорила, что нельзя нам встречаться!
 - Да, не без юмора прошла встреча на высшем уровне.
 - Павел, как бы мне домой уехать?
 - Проводить до вокзала?
 - Я пойду, возьму свои вещи и я готова ехать.
 - Хорошо, жду в фойе.
 Элла пошла к себе в номер, дверь была открыта, в кресле сидел Кирилл.
 - Ну, что Эллочка, бежать собралась?
 - Нет.
 - Значит, мне показалось. Это уже лучше.
 
 Кирилл подумал, что официально нельзя Элле работать администратором, если ей нет 18 лет, а она работает, и ее документы прошли соответствующее оформление, образование у нее незаконченное среднее специальное, связанное с обслуживанием гостиниц, это допустимо, но возраст? Она говорила, что ей нет 18 лет. Мужчина полный сомнениями зашел в отдел кадров гостиницы, который был в ведомстве Ирины Петровны.
 - Ирина Петровна, я по поводу Эллы, ее документы прошли через Вас, случайно не помните, сколько ей лет по паспорту?
 - Кирилл, Вы на нее глаз положили, боитесь, что несовершеннолетняя? Нет, ей есть 18 лет, и даже скоро будет 19!
 - Спасибо, Вы меня успокоили, - усмехнулся Кирилл и вышел из кабинета.
 Кирилл, сделал быстро карьеру в гостиничном деле, среди женщин проплыл к вершине без подводных рифов, и вдруг эта девчонка с поезда! Он сам от себя не ожидал, что потащит ее за собой, или так расстроился от отказа Виктории, что готов был на любую глупость. А девчонка оказалась еще и обманщицей, а если она в гостинице работает, то значит, она проходила медосмотр, и Кирилл пошел назад к Ирине Петровне.
 - Ирина Петровна, прости, но это опять я, ты можешь посмотреть или узнать, у Эллы были мужчины? Это где-то в бумагах может быть?
 - Кирюша, что с тобой? Она проходила женского врача, без этого ее бы не взяли, я выясню, и скажу.
 - Спасибо.
 Через пять минут зазвонил мобильный телефон Кирилла.
 - Кирилл, это я, Ирина Петровна, в карте врача написано, что Элла - женщина, и живет с 17 лет, она не замужем и не была замужем.
 - Еще раз спасибо, я сделаю выводы.

 Так, значит, Элла обманула дважды, и на что она рассчитывает? Поверил девчонке в поезде с металлической цепочкой вместо трусиков. Глупец! Привез ее в столицу! Поселил, на работу устроил и ждет, когда ей исполниться 18 лет! Индюк! Видный молодой мужчина, попался на удочку из металлической цепочки!
 Кирилл решил, что пора выпить или закусить эти грустные мысли, и пошел в сторону ресторана при гостинице, время было обеденное.
 К столику Кирилла подошла Элла.
 - Здравствуй, Кирилл, сегодня я тебя еще не видела.
 - Привет, если не шутишь, присаживайся, заказывай обед, поговорим.
 - Чем ты теперь недоволен, я пришла одна и не танцую.
 - Молчала бы! Обманщица!
 - Это когда я тебя обманула?
 - В поезде ты сказала, что ты девушка и тебе 17 лет.
 - Точно, когда-то я была девушкой в семнадцать лет, но сейчас мне уже скоро будет 19 лет, а ту фразу я несколько раз повторяла разным людям и тебе так ответила, на автомате.
 - Значит я один из многих, жаль, - и он встал, чтобы уйти.
 - Не уходи, Кирилл, или отпусти меня домой.
 - Да если бы я знал, я бы тебя сюда не привез.
 - Кирилл, это ты стрелял в Павла? Значит мы с тобой оба подпорченные, и ты мне не судья.
 - Это тебе Павел рассказал?
 - Да, это все, что он мне успел сказать, пока мы танцевали, потом Виктория впилась своими ногтями в мое плечо.
 - Молодец, Элла, я действительно сел в поезд, после того, как выстрелил в Павла, я даже не знал, куда я попал, и жив ли он, в таком состоянии я тебя и увидел.
 - И взял, как заложницу.
 - Да, ты права.
 - Мы квиты. Я свободна?
 - Нет, я к тебе привык, я терпеливый, на самом деле я рад, что меня никто не выдал, а Павел вылечился, а за тебя я ухватился, как за соломинку.
 
 Павел уехал с Викторией с проверкой, и Василисе в казино сразу все надоело, и как результат, улучшились отношения с Ильей. Она вернулась во дворец Павлина, перестала ездить в казино, нашла новое занятие: купила полудрагоценные камни, и из них делала краски для изображения своих павлинов на фоне моря.
Павлины опять стали ее друзьями, дворец оживился. Илья повеселел. Василиса сама, того не замечая, превратилась в золотую птичку дворца, но это всех и устраивало. Илья занимался делами и иногда приезжал к ней. Она стала сама собой и перестала копировать Викторию.
Иногда Василиса приезжала к Кристине поиграть с детьми. Они ее узнавали и летели к ней со всех сторон, такого общения с детьми ей вполне хватало, и через час она уезжала в свой дворец Павлина.
 Яхта была в ведомстве Василисы, матросы, были рады, что в свое время ее не обидели, так и она их не обижала. Добралась она и до смотрителя маяка, поговорила с ним, и поскольку его крышей теперь была она, то разрешала ему, собранные с зевак деньги оставлять для улучшения внешнего облика маяка, и пообещала, что прожектор ему скоро заменят.
Добралась Василиса до ДК, до главной буфетчицы, они составили план мероприятий, назначили менеджера для связи с актерами.
Дальше - больше, она посетила санаторий Ильи, нашла, что он требует вмешательства ремонтных бригад, и здесь составила график ремонта корпусов. Посмотрела Василиса проект Филиппа, внесла в него свои коррективы, посмотрела дела в ломбарде и успокоилась, а тут и Виктория вернулась, ей все и доложили, где была Василиса и что делала.
 Сначала Виктория рассердилась, а потом поняла, что деятельность жены брата для нее выгодна, ведь Павел везде поставил свои программы, но с административной работой он не справляется, а Василиса все правильно делала, тем паче, что она теперь жена Ильи.
Виктория решила назначить Василису своим замом по всей частной собственности, тем более что она уже вся в ее руках, но ей самой быть главой своей империи было лень. А тут появилась Василиса, и она на предложение Виктории согласилась, ведь она уже вросла во все проблемы и жизнь людей малого царства в государстве.

 Все хорошо, но у Анечки рос сын, вылитый Филипп, он на него походил больше, чем его тройня, это уловил Андрей.
 - Анечка, а наш сын, от какого производителя?
 - Андрей, он твой.
 - Точно мой, но по облику вылитый Филипп, еще бы Кристину позвать для экспертизы. Возьму я сына, да поеду к Кристине, посмотрим, что она скажет.
 - Андрей, не делай глупости! Зачем ты к ней поедешь?
 - Для экспертизы, молчи, изменщица!
 Кристина посмотрела на сына Андрея и выпалила:
 - Как он на Филиппа похож!!!
 - А я тебе и привез, чтобы ты эту мысль подтвердила. Ой, а твои дети на меня похожи! Объясни, Кристина!
 - Андрей, милый, а помнишь, был багряный вечер, и мы любили с тобой друг друга, а это наши с тобой звездочки.
 - Шутки шутишь!? Ты в себе?
 - Какие шутки, три сыночка и все твои, мы ведь три раза подряд любили друг друга за один вечер, а это полноценный результат нашей с тобой любви.
 - Озвереть можно, тогда давай собирай всех, и будем решать у кого, чьи дети!
 - Ты, чего? Пусть все будет так, как есть!
 - Я от трех сынов не собираюсь отказываться!!!
 - Ты, Андрей, молоток, мы их с Филиппом поднимали, сейчас они сами бегают, теперь легче.
 Последние фразы услышал Филипп, когда собирался открывать дверь в свою квартиру. Он остолбенел, потом улыбнулся и открыл дверь.
 - Чего кричим? У кого, чьи дети? - и тут Филипп заметил сына Андрея, - мальчик, как ты на меня похож!
 - А я, что говорю! Давайте назначим медицинскую экспертизу, - заговорил Андрей.
 - Три сына сменить на одного? А жен менять будем? - оживился Филипп.
 - Мужчины, остыньте, не надо ничего менять.
 - Надо!!! - закричали папаши.

 В дверь позвонила Виктория, в сопровождении Павла. Кристина открыла дверь, и чуть не поперхнулась. Гости прошли в квартиру с кучей подарков, увидели четырех мальчиков.
 - Филипп, а один сын вылитый ты, - сказала Виктория, - и показала на сына Андрея.
 - Этого мне только не хватало! - вскричал Филипп.
 Павел заметил, что атмосфера человеческих отношений достаточно накалена.
 - В чем, дело, отцы семейств? - спросил он бодро.
 - Мы детей и жен перепутали, - ответил Филипп.
 - Как интересно, - заговорила Виктория, - а давайте разберемся, кто чей ребенок!
 - Виктория, это правда, что тройня дети Андрея, а его сын - сын Филиппа, - сказала, заливаясь слезами, Кристина.
 - Кошмар, - сказал Андрей и сел на стул, до этого он ходил кругами вокруг тройни.

 В дверь еще раз позвонили. На пороге стояла Анечка.
 - А вот и вторая жена! - сверкнула глазами Виктория.
 - Всем, здравствуйте, Андрей, идем домой, сына кормить пора!
 - А у меня их три теперь, да плюс еще твой сын!
 - Не шути, уже поздно, поедем домой.
 - Анечка, а ты, что скажешь, чей твой сын? - спросил напрямик Филипп.
 - Все собрались на суд? Не знаю, что здесь до меня говорили, но, судя по всему правду, и я скажу правду: мой сын - сын Филиппа.

 В дверь позвонили. В прихожей появились Василиса и Илья. Они удивленно смотрели на всех собравшихся.
 - Число судей увеличилось! - сказала громко Виктория, - Здесь очень интересно, проходите, проходите. Дело в том, что мы здесь пытаемся найти родителей четырех мальчиков.
 Вдруг все четыре мальчика завыли, закричали и бросились к своим мамам. Вокруг Кристины их было трое, рядом с Аней стоял один мальчик. Андрей и Филипп стояли и смотрели, не отрывая глаз от женщин с детьми, и не могли выбрать на какую женщину им больше смотреть, и к какой из женщин надо подойти.
Толпа очевидцев смотрела тихо, давая возможность отцам выбрать детей. Сын Андрея подошел к отцу:
 - Папа домой. Папа домой.
 - Нет, это слишком, Анечка, пойдем домой, ты права. Прости меня, родная моя женщина, - закурлыкал Андрей.

 Анечка разрыдалась в голос:
 - Люди! Я больше не могу скрывать! Андрей, твой сын, он сын Филиппа, повторяю еще раз.
 Сын Анечки раскричался во все горло:
 - Папа домой! Я домой!
 - Стоп кадр, - сказала металлическим голосом Виктория, все по домам, а потом мужчины сдадите кровь на анализы, если у нас не сделают, сделают в столице. Генная инженерия существует. Проверим.
 Толпа хлынула в двери.

 - Остановитесь! - завопила Анечка, - Я знаю один признак отца моего сына!
 Люди остановились на лестничной площадке с недоумением в глазах.
 - Вернитесь в квартиру на минутку, - жалобно попросила Аня, и продолжила уже в квартире, - у моего сына есть второй язык, это генетический изъян, он может быть у отца ребенка.
 Публика зашумела с удивленными репликами.
 - Аня, раз знаете, изъян, могли бы выяснить тет-а-тет, нас, зачем задерживать!?
 - Люди, у меня есть второй язык, мне еще врач говорил, чтобы я не женился на женщине с двумя языками, - сказал таксист Андрей.
 - Так, кто будет судьей? - спросила Виктория, - я в рот смотреть не буду.
 - Я! - воскликнула Кристина, - это и меня касается.

 Кристина вымыла руки, ополоснула кипятком чайные ложки, и посмотрела в рот малышу, Андрею и Филиппу.
 - Объявляю результаты осмотра! Сын Андрея является, сыном Андрея, у них одинаковые вторые языки, расположенные, за обычным языком.
 - Так, но надо проверить детей Кристины, у нее, чьи дети? - важно спросила Виктория.
 - Дети Кристины мои, и осмотру не подлежат, - сказал мрачно Филипп, - у них вторых языков нет, недавно были у врача, проверяли их перед детским садом.
 - Все свободны, - сказала последнее слово Виктория, и пошла к лифту.
 Андрей взял сына на руки и повел Аню к выходу.
 - Аня, ты зачем сыр-бор развела, меня опозорила, - разворчался Андрей.
 - Андрей, а это ты во мне засомневался, вот и получил огласку твой второй язык.
 
 ****************************Глава 11***********************************
 
 Виктория и Павел приехали после разборки с детьми, к ней домой, Павел жил напротив квартиры Кристины и Филиппа, но идти туда после шума не хотелось. Виктория устало опустилась в кресло, Павел опустился на колено и стал снимать с нее высокие сапоги, которые она всегда носила, кроме лета. А сейчас осень желтела своей листвой, и желтый кожаный костюм украшал ее.
 - Виктория, ты мне обещала, что пойдешь за меня замуж.
 - Павел, зачем тебе это надо? Детей у нас с тобой не будет, у меня и внучка есть.
 - Концерт с разборкой мы только, что видели, значит, будем бездетной парой, такие пары тоже существуют.
 - Люблю свободу, люблю спать одна в комнате, одна на лежбище.
 - Отлично, будем жить в разных комнатах, а встречаться, по обоюдному согласию.
 - Об этом можно и подумать. Зачем тебе женщина, которая старше тебя? Вон, как ты с Эллой танцевал! Я видела.
 - Хотел понять, зачем ее Кирилл привез к себе в гостиницу.
 - И понял?
 - Понял, он ее нашел после выстрела в меня, и взял, как заложницу.
 - Да, ты все понял правильно. Рука не болит?
 - Побаливает иногда.
 - Павел, живи здесь, в этой квартире, во второй комнате, но не требуй свадьбы.
 - Сегодня я останусь, если не возражаешь, а завтра посмотрим.
 - Вот и ладушки, будешь жить у бабушки.
 - Виктория, у меня компьютер дома, а у тебя нет, хотя должен был быть.
 - Я его в кладовку поставила.
 - Зачем, он же почти новый?
 - Я в них не разбираюсь.
 - Так я научу тебя с мужчинами по Интернету знакомиться, а жить будешь со мной.
 - Иди, доставай и подключай, а я займусь ужином.
 
 Василиса села за руль машины и предложила отвести Илью в его квартиру.
 - Василиса, мы прекрасно можем поехать во дворец, зачем ехать в холостяцкую берлогу?
 - Илья, надо посмотреть, как ты без меня живешь.
 - А если там занято, как ты это воспримешь?
 - Вот и вторая причина, надо проверить родного мужа, где он без меня живет.

 Илья, вздохнув, нажал на звонок свой квартиры.
 - Илья, у тебя нет ключа от своей квартиры?
 - Есть, да не про мою честь.
 Дверь открыла смазливая девушка.
 - Илья, что за женщина в твоей квартире? - спросила Василиса.
 - Ты сама сюда рвалась, вот и нарвалась, это моя вторая женщина, без брака.
 - О, я в гарем мужа попала, а еще бабы в нем есть?
 - Есть, их здесь две живет.
 - Так, муженек, а, где ты их добыл, если не секрет?
 - У твоей первой хозяйки в маленьком доме, она девочек летом держит, а на зиму отпускает, вот две у меня на зиму и остаются.
 - Птички перелетные зимуют! А, ну давай пройдем в квартиру.
 Из комнаты к ним вышла еще одна молодая женщина.
 - Илья, квартира однокомнатная, а вас здесь три человека!
 - И больше бывает.
 - Притон.
 - Василиса, это тебе повезло с князем, а им повезло со мной.
 - А мне, что теперь делать? - спросила Василиса и села в единственное старое кресло.
 - У тебя есть дворец, законная ты моя женщина.
 - А они сидят на твоей хилой шее?
 - Нет, они работают в санатории, убирают номера.
 - Илья, пожалуй я поеду к себе, ты со мной, или в этом бедламе останешься?
 - Мне утром на работу, останусь здесь, у меня здесь есть диванчик свой, на кухне.
 - Дожил. Живи.

 Василиса смахнула слезу, села в машину, завела мотор, выпила успокаивающую таблетку, еще посидела, сложив руки на руль. Потом взяла телефон и позвонила домой, к родителям.
 - Мама, привет, это я.
 - Не слышу, кто говорит, плохо слышно.
 - Мама, это я Василиса, - сказала Василиса, прикрыв телефон ладошкой.
 - Ой, Василиса, доченька моя! Здравствуй, родная.
 - Мама, а ты Влада давно видела?
 - Ты, знаешь, он вчера к нам заходил, про тебя спрашивал.
 - Скажи ему пусть приедет сюда, хоть на пару дней, дай ему мой номер мобильного телефона, я его встречу на вокзале, пусть только сообщит, когда выезжает.
 - Дочь, ты ведь замужем.
 - Замужем, да не с мужем. Мама, поговори с Владом!
 - Поговорю.
 - Спасибо.

 Влад встретил с восторгом новость о том, что Василиса его ждет. Много ли мужчине для счастья надо? Его ждет женщина! Влад в момент собрался, купил билеты, позвонил Василисе. Она подтвердила свои слова, что ждет его, и обещала встретить. Влад тут же пошел, купил себе несколько новых вещей. В ванне полежал, сходил в парикмахерскую, зашел перед отъездом к ее матери.
Та руками всплеснула:
 - Влад, хорошо выглядишь! А ты где сейчас работаешь? Едешь, а как с работой?
 - Работа подождет, руковожу цехом по росписи шкатулок. Мы теперь полудрагоценными камнями их расписываем, как иконы.
 - Успеха тебе! Уж больно мне не нравиться ее замужество.
 - И вам, не болеть.

 Из ворот дворца Павлина на машине выехала Василиса, навстречу ей на машине ехал Илья. Он остановил свою машину, остановилась и она, они вышли из машин.
 - Василиса, и куда это ты поехала, и без меня?
 - Илья, я свободная женщина.
 - Это ты где такое прочитала, что ты свободная женщина?
 - В твоей квартире.
 - Я там не живу, я живу или с тобой, или у меня есть номер в санатории, а той квартире живут служащие.
 - Зачем меня к ним привозил?
 - Затем, чтобы они ко мне не приставали, они на тебя посмотрели и завяли, а я после твоего отъезда уехал спать в санаторий.
 - А я после визита в ту квартиру вызвала своего друга Влада, и еду его встречать!
 - А кто тебе разрешил друзей приглашать? А!?
 - Не задерживай, Илья, я уже опаздываю.
 - Я к ней на крыльях любви, а она на ходулях разлуки! Значит так, дорогая женушка, я Влада встречу и отвезу в ту однокомнатную квартиру, на диванчик в кухне, говори координаты его и поезда.
 - Похож он на тебя, но моложе, вот на листке все написано: поезд, вагон.
 - Василиса, возвращайся во дворец. Я все сказал.

 В проеме вагона появился счастливый Влад, Илья его узнал без наводки, точно похож, но младше.
 - Вас Влад зовут? Я Вас встречаю, - сказал ему Илья.
 - А, где Василиса? - лицо Влада вытянулось от неудачи.
 - Василиса, моя жена! Вам, что-то не понятно?
 - Понятно, надо покупать обратный билет.
 - Нет, я Вас отвезу в одну квартиру, поспите до утра, посмотрите город, а там решите, что делать, могу отвезти в санаторий, я его директор.
 - Какой почет! Согласен на неделю в санатории, столько там Василиса жила?
 - Уговорили, едем в санаторий, Вам быть будет скидка.
 - От Вас мне скидок не надо.
 - Нет, так нет, тогда мы сделаем иначе, Вас отвезет знакомый таксист, Андрей,
 я его сейчас вызову, он Вас и устроит в санаторий, а у меня есть еще дела.

 Андрей подъехал через пять минут и повез Влада в санаторий. В номер на два человека поселили его одного, Андрей представил его, как брата жены директора санатория.
 В гостиницах Влад бывал, а в санаторий он попал впервые. Ему понравилось, просто все понравилось.
Сидит Влад в номере, заходит горничная, а у него вырвалось:
 - Василиса!
 - Вы Василису ждали? Жену директора? Я ее на днях видела она с мужем к нам заезжала.
 - И как она выглядит?
 - Замечательно! Жемчужная леди!
 - Мне и увидеть жемчужную леди не дали.
 - Бог даст, встретитесь, мне убрать надо, погуляйте немного, ключи возьмите, у меня есть свои.

 Влад вышел на улицу. Ухоженный сквер, подрезанные деревья, фонтан, скамейки. Сел на скамейку и стал осматривать территорию, к нему тут же подсела пышная блондинка, в яркой одежде.
 - Добрый день, мужчина, я Вас здесь первый раз вижу.
 - Да, вот северным ветром сюда занесло.
 - И хорошо. Вы один? Сейчас все на процедурах, осень, не искупаешься, но есть бассейн, но я туда не хожу.
 - А куда Вы здесь ходите?
 - С процедуры на процедуру, с одной процедуры иду на другую, да села отдохнуть, а тут Вы.
 - Не опоздаете, на вторую процедуру?
 - А я могу ее пропустить, ради Вас.
 - Вы меня не знаете, а уже мне жертву приносите.
 - Знаю, Вы брат жены директора санатория.
 - Быстро радио работает.
 - Меня Тоня зовут, а вас?
 - Меня Влад.

 Василиса встретила Илью в холле дворца Павлина, у главной двери.
 - Илья, где Влад?
 - Твой бывший друг доставлен Андреем в санаторий.
 - Спасибо и на этом, я смогу его увидеть?
 - Завтра поеду на работу, возьму тебя с собой.
 На следующий день они прибыли на одной машине в санаторий. По дороге к себе в кабинет, директор высадил супругу у здания, где поселили Влада.
 - Удачи, Василиса, у тебя часа два, потом я за тобой заеду.
 Василиса вышла из машины и тут же увидела Влада, идущего по аллее с Тоней. Они оживленно беседовали. Грусти на лице мужчины не было. У нее появилось желание спрятаться в машине, но Илья уже уехал. Василиса подождала, когда пара к ней подойдет.
 - Привет, Влад!
 - Здравствуй, Василиса! Вот мы и встретились!
 - Кто это с тобой, Влад?
 - Тоня, мы с ней здесь познакомились.
 - Тебе не скучно.
 - Да, и ты не грустишь одна.
 - Две минуты.
 - Ты о чем?
 - Муж на встречу дал два часа, а хватило двух минут.
 - Погодите, погодите, так вы не родственники? - спросила Тоня.
 - Мы бывшие друзья, - сказала Василиса.
 - Так зачем мне этот Влад тогда нужен? Бывайте! - и блондинка ушла одна.
 - Влад, идем к тебе в номер.
 - Идем, Василиса.

 Дежурная по корпусу санатория скосила глаза на Василису и промолчала. Тоня погуляла, походила и подумала, что этот Влад совсем неплохой мужчина, раз он бывший друг такой женщины, как Василиса, и она вернулась к корпусу, села у входа на скамейку и решила подождать, когда пара выйдет из корпуса.
А они словно ждали свидетеля, через пару минут Василиса и Влад вышли на улицу, сели рядом с Тоней.
 - Тоня, не бросайтесь Владом, он здесь будет недельку, он Ваш, - сказала спокойно Василиса, она поняла, что обратной дороги в их отношениях нет.
 - Принимаю Влада назад, - захихикала Тоня, - без него мне сразу стало скучно.
 - Вот женщины, передали меня с рук на руки, а я не возражаю, - сказал Влад.
 Подъехал на машине директор санатория, Илья Борисович:
 - Привет, честной компании! Василиса, ты со мной?
 - Да, Илья, я с тобой. До свидания, Влад! Пока, Тоня! - сказал Василиса, подходя к машине.
 Машина выехала с территории санатория.

 Виктория пожалела, что дворец Павлина остался у Василисы, надоела ей маленькая квартира князя Германа Петровича, а вдвоем с Павлом в ней стало невыносимо тесно. Она понимала, что с Павлом жить легче, он привозил продукты и иногда готовил, да еще приходящая домработница ей осталась со времен князя, но чего-то не хватало.
 За лето доходы ее возросли, душа просила расходов, личных расходов. Кожаные костюмы, сапоги на шпильках ей надоели.
 Ей все надоело!
Сделать тронный зал? Быть местной царицей? Бросить курить? Но куренье было частью ее жизни. С сигаретой она коротала время, убивала время, сохраняла стройность, меньше ела. Купить новую машину? Но ей было лень часто покидать дом. Построить дачу? Виктория всегда жила в городе, в многоквартирных домах, а дача потребует расходы на охрану.
 Она пришла к мысли, что дворец ей не нужен, а нужна большая квартира с современными удобствами, с собственным водозабором. Жить на севере ей не хотелось, значит надо сделать так, чтобы на юге была вода круглые сутки. Это уже хорошая задача. Еще ей захотелось завести патио, летний сад в зимних условиях ей бы не повредил.
 Ее идею Павел полностью одобрил. Получалось, что надо построить в городе дворец, в три этажа, со своей накопительной системой волы, с электрическим генератором. Все выполнить по последнему слову строительной технике. Виктория присмотрела место под дворец, изучила многочисленные проекты трех этажных особняков.
 Павел привозил ей журналы, газеты. Она все прочитывала и просматривала. Она полностью была трудоустроена созданием своего нового жилища, ей перечисляли деньги со всех доходных мест: казино, две гостиницы, проект итак по мелочи... Павел Виктории поддакивал и помогал, успевая следить за работой казино, гостиниц. Василиса вела всю административную работу по связи доходных мест.
 О намечающемся строительстве коттеджа узнал Кирилл, он прислал Виктории архитектора с проектами зданий, и сам с Эллой приехал к ней, за разрешением на свадьбу. Деньги Виктории поступали в один местный банк. И вот когда все было готово для начала строительства, банк обанкротился.
Директором банка была Тоня.
 Это она поселилась инкогнито в санатории, и все выведывала о Виктории, князе и Илье, о, его приближении. Илья лично ее не знал, за, что и поплатился. Узнав о крахе империи Виктории, Кирилл решил на Элле не жениться, и один уехал в гостиницу, собирать доходы, пока туда не докатилась весть о банкротстве. Эллу он бросил там же, где и нашел в поезде.
 Неожиданно для всех вырос Влад, он, как человек далекий от бизнеса, от банка, дал ценную мысль Тоне, как ей стать богатой за счет Виктории и Ильи, сказал в шутку из-за злобы на Илью, а Тоня его мысль привела в действие. Деньги из банка через Влада перекочевали в другой новый банк, где он стал директором. Тоня во Влада поверила сразу и рискнула. Она была объявлена банкротом, но Влад стал банкиром. Махинация прошла на высшем уровне. Влада никто не заподозрил.
 Виктория утешилась тем, что еще не закупила все необходимое для осуществления своей мечты. Она сидела с ногами в кресле и курила перед телевизором. Думать ей не хотелось, она выпила успокоительные таблетки и витала между небом и землей.
 Павел подсчитывал убытки и искал выход из положения. Он предложил продать гостиницы, тем более что они находятся далеко, но основной причиной была мысль избавиться от Кирилла навсегда.
Любовь к Кириллу из Виктории улетучилась, вместе с появлением Эллы, и она дала разрешение на продажу гостиниц. Казино и супермаркет Павел решил сохранить. Санаторий и дворец остались у Ильи, надо было еще продать яхту и морской трамвайчик.
 Василиса жила во дворце Павлина и ничего не знала, пока ей дворецкий не сказал, что у ворот ее ждет мужчина, но проходить внутрь дома отказывается. Она вышла за ворота дворца, перед ней остановился шикарный автомобиль, из него вышел прекрасно одетый мужчина.
 - Влад, это ты?
 - Я, Василиса, я.
 - Откуда такая роскошь? - и показала на машину.
 - Все благодаря тебе, спасибо!
 - Ты уезжаешь домой?
 - Я здесь живу, я здесь женился, на Тоне из санатория.
 Похвастался Влад перед бывшей подругой, и уехал.
 Василиса нутром почувствовала, что здесь что-то ни так. Вскоре приехал Илья, и рассказал про махинации с банком.
 Павел и Виктория некоторое время проблемы с банком держали в секрете, и после того, как они решили продать гостиницы, пришли к мнению, что надо сообщить об этом Илье.
В Илье в такие минуты начинал работать Шерлок Холмс, Василиса навела его на Влада. Тут же узнали, на ком он женился, на Тоне из санатория, узнали кто Тоня: бывший директор бывшего банка. Илья поговорил с Павлом: подлог налицо. Хвастун Влад все выложил Виктории, когда она к нему явилась в полном параде: вся в белой коже и на шпильках.
 Вызвали Кирилла, он прилетел незамедлительно для разговора с Тоней, та под влиянием столичного красавца, растаяла, как дым. Собрали совместное совещание и решили, что Тоня вернет Виктории деньги. Тоня согласилась, но высказала несколько криминальных дел, в том числе она знала про выстрел Кирилла в Павла. Сошлись на том, что Виктория теряет гостиницу ново-старую и все. Влад обещал Тоне, к Василисе больше не приезжать. На том и решили остановиться.
 Кристина обо всей этой истории даже и не узнала, ее не тревожили, ей хватало дел с тремя детьми.
 Кирилл, видя, что его гостиница остается при нем, обозвал себя мысленно последними словами, и поехал искать Эллу. Она обиделась на него, и уже вновь училась. Ехать с Кириллом она отказалась, сказала, что закончит учебу, а потом видно будет, где ей работать. Кирилл сказал, что ждет ее на каникулах у себя.
 Сердце у Эллы растаяло, и она, обхватив его двумя руками, приникла к нему всем телом, поцеловала на прощанье так, что Кирилл раздумал уезжать. В комнату, через приоткрытую дверь, просунула лицо соседка Эллы. Она увидела любовную сцену, захлопнула дверь и пошла в другую комнату, делиться новостью. Элла закрыла дверь на ключ.
Студенческая кровать не выдержала тяжести Кирилла, фанера треснула, оба они оказались на полу, что значит модная кровать на одного человека с легким весом. Смех вместо секса скрепил их отношения.
 Кирилл вылез из-под обломков кровати, посмотрел, как можно ее починить, пришел к выводу, что у себя в гостинице не гоже держать такую мебель и решил заменить кровати в некоторых номерах, и чуть не забыл, что из тех же обломков кровати вылезла Элла. Они обнялись по-приятельски, рассмеялись. Элла ему все простила. Трудно девушкам доучиваться, если они встречают свою любовь, ох, трудно!

 Виктория знала про игры князя со снотворным порошком, этими играми и поставила ее в угол Тоня, так, что она была рада, что в этой разборке с банком, она еще легко отделалась. Ей понравилось, как вел себя Павел при угрозе банкротства, она решила узаконить с ним свои отношения, но без свидетелей, а тихо, как это было в свое время с князем.
Пусть у нее будет опора на всякий случай.
Павел дал согласие на тайную женитьбу, обещал о ней даже своим друзьям ничего не говорить. Так как они, владеют всем, то нет необходимости перед кем-то оправдываться, о своем семейном положении, а о том, что они вместе живут, и так все знали. После регистрации брака они решили осуществить свою мечту о строительстве дома, с улучшенными условиями для жизни, более современный дворец, чем тот, в котором жили Василиса и Илья.

 Василиса и Илья успокоились, и решили, яхту купить у Виктории в личное пользование, для перевозки элитных пассажиров из города, на пляж в скалах, на винный заводик, в подводное кафе, но не пускать их к себе во дворец Павлина. Хороший девиз: не пускать посторонних.
Кристина, словно его услышала и приехала к Василисе с тремя сыновьями, их имена: Валерий, Василий, Виталий. Няню Кристина с собой не взяла. Андрей привез их на своем такси, и высадил у дворца Кристину с детьми.
Василиса вышла встречать подругу.
 Дети, двух с половиной лет, пока Кристина и Василиса приветствовали друг друга на территории дворца, убежали дружно в разные стороны. Кристина посмотрела вниз, рядом с ней никого не было. Василисе передался испуг Кристины, она стала смотреть по сторонам, но никого не увидела.
Ильи дома не было, поэтому Кристина и приехала. Лишних людей во дворце не было. Василиса передала по внутреннему телефону распоряжение для всех служащих: кто найдет детей, пусть приводит их в картинную галерею.
 Кристина и Василиса разошлись в разные стороны искать мальчиков.
Василиса пошла к павлинам. Рядом с изгородью стоял один мальчик, как его звать она не знала, не так часто и видела. Поговорила она с ним и повела показывать ему павлина на картине.
Кристина пошла к воротам, которые выходили в сторону моря. У ворот стоял второй мальчик, просунув лицо между прутьями изгороди, и смотрел на море. Уговорила его мать показать ему это море на картине.
 Третьего мальчика привели из гаража, он твердил: 'би-би', и не хотел отходить от машины. Нашел его повар. Повар не мог его уговорить картинами, на картинах не было машин, но уговорил его пирожками и повел через столовую в картинную галерею. С собой они принесли в галерею целый поднос с пирожками, следом за ними шла повариха и несла компот.
 Хорошо, что картины весят выше роста детей, иначе все они были бы в жирных пятнах от ладошек. Василиса смотрела на мальчуганов, и удивлялась, как они подросли. Кристина, была рада, что все они нашлись, а двери в зал закрыли.

 Весна набирала силу, дети просились на улицу. Василиса не знала, как ей поступить. Дворец огорожен и далеко дети не убегут, потом попросила повара и повариху взять за руки по одному мальчику, третьего взяла она за руку и пошли гулять к морю.
Кристина шла одна и смотрела сразу за всеми. На пляже подруги переглянулись, и вспомнили, как лежали на пляже и крутились под солнцем от безделья.
 - Кристина, а как ты их в детский сад водишь? - спросила Василиса, ели удерживая мальчика за руку.
 - Ох, Василиса, всех в сад я не отвожу, я их по очереди, вожу: двух отведу в сад, одного дома оставлю, чтобы он ото всех отдохнул, няня с ним дома сидит, а по улице она детей не водит.
 - Извини, за глупый вопрос, а как ты их отличаешь друг от друга?
 - Хороший вопрос, мы с года их стрижом всех по-разному. Они стрижками отличаются.
 - А кто их стрижет?
 - К нам домой приходит парикмахер по детским стрижкам, она и предложила разные виды стрижек, и она их поддерживает. Другие и этот опознавательный знак не улавливают. Я их и без стрижек отличаю, но и то иногда задумываюсь, кто есть кто. Родинок у них еще нет, похожи они очень друг на друга.
 - А как ты с одеждой поступаешь? Тьма одежды!
 - Не наступай на мозоли, Василиса! Что одежда?! А стирки сколько! На кухне натянуты лески, и на них постоянно, что-нибудь да сохнет. Летом все на балкон вешаю, так в суете и живем. Что ты ко мне с расспросами пристаешь, лучше расскажи, почему у тебя нет детей, хотя бы одного?
 - Спросила. Нет, и все, и весь ответ. Все дети у тебя.
 - Василиса, возьми одного, хоть на время, того, что ты за руку ведешь, его Васька зовут, ты его сегодня нашла у павлина. Будь человеком, не на всю, жизнь, а хоть на месяц, а то я кажется, концы отдам от усталости, и нянька грозиться уйти, и она устала.
 - Кристина, о чем речь?! Я возьму Васю на месяц.
 - Вот, спасибо, Василиса, вот выручила, - сказала Кристина и села на ближайшую скамейку.
 - Нет, это я с горяча, сказала, что возьму, вспомни, ты тут жила почти год, и я запомнила, что один из мальчиков любит павлинов. Знаешь, я не хочу неприятностей, обид и упреков, которые заслужу от тебя через месяц. Я не возьму.
 - Разумно, разумно, Василиса, что ж тогда, будь здорова, а мы домой поедем, отвезешь нас до города?
 - Отвезу.

 Кристина резко отобрала детей у повара и поварихи, крича, и проклиная всех, и вся, пошла с детьми к машине.
Василиса послушала ее крики и сказала:
 - Кристина, вас отвезет шофер, я не повезу, - и пошла в сторону дворца.
 К ней подошла повариха:
 - Василиса, они компот разлили на пол, Кристина сказала, что они компот не любят, и пирожки для детей не лучшая еда.
 - Филипповна, все нормально, спасибо, что помогли.

 Кристина села с детьми в машину, которая была прикреплена к дворцу Павлина еще князем для перевозок людей и продуктов. Слез не было, в ее душе возникло ожесточение и мысль, что пора бы с детьми съездить к матери, пусть она поможет. Так она и сделала.
Мать, при виде дочери с тремя детьми, всплеснула руками, закусила губу.
 - Проходи дочь, проходи, надолго нет ли?
 - Мама, не знаю, на сколько мы приехали, сколько выдержим.
 Из комнаты вышел ее отец:
 - Внуки, привет! Здравствуй, Кристина! Бабы, я буду с парнями гулять! Не волнуйтесь! У меня сынов не было, внуки есть! Мальчики, я - дед ваш!
 - Дед! Дед! Дед! - прокричали три карапузика.
 - Я - деда Ваня.
 - Ваня. Деда. Ваня. - Проговорили дети.
 - Папа, ты с ними не справишься!
 - Кто это тебе сказал? А у меня друг есть, мы с ним будем моих внуков выгуливать.
 - В песочнице?
 - Да хоть и в песочнице. Мы справимся.

 После первой прогулки дед пришел весь в мыле:
 - Кристина, ты права, гулять с ними сложно, но можно. У друга есть подруга, бывшая воспитательница детского сада. Следующий раз пойдем все втроем гулять.
 Отец Кристины давно усвоил одну истину: жить мужчине в семье очень трудно, и чтобы выжить, надо быть полезным семье. Он давно наблюдал за мужчинами, кто и почему рано умирают. И пришел к выводу: живут дольше те мужчины, которые могут нести не только мужские нагрузки, но не избегают и женских нагрузок, особенно, если нагрузки связаны с детьми и их прогулками.
 Один приятель деда Вани и инсульт пережил из-за внука. После массажей и леченья встал, хромал, но гулял с внуком, так и гуляет один среди бабок. Дед Ваня решил не отставать от хороших дедов.

 Филипп после отъезда жены и детей стал приходить в себя, и больше думать о работе. Обошел все магазины в городе, посмотрел, в чем его супермаркет отстает. Решил повысить престиж магазина.
Анечка вышла на работу, ее сын пошел в сад, и еще к ним приехала ее мать.
 Она вновь крутилась рядом с Филиппом, если появлялась такая возможность. Ему с ней работалось легко и спокойно.
 К деду Ване однажды подошел молодой человек, они узнали друг друга. Молодого человека звали Вася, он был одноклассником Кристины. Парень еще не женился, тепло вспоминал Кристину, дети к нему так привязались, что бегали за ним цепочкой. Он убегал от них, играл и шалил, носил их на своих широких плечах.
Дети от радости общения с веселым и сильным дядей, которого знает их дед, изменились на глазах: перестали капризничать и выполняли все приказы Василия. Дед привел спокойных детей домой: они не шалили, сами сняли с себя одежду, дружно пошли мыть руки, сели за стол и съели все, что им в тарелку положили.
 - Дед, признавайся, чем детей опоил, смотри, как, шелковые стали!
 - Встретили Василия, он с ними играл, и вот результат!
 Кристина вспомнила номер телефона Васи, позвонила.
 - Вася, привет, это Кристина, спасибо за детей, они такие хорошие вернулись с прогулки!
 - Кристина, рад слышать твой любимый голос, выходи завтра с ними после дневного сна гулять, встретимся в песочнице!

 На следующий день дети, как на праздник собирались на прогулку. Василий ждал их с тремя большими пластмассовыми самосвалами. Дети дружно взяли по машине
и стали их возить.
 Василий обнял плечи Кристины:
 - Я так скучал без тебя!
 - И мне тебя не хватало, мне так досталось в жизни после пляжного отдыха!
 - Ты надолго приехала?
 - Как получиться, я не загадываю.
 - Оставайся!
 - Скажешь тоже! Там у них отец родной, там у меня квартира.
 - Кристина, не мелочись, я один живу, у меня большая квартира. Один остался в ней.
 - Вася, ты всерьез? У меня три сына! Они еще маленькие.
 - Сыновья у тебя хорошие, ты ведь не знаешь, я в армии на севере служил, был
связан с радиоактивными элементами, мне еще в армии сказали, что детей у меня не будет.
 - Ты болен?
 - Внешне я здоров, могу еще быть нужным тебе и детям.
 - А если я соглашусь?
 - Я не откажусь от своих слов, а твой отец славно с ними гуляет, он будет нам помогать. Твои родители возражать не будут.
 - Это уж точно.

 Сияло солнце майскими лучами. Молодая ажурная зелень деревьев давала тень. К Василисе вместе с теплым днем, во дворец приехала Виктория на белом лимузине. Она, как хозяйка заехала в гараж, оставила там машину и, похлопывая, рулончиком бумаги по белым ажурным сапогам появилась перед Василисой в мастерской на третьем этаже дворца. Виктория остановилась у окна с видом на море.
 - Василиса, привет, родная, что-то тебя не видно и не слышно!
 - Виктория Борисовна, здравствуйте! Извините, совсем я приклеилась к дворцу, пишу картины и никуда не выезжаю.
 - Плохо, плохо, прятать себя от общества, или что случилось, а ты умалчиваешь? Вот говорят, к тебе Кристина с детьми приезжала, да после тебя уехала с детьми к матери, и там нашла себе нового мужика, или старого, я еще не разобралась.
 - Спасибо за новость. Да, она приезжала сюда с детьми, хотела мне Васю оставить на месяц, но я отказала, сама не знаю почему. Хотя, нет, знаю. Васей звали ее парня, она с ним гуляла до первой поездки на море, его в армию взяли на север, а мы с ней приехали сюда.
 - Значит, его Васей зовут? Похоже. Филипп мне сказал, что Кристина живет у Васи, а я сразу не поняла. Василиса, так чего страдаешь? Ты правильно поступила, что братьев не разбила на разные части.
 - А я страдала, что плохо поступила, и боялась носа показать из дворца.
 - Так, а теперь ты мне скажи, почему у тебя нет детей? Вы женаты с Ильей, а детей нет?
 - И Кристина у меня спрашивала, трудно мне, Виктория Борисовна ответить на этот вопрос по двойной причине.
 - Поподробнее, пожалуйста, мне становиться интересно!
 - Для исповеди, Виктория Борисовна, пойдемте в картинную галерею, там кресла хорошие и еду туда нам принесут.
 - Темнишь, Василиса или время тянешь, ну что ж, пойдем.

 Две высокие блондинки спустились по центральной лестнице в картинную галерею.
 Виктория давно здесь не была, она села в кресло и стала смотреть на картины:
 - Василиса, здесь стало красивее, значительно красивее и картин больше!
 - Добавлены мои работы, да и ремонт был недавно.
 - Вкус у тебя отменный, знаешь, я приехала по делу, мне надо разработать дизайн нового дома.
 - Я с радостью этим займусь! А, что за дом Вы строите? Я ничего о нем не знаю.
 - Строю себе дом, трехэтажный с новейшими удобствами.
 - Здорово! А, где он будет расположен? Какая местность?
 - На окраине города, с видом на море, но море от него достаточно далеко. Василиса, а где исповедь?
 - Виктория Борисовна, мы здесь поедим, подойдет к причалу яхта, и я Вам покажу то место, из-за которого у меня нет детей.
 - Ты меня и путешествовать заставишь?
 - Вы давно были на винном заводе? Нет? И туда надо заехать.
 - Юлишь, милочка, и уходишь от ответа.

 Они поднялись по трапу на яхту, когда яхта проплывала рядом с пляжем в скалах, Василиса показала на пляж и сказала:
 - Вот то место, из-за которого я стала бесплодной женщиной.
 - Что за чушь? Тогда зачем вышла замуж за моего брата?
 - Можно я скажу это после того, как посетим винный завод?
 - У меня, похоже, нет иного выхода, как посетить сей заводик.
 Они пришли на территорию заводика. Виноградные кусты за изгородью излучали изумрудную энергию, они притягивали взгляд.
 Виктория остановилась и посмотрела на виноградник.
 - И почему я не агроном? Работа на воздухе: ходи и загорай.
 - Виктория Борисовна, здесь есть магазинчик местного вина...
 - Ты мне еще про магазин расскажи, да я здесь продавщицей работала, когда меня князь увидел!
 - Простите, я не знала.
 - Вот я ему и родила дочку, из-за этого виноградника! Гуляли мы с ним по винограднику, потом яхта, она у него давно, а тогда еще совсем новая была.
 - А я не родила...
 - Что?!
 - Мы с Павлом купили здесь бутылку вина, а на пляже в скалах он по пьяной лавочке взял меня, ударив об камни пляжа, так, в бессознательном состоянии, я и стала женщиной.
 - Круто! Не ожидала такого от Павла! А дальше?
 - Я поняла, что у меня будет ребенок, но об этом узнала, когда от князя уехала домой. Груди сильно увеличились, и я пошла к врачу.
 - А если то был ребенок князя?
 - Виктория Борисовна, с твоим мужем у меня ничего не было.
 - Врешь!
 - Не было, ни разу.
 - А за какие такие качества он отвалил тебе дворец?
 - Сама удивляюсь, я картины писала во дворце, а он говорил, что от моего присутствия ему легче становиться.
 - Похоже, на него, то он, как изверг, то щедрый. И ты избавилась от будущего ребенка?
 - Да, я боялась Павла, ему ничего не сказала и не отказывала первое время, пока Вы не появились. После больницы, где я была всего одни сутки, меня срочно вызвал князь, да обманул: мои картины стояли у ворот. Мне стало плохо. Я отдала браслет, подаренный князем таксисту Андрею, и уехала к себе домой. У меня обострилось все внутри. Я заболела. А князь опять меня вызвал, а потом полет на самолете, потом он умер. Я двое суток спала.
 - Это я уже помню, значит, ты терпела боль и от дозы снотворного и боли на два дня впала в кому?
 - Все так, и когда я пришла к врачу, она мне сказала, что детей у меня не будет.
 - Да, хорошо тебя жизнь жизни учила. Понятно, почему ты во дворце сидишь.
 - А за Илью, зачем замуж вышла?
 - Сама не знаю. Я решила себя восстановить.
 - Это все видели, ты стала красивее.
 - Я думала, что и мои внутренности придут в норму, но этого пока не произошло.
 - Понятно, племянников у меня не будет. А, что мне с Павлом делать, мы с ним поженились?
 - Что?! Я этого не знала.
 -Ох, голубушка, не хотела я об этом говорить, но раз такое дело - раскололась.
 Вот видишь, было у тебя с моим мужем, но со вторым.
 - Прости его, меня и себя!
 - А ничего другого и не остается, он мне нужен. Что мы Илье скажем?
 - Что он бесплодный.
 - А ты не глупая, так и скажем, а наследница у меня уже есть. Пойдем к яхте, а то стоим у виноградника.

 Вернулись они на яхте к пристани у дворца. На пристани стоял Илья.
 - Какие люди: сестра и жена в одной яхте!
 - А мы такие, - сказала Виктория и пошла во дворец.
 Илья взял под руку Василису и сказал:
 - Василиса, вы озабоченные какие-то! Что произошло?
 - Ездили смотреть виноградник.
 - Не верю, что еще?
 - Больше ничего!
 - Мне Филипп звонил, Кристина к нему не хочет возвращаться.
 - А я здесь при чем?
 - Василиса, я чую, не без тебя такое произошло.
 - Илья, я все только что рассказала Виктории.
 - Понятно, что ничего не понятно, повтори суть вашего разговора.
 - Не могу.

 Виктория остановилась у старого каштана, ожидая, когда они ее догонят.
 - Родственнички, проводите до машины, я домой поехала.
 - Идем сестричка, проводим до машины.
 Уехала Виктория, а над Василисой нависло молчание Ильи.
 - Илья, виновата я перед тобой!
 - Это уже лучше, не продолжай, я все знаю.
 -Откуда?
 - Прослушиваю твой мобильный телефон, в него я встроил жучок.
 - А сказал, что аккумулятор сменил.
 - Не продолжай, я все равно люблю тебя. Второй так второй. Прослушивать тебя я больше не буду. Не хочу. Пойду в бассейн не ходи за мной.

 На территорию дворца заехала машина Филиппа.
 - Филипп, привет, сегодня день визитов, - сказала ему Василиса, посмотрев вслед Илье.
 - Василиса, я видел машины Виктории и Ильи, ты, наверное, уже ничего мне не захочешь говорить.
 - Почему Кристина уехала? У нее до тебя был друг Вася, она у него живет вместе с детьми.
 - А мне, что делать?
 - Отдыхать, она вернется.
 - Ты уверена?
 - Василий хороший парень, но она его не любила. Просто дружили они со школы.
 - Тогда зачем она у него живет?
 - Мать ее женщина слабая, с детьми Кристины отказалась сидеть, а Василий взял отпуск. Отпуск кончится и она вернется.
 - А ты откуда все знаешь?
 - Я Кристину знаю.
 - Мне ее наказывать за измену?
 - Нет, сделай вид, словно она у мамы своей была, а пока отдыхай, сил набирайся.
 - Тогда я поехал домой. Я видел спину Ильи, привет ему.
 - Счастливо!

 Дома Виктория посмотрела на Павла и решила ему ничего не говорить о его любви в скалах и ее продолжении.
 Илья после плавания в бассейне, неожиданно подобрел к Василисе. Он подошел к ней близко, поцеловал в щечку и сказал:
 - Василиса, ты ни в чем не виновата, будем жить, как жили.
 - Хорошо, если это у нас получиться.
 - Мне только надо привыкнуть к мысли, что у нас детей не будет, а мне уже за тридцать перевалило.
 - Привыкай, а мой организм пусть отдохнет, - сказала она и пошла в свою мастерскую, откуда она в этот день, вышла с Викторией.
 
 ****************************Глава 12*********************************
 
 Спокойствие Василисы было временным. Вскоре к ним приехали Кирилл и Элла. Илья проводил их в мастерскую.
 Василиса при виде новых гостей опустилась в небольшое кресло:
 - Какими судьбами? Есть ко мне вопросы?
 - Василиса, у нас свадебное путешествие, мы обвенчались, и хотели бы пожить у вас недели две.
 - Как вы это себе представляете?
 - Я работаю на вашу корпорацию, могли бы вы выделить мне с Эллой комнату в вашем дворце. Море здесь рядом, отдыхающих в мае еще немного.
 - Почему не в санатории? Илья сейчас дома, он поможет.
 - Не надо санатория, нам бы здесь остановиться.
 - Разрешение все равно надо брать у Ильи.
 - Он согласен.

 Не думала Василиса, что так трудно пускать гостей в такой большой дворец, но ей не хотелось их пускать, и знала, что отказать им она не может:
 - Спускайтесь на первый этаж, в картинную галерею, я скоро подойду.
 Все четверо расположились в креслах вокруг низкого большого стола. Повариха принесла традиционные пирожки для гостей и компот, Василиса думала, что Виктория останется, но та уехала, а другие приехали.
Кирилл покосился на пирожки:
 - А тут всегда так кормят?
 - Нет, но все остальное готовят на заказ, а пирожки здесь, вместо слова: привет.
 - Мне повторить вопрос? - еще раз спросил Кирилл.
 Илья внимательно посмотрел на Эллу и сказал:
 - Оставайтесь здесь, найдем вам две комнаты смежные.
 Василиса посмотрела на Кирилла и добавила:
 - Найдем вам место на две недели.
 - Ура! - Воскликнула Элла, ей здесь очень понравилось.
 - А нельзя ли две комнаты с разными входными дверями? - назойливо уточнил Кирилл.
 - Вы молодожены и две разные комнаты? Здесь не номера, комнаты, а удобства в конце коридора, дворец не молод и капитального ремонта не было - сказала Василиса.
 - Василиса, дадим им две разные спальные комнаты, пусть поживут, - добавил Илья.
 В картинную галерею вошла кастелянша, она же горничная.
 - Валя, отведите гостей на второй этаж, в две отдельные спальни, они здесь пробудут две недели, и скажите поварихе, чтобы записала их желания, - дала указания Василиса, и вспомнила, как танцевала с Кириллом в ресторане его гостиницы и мысленно решила, что надо устроить танцы.

 Илье понравилась Элла, очень понравилась, давно он так не увлекался женщиной после первого взгляда. Василиса в его жизнь вошла медленно и уверенно, а эта мгновенно, или это у него такая реакция на женщину, после того, как он узнал о бесплодии Василисы? Он распорядился о праздничном ужине и решил, что музыка при этом не повредит, день у него был выходной.
Вечером дамы в вечерних платьях, с открытыми верхними частями тела и туфлях на шпильках, пришли в картинную галерею. Мужчины в черных костюмах, в лакированных туфлях были великолепны.
 Праздник на четверых среди павлинов, при приглушенном свете был прекрасен своими симпатиями, которые только усиливались с каждой минутой. Первым не выдержал Илья, он пригласил на легкое танго Эллу.
 Кирилл, словно ждал команды, немедленно подошел к Василисе. Она обхватила его плечи, приникла к сильному мужскому телу, и почувствовала, что-то родное и давно знакомое.
Элла рядом с Ильей чувствовала себя женщиной, а не загнанным зайцем, как это у нее всегда было с Кириллом. После танца у всех появилось чувство эйфории от собственного успеха.
Счастье летало легким облачком среди всех четверых.
 Илья первым понял, что все они попали в ловушку собственных сердец, и решил спросить с неподобающей наглостью:
 - Кирилл, я местный князь, право первой ночи - мое!
 - Я не возражаю! Традиции нельзя нарушать, но тогда Василиса - моя! - ответил Кирилл.
 - Согласен на обмен на две недели, - подпито ответил Илья.
 - Женщины, вы согласны? - спросил Кирилл.

 Женщины молчали в знак согласия. Василиса только теперь поняла, зачем им были нужны две спальни, но дала Илье право первенства, и он не задержался, взял Эллу и повел ее в ее спальню.
 Кирилл подошел к Василисе:
 - Я так давно тебя люблю! С первого танца в ресторане!
 - И у меня странное чувство, что я к тебе не безразлична, идем ко мне, у меня здесь есть любимая спальная комната, и она удалена от спальни Эллы. Там есть душ.
 Василиса повела Кирилла в золотую клетку, которая была выполнена в виде отдельного номера, она ее еще больше улучшила при очередном ремонте. Кирилл осмотрелся и одобрил ее выбор. Впервые за долгое время, возможно, со дня знакомства с Павлом у нее появилось чувство легкости и свободы. Ласки двух любящих людей обладают свойством неземного существования.
 Элла старалась любить Илью так, словно от этого зависела вся ее жизнь. Илья вполне оценил ее усилия и наутро спросил:
 - Элла, а Кирилл на самом деле Ваш муж?
 - Да, мы с ним расписались быстро и без свидетелей, он сказал, что так лучше.
 - Еще один вопрос, а у Вас могут быть дети?
 - Не знаю. Пока я этого не знаю.
 - Вы любите Кирилла?
 - Мне нельзя отвечать на этот вопрос.
 - Разумно, а Вы смогли бы жить в этом старом дворце Павлина?
 - Запросто, здесь мой климат, а на севере мне плохо, я не понимаю север. Я не знаю, как там надо одеваться, чтобы не околеть даже летом.
 - Эллочка, а ты могла бы вместо Василисы со мной здесь остаться?
 - Если Кирилл разрешит, то с великим удовольствием!

 Василиса не старалась любить Кирилла, она его просто и от души любила. И утром Кирилл у нее спросил:
 - Василиса, ты могла бы со мной поехать на север, в столицу?
 - С радостью, мне здесь жарко и душно, я приближающее лето просто боюсь. Я не могу здесь заснуть почти до утра, мне не хватает воздуха, даже здесь на берегу. И ты Кирилл... Я люблю тебя! Я на самом деле тебя люблю! С того танца в ресторане.
 - Я это тогда почувствовал и возил за собой Эллу, чтобы когда-нибудь произвести обмен.
 - Мудрый мужчина.

 На завтрак все четверо собрались в столовой, расположенной рядом с кухней. Светлая столовая осветила темные стороны жизни.
 Первый выступил князь Илья:
 - Доброе утро! Есть предложение обмен оставить на год!
 - Здравствуйте! Есть предложение обмен оставить навсегда, - сказал Кирилл.
 - Не возражаю, - ответил Илья.
 Женщины переглянулись без улыбок, ожидая своей участи.
 - Можно собирать вещи? - спросила Василиса.
 - Хоть сейчас, - ответил Илья.
 - Ты не раздумаешь?
 - Нет!
 Василиса отодвинулась от стола, посмотрела на Кирилла:
 - Кирилл, ты готов сегодня уехать?
 - Хоть сейчас! - повторил Кирилл слова Ильи.
 - А отдых на две недели?
 - Он мне не нужен, у меня есть дача в моем климате.
 - Через тридцать минут я буду, готова к отъезду
 - Хорошо, я вызову такси из города.
 - Звони Андрею, вот его номер телефона, - сказала Василиса и подала визитку с номером таксиста.
 - Василиса, а как с пропиской?
 - Мы с тобой Кирилл из одной области, а здесь все временно.

 Илья слушал, как во сне, понимая, что Василиса на самом деле уезжает навсегда, но чувство жалости отсутствовало, появилось чувство свободы, и он с благодарностью посмотрел на Эллу, которая удивленно слушала все разговоры.
 Потом он не выдержал и спросил:
 - А как же регистрация браков?
 - Разведемся при острой необходимости, а сейчас так разъедимся, - ответил Кирилл, ему надоела Элла, а Василиса самостоятельная личность, и он надеялся, что с ней будет то, что надо, и лучше, чем с Эллой.
 Уехали Василиса и Кирилл.
 Дворец примолк в ожидании смены хозяйки.

Кирилл мысленно праздновал победу: он с женой брата Виктории! А это много для бизнеса! Его не тронут! Павел не приедет проверять дела в гостинице, если в ней находиться Василиса. Гостиницу не продадут, значит, он почти ее хозяин! Василиса знала, что Кирилл не сахар, но с Ильей радость в жизни тем более не ждала. От Кирилла, если, что она могла бы уехать к родителям, они там рядом. Бизнес Виктории ее больше не привлекал, работать вместе с Павлом в одной упряжке она больше не могла, ей хотелось рисовать и все. Кирилл посмотрел на Василису, сидящую рядом с ним в машине, на заднем сидении, и понял, что она достаточно умна, чтобы от него не требовать многого. А еще он заметил, что Василиса чертовски стала походить на Викторию, только кожи в одежде не хватает.

 В казино в небольшом зале ресторана состоялся концерт престижного певца, вся элита города собралась на концерт. Бриллианты сверкали на голых шеях и ушах, частично прикрытых полу длинными волосами. Открытые плечи дам, светились дорогой ухоженностью. Черный цвет в одежде мужчин преобладал, слегка оттененный белыми рубашками, с алмазными заколками в галстуках.
Павел с большим интересом осматривал зал в надежде найти Василису. Он с радостью отметил, что Илья находиться в зале, но рядом с ним сидела молодая девушка, ничего общего не имеющая с Василисой. Он нахмурился и решил подождать, не теряя из вида столик Ильи.
 Виктория, сидела рядом с Павлом, и заметила его поиски Василисы, а в душе порадовалась, что ее постоянная соперница, наконец, покинула город.
 - Павел, кого ты так упорно ищешь в этом зале? Певец сейчас появиться на сцене, сцена перед глазами.
 - Извини, дорогая, но я не вижу Василисы рядом с твоим братом.
 - Отстаешь от жизни, родной, у них с Кириллом произошел обмен жен.
 - Не понял.
 - Ты, что тупой? Илья взял у Кирилла на правах князя его Эллу, а ему отдал после первой ночи Василису в вечное пользование.
 - Они же люди, а не предметы.
 - Милый мой, значит, дамы на обмен согласились, и Василисы в городе нет, ее Кирилл увез к себе.
 - Меньше грез, меньше слез, так вероятно и должно было случиться.
 Виктория посмотрела на мужа и ничего не добавила, тем паче, что певец появился на сцене, и ожидание, необходимое для знакомства с залом закончилось. Но Павел продолжал смотреть в зал. Его друг, Филипп сидел с Анечкой, веселым кудрявым созданием, Андрея и Кристины он не нашел.
 - Виктория, - прошептал Павел, - а, что Филипп с Андреем тоже жен поменяли?
 - Нет, что ты, родной, Кристина уехала к своему школьному другу, а Филипп забрал у Андрея Анечку вместе с сыном, прошептала в ответ Виктория.
 На них осуждающе посмотрели с соседнего столика, и они примолкли. Она внимательно посмотрела на Павла: красивый тридцатилетний мужчина в белом костюме, в белой сорочке и белых туфлях был самым обаятельным и импозантным в этом зале, она удовлетворенно подумала, что все его грехи можно великодушно простить, за такую неотразимую внешность.

 В это же время в другом, столичном ресторане в гостинице появилась великолепная пара: Кирилл и Василиса. Они настолько подходили друг другу и так прекрасно смотрелись, что вся публика в зале, как по команде повернула к ним свои головы, приветствуя их кивками и возгласами удивления и восхищения. Это Кирилл настоял, чтобы Василиса пришла с ним в ресторан, где они впервые почувствовали притяжение друг к другу. К ним подошла Ирина Петровна, поздравила с возвращением, и заметила Кириллу, что Василиса стала потрясающей женщиной и вообще они славная пара.

 В соседнем городке Василий и Кристина решили отметить месяц своего сосуществования и вместе с детьми пришли в местный, скоростной общепит с буквой 'М' над входом. Здесь они заказали для детей выступление клоунов, клоуны детям подарили подарки, за счет Василия. Вся публика вольно и невольно смотрела на довольную жизнью пару с тремя детьми.
 Восхищенные взгляды посетителей обогревали Кристину, Василия и трех одинаковых мальчишек с разными стрижками. Как это не покажется странным, но Кристина чувствовала себя рядом с Васей хорошо и комфортно, дети его слушали. Дома царил относительный порядок, и она с ужасом думала о прежней своей жизни с Филиппом и о возвращении даже не думала.

 Элла не была столь художественным созданием, как Василиса, она в приказном порядке заставила Илью переехать вместе с ней в золотую клетку, а во всем дворце затеяла перестройку, то есть, все смежные комнаты с одним входом превратить в полноценные номера с сантехникой и ванной. Элла решили быть директором мини санатория, и присматривала, где еще рядом с дворцом можно построить здания. Илья был так поражен ее деятельностью, что приезжал во дворец крайне редко, все больше находился в своем санатории, и слегка жалел об обмене жен, и винил выпитое вино.

 Василиса поселилась в трехкомнатной квартире Кирилла, из одной комнаты она сделала художественную мастерскую. Запах масляной краски пронизывал насквозь всю квартиру. Кирилл вдыхал новые ароматы, и они ему все меньше нравились.
 Очарованье дома исчезало, Василиса ходила со своими идеями, и смотрела сквозь Кирилла. Мужчина начинал жалеть о сделанном обмене.

 Год Василий прожил один в своей большой квартире. Первое время он радовался Кристине, и ее детям, они внесли в его жизнь полноценное существование, он взял на работе отпуск на месяц, этот отпуск кончился. Жизнь в доме резко ухудшилась. Кристина одна с тремя детьми не справлялась, в сад их они еще не были устроены.

 Анечка в доме Филиппа решила навести свой порядок: переставляла мебель, сменили шторы, покрывала. Квартира приобрела примитивный вид, словно упала на порядок своим внешним обликом. Готовила Анечка отменно и много, но все это было не по его вкусу. В постели постоянно смеялась и говорила, и при этом он не испытывал к ней физического притяжения.

 Василий не выдержал бардак в своем доме и накричал на Кристину. Кристина собралась и уехала с детьми к Филиппу. В своей квартире она обнаружила Анечку. Кристина все свое раздражение сорвала на Анечке. Та собрала вещи, взяла сына и вернулась домой.

 Кирилл однажды пришел домой навеселе, и высказал все Василисе по поводу запаха красок, которые постоянно сохли на новых картинах. Она собрала вещи и уехала к маме в соседний город.

 Илья посмотрел смету на перестройку старого дворца и так завопил на Эллу, что той мало не показалось, и раз ее мечта стать директором рушилась, она взяла вещи
и уехала к маме.

 Виктория приехала во дворец к Илье познакомиться с новой родственницей поближе, но Эллы уже не было, не было и Ильи. Повариха рассказала ей о местных событиях. Она позвонила Кириллу, тот ответил, что Василиса живет у своей мамы. Тогда она позвонила Илье рассказать, что его Василиса живет у себя дома, то есть у матери.
Илья вскрикнул от радости и поехал за Василисой.

 Филипп пришел домой после работы и увидел Кристину вместе с детьми. Он так ей был рад, что первой же ночью сделал ей четвертого ребенка. Дети были счастливы вновь видеть своего отца, и ползали по нему со всех сторон.

 Кирилл не поехал за Эллой, она сама к нему вернулась.

 Виктория в новый дом внесла перья павлина, второй перья павлина принесла Василиса.
 - Василиса, а зачем ты мне принесла перья павлина?
 - Виктория, да эти перья - Ваш герб! А Вы, что не знали?
 - Нет, Герман Петрович говорил, что перья - это антенны в его радио - передатчике.
 - Я нашла герб князя, когда делала ремонт в замке, в гербе есть перо павлина.
 - Он, что на самом деле князь?
 - Да, с длинной родословной.
 
 ****************************Глава 13***********************************
 
 Павел Сергеевич получил заказ на изготовление яхты с названием 'Виктория'. Его дочь Юлиана выросла в благополучной семье в большом старом каменном доме. Большие комнаты. Высокие потолки. Огромные книжные шкафы. Огромная квартира с маленькой комнаткой для прислуги. Хрупкая девочка любила читать книги, часто сидела дома и читала, ей никто не мешал, ее не ругали. Она много не требовала от своих родителей.
 Отец Юлианы работал на судостроительной верфи. Он был генеральный конструктор кораблей. Последней его работой стал паром, для перевозок людей через море. Работа сложная, очень сложная тем, что задание носило противоречивый характер: паром должен плыть, как корабль, и открывать носовую часть, для того, чтобы грузы легко можно было вывезти с корабля на поверхность причала. Так еще работают грузовые самолеты, и еще это напоминает мост на цепях перед старинным замком, и челюсть.
Павел Сергеевич, отец Юлианы, и верил, и не верил, в то, что делал. Здравый смысл подсказывал, что идея хороша, да результат может быть плачевный, но задание надо выполнять! В Северной столице любили большие механизмы, начиная от разводных мостов. И вот теперь он разрабатывал разводной паром: нос корабля опускается, потом поднимается, и закрывается механически, с помощью вакуумной системы.
Дочь часто сидела в кабинете отца и смотрела, как он работал. Отец так привык к ее присутствию, что вольно или невольно обсуждал с ней конструкции кораблей. Юлиана воспринимала обсуждения, как естественный разговор с отцом. Так незаметно она стала учиться в институте, и вместе с отцом работать над созданием кораблей.
 Новогодний вечер был откровением, ее туда просто зазвали. Девушка слыла домоседкой. Студентки сокурсницы решили вытащить ее на свет божий от книг и отца, о котором были наслышаны. Юлиана пришла на вечер с опозданием, и только она переступила порог новогоднего зала, как к ней подошел большой молодой человек и пригласил ее танцевать.
Ее первый танец был с неким Яшей. Он к ней больше никого не подпустил, так они и не отходили друг от друга весь вечер. Большая редкость для жизни: Юлиана и Яша не имели сексуальных партнеров до знакомства, а возраст у них для любви был вполне зрелый: Яше было 23 года, Юлиане - 20 лет. Чувства имеют способность оживать. Они ожили оба и одновременно. В них проснулась чувственность в обычном медленном танце. Встречи последовали незамедлительно, они так долго сохраняли свою целостность, что теперь бросались в объятия друг друга с легкость и большим желанием. Яша делал диплом, Юлиана еще училась.
 Встречались они от случая к случаю на нейтральной территории. К отцу в кабинет дочь перестала заходить, поэтому отец первый заметил, что его любимая дочка стала меняться на глазах: в ней появилась требовательность. Родителей она обрывала, не давала им много говорить, но стала требовать от них много денег. Они привыкли к ее малым потребностям, а ее вдруг, как прорвало: Юлиана занялась хождением по магазинам и стала часто отсутствовать дома.
Аскетизм девушки перешел в ненасытность чувств и потребностей. У нее появились несбыточные желания, вроде кто ее сглазил.
Яша, человек более чем скромных потребностей выполнить желания Юлианы не мог! Ему надо было доучиваться. Он реже ходил на заработки. Диплом требовал времени. Юлиана этого понять не могла, она проснулась вся, а выхода ее чувствам не было.

 Стив приехал из заморской страны, он работал с отцом Юлианы по контракту. Мужчина тридцати лет, холеной наружности, с гладким лицом, с некоторых пор
стал постоянным посетителем кабинета Павла Сергеевича. Они работали над проектом парома. Речь Стива слышалась в доме Юлианы повсюду.
Юлиана первой зашла в кабинет отца, и все втроем окунулись в обсуждения проекта. Пальцы Стива касались тонких пальчиков Юлианы, их глаза то и дело встречались над бумагами.
 Любовь не любовь, а чувствительная искра перешла с рук Стива в пальцы Юлианы. Ее рука горела от его прикосновений. Отец вышел из комнаты. Стив и Юлиана приникли друг к другу одновременно и тут же отпрянули: отец вернулся в комнату. Стив, весьма обеспеченный мужчина, по меркам Северной столицы, не отходил далеко от Юлианы. Девушка его привлекала своим изяществом. Ей импонировало внимание Стива.
Отец Юлианы заметил их притяжение, но не придал ему значение. Яша не успел понять и ощутить полностью Юлиану, как ее простыл и след. В нем осталось желание встреч, но Юлиана исчезла с его горизонта, и нигде он ее не мог встретить. Так, без нее, Яша защитил свой диплом, его оставили при распределении в городе с бронзовыми львами и сфинксами из гранита. Яша попал под руководство Павла Сергеевича.
На верфи стоял почти готовый паром, Яша бегал вокруг него и кричал:
 - Глупцы, кто придумал такой корабль, он потонет, он обязательно утонет! Неужели конструкторам неясно, что челюсть у парома может отвиснуть и паром захлебнется морем!
 Рядом с Яшей бегал маленький мужичок и во всем ему поддакивал. Яша любил, когда его слова одобрялись публикой. Он молодой инженер, прибыл на судостроительную верфь со студенческой скамьи и сразу приступил к работе над огромным паромом на десятых ролях. В его задачу входила обязанность дорабатывать то, что было в чертежах ошибкой на данный момент времени. При стыковке большого числа изделий, выпушенных в разных странах, разных компаниях и фирмах, всегда находилась работа инженеру. Трудно все предусмотреть при проектировании большого судна. Проколы неизбежны. Чертили одно, купили другое, и все надо совмещать.
Отец Стива занимался обеспечением перевозок своей страны, естественно сын разбирался в делах отца, но и сам вел свои дела, которые носили судоходный характер. Стив внедрял в новых конструкциях судов разных стран, изделия своей фирмы. Так он попал в ведомство Павла Сергеевича. Многосторонний молодой человек, кроме ряда положительных качеств имел еще одно: он стремился к очень большим деньгам.
Большие деньги - большие убытки. С некоторых пор и Юлиана стала мыслить его критериями жизни. Первое импульсное притяжение желало быть продолженным. К чему люди стремятся, то и исполняется. Стив пришел к Павлу Сергеевичу, а того не было дома. Или, если говорить точнее, то молодой мужчина знал, где находится отец Юлианы, потому и пришел в неурочное время.
Девушка была одна дома и мечтала, а не читала. Она закручивала волосы на первые крупные бигуди перед зеркалом, и очень хотела пойти туда, куда нельзя. Прозвенел звонок, Юлиана подошла к двери, в глазок заметила Стива, стянула с волос бигуди и открыла дверь. Стив переступил порог, Юлиана обхватила его шею руками. Ее молодые груди напряглись рядом с грудью Стива.
 Он взял девушки на руки:
 - Юлиана, куда нести тебя?
 - Ко мне в комнату.
 Комната Юлианы была олицетворением дорогой скромности. Есть все, и нет ничего лишнего. Главное у нее была кровать, на полтора человека. На эту кровать ее и положил Стив.
 - Я правильно сделал?
 - Да.
 - Но здесь мало места!
 - Мне одной хватало всегда.
 - Я думал, ты меня приглашаешь к себе, - сказал, картавя Стив.
 - Нет, я хотела узнать, можешь ли ты меня поднять и пронести пару метров.
 В комнате зазвонил телефон. Голос отца спросил:
 - Юлиана, Стив, случайно не рядом с тобой?
 - Он здесь.
 - Дай ему трубку, я с ним поговорю.
 Стив слушал Павла Сергеевича и хмурился, потом положил трубку и сказал:
 - Мне срочно надо уехать в свою страну.
 - Возьми меня с собой, я никогда не была в твоей стране.
 - Поедем.

 Но Юлиана так и не смогла с ним уехать, а Стив уехал и пропал. От него не было звонков. Павел Сергеевич ничего не говорил Юлиане. Долго скучать она не могла и подошла на верфи к Яше. У нее там проходила преддипломная практика, а он уже работал. При виде Юлианы, Яша оживился, он был счастлив в ее присутствии, а она была к нему слегка равнодушна.
Яша, как молодой специалист, получил комнату в трехкомнатной квартире.
Он своим жильем был доволен. Юлиана пренебрежительно слушала его квартирную радость, и не понимала, чему он рад. У них, сколько она себя помнит, всегда была большая квартира. Однако в гости к Яше стала приходить все чаще, и чаще. Соседи к ней привыкли, она с ними переговаривалась, и однажды, засидевшись на общей кухне, осталась у Яши в комнате до утра.
 Отец промолчал, мать поджала губы. Дочь пришла утром домой и прошла сквозь строй молчания.
Через некоторое время мать сказала:
 - Ты взрослая девушка, но я мечтала о твоей свадьбе.
 - А я мечтала о богатом муже.
 - А Яша, что небогатый жених?
 - Совсем нет, он и небогатый и неприхотливый.
 Встречи продолжались. Родители вздыхали. Свадьбы не было. Яша был счастлив, а Юлиана чего-то все ждала. Она ждала Стива. Он приехал за день до спуска на воду парома. Оборудование его фирмы поступало без него, но при его участии. В результате он имел скрытые тайники на пароме, о которых мало кто знал.
 Тайник прятал в себе взрывчатое вещество. При обходе парома перед отправкой его в заморскую страну, Яша наткнулся на такой тайник, но не стал свою находку афишировать. Взял пакет. Положил его в двойной полиэтиленовый пакет, и припрятал его недалеко от причала для парома.
Дома подумал, как можно привести в действие взрывчатое вещество. Он знал, что первым рейсом его соперник возвращается в заморскую страну. В душе Яши возникло отупение, то есть его мысль вертелась только вокруг уничтожения соперника. И еще Яша ненавидел паром, он в него не верил, все об этом прекрасно знали, поэтому если паром пойдет ко дну, то Яша, взлетит вверх, по служебной лестнице.

 Билеты на первый рейс парома были раскуплены или распределены нужным людям. Павел Сергеевич в первый рейс не уходил, но совсем неожиданно, после возвращения Стива, Юлиана захотела принять участие в первой переправе парома. Яша знал о Стиве, но не знал о Юлиане, что она поплывет.
Он подложил взрывчатку в самые слабые места парома, в замок, который держит нос парома на замке. И вымыл руки, сняв перчатки после первого своего нехорошего поступка.
 На следующий день вокруг парома кипели страсти, пресса стояла на ушах, фотографируя и снимая на камеру новое чудо техники. Пол тысячи пассажиров с собственным шампанским взошли на палубу и разбрелись по своим каютам. Яша протрезвел от ненависти к сопернику, когда увидел, что на паром зашла Юлиана, в сопровождении Стива.
 Отец Юлианы стоял в толпе провожающих и дочери даже не махнул рукой. Паром отчалил от берега. Заработал таймер времени на взрывчатом устройстве, после закрытия замка. Внешне гигантский паром внушал доверие: огромный плавающий многоэтажный дом. Яша не любил ничего гигантского, он вырос в маленьком городке и воспринимал лишь двухэтажные здания, то есть двух палубные корабли.
Через два часа после отплытия произошел взрыв в замке носовой части парома. Публика к этому времени успела выпить шампанское за счастливую переправу между странами.

 Ревность - черная сила человечества.
Яша сидел на причале и смотрел в холодную даль моря, там, на огромном пароме уезжала его единственная любовь, очаровательная девушка Юлиана. Она для него была не мечтой, а реальностью, до недавнего времени, пока Юлиана не встретила Стива. Этот Стив, Яша скрипнул зубами, он ее околдовал и теперь увозил ее в свою холодную, заморскую страну.
 Глаза его застилала пелена ненависти к сопернику и к Юлиане. Чувство отмщения его будоражило, он отмстил, осталось ждать результатов мщения. Волны росли на его глазах, еще недавно они были покатые и гладкие, а теперь они стали острее на гребне волны, и разбивались о причал ажурной массой пены.
Яша вздрогнул, ему послышался приглушенный волнами крик Юлианы. Он заржал, как лошадь, потом осекся и замолчал, после минуты его молчания, причал потонул в его волчьем вое.
 Луна сквозь тучи ему усмехнулась прямо в лицо.
 На звук взрыва прибежала часть команды парома, публику к месту взрыва не подпустили. Взрыв спаял части замка. Капитан сделал вывод, что все легко отделались, паром стал единым целым, и без сварщика нечего было и думать разрушить новое соединение носа и кормы корабля. Публика о случившемся взрыве, даже не узнала, ей сказали, что были проведены запланированные испытания, и они прошли успешно.
Юлиана и Стив уединились в каюте и отлично провели время.
 Яша поднялся с причала, повернулся и встретил глаза Павла Сергеевича:
 - Вы, что, Яков натворили на пароме? Признавайтесь!
 - Подложил небольшую бомбу в замок парома.
 - И прогадал. Паром выстоял и плывет по взятому курсу.
 - Не может быть, я слышал крик Юлианы!
 - Убийцы из тебя не получилось, твой взрыв только оплавил стальные детали замка, паром плывет. Проблемы будут с разгрузкой и погрузкой, но с эти справятся. Что с тобой делать?
 - Отпустите - уеду.
 - Обойдешься, будешь работать над узлом замка.
 - Я против разборной конструкции парома!
 - И против Стива, я правильно тебя понял?
 - Да. Я его ненавижу!
 - Любишь Юлиану, и чуть ее не погубил!
 - Вы правы, Павел Сергеевич! Мне надо уехать.
 - Утром жду в КБ, проход на верфь для тебя закрыт.
 - Спасибо, я приду.
 Яша пошел пешком домой. Павел Сергеевич сел в машину и уехал.
 
 Отец Яши однажды привез домой картину с рынка, на картине было изображено бушующее море и корабль. Картину повесили над кроватью мальчика. Мальчик просыпался, смотрел на картину и сочинял историю, которая произошла с корабликом на полотне.
 В маленьком городке, где жил Яша, текла маленькая речушка, в некоторых местах ее можно было перейти в брод. На берегу речки постоянно паслись гуси. Маленький Яшка ходил по грязному берегу, по гусиным перьям, и мечтал, что он едет по песчаному берегу океана.
 Мальчик рос среди гусей, которых держала его мать. Они ели гусей по праздникам и в будни. Гусиными крылышками сметали крошки со стола, гусиным крылышком мать наносила сметану на булки в печи, и из них получались шаньги, с вкусной корочкой.
 Гусиные перья мальчики втыкали в свои плохо расчесанные волосы и с криками носились среди гусей, за что мать на них очень сердилась. Тогда мальчики залезали по глинистому обрыву берегу к гнездам ласточек и мешали им, как могли, своими криками и палками из веток. Взрослые при виде их действий всегда пытались отогнать мальчишек от берега с гнездами ласточек.
 Детство гусиное оборвалось, как обрыв над рекой: Яша пошел в школу. Учился он удивительно легко, хоть никто с ним и не занимался перед школой, у них в маленьком городке, это было не принято. Школа была одна, до восьмого класса мальчик жил дома, а девятого класса в школе не было. После восьмого класса шли в местное ПТУ и потом работали в своем маленьком городке на небольшом ремонтном заводе. Вся перспектива будущей жизни.
 Яша решил пойти в мореходное училище и уехал далеко и надолго из гусиного городка, а потом он приехал учиться в кораблестроительный институт.

 Кирилл сказал Виктории, что познакомился с судостроителем, Павлом Сергеевичем, его завод выпускает яхты и шлюпки, кроме крупных судов. Он намекнул, что пора сменить древнюю яхту на новую, современную яхту. Она дала согласие на изготовление новой яхты, с условием, что первый месяц на ней будет плавать сам Кирилл, а после него и она взойдет на борт яхты. Заказывать новую яхту поехал Павел, ее муж.
 Генеральный конструктор Павел Сергеевич выслушал новый заказ, и решил, что его можно выполнить на их судостроительном заводе. Заказ Павла к сложным заказам не относился, просто требовалось комфортабельное судно, под названием яхта.
Яхты разрабатывали без личного вмешательства Павла Сергеевича, поэтому в эту группу разработчиков он и направил Яшу, чтобы реже его видеть. Яшка после взрыва на пароме, словно оцепенел и механически приступил к выполнению нового задания, но работа его постепенно увлекла, и он стал работать в КБ с большой отдачей. Его труд оценили, но Павел Сергеевич сказал, что Яша сам будет плавать первую неделю на яхте.
Готовая яхта, в частично разобранном виде, по железной дороге, в сопровождении Яши прибыла к Виктории. Решено было собирать яхту во дворе старого дворца.

 Илья и Василиса вновь жили вместе в старом дворце Павлина, он стал спокойнее относиться к ней. Они не спорили, не строили планов перестройки дворца, жизнь у них стала вполне размеренная. Она с увлечением смотрела на то, как на ее глазах собиралась новая яхта Виктории, яхту так и назвали 'Виктория'.
Яша заметил внимание Василисы к его труду и предложил ей нарисовать перо павлина рядом с названием яхты. Виктория против рисунка не возражала, и Василиса приступила к выполнению любимой работы.
 Кирилл приехал за один день до спуска яхты на воду и остановился в старом дворце. Василиса сказала Илье, что примет участие в первом рейсе яхты. Илья плавать на яхте отказался категорически. Виктория сказала, что проводит яхту от причала, но два матроса с прежней яхты обязательно поедут первым рейсом по маршруту морского трамвайчика.

 На яхту взошли: Василиса, Кирилл, Яша и два матроса со старой яхты. Павла Виктория не отпустила в первое плавание, он рядом с ней стоял на причале. В этот ответственный момент над яхтой зарокотал вертолет пограничной службы, ей не разрешали выход в море.
Серьезное судно должно быть зарегистрировано. Испытания пограничниками переносились на неопределенное время. Виктория спросила, что надо для ускорения регистрации? Ей ответили - деньги за регистрацию и за получение разрешения на перемещения в пограничной зоне, не далее двух миль от берега. Павел занялся оформлением бумаг. Яша нервничал, его командировка подходила к концу. Илья радовался, что Василиса с ним.
 И тут, как снег на голову, прилетели Стив и Юлиана для знакомства с яхтой и Синим морем. Отец ей рекомендовал посмотреть на яхту. Дело в том, что Стив сделал ей предложение выйти за него замуж, а Юлиана сказала, что без яхты за него замуж не выйдет. Она с детства хотела иметь свое судно, пусть не большое, но свое.
 Старый дворец огласился молодыми голосами. В бассейне купались все, кому делать было нечего. На бортике бассейна задумчиво сидела Василиса, к ней подсела Юлиана.
 - Хорошо здесь у вас, - сказала Юлиана, - главное тепло, в нашем море так не покупаешься, а здесь еще и теплый бассейн, мне нравиться, можно мы у вас недельку поживем, мы все оплатим?
 - Оставайтесь.
 Василисе Юлиана понравилась, ей так не хватало подруги! Кристина была занята детьми, и их дружба рассыпалась, словно ее и не было, а с Викторией дружбы не получалось.
Юлиана появилась во время, но не во время подошел Яша:
 - Привет, подружки, смотрю, вы тут разговариваете, как родные.
 - А ты, что завидуешь? - спросила Юлиана.
 - Нет, радуюсь, что вы друг другу подошли. Юлиана, зачем ты Стива сюда привезла?
 - Он хочет купить мне яхту, похожую на эту, а ты можешь делать яхты, но купить мне не сможешь никогда!
 - Да, яхту мне тебе не купить. Завтра будут все бумаги готовы, и мы сможет отплыть от берега на приличное расстояние, Юлиана, ты с нами поплывешь?
 - Возьмете - поплыву.
 Василиса посмотрела на пару молодых людей и поняла, что подругу уже отобрали, и поговорить не дали.
 Она встала и пошла в дом. В дверях она столкнулась со Стивом.
 - Василиса, куда спешите? Поговорите со мной.
 - Стив, я иду в свою мастерскую.
 - Можно я Вас провожу?
 - Проводите.

 Стив и Василиса поднялись на третий этаж в художественную мастерскую. Мужчина подошел к окну и посмотрел на яхту у причала.
 - Мне нравиться яхта. О, Юлиана хорошо смотрится у яхты с пером павлина! Да, я заметил, Василиса, что у вас везде здесь нарисованы павлины. Вы их любите?
 - Очень люблю, как и прежний хозяин этого дворца Павлина.
 - Опять рядом с Юлианой стоит этот Яшка! Вы, знаете, Василиса, он ведь хотел меня утопить на пароме, но Павел Сергеевич его спас от наказания, за то, что все обошлось без жертв. Юлиана только об этом ничего не знает, ее отец запретил с ней об этом говорить! Василиса, а кто такой Кирилл? И он стоит рядом с Юлианой!
 - Кирилл, управляющий гостиницей Виктории. Он по ее распоряжению должен первый месяц плавать на яхте, думаю, она его сразу после первого рейса отпустит.
 - Значит, я не разрешу Юлиане пойти в этот первый рейс!
 - А она вас послушает? Девочка она строптивая. Да и я уже не хочу идти в первое плавание, пусть и не надолго.
 - Василиса, посмотрите! Юлиана уже висит на шее Кирилла!

 Василиса подошла к окну и увидела, что Юлиана на самом деле почти висит на Кирилле, а рядом стоит Яша и пытается ее оторвать от мужчины.
 - Стив, Вам придется трудно с такой женой.
 - Мы еще не расписаны. Мы приехали выбирать свадебный подарок.
 - Кирилл женат, он не соперник.
 - Но он красив! Он очень холеный мужчина! Такие мужчины нравятся Юлиане!
 - Стив, но Вы тоже красивы, и у Вас очень ухоженная внешность!
 - Василиса, Вы это Юлиане скажите!

 За окном произошло очередное оживление. Появился Павел с кейсом в руках и что-то всем сказал. На причале прокричали 'Ура!'. Юлиана повисла на Павле. Василиса вся передернулась от этого зрелища. Павел поцеловал Юлиану и поставил в сторону. К причалу подошла великолепная Виктория, рядом с Юлианой она своего очарования не потеряла.
 - Какая красивая хозяйка у этой яхты! - воскликнул Стив, - идемте на причал, Василиса! - и сам, первый побежал вниз по лестнице.
 Василиса осталась у окна, ведь она недавно очнулась от любви к Кириллу, совсем недавно Илья привез ее от мамы, и она не хотела лезть в эту кучу эмоций и влюбленностей.
 Она взяла кисточку и остановилась у мольберта.
 Стив прибежал на причал и сказал Виктории, что она ему безумно понравилась, что он хочет проверить судовые качества яхты сам лично, он в этом деле разбирается. Она дала свое согласие на его участие в испытаниях. Все были готовы к отплытию, но не было Василисы, решили плыть без нее. Команда сменила свой состав: Стив, Яша, Кирилл и два матроса. На берегу остались провожать яхту и ее первых пассажиров: Павел, Виктория и Юлиана.
 
 ****************************Глава 14***********************************
 
 Василиса к окну подошла, тронула одну антенну в букете перьев павлина, поставленном еще князем. В ста метрах от берега на яхте прогремел взрыв. Пять мужчин прыгнули за борт и поплыли от пылающего факела к берегу. Василиса при звуке взрыва вздрогнула и увидела плывущих мужчин, и, горящие белые паруса яхты, и решила написать эту картину и не отрывала глаз от яркого зрелища, даже не подозревая, что все это сделал она, одним небрежным движением в букете перьев павлина Германа Петровича...
 Вечером приехал Илья. Все собрались в зале картинной галереи. Вопрос был один: кто подорвал яхту? Илья посмотрел на публику в своем доме, и ему показалось, что у Яши странно бегают глаза. Остальные сидели и взволнованно разговаривали. Разговор результатов не принес.

 Утром Илья решил сам осмотреть яхту. Обгоревшие останки яхты лежали на берегу. Он сел на скамейку не далеко от остова судна и стал смотреть и думать, кто и кому мешал из этих интересных внешне мужчин. Получалось, что самые большие враги это Кирилл и Павел, значит, взрывчатку мог подложить - Павел! Илья уже заметил неприязнь между Стивом и Яшей, но они оба были на борту судна. О взрывоопасной мести женщин Илья даже не думал, а зря! И тут он заметил на обшивке яхты следы рисунка пера павлина.
 А Василиса могла отмстить Кириллу за свой неудачный к нему визит? Могла, на причале ее даже не было, она, по словам людей, была в мастерской и к причалу не подходила совсем! И еще яхта принадлежит Павлу и Виктории, Павлу она тоже могла отмстить.
Илья медленно стал обходить яхту, он понял, что взрывчатое вещество лежало в том месте, где заканчивается нос яхты, с правого борта. Похоже, бомбу спрятали под креслом, закрепленным на палубе, для хозяина судна. Илья не находил ответа на свои вопросы. Взрыв видели только свои люди, и официальным властям никто не спешил рассказывать о взрыве на борту новенькой яхты.
К Илье подошла Василиса:
 - Илья, я не взрывала корабль, но я зарисовала то, что было после взрыва, - и она показала мужу свой набросок.
 Илья внимательно впился в рисунок морской трагедии. Он заметил, что первым плыл Кирилл, за ним плыл Яша и последним плыл Стив. Матросов Василиса не нарисовала, а где же они были в момент взрыва? По свидетельству очевидцев, во время взрыва матросы были в кубрике, их на палубе не было, но они спаслись, а их никто и не заметил!
 - Василиса, а твое мнение, по поводу взрыва какое?
 - Я не смотрела в окно до взрыва, пока не услышала звук, взрыва и крики.
 - Почему?
 - Ко мне Стив заходил и ревновал Юлиану ко всем мужчинам.
 - Но Стив был на яхте, он не мог себя взорвать, да и плыл он третьим!
 - А, что ты скажешь о Юлиане?
 - Милая девушка, но поговорить мне с ней не дали.
 - А не могла ли она взорвать яхту вместе со своими мужчинами: Яшей и Стивом?
 - Не знаю, они тут все понаехали со своими старыми обидами друг на друга, но Стив сказал, что Яша его один раз уже взрывал на пароме.
 - Вот чудеса мирового масштаба! И все это у нашего причала! Народ узнает, во все щели сюда полезет! Надо перетащить обгоревшую яхту в ангар сегодня же!
 К ним подошла Виктория:
 - Вот братик, как сгорают мои деньги!
 - Виктория, ты кого подозреваешь?
 - Я?! Всех!
 - Яхта застрахована?
 - Да, Павел успел все бумаги оформить.
 - Значит, значит! Я не знаю, кто взорвал яхту! - воскликнул Илья и пошел организовывать команду по переносу яхты в закрытое место. На берег ее волной вынесло девятым валом.

 Стив стоял рядом с Яшей и кричал:
 - Это ты меня хотел взорвать!
 - Стив, да я не знал, что ты поплывешь на яхте!
 Юлиана стояла рядом и всхлипывала. Она с опозданием поняла, что произошло, и что могло произойти, а, поняв, она подошла к мужчинам, взяла их под руки и повела к остаткам яхты. Мужчины замолчали и внимательно стали обходить то, что осталось от белого великолепия.
 Яша хлопнул себя по лбу:
 - Юлиана, а, что если бомба приехала с завода!
 - Яшка, так она могла взорваться в любое время, а то, взорвалась после отплытия! Я видела взрыв!
 - А ты не видела, кто-нибудь из провожающих, не нажимал на пульт управления?
 - Как только вы отплыли, Павел, человек Виктории, нажал на мобильный телефон.
 - А мы чем ему не угодили? - спросил Стив.
 - Мрак! - вскричал Яша, - больше не буду никого взрывать!
 - Яша, а ты, что часто взрываешь? - спросила Юлиана.
 - Было дело, но не сейчас.
 - Юлиана, я не подарю тебе яхту, и ты не выйдешь за меня замуж, - протянул свои слова Стив.
 - Стивчик - счастливчик, выжил и помалкивай, - сказала Юлиана, а потом рассмеялась:
 - Все! У меня не будет яхты! У меня не будет мужа!
 После собственных криков Юлиана побрела в сторону старого дворца собирать вещи.
Кирилл подошел к Павлу:
 - Павел, это не ты меня хотел взорвать?
 - Я не взрывной техник.
 - А кто, позвольте Вас спросить?
 - Я, обстрелянный тобой человек!
 - У, злопамятный!
 - Рука болит и о твоем выстреле напоминает.
 - Ты взорвал яхту?
 - Зачем мне свою собственность взрывать?

 Общими усилиями, с помощью бревен, яхту завезли в ангар. В проеме ангара на свету стоял Павел Сергеевич:
 - Что случилось, Яша?
 - А, Павел Сергеевич. Наша работа была взорвана. Вы здесь откуда?
 - Приехал на дочь посмотреть, себя показать.
 Илья внимательно посмотрел на Павла Сергеевича, он показался ему слишком веселым, а из кармана у него торчала антенна какого-то прибора.

 Судостроительный завод выпускал корабли различного назначения под общим руководством Павла Сергеевича. В далекие времена он учился в институте вместе с Германом Петровичем, его так и звали в институте по имени и отчеству. Так этот Герман Петрович, еще, будучи студентом, выиграл в казино огромную сумму денег и больше в казино не ходил. На эти деньги он построил свою первую яхту. Как ему все завидовали! Его в институте уже князем Германом Петровичем называли. Павлу Сергеевичу тогда очень нравилась Виктория.
 Как-то летом, она уехала на юг, туда, где на яхте катался Герман Петрович, она хотела его подцепить, и на Павла Сергеевича внимания не обращала. Но деньги у нее закончились быстрее, и пришлось ей работать в винном магазине продавщицей, вот там она и познакомилась ближе с Германом Петровичем. В институт учиться она не вернулась.
 На всю жизнь Виктория осталось в душе Павла Сергеевича. Он удачно женился на девушке с большой квартирой и сочно прожил свою жизнь, но Виктория! И вот он получил заказ на яхту для нее! Именно для нее! Его дочь Юлиана слегка напоминала Викторию! Взрыв на пароме, который устроил Яша, вдохновил Павла Сергеевич на новый подвиг. Он решил уничтожить яхту после ее создания! Месть и ревность всей его жизни! И он ее уничтожил! Он был доволен!
 Виктория посмотрела на вошедшего в ангар мужчину:
 - Павел Сергеевич! Это Ты?
 - Я, Солнышко!
 - Твоих рук дело? - Виктория показала на яхту.
 - Естественно, самая красивая из женщин!
 - Папа, это ты взорвал? - спросила Юлиана, стоящая с вещами рядом с Викторией у обгорелой яхты.
 - Детка, я ее строил.
 - Папуля, ты темнишь!
 - Без темных очков на Викторию не взглянешь, ослепнешь от ее красоты!
 - Папочка, ты знаешь Викторию?
 - И очень давно!

 - Юлиана, а ты знаешь, что ты - дочь Виктории?!
 Толпа вокруг них столпилась, превратившись в глаза и уши.
 - Что ты гонишь!? - закричала Виктория.
 - Виктория, не кричи, при всех скажу, что было много лет назад. Ты родила ребенка и отдала его одинокой молодой бесплодной женщине, у которой была большая квартира. Сама ты уехала на юг, и больше я тебя не видел, но я знал, от Германа Петровича, что ты с ним была на юге, каталась с ним на яхте. Так вот, я женился на этой женщине с твоим ребенком, больше у нас детей не было. Юлиана - твоя дочь! И эту Юлиану чуть не утопил Яшка! Так я решил, что пусть Яшка утонет на твоей яхте! Я все сказал! - и он опустился на обгорелую яхту.
 Виктория раньше слов Павла Сергеевича заметила свои черты лица в лице Юлианы, у нее дрогнуло сердце, а сейчас оно готово было выскочить из груди. Она смотрела на Юлиану.

Юлиана посмотрела на нее и сказала:
 - Мамуля Виктория! А мама у меня уже есть, а я чуть не ушла, да вовремя вернулась, в такой концерт попала! Спасибо, папуля за правду! Осталось выяснить, кто мой отец!?
 - Герман Петрович! - невольно выкрикнула Виктория.
 - Виктория, у тебя уже есть дочь от него, значит от него у тебя две дочери? - спросил Павел, муж Виктории.
 - Павел, все наоборот, вторая дочь у меня от Павла Сергеевича.
 - Виктория, ты в своем уме?! - спросил с надрывом Павел Сергеевич.
 - Так получилось, я так запуталась, когда пыталась выйти замуж за князя, но любила, я тебя, Павел Сергеевич, и ты это знаешь.
 - Знаю, Виктория, знаю, что теперь будем делать? А, где моя дочь?
 - Павел Сергеевич, у тебя уже есть внучка. Вторая дочь не училась в институте и родила раньше своей старшей сестры Юлианы.
 - Мамуля, так у меня есть сестра и племянница? Здорово! Познакомь! - воскликнула Юлиана.
 - Она приедет сегодня посмотреть на яхту.

 Стив подошел к компании и сказал:
 - Юлиана, я без тебя не уеду.
 - Стивчик, счастливчик, знакомься с моей мамулей Викторией!
 - Красивая у тебя вторая мама, вы с ней очень похожи! - спокойно сказал Стив.
 - Мамуля Виктория, мы со Стивом хотели пожениться.
 - И женитесь, но подождите сестру Юлианы, ее зовут Лиана, а у нее дочь Инна.

 Лиана с дочкой Инной подошла к ангару.
 - Здравствуйте, все! Мама, мы приехали, нас никто не встретил, таксист Андрей довез до дворца, что с яхтой? Все целы?
 - Лиана, тут такое происходит, знакомься, твоя сестра Юлиана, твой отец Павел Сергеевич, - сказала Виктория дочери.
 - Круто! Яхта сгорела, отец умер, а новые родственники на наследство табунами идут, - язвительно ответила матери дочь Лиана, - это очередные сказки моей мамы.
 - Это правда! - с горечью воскликнула Виктория, и взяла за руку маленькую внучку Инну и пошла с ней к морю.
 Лиана внешне очень напоминала Павла Сергеевича, он смотрел на дочь, и впервые в жизни ощутил себя полноценным человеком! Дочь посмотрела на отца и вздрогнула всем телом:
 - Но я на Вас похожа! Какой ужас! Неужели Вы - мой отец?!
 - Лиана, я еще сам с этой мыслью не совсем освоился, узнал раньше Вас на пару минут.
 Лиана и Павел Сергеевич отошли в сторону.

 Через час приехала Кристина с тремя сыновьями:
 - Василиса, у вас тут так много людей и яхта обгорелая! А нас Андрей привез. Думала сыновьям покажу новую яхту.
 - Кристина, сегодня дворец полон людей. Все свои, но мне грустно, скоро общий обед, накроем стол на улице.
 - Не грусти подруга, бери Ваську за руку, пошли с детьми погуляем, стол без тебя накроют.
 На берегу моря мальчики подошли к маленькой Инне, и все женщины получили возможность поговорить.
 К ним подошла Юлиана:
 - Виктория, я не могу поверить, что ты - моя мама.
 - Юлиана, я и сама с трудом в это верю, прошло много лет, острота боли, от того что, я тебя отдала на воспитание более обеспеченной женщины, прошла.
 - Простите, но Вы не бедная женщина, и могли бы меня найти!
 - Нет, не могла. Она мне заплатила за то, чтобы я тебя не искала, понимаешь, я в казино проиграла огромную сумму денег. Герман Петрович выиграл много денег и яхту купил, а я проиграла, и тебя еще пришлось отдать. Так, что обратной дороги у меня не было. Женщина заплатила мой долг в казино, и, я ее не вспоминала даже по имени. О тебе я не позволяла себе думать, это всю мою жизнь для меня были запретные мысли.
 - Но вы, Виктория отлично выглядите!
 - Спасибо, на этом стою.

 Кристина и Василиса взяли за руки детей, и пошли по берегу.
Виктория и Юлиана продолжали говорить без слушателей.
 К ним подошли Лиана и Павел Сергеевич:
 - Виктория, я возмещу убытки. Яхта у тебя будет лучше этой.
 - Мама, я хочу съездить в гости к отцу, Павлу Сергеевичу.
 - Мамуля Виктория, можно я здесь поживу, немного? - спросила Юлиана.
 - Делайте, что хотите! Юлиана, поживи здесь, у Василисы, а ко мне ехать не надо, если что могу к тебе приехать. А сейчас я уеду с Павлом, не судите строго, я вам все сказала.
 По территории дворца бродили кучки людей, обсуждая новость о дочках Виктории.

К воротам дворца подъехал черный лимузин, из него вышел мужчина в строгом костюме и направился к Виктории, которая с Павлом шла к гаражу за своей машиной.
 - Виктория, для вас есть новость! - воскликнул, приехавший мужчина, адвокат старого князя.
 - Григорий, что случилось?
 - Мне позвонили по мобильному телефону, и сообщили что у Вас две дочери!
 - А Вам какое до этого дело?! - раздраженно воскликнула Виктория.
 - У меня есть завещание Германа Петровича...
 - Я его наследница!
 - Да, Вы, но в завещании написано, если у жены объявятся дети, о которых Герман Петрович не знал, то все наследство передается его дочери.
 - Но нашлась его дочь!
 - Он о ней не знал, значит, наследница - его родная дочь, знал он ее или не знал! Однажды в шутку или нет, но он сделал анализ ДНК, можно его сравнить с ДНК двух Ваших дочерей! Официальные результаты анализа, прикреплены к завещанию.
 - Почему я об этом не знала?
 - А Вы не спрашивали!
 - Теперь наследница Юлиана?
 - Если анализы совпадут - да.
 - Я разорена?
 - Не совсем, Вы успели построить себе дом, о нем в завещании ничего не сказано, новый дом - Ваш!
 - А, что достанется Лиане и Инне?
 - У них остается их квартира и все, чем они пользовались до этого момента, и, пожалуй, больше ничего.
 - Значит, если бы яхту не взорвали, она была бы моя?
 - Абсолютно верно!
 Они так громко говорили, что к ним стали подходить все, кто был на территории старого дворца у моря.
 - Григорий, а, что достанется моему брату Илье? Сейчас у них с Василисой санаторий и дворец Павлина.
 Илья и Василиса превратились в слух.
 - Однокомнатная квартира Ильи.
 Илья и Василиса взялись за руки, на слова у них сил не было.

 Подошли Лиана и Павел Сергеевич.
 - Дочь, мы разорены, у нас ничего с тобой не остается, только наши дома! - закричала Виктория.
 - Мама, я не знаю о чем речь, но у меня ничего и не было, - скромно сказала Лиана.
 Подошла Юлиана, все посмотрели на нее.
 - Юлиана, ты теперь наследница князя! - воскликнула Виктория из последних сил.
 - Мамуля Виктория, о чем шум?
 - Ты - наследница князя.
 - Я это уже слышала, моя мама, дочь хозяина казино, в котором ты, мамуля Виктория, меня ей проиграла! Этого ты не знала?
 - Опять всей ей?! - со слезами вскрикнула Виктория.
 - Папуля, мы, когда домой едем?
 - Юлиана, ты хотела здесь пожить, - напомнила ей Виктория.
 - Нет, мой дворец! Что хочу, то и делаю! Стив, поедем со мной?! Я теперь еще богаче стала!
 - Едем, Юлиана!
 - Стивчик, зачем мне ты? Я - богатая, обойдусь без тебя.
 - Дочь, что с тобой? - спросил Павел Сергеевич.
 - Павел Сергеевич, не примазывайтесь к моему богатству, Вы - не мой отец.
 - Я тебя вырастил!!
 - Спасибо и на этом, а теперь вон твоя дочь, - и Юлиана показала рукой на Лиану.
 
 Василиса отошла от компании, сходила к павлинам и принесла перо павлина.
 - Вот наследница князя - воскликнул Григорий и указал на Василису.
 - Что за шутки? - спросила Виктория, вытирая глаза от слез.
 - У князя три пункта наследников: жена, дочь и та женщина, у которой появиться в руке перо павлина из герба князя, во время разборки наследства.
 - Мужик, ты чего сказал?! - запричитала Юлиана.
 - Девушка, наглость наказуема даже с того света. Князь любил шутить, он знал о болезни сердца, и поэтому всех вокруг себя успокаивал снотворным. Герман Петрович предполагал, что у Виктории была дочь, он своим больным сердцем чувствовал, что она есть. Вероятно, поэтому его сердце и болело, но он на самом деле был князь, с гербом, его герб светиться на воротах дворца с внутренней стороны, вон посмотрите!
 Все посмотрели в сторону ворот и действительно увидели герб князя с пером павлина.
 - Третье условие завещания, если появиться женщина с пером павлина, то все наследство делиться на троих: жену, дочь и женщину.
 - Григорий, а еще условия есть?
 - Нет, это последнее, все делиться на троих.
 - Василиса, ты знала об этом условии? - спросила Виктория.
 - Да, я знала о третьем условии, мне князь однажды обмолвился, но о втором условии я не знала.
 - Это лучше, чем ничего, Василиса, раз ты меня и моих дочерей, и моего брата выручила, все идем в картинную галерею есть пирожки и пить компот.
 - Все готово, - ответила Василиса.

 Юлиана из летней сумки достала пистолет и направила его на Василису. Илья в прыжке выбил пистолет из рук наследницы.
 - Вниманье, всем! - закричал Григорий.
 - Что еще? - спросила Виктория.
 - Юлиана лишается наследства!
 - Что за шутки!? - закричала Юлиана.
 - Ты подняла пистолет на герб князя.
 - Это не герб, а баба с пером птицы.
 - Господи, какое счастье, что я вас так долго не видела! - воскликнула Виктория.
 - Ты обо мне и моей дочери? - спросил Павел Сергеевич.
 - О ком еще? Один взорвал яхту, вторая стреляет в Василису!

 К воротам подъехали три милицейские машины, милиционеры ворвались на территорию дворца:
 - Вы арестованы! - сказал капитан Павлу Сергеевичу и Юлиане.
 - Вы откуда, капитан? - спросила Виктория.
 - Илья сообщил о взрыве на яхте, мы рядом стояли.
 - Спасибо! - сказала Виктория и села на скамейку у ворот дворца.
 - А мне что делать? - спросил Стив.
 - Вас отпустят в вашу страну, - ответил капитан, взглянув на его документы.
 - Ваши документы, - обратился капитан к Якову.
 - Вы меня арестуете?
 - Нет, паром взорвали не Вы, а Павел Сергеевич, - ответил капитан милиции.
 - Но все считали, что я, - обречено, проговорил Яшка.
 - Павел Сергеевич купил место генерального конструктора в тяжелые годы для судостроительного завода, это целая история, а Вы - пешка.
 - Но я подложил порошок в замок парома!
 - Вам сказали, что это клей?
 - Да.
 - Яша, Вас уволили, а Павла Сергеевича мы арестовываем.
 - Что мне делать?
 - Вы свободны, без права работы на судостроительном заводе.
 - Яша, вы можете восстановить яхту? - спросила Виктория, поднимаясь со скамейки.
 - Могу.
 - Я беру Вас к себе на работу, жить будете во дворце, если Василиса не возражает.
 - Я не возражаю, - ответила Василиса, - Виктория, я не верю, что Юлиана - твоя дочь!
 - Она не моя дочь.
 - Что!? - воскликнули все хором.

 - Юлиана дочь Германа Петровича и своей мамы, жены Павла Сергеевича.
 - Почему все так запутанно? - спросила Василиса.
 - Ее мать дала князю возможность крупно выиграть в казино своего отца, она его любила. Герман Петрович знал, что она ждет он него ребенка. Я проиграла в казино, куда меня затащил князь. Он знал, что Павел любит меня, и если я ему скажу, что это моя дочь, то он будет хорошим отцом его дочери. Вот и вся, правда, этой истории.
 Юлиану освободили, она не успела выстрелить, но пистолет у нее забрали. Освободили и Павла Сергеевича, из-за отсутствия прямых улик против него. Милиция покинула дворец Павлина.
 - Так я все же дочь князя Германа Петровича?! Значит я наследница! - удивительно спокойно и громко сказала Юлиана.
 - Да, Вы наследница, Вам причитается третья часть от империи, - ответил Григорий.
 - Идемте в картинную галерею, идемте все, в ногах правды нет, - устало позвала к столу Василиса.
 
 Василиса зашла в картинную галерею старого дворца, и, остановилась, с удивлением взирая на отсутствие двух картин. Рамы мирно демонстрировали стены. Толпа остановилась вместе с ней. На большом столе стоял дежурный компот, и лежали фирменные пирожки.
 - Илья, пропали 2 картины из коллекции князя! - воскликнула Василиса, посмотрев на мужа.
 - Они ценные? - спросил, пробираясь вперед Илья.
 - Самые ценные картины пропали, они не моего производства.
 - Внимание, все дружно садимся за стол! - прокричал Илья, - и, признаемся в краже картин!
 Гости стали медленно заходить в картинную галерею, поражаясь ее подбору произведений на тему моря и павлина.
 - Василиса, а, что конкретно пропало? - спросила Виктория.
 - Две картины, на морскую тематику, подлинники, - быстро ответила Василиса.
 - На первом этаже картины висели, и без охраны!?
 - Виктория, дворец всегда охранялся у князя.
 - А у тебя, где охрана? - спросила Виктория Василису.
 - Каюсь, Виктория, охрану я распустила.
 - Гостей полон дворец и все без охраны! Ты, с ума сошла, Василиса! Разве так можно! - запричитала Виктория, - я тебе больше не доверяю дворец! Хотя, не мой он...
 - Виктория, картины закроем, поставим все на сигнализацию, - успокоил Илья сестру.
 - Руками замахал после кражи! - проворчала Виктория.
 - Виктория, а что за огрызок драгоценности висит на твоей цепочке? - спросил Илья.
 - Где? - спросила Виктория, - и ухватила рукой цепочку, - правда, как обрезали кулон.
 - Внимание, все посмотрите на свои украшения! - призвал всех Илья.
 Женщины со всех сторон стали себя осматривать, мужчины полезли проверять кошельки. Дети Кристины заплакали.
 - Кристина, идем, отведем детей в спальню, пусть поспят, там и покормим, - сказала Василиса, и взяла Ваську за руку, - Лиана, берите Инну и едемте с нами.
 Дети покинули картинную галерею.

 В ней остались: Илья, Виктория, Павел, Павел Сергеевич, Юлиана, Яша и Стив; еще подошли Кирилл и Элла.
 - И так, здесь находилось двенадцать взрослых людей и четверо маленьких детей, - заговорил Илья, - пропали две картины, взорвана яхта, срезан кулон у Виктории, кто, что хочет сказать по этому поводу?
 - Но здесь еще были милиционеры и юрист, - возразила Юлиана, - еще местные слуги, или как их называют теперь, обслуживающий персонал.
 - Последние люди проверенные, а вот новичков прибыло предостаточно! - возразил Илья.
 - Илья, нам виновных в краже не найти, - грустно сказала Виктория.

 В дверях появилась фигура Филиппа.
 - Павел, где мое семейство? - спросил Филипп, - Илья, я встретил мужика у ворот дворца, он нес свернутую в трубку газетку, у вас тут, типография? - пошутил Филипп, проходя в картинную галерею.
 - Филипп, шутник, твои дети спят, а про мужика подробней расскажи, - попросил Илья, - здесь две картины пропали.
 - Где-то я его уже видел раньше! Ба, я любовника своей супруги не узнал, это был Андрей, таксист! - быстро сказал Филипп.
 - Андрей почти наш человек, - ответил Илья.
 - Илья, у тебя все наши, а проколов много, - заворчала вновь Виктория, - тут еще надо решить, что за третья часть наследства достается Юлиане, как дочери Германа Петровича.
 - Виктория, мы это решим, бес собрания, - вмешался Павел, как финансовый исполнитель всего наследия князя, есть предложение, передать ей гостиницу вместе с Кириллом.
 - Так, а я уже права голоса не имею? Меня взорвали, а теперь передают, как вещь, и надо мне было на свою голову посоветовать Виктории, заказать новую яхту! - громко и нервно сказал Кирилл.
 - Повторю свое предложение: гостиница - Юлиане, дворец и санаторий Илье с Василисой, универсам и казино - Виктории, - сказал важно Павел.
 - А винный заводик с магазином кому достанется? - спросила Юлиана.
 - Шустрая какая, только приехала, а все знает! - удивилась Виктория.
 - Мамуля!
 - Мы, уже выяснили этот вопрос, у тебя есть только мама, - ответила жестко Виктория.
 - Заводик винный, речной трамвайчик остаются у Виктории, - ответил Павел.
 - Что-то мне совсем мало осталось, - застонала Юлиана.

 Появились Кристина и Лиана. Кристина села рядом с Филиппом, Василиса подошла к Илье, Лиана остановилась рядом с Викторией.
 - Лиана при жизни Германа Петровича была его дочкой. Она имеет право на часть наследства, - возразила Виктория Юлиане.
 - Хорошо, - милостиво согласилась Юлиана, Лиане - заводик и морской трамвайчик.
 - Павел, решение принято по поводу раздела наследства, а по поводу краж, пусть Илья разбирается, - сказала устало Виктория, - а, Илье надо усилить охрану дворца.
 - А я выйду замуж за Кирилла! - сказала Юлиана и уеду жить в столицу к мужу и наследству, в виде гостиницы.
 - Облом, детка, Кирилл женат, - возразила Виктория.
 - Ради меня разведется, - возразила Юлиана.
 - Юлиана, я на тебе женюсь, - предложил Яша.
 - Нет.
 - Юлиана будет моей женой, - картавя, сказал Стив.
 - Нет, - второй раз сказал Юлиана, - я продам гостиницу и выкуплю на эти деньги акции судостроительного завода отца.
 - Дочь, ты приняла хорошие решения, - сказал Павел Сергеевич.
 - Эх, папа! Я к тебе привыкла! А ты не мой папа!

 Илья включил телевизор, на экране показывали захват местного маяка. Смотритель маяка был уволен с работы. У маяка установили охрану. Василиса посмотрела на экран, и вдруг сказала:
 - Илья, здесь еще были матросы с яхты, ты давно их не видел?
 - С того момента, как они помогли перенести яхту.
 - Они взяли картины.
 - С чего ты взяла?
 - Один из них на все способен, он мог и кулон срезать и яхту взорвать, он любил старую яхту, а новая - это его конкурентка.
 - Василиса, ты права, его найдем. Все свободны! - сказал громко Илья.
 
 ****************************Глава 15***********************************
 
 Темно и холодно, в душе и на улице. Дикий рев ребенка оглушает все пространство помещения. Васек умудрился уронить на себя шкаф. Шкаф молодой и модный упал на такой же шкаф своей макушкой, в результате ребенок оказался спасенным, но нервным. Кричал, кричал и вдруг затих ребенок. Васька согласился, поесть лишний раз макароны.
Кристина посмотрела в зеркало и увидела отекшее лицо. Где-то такой отек лица она уже видела и вспомнила, у ее мамы был такой отек лица от медовой маски. О, это она вчера купила медовик, съела его почти весь на одном дыхании и отекла. Глаза изменили свою форму, под наплывом век. Васька ест любимые макароны и пока молчит. Тихо. Темно и холодно. Она хотела Василию старшему написать письмо по Интернету. Написала и стерла. Если она Васе что-нибудь напишет, он явиться немедленно собственной персоной, а это непозволительная роскошь, а жаль. Васька младший съел десяток макаронных завитушек и рвется в ванну с криками:
 - Мама, я люблю тебя!
 Филипп уехал с двумя другими детьми к своей маме на побывку. Ваську он то ли недолюбливает, то ли ревнует к Васе, но с собой его не взял. Васек младший тоже больше любить Васю, чем Филиппа. Васек заснул.
Кристина смотрит в зеркало, потом отворачивает от него лицо с полной безнадежностью, но с надежной, что отек на лице пройдет, не сегодня так завтра.
 Кристина взяла в руки телефон, набрала номер Василисы:
 - Василиса, привет, у тебя есть минутка?
 - Есть.
 - Васька спит, Филипп с детьми уехал к своей маме, а у меня отек на лице.
 - Понятно, сидишь одна дома и страдаешь.
 - Знаешь, Василиса, говорю тебе, как на духу, грустно мне что-то, то ли к Васе рвануть, когда отек с лица спадет? С Филиппом у нас все не очень хорошо. О, я ведь не оставила четвертого ребенка...
 - Ты мне про четвертого ребенка не говорила.
 - А чем хвалиться? Приехала я от Васи, выгнала из дома Анечку, она тут у Филиппа прижилась, пришел домой Филипп и сделал мне четвертого ребенка.
 - Круто.
 - Хорошо сказала и без совета, а ты знаешь, возьму я завтра одного Ваську и поеду с ним к другому Васе, а ты скажешь Филиппу, что я к матери поехала.
 - Кристина, меня не ввязывай в ваши дела.
 - Осторожная ты стала!
 - Не без этого.
 - Ладно, сама ему скажу. Пока, - сказала Кристина и положила телефонную трубку.

 Васек вскинул голову, как - будто и не спал, закричал, заверещал. Слез с постели и забыл, что почти спал. Визг, крики на пустом месте. Кристина вспомнила, что Вася с ним справляется одной левой, и решила утром обязательно уехать к нему. Васька бегает по квартире, кричит. Лезет во все двери. Один за всех расшумелся.
 Утром Кристина посмотрела на себя в зеркало, отек несколько уменьшился, сделала маску на лицо и стала собирать вещи. Васек проснулся в хорошем расположении духа и особо не мешал сбором своей мамы. Он набрал игрушек целую сумку, словно помогая ей.
Кристина часть игрушек вынула, остальные взяла, сказала:
 - Спасибо этому дому, пойдем к другому, - и, взяв, за руку Ваську вышла из квартиры.

 Легкий снег лег на их следы. Жизнь продолжалась. Естественно, дорога без Андрея не обошлась. Он заметил Кристину и Василька и остановил рядом с ними машину.
 - Кристина, куда ты опять собралась ехать от своей судьбы? - спросил Андрей, открывая Кристине дверь машины.
 - Андрей, чего спрашиваешь? К маме еду.
 - Она тебя ждет, не дождется! Не повезу я тебя!
 - Я тебя сегодня и не вызывала, ты сам остановился.
 - Знаешь, моя хорошая, идем, я вас домой отведу.
 - К себе, Андрей?
 - К тебе, радость моя.
 - Что я там забыла?
 - Двойную квартиру. Ты не знаешь, что Филипп уволился из универсама и вернулся домой?
 - Он мне не говорил.
 - Так моя Анечка мне все рассказала. После раздела имущества, Виктория стала притеснять Филиппа, он и уволился.
 - Но мне мой муж этого не говорил!
 - Иди домой, а то Виктория и вашу квартиру оприходует, а ты лучше выходи на работу.
 - Андрей, ты прав! Мне надо работать! Филипп сам знает, что делает. Помоги домой вещи отнести.
 - Идем, любимая! И не перечь Виктории, если ей на глаза попадешь!

 Кирилл только привык к мысли, что у него сменилась хозяйка, как ему объявили, что его гостиница идет под снос. Она мешает городским властям. Гостиница не деревянная изба не перевезешь на другое место. Новая хозяйка Юлиана не нашла общий язык с руководителями города. Решил Кирилл поговорить с Ириной Петровной.
Она на такую новость даже не прореагировала:
 - Кирилл, все отлично, надо внести оплату нужным людям, и они с глупостями больше не потревожат.
 - Ты так думаешь? А где деньги возьмешь?
 - Где всегда брали, там и возьмем. Юлиана об этом и не узнает, пусть кораблики строит со своим отцом.
 - Ирина Петровна, все-то ты знаешь.
 - На том стоим, Кирилл Егорович.

 Филипп вернулся домой, где не был последние годы. Там его почти не ждали. Квартира родителей ему показалась маленькой и старой. Мать выделила ему комнату. Детей положили на диван, Филиппу принесли раскладушку. Мать молча встретила сына с двумя мальчиками трех лет, а потом спросила:
 - Сын, ты надолго к нам приехал?
 - Мама, как получиться, но я уволился из универсама.
 - А почему ты с детьми явился и без Кристины?
 - Решил, что так будет лучше для всех.
 - Посмотрим, а на что жить будешь?
 - Пойду работать.
 - Если устроишься. А детей куда денешь?
 - В детский сад отдам.
 - Филипп, ты здесь прописан, мы тебя не выписывали, а дети твои у нас не прописаны, в сад их не возьмут.
 - Мама, это ты серьезно говоришь?
 - Знаешь, тут еще заставляют оплачивать квитанции за детский сад с паспортом матери.
 - Вот попал! Мама, а ты с детьми не посидишь дома?
 - Это уж как слушать меня будут.
 - У меня выхода нет! Негде мне там работать. Князь умер, с его женой я не поладил.
 - Филипп, оставайся, не выгоню я тебя из дома, устраивайся на работу, а там видно будет.

 Повезло Филиппу на этот раз. Один старый приятель за последнее время стал директором фирмы и взял Филиппа к себе на работу на приличные деньги, программистом. Но Филипп в универсаме расслабился, и многое забыл, нагонять было тяжело. Домой он практически не заходил, первый месяц все время был на работе.
Дети бабушку не слушались. За месяц она очень устала, и на свой страх и риск позвонила Кристине:
 - Кристина, что с детьми делать, в сад их без тебя и прописки не устроить, а Филипп все время работает.
 - Зинаида Николаевна, спасибо, что мне дали передохнуть, значит, Филипп на работу устроился? Хорошо. Не знаю, что и делать! Я вышла на работу, третий сын ходит в детский сад, няни у нас нет.
 - Рада за тебя, но мне, что делать?
 - Возьмите няню себе в помощь на деньги Филиппа.
 - Няни нам еще не хватало! У нас квартирка маленькая.
 - Мне с тремя детьми не справиться.
 - Верю, голубушка, верю. Где дети прописаны?
 - Зинаида Николаевна, они на юге родились, а прописаны вместе со мной, по месту моей прописки. У меня областная прописка.
 - Вот напутали, так напутали.
 - А вы вспомните, мы хотели у вас детей прописать, да вы отказались.
 - Так, я думала, ты смотришь не на моего Филиппа, а на столичную прописку!
 - Господи! Тройня! Не знаю, что мне и делать! Пропишите их временно.
 - Хорошо, Кристина, работай. Васек он самый буйный из трех, тебе нелегко, а мы справимся.

 Филипп нашел молодую няню, в помощь своей маме. Девушка подрабатывала, учась в педагогическом институте. Она не спорила с Зинаидой Николаевной, используя педагогические приемы воспитания, легко справлялась с двумя, весьма послушными мальчиками. Валерий и Виталий дружили между собой и не ссорились по пустякам, Васек среди них всегда был третий самостоятельный. Девушку все вскоре звали по имени 'Ира'.
 Ира гуляла с детьми раз в день, второй раз с ними гуляла Зинаида Николаевна. Бабушки, сидящие на лавочке, ей докладывали, как с ее внуками гуляет Ира. Девушку хвалили и считали женой Филиппа.
Филипп к Ире не приставал, а вот сам он ей очень нравился, разница в возрасте у них была лет десять. Ситуация обычная.

 На юге Кристина втягивалась в трудовые будни, весна вторгалась в ее края, народ полетел на юг. Работы прибавилось. Васек ходил в детский сад в одну группу с сыном Андрея. Сыновья подружились.
 Кристина с Андреем вместе вышли из детского сада, сыновья бежали впереди их, обгоняя друг друга. Они зашли в маленький парк, сели на скамейку. Дети качались на качелях. Птички пели над их головой.

 Анечка тосковала по Филиппу, ей говорили, что Кристина с Андреем часто ходят вместе, но против этой дружбы у нее сил не было. У нее появилась мысль съездить к Филиппу. Женщина набрала номер телефона Филиппа.
 - Филипп, любимый, я так скучаю без тебя!
 - Анечка, что случилось?
 - Ничего. Дорогой мой человек! Твоя жена и мой муж дружат вместе с детьми, я им мешаю, можно я к тебе приеду?
 - Не боишься, Анечка? Приезжай!
 - Я не помешаю?
 - Жду, встречу!

 Андрей привел сына домой, и увидел интересное зрелище: все вещи летали по квартире, а некоторые залетали в раскрытые пасти двух сумок.
 - Анечка, что случилось?
 - Ничего особенного, еду в гости к Филиппу.
 - А мы как без тебя жить будем?
 - Кристина за вами присмотрит, она с тремя детьми справлялась, а уж с двумя как-нибудь справиться, правда, сын?
 - Да, мама, тетя Кристина с нами справиться.
 Анечка присела, стряхнула слезу:
 - Вот и сын за нее! Сын, я не обижаюсь, я тебя люблю!
 -Мамочка, мы тебя любим!
 - Андрей, всех возишь, отвези меня до вокзала!
 - Отвезу! Захочешь вернуться - ждем!

 Филипп на вокзале встретил Анечку, обрадовался, привез ее к себе домой. Его дети полетели к ней и сели на колени. Женщина обняла мальчишек, потрепала коротко остриженные головы.
 - Привет, мальчики!
 - Привет! Анечка!
 В комнату вошла Ира, и удивленно посмотрела на женщину:
 - С приездом, Кристина!
 - Я не Кристина, а Аня.
 - Извините, я думала их мать приехала.
 - А, ты кто, милочка?
 - Я не милочка, а Ирочка, няня этих прекрасных детей.
 - Филипп, так ты опять занят?
 - Нет, Анечка, это Ирочка, она студентка и няня в свободное время.
 - Так, мне уехать?
 - Нет, что ты! Аня, ты только приехала, отдыхай.
 - Уже и 'Аня'. Отпусти мужика он уже 'чку' в другом месте найдет!
 Аня встала, мальчики сползли с ее колен, она схватила свои сумки и выскочила на улицу. Подняла руку, машина остановилась и повезла женщину к вокзалу. Из дверей подъезда выбежал Филипп, а машины уже и след простыл.
Анечка на следующий день приехала домой. Дома не было никого, вечером она сама взяла сына из детского сада. Мальчик к ней прижался и заплакал, заплакала и Анечка.

 Поздно вечером приехал Андрей:
 - Как поездка? - спросил он жену, не называя ее по имени.
 - Отлично!
 - Быстро вернулась, не встретили?
 - Встретили, но у мальчиков уже есть новая мама!
 - Шустрый Филипп! Кристина знает?
 - Он еще сам не знает, у них няня Ира, молодая девушка.
 - Надо Кристине сказать.
 - Тебе бы только с Кристиной поговорить!
 - Не ворчи, Аня! Предупредить разрушение семьи с тремя детьми, не мешает.
 - Праведный какой! Заботливый ты, но о других.
 - А я ей не скажу.
 - Сама узнает, если захочет.

 Кристина пришла в детский сад за Васькой, и от воспитательницы узнала, что Анечка сама забрала сына. Дома она позвонила мужу.
 - Филипп, что там у тебя произошло?
 - У нас все нормально.
 - Кто с детьми сидит?
 - Мама, ты же знаешь.
 - Не верю, родной, если Анечка сбежала, значит там, дама есть. Соперница наша.
 - Есть няня Ира. Студентка.
 - Вот она! Счастья вам двоим! - сказала Кристина, и бросила трубку телефона на диван.
 Зазвонил телефон.
 Она взяла его, но это был не Филипп, а Андрей:
 - Кристина, у Филиппа есть дама.
 - Знаю, Андрей, но я им не судья и к ним не поеду.
 - Тебе виднее, но я к тебе приехать не могу, Аня вернулась.
 - Андрей, тебя я не зову, мы с Васькой одни поживем, - сказала и положила телефон.
 Полежала она немного и к ней на постель забрался Васька:
 - Мама, позвони Васе, я с ним хочу поговорить.
 - Ты, прав, Васек, надо звонить Васе.
 Вася сразу взял трубку, словно ждал звонка:
 - Кристина, это ты?
 - Я, Вася. Мы с Васькой одни, нас все бросили и замену нашли.
 - Мне к вам приехать?
 - На отпуск?
 - На всю жизнь.
 
 ****************************Глава 16***********************************
 
 Мороз - красный нос завладел природой полностью. Ветер пронизывает с морозцем дома до капитальных стен соседей. У соседей с другой стороны дома теплее, там мороз без ветра. Жизнь подчинена морозу. Окна в автобусах заморожены ровным слоем без узоров. Отчаянные пассажиры едут сурово, в самой теплой своей одежде. Святки. Крещенский мороз.
Морозы ударили на редкость крепкие. Зинаиде Николаевне постучали в дверь и предложили пару мешков картошки. Семья у нее увеличилась, картошка им всегда нужна, дома ни одной штучки не осталось. Привезли им мешок картошки, бросили ее на лестничной площадке, и по звуку Зинаида Николаевна поняла, что она мороженая. Ира вместе с ней выбежала посмотреть на картошку.
 - Зинаида Николаевна, надо ее разрезать и посмотреть.
 Взяла Ира нож, помыла одну картошку, разрезала, а она на разрезе вся промороженная. Парень стоит над двумя мешками замороженной картошки, и не хочет верить, что вот она, такая большая и крупная, а промороженная, и не на улице ведь она стояла.
Потом он посмотрел на Иру и сказал:
 - Ира, ты здесь долго еще жить будешь?
 - Пока я им нужна, не уйду.
 - А я как же?
 - Ты, Иван, картошку замороженную продавай.
 - Да я не знал, что она замерзла!
 - Это твое дело, мне надо дверь закрыть, до свидания!

 Филипп первый раз принес полноценную зарплату. Заплатил Ире за работу, отдал маме на продукты и на личные расходы. Дамы повеселели. Дети получили новые игрушки с пультом управления. Не хватало ему машины, но в морозы о машине можно не думать. И о Кристине он старался не думать, Филипп был уверен, что она вспомнит Васю, а не его и Андрея.
 Виктория поссорилась с Филиппом, он уволился и уехал с двумя детьми, но ей от этого легче не стало. Она сама не могла понять, почему всю злость, скопившуюся после взрыва на новой яхте, она выместила на Филиппе, отце тройни. Так получилось, под руку попался. Она успокоилась, а извиняться уже не пришлось, адресат выбыл. Впрочем, универсам работал уже и без него, он все сделал, что мог. Кристина ее не упрекнула.
 Павел сказал, что к Кристине приехал ее старый друг со времен школы, они живут втроем.
 
 Виктория решила проверить мужа Кристины на профессиональную пригодность для своих целей. Кристина была на работе, Васек в саду, дверь открыл Вася. Он сразу понравился Виктории.
 - Здравствуйте, Василий, я Виктория, не удивляйтесь, здесь новости с ногами.
 - И Вам, здравствуйте, с чем пожаловали? Нас обижать?
 - Нет, хочу предложить Вам работу, да не знаю, согласитесь ли?
 - Я заводской человек.
 - А мне и нужен человек с золотыми руками. У меня получился личный ремонтный заводик яхт, есть инженер, нет рабочего, Вы могли бы помочь по ремонту морских средств: две яхты и морской трамвайчик?
 - Где работать?
 - Скоро потеплеет и можно работать. Ангар на берегу моря, в нем не отапливается, все в Ваших руках.
 - А жить где?
 - Можно во дворце, там есть комнаты для обслуживающего персонала.
 - Домой отпускать будите?
 - На ваше усмотрение.

 Новость Кристина встретила спокойно, она знала, что Виктория Василия не пропустит. Вскоре Василий переехал во дворец к Василисе. Яшу и Василия поселили в двух смежных комнатах. Они приступили к ремонту плавучих средств Виктории.
Яша продумывал, что и как делать, а Василий выполнял. Они сработались. Рабочий день у них был ненормированный, что их вполне устраивало.

 Юлиана так и не могла понять, кто, что взорвал, но чувствовала свою вину перед разбитой взрывом яхтой. По мере сил она помогала Яше добывать нужные детали и узлы для его ремонтной бригады. Вдали от него, она осознала, что он ей нужнее, чем Стив. Стив вообще перестал приезжать к ним.
Так получилось, что привезла Юлиана для ремонта яхт, необходимые предметы. Втроем они весело продумывали, что и как улучшить в яхтах или в морском трамвае. Василиса к ним заглянула, предложила свою помощь по оформлению малых судов. Пригласили моляров и дело пошло.
 На веселый огонек ремонтной бригады заглянула Виктория, и была удивлена, как быстро выполнялись ее задания. Старая яхта, светилась, как новая. В новой яхте большие отверстия от взрыва, приобрели прикрытия, и не пугали, своей откровенностью. Трамвайчик, приобретал вид прекрасного двухпалубного судна. Хозяйка лично заплатила Яше и Василию. Женщин она не заметила, те не обиделись.
 Яша решил после ремонта яхт вернуться домой, к Юлиане. Василий хотел жить рядом с Кристиной, а не работать вдали от нее. Деньги они отдавали своим женщинам и продолжили работу, которую решили выполнить, как можно скорее. Успех бригады висел в воздухе.
 Юлиана пошла к Яше в комнату, Вася поехал к Кристине.
Тишина окружала ангар, до ангара был прорыт небольшой канал, по которому заводились суда и поднимались для ремонта.

 Луна заглянула в ангар, ворота раскрылись, из ворот выплыла старая яхта и поплыла в сторону открытого моря. Через пару минут прозвучал взрыв, ангар с новой яхтой и морским трамваем взлетели в воздух огрызками досок и рваным железом.
 Василиса проснулась от взрыва и посмотрела в окно. В море была видна яхта в сполохах огня, горящего ангара. Проснулся Илья, удивленно посмотрел на жену у окна, потом быстро вскочил и подбежал к окну. Старую яхту скрыла ночная тьма. Полыхал ангар.
 - Василиса, кто-то против новой яхты! Пусть горит.
 - Илья, звони пожарным, звони в милицию. Звони.
 - Ты права.

 Илья позвонил по экстренным телефонам и посмотрел в окно: Яша и Юлиана бежали к ангару. В ангаре что-то еще ахнуло, жахнуло, парочка упала на песок, и больше не пытались идти в сторону взрывов. Они пошли в сторону дворца. Василиса и Илья спустились к Яше и Юле. Подъехали пожарники и милиция, взревела скорая помощь. Какой-то умный мужчина, в костюме приступил к опросу жителей дворца. Пожарные тушили обгорелые обломки.

Утром среди обломков трудно было определить число судов.
 Виктория ходила вокруг ангара и не знала, что и думать.
 Илья подошел к сестре:
 - Сестричка, главное не волнуйся, люди все целы.
 - Это радует, но кому мои яхты так мешали?
 - Мне не известен твой враг.
 - Ищи брат, ищи!
 - Ищи, свищи, ветра в поле!
 - Или в море!
 - Знаешь, а ты права, именно в море надо искать врага.

 Яша развел руками, ответил на все вопросы по поводу ремонта судов, но его не отпустили, заставили остаться до конца следствия. Василия тоже привязали подпиской о невыезде. Виктория смотреть на них не могла. Содержать их она отказалась.
 В море на старой яхте уплыли два матроса, которые на ней всегда плавали со дня ее основания.
 - Валерка, нам еще повезло, что не взорвались в ангаре с остальными судами!
 - Женька, ты молоток, быстро вывел яхту в море, а это не ты бомбы подложил?
 - Я, что сдвинутый себя взрывать? Ты, наверное, взорвал.
 - И я не больной взрывчаткой яхты уничтожать.
 - Да, знаю, знаю, что не ты. Но кто взорвал? Ведь еле ноги унесли!
 - Чуть в могилу не угодили, до сих пор трясет от страха.
 - Что, правда, то, правда, а подумают, что мы взорвали.
 - Валера, а ты на кого думаешь, ну, насчет взрывов?
 - Жень, наехали тут всякие, сами они и взорвали, думаю, нас не заметили, мы в море вышли, а уж потом взрывы пошли один, за одним.
 - Слушай, а если мы чего сдвинули своей яхтой, ну и взорвалось все из-за нас.
 - Не дрейф, прорвемся, главное, чтобы нас не видели.
 - Валера, чует мое сердце, нас могла видеть Василиса, эта баба все во время замечает.
 - Прав, она могла увидеть, как мы в море вышли, с ее мастерской далеко видать.
 - Но, Василиса, не болтушка, она не расскажет.
 - Не расскажет, с того раза, как мы ее первый раз к князю везли, было видно, что она цельнометаллическая, Герман Петрович об нее споткнулся, захотел ее, да и умер.
 - Откуда ты знаешь?
 - От пирожков.
 - Филипповна посвятила?
 - А, то! И сейчас у нас с тобой запас пирожков на пять дней хватит.
 - Правильно, любовь поварихи - великая сила!

 Яша завалился на кровать, подложил руки под голову, и посмотрел в потолок без единой мысли в голове. Юлиана уехала, но сердце его с собой не увезла. Он так ее любил и хотел, что переболел до пустоты. Она странная, или слишком для него богатая. Не ладилось между ними любовь.
И стал Яшка ловить себя на мысли, что исподволь все больше думает о Василисе. Хорошая женщина, не задается, других не унижает, с мужем своим спокойно говорить, прислугу не тиранит, как Виктория или Юлиана. Эх, эта Юлиана, еще и дочкой Германа Петровича оказалась, еще богаче стала.
 Васька хороший мужик, да не повезло ему в армии, детей у него быть не может, да и у Василисы их нет. Васька к Кристине уехал, а он, Яша не знает, что ему делать. Опять его взрывы преследуют. На пароме, да здесь второй раз. И виновен, и не виновен. Черт его дернул взрывать паром по собственной воле и по велению Павла Сергеевича. Ведь дочь его там плыла!
А вдруг и он не знал, что Юлиана поедет тем рейсом со Стивом? Мог и не знать. И тут взрывы за взрывами на яхтах Виктории. Кому насолила она? Яша заснул, ему приснились гуси из детства, и он резко проснулся, с мыслью, что ему немедленно надо ехать в городок, где он родился. Немедленно.
 Он вскочил, быстро собрал вещи, потом вспомнил, про подписку о невыезде, часть вещей вынул, взял полиэтиленовый пакет и с ним быстро выбежал за ворота, поймал машину и был таков.

 Вася приехал к Кристине, ей рассказал о взрывах на яхтах и о своем положении не выездном. Кристина долго не думала, она попросила Василия разделить квартиру на две квартиры, какими они были до объединения Филиппом, и одну квартиру сдали внаем, тем паче, что тепло настало, отдыхающие стаями стали приезжать в их город. Илья голову сломал о мысли над взрывами на яхтах.
 И неожиданно спросил Василису:
 - Василиса, ты видела что-то в окно, до того, как я проснулся и подошел к окну?
 - О чем, ты? Мы с тобой вдвоем смотрели на пожар в ангаре!
 - Родная, а ведь ты лжешь! Ты видела что-то в море, ты на него смотрела, а не на пожар!
 - Грубо, Илья, море было темное, без луны...
 - Была луна, Василиса, была! Я ее мельком видел. Видела ты! Но, что!?
 - Неправда! Я сам отвечу! Ты видела, как в море уходила старая яхта!
 Василиса неуловимо вздрогнула всем телом.
 - Я угадал! - сказал Илья, - но, что мне это дает? То, что старая яхта цела, ее остатков в пожарных огрызках мы не нашли. Павла Сергеевича здесь никто второй раз не видел. Василиса, а ты знаешь, куда-то исчез Яшка?!
 - Меня подозреваешь?
 - Уже нет. Вася сейчас живет у Кристины. Здесь еще крутилась Юлиана, она привозила нечто для ремонта яхт, а спросит не у кого. Еще мы две картины не нашли и алмазный кулон Виктории!

 Валерка и Женя достали бутылку вина из погребка князя, выпили и повеселели.
 - Валерка, куда поплывем? Мы теперь при деньгах и на яхте.
 - Все наши! У Виктории ты срезал кулон, я вынес картины из картинной галереи, а Андрей их вывез и продал. Нас Андрей ждет в подводном кафе, туда и плывем, в кафе рассчитаемся с ним, он нам будет давать работу, подвозить отдыхающих к берегу, а мы их будем катать по таксе.
 - А пограничники?
 - Он нашу яхту зарегистрировал по новым правилам, не будем заплывать за пограничные буйки, - ответил Валера и уснул на палубе, рядом заснул Женя.

 Анечка смотрела на то, как ее муж собирается: в костюме и галстуке собрался на работу.
 - Андрей, ты опять в Кристине, так у нее все занято!
 - Я на работу.
 - Вот как, так ты на работу не ходишь.
 - Работа - работе рознь, - сказал Андрей и быстро пошел к машине.

 В подводном кафе он ждал яхту, ждал, а ее все не было. Устрицы ему надоели, воды напился, бегемотов все не было, так он звал матросов Валеру и Женю. Андрей вышел из кафе и в море увидел яхту, которая никем не управлялась.
 Мужчина спустился в кафе, вызвал знакомого яхтсмена, и на его яхте поплыли к старой яхте князя. На палубе спали матросы, за рулем никто не стоял. Андрей перебрался на яхту, отпустил яхтсмена, сам встал за руль и повел ее к пляжу в скалах, людей в начале сезона там бывает мало. Пиджаком он прикрыл одного из матросов. Среди скал стоял маленький домик оператора пляжа в скалах, хозяина дома не было.
 Яхту Андрей у причала оставил, матросов перетащил по одному в хижину. Они еще спали. Проверил Андрей у них карманы, обнаружил деньги, взял их и спокойно пошел к яхте.

Над морем застрекотали вертолеты пограничников, они заметили одинокую яхту и подлетели к причалу. Андрей ответил пограничникам, что он обедал в подводном кафе, вышел покурить, заметил в море яхту, которая вела себя очень странно. Яхту он догнал с помощью известного яхтсмена. На яхте спали матросы, он их уложил в домике.
 - Все хорошо, - ответил один из пограничников, - но эта яхта числиться в розыске.
 - Я на нее и не претендую.
 - И славно.

 Виктории сообщили о нахождении яхты. Она ожидала услышать такую новость, и все же была крайне взволнована. Ее доставили к яхте. Андрей стоял на причале. Его не отпускали, как свидетеля. Они поздоровались. Андрей выглядел на редкость элегантно, без привычной кожанки и черного свитера. Ей показали спящих матросов, она их узнала. Спящих матросов поместили в скорую помощь, которая подъехала со стороны шоссе, до нее их пришлось нести в носилках, они не просыпались.
 Андрей и Виктория, уехали на ее машине. Впервые Андрея везла на машине женщина.
 - Андрей, это Вы взорвали яхты? - мирно спросила Виктория.
 - Нет, с чего мне взрывать яхты?
 - Интересно, а почему Вы оказались вместе с матросами?
 - Я их спас.
 - Ой, ли? И ограбил? Деньги у Вас из кармана высунулись. И откуда у них столько денег? Не за мой ли кулон с алмазом?
 - О кулоне я не слышал.
 - А о картинах?
 Андрей так внимательно стал смотреть в окно, так что у Виктории усилилось подозрение насчет роли Андрея в ее невезении.
 - За сколько картины мои продали?
 - За фунт изюму.
 - О, конкретный ответ. За фунты - стерлинги? Отдашь изюмом или картинами?
 - Яхтами. Одну я Вам спас.
 - За спасение матросов и яхты, выделю тебе деньги на новое такси, но за кражу картин, эти деньги из тебя вычту. Мы квиты. Пингвины проснуться, тебя не продадут.
 - И про пингвинов знаете?
 - Лопух, Андрей, я тут вечность живу. Пингвины работают по принципу лишь бы поживиться. Я их не уволю, думаю, что не они взрывали ангар.
 - Не они.
 - Деньги все отдай мне!

 Андрей стал из всех карманов вытаскивать деньги, взятые у пингвинов.
 - Умный Андрей, служи мне.
 - Каким образом?
 - Найди того, кто взорвал ангар!
 - А я и так знаю, кто его на воздух отправил.
 - И кто же?
 - А вы мне верните половину денег, скажу.
 Виктория разломила ворох ценных бумаг на две половины, и протянула Андрею бумажный комок денег.
 - Юлиана.
 - Доказательства!
 - Она привезла для ремонта яхт несколько сложных узлов, везла на моем такси, я их в багажник убирал. Среди прочих коробок и ящичков, была одна с бомбой.
 - Откуда знаешь?
 - В армии сапером служил. У меня нюх, как у собаки, на взрывчатые вещества.
 - Чем докажешь?
 - Осмотрите ее комнату или мусор, должен быть ящик маленький с запахом взрывчатки.
 - Мусору у нас вагон и маленькая тележка после взрыва ангара, еще все не вывозили.
 - Приведите собак.
 - Если знал про взрывчатку, почему не сказал?
 - Верю в людей, не знал, что она ее пустит в дело.
 - Неплохо. Будешь моим личным водителем?
 - И любовником по совместительству?
 - А, давай проверим твои способности. Деньги у нас с тобой есть, но мы поедем в мой новый дом, там сейчас нет никого.
 - Поехали, ваше величество.
 
 Дом внушал уважение своим внешним видом. Маленький трехэтажный дворец, окруженный приличным забором, таил в себе тайны цивилизации. Виктория провела Андрея в спальню для гостей, вести в свою спальню она не посмела, вдруг Павел явиться. Андрею здесь все понравилось, вплоть до хозяйки. Страстной любви в последнее время у него не было, да и Виктория любовью Павла не была избалована.
Виктория задернула темные шторы. Полумрак окутал потенциальных любовников. Ванна приняла в свою теплую негу, ее тело. Андрей пошел в соседний душ. Огромная гостевая кровать поглотила чистые тела. Они повернулись друг к другу и забыли о внешнем мире часа на два. Потом уснули.

 Павел оформлял страховки на сгоревшие яхты и морской трамвайчик, с одной яхтой его остановили, сказав, что есть сведения, что она цела. В общем, деньги были выданы за одну яхту и один морской трамвай. С такой новостью Павел ехал домой. У дома заметил машину Виктории, но ее нигде не было видно. Он стал звать ее, никто не отзывался. Павел обходил одну комнату за другой, дошел до спальни для гостей, открыл дверь и замер: на постели без одежды спали Виктория и Андрей.
Мужчина закрыл дверь, спустился на первый этаж, сел в кресло, включил телевизор. Достал коньяк, налил его в толстый стакан, но пить не стал. Послышался звонок, звонили в ворота в заборе. Павел открыл дверь, нажав на кнопочку в столе, за которым сидел.
Вскоре перед ним стояла Василиса собственной персоной.
 - Павел, говорят, с мусором от пожара в ангаре все выяснили. Я пришла узнать, можно ли хлам вывозить на свалку, сезон, отдыхающие снуют везде.
 - Думаю можно очистить территорию.
 - Но я бы хотела это услышать от Виктории.
 - И я бы не прочь с ней поговорить, но ее нет дома.
 - Она дома, ее машина у ворот, видно спешила куда-то.
 - У меня нет слов в ответ на твои доводы.
 - Значит, она дома?
 - Они спят.
 - Кто они?
 - Андрей и Виктория спят в голом виде в спальне для гостей. Жду когда проснуться, вся спальня покрыта мятыми деньгами.
 - Как интересно!
 - Еще бы! У меня растут рога, мне уже лет тридцать...
 - Не горюй, Павел, как говориться...
 - Пить будешь?
 - Я за рулем.
 - У меня руки опускаются. Я тащу все заботы князя на себе и вот награда - рога!
 - Не грусти.
 - Василиса, ты Илью любишь?
 - Мы живем вместе.
 - Это не ответ.
 - Не знаю, Павел.
 - Филипп домой вернулся, и не звонит, и на письма по е-мейлу не отвечает. Мне уехать домой? Поедешь со мной?
 - Я здесь привыкла.
 - А я нет. Василиса, передашь этот пакет лично в руки Виктории, там страховка, а у нее совсем иное... Я домой лечу, сейчас возьму свои вещи. А в прочем, у меня, их здесь нет, документы со мной, отвези меня в аэропорт.
 - Отвезу, поехали.
 
 Василиса передала пакет Виктории, но на следующий день, и сказала, что Павел вернулся к себе домой, просил его не тревожить. Виктория вызвала забытого адвоката князя, и попросила его занять свое место в ее пирамиде. Гоняться за Павлом она не собиралась.
Свой накопленный гнев на Павла, она выместила на Кристину. Ее разозлило, что Кристина квартиру вновь изменила, и что живет там с Васьками, а не с Филиппом и тройней. Васю к этому времени освободили от подписки о невыезде.
 Кристина с Васей поехала жить к Васе старшему. Они уехали, забрали вещи и документы. Виктория явилась к Василисе, и сказала ей, что в ее ведомстве одни взрывы происходят. Василиса собрала вещи и уехала домой. Виктория сказала Илье, что теперь она хозяйка дворца Павлина! Илья взял вещи и уехал в санаторий.
 Зашла Виктория в комнату князя, толкнула старую антенну, в перьях павлина и дворец взорвался вместе с дамой удачи.
 
 ****************************Глава 17**********************************
 
 Интересный, моложавый мужчина смотрел тяжелым, диким взглядом на Василису, не видя ее в упор, но он тут же перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь подъезда, как только она к ней подошла. Василиса набирала код, мужчина не сводил глаз с ее рук, она почувствовала этот жуткий взгляд, ошиблась, сбросила код и вновь набрала, прикрывая собой номер кода замка своего подъезда.
 Мужчина ворвался следом за ней в подъезд, к лифту не подошел, и, сильно хромая, но удивительно быстро, стал подниматься по лестнице. Она смотрела вслед хромому мужчины, с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге, кроме самой ноги, что-то есть еще, но что?
Лифт остановился перед ней, приветливо, открывая двери; до своего этажа она доехала спокойно. Хромого мужчины на ее этаже не было, не мог он физически преодолеть столько этажей, раньше ее! Страх в ее душе появился от его страшного взгляда.
Она закрыла свою входную дверь, торопливо, продвинула засов, и немного успокоилась. Вскоре позвонила в дверь Кристина, подруги договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные, женские проблемы, просто отвести душу в разговоре. Кристина влетела с круглыми глазами.
 - Василиса, в вашем лифте света нет! В подъезде света нет!
 - Кристина, я недавно приехала, свет был везде.
 - А сейчас, представь себе, нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях, двадцать этажей давит на психику, каждый этаж похож на западню!
 - Мы живем.
 - Василиса, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры, а я выхожу из лифта, вижу две, закрытые на замок двери, четыре двери лифта. Представь: свет выключен, это же ловушка! Уникальная ловушка.
 - Ты, права, Кристина, лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже, сегодня видела хромого мужика, так он шел на второй этаж по лестнице, а выше ему не подняться, закрыты все выходы на площадки с квартирами.
 - Поэтому не люблю я эти башни.
 - Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали много лет, столько лет мы здесь живем.
 - Сама крась стены в подъезде на своем этаже.
 - Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах, никто не живет, в нашей квартире нас двое, да еще в одной, один человек живет.
 - А еще пяти этажные дома сносят, в них хоть требования пожарной безопасности сохраняли, лестница была, а у вас в башнях, свет отключи, и все застрянут в своих квартирах навечно, лестница общая - отсутствует.
 - Да, башня огромная, да полупустая, а в твоем доме, с общей лестницей во всех квартирах перенаселение, сама говорила.
 - Это точно, любят люди безопасность, а не огромные площади, в глупых башнях.
 - Не скажи, башни разные бывают.
 - Мы о твоей башне говорим, Василиса.

 За дверью послышался странный звук. Они переглянулись. Свет потух в квартире. Дверь в квартиру открылась. Женщины сжались в огромные кресла, в которых сидели. Послышался неравномерный скрип обуви.
 Скрип. Стук. Скрип. Стук.
Они замерли, свет вспыхнул, перед нами стоял моложавый мужчина с пронзительным взглядом черных глаз:
 - Женщины, у вас есть одно желание на двоих, у меня есть всего одно желание, у нас на троих есть одно желание, - ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.
 - Что вы от нас хотите? - дрожащим голосом проговорила Василиса.
 - Вас.
 - Вы, что людоед? - хриплым голосом спросила Кристина.
 - Не складывается такой пасьянс, я вас хочу вместе, на этом лежбище, - и он показал на диван, из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами, значит и диван, был огромен.
 - Без вина, на сухую? - переспросила Василиса.
 - Можно с ликером.
 - У меня, его нет дома.
 - А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! - неожиданно громко крикнул мужчина.
 - Мы не лесбиянки! - возразила Кристина.
 - И я не янки, - проговорил мужчина с ее интонацией в голосе.
 - Был бы янки, не лез бы даром к женщинам, - ответила Кристина, нашел бы женщин по таксе от пятидесяти и выше.
 - А мне и надо, выше колен. Разговорчики в строю! - вспылил мужчина, глаза его зло вращались.

 Они к стриптизу были не готовы, а что делать? Стали стаскивать с себя одежду.
 - Прекратить! - зарычал мужчина.
 - Что прекратить? - хором спросили женщины.
 - Перестаньте снимать с себя одежду. Отожмитесь обе от пола!
 - У меня рука сломана в запястье, - заныла Василиса.
 - Отлично, ты мне и нужна, у меня нога сломана, у тебя рука, будем парой.
 - Я могу уйти? - запищала не своим голосом Кристина.
 - И тебе сломаем, если уйдешь! - назидательно сказал мужчина, - быстро присели, обе. Я сказал обе!
 - Я не могу присесть, - сказала Кристина, - у меня брюки узкие.
 - Сними их, приседай без них.

 Кристина стянула с себя брюки, на ней остались, нечто, напоминающее треугольник с тесемочками. Она присела.
 - Фу, женщина голая, - укоризненно проговорил мужчина, - что за одежда у тебя?
 - Вам не нравиться?
 - Ты вся наружу, ладно, приседай. Приседай!
 - Это, что разминка перед сексом? - спросила Василиса.
 - Я о сексе ничего не говорил.
 - А кто нас хотел на диване? - устало спросила Кристина, приседая двадцатый раз, - лучше уж на диване...
 - Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!
 Женщины легли рядом на диван, одна в домашних шортах, вторая в трусиках.
 Скрип. Стук. Скрип. Стук.
Мужчина вышел из комнаты. Женщины встали, Кристина стала натягивать на себя брюки.
Скрип. Стук. Скрип. Стук.
 - Почему пресс не качаете? - спросил мужчина, держа в руке бокал с водкой.
 - Приказа не было, господин полковник! - бойко сказала Кристина.
 - Я не полковник, а сержант, в отставке.
 - Что и покомандовать некем? - жалостливо спросила Кристина.
 - Молчать!
 - Какой голос...
 - Разговорчики в строю...
 - Мы Вам, зачем нужны? - спросила Василиса, - давайте я стол накрою, покормлю вас.
 - Накрывай!! - крикнул мужчина.

 Василиса быстро пошла на кухню. Кристина, все никак не могла брюки застегнуть, длинные ногти мешали.
 - Какая ты несуразная женщина, - с душевной теплотой сказал мужчина.
 - Это еще почему?
 - Все на тебе неказистое.
 - Обижаете, господин боцман.
 - Я не...
 - Знаю, вы сержант.
 - Поверишь, нет...
 - Поверю, господин, фельдмаршал!
 - Куда хватила, а звучит красиво, так меня еще не называли.
 - Так вы к нам не первым пришли?
 - Нет, конечно, я так промышляю, развлекаюсь, высматриваю квартиры, где мужчин нет, да и навещаю.
 - Вы так по женщинам и ходите?
 - Хожу, где покормят, где развлекут, не без этого.
 - И сколько у Вас женщин в месяц бывает?
 - Ни одной.
 - Поподробнее, Вы вторгаетесь в квартиру к женщине, ее не грабите, не насилуете. Зачем она вам?
 - Смотрю, какие женщины все разные, вот вас двое, а как вы не похожи.
 - Я лучше.
 - Ты убогая.
 - Это еще почему?
 - Вторая женщина пошла, готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть, впихивала себя в брюки.
 - Я Вам не понравилась.
 - А ты мне не нужна.
 - Это еще почему?
 - Мне никто не нужен.
 - Вы больной?
 - Не знаю.
 - Здоровый не будет заставлять женщину приседать.
 - Привык командовать, а теперь не кем.
 - Простите, а что с ногой?
 - Так, шальная пуля.
 - Почему она не гнется? Ее нет? У Вас протез?
 - Чего прилипла? Не скажу.
 - Покажите, я врач, ортопед, между прочим.
 - Так бы и сказала, сразу, да я знаю, кто ты, ты меня лечить не хотела, не припомнишь, разве?
 - Не помню, у меня много пациентов, и я никого из них не лечила, потому что я не врач.
 - Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел первый раз, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.
 - Пришли бы в больницу, или ко мне домой, а то к подруге притащились, если я на врача похожа.
 - Вы действительно на врачиху похожи, я Вас раньше видел, хотел на испуг взять.
 - Вам это удалось, не стыдно?
 - Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.
 Мужчина стал расстегивать брюки. Женщина напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая, вторая... Кристина потеряла сознанье.
 Скрип. Стук. Скрип. Стук.
 Приковылял мужчина на кухню. Василиса посмотрела на мужчину, осела вместе с тарелкой, в глазах поплыло. Очнулись они с Кристиной, посмотрели друг на друга, лежали они на диване, мужчины не было, скрип не слышался. Они встали, на цыпочках обошли квартиру, пусто. Дверь закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Василиса решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст, пусто было в кошельке Кристины. Василиса пошла к сейфу в шкафу, модный сейф зиял пустотой своей пасти.
 - Вот и стук, скрип, - сказала в сердцах Василиса.
 - Наживем, живы и хорошо.
 - Кристина, это не твой клиент из ломбарда?
 - Он сказал, что мой, но я его не помню. Василиса, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.
 - Уговорила, провожу.
 Женщины вышли на улицу, вздохнули прохладный, вечерний воздух. Кристина подняла руку, третья машина подъехала, остановилась, на них смотрел мужчина, его пронзительные, черные глаза впивались в глаза женщин.
 - Обе садитесь!
 Они сели на заднее сиденье. Между шофером и женщинами медленно поползло вверх стекло. Подруги пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых стеклах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет. Они оказались в движущейся машине, в полной темноте, заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно вверху над ними открылась крыша, крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.
 - Как себя чувствуете, подружки?
 - Хорошо, господин, фельдмаршал, - ответила Кристина.
 - Мы приехали на мою дачу.
 - У сержанта есть дача? - спросила Василиса.
 - Есть, кое-что, как у слона.
 - У Вас нога больная, как Вы на крышу залезли? - спросила Кристина.
 - Без Вашей помощи.
 Двери машины открылись одновременно, женщины оказались в лесу, перед красной, кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.
 Скрип. Стук. Скрип. Стук.
 Рядом с нами шел мужчина. Во дворе стоял большой круглый стол, вокруг него сидело десять женщин.
 - Женщины, вашему полку прибыло еще две женщины, теперь вас двенадцать, живите дружно, приглашайте к столу.
 Мужчина сел на стул типа трона, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин.
 Тринадцать тарелок стояло на столе. Женщины молча подавали пищу на стол. Оживления среди них не наблюдалось.
 - Встать! Сесть! Встать! Сесть! - крикнул мужчина, и приступил к принятию пищи.
 Женщины выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия. Василиса оглядывала постройки из красного кирпича, ей было и грустно, и любопытно.
 - В моем гарнизоне, тринадцать комнат, всем по одной. Столовая - на улице, кухня, перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери гарнизона не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать - я один. Стены ограды под током. Разойтись!
 На столе перед каждой женщиной лежала памятка, на ней стоял номер комнаты, был написан распорядок дня, обязанности женщин расписаны не были. Женщины вышли из-за стола. Две женщины стали собирать грязную посуду. Одной из них была Василиса.
Она еще не понимала, что это все реальность, а не шутка, или шутка и реальность, что одно и тоже. Она приняла единственной мудрое решение, быть ближе к кухне, готовить, убирать, мыть посуду, молчать и слушать. "Слух даруй всем, а голос лишь немногим", - вспомнила она слова Шекспира.
 На первое утро одно место осталось пустым. Василиса готовила еду на всех, 13 человек. Алюминиевый прибор остался пустым, женщина не пришла на обед, на ужин. Что это была за женщина, Василиса не успела запомнить, теперь она пыталась всех запомнить, кто, где сидит, в какую комнату идет.
Второй день был дождливым, хозяин к столу не вышел, два места для женщин были свободны. Десять женщин ели под дождем. Кое-кто чихал, одежда на них была та, в которой их сюда привезли.
Кристина шепотом подбивала на бунт, звала посмотреть те комнаты, из которых никто не вышел. Василиса решила выжить сама, на бунт не соглашалась. В свободное время подметала двор. Кристина нашла себе приятельниц, и они бурно обсуждали ситуацию.
Третий день слепил своими лучами, тепло обволокло женщин с ног до головы. Они разморились, и думали, где бы помыться.
Скрип. Стук. Скрип. Стук.
 К Василисе подошел хозяин, посмотрел ей в глаза и ушел.
Скрип. Стук. Скрип. Стук.
Так прошло пять дней. На шестой день за столом не появилась Кристина. Сердце у Василисы упало. Спрашивать у хозяина было бессмысленно. Все тихо. Он даже не командовал. Еды становилось меньше, она исчезала на глазах. Василиса решила готовить экономней, с учетом, выбывающих каждый день, женщин. На восьмой вечер в ее комнате послышались шаги.
 Скрип. Стук. Скрип. Стук.
 Василиса притихла, прятаться было негде, рядом с комнатой был совмещенный санузел, но без окон, без ванны. В комнате стояла кровать и больше ничего. Зашел мужчина, тихо подошел к Василисе. Скрипа больше не было слышно. Она лежала и смотрела на него... Его тяжелый взгляд, неожиданно подобрел.
 - Василиса...
 - Я слушаю.
 - Ты жить хочешь?
 - Очень.
 - Со мной?
 - Да.
 - Не боишься?
 - Чего я должна бояться?
 - Моей ноги.
 - Я ее не видела, одну видела, вторую нет.
 - Ты не спрашиваешь, где семь женщин?
 - Это на Вашей совести.
 - Моя совесть чиста.
 - Они живы?
 - Дома у себя.
 - Остальные в страхе или знают, что их отпустили?
 - Нет, остальные ничего не знают.
 - У меня есть выбор?
 - Выбор есть всегда, ты можешь уйти домой, можешь остаться со мной.
 - Они все семь ушли?
 - Хочешь пройти их дорогой?
 - Не знаю, через улицу они не проходили.
 - И ты на этот двор уже не выйдешь, метла тебе больше не поможет, ты за нее держалась.
 - Да, Вы правы. Что мне делать?
 - Два варианта: полюбить меня или уйти домой.
 - Что они выбирали?
 - И то и другое.
 - Они с Вами спали?
 - Нет.
 - А как?
 - Все ушли домой.
 - Почему?
 - Я их не чувствовал.
 - Это как понять?
 - Через них ток не шел, ток идет по стене, по проводам, а они были не влюблены в меня, даже под страхом смерти.
 - А я?
 - Я тебя чувствую.
 - А Кристина?
 - Врач, что ли? Думал, что с ней у меня получиться, но, я ее не захотел, она ушла.
 - Из жизни, или домой?
 - Для меня это одно и то же.
 - Они приведут сюда милицию!
 - Нет, никто не приведет.
 Внезапно комната окунулась в кромешную тьму. До руки Василисы дошло легкое, трепетное прикосновение. Она непроизвольно подтянулась к этой руке. Вспыхнул свет. Рядом лежала серая мышка. Мужчины не было. Она оглядела комнату, ни одной двери она не обнаружила. Четыре ровных стены. Василиса хотела закричать, но звук потонул бы в мягкой ткани стен.
Кровать резко дернулась, она провалилась в очередную темноту, и резко вскочила на ноги, почувствовала в одной ноге сильную боль и ладонь у локтя.
 - Василиса...
 - Это, все еще Вы?! - скрипя зубами от боли, проговорила Василиса, гладя в жуткие глаза мужчины.
 - Я, негодный.
 - Что Вы себе позволяете!!?
 - Что хочу, то и позволяю.
 - Зачем Вы издеваетесь над женщинами?
 - Развлекаюсь.
 - Мстите? За, что?
 - За боль свою.
 - Вас можно вылечить?
 - Нет.
 - Вы кто?
 - Надеюсь, что мужчина.
 - У Вас были женщины?
 - Ни одной.
 - Вам лет сорок!
 - Я не знаю, что с ними делать, вот собрал гарем, посмотрел на всех и отпустил.
 - А, Вы - евнух!
 - Не знаю.
 Они стояли в подвальной комнате с красными, кирпичными стенами, тусклый свет горел в одном углу. Мужчина сел на черный, кожаный диван. Василиса, прихрамывая, последовала за ним.
 - Они все пытались со мной что-то сделать, но я не понял, я всех выпустил в ту дверь, - и он показал дверь напротив дивана.
 - Вы нормальный?
 - Я - контуженный, пытаюсь вспомнить, зачем мужчине нужна женщина и не могу.
 - Откуда у Вас эта красная крепость?
 - А, это дача, но не моя. Я здесь сторож.
 - Я могу уйти?
 - Дверь открыта...
 Дома Василиса сразу позвонила Кристине, та быстро взяла трубку.
 - Кристина, как ты?
 - С возвращением, Василиса! Забудем приключение, как страшный сон, одно не пойму, почему ты меня не отвезла на своей шестерке, а посадила к проезжему мужику?
 - Ты не просила, я не могу всем предлагать услуги своей старой машины.
 - Пережили, проехали, - сказала Кристина и в сердцах бросила трубку.
 
 ****************************Глава 18***********************************
 
 Илья похоронил сестру Викторию, и превратился в маленького олигарха. Он решил не восстанавливать старый дворец и сожженный ангар. Место сравняли с землей, мусор вывезли или сожгли. Когда разбирала обломки в том месте, где была золотая клетка, натолкнулись на тайник, рабочие, боялись очередного взрыва и о тайнике сообщили Илье. Приехали минеры, журналисты, Илья чуть было не стал звездой новостей.
Тайник открыли перед телекамерой, в тайнике лежал кейс. В этот момент, прозвучал выстрел, и камера разлетелась на осколки. Приехали милиционеры, пытались определить того, кто стрелял в телекамеру, но никого не нашли. Металлический кейс был закрыт, открыть его никто не мог. Нашли старого медвежатника, чтобы он определил код кейса, код он определил, крышка кейса открылась, и прозвучал взрыв.
Медвежатник умудрился отскочить в сторону, в каком-то странном кувырке. Илья стоял далеко от места события и не пострадал. У него появилась мысль продать землю, на которой стоял дворец. Илье казалось, что здесь все заколдовано, и еще он очень скучал без Василисы. Очень. Она ему снилась. В каждой блондинке он пытался увидеть или погибшую сестру Викторию, или уехавшею жену Василису.
 К Илье на машине подъехал Влад, бывший друг Василисы, и от имени жены Тони предложил купить у него землю. Цену они предлагали весьма приличную. Илье вдруг стало жаль продавать землю, где он иногда был счастлив с Василисой. Тоска окутала его густым туманом, слезы готовы были вылететь из мужских глаз. Влад видел терзания своего соперника и был спокоен, он был услужливым мужем своей жены, и жил так, что и мечтать ни о чем не мог.

 Мечтала Тоня. Она хотела иметь дворец на берегу моря, на том самом месте, где всегда стоял старый, известный дворец. Илья, оставшись один со всем богатством своей сестры, хотел одного: вернуть Василису, и даже Павла, лишь бы не думать о том, что и где надо делать. Ему больше нравилось искать иголку в стоге сена, чем ворочать миллионами, не понять чего и зачем, и для чего.
Тоня получила ответ, от Ильи, переданный Владом:
 - Надо подождать решения Василисы, она не знает о взрыве и смерти Виктории, но она все еще жена Ильи.
 Илья стал пересматривать номера телефонов в своем мобильном телефоне, и искать Василису. Он нашел ее у Павла. Василиса и Павел работали вместе с Филиппом на одной фирме.
 Она, услышав голос Ильи, и вдруг успокоилась, и поняла, что зря металась, срывая нервы в разных местах. Ей нужен Илья! Он хранитель ее спокойствия, а она, обидевшись на Викторию, уехала к своим родным, но там оказалась лишней, а ее машину давно водил ее брат.
 Павел ехать на юг отказался, он втянулся в свою работу и не хотел больше ничего. Илья предложил приехать за Василисой, но она сама поехала к нему. Новости о взрыве во дворце она встретила с полным спокойствием, сквозь которое, наконец, поняла, почему ей так было плохо!
 - Илья, прости, я ничего не знала, но мне было невыносимо плохо, я, как чувствовала то, что происходило с дворцом и Викторией. А, где картины?
 - Они повреждены, а точнее от них мало, что осталось.
 - А служащие дворца и павлины, они живы?
 - У поваров был отгул, а павлины, один павлин жив.
 - Спасибо и за это. Так ты говоришь, хочешь продать эту взорванную землю?
 И есть покупатели?
 - Влад с Тоней.
 - Чушь, какая! Они идут по следу, и отбирают то, что было у князя.
 - Ты права. Возникает вопрос, что связывает князя и Тоню?
 -Хороший вопрос, Илья!
 - Василиса, я люблю тебя!
 - Верю, Илья, верю, но я не верю, что взрывы закончились.
 -Я вызвал минеров, но они чего-то не улавливают, есть странные помехи.
 -Это князь сердиться!
 -Ты так думаешь?
 - Он был великий человек, я чувствовала его биологическое поле, ему со мной становилось лучше, и когда я уснула от снотворного, он умер.
 - Ты права, Василиса, а ты не боишься посмотреть место старого дворца, то, что осталось от взрыва?
 - Илья, можешь мне поверить, там будет все хорошо, но землю продавать нельзя!
 -Если ты так говоришь, то я, тебе, верю и не продам, а, что на ней делать?
 - Пока не знаю, но надо вызвать археологов, пусть копают глубже, а заодно мы корректно откажем Владу и Тоне, мол, земли государственной важности, и продаже не подлежат.
 - Умница, ты моя! - воскликнул Илья и захотел обнять Василису, но она потеряла сознание.

 Василиса очнулась в одном из номеров санатория, туда ее отвез Илья. Рядом с ней сидела врач.
 - Что случилось? - спросила она.
 - Милочка, ничего не случилась, у Вас ребенок будет.
 - У меня не может быть детей!
 - Есть, уже есть. Илье я сказала.
 - И что он ответил?
 - Улыбнулся и ушел.
 - Что мне делать?
 - Лежать, голубушка, лежать, у Вас сильное истощение нервной системы, мы Вас подлечим и вылечим.
 Рядом с ней всегда сидела врач или медсестра санатория, Василису одну несколько дней не оставляли. Илья приходил, улыбался, разговаривал ни о чем, приносил нечто вкусное и уходил.

Павел скучал от одиночества, и еще он сделал для себя вывод, что он привык быть в большой работе, быть начальником! А, здесь, в малой фирме, он был дважды подчиненным. Он подумывал о том, что зря он отказал Илье, а отказал из-за элементарной ревности.
Но ревность - ревностью, а Василиса официально оставалась женой Ильи, у Павла она просто пригрелась на время. С Филиппом на эту тему Павел не говорил, Филипп устроился неплохо, у него было двое детей, и няня Ира была ему почти женой. У Филиппа жизнь полностью заполнена.
Павел позвонил Илье, тот ответил, что с Василисой плохо, что она лежит в его санатории. Павел отпросился у Филиппа, своего начальника и поехал в городок, к Василисе.
 Василиса отворачивалась от сиделки и думала о том, кто бы мог быть отцом ее ребенка, и не могла найти ответа, то ли это Илья, то ли Павел. Такие мысли угнетали, но мысль, что она станет матерью, согревала. Она стала подниматься, улыбаться Илье, улыбнулась она и Павлу, когда он появился на пороге ее номера в санатории. Павлу долго не разрешили с ней говорить, а пригласили его в кабинет директора санатория, к Илье Борисовичу.

Илья и Павел открыли первое производственное совещание после смерти Виктории. Павлу Илья предложил, руководить всей южной недвижимостью олигарха Ильи, как с недавних пор его стали называть. Павел дал согласие на предложение Ильи.
Они пожали друг другу руки, и тут Илья спросил:
 - Павел, это твой ребенок будет у Василисы?
 - Илья, у нас с ней ничего не было, она жила у своих родителей.
 - Но я, ее нашел у тебя!
 - У Василисы жизнь дома не сложилась, и она пришла ко мне с одной сумочкой.
 - А ты ее и пожалел?
 - Да, не прогнал, неделю она жила в нашей квартире, но спали мы врозь.
 - А, что если я поверю?! Тогда ребенок Василисы - мой ребенок, и я его очень хочу! - воскликнул Илья Борисович, нервно теребя шариковую ручку.
 - Илья, я рад за вас обоих! - серьезно ответил Павел.
 - Хорошо, Павел, но дом, который вы построили с Викторией, очень хороший, и он будет нужен Василисе и ребенку! Как ты на это смотришь?
 - Буду жить в городке, в той квартире, где жил, если можно.
 - Разумно, там три квартиры, насколько я помню, скажешь, какую выбрал.
 - Я не буду выбирать, оставлю свою квартиру, на квартиры Филиппа и Кристины я не претендую.
 - Что ж, Павел, флаг Вам в руки, приступайте к управлению всей моей недвижимостью, - сказал спокойно Илья.

 Илья внутренне улыбнулся, проводил глазами Павла, он точно знал, что детей у него быть не может, и ребенок Василисы - это ребенок Павла, но этой радости Илья Павлу не доставил.
 Муж пришел в номер жены:
 - Василиса, у нас с тобой будет ребенок?
 - Да, Илья, у нас тобой будет дочь!
 - Почему дочь, а не сын?
 - Так получилось.
 - И очень хорошо! Как назовем?
 - Полина.
 
 - Ты права, пусть будет Полина! - ответил бодро Илья и подумал, что это правильно, ведь что ни говори, а отец будущей малютки любил Викторию, и тут же пожалел, что прогнал Павла из его дома, который он строил с Викторией.
 - Василиса предлагаю тебе жить в доме, построенном Викторией и Павлом.
 - Я согласна.
 - Ты не будешь возражать, если Павел... - и Илья осекся, - нет, нет, все нормально, - Илья не смог продолжить фразу, вместе Павла и Василису он не хотел оставлять.
 Но ребенок так и не родился, организм Василисы не выдержал нервных нагрузок и произошел срыв беременности.

 Так получилось, что Илья похоронил только вещи Виктории. После взрыва дворца, ее труп не обнаружили, но нашли обрывки ее одежды, в каплях ее крови, в которой ее видели в последний раз. Взрыв произошел в пустой части дворца, там, где находилась спальня князя и Виктории, естественно, все решили, что она погибла, находясь в эпицентре взрыва.
 После взрыва дворца, вызванного Викторией по незнанию, и только потому, что она тронула одну из злополучных антенн князя, в образе пера павлина, произошел взрывной каскад. В начале, пол под ней разошелся в две стороны, и она упала в подвал, на широкое, примитивное ложе. Пока она летела, часть одежды зацепилась за края каких-то предметов и она поцарапалась. После ее приземления на мягкое ложе, над Викторией потолок закрылся и произошел взрыв наверху, засыпав, дорогу падения. Она лежала в темноте.
 Вдруг медленно загорелся свет по периметру помещения. Виктория увидела, что лежит в круглом, подвальном помещении, выдолбленным в скале. До нее стало доходить, что это все придумал князь, для своего бегства, в случае больших неприятностей, или было придумано еще до него. Она встала с пыльного лежбища, обошла помещение, нашла дверь, но вернулась и легла. Еще раз, лежа осмотрела свое спасательное гнездо; обнаружила дверцы, подошла к ним, за ними лежали в нержавеющих банках продукты, точнее крупы, вне возраста, спички, керосинка, бутылка с керосином. Стояла стеклянная бутыль с водой, закрытая стеклянной, герметичной пробкой.
 Виктория подумала, что это не богато, но немного прожить на этом можно. Еще за одними дверцами она обнаружила металлическую коробку со старыми, очень старыми деньгами. Рядом с этой коробкой стоял металлический цилиндр с экзотическим набором всевозможных, женских украшений. Уже лучше, - подумала она, продолжая обходить по кругу свое место заточения. Виктория долго стояла перед дверями, не зная, как их открыть. Замок в них был, а ключа не было. Она поняла, что надо искать большой, примитивный ключ. Посторонние звуки в помещение не проникали.
 Она обошла стены, открыла все дверцы, обнаружила шкаф с мужской одеждой, довоенного образца. Осмотрев себя, свою рваную одежду, она пришла к выводу, что надо выбирать нечто из этого добротного старья. На ноги надела мужские туфли, они были ей велики. В целом наряд получился сродни карикатуре.
 Виктория сунула руки в брюки, и, о радость, там обнаружила большой ключ. Ключ и замок оказались из одной серии, скрипя десятилетиями, замок открылся. Виктория вышла в туннель, но сырой полумрак ее испугал, она вернулась в логово зверя, как его мысленно назвала. Надо было сделать факел или найти свечи, фонарь. Все, и с этой мыслью она легла и уснула. Голод давал о себе знать, но есть старые крупы ей еще не хотелось.
 В каком-то трансе Виктория провела несколько суток, стала, есть крупу, открыла бутыль с водой. Мало помалу, сделала факел, смочила его керосином и вышла в туннель. Из туннеля она вышла через старый склеп на кладбище, пошла среди могил, увидела свою могилку. Присела на холмик, посмотрела на свой портрет, разревелась от накопившегося страха.

 К могиле Виктории подошли Василиса и Илья, с цветами в руках. На могиле сидело существо, неопределенного пола, когда они встретились глазами, то все трое вскрикнули.
 - Виктория!
 - Виктория!
 - Илья! - это я.
 - Сгинь, нечистая сила, сгинь, - замахала Василиса руками.
 - Я живая, - залилась слезами Виктория.
 Илья посмотрел на сестру, тронул рукой:
 - Виктория, это правда, ты? Ты не погибла?
 Им было о чем поговорить, но они молча смотрели друг на друга.
 
 У Самсона существовала некая работа, огромных денег он не имел, но когда-то в самом начале карьеры ему повезло, благодаря своей импозантной внешности он понравился, в общем - то немолодой женщине. Виктория лечилась в санатории после какого-то взрыва и падения, а он там отдыхал. Она страдала манией страха, она боялась антенн и перьев павлина, она боялась взрывов, она боялась жить там, где жила, где у нее был новый великолепный дом.
Виктория мертвой хваткой вцепилась в красивого и крепкого мужчину, Самсона, предложив ему построить дом рядом с его столицей, лишь бы он увез ее из этого южного городка, где всем своим людям она не доверяла. Виктория их боялась, после трагической истории с яхтами и дворцом на берегу моря. Он знал, что она была женой южного князя, у которого было много различной недвижимости, в том числе гостиница, в которой работал дядя Самсона, Кирилл Егорович.
 В то время у Самсона, кроме внешности ничего и не было. На строительство нового дома у Виктории сил не хватило, она просто купила готовый коттедж в новом дачном поселке, рядом со столицей. Виктория лишь добавила пруд с лебедями, рядом с которым и проводила свое свободное время, сидя в большом кресле. Кресло стояло в беседке. Она садилась на него с ногами, курила, смотрела на лебедей, и практически больше ничего не делала. Деньги ей переводил в местный банк, второй муж Павел, но лично с ним она не разговаривала, а он управлял ее южными делами.
С внешним миром Виктория связь не поддерживала, этим занимался Павел, доверенное лицо. Она курила постоянно, ее легкие превратились в черные угольные разломы, кашель стал постоянным спутником, в доме она боялась любой пыли, у нее начиналась страшная аллергия на любую пыль.
В ее комнатах всегда царил полированный блеск, а ей казалась, что ее преследует пыль столетий. Самсон знал, что с ней произошло в прошлой жизни, и что после взрыва во дворце, она некоторое время находилась одна в пыльном подземелье, потом из него каким-то образом выбралась, но прийти в себя так и не смогла. Виктория угасла рядом с озером, с лебедями, как докуренная сигарета.
 Но однажды все изменилась, к ней пришли представители общества 'союз Беспечных' и предложили вечную жизнь за определенную сумму денег. Она согласилась, и они вытащили Викторию из закуренного прошлого.
Она ожила.
 
 ****************************Глава 19**********************************
 
 Тоня на месте взорванного дворца Виктории, построила свой дворец, одним словом многоэтажный дом, типа гостиницы, новая мебель и картины ей были как нельзя кстати. За мебелью ездил ее муж Влад. Он загрузил мебель на мебельной фабрике в огромную машину, с помощью рабочих грузчиков, посадил их рядом с мебелью для охраны, с собой взял деньги на штрафы и увез мебель в новый дом на побережье моря.
На месте, Тоня встретила мужа, поцеловала его в щеку и с нетерпением смотрела за выгрузкой мебели, она трепетала от любого неосторожного движения грузчиков. Новую, дорогую коллекцию мебели решено было поставить на втором этаже, для гостей высокого уровня достатка. Интерьер для одного номера из трех комнат получился весьма внушительный, это Тоня поняла сразу.
 Тут можно было требовать с гостей хороших денег, было за что. Она обошла комнаты, не решаясь присесть даже на стул. Зеркала в лучах южного солнца слабо мерцали, но на меркантильный ум богатой женщины мистика не действовала, она не уловила флюидов картин Василисы. Зато внимательно прочитала сертификат качества на мебель.
 Слух о необыкновенном гостиничном номере немедленно приобрел свои ноги, и дошел до нужных ушей. Илья, продавший землю под гостиничный комплекс Тоне, получил информацию о необыкновенной покупке. Илья пропустил информацию мимо ушей. Зато Василиса потеряла покой, мало того, что ее тянуло не территорию бывшего дворца Павлина, так еще ей очень захотелось увидеть элитный комплект мебели, она правда не понимала, почему его продали Тоне, а не ей. Естественно обо всем ей рассказал бывший друг юности, а ныне Тонин муж, Влад, по телефону. Василиса у Ильи выпросила разрешение на жизнь в элитном номере, хотя бы в течение трех суток. Тоня была польщена, что именно она станет ее первой клиенткой и заплатит ей за трое суток приличную сумму денег.
 Среди своей бижутерии Василиса нашла жемчужные бусы, представляющие собой три нитки бус, завинчивающиеся одним замком, надела темное легкое платье, чтобы бусы лежали по вырезу, чем очень заинтересовала Илью, который наблюдал за ее сборами в элитный номер.
Она собрала небольшую сумку вещей, махнула мужу рукой, и пошла к своей машине, стоявшей у трех этажного дворца. Этот новый дом был предпоследним твореньем Виктории. Илья ничего нового не построил, деньги делать он не умел, но слегка поддерживал на плаву наследие своей сестры. Василиса так и не родила никого, не было у нее детей, и в душе она сохранила жалость к старому дворцу Павлина, взорванному Викторией.
Теперь она ехала к месту трагических событий, где так давно не была...

 Сохранились прежние ворота дворца, охрана Василису узнала и пропустила, она въехала на знакомую территорию, где ничего знакомого не было. Стоял пятиэтажный, вычурный дом, выполненный выступами. Деревья были посажены новые, только у ворот сохранился старый каштан.
 На берегу моря стояла новая пристань, от бывших ангаров для яхт ничего не осталось. Территория гостиницы, чистая и ухоженная ничем не радовала ее глаза, не было здесь ее прошлого, все было новое, кроме моря, каштана и металлических ворот.
Василиса вошла в гостиницу, прохлада холлов поглотила ее, она посмотрела вокруг себя на внутреннее убранство, ее незамедлительно подозвали для оформления документов в элитный номер. Окна номера выходили на знакомый морской причал, чувство ностальгии поглотило ее, но не надолго. Она стала впадать в странное состояние, рассматривая элитную мебель, она переходила из комнаты в комнату, и у нее возникло ощущение, что ее опутывают путы прошлого.

 Василисе стало тяжело, давило сердце, она села на стул. Перед глазами возник огромный шкаф, с мерцающими зеркалами в выступах узоров. Она почувствовала, что жемчуг на шее, стал тянуться к зеркалам на мебели. Шею сдавило так, что она захотела крикнуть: 'Спасите!', но голоса не было, было одно давление на горло. Она потянулась руками к замку бус, руки сводило, она с большим трудом развинтила замок, и отбросила бусы к зеркальному шкафу.
 В этот момент ей показалась, что шкаф одобрительно усмехнулась. Василиса подумала, что вероятно мебельный великан требует от нее выкуп, в виде жемчуга. Она встала, подняла жемчужные бусы и повесила их на ручку шкафа. Сердце отпустило.
Василиса подняла глаза и встретилась с глазами Германа Петровича, она тряхнула головой, еще раз посмотрела на зеркало, нет, ей померещились глаза некогда любимого ею мужчины.
Она поняла, что в этом номере ей не уснуть, хоть и заплатила она за трое суток вперед, у нее появилось желание пойти к морю, найти кусочек, утерянной прошлой жизни, до взрыва. Зеркало в номере было вероятно из комплекта мебели Германа Петровича, или его вставили в элитную мебель.
 Василиса вышла на улицу, пошла к морю, остановилась на причале, ей показалось, что вдали мелькнул белый парус яхты. Нет, так нельзя! - остановила она свои виденья прошлого, - лучше уж сесть в машину и поехать домой, к знакомому и адекватному Илье.
Она достала мобильный телефон:
 - Илья, мне здесь немного страшно, я одна не смогу спать в этом зеркальном номере. Разве спят среди зеркал? Нет, и я о том же. Да, я заплатила за номер, да ценность мебели действительно велика, если хочешь, приезжай, или я вернусь домой.
 Василиса зашла в фойе гостиницы, попросила вынести ее вещи из номера; ей сказали, что деньги не вернут, она в ответ усмехнулась:
 - Так в моей жизни уже было.

 Илья при виде вернувшейся жены только покачал головой и ничего не сказал, а она решила, что о Германе Петровиче думать не будет, это уже слишком...

Все вернулось на свои места. Тоне Кирилловне доложили, что первая женщина, поселившаяся в зеркальном номере, его покинула без объяснения причин. Хозяйка гостиницы зашла в покинутый номер, и сразу заметила жемчужные бусы на ручке зеркального шкафа. Села сама на стул, прошла по комнатам и не нашла ничего интересного, для нее это была просто элитная мебель, не вызывающая ассоциаций. Она, сбежавшую Василису не понимала.
 В номер зашел Влад, он посмотрел на жемчужные бусы на ручке зеркального шкафа и вспомнил, как он их подарил Василисе, давно это было, но жене, Тоне Кирилловне ничего не рассказал.

 На юге, у ворот бывшего замка, а теперь новой гостиницы Филипп увидел Павла в машине, за рулем которой сидела женщина. Он не сразу врубился, подумал, что у него галлюцинации пошли от близости подземелья. Филипп решил взять себя в руки и пошел в гостиницу, там две девушки говорили о какой-то Василисе, и о том, что она была с новым управляющим казино, Павлом.
Филипп удивился, что и имя совпадет, значит, Павел где-то рядом! А почему бы и нет! Он узнал у девушек, где вход в подземелье, они знали! Они горничные, и им приходиться бывать в разных уголках новой гостиницы.
 Он снял скромный номер, ближе к подземелью...

 Павел явился на прием к Тоне Кирилловне, она не удивилась, что столичный человек интересуется подземельем. Разрешила ему обследовать подземелье и даже помочь ему в случае необходимости, в этом она была очень заинтересована, после приобретения новой коллекции мебели.
Филипп, приехал домой, то есть в домик к Лидии Ивановне, но сохранил в подсознании мысль, что у ворот гостиницы он видел Павла, мысль эта к нему вернулась, он не выдержал, подошел к хозяйке и спросил, как позвонить в гостиницу. Она его соединила с новой гостиницей. Филипп узнал, что Павел только, что вселился в гостиницу, ему назвали номер его номера, но он ничего не имел общего с элитным номером.

 Утром Филипп явился к старому дружку, Павлу. Они поговорили о текущих делах, и заодно решили, что в подземелье пойдут вдвоем. Павел не выдержал и о цели похода сообщил Василисе, она сказала, что хочет пойти с ними, ее давно интересует спасение Виктории во время взрыва.
 Василиса показала друзьям, где она с Ильей обнаружила Викторию. Все втроем стали искать вход в подземелье, нашли склеп, через который на поверхность вышла Виктория. Спустились в подземелье, фонари светили в тайну, они втроем шли навстречу неизвестности. Виктория, уходя, не закрыла дверь в круглое помещение. Они зашли через открытую дверь в помещение, увидели предметы обихода до военного времени, и обрывки одежды Виктории.
 Филипп сказал, что надо найти, то, что можно использовать в жизни, у него росло два сына. Василиса натолкнулась на металлический цилиндр, в нем лежали женские украшения, но чувствовалось, что их там меньше, чем было. Видимо Виктория все ценное взяла, или кто-то другой сюда приходил. Да, ничего здесь интересного не было. Они повторно стали открывать все дверцы шкафов, ничего уникального в них не лежало.

 Все втроем забрались на лежбище, поскольку стульев и кресел не было, решив, что пора подкрепиться. Василиса достала бутерброды, напитки. Лежанка, под весом трех человек, прогнулась, и разъехалась в две стороны. Они оказались на полу с продуктами в руках. Свет в фонарях потух, они лежали на краю постели, что-то их выключило при перемещении двух частей кровати, зато включился свет по периметру комнаты.
Василиса посмотрела и увидела, что двенадцать светильников, выполненных в виде перьев павлина, светятся.
 - А, что если в этих светильниках весь фокус? - спросила она.
 - Но они высоко расположены, - возразил Филипп.
 - Принесем стремянку, - ответил Павел, - кто знал, что надо лезть высоко.
 Они смотрели на светильники и жевали на полу бутерброды, запивая каждый из своей бутылки.
 - Ребята, надо еще раз посмотреть на цилиндр с украшеньями, важно, чтобы один предмет был настоящий, я правильно поняла задачу Филиппа? - спросила Василиса.
 - Да, - ответил Филипп, доел свою долю пищи и поднялся, задев край постели.

 Две части кровати стали съезжаться в одну, трое вынуждены были быстро запрыгивать на кровать, чтобы не быть сжатыми двумя частями одного целого.
 - А Виктории здесь страшно было, - сказала Василиса.
 - И мне не по себе, - откликнулся Филипп, - пора уходить, забирайте фонари, здесь кто-то порезвился, сочиняя подземелье и его механику.
 - Нет, а где рассада для мистики жизни? Вам, что, а я задание не выполнил, мне надо искать!
 - Возьми перо павлина, и будет павлинья мистика! - сказала Василиса.
 - Такую мысль, можно было и на поверхности сказать, а не лезть сюда, - ответил Филипп. А, потом перо оно почти плоское, а надо, чтобы был рельеф пера, а это уже другое творчество.
 - Тогда выложи украшения из цилиндра на постель, посмотри, что получается! Цветовая гамм пера, ты понял идею! И все натурально!
 - Василиса, ты гений! - прокричал Филипп, а я на павлиньей мистике деньги получу. Она в моде.

 В этот момент потухли двенадцать ламп, выполненных в виде перьев павлина. Они включили фонари, взяли горстку цветных камней, прикрыли за собой дверь и пошли к выходу. По дороге Василиса им рассказывала, как можно сделать деревянные пластины, овальной формы, на них красками из самоцветов выполнить глаз пера павлина; звучало убедительно. Она добавила, что для мистики необходимо использовать краску из этих самоцветов, найденных в подземелье.
 - Василиса, это шкатулка! - возразил Филипп, - и, где здесь павлинья мистика?!
 Фонари потухли от его возгласа. Василиса погладила камни, приговаривая:
 - Обидели вас, обидели вас эти глупые молодые мужчины!
 Фонари зажглись.
 - Уговорила, - устало сказал Филипп.
 - Наш человек, - сказал Павел.
 - Правильно, мальчики, надо сделать ажурные шкатулки, а внутрь ажура поместить мистические эмблемы, они будут работать, я это чувствую, у меня вообще повышенная чувствительность на перья павлина, вероятно в прошлой жизни я была павлином.
 - Василиса, с ажурной шкатулкой полностью согласен, с мистической эмблемой тоже, но не верю, что Вы были павлином в прошлой жизни, в Вас чувствуется повышенная восприимчивость к мистическим явлениям, Вы тонкая натура, - проговорил задумчиво Павел, - и, ты мне необыкновенно нравишься.
 - Ничего себе, картинка вырисовывается! У него тут жена была, а он теперь рулады другой женщине поет! - искренне воскликнул Филипп, - Василиса, ты ему не верь, он страшный человек! Но сейчас не об этом, я вам признателен, что мне помогли выполнить задание. Спасибо! Я теперь могу домой поехать, только я еще в море не искупался, а оно рядом плещется. Кстати, о птичках, Павел, ты со мной домой поедешь?
 - Филипп, рад был тебе помочь, маме привет передашь, а я здесь работаю.
 - Павел, ты меня удивляешь, но Бог тебе судья. У меня вопрос к Василисе, кто выполнит для диадем мистические эмблемы?
 - Филипп, я их сделаю сама, скажем, штук двадцать будут через месяц, а может раньше. Так, что приезжайте, звоните, будут готовы - возьмете. О стоимости работ сообщу дополнительно.
 - Эмблемы должны быть готовы через три недели, - уточнил Филипп, - и я приеду без звонка, так надежней в мистике. Оплату по факту. А сейчас шли бы вы вдвоем, куда подальше, мне одному хочется у моря побыть.
 Павел и Василиса пошли в сторону стоянки машин, сели и уехали.

 Филипп нырнул в море. Долго плыл под водой, вынырнул и столкнулся глазами с глазами девушки, за спиной у нее тянулся темный поток волос.
 - Девушка, Вы русалка?! - воскликнул Филипп.
 - Я даже не девушка, - ответила она, выходя из воды, - меня Кристина зовут, я Вас видела с моей подругой Василисой. У меня трое детей.
 - А, где они? Вы так молодо смотритесь! У Вас такие дивные и длинные волосы!
 - Двое живут с отцом в столице, один живет здесь со мной. А волосы - мой секрет, весьма дорогой.
 - А зачем Вы детей разлучили?
 - Так получилось, мой Васька вон там сидит, из песка дворцы строит. Люблю я этот пляж. Хотела к вам подойти, да смотрю у Василисы новый поклонник, я мешать не стала, и пошла, купаться, чтобы она меня не заметила.
 - С ней мой друг детства пошел.
 - А мы с ней подруги детства, а вам сколько лет?
 - Нам? Много лет.
 - Мы уже с Василисой с двумя друзьями знакомились, им было где-то по двадцать шесть лет, нам было тогда по восемнадцать лет, а сейчас нам много, по 24 года.
 - Вы еще младше нас, значит девушки. У Вас такая красивая фигура, а волосы... Я вообще от них с ума схожу.
 - Чего Вам мои волосы сдались? Они дорогие, я их нарастила, похоже, не зря, а так бы Вы меня и не заметили, а теперь вот на меня запали. Вы надолго приехали?
 - Хотел сегодня домой ухать, а теперь с удовольствием останусь. Вы, где живете?
 - Какая разница, где? У меня второй муж есть, Васька, но он слинял к себе домой, я вообще-то одна живу с Васькой младшим. Поэтому и придумала длинные волосы, чтобы нравиться мужчинам.
 - Я вообще бобыль, и не женат, но у меня есть два твоих сына, Кристина...
 - Столичный, одинокий - мечта, а не мужчина! Я работаю в этой новой гостинице администратором, и мы с Васькой в ней живем, вот так!
 - А я номер снял на пару суток, так я сниму теперь на три недели.
 - Ничего себе заявка! Вам, что все равно?
 - Нет, мне бы пришлось через три недели сюда ехать, а я их тут, с Вами коротать буду.
 - Я согласна коротать с Вами три недели, давно со мной никто время не коротал! - и она потянулась двумя руками вверх, выгнув свою спину, по которой струились длинные, каштановые волосы.
 Филипп от Кристины не мог глаз оторвать, у него даже появилось чувство, что ему нужна именно эта гибкая женщина. У него давно не возникало желание любить женщину. А сейчас Филипп таял от одного вида Кристины, он потек, как мороженое от солнца. Она заметила его влюбленный взгляд, опустила руки, сама поцеловала его в щеку и спросила:
 - Скажи, кто ты?
 - Я - твой муж, отец твоих детей.
 - Понятно, бедный, убогий человек.
 - Нет, у меня еще есть способ заработать - мистические предметы.
 - Ой, вот загнул, сам понял, что сказал? - засмеялась Кристина, сверкая на солнце золотыми кольцами, сережками и браслетами, украшенными многочисленным жемчугом. Она так и не узнала своего мужа, отца своих трех детей, или сделала вид, что не узнала, у нее теперь был новый поклонник, муж хозяйки гостиницы, Влад, он ей дарил жемчуг...

Василиса заставила себя написать павлиньи эмблемы для шкатулок, краска ушла вся до последней крошки, но кому отдавать заказ она не знала. Никто ее не тревожил, хотя поначалу она боялась возвращения Филиппа, потом ждала звонка Павла, но и тот молчал. Она положила эмблемы в шкаф и закрыла дверь. Выключила в комнате свет, но свет оставался, она осмотрела всю комнату и заметила, что из шкафа с эмблемами идет свет.
 - Так и должно быть, - сказала она вслух, в этот момент Василиса услышала трезвон мобильного телефона.
 Сухощавый Илья, первым увидел, выходящего из машины, Филиппа.
 Филипп оживился, закрутился перед Василисой, в ней он чувствовал что-то настоящее, привлекательное, дорогое и умное. О, она только и успела передать ему свои эмали и получить деньги. Они стали прорисовывать вензеля шкатулок, прятать в них эмали, да так увлеклись, что их руки то и дело касались друг друга над рисунками.
На них снизошло вдохновение, шкатулки прорисовывались, вензеля оттачивались. Они чувствовали необыкновенно сильное вдохновение, волнение. Он поцеловал Василисе руку, она дотронулась до его волос. Он обнял ее, она прижалась к нему, потом резко оттолкнула, и пошла, готовить ужин. Он поплелся следом за ней, как укрощенный зверь.
 Василиса, после отъезда Филиппа, словно осиротела, как после смерти Германа Петровича. Она почувствовала забытое чувство необходимости своего художественного дара, это состояние ее радовало. Последняя работа ей принесла внутреннюю радость и неплохой доход, у нее появилась мысль стать необходимой для его компании. Но как?
 Нужны натуральные предметы, желательно вынутые из земли не в этом году, способные оказывать на человека свое неадекватное влияние. А она умеет только рисовать, правда, владеет различными способами художественной росписи. Она вспомнила про подводное кофе, вдруг при его строительстве нашли нечто интересное и бросили рядом?
 Герман Петрович в ту поездку был необыкновенно красив. Опять у нее появилось мучительное чувство неприкаянности, но почти сразу родилась мысль написать картину, чтобы мистические мысли рождались ее сюжетом. Зачем ей служить кому-то? Она сама - компания.
 Важно, чтобы в картине был скрытый смысл. Видно море, а из волн вырисовывается голова морского царя! Василиса решила поставить перед собой сложную задачу, и ей это очень понравилось. Просто села в машину и поехала покупать лучшие краски, холсты и рамы.
 Василисе позвонил Филипп, когда она уже приобрела внутреннюю свободу, и на его вопрос:
 - А, что делать дальше?
 Ответила:
 - Есть идея, надо сделать коралловый комплект шкатулок, но к нему необходимо добавить картину с изображением морского дна, с этими кораллами, в которых будет запрятаны лица мужчины и женщины, влюбленных друг в друга.
 - Умница, Василиса, замечательная идея. А, где взять кораллы и картину?
 - Кораллы куплю, картину напишу.
 - Платить сейчас?
 - Нет, по факту, скажем через месяц.
 - Спасибо, милая, ты меня выручаешь, - сказал Филипп, отключил телефон и вздохнул с истинным облегчением, что не надо ничего выдумывать пару месяцев, а просто делать морской комплект мистических предметов.
 Василиса почувствовала себя на седьмом небе, она вновь нашла себя, нашла для себя дело! И вскоре услышала звонок и голос Филиппа:
 - У тебя работа кончилась?
 - Считай, что так, и мне выполнять твои фантазии.
 - Тогда приезжай!
 - С радостью.
 И они полетели друг к другу на крыльях вдохновения.

 У Василисы неожиданно появилась мечта, заказать себе яхту на судостроительном заводе, правда, без вдохновения она не умела зарабатывать деньги. Василиса вспомнила Викторию, ее всегда великолепную внешность, что ни говори, а она осталась для нее женщиной для подражания. Рядом с Василисой теперь периодически находился Филипп, странно, что именно он помог ей выбраться из длительного творческого застоя. Он, работая программистом, вдруг занялся поиском неадекватных предметов. Эта его новая позиция в жизни их объединила.
 А Василиса любила придумывать новые типы шкатулок, наблюдая за жизнью голубыми глазами, и лучше всего выдумывалась любовь в акватории бывшего дворца, а выдуманную любовь изображала на поверхности картин и шкатулок, трудно избавиться от приобретенных навыков и знаний, с годами они берут верх над всеми другими интересами.
Семейная жизнь с Ильей была фоном ее творчества, иногда ей хотелось покинуть акваторию первой любви, очень хотелось, но она уже давно понимала, что это практически невозможно. Каким-то чудом, эта местность для нее стала родной. Жара усиливалась, травы желтели, море пенилось и держало Василису в своем плену.
Кристина отдалилась от Василисы, она постоянно ходила в жемчужных бусах, подаренных Владом.
 
 ****************************Глава 20**********************************

 Василиса абсолютно случайно встретила монашку, или не случайно? Их встречи периодически повторялись, они немного разговаривали и расходились по своим домам. Но на этот раз речь пошла о детях и Василиса с глубоким вздохом сказала, что детей у нее нет, но очень хочется и обязательно от своего мужа.
 Монашка внимательно посмотрела в глаза Василисе и промолвила какие-то святые слова, которые в голове у женщины не задержались, слишком они были непривычны для непосвященного уха. На прощание монашка сказала, почему у Василисы нет детей, но дочь у нее еще может быть, и обязательно от мужа. Василиса посмотрела вслед святой женщины без всякой мысли и пошла домой.

 Вскоре приехал Илья Борисович, холодно поздоровался с женой, которую не часто видел, и они разошлись по своим комнатам. В свой новый трехэтажный дом, выстроенный еще его сестрой, они перенесли картины из дворца Павлина, и сделали некое подобие картинной галереи.
 Василиса завела птичий двор, на котором всегда ходила павлинья пара. Одним словом обычаи дворца частично сохранили. Она чаще была дома, он часто отсутствовал, они изредка пересекались. Иногда Василиса брала квартирантов, но они жили не в основном доме, а в маленьком домике. Ее жизнь была монотонной, однообразной. Подруга юности, Кристина к ней практически не приходила, новые друзья остались в прошлой жизни.
 Василису потянуло на массажи. Надежда своими руками лепила фигуру Василисы, и женщина стала принимать конфигурацию некого прекрасного сосуда. Дикий по напряженности труд массажистки увенчался успехом, что-то сдвинулось в организме Василисы, она ожила, расцвела. Это заметил Илья. Он с удивлением смотрел на точеные формы жены, не удержался, поднял ее на руки и понес на руках в спальню.
Обычно они спали врозь, а тут он принес ее на общую, огромную кровать. Иногда и в семье происходят настоящие чудеса. Илья словно в первый раз видел свою жену. Он с дикой тоской самца набросился на необыкновенно красивое тело самки. Он с глубокой нежностью едва касался кончиками пальцев ее тела, он боялся, что чудо желания исчезнет, но нет, оно только нарастало. Она была прекрасна, ее нежное холеное тело, трепетало под его пальцами, оно отзывалось на его ласки каждой клеточкой своего женского существа.
 Острое чувственное ощущение пугало своим совершенством, сладостью бытия, конечными чувствами и промежуточными движениями, нарастало нечто непознанное, откровенное в своей наготе и правде жизни. Казалось, что они впервые в жизни столкнулись на ниве физической любви.
Томные, чувственные поцелуи органично вторили основному приливу желания. Любое прикосновение было верхом сказочных чувств, возникающих в их телах. Они были словно два электрических ската, создающих промежуточные электрические разряды. Они плыли в волнах нескончаемых, любовных ласк, они забыли про время и про то, кто они есть на земле.
В какой-то бесконечно сладостный момент все прекратилось, чувства исчезли, они расцепились и легли каждый сам по себе, изможденные и счастливые от непонятных чувств и еще от чего-то великого, неизведанного до сих пор.
Нет, что ни говори, а для ощущения счастья, нужна победа, пусть даже очень маленькая, но такая нужная! Все, и тогда серое, непроницаемое солнцем небо, не угнетает сознание.
А! И все хорошо! Все ерунда! Вперед, была бы цель с маленькой вероятностью на осуществление.

Вечером непроницаемое звездами небо, становится фоном для желтых фонарей. Контуры деревьев темнеют, здания светятся белыми окнами от ламп дневного света. Сверху моросит дождь, и пусть! Все отлично! Любимый некогда мужчина, быстрым шагом обходит женщину на повороте, она смотрит секунду ему вслед, и поворачивает взгляд, на желтый свет фонарей. Прошла любовь. Не пристает он больше, не тормозит при виде ее силуэта, и это неплохо. Она сменила цель жизни. Нет, она не организовывает атаки на другого мужчину, нет. Любовь всегда случайна и закономерна, но в каком измерении?
 А пока она смотрит все телевизионные передачи о планетах, люди так продвинулись в этом вопросе. Она ничего и не знала, кроме названий планет солнечной системы, а планеты такие разные, а их спутники всегда чувствуют дыхание планет через их притяжения. Конечно, она почувствовала, что ее спутник сегодня прошел холодный, вероятно, ее притяжение сегодня очень мало, а жаль. Наверное, она стала холодной маленькой планетой. Так отчего в ее душе есть чувство победы?
Нет, пока об этом она промолчит. Ба! Он остановился рядом со сплошной стеной темных силуэтов кустарников, он ждет! С чего бы это? Впереди светятся огни вечерней автострады, а он стоит в самом темном месте, если бы он прошел еще пару метров, то там стоять было бы негде. Там светло и многолюдно, а в этом месте у кустов место весьма укромное.
 Василиса подошла к Илье, до его машины оставалась метра четыре.
 - Василиса, прости, я тебя не заметил.
 Она промолчала.
 - Поехали домой, хватит на меня сердиться.
 - Я не сержусь, я радуюсь!
 - Чему? А шла ты медленно, меня не окликнула!
 - Ты во мне!
 - Что за загадки?
 - У нас будет третий и не лишний.
 - Рад, ты даже не представляешь, как я рад! Поехали!
 Они вышли из вечернего сумрака на автостраду, но свет машин и фонарей им больше не мешал. Фигура Василисы вскоре стала оплывать, четкие границы талии исчезали на глаза, она стала массивней и сонливей. Ее тянуло в сон или за стол. Постоянно хотелось кушать, общая лень нарастала. Иногда она капризничала и была плаксивой, раздражительной, а то становилась такой спокойной, словно ей все на свете было безразлично кроме собственного состояния.
 На этот раз Илья ее ни к кому не ревновал, он был просто уверен, что внутри организма Василисы растет их общий ребенок. Он иногда вспоминал свою ревность из недалекого прошлого, потом с легкостью отбрасывал эти мысли и переходил на мысли о своем родном, будущем ребенке.
Ему уже было под сорок лет, и ребенок был пределом всех его желаний. Он стал радостней работать, стал приобретать недвижимость, теперь был смысл быть богаче, было ради кого стараться и жить.
 Василиса в шутку сказала, что у них будет дочь, а не сын, но даже это его не огорчало. На крестины дочери собрались все друзья и сослуживцы, рядом с родителями сидела монашка, как самый почетный гость.
С раннего детства девочке делали массаж, ее фигурка всегда была прекрасна. Отец души не чаял в ней, что уж говорить о матери! Дочь росла, и у нее было все, что она хотела, все, что могли придумать ее родители. Как она не избаловалась, неизвестно, но она наличие всех благ принимала, как должное и сама всегда шла вперед, придумывая новые цели существования. Василиса назвала дочь Полина.

 Словно из небытия Виктория встала перед глазами Василисы.
 - Виктория, это ты?! Ты... Ты... Живая?
 - Я, Василиса, я. Мы обе с тобой прошли через союз беспечных, мы остались с тобой вдвоем из всех тех, кто знал дворец Павлина.
 - Виктория, тебя уже три раза похоронили!
 - А вы не спешите, у меня еще есть жемчужина молодости и не одна! Ты их тоже искала, а я перехватывала. А, знаешь, почему мы с тобой только и остались? А, не знаешь! Из-за перьев павлина, наша длинная жизнь и есть наше с тобой наследство, - и Виктория вынула, как из-под земли три пера павлина.
 Василиса смотрела на Викторию, но даже не на нее, за ее спиной маячил давно забытый силуэт князя Германа Петровича.
 - Виктория, ты, что вместе с князем Германом Петровичем воскресла?
 Виктория оглянулась, за ней действительно шел старый мужчина, отдаленно напоминающий Германа Петровича.
 - Лев Германович, это ты? - спросила Виктория.
 - Узнали, милые вы мои? - усмехнулся Лев Германович, - Вы, что меня совсем забыли?
 - Лев, а где ты так хорошо сохранился? - спросила Василиса, - моя дочь Полина, давно состарилась, а ее тетка Виктория цветет, в чем дело?
 - Что за вопросы? На Нетронутом острове жил, питался жемчужным замком. Это ты собирала жемчужный замок, после того, как в лагуне вывелись марсиане из жемчужной камбалы, жемчужный замок приобрел удивительные свойства молодости. Да я им питался так долго, что забыл, сколько мне лет, вы не подскажите?
 - Лев, ты не намного младше меня, - ответила Василиса, - но как приятно осознавать, что еще живы мои ровесники! И те, кто меня старше, - и она подбородком кивнула в сторону Виктории.
 - Не будем ссориться, мы пережили своих сверстников лет на семьдесят, а это надо отметить! - воскликнула Виктория, - судя по всему, мы все были в союзе беспечных!
 Василиса и Лев кивнули утвердительно головой.
 - Если так, то где-то живут и другие старцы этого общества! - сказал Лев.
 - Нам этого лучше не знать, - ответила Виктория, - рядом с нами живут наши далекие потомки, и достаточно сложно определять наши взаимоотношения, им лучше не говорить, что мы их предки. Вы как решаете эти вопросы?
 - Решаем, - неопределенно ответила Василиса, промолчав о том, что ей симпатичен друг правнучки.
 Откуда не возьмись, появился павлин, он раскрыл свой хвост, сделал резкое движение, из хвоста вылетели три пера и оказались в их руках, у каждого по одному перу.
 - Чтобы это значило? - спросил Лев Германович.
 - Это твой герб, вот, что это значит, - сказала Василиса.
 - А где мой замок?
 - А ты его съел, - ехидно сказала Виктория.
 - Когда?
 - Сам только что говорил.
 Виктория почувствовала, что с ней что-то происходит, она уже не смотрела на других, она смотрела в настоящее.
 
 Светло- серая пелена, соединяющая небо и землю, почти полностью скрывает горизонт, видимости почти никакой, и все в тумане, как и сама жизнь. Мужчина, независимый, как бродячая собака, ходит с поджатым языком или хвостом, что, в общем-то, едино. И его чувства поглотил туман совести. Он страдает, он еще любит, но боится подойти к женщине. Она, а что она? Это он ее бросил первым. Их отношения в том же тумане, что лишает человека возможности видеть горизонт будущего. Значит, у пары будущего нет, а жаль. Им жаль, что сами напустили тумана, а теперь у них чувства находятся в спящем состоянии, они их не выпускают наружу, сдержанность при встрече выше всяких похвал. Да кому нужна похвала, если нет чувств? Нет, чувства есть, но нет возможности их проявить друг перед другом, они исчерпали лимит общения.
Туман и погода ноль градусов, и в душе у них все на нуле стоит.
 Василиса смотрит на Илью, он смотрит на нее, ребенок бегает между ними и смотрит на молчаливых родителей. Маленькая Полина не вникает в отношения между родителями, она даже не замечает тумана на улице, ей до туманов дела нет. Девочку волнуют новые игрушки.
 Василиса сидит перед черной жемчужиной, держа в руке молоток, вот этого Илья понять, не может, зачем она питается толченым жемчугом, а потом то ли она есть, то ли ее нет. До этого она съела по совету массажистки Надежды белую жемчужину с черной сердцевиной и перестала быть или жить, нежно говоря. Ее еле откачали. Потом выяснилось, что это была и не жемчужина вовсе, а такая таблетка, выполненная под жемчужину, содержащая дикое количество снотворного.
Ее откачали, а она твердит, что ей сто пятьдесят лет, что ее дочка Виктория - это ее далекая правнучка. Илья испуган не на шутку и не знает, как вернуть к жизни Василису, всегда здравомыслящую до этого съеденного жемчуга. Прежде всего, он выкинул из дома весь жемчуг, но она где-то отыскала черную жемчужину и Илья не может у нее отобрать эту игрушку.

 Прослышав о странном состоянии Василисы, к ним гости явилась Кристина со своим сыном Васькой, на ней висели жемчужные бусы, так Илья заставил бусы снять еще при входе, и спрятать. Васька стал играть с Викторией, а Кристина с Ильей отобрали из рук Василисы черную жемчужину и молоток, так она нашла где-то чугунную ступу с пестиком. Отобрали и ступу, чтобы не стала ведьмой 150-летней, а оставалась в своем возрасте.
Кристина предложила найти новое увлечение для Василисы, ее умные мозги надо было срочно возродить, пока она не впала в очередное состояние отупения. Неожиданно помог Васька, это крупный ребенок сказал, что тете Василисе надо нарисовать его и Викторию на фоне моря.
В глазах художницы от Бога появился маленький интерес к жизни. Она рисовала птиц на фоне моря, но людей она вообще еще не писала, и она промолвила: мне нужны масляные краски.
 Илья рассмеялся напряженным смехом, он боялся поверить, что Василиса стала соображать, и немедленно заказал по телефону холст и краски, которыми Василиса не пользовалась со дня взрыва в ангаре с яхтами, их даже не было в новом доме. В течение часа привезли все. Даже новые тонкие кисточки и подрамник для холста. Васька скорчил смешную рожу и уставился на тетю Василису. Та рассмеялась, ее чудесный смех все восприняли с внутренним облегчением, окружающие люди устали, от ее затянувшегося, жемчужного транса.

 Флюиды от соперницы идут почти такие же, как от бывшего любимого человека, с которым она меня развела, - подумала Василиса, глядя на женщину, открывающую ее дверь. Бывшего любимого человека, Павла, она видела минут пять назад, он поднимался по лестнице. Она ускорила шаги, зашла в комнату, и увидела, как соперница что-то взяла и покинула ее территорию. Они встретились косо глазами и промолчали.
Она села на свое место и затихла с отчаянной грустью в душе. Все прошло и ничего не вернуть. Была пара и соперница, стало три одиноких человека, потому, что эта соперница перекинулась на другого мужчину, Филиппа, у которого есть женщина, Кристина, и она их снова только пытается развести. Василиса пошла и предупредила вторую жертву соперницы. Эта третья в их колоде дама повела себя непредсказуемо, Кристина не стала обвинять общую соперницу, а с ног до головы, служебным тоном обругала своего мужика на глазах у Василисы. Финиш!
 Василиса была рада и не рада такому неожиданному исходу дела, но ей-то, что до этого, она теперь одна. Кристина ворвалась в комнату и подошла быстрым шагом к Филиппу, сегодня она к нему уже второй раз подходит, что значит, чувство соперницы летает рядом. Они работают в соседних комнатах, они только, что создали семью, разбив семью Филиппа на запасные части, как за ним уже начала охоту Лиана.
 Лиана аппетитная для мужчин женщина, роста среднего, с лицом средним, со средними чертами лица, с телом, которое плотно сидит в любых джинсах. Она всегда ходит в коротких кофтах, чтобы мужчины могли насладиться ее пятой точкой во всех ракурсах. Она обладает таким потенциалом женских флюидов, что раздает их каждому встречному мужчине.
В старые времена была игра в садовника, все сидели на лавочке, а один человек ходил вдоль сидящих, и делал вид, что что-то вкладывает в их сомкнутые ладони. Так и Лиана ходит и дарит свое внимание всем, но кому она вкладывает себя полностью, не всегда всем известно. С женщинами она себя ведет слегка истерически, в ее голосе появляется надрыв, она всегда готова обвинить во всех грехах другую женщину и перебросить на нее свои грехи.
 Впрочем, Василиса нет никого дела до Павла, ну глупый мужик, что с него возьмешь? И взять нечего. В баню пойти и лапти одеть что ли, хотя нечто похожим на лапти раньше мылись, и называлось мочалкой.
 Вот душу всю сегодня полдня выкручивает, а что надо сделать не понятно, у души нет слов, одни эмоции, и постоянно надо о чем-нибудь догадываться. Раньше можно было с Павлом поговорить, и душа быстро вставала на место, а теперь они оба держат марку безразличия.
Фу ты ну ты, лапти гнуты! Это на Лиану надо лапти надеть, чтобы сидела в тьму таракане и молчала за жизнь, как она теперь молчит и варится в собственном соку, а она ведь не сайра! Но рыба по гороскопу, а у нее все мужики - лошади. И как это рыба может жить с лошадью? Может Лиана обезьяна, а обезьяна на лошади может ездить. Вот уже ближе, значит надо найти водолея, чтобы подлил рыбке воду в бассейн. А кто же у нас водолей?
 Надо дать объявление: рыба ищет водолея. О Филиппе думать не надо, да он и сам рыба. Интересно, рыба с рыбой может жить? В аквариуме. На столе Филиппа звонит телефон, а он ушел к Кристине. Аквариум отпадает, да и разбиться может. Василиса взяла в руки цанговый карандаш и стала рисовать узоры на бумаге, или квадратики, а, что делать? Обед, идти одной в кафе не хочется, сиди там, как в семнадцати мгновениях весны, и чувствуй взгляды двух мужчин, к которым она не безразлична. Нет, карандаш хороший собеседник, в кафе сидят Павел и Лев. Если Павла можно пропустить, то Льва можно и оставить для продолжения банкета женских проблем. Женщина достала визитку Льва, перечитала ее вдоль и поперек, нашла его координаты в Интернете, прочитала его служебное досье, что ж, вполне приличный кандидат для сердечных проблем.
 В комнату важно вошла Лиана, она даже и не думала, что между ней и Василисой есть некий конфликт и сказала:
 - В кафе видела Льва, потрясающий мужчина!
 И здесь успела, - подумала Василиса и сжалась вся, неизвестно почему, но промолчала.
 Лиана прошла по служебному помещению, подошла к окну:
 - Вон Лев идет к своей машине, какой мужчина!
 Восхищайся, - подумала Василиса, отложила в сторону карандаш, нажала на клавишу зависшего компьютера, а самой так хотелось подбежать к окну! Но она гордая, на ней воду возят, - Интересно, как на рыбе можно воду возить?
 Ладно, голод не тетка, кушать очень, - на этом мысли Василиса прервались, она достала деньги и пошла в кафе, тем более что Павел только, что вбежал в комнату, бросил нечто на стол Филиппа, оглушительно вздохнул в душу Василисы, и выскочил, а это значит, что кафе свободно для нее. Она посмотрела на лифт, видимо он был где-то внизу, она пошла по лестнице вниз. Шла, шла она и дошла до этажа Льва, а он ей навстречу поднимается, видимо никуда он не уезжал, а просто к машине своей ходил, если судить по доносу Лены.
 - Василиса, привет! Рад видеть!
 - Здравствуй! - она посмотрела на Льва, сердце ее оборвалось, только что ноги не подкосились, да ведь она рыба, а плавники не могут подкоситься.
 - Есть предложение, сегодня идем на одно мероприятие в ДК.
 А что от него еще ждать, - пронеслось в голове Василисы, но она ответила:
 - Не знаю.
 - Я говорю, что мы с тобой пойдем! Мне без тебя там будет скучно!
 - Позови с собой Лиану! - решила сделать нападение соперницей Василиса.
 - Она не моего размера!
 Вот обрадовал! - промелькнула светлая мысль в ее голове:
 - Хорошо, идем.
 - Так бы сразу и сказала, я жду тебя после работы в машине, не опаздывай, - сказал Лев и зашел на свой этаж.
 Василиса на крыльях радости спустилась еще на два этажа, прошла по длинным, мраморным коридорам и вместо кафе зашла в парикмахерскую, а из нее быстро не выйдешь. Она заглянула внутрь парикмахерской, спросила, возьмут ли ее сейчас, ее немного по - мариновали, как огурец, но взяли. Она плюхнулась в кресло, ей натянули плащ палатку, заставили встать и намочить волосы. Потом парикмахерша пристала с вопросами, как ее подстригать, но и эту проблему с некоторыми искорками раздражения в голосе они решили, хотя виделись они далеко не первый раз.
 Естественно, время обеда нерезиновое, пришлось Василисе идти в буфет и брать сухой паек в виде салатов в полиэтиленовых упаковках, тройного кофе и одной булочки. Она пришла на место, на ее счастье все сотрудники за стенкой что-то громко обсуждали, и она пришла незамеченной в опоздании. А они там все шумели и шумели, что ей дало возможность быстро поесть и настроиться на рабочий лад. Маленькое чувство вины, иногда сильно способствует служебному рвению. Время летело и быстро, и медленно в работе, когда часы подняли большую стрелку вверх, хотя этого на электронных часах не видно, она отключила компьютер, убрала любимые предметы со стола, достала сумку, оделась и молча вышла.
Лев сидел в машине, он открыл ей дверь. Она села на сиденье рядом с ним. Он мельком посмотрел на ее свежую можно сказать прическу, и рванул с места в карьер, то есть выехал на дорогу.
 - Василиса, а ты, что Павла бросила, или он тебя?
 - А это важно? Мы с ним расстались быстро и так тихо, что до сих пор странно.
 - Это я тебе помог.
 - Зачем?
 - Посмотри на меня, сколько лет я могу ходить мимо тебя и всеми фибрами ощущать твое присутствие? Что ты не знаешь, что я тебя можно сказать люблю.
 - Впервые слышу.
 - Себе не лги, да я тебя ощущаю физически через все этажи нашего здания.
 - Здорово, звучит красиво.
 - Это потому, что ты меня любишь.
 - Вот это вывод, - она отвернулась и посмотрела в окно на пруд, мимо которого они проезжали, - а знаешь, Лев, вдруг так все и есть!

 Она вновь повернулась к нему, с сияющей улыбкой. Но он смотрел вперед, на дорогу. Рядом с ДК машина остановилась, они вышли на стоянке для машин, прошли к серому зданию, походили по этажам, посмотрели на картины на стенах и прошли в кино - концертный зал.
Серо - розовый зал впитывал в себя людей, точно губка воду, наконец, все уселись, и только тут Василиса подумала, что даже не спросила, на кого они пришли смотреть.
На сцену вышел мужчина в голубой рубашке, худощавый, нервно - интеллигентный. Зал потонул в аплодисментах! Она его узнала! Поэт - актер, иначе и не скажешь, она пяти строф на память на сцене не вспомнит, а он! Он творил чудеса! Он читал наизусть целые поэмы! Он читал с таким упоением, с таким внутренним задором, выматывая из себя все! Это было чудо! Она чмокнула в щеку Льва, в знак благодарности, за доставленное удовольствие, величайшим поэтом века! Он блаженно улыбнулся.
Выходя из зала, в фойе они столкнулись с Филиппом - Кристиной, и разошлись, слегка наклонив дружно головы.
 На следующий день, Кристина с утра подошла к Василисе:
 - Василиса, ты сменила партнера по жизни?
 - Нет, пока только по зрительному залу.
 - Вы неплохо смотритесь.
 - Спасибо, - и Василиса отвела глаза к экрану компьютера, в общем, ей нечего было добавить к сказанному.
 Вчера Лев довез ее до дома, открыл дверцу машины, на этом их общение закончилось, словно ничего и не было. Она ушла домой, а он уехал. Дома ждал ее Илья.
 
 Счастье, когда есть соперница, скука, когда ее нет. Действительно, откуда взяться сопернице, если Василису гложет одна мысль: заговорить с Павлом или нет? Постоянно побеждает - нет! Значит, и соперницы нет, кроме себя самой. Бороться с собой всегда бесполезно, всегда оказываешься победителем.
 Город покрыт чистым асфальтом, чтобы найти грязь, надо зайти на рынок, здесь грязь международная, которая еще и лужи находит. Василиса бредет по сухим островкам рынка, пересекая его раз вдоль и раз поперек. На рынке есть магазинчики, с умными поставщиками, приходиться иногда в них заходить, Павла нет, послать некого, вот сама Василиса, и ходит за необходимыми предметами, которые в обычной семье должен покупать мужчина, - это электротовары или сантехника. В такие минуты она всегда про него вспоминает, но, выйдя с рынка - забывает. Именно на рынке он клюнул на Лиану, и оторвался от Василисы так, что она его найти не могла. А, пусть живут, она обойдется без мужской помощи.

 Василисе очень нравится магазин с люстрами, она его обошла по спирали, купила три светильника, а теперь заглянула в него за лампочками. Если честно, ей больше магазина, нравится один продавец. Ой, фигура танцора, лицо умное! Но не приставать ведь к мужчине?
 На следующий раз она зашла в магазин и купила электрический чайник, вода из чайника лилась не только с носика, но и из щек. Кипяток водопадом выливался из чайника, но ей его не заменили, пришлось купить чайник металлический. Она заглянула в тихий магазин с люстрами, где шум стоял невыносимый. Два покупателя снимали с головы третьего люстру, упавшую с потолка. Потерпевший кричал. Девушка с кассы и та к ним подбежала, в это время пара мужчин, выносили из магазина, то, что дороже, пользуясь свободой передвижения. Непонятно, как могла люстра оборваться?
Василиса подошла к группе и посмотрела на люстру, было ощущение, что ее подстрелили, она и упала, как утка на охоте. Кассирша опомнилась и пошла на свое место. Прибежал со склада красивый продавец, оценил ситуацию. Извинился за упавшую люстру, а те трое еще кричать стали, что нужна компенсация. Продавец почесал в затылке и сказал, чтобы тихо выходили из магазина, пока он милицию не вызвал. Три мужика вышли на улицу и сообразили на троих, им было кем-то уже заплачено за концерт в магазине.
 - А кто стрелял? - спросила Василиса у продавца?
 - Никто!
 - Почему люстра упала?
 - Вам, какое дело?
 - Я поняла, люстру мужику на голову одели и шум подняли.
 - У нас все люстры на потолке!
 - А, где они ее взяли?
 - Они несли люстру на кассу, я им сам ее дал!
 - Но у вас тут было воровство в чистом виде!
 - Шла бы ты куда подальше!
 - Не могу уйти, у меня лампочки перегорели, мне нужны лампочки, вон на ту люстру! - и она показала на потолок, но увидела в дыре на потолке, прямо над собой чье-то лицо.
 Василиса молча опустила голову и пошла из магазина.
 - Эй, женщина, Вы хотели лампочки купить! - услышала она себе в спину крик продавца.

 На улице она еще раз посмотрела на хилое строение огромного рыночного объекта и пошла в павильон меньшего размера, где люстры на потолок нельзя было повесить при всем желании продавцов, да их там и не было, но лампочки были, перламутровые лампочки.
 Василиса после рождения дочери устроилась на работу в офис, расположенный в башне, ей не хотелось зависеть от Ильи. Она давно пришла к выводу, что любая зависимость от мужчины опасна унижениями, а на них у нее не было жизненной энергии. Она печально вспоминала туман настроения, когда она выдумывала жемчужину молодости, как над ней потешались по этому поводу. Сколько ей мерещилась ее собственная старость!
Она почти верила в то, что ей сто пятьдесят лет! Нет, подальше от иллюзий, она даже перестала ходить к косметологам, она не хотела вмешательства в свою внешность.
С Ильей они жили каждый сам по себе, только и родили Полину. Дочь бегала то к отцу, то к матери, и считала, что так и должно быть. Василиса теперь работала над рекламой некой фирмы, ей, что давали делать, то она и делала, и не больше.
 Кристина вернула себе Филиппа, теперь они живут с тремя своими детьми все вместе.
Павел очень любит Полину, он ее крестный отец, своих детей у него так и нет. Василиса не ходит больше на массажи, после того, как зациклилась на жемчужине молодости, она ведь тогда не знала, что эта массажистка Надежда большая любительница рассказывать о жемчужине молодости, это ее хит массажа.
Кирилл Егорович и Элла тихо стареют вместе.
Влад и Тоня живут в любви и согласии, их дворец - гостиница процветает и пользуется успехом у клиентов.
Василиса купила себе яхту, типа катера и очень любит посещать подводный ресторан вместе с маленькой Полиной, там она вспоминает князя Германа Петровича, глядя на морской пейзаж.
Как-то к ней на катер попросился Лев, вылитый Герман Петрович в молодости и ее новый мужчина в жизни, они втроем ездили в подводный ресторан. Он пришел весь в белом, словно князь Герман Петрович, а она даже никому не рассказывала, как выглядел князь в ту первую поездку.
Да, есть во Льве нечто аристократическое. Он предугадывает ее желания и не делает ей замечания. Илья заметил их дружбу, но никак ее не комментирует, ему все рассказывает маленькая Полина. В одну из поездок Лев подарил Василисе бусы, из крупного, натурального белого жемчуга. Она взяла их в руки, и ей так захотелось их выкинуть в море! Туда, где были миражи жемчужных замков! Туда, где плескались марсианская камбала из сказок Надежды массажистки!

Василиса выдержала, она сказала спасибо Льву и повесила на грудь новое жемчужное ожерелье. Полина прыгала вокруг нее и хлопала в ладоши, ей очень понравились бусы. Мать сняла бусы и под этим благовидным предлогом отдала их дочери.
 Лев улыбнулся:
 - Я что-то не так сделал?
 - Нет, все верно, но девочке они нужнее, она в них играть будет.
 - А ты, Василиса?
 - Я в жемчуг наигралась.
 - Что тебе подарить?
 - Себя, в белом костюме! Ты в нем неотразим для меня!
 - Ладно, учту.
 Одно оставалось непонятно Василисе, что было в том вине, из-за которого Павел, на пляже среди скал с ней так безобразно поступил? Она не выдержала и рассказала о любви с Павлом среди скал, и последствии этой любви.
 Лев выслушал ее исповедь и сказал:
 - Я знаю этот завод, совершенно случайно, моя мать работала с Викторией вместе на этом заводе. Во времена князя Германа Петровича, тем, кто приезжал на морском трамвайчике, продавали вино с каким-то белым порошком, именно такое вино выпил Павел, и неудивительно, что он от нетерпения ударил тебя об камни того пляжа.
 - Лев, а ты вообще-то кто?
 - Я? Да я внебрачный сын князя Германа Петровича! Я Лев Германович!
 - Но я никогда не слышала твое отчество!
 - Это я так поставил, всем достаточно моего имени.
 - А ты на него похож! На князя Германа Петровича!
 - Знаю, что, похож я на Германа Петровича.
 - Так ты, поэтому ко мне прицепился?
 - Нет, так получилось, видно вкус у нас с отцом одинаковый, но ведь у тебя с Германом Петровичем ничего не было?
 - Нет! Было человеческое общение и ничего личного.
 - Так и со мной у тебя ничего не будет, кроме нескольких поездок на твоем катере - яхте.
 - Жаль, - огорченно проговорила Василиса.
 - Почему жаль? Я Вам понравился? - заинтересованно спросил Лев.
 - Мне было иногда хорошо с князем, только потому, что он был рядом.
 - Об этом его свойстве мать мне говорила ни один раз.
 - А тебе досталось от князя Германа Петровича наследство?
 - Да, его внешность, уменье держаться и быть выдержанным в любых ситуациях.
 - Князь о тебе знал?
 - Знал, но виду не показывал, он помогал мне с учебой, помогал матери. Я ему благодарен за все и зла на него не держу.
 - Лев, у тебя есть жена? - спросила Василиса, с интересом ожидая ответа.
 - И не было, и нет, - с достоинством проговорил Лев Германович.
 - Дядя Лев, ты не волнуйся, я подросту и выйду за тебя замуж! - громко проговорила маленькая Полина, гордо показывая жемчужное ожерелье на своей детской шее.
 
 ****************************Глава 21*********************************
 
 И после развода жизнь продолжается, правда под мелодию из старого кинофильма 'Семнадцать мгновений весны'. Взгляды украдкой, полное молчание и финансовая независимость друг от друга. Чувство потери чего-то близкого и родного постепенно проходит. Иногда бывают мгновения, когда хочется повернуть историю личной жизни вспять, но мы оказывается реки, мы не можем повернуть назад. А хочется, но все реже и реже, - так думала Василиса.
 На улице настоящее весеннее солнце, если не смотреть вниз, на землю, где еще местами лежит снег, то ощущение жизни и настроение - весенние. Бывший муж Илья зашел, посмотрел и вышел. Но есть и другие люди, которые еще разговаривают и смеются, как солнечные лучи. А он, как отработанное топливо. Проехали.
Василиса положила в кружку пакетик чая, заварила его крутым кипятком из электрического, пластмассового чайника и уткнулась в монитор компьютера. Она работала, пока не вспомнила про чай, вместо сладкого к чаю у нее были таблетки из продукта, дающего сытость. Запив чаем нечто, она вернулась к клавиатуре и компьютеру, довольная собой, и в полной надежде, что аппетит она перебила.
 Мышка щелкала под ее пальцами, вентилятор пел свою песню.
 Неожиданно, в голубом, безбрежном, весеннем небе появился зеленый вертолет, он планировал за ее окном, рисуя в небе из клубов розового дыма - сердце.
Было, похоже, что летчик объяснялся кому-то в любви. Нет, у нее таких лирических знакомых не было.
Василиса посмотрела на розовое сердце, которое ветер быстро развеял по голубому небу, в ее душе осталось приятное ощущение прикосновения к чужой любви. Любят же люди, - подумала она и продолжила работу.
 Желудок требовал нормальную пищу, ее трудовому порыву мешал мелкий и подлый голод. Она вновь пожалела, что вообще выходила замуж, а то бы позвонила ему и они вдвоем пошли бы обедать, оказывается, и это малое счастье ей стало недоступно. Ба, в небе опять произошла перестройка, прямо перед ее окнами висел плакат, на котором было написано одно слово 'Василиса'. Она не выдержала, возникшего любопытства и подошла к окну. Плакат висел под тем же зеленым вертолетом. Тоска зеленая объяла все ее существо и засосала под ложечкой.

 Что этому вертолету от меня надо? - прозвучала ее тоскливая мысль в глазах.
 Вертолет потрещал пропеллером и улетел, плакат исчез в нем, словно его никогда и не было. Василиса посмотрела на часы, время обеда неумолимо приближалось, с работой она справилась, несмотря на эти лирические отступления.
По коридору забегали каблучки. Она вышла из комнаты и увидела спину бывшего мужа и рядом с ним спину молодой женщины, чьи ноги стучали каблучками. Василиса была готова вернуться в свою рабочую берлогу, идти вслед этой паре у нее не было никакого желанья.
Она остановилась и почувствовала, что ее взяли под локоток.
 - Василиса, привет! - проговорил красивый, мужской голос, - тебе понравилось представление с вертолета?
 Она резко повернулась, перед ней стоял известный ей мужчина.
 - Лев, ты опять здесь?
 - Я твой будущий муж. Мне известно, что твой бывший супруг ушел с другой женщиной.
 - Мы мало знаем друг друга!
 - Познакомимся во время обеда.
 - Но я не хочу сидеть в одном кафе с бывшим мужем и его новой пассией!
 - А мы улетим в другое место, вертолет ждет нас на стоянке. Это мой личный вертолет, можно сказать любимый вид транспорта.
 - Круто и страшно, но я согласна, - сказала Василиса решительным голосом.

 Лифт опустил их на первый этаж, нет, он опустил их на этаж ниже первого этажа. Они вышли в боковую дверь и оказались на вертолетной площадке. Полет в обед она еще не проходила. Мужчина опять взял ее под локоток, и она оказалась в кабине зеленого вертолета.
Они были вдвоем, Лев уверенно вел за штурвал небесной птицы. Он вышел в эфир, поговорил с диспетчером и они взлетели. Чувство страха у Василисы было намного меньше любопытства. Вертолет вылетел из города, пролетел над полями и мелкими лесами. Он подлетел к поселку индивидуальных домов. Каждый домик был похож на миниатюрный дворец.
 Они опустились на площадку, расположенную почти рядом с домом.
 - Василиса, это моя загородная резиденция, здесь мы пообедаем, а ты познакомишься с новым своим будущим жильем.
 - Я не хочу жить деревне!
 - Но это богатая деревня, здесь все есть!
 - А я боюсь жить в таком доме.
 - Не бойся, я буду с тобой.
 - Я не хочу быть роботом по уборке этого трехэтажного дома.
 - Здесь есть женщина, которая приходит, убирает и уходит.
 - Я подумаю, - сказала Василиса, от безысходности ситуации.
 Она вышла из вертолета, посмотрела на долину из полян и кустарников. Дом, оказывается, стоял на небольшой возвышенности, и вид был изумительный прямо от дома.
 - А как я буду добираться до работы?
 - А кто-то сказал, что ты будешь работать, будучи моей женой?
 - Лев, я тебя мало знаю, сказали бы, зачем все это, до того, как в дом войдем.
 - Меня зовут Барбарис, Лев – это слишком.
 - Да, но так называют кустарник и конфеты для самолетных перелетов.
 - Правильно, поэтому меня и зовут так, что я постоянно летаю.
 - Но это не настоящее имя! Я, что замуж выйду за конфетку?
 - Я, что женюсь на тебе?
 - Вы говорили, что Вы - мой будущий муж.
 - Василиса, я пошутил, кончай треп, заходи в дом.

 Она перешагнула через порог, комната сияла всевозможным желтым светом и цветом. Яркость была такая, что она вспомнила о солнцезащитных очках, которые еще после зимы не достала. Неожиданно резко потемнело, на окнах появились жалюзи. Она оглянулась и успокоилась, стол с едой стоял в двух метрах от нее.
 Рядом со столом стояли два стула, все остальное тонуло в странном сумраке.
 Ее опять взяли под локоток и подвели к столу.
 - Присаживайся за стол, - прозвучал его мелодичный голос.
 А он не робот? - мелькнуло в голове у Василисы.
 - Я не робот, ты это хотела спросить?
 Ей стало жутко.
 - Не бойся, ешь.
 - А Вы?
 - Я это не ем.
 - А я ем! - и она взяла в руки ложку, но ложка наткнулась на стекло, - так это муляж?

 Вопрос ее прозвенел в тишине, рядом с ней никого не было. Она взяла вилку, но вместо картошки и гуляша в тарелки был очередной муляж, в полумраке все было почти съедобно. Она взяла кружку, но та оказалась частью стола.
 Мрак сгущался. Тишина звенела. Жизнь не радовала.
 Над головой появился свет, она запрокинула голову. В потолке медленно сдвинулся люк, в круглое отверстие опустилась веревочная лестница, послышался рев вертолета. Она встала и полезла по лестнице вверх, в очередную неизвестность.

 - Привет, любимая, - послышался приятный голос Барбариса.
 - Я есть хочу!
 - А кто жевал таблетки против аппетита?
 - Вы и это знаете?
 - Летим, я тебя на рабочее место доставлю, твой обед подходит к концу.
 - Но я еще не ела!
 - Об этом потом.
 Он доставил ее вовремя.

Она села на свое рабочее место, в окне Василиса заметила вертолет, но теперь он не вызывал у нее удивления. Ей безумно захотелось мяса, она чувствовала его запах. Только тут на столе, рядом с компьютером она увидела коробку, под ней оказался поднос с едой. Она взяла одноразовую вилку, мясо оказалось настоящим. В комнату опять заглянул ее бывший муж, увидев ее на месте, молча закрыл за собой дверь.
 Вечером, у выхода с фирмы Барбарис ждал Василису. Она его сразу заметила. Он взял ее под локоток и повел к машине. Машина была зеленого цвета. Они подъехали к башне, зеленого цвета, лифт доставил их на последний этаж. От голода она не страдала, видимо подействовали и таблетки и мясо. Ей было безразлично, какие муляжи он приготовил ей на ужин. Она молча шла за ним, как нитка, вдернутая ушко иголки.
Квартира Барбариса занимала весь верхний этаж башни, Василиса ходила по периметру, переходя из комнаты в комнату. Везде царил зеленый цвет и все его оттенки. Она смотрела из окон комнат и неожиданно покачнулась от страха. Ей показалась, что башня качается. Она опустила глаза. Пол под ней ходил ходуном, она упала, пытаясь за что-нибудь уцепиться рукой, но все ускользало от нее. Она подняла глаза и встретила ледяной взор Барбариса, стоящего у порога этой комнаты.
Ей стало стыдно, за что она не понимала, но подняться с пола не могла. Она села и тут только поняла, что она сидит на водяном матрасе. Это была спальная комната, в которой кровать занимала все пространство. В разных местах лежали разноцветные подушки и скатанные одеяла.
 - Нравится? - ледяным голосом спросил Барбарис.
 - Не знаю, - еле проговорила Василиса, и стала перекатываться к выходу.

 Барбарис подхватил ее под локоток, она поднялась, покидая огромную кровать.
 Его рука была такой холодной, что ей стало не по себе. Ее пробил озноб. Они подошли к винтовой лестнице, она вела к люку в потолке. Она уже ничему не удивлялась. Из люка они вышли на крышу башни, здесь уже стоял зеленый вертолет.
 - Барбарис, дай барбариску.
 Он механически протянул ей сосательную конфету. Откуда взялась конфета, она не заметила, но взяла, развернула и сунула ее в рот. Конфета оказалась настоящей. Василиса ощутила под своим локтем руку Барбариса и послушно села в вертолет.
 - Летим на мою яхту.

 Летели они, летели и прилетели к берегу огромного, неизвестного ей водоема. Здесь она никогда не была. Яхта Барбариса, под названием 'Барбарис', стола у причала. Климат здесь был теплее, снега нигде не было видно. Яхта была размером с приличный корабль с командой матросов. Удивительно, но дикой роскоши в ее каютах не наблюдалась, все было предельно просто и чисто.
Она устало легла на диван и уснула. Когда проснулась, оглянулась, увидела целиком небольшую каюту.
 Подошла к иллюминатору, за окном была вода и больше ничего. Нет, почему, мимо проплыла рыбешка, значит ее каюта ниже уровня моря. Ее охватила дрожь.
 - Опять мерзнешь? - услышала она голос из круглого рупора, - открывай и поднимайся на верхнюю палубу.
 Она выполнила команду капитана Барбариса и увидела его в белой форме капитана. Он был неотразим, он ждал ее стоя у борта яхты.
 - Привет, Василиса, а, где твои жемчужные бусы, моя милая жемчужная леди?
Василиса тронула шею рукой и ощутила знакомые жемчужины.
 Виктория медленно поднялась на палубу.
 - А вот и Виктория пожаловала, - проговорил с теплотой Барбарис, и как всегда с перьями павлина на шляпе.
 
 
 2005-2007