эй

Эй, идиот в шапке! Играет с другом в чехарду. По идиотски хихикает и скачет. А, друг, такой же идиот и в такой же шапке. Тоже хихикает, и по идиотски скачет. Но обращаются, почему то лишь к одному из идиотов: Эй, Идиот в шапке! Хватит скакать и хихикать! И такое чувство у идиота складывается всё чаще, что это он сам к себе обращается.
 Поймет, так, вдруг, что это он сам к себе обращается и останавливается. Перестаёт прыгать, смеяться. Прощается с другом – идиотом в шапке и идёт. А, что ещё делать? Утром туман стелется по земле. Поднимается всё выше к восходящему солнцу. Это роса, что за ночь выпала - в небо уходит. Солнце помогает воде. Превращает в туман, и та продолжает своё путешествие в вечном круговороте.
 Чуть выше горизонта полосой солнечные лучи гасят звёзды. Из травы выходит туман. Он лёгок и малопроницаем. Он скрывает, прячет, преображает всё вокруг. Тонкими струями и чудесными кренделями туман тянется ввысь. Идиот в шапке видел, когда остановился и перестал чехардить. На траве чуть пожелтевшей от дневного палящего солнца видны сети пауков. Их так много, что обыденное, не просвещенное в области жизни насекомых, человеческое существо, и понятия не имело. Тысячи нитей сейчас светятся бусинками воды. Видно кладовые, где покоятся трупики летающих тварей. Видно ловушки. Видно охотников – паучков. Идиоту видно, он любуется этим, просвещается. Он просто раньше и не пытался задуматься о паучках. А теперь видит, сколько их, видит их жизнь. Жизнь каждого из них.
 Пришёл друг – идиот в шапке. Согнул спину и упёрся руками в колени: Эй, идиот в шапке!